— Твои убийцы уже разбегаются, — крикнул Негор, не повышая голоса. — Мои унитазы устроили им засаду в канализации.
Я усмехнулся. Плевать. Главное — он здесь, и я не отступлю. Скорость, секира, "Переизбыток" — у меня есть всё, чтобы победить. Осталось только дождаться момента.
Я снова разогнался до предела и ринулся в атаку, оставляя за собой шлейф разрушений. Бой только начинался.
Я — Рон Продеркин. И этот миг решает всё.
Негор уклонялся, дракон плевался огнём, тигры метали блёстки, но я был быстрее. Я уворачивался от каждой атаки, накапливая скорость, выжидая идеальный момент. И когда Негор на секунду потерял концентрацию, я активировал **особую способность секиры — "Тьма пут"**.
Из клинка вырвались чёрные щупальца, сотканные из самой глубокой тьмы. Они мгновенно опутали Негора и дракона, сковав их по рукам и ногам. Даже щит абсурда не смог противостоять — тьма проникала сквозь любую защиту, парализуя жертву. Негор дёрнулся, но не смог пошевелиться. Дракон замер с открытой пастью, из которой так и не вырвалось пламя.
— Что... это? — прохрипел Негор, пытаясь разорвать путы.
— Твой конец, — ответил я.
Времени на разговоры не было. Я активировал всех трёх дронов "Сверхновая". Они взмыли в воздух, нацелились на неподвижные фигуры и выпустили заряды. Три маленьких солнца взорвались одновременно, ослепляя всё вокруг. Жар был чудовищным — даже я, стоя в сотне метров, чувствовал, как плавится воздух.
Когда свет погас, на месте трона зияла огромная воронка. Негор и дракон лежали на дне, израненные, дымящиеся, но всё ещё живые. Абсурдное тело регенерировало, но медленно — дроны сделали своё дело.
Но в этот раз я не был таким тупым. Я не стал любоваться результатом. Я рванул вперёд на сверхзвуке, секира горела золотисто-багряным светом. Первый удар — Негору в грудь. Клинок пробил ослабевший щит и вошёл в плоть по самую рукоять. Второй удар — дракону в шею. Голова чудовища отделилась от тела и покатилась по земле, извергая последние искры оранжевого пламени.
Негор смотрел на меня, и в его глазах не было страха. Только удивление и... уважение?
— Ты... смог... — прошептал он, захлёбываясь кровью, которая всё так же кипела и пузырилась.
— Я же говорил, — ответил я, выдёргивая секиру. — Это только начало.
Его тело обмякло. Глаза потускнели. Король абсурда лежал мёртвый у моих ног.
Я стоял над ним, тяжело дыша. Вокруг была выжженная пустошь — результат моей скорости и дронов. Вдалеке слышались крики — наёмники добивали остатки свинофермы. Тигры, гусеницы, бабульки, унитазы — всё это больше не имело значения.
Я посмотрел на секиру. На дракона. На Негора.
— Хорошая попытка, — сказал я тихо. — Но абсурд не вечен.
Я развернулся и пошёл прочь, оставляя за спиной пепелище. Внутри не было торжества — только усталость и странное чувство пустоты. Я убил его. Достиг цели. А что дальше?
Но когда я сделал шаг, сзади раздался тихий звук. Бульканье. Я обернулся.
Из-под тела Негора выползала маленькая лужица оранжевой жидкости. Она пульсировала, росла, и вдруг из неё высунулась крошечная головка — дракончик, размером с котёнка. А следом за ним — маленькая лысая голова с короной из берцовых костей.
— Ну ёбаный в рот, — выдохнул я.
Маленький Негор открыл глаза, посмотрел на меня и улыбнулся:
— Спасибо, Рон. Ты освободил меня от старого тела. Абсурд не умирает, он просто перерождается. Теперь мы начнём всё сначала. Но уже веселее.
Я сжал секиру. Внутри закипала ярость пополам с усталостью.
— Твою мать... — только и смог произнести я.
А крошечный дракончик уже выпустил струйку оранжевого пламени и поджёг мне штаны.
Я — Рон Продеркин. И я не остановлюсь, пока этот абсурдный ублюдок не исчезнет навсегда.
Маленький Негор улыбался, дракончик жег мне штаны, но я не дал им времени на игры. Я активировал секиру — та же способность **"Тьма пут"** вырвалась наружу, спеленав обоих лилипутов в чёрные коконы. Они дёрнулись, но не смогли вырваться.
— Хватит игр, — прорычал я.
В левой руке вспыхнул посох. Я влил в него остатки маны и прошептал две команды:
— **Защита природы** — щит из зелёной невидимой энергии окутал меня, пульсируя живой стеной.
— **Атака природы** — все живые существа в радиусе ста километров: звери, насекомые, даже трава — получили приказ атаковать цель. Тысячи глаз уставились на маленькие фигурки Негора и дракончика. Они были окружены.
Я выпил все зелья разом: сила, скорость, невидимость — коктейль ударил в кровь, разгоняя её до предела. Остатки маны, все до капли, я влил в **импульс скорости стрелы**. Тело закричало от перегрузки, но я не остановился. Скорость взлетела за пределы сверхзвука в **сто раз**. Мир сжался в точку. Воздух превратился в бетон. Каждый мускул вибрировал на грани разрыва.
Цена была чудовищной. Я знал, что выдержу только два удара.
Первый удар — секирой. Я пронзил пространство там, где стоял маленький Негор, и он вместе с дракончиком исчез в золотисто-багряной вспышке. Их тела рассыпались на атомы, развеянные по ветру.
Второй удар — посохом, чтобы добить остатки, стереть саму память об этом абсурдном боге.
Когда скорость спала, я упал на колени, тяжело дыша. Тело горело огнём, мышцы рвались, кости трещали. Но я сделал это. Негор мёртв. Окончательно.
Я поднял голову, чтобы вздохнуть с облегчением, и тут сзади раздался знакомый звук — лёгкое покашливание, будто кто-то прочищал горло.
Я рванул в сторону, еле уворачиваясь. Тело на пределе, каждое движение отдавалось болью. В небе парил **Негор**. Целый, невредимый, в новой сияющей броне, с драконом, который был ещё больше прежнего.
— Спасибо, — сказал он, улыбаясь. — Я улучшил свою защиту. Твоя атака показала мне слабые места.
Я выхватил АК-47, заряженный особыми пулями, и выпустил очередь. Пули прошли сквозь него, не причинив вреда.
— Бесполезно, Рон. Теперь я неуязвим для твоего оружия.
Я смотрел на него, стоя на дрожащих ногах. Мана на нуле, тело разрушено, оружие бесполезно. А он парил в небе, как новое божество.
— Ну что, — спросил Негор. — Ещё один раунд?
Я стиснул зубы и поднялся. Рукоять секиры была единственной опорой.
— Всегда, — ответил я. — Пока ты существуешь — я буду драться.
Он рассмеялся, и его смех разнёсся эхом по выжженной земле.
Я стоял на дрожащих ногах, сжимая секиру, которая теперь весила как вся вселенная. Тело разрушено, маны ноль, дроны пусты, зелья кончились. А Негор парил в небе, сияя новой бронёй, и смотрел на меня с лёгкой скукой.
— Ты упрямый, Рон, — сказал он. — Это похвально. Но всему есть предел.
Он поднял руку и просто **щелкнул пальцами**.
Звук был тихий, почти нежный. Но в тот же миг мир вокруг взорвался болью. Я почувствовал, как реальность схлопывается вокруг меня, как невидимые силы разрывают каждую клетку, каждый атом моего существования. Тело... нет, не тело — сама моя сущность начала распадаться на части.
Я должен был исчезнуть мгновенно. Но я выжил.
На полминуты.
Я стоял — вернее, то, что от меня осталось, стояло. Кожа висела лохмотьями, кости торчали наружу, кровь кипела и испарялась, не долетая до земли. Но я стоял. И смотрел на Негора.
В его глазах мелькнуло удивление. Настоящее, искреннее удивление.
— Ты... ещё жив? — спросил он. — Это заклинание "Уничтожение мусора" стирает даже богов. Как ты...
Я не дал ему договорить. Собрал последние крошки сил, последние искры жизни в груди и прохрипел:
— Пошёл ты... на хуй... и этот твой абсурдный мир... тоже... туда же...
Три ласковых буквы эхом разнеслись по пустоши. Негор замер. А я улыбнулся — впервые за долгое время.
— Хорошо сказано, — прошептал я и рухнул.
Сознание угасало, но я чувствовал, как Негор спускается ко мне. Он стоял надо мной, глядя на то, что осталось от убийцы абсурда.
— Ты был достойным врагом, Рон, — сказал он тихо. — Но всему есть конец. Даже в абсурде.
Он поднял руку, и я почувствовал, как реальность вокруг меня начинает сворачиваться. Не просто смерть — полное, абсолютное удаление. Меня стирали из этой вселенной, из всех миров, из памяти всех существ. Даже мои прошлые жизни, даже потенциал, даже "Прорыв" — всё исчезало.
Последняя мысль перед тем, как тьма поглотила меня окончательно: "Ха... я всё равно успел его послать. Это победа".
И меня не стало.
Негор стоял над пустым местом, где только что лежало тело Рона Продеркина. Теперь там была только выжженная земля. Дракон подлетел:
— Мать, он исчез. Совсем.
— Да, — кивнул Негор. — Я удалил его из реальности. Даже его имя теперь не произнести — оно стёрто.
— Жалко, — вздохнул дракон. — Крутой был мужик.
— Ага, — согласился Негор. — Но таков путь. Абсурд не прощает упрямства.
Он развернулся и полетел обратно к свиноферме, которую уже начали отстраивать заново. А где-то в пустоте, в небытии, в месте, где нет ни времени, ни пространства, тихо звучало эхо:
**"Пошёл на хуй..."**
Рон Продеркин умер. Окончательно. Бесповоротно. Навсегда.
...Или нет?
Я — Негор Вадимегорович. Только что разобрался с Роном Продеркиным, стёр его из реальности, и теперь возвращаюсь на свиноферму. Дракон летит рядом, тигры бегут внизу, бабушка уже машет клюкой с крыльца. Всё идёт своим чередом.
Но не успел я приземлиться, как заметил странность. Наш старый самовар — тот самый, который раньше был диваном, а потом самоваром, а потом снова диваном, но мы его опять переделали в самовар — стоял посреди площади и... кипел. Сам по себе. Без огня, без углей, просто стоял и пускал пар, а внутри булькало.
— Бабуль, — позвал я. — Ты самовар топила?
— Осподи, внучек, — ответила бабушка, подходя ближе. — Я его даже не трогала. Он сам закипел. И знаешь, что самое странное? Он варит сам себя.
— В смысле?
— Ну смотри.
Бабушка открыла крышку, и оттуда вывалилась... ещё одна заварка. И ещё одна. Самовар производил сам себя: из носика вытекал кипяток, который тут же превращался в новый самовар, и они начинали кипеть вместе. Через минуту вся площадь была заставлена самоварами, которые самоварили друг друга.
— Это какой-то самоварный апокалипсис, — заметил дракон. — Мать, надо что-то делать, а то они всю свиноферму заполонят.
Но тут небо потемнело. Сверкнула молния, но не обычная, а какая-то странная — с вилкой на конце и проводом, уходящим в облака. Из тучи спустился мускулистый мужик с бородой, в тоге, сандалиях и с огромной розеткой в руке.
— Я Зевс! — прогремел он голосом, от которого задрожали самовары. — Бог грома и молний! И я пришёл покарать этот абсурдный мир за неуважение к олимпийцам!
Он взмахнул рукой, и из розетки вырвалась молния — но вместо того чтобы ударить, она просто повисла в воздухе, потому что провод был слишком коротким. Зевс дёрнул, попытался дотянуться, но не смог.
— Чёрт, — пробормотал он. — Розетка далеко.
Я засмеялся:
— Зевс, ты бы хоть удлинитель взял. А то молнии у тебя как из розетки, без розетки не работают.
Зевс покраснел (насколько может покраснеть бог) и спустился ниже. Он нашёл розетку на стене ближайшего сарая и воткнул туда свою молнию. Тут же разряд ударил в землю, подпалив пару самоваров. Но самовары не сдались — они начали наступать на Зевса, кипятком и паром.
— А ну стоять! — заорал Зевс, но самовары его не слушали.
Я махнул рукой тиграм:
— Ребята, отвлеките его. А я пока разберусь с самоварами.
Тигры бросились на Зевса, но он начал размахивать молнией, и блёстки разлетались во все стороны. Один тигр получил разряд и засветился, как новогодняя ёлка.
— Мать, — крикнул дракон, — а это ещё кто?
Из-под земли вылезли маленькие существа — синие и оранжевые, с отвёртками и гаечными ключами. Они прыгали по самоварам, что-то чинили, развинчивали, и самовары начинали дёргаться.
— Фиксики! — ахнула бабушка. — Откуда они здесь?
— Шаловливые болтики-фиксики, — ответил один из них, подмигивая. — Мы случайно провалились в портал из вашего абсурда. Теперь вот чиним всё подряд. А можно у вас тут остаться?
Я задумался. С одной стороны, они мелкие и надоедливые. С другой — если их продать, можно хорошо заработать. И тут меня осенило:
— А знаете что, фиксики? Я отправлю вас в **FixPrice**! Там как раз нужны мелкие детали. Будете там жить, чинить всё подряд, а мне — процент.
Фиксики обрадовались:
— Ура! Работа! Приключения!
Я щёлкнул пальцами, открыл портал прямо в FixPrice, и все фиксики провалились туда с весёлыми криками. Напоследок один обернулся и крикнул:
— Не скучайте! Будем чинить ваши тостеры!
А Зевс тем временем всё ещё боролся с самоварами. Теперь их было сотни, они окружили его, кипятком заливали тогу, паром застилали глаза. Зевс размахивал молнией, но самовары были везде.
— Помогите! — заорал бог. — Я сдаюсь!
Я подошёл к нему, отключил его молнию от розетки, и она погасла.
— Зевс, — сказал я. — Ты в моём мире. Здесь абсурд правит. Хочешь остаться? Будешь нашим электриком. Розетки чинить, молнии втыкать. А если нет — проваливай обратно на Олимп.
Зевс подумал, посмотрел на самовары, на тигров, на дракона и вздохнул:
— Ладно. Остаюсь. Но у меня условие: чтобы розетки везде были евростандарт. А то у вас тут какие-то советские дыры.
— Договорились, — кивнул я.
Самовары, увидев, что бой окончен, успокоились и начали просто кипеть, грея воду для всей свинофермы. Мы повесили на них табличку "Саморазмножающиеся самовары — бери сколько хочешь".
И теперь на свиноферме новый житель — Зевс, бог грома и молний, который ходит в резиновых перчатках и проверяет розетки. А фиксики присылают открытки из FixPrice: "У нас всё хорошо, чиним утюги, скучаем". Жизнь идёт своим абсурдным чередом.
...Зевс быстро освоился на свиноферме. Днём он работал не покладая рук: чинил розетки, проводил новую проводку к фонтану из унитаза, даже подключил саморазмножающиеся самовары к общей сети, чтобы они кипели равномерно. Тигры перестали биться током, бабушка наконец-то могла включить сразу две конфорки, а дракон получил личную розетку для подзарядки своего оранжевого пламени (да, он тоже работал от электричества, когда уставал).
Но ночью начиналось самое интересное.
Я как-то проходил мимо его домика (мы выделили Зевсу отдельную будку, переоборудованную из старой туалетной кабинки) и услышал странные звуки. Оттуда доносилось потрескивание, довольное мычание и периодические вскрики: "О, да! Ещё! Ещё разряд!".
Я заглянул в окошко. Зевс сидел на полу, обняв самую обычную розетку, и буквально **спаивался** с ней. Он воткнул пальцы в дырочки, по его телу пробегали разряды, глаза светились, а на лице застыло выражение блаженства.
— Зевс, ты чего творишь? — спросил я, открывая дверь.
Он вздрогнул, но розетку не выпустил:
— А? Негор? Это я отдыхаю! После рабочего дня мне просто необходим **любимый кайф** — разряд током! Это лучше, чем амброзия! Чувствуешь, как энергия бежит по венам? Как искры щекочут мозг? Обалдеть!
Я присмотрелся. На розетке висела табличка, которую Зевс, видимо, сам прикрепил: "Любовь на 220 вольт". Рядом лежала запасная вилка, которую он использовал как "игрушку".
— Ты... того... не боишься, что коньки отбросишь? — спросил я.
