к нему во сне! И тёмная рысь — уж не Алиса ли? Если она надела артефакт — что само по себе уже странно: ведь перстень не признаёт чужих! — и он каким-то чудесным образом активировался на её пальце, то вполне мог спасти девушку от неприятностей. Например, открыв ей портал в Новый мир... Конечно, эти домыслы скорее из области старинных легенд, которые рассказывают детишкам на ночь, но ведь легенды и сказки рождаются не на пустом месте! Когда-то случилось чудо, необъяснимое даже магами с большим стажем и опытом, а потом обросло слухами и домыслами и превратилось в байку. Не такое ли чудо произошло с ним, с Алисой и с артефактом?
Валь снова утонул в прекрасных глазах Маринки, словно его отключили от реальности. Да, надо уходить, иначе парень пропадёт для общества!
— Марина, у тебя есть домашний телефон Алисиных родителей?
— Есть где-то, но я тебе его не дам, — решительно отказалась Марина. — И так горе у людей, там вроде ещё и дом в Подмосковье сгорел, бабка в больнице с ожогами лежит...
Дом сгорел? Интересно. В квартире, где они жили с Леви, тоже пахло палёным, прямо совпадение за совпадением! Кто же тут бушевал? Маг с заклинанием огненного шара? И сосулька с лампой на Алису наверняка не просто так падали... Психокинетик в паре с огневиком могут наделать столько бед в городе! Если девушка надела артефакт и не могла снять, за ней охотились, чтобы убить. И забрать перстень. Значит, все нападения неслучайны. Отец, Леви, Алиса. Хотя она тут никаким боком не причастна, просто отчего-то капризный артефакт решил совершить побег и отсидеться на пальчике красивой девушки...
— Валь, нам нужно найти перстень, а я даже не знаю, каким образом взяться за это! — громким шёпотом бросил Фер через стол, но никакой реакции не последовало. Марина как раз потянулась за пачкой печенья на верхнюю полку шкафчика, и халатик совершенно ожидаемо пополз вверх, открывая ещё больше ноги. Блин, теперь Валь вообще не дышит! И уж точно не слышит ни слова. Надо его срочно уводить отсюда!
— Мариночка, спасибо большое за информацию, если ты вдруг встретишь Алису или что-нибудь узнаешь о ней, можешь мне звякнуть?
— Угу, звякну, давай номер, — легко согласилась она. Чуйка подсказывала Феру, нет, она вопила дурным голосом, что Марина не позвонит, даже если Алиса её об этом попросит, но черканул номер на бумажной салфетке и положил на середину стола:
— Вот, можно звонить в любое время.
— Хорошо, хорошо, — легкомысленно кивнула девушка, и Фер встал, потянул Валя за край куртки:
— Идём, нам пора!
Северянин послушно потянулся за ним, то и дело оглядываясь на Марину, а она улыбнулась ему с лукавыми искрами в глазах:
— Может, как-нибудь сходим в клуб, гоблин? Расскажешь, кого косплеишь...
— Ваша милость, ничто не доставит мне большего удовольствия! — и этот кретин даже поклонился ей. Феру пришлось отрезвить его легким тычком в плечо:
— Пошли уже, галантный джентльмен!
— Он хотя бы знает, как обращаться с девушками! — засмеялась Марина им в спины.
На улице Фер развернул северянина лицом к себе и спросил:
— И что это было? Мы здесь по делу, а ты всё время пялился на её сиськи!
— Она прекрасна! — кашлянул Валь, явно смущённый. — Настоящая валькирия, нежная, томная, но неприступная...
— Да ну тебя к бесам! Маринка валькирия! Лучше помоги мне найти Алису. Артефакт у неё, сто процентов, а она сама непонятно где. И я сильно подозреваю, что она в Новом мире. Её необходимо локализировать, потому что за перстнем идёт охота. А кто охотник — я пока не знаю.
Смеркалось. Тряская повозка подъезжала к городу. Это означало конец долгого пути, и Алиса была счастлива от одной лишь мысли, что уже совсем скоро она сможет лечь, растянуться во весь рост и не чувствовать каждую колдобину этой проклятой дороги. Привал устроили только однажды, на ночь, но выехали с рассветом, и теперь усталость клонила голову и плечи Алисы к подушкам, которые устилали набитые соломой тюки. В прикрытой тентом повозке было душно, да и платок, которым приходилось прикрывать лицо, нагревался от дыхания и промокал...
Она упросила Амира взять её с собой в поездку. Чуть ли не на коленях стояла, но упросила. Поначалу Амир наотрез отказался, но Алиса вспомнила, что у неё глаза, как чёрная вишня, и немного похлопала ресницами. Господин растаял. Конечно, поупирался для приличия, чтобы сразу не сдаваться, а потом согласился. Даже обрадовался, что сможет показать Алисе столицу и рынок, закупить всё для свадьбы согласно вкусам молодой невесты. Старуха пришла в ужас от подобной наглости, долго квохтала что-то непонятное, но явно не очень приятное для Алисы. Но Амир — настоящий мужик — раз решив, мнение не поменял. Для Алисы приготовили повозку, в которой поставили и горшки с засахаренной вишней: не пропадать же случаю, а так можно их продать на рынке. Это примирило Фазию с поездкой рабыни в столицу.
Вместе с Амиром отправлялся его сын и один из работников. Хозяин сам сидел на козлах повозки, а остальные ехали верхом и вели на поводу четверых самых красивых лошадей для продажи. Любимицу Чёрную Вишню оставили в поместье. Отчего-то это очень обрадовало Алису.
— Аисса! Просыпайся, моя красавица! Мы уже у городских ворот!
Она подняла голову, которую склонила было на подушку, и со стоном потянулась:
— Наконец-то! Это не дорога, а ужас какой-то!
Амир усмехнулся ей в ответ и указал кнутом:
— Смотри!
Придержав край платка у виска, она выглянула из повозки.
Днём эти высокие стены наверняка были белыми. Но сейчас, после заката, в отблесках чудесных огней, горевших в железных клетках там и сям, камни светились таинственными преливами оранжевого и красного. По верху между высоких зубцов прохаживались важные и серьёзные охранники в длинных халатах, с тюрбанами на головах и кривыми саблями на поясах. За стенами города виднелись высокие башни с тёмными минаретами, другие — ещё выше — что охраняли город по углам. Всё вместе смотрелось, как огромная крепость, окружённая цветущим садом, и Алиса затаила дыхание от нелепого детского восторга, наполнившего её сердце. Как здесь должно быть прекрасно при свете дня!
— Тебе понравится Бумархан, вот увидишь!
Ласковый голос Амира заставил её улыбнуться. Всё-таки он милый, этот дядька, заботливый. Хочет быть щедрым, пообещал купить украшений. Алиса тронула перстень на пальце. Что-то молчит артефакт... Видимо, всё будет хорошо, никакой опасности не предвидится. Прекрасно! Значит, они просто прогуляются по столице, продадут лошадок и купят всякие-разные ништяки для свадьбы... Эх, свадьба эта ещё. Ну ладно, всё равно это не навсегда. В этом мире её свадьба с Амиром не будет легальной. Пока она просто способ избежать больших проблем. Алисе лучше быть под защитой влиятельного конезаводчика, этакого местного олигарха.
Повозка остановилась. Зычный голос эхом отозвался под сводами городских ворот:
— Кто и зачем?
— Торговец лошадьми с сыном, рабыней и работником, — громко, но смиренно ответил Амир. — Приехал на рынок продать моих лучших кобыл.
— Проезжайте.
Амир тронул поводья, чмокнул на лошадь, и та покорно потянула повозку внутрь. Гулкий цокот копыт заиграл, отражаясь от стен, и сменился мягким глухим стуком: они свернули с вымощенной камнями мостовой на земляную дорогу. Алиса откинулась на подушки и вздохнула. Как всё это нереально... И в то же время так ясно и чётко, что просто не могло быть сном. Однако каждую ночь Алиса закрывала глаза и надеялась, что проснётся дома, в своей постели, или хотя бы у бабы Гали под громыхание чугунов в печи. Напрасно, конечно, но это было так приятно — мечтать о доме!
— Пр-р-р, — послышалось снаружи, и повозка дёрнулась, остановившись. Алиса снова подскочила — что ещё случилось?
— Лучшую комнату, хозяин! — рявкнул Амир. — И устрой лошадей на конюшне! Да поживей!
Ух ты! Фигасе голосок у господина прорезался! Разве можно так орать на людей? Сейчас их погонят отсюда поганой метлой и собак вслед спустят!
— Сейчас, Амир-бей, сию минуту! Мы устроим вас как шахиншаха!
Алиса осторожно выглянула наружу из-за тента и увидела толстенького коротышку в таком же тюрбане, как и у Амира, только концы закрученного платка свободно болтались по плечам. Маленькие глазки подобострастно блестели из складчатых щёк, хозяин постоялого двора улыбался и кланялся, улыбался и кланялся, бесконечно, как китайский болванчик. Выглядело это довольно комично, учитывая общую комплекцию толстяка, и Алиса не удержалась от смешка. Амир бросил ей грозный взгляд и соскочил с козел:
— Не болтай, а лучше займись вещами! Держи!
Он швырнул толстяку большую золотую монету. Такие Фазия хранила в запертом на ключ деревянном сундучке, окованном железом. Однажды Алиса подглядела, что там внутри, и невольно подумала о пиратском кладе. Пиастры, пиастры… В какой книге это было? Или в фильме про Джека Воробья? В детстве Алиса думала, что пиастры — это опасность или звёзды на небе, или вообще что-то из навигации вроде буссоли и секстанта. Как давно это было, словно в другой жизни!
— Пойдём, Аисса, ты наверняка устала, — Амир протянул ей руку, помогая спрыгнуть с повозки. — Сейчас устрою вас в комнате. Ты голодна?
— Нет, спасибо, — отказалась Алиса. Хотя живот и поджимало слегка, усталость брала своё. Лечь и закрыть глаза. А поест она завтра.
— Тебе нужно много кушать, моя Чёрная Вишня, — его низкий тихий голос словно обжёг её слух. — Ты должна быть красивой в день нашей свадьбы, ты слишком худощава!
Они прошли через шумный зал, где постояльцы ели и пили, сидя на подушках вокруг низеньких широких столов. Хозяин просеменил мимо, сгибаясь чуть ли не в три погибели и приглашая следовать за ним. Поднявшись по скрипучей лестнице и миновав открытую вниз, на зал, галерею, они оказались в небольшой комнатке, большую часть которой занимала низкая кровать с десятком подушек. В уголке стоял столик для умывания, напротив кровати были распахнуты резные створки встроенного шкафчика, а у окна, аккуратно свёрнутый в трубку, лежал обязательный коврик для намаза.
— Вот, Амир-бей, наша лучшая комната! — поклонился хозяин, скромно жмясь у двери. Амир кивнул:
— Неплохо, что ни говори, у тебя отличный постоялый двор в этой части Бумархана.
Он жестом указал Алисе на кровать:
— Вот здесь вы будете ночевать с Зиядом. Разбери вещи, мы останемся в городе на несколько дней.
— А где будете ночевать вы? — удивилась Алиса. Никаких дверей в возможное соседнее помещение здесь не предусматривалось. Амир махнул хозяину, и тот ещё в поклоне скрылся в коридоре. Зияд уселся на край кровати с таким видом, будто его только что наказали на пару недель. Амир подошёл вплотную к Алисе и взял её за подбородок властным покровительственным жестом, поднял лицо, заставляя взглянуть на него:
— Аисса, ты должна опускать глаза при посторонних и обращаться ко мне с уважением. Ты всё ещё моя рабыня, не забывай об этом! И так Ахмед удивлён, почему я взял тебя с собой, но у меня есть на этот счёт объяснение. Однако помни о своём положении! Всегда говори «господин», если хочешь мне что-то сказать. И не смей открывать рот первой.
Его пальцы скользнули по щеке, обводя овал её лица, открепили булавку, освободив лицо от платка, и Амир добавил тихо:
— Ты быстро научишься, моя Чёрная Вишня! Мне не хочется разочароваться в тебе.
Алиса стиснула зубы, чтобы не ответить что-нибудь дерзкое, как она когда-то отвечала приставучим парням в клубе. Опомнись, ты не дома, молчи и мило улыбайся… Всё скоро закончится, всё должно закончиться очень скоро, иначе она с ума сойдёт!
— Хорошо, господин, — едва слышно ответила она, очень сильно постаравшись, чтобы голос позвучал смиренно и без особого отчаяния.
— Вот и славно, — Амир погладил её по щеке. — Мы с Керимом будем ночевать на конюшне возле лошадей.
— Я тоже хочу на конюшне! — подал голос Зияд. — Отец, я не хочу в комнате, я хочу с вами!
Амир мельком посмотрел на сына и качнул головой:
— Ты спишь здесь. Не перечь мне!
Обернулся к Алисе и уже на выходе сказал:
— Я распоряжусь, чтобы вам принесли фрукты. На рассвете, после утренней молитвы, мы отправимся на рынок, ты будешь сопровождать меня. Спите с миром, иншалла.
И вышел, притворив за собой дверь.
Алиса, покосившись на мальчишку, со вздохом стащила с головы платок. Перед детьми можно, вроде так. А вообще, эта «другая» культура начинала порядком надоедать ей. В глаза не смотри, рот не открывай, кланяйся и приседай, а перед кем? Перед всеми, у кого пиписька между ног! Как будто данный факт может быть личным достижением! Женщина здесь приравнена к вещи, а если она имела несчастье родиться в бедной семье, то вообще тушите свет… А ведь вроде в современном мире живут, вон Фёдор даже в универе учится у них. И всё равно такая дичь! Просто ужас какой-то…
Она быстро рассовала вещи из двух узлов на две полочки в шкафу и обернулась к Зияду:
— Прости, можешь выйти на минутку? Я переоденусь.
— Вот ещё! — буркнул тот. — И вообще, я с тобой на кровати спать не собираюсь.
Ну вылитый Женька в десять лет! Такой же вредный и капризный. Да ещё бабка с отцом его балуют без меры. А ругаться с пацаном нельзя: ему поверят, а не ей. Из них двоих Амир выберет сына, ясен пень, а вот её может и наказать за неуважение к отпрыску. Алиса зажмурилась, устало потёрла глаза и вздохнула. Ну в самом деле, не светить же ей своими прелестями перед уже почти подростком!
Ох ты божечки — ведь на ней широкое платье!
Алиса втянула руки из рукавов внутрь платья, согнулась крючком, чтобы не слишком поднимать подол, и взяла ночную рубашку. Пришлось повозиться, но ей наконец удалось напялить на себя ночнушку под одеждой. Честь была соблюдена, теперь надо устраиваться на ночь. Зияд уже забрался под одеяло и всё ещё обиженно сопел куда-то в складки. Алиса перетащила пару подушек подальше от парня, прилегла, накрылась… И тут же получила пяткой в бок:
— Иди на пол спать!
— Это что такое? — по привычке возмутилась Алиса. — Почему это я на пол?
— Ты рабыня, так что спать со мной в кровати не будешь! На пол!
Усмехнувшись, Алиса как можно демонстративнее потянула на себя одеяло и удобно устроилась на мягких подушках. Зияд снова брыкнулся:
— Женщина! Слушайся меня! Иначе я пожалуюсь отцу, и он тебя накажет!
— О, маленький господин, — сладко улыбнулась Алиса. — Простите меня! Не пристало женщине спать на полу. Да и ваш отец не одобрит, если рабыня отлежит себе все бока на холодном твёрдом полу и простудится к тому же. Ведь он велел мне сопровождать его завтра на рынок!
— Великие Деи, — пробормотал Зияд. — Подумать только, если бы ты не потащилась сюда с нами, я бы ночевал с отцом и Керимом на конюшне!
— Ты заметил, что я дорога твоему отцу. Он просто хотел, чтобы кто-то присмотрел за мной и защитил в случае опасности…
— Почему же он сам не остался?
— Для него сейчас важнее лошади, — вздохнула Алиса. — А ты его самый главный помощник и доверенное лицо.
— Глупости говоришь.
Бурчание Зияда рассмешило её. И опечалило. Надо же, как пацану не хватает отцовской любви! Надо бы как-то тонко намекнуть Амиру, чтобы занялся ребёнком. И узнать, что ли, где его мать… Потом. Завтра… Сегодня она жутко устала, всё болит, а вставать на рассвете, точнее, до него, ибо молитва, всё равно разбудят… Надо как следует отдохнуть, выспаться, ведь надо будет идти с Амиром на рынок, сидеть там, пока он не продаст лошадей, кто знает, как долго это продлится…
Валь снова утонул в прекрасных глазах Маринки, словно его отключили от реальности. Да, надо уходить, иначе парень пропадёт для общества!
— Марина, у тебя есть домашний телефон Алисиных родителей?
— Есть где-то, но я тебе его не дам, — решительно отказалась Марина. — И так горе у людей, там вроде ещё и дом в Подмосковье сгорел, бабка в больнице с ожогами лежит...
Дом сгорел? Интересно. В квартире, где они жили с Леви, тоже пахло палёным, прямо совпадение за совпадением! Кто же тут бушевал? Маг с заклинанием огненного шара? И сосулька с лампой на Алису наверняка не просто так падали... Психокинетик в паре с огневиком могут наделать столько бед в городе! Если девушка надела артефакт и не могла снять, за ней охотились, чтобы убить. И забрать перстень. Значит, все нападения неслучайны. Отец, Леви, Алиса. Хотя она тут никаким боком не причастна, просто отчего-то капризный артефакт решил совершить побег и отсидеться на пальчике красивой девушки...
— Валь, нам нужно найти перстень, а я даже не знаю, каким образом взяться за это! — громким шёпотом бросил Фер через стол, но никакой реакции не последовало. Марина как раз потянулась за пачкой печенья на верхнюю полку шкафчика, и халатик совершенно ожидаемо пополз вверх, открывая ещё больше ноги. Блин, теперь Валь вообще не дышит! И уж точно не слышит ни слова. Надо его срочно уводить отсюда!
— Мариночка, спасибо большое за информацию, если ты вдруг встретишь Алису или что-нибудь узнаешь о ней, можешь мне звякнуть?
— Угу, звякну, давай номер, — легко согласилась она. Чуйка подсказывала Феру, нет, она вопила дурным голосом, что Марина не позвонит, даже если Алиса её об этом попросит, но черканул номер на бумажной салфетке и положил на середину стола:
— Вот, можно звонить в любое время.
— Хорошо, хорошо, — легкомысленно кивнула девушка, и Фер встал, потянул Валя за край куртки:
— Идём, нам пора!
Северянин послушно потянулся за ним, то и дело оглядываясь на Марину, а она улыбнулась ему с лукавыми искрами в глазах:
— Может, как-нибудь сходим в клуб, гоблин? Расскажешь, кого косплеишь...
— Ваша милость, ничто не доставит мне большего удовольствия! — и этот кретин даже поклонился ей. Феру пришлось отрезвить его легким тычком в плечо:
— Пошли уже, галантный джентльмен!
— Он хотя бы знает, как обращаться с девушками! — засмеялась Марина им в спины.
На улице Фер развернул северянина лицом к себе и спросил:
— И что это было? Мы здесь по делу, а ты всё время пялился на её сиськи!
— Она прекрасна! — кашлянул Валь, явно смущённый. — Настоящая валькирия, нежная, томная, но неприступная...
— Да ну тебя к бесам! Маринка валькирия! Лучше помоги мне найти Алису. Артефакт у неё, сто процентов, а она сама непонятно где. И я сильно подозреваю, что она в Новом мире. Её необходимо локализировать, потому что за перстнем идёт охота. А кто охотник — я пока не знаю.
Глава 16. Великолепный Бумархан
Смеркалось. Тряская повозка подъезжала к городу. Это означало конец долгого пути, и Алиса была счастлива от одной лишь мысли, что уже совсем скоро она сможет лечь, растянуться во весь рост и не чувствовать каждую колдобину этой проклятой дороги. Привал устроили только однажды, на ночь, но выехали с рассветом, и теперь усталость клонила голову и плечи Алисы к подушкам, которые устилали набитые соломой тюки. В прикрытой тентом повозке было душно, да и платок, которым приходилось прикрывать лицо, нагревался от дыхания и промокал...
Она упросила Амира взять её с собой в поездку. Чуть ли не на коленях стояла, но упросила. Поначалу Амир наотрез отказался, но Алиса вспомнила, что у неё глаза, как чёрная вишня, и немного похлопала ресницами. Господин растаял. Конечно, поупирался для приличия, чтобы сразу не сдаваться, а потом согласился. Даже обрадовался, что сможет показать Алисе столицу и рынок, закупить всё для свадьбы согласно вкусам молодой невесты. Старуха пришла в ужас от подобной наглости, долго квохтала что-то непонятное, но явно не очень приятное для Алисы. Но Амир — настоящий мужик — раз решив, мнение не поменял. Для Алисы приготовили повозку, в которой поставили и горшки с засахаренной вишней: не пропадать же случаю, а так можно их продать на рынке. Это примирило Фазию с поездкой рабыни в столицу.
Вместе с Амиром отправлялся его сын и один из работников. Хозяин сам сидел на козлах повозки, а остальные ехали верхом и вели на поводу четверых самых красивых лошадей для продажи. Любимицу Чёрную Вишню оставили в поместье. Отчего-то это очень обрадовало Алису.
— Аисса! Просыпайся, моя красавица! Мы уже у городских ворот!
Она подняла голову, которую склонила было на подушку, и со стоном потянулась:
— Наконец-то! Это не дорога, а ужас какой-то!
Амир усмехнулся ей в ответ и указал кнутом:
— Смотри!
Придержав край платка у виска, она выглянула из повозки.
Днём эти высокие стены наверняка были белыми. Но сейчас, после заката, в отблесках чудесных огней, горевших в железных клетках там и сям, камни светились таинственными преливами оранжевого и красного. По верху между высоких зубцов прохаживались важные и серьёзные охранники в длинных халатах, с тюрбанами на головах и кривыми саблями на поясах. За стенами города виднелись высокие башни с тёмными минаретами, другие — ещё выше — что охраняли город по углам. Всё вместе смотрелось, как огромная крепость, окружённая цветущим садом, и Алиса затаила дыхание от нелепого детского восторга, наполнившего её сердце. Как здесь должно быть прекрасно при свете дня!
— Тебе понравится Бумархан, вот увидишь!
Ласковый голос Амира заставил её улыбнуться. Всё-таки он милый, этот дядька, заботливый. Хочет быть щедрым, пообещал купить украшений. Алиса тронула перстень на пальце. Что-то молчит артефакт... Видимо, всё будет хорошо, никакой опасности не предвидится. Прекрасно! Значит, они просто прогуляются по столице, продадут лошадок и купят всякие-разные ништяки для свадьбы... Эх, свадьба эта ещё. Ну ладно, всё равно это не навсегда. В этом мире её свадьба с Амиром не будет легальной. Пока она просто способ избежать больших проблем. Алисе лучше быть под защитой влиятельного конезаводчика, этакого местного олигарха.
Повозка остановилась. Зычный голос эхом отозвался под сводами городских ворот:
— Кто и зачем?
— Торговец лошадьми с сыном, рабыней и работником, — громко, но смиренно ответил Амир. — Приехал на рынок продать моих лучших кобыл.
— Проезжайте.
Амир тронул поводья, чмокнул на лошадь, и та покорно потянула повозку внутрь. Гулкий цокот копыт заиграл, отражаясь от стен, и сменился мягким глухим стуком: они свернули с вымощенной камнями мостовой на земляную дорогу. Алиса откинулась на подушки и вздохнула. Как всё это нереально... И в то же время так ясно и чётко, что просто не могло быть сном. Однако каждую ночь Алиса закрывала глаза и надеялась, что проснётся дома, в своей постели, или хотя бы у бабы Гали под громыхание чугунов в печи. Напрасно, конечно, но это было так приятно — мечтать о доме!
— Пр-р-р, — послышалось снаружи, и повозка дёрнулась, остановившись. Алиса снова подскочила — что ещё случилось?
— Лучшую комнату, хозяин! — рявкнул Амир. — И устрой лошадей на конюшне! Да поживей!
Ух ты! Фигасе голосок у господина прорезался! Разве можно так орать на людей? Сейчас их погонят отсюда поганой метлой и собак вслед спустят!
— Сейчас, Амир-бей, сию минуту! Мы устроим вас как шахиншаха!
Алиса осторожно выглянула наружу из-за тента и увидела толстенького коротышку в таком же тюрбане, как и у Амира, только концы закрученного платка свободно болтались по плечам. Маленькие глазки подобострастно блестели из складчатых щёк, хозяин постоялого двора улыбался и кланялся, улыбался и кланялся, бесконечно, как китайский болванчик. Выглядело это довольно комично, учитывая общую комплекцию толстяка, и Алиса не удержалась от смешка. Амир бросил ей грозный взгляд и соскочил с козел:
— Не болтай, а лучше займись вещами! Держи!
Он швырнул толстяку большую золотую монету. Такие Фазия хранила в запертом на ключ деревянном сундучке, окованном железом. Однажды Алиса подглядела, что там внутри, и невольно подумала о пиратском кладе. Пиастры, пиастры… В какой книге это было? Или в фильме про Джека Воробья? В детстве Алиса думала, что пиастры — это опасность или звёзды на небе, или вообще что-то из навигации вроде буссоли и секстанта. Как давно это было, словно в другой жизни!
— Пойдём, Аисса, ты наверняка устала, — Амир протянул ей руку, помогая спрыгнуть с повозки. — Сейчас устрою вас в комнате. Ты голодна?
— Нет, спасибо, — отказалась Алиса. Хотя живот и поджимало слегка, усталость брала своё. Лечь и закрыть глаза. А поест она завтра.
— Тебе нужно много кушать, моя Чёрная Вишня, — его низкий тихий голос словно обжёг её слух. — Ты должна быть красивой в день нашей свадьбы, ты слишком худощава!
Они прошли через шумный зал, где постояльцы ели и пили, сидя на подушках вокруг низеньких широких столов. Хозяин просеменил мимо, сгибаясь чуть ли не в три погибели и приглашая следовать за ним. Поднявшись по скрипучей лестнице и миновав открытую вниз, на зал, галерею, они оказались в небольшой комнатке, большую часть которой занимала низкая кровать с десятком подушек. В уголке стоял столик для умывания, напротив кровати были распахнуты резные створки встроенного шкафчика, а у окна, аккуратно свёрнутый в трубку, лежал обязательный коврик для намаза.
— Вот, Амир-бей, наша лучшая комната! — поклонился хозяин, скромно жмясь у двери. Амир кивнул:
— Неплохо, что ни говори, у тебя отличный постоялый двор в этой части Бумархана.
Он жестом указал Алисе на кровать:
— Вот здесь вы будете ночевать с Зиядом. Разбери вещи, мы останемся в городе на несколько дней.
— А где будете ночевать вы? — удивилась Алиса. Никаких дверей в возможное соседнее помещение здесь не предусматривалось. Амир махнул хозяину, и тот ещё в поклоне скрылся в коридоре. Зияд уселся на край кровати с таким видом, будто его только что наказали на пару недель. Амир подошёл вплотную к Алисе и взял её за подбородок властным покровительственным жестом, поднял лицо, заставляя взглянуть на него:
— Аисса, ты должна опускать глаза при посторонних и обращаться ко мне с уважением. Ты всё ещё моя рабыня, не забывай об этом! И так Ахмед удивлён, почему я взял тебя с собой, но у меня есть на этот счёт объяснение. Однако помни о своём положении! Всегда говори «господин», если хочешь мне что-то сказать. И не смей открывать рот первой.
Его пальцы скользнули по щеке, обводя овал её лица, открепили булавку, освободив лицо от платка, и Амир добавил тихо:
— Ты быстро научишься, моя Чёрная Вишня! Мне не хочется разочароваться в тебе.
Алиса стиснула зубы, чтобы не ответить что-нибудь дерзкое, как она когда-то отвечала приставучим парням в клубе. Опомнись, ты не дома, молчи и мило улыбайся… Всё скоро закончится, всё должно закончиться очень скоро, иначе она с ума сойдёт!
— Хорошо, господин, — едва слышно ответила она, очень сильно постаравшись, чтобы голос позвучал смиренно и без особого отчаяния.
— Вот и славно, — Амир погладил её по щеке. — Мы с Керимом будем ночевать на конюшне возле лошадей.
— Я тоже хочу на конюшне! — подал голос Зияд. — Отец, я не хочу в комнате, я хочу с вами!
Амир мельком посмотрел на сына и качнул головой:
— Ты спишь здесь. Не перечь мне!
Обернулся к Алисе и уже на выходе сказал:
— Я распоряжусь, чтобы вам принесли фрукты. На рассвете, после утренней молитвы, мы отправимся на рынок, ты будешь сопровождать меня. Спите с миром, иншалла.
И вышел, притворив за собой дверь.
Алиса, покосившись на мальчишку, со вздохом стащила с головы платок. Перед детьми можно, вроде так. А вообще, эта «другая» культура начинала порядком надоедать ей. В глаза не смотри, рот не открывай, кланяйся и приседай, а перед кем? Перед всеми, у кого пиписька между ног! Как будто данный факт может быть личным достижением! Женщина здесь приравнена к вещи, а если она имела несчастье родиться в бедной семье, то вообще тушите свет… А ведь вроде в современном мире живут, вон Фёдор даже в универе учится у них. И всё равно такая дичь! Просто ужас какой-то…
Она быстро рассовала вещи из двух узлов на две полочки в шкафу и обернулась к Зияду:
— Прости, можешь выйти на минутку? Я переоденусь.
— Вот ещё! — буркнул тот. — И вообще, я с тобой на кровати спать не собираюсь.
Ну вылитый Женька в десять лет! Такой же вредный и капризный. Да ещё бабка с отцом его балуют без меры. А ругаться с пацаном нельзя: ему поверят, а не ей. Из них двоих Амир выберет сына, ясен пень, а вот её может и наказать за неуважение к отпрыску. Алиса зажмурилась, устало потёрла глаза и вздохнула. Ну в самом деле, не светить же ей своими прелестями перед уже почти подростком!
Ох ты божечки — ведь на ней широкое платье!
Алиса втянула руки из рукавов внутрь платья, согнулась крючком, чтобы не слишком поднимать подол, и взяла ночную рубашку. Пришлось повозиться, но ей наконец удалось напялить на себя ночнушку под одеждой. Честь была соблюдена, теперь надо устраиваться на ночь. Зияд уже забрался под одеяло и всё ещё обиженно сопел куда-то в складки. Алиса перетащила пару подушек подальше от парня, прилегла, накрылась… И тут же получила пяткой в бок:
— Иди на пол спать!
— Это что такое? — по привычке возмутилась Алиса. — Почему это я на пол?
— Ты рабыня, так что спать со мной в кровати не будешь! На пол!
Усмехнувшись, Алиса как можно демонстративнее потянула на себя одеяло и удобно устроилась на мягких подушках. Зияд снова брыкнулся:
— Женщина! Слушайся меня! Иначе я пожалуюсь отцу, и он тебя накажет!
— О, маленький господин, — сладко улыбнулась Алиса. — Простите меня! Не пристало женщине спать на полу. Да и ваш отец не одобрит, если рабыня отлежит себе все бока на холодном твёрдом полу и простудится к тому же. Ведь он велел мне сопровождать его завтра на рынок!
— Великие Деи, — пробормотал Зияд. — Подумать только, если бы ты не потащилась сюда с нами, я бы ночевал с отцом и Керимом на конюшне!
— Ты заметил, что я дорога твоему отцу. Он просто хотел, чтобы кто-то присмотрел за мной и защитил в случае опасности…
— Почему же он сам не остался?
— Для него сейчас важнее лошади, — вздохнула Алиса. — А ты его самый главный помощник и доверенное лицо.
— Глупости говоришь.
Бурчание Зияда рассмешило её. И опечалило. Надо же, как пацану не хватает отцовской любви! Надо бы как-то тонко намекнуть Амиру, чтобы занялся ребёнком. И узнать, что ли, где его мать… Потом. Завтра… Сегодня она жутко устала, всё болит, а вставать на рассвете, точнее, до него, ибо молитва, всё равно разбудят… Надо как следует отдохнуть, выспаться, ведь надо будет идти с Амиром на рынок, сидеть там, пока он не продаст лошадей, кто знает, как долго это продлится…
