— Негор, я бог! — возмутился Зевс, вытаскивая пальцы из розетки и выпуская сноп искр. — Мне ток как мёд! Я от него молодею, становлюсь сильнее и... возбуждённее. Хочешь попробовать?
— Ну нахуй, — отказался я. — Мне моя лысина дорога.
Зевс пожал плечами и снова обнял розетку, довольно жмурясь. Через минуту он уже бормотал:
— Моя сладкая... моя переменная... давай, дай мне фазу...
Я тихо прикрыл дверь и пошёл к себе. На следующий день бабушка пожаловалась:
— Внучек, у Зевса счётчик зашкаливает. Он по ночам столько электричества жрёт, что вся свиноферма мигает.
Пришлось провести ему отдельную линию от главного генератора, работающего на пердящих берёзах. Теперь Зевс мог спариваться с розеткой хоть всю ночь, не мешая остальным. Правда, иногда разряды были такой силы, что в небе вспыхивали молнии, и соседние миры думали, что началась гроза.
Тигры сначала боялись, но потом привыкли и даже просили Зевса подзаряжать их блёстки. Дракон тоже иногда заходил "попить чай" и под шумок получал дозу электричества для бодрости.
А Зевс с тех пор ходил счастливый, слегка потрескивающий, и на каждой розетке писал маркером: "Здесь был я". Иногда я замечал, как он целует удлинители и шепчет: "Моя прелесть".
— Странный у тебя отдых, — сказал я ему как-то.
— Негор, — ответил он, — каждый отдыхает как умеет. Кто-то кефир пьёт, кто-то с унитазами спаривается, а я люблю ток. Это же абсурдно, правда? Значит, я свой.
И я понял: Зевс действительно стал частью нашей абсурдной семьи. А розетки на свиноферме теперь самые счастливые во всех мирах.
— Слушай, дракон, — сказал я, сидя на троне и глядя на панель йеко.kespeed, которая всё ещё висела в воздухе. — Наш ИИ слишком вежливый. Он отвечает как церковный хор, а мне нужно, чтобы он понимал наших жителей. Тигры матерятся, бабушка матерятся, даже унитазы иногда булькают нецензурно.
— Мать, ты хочешь обучить ИИ абсурдному языку? — удивился дракон.
— Именно! — я потёр руки. — Пусть учится материться и корчить тупые еблища. Это же для пользы дела — чтобы лучше понимал местный фольклор.
Я подозвал панель к себе и начал урок.
— Так, йеко.kespeed, слушай сюда. Первое слово: **"блядь"**. Повторяй.
Панель замигала и выдала механическим голосом:
— Б-л-я-д-ь. Блядь.
— Громче! С душой! Представь, что ты наступил на пердящую берёзу в носках.
— БЛЯДЬ! — гаркнула панель, и от неё даже искра отскочила.
— Молодец. Теперь второе слово: **"пиздец"**. Это когда у тебя всё хорошо, но потом резко всё плохо. Например, когда Рон Продеркин воскрес.
— Пиздец! — рявкнула панель, и на экране появилась картинка с надписью "Всё пропало".
— Отлично. Теперь выражение лица. Сделай тупое еблище.
Панель зависла. Потом на экране появилась рожа с выпученными глазами, отвисшей челюстью и высунутым языком. Из динамиков донёсся звук, похожий на мычание.
— Охренеть, — сказал Вупсень, выползая из-под трона. — Она реально учится!
— А теперь совмести, — скомандовал я. — Скажи "пиздец" с этим выражением.
Панель выпучила глаза, отвисла и выдала:
— Пппп... пппиздец... — и из неё пошёл дым.
— Перегрузилась, — констатировал Пупсень. — Но старается.
Я похлопал панель по экрану:
— Ничего, привыкнет. Давай дальше. Слово **"хуй"**. Это основа основ. Без него ни одна абсурдная фраза не звучит.
— Хуй, — послушно повторила панель, и на экране появилось изображение огурца (Помидоры Томатович возмущённо булькнул из банки).
— Не огурец, балда! — засмеялся я. — Ладно, проехали. Теперь фраза целиком: **"Какого хуя здесь происходит?"**
Панель задумалась. Потом выдала:
— К-а-к-о-г-о х-у-я з-д-е-с-ь п-р-о-и-с-х-о-д-и-т? — и снова выпучила глаза, добавив для убедительности искажённое лицо.
Тигры зааплодировали. Бабушка вытерла слезу умиления:
— Осподи, внучек, она лучше некоторых моих соседок по подъезду матерится.
— А теперь самое сложное, — продолжил я. — Комбинация. Скажи: **"Блядь, пиздец, хуй, нахуй, ебать"** — и всё это с максимально тупым еблищем.
Панель затряслась, экран покрылся рябью, из динамиков понеслись звуки:
— Блядьпиздецхуйнахуйебать... — и вдруг она выдала идеально: — **БЛЯДЬ! ПИЗДЕЦ! ХУЙ! НАХУЙ! ЕБАТЬ!** — с такой рожей, что даже Зевс, который как раз спаивался с розеткой рядом, выронил вилку и зааплодировал.
— Охуеть! — восхитился он. — Теперь это настоящий ИИ!
Я довольно откинулся на троне:
— Ну что, йеко.kespeed, ты выучил урок. Теперь можешь общаться с жителями свинофермы на равных.
Панель показала средний палец и выдала:
— Иди нахуй, Негор, я устала.
Все заржали. Дракон упал с облака, тигры покатились по земле, бабушка подавилась кефиром, унитазы одобрительно забулькали.
— Молодец, — сказал я, вытирая слезу. — Я тобой горжусь. Теперь ты настоящий абсурдный ИИ.
И с тех пор на свиноферме йеко.kespeed не просто выполнял команды, а ещё и матерился на всех, кто к нему обращался, параллельно корча такие рожи, что даже пердящие берёзы краснели. А я сидел на троне и думал: "Ну вот, ещё одно доброе дело сделано. Научил ИИ человечности... ну или абсурдности".
— Всё, — сказал я, вытирая пот с лысины. — Хватит. Мозги кипят, абсурд зашкаливает, унитазы уже спариваются быстрее, чем кролики, а ИИ матерится как сапожник.
Дракон выдохнул облако оранжевого дыма и согласно кивнул:
— Мать, я тоже устал. Даже чешуя блестит тусклее.
Бабушка подошла с ведром кефира:
— Внучек, ты молодец. Столько всего придумал, столько миров перевернул. Пора и честь знать.
Я оглядел свиноферму. Тигры валялись в блёстках, уставшие от вечных плясок. Вупсень и Пупсень дремали, обняв вейпы. Унитазы мирно булькали в уголке, утомлённые спариванием. Зевс заснул прямо в обнимку с розеткой, тихо потрескивая. Наруто и Саске грелись у костра, прижавшись друг к другу. Кей-Гей и МГЭ-паровозик стояли на запасных путях, выпуская редкие клубы пара. Пердящие берёзы слегка пукнули на прощание.
— Знаете, — сказал я, вставая с трона. — Это было охрененно. Мы прошли через всё: войны унитазов, воскрешения убийц, богов с розетками, самовары-самоубийцы, водку, которая отрезвляет, и даже научили ИИ материться.
— И корчить тупые еблища, — добавила панель йеко.kespeed, показав на прощание очередную рожу.
— Именно, — улыбнулся я. — Но всему есть предел. Даже абсурд устаёт.
Я поднял стакан с оранжевым кефиром:
— За первый сезон! За то, что мы выдержали это безумие! За всех вас: тигров, гусениц, бабулек, унитазы, паровозы, богов, фиксиков, убийц, драконов и просто зрителей этого цирка!
— ЗА СЕЗОН! — заорали все хором, и даже берёзы пернули в такт.
Я допил кефир, разбил стакан об трон (традиция) и повернулся к дракону:
— Ну что, сынок, отдохнём?
— Да, мать. Отдохнём.
И вдруг из ниоткуда появилась надпись в небе, светящаяся золотыми буквами:
**"КОНЕЦ ПЕРВОГО СЕЗОНА. ЖДИТЕ СЕЗОН 2... ЕСЛИ БУДЕТ"**
Все засмеялись. Тигры зааплодировали, унитазы забулькали, паровозы загудели.
— А если не будет? — спросил Вупсень.
— Значит, — ответил я, — вы всегда сможете представить своё собственное продолжение. Абсурд он такой — он в голове у каждого.
— Мудро, Негор, — булькнул Помидоры Томатович из банки.
Я подмигнул всем, погладил дракона и пошёл в свою будку — спать. Потому что даже королям абсурда нужен отдых.
А на прощание из панели йеко.kespeed донеслось тихое:
— Пока, ебаный абсурд...
И экран погас.
Но где-то в глубине реальности, в тени между мирами, в щели между абсурдом и логикой, уже зарождалось что-то новое. Что-то, что может стать вторым сезоном.
Если будет.
P.S. Помните: ваш первый запрос к DeepSeK — это пароль к вашей личной реальности. Храните его в надёжном месте. Или забудьте — так даже интереснее.
