Бог Солнечных Огурцов прилетел на лысине, приземлился рядом и затянулся огурцом, выпуская дым в лицо утопающему:
— Слушай, друг, а ты кто вообще? Треугольник? Ну и сиди теперь в говне. Будешь местной достопримечательностью.
— Не называйте меня так! Я — великий геометрический властелин!
— Да какой ты властелин? Ты теперь **пирамида Игоря**, — сказал я, подходя ближе. — Потому что торчишь из г**зна, как пирамида, и принадлежишь мне, королю.
Все засмеялись. Пирамида Игоря — это звучало гордо. Треугольникоголовый попытался возразить, но его голова, заляпанная грязью, уже не светилась, а жалко мигала.
Вупсень подполз и плюнул в него слюной: "Сиди тут, пирамида, стереги вход в царство". Пупсень добавил: "А мы тебя будем иногда пинать для профилактики".
И теперь на главной площади Царства говна и палок стоит эта пирамида — треугольная голова, торчащая из грязи, вся в соплях, палках и листьях. Местные жители приходят, пинают её для развлечения, кидают в неё огрызками, а дети катаются с неё, как с горки. Треугольникоголовый только и делает, что вздыхает и иногда шепчет: "Я ещё вернусь...", но из грязи выбраться не может.
А я, король Игорь, сижу на троне, пью оранжевый кефир и думаю: "Ну вот, ещё одна пирамида в мою коллекцию. Теперь у меня есть и манты-менты, и пирамида, и целое царство. Жизнь удалась!"
...И вот сижу я на троне, попиваю оранжевый кефир, а в голову лезут новые кулинарно-технологические идеи. Вспоминаю, что бабушка когда-то говорила про **рецепт из головы** — не из книги, а буквально из моей головы. Я зажмурился, почесал лысину (она же теперь часть меня, хоть и была таксистом), и вдруг перед глазами всплыла инструкция: "Возьми кастрюлю, налей воды, поставь на огонь и жди, пока вода не залипнет".
Я крикнул палкам-выручалкам: "Тащите кастрюлю! Самую большую!" Палки притащили ржавый бак из-под солений, оставшийся ещё от бабкиных запасов 1985 года. Я налил в него воды из озера "Запор слизистой" (целебная же, всё лучше, чем из-под крана), поставил на костёр, который разожгли тигры своими блёстками (они умеют искрить, когда трутся друг о друга).
Вода закипела, забулькала, и вдруг... она начала подниматься вертикально вверх, как будто гравитация сошла с ума. Потом эта водяная колонна изогнулась, лизнула меня в лоб и **залипла** прямо на моём лице. Я стою, а вода облепила голову, как прозрачный шлем. Пытаюсь снять — не снимается. Тигры в панике, палки разбежались, даже Вупсень с Пупсенем спрятались за трон.
И вдруг из этого водяного шлема начинает выползать **змея**. Не простая, а водяная — прозрачная, с глазами-пузырьками и языком из пара. Она обвивает мою шею, шипит и шепчет: "Я — дух воды из Запора слизистой. Ты меня призвал, теперь я буду тебя преследовать". Я кричу: "Снимись, дура, я король!" А она смеётся и... превращается в **лужу**. Прямо у моих ног расплывается огромная лужа, в которой отражается моя лысина и корона из берцовых костей.
Я выдыхаю, смотрю на лужу и думаю: "Ну хоть не утоп". И тут мой телефон — старенький кнопочный, который выжил после всех приключений только потому, что был в чехле из засохшего пельменя — выскальзывает из кармана и падает прямо в эту лужу. Я ору: "Нет, мой айфоно-андроидный гибрид!" Но поздно. Телефон булькает и исчезает в водяной глади.
Но лужа не простая. Она начинает **кипеть**. Пузырьки поднимаются, и я слышу голос из телефона: "Режим варки активирован. 40 минут до полной готовности". Я в шоке: "Чего готовности?!" Тишина. Только таймер тикает в моей голове.
Проходит 40 минут. Я сижу, смотрю на лужу, она бурлит, меняет цвета от прозрачного до ядовито-зелёного. Вдруг раздаётся звонок. Но не из лужи, а откуда-то сверху. Я поднимаю голову и вижу, что небо раскололось на две половины: одна — розовая с яблочками, другая — зелёная с роботами. Из трещины вылетает огромный экран, на котором высвечивается: **"Служба по мировому телефону приветствует тебя, Игорь-Вадим!"**
Голос из экрана вещает: "Внимание! Началась война за IPHONO-ANDROID 2000+-PROMINIMAL MAXI! Две вселенные сражаются за право обладать твоим телефоном, который ты сварил в луже из Запора слизистой. Твой аппарат теперь стал артефактом, способным объединить или уничтожить обе операционные системы!"
Я смотрю на лужу, а из неё поднимается мой телефон. Но он изменился: наполовину розовый, как айфон, наполовину зелёный, как андроид, и весь покрыт блёстками и макаронами. Он парит в воздухе и издаёт звук: "Выбери сторону, Игорь! Айфоны обещают тебе вечные обновления и гладкий интерфейс, андроиды — свободу настроек и разъём для наушников!"
Я чешу лысину. Тигры смотрят на меня, палки замерли, даже пирамида Игоря (бывший треугольникоголовый) высунулась из грязи и ждёт моего решения. Бабушка подходит с кефиром: "Внучек, бери то, где кефир не выключается". А Вупсень шепчет: "Бери обе, Игорь, ты же король!"
И тут начинается **реальная война**. С розовой стороны неба летят зарядки в виде яблок, с зелёной — дроны-роботы с надписью "Android". Они сталкиваются в воздухе, взрываются эмодзи и уведомлениями. Манты-менты пытаются их арестовать, но их сметает волной лайков.
Я хватаю телефон-артефакт и кричу: "Хватит! Я выбираю... **кефир**!" И в этот момент телефон взрывается тысячей уведомлений, и всё затихает.
На землю падает **новый гибрид** — IPHONO-ANDROID 2000+-PROMINIMAL MAXI, который работает на оранжевом кефире и звонит только бабушке. Я поднимаю его, а он показывает одно сообщение: "Поздравляем! Ты выжил в войне операционных систем. Теперь твой телефон умеет варить пельмени и вызывать гусениц".
Я смотрю на небо — оно снова чистое. Только маленькое облачко в форме яйца улитки проплывает мимо. А я стою, сжимаю в руке телефон, и понимаю: теперь у меня есть не только царство, пирамида и манты-менты, но и самый могущественный гаджет во вселенной. Главное — не уронить его снова в лужу...
...И вот стою я с новым телефоном — IPHONO-ANDROID 2000+-PROMINIMAL MAXI — весь из себя авторитет. Телефон сверкает, блёстки от тигров на него падают, и он переливается всеми цветами радуги. Я сижу на троне, ногу на ногу закинул, в одной руке оранжевый кефир, в другой — этот чудо-гаджет. Листаю меню, а там функции: "сварить пельмени", "вызвать гусениц", "позвонить бабушке", "превратить зятя в берёзу". Я думаю: "Ну, последнее пока не пригодится, я же король, у меня зятьёв нет".
И тут слышу — стук в ворота Царства говна и палок. Палки-выручалки докладывают: "Ваше величество, там какой-то обзяблый зать припёрся. Весь дрожит, просится погреться". Я удивился: "Зать? Это кто вообще?" Выхожу на крыльцо, смотрю — стоит мужичок, мелкий, замёрзший, в ушанке набекрень и с авоськой, в которой три картошки и пачка соли. Трясётся так, что авоська звенит.
— Ты кто такой? — спрашиваю я авторитетно, поигрывая телефоном.
— Я... я... зять... — стучит зубами мужичок. — Тёща сказала: иди к царю Игорю, он тебя обогреет. А я заблудился, замёрз, можно я у печки посижу?
Я смотрю на него, и мне становится его жалко. Но тут телефон вибрирует и выдаёт уведомление: "Обнаружен зять. Рекомендуется утилизация через превращение в берёзу для повышения экологии царства". Я думаю: "А почему бы и нет? Экология у нас так себе, воздух говняный, а берёзки не помешают".
Подхожу к зятю, кладу руку ему на плечо (телефон в другой руке) и говорю: "Зятек, хочешь стать частью природы?" Он непонимающе хлопает глазами. А я, недолго думая, разворачиваю его и — хоба! — питаю в зад телефоном. Не больно, а так, символически, как будто зарядку воткнул. Экран загорается зелёным, и зять начинает... меняться. Ноги его врастают в землю, руки поднимаются вверх и превращаются в ветки, ушанка становится гнездом, а изо рта вырастают листочки. Через минуту передо мной стоит стройная **берёзка**. Красивая, с белым стволом и серёжками из авоськи.
Я в восторге! Тигры аплодируют, палки выстраиваются в шеренгу, Вупсень и Пупсень подползают и нюхают берёзку. А она слегка покачивается и... пукает. Прямо берёзовым соком, но с душком. Воздух становится чуть свежее, но с ноткой говнеца.
— О, работает! — радуюсь я. — Телефон не врёт!
И тут приходят **новые зятья**. Откуда ни возьмись, целая очередь. Видимо, слух по деревне прошёл, что у царя Игоря можно не только погреться, но и берёзкой стать. Кто-то сам пришёл, кого-то тёщи прислали. Один с баяном, другой с ведром, третий просто с надеждой в глазах. Я стою с телефоном, как конвейер: подходит зять — разворачиваю — питаю в зад — превращается в берёзу. Подходит — превращается. Час проходит, второй...
К вечеру у меня перед дворцом целая **роща берёз**. Белоствольные, стройные, качаются на ветру. И все, главное, периодически **пердят**. То одна, то другая — и сразу свежий говняный воздух разносится по всему Царству говна и палок. Запах, конечно, специфический, но местные привыкли. Бабушка выходит с кефиром, нюхает и говорит:
— Осподи, внучек, ну и аромат! Прям как в молодости, когда мы в 1985-м в лес ходили по грибы, а там лоси накакали. Приятно, ностальгично.
Я сижу на троне, смотрю на свою рощу и горжусь. Тигры уже обоссали пару берёзок, пометили территорию. Вупсень и Пупсень ползают между стволами и собирают берёзовый сок в банки — говорят, на продажу пойдёт, для оранжевого кефира. Пирамида Игоря (бывший треугольникоголовый) тоже пытается вписаться, но у неё только голова из грязи торчит, и она просто кричит берёзам: "Эй, стройные, подвиньтесь!"
А я включаю телефон, смотрю статистику: "Превращено зятьёв: 50 штук. Выработка говняного воздуха: 100500 единиц. Экология царства: улучшается". И думаю: **какой же я молодец! И авторитет поднял, и природу украсил, и воздух стал таким... родным. Теперь каждое утро буду выходить на крыльцо, вдыхать этот берёзово-говняный аромат и радоваться жизни.**
Вечером звоню бабушке по новому телефону:
— Бабуль, приезжай, у нас теперь роща есть. Воздух целебный, как в санатории.
— А чего так воняет, внучек?
— Это берёзы пердят, бабуль, привыкай. Это ж экологично!
Бабушка вздыхает в трубку: "Ох, Игорь, допрыгаешься ты со своими изобретениями". А я смеюсь и кладу трубку. Вокруг тигры мурлычут, берёзы пукают, палки шелестят. Жизнь прекрасна в Царстве говна и палок!
И вот сижу я на троне, любуюсь своей рощей пердящих берёз, как вдруг небо над Царством говна и палок начинает сворачиваться в спираль. Из центра этой спирали вылезает огромная рожа — вся в переливающихся пятнах, с глазами как два вейпа и ртом, из которого торчат сразу три огурца (один копчёный, два маринованных). Это был **Бог Абсурдности** собственной персоной.
— Игорь! — гремит его голос, от которого у берёз подкашиваются ветки, а тигры падают на спины и дрыгают лапами в воздухе. — Ты слишком долго играешь в короля! Этот мир стал слишком предсказуемым, слишком логичным! Даже говно и палки уже систематизированы! Я уничтожу всё к хуям собачьим и начну абсурд заново!
Бог Абсурдности поднимает свою ручищу, и над Царством начинает формироваться огромный шар из всего самого нелепого, что только можно представить: там и чайники с вейпами, и манты-менты, и паровозик Томас в виде МГЭ, и даже моя старая лысина, которая снова отделилась и летает сама по себе.
Все в панике. Бабушка роняет кефир. Палки-выручалки ломаются. Тигры писают под себя. Вупсень и Пупсень пытаются закопаться в землю. Пирамида Игоря орёт: "Я же говорил, что геометрия важна!"
И тут я встаю с трона. Я чувствую, как внутри меня поднимается что-то неведомое. Моя корона из берцовых костей начинает светиться. Глаза наливаются сталью. Я сбрасываю с себя облик обычного короля-абсурдиста и являю миру свою **истинную форму**.
Перед Богом Абсурдности предстаю я — **Негор Вадимегорвич**.
Не просто король, не просто повелитель листочков, не просто друг гусениц. Я — воплощение **Наказания, Интеллекта, Силы и Харизмы**. Мой рост достигает небес, каждая мышца переливается мудростью всех философов мира, а взгляд пронзает саму ткань реальности. На моей груди высечены формулы всего сущего, а на спине — карта всех абсурдных миров. В руках у меня не телефон, а **скипетр Истины**, сделанный из переваренных макарон, но укреплённый силой моей воли.
Бог Абсурдности офигевает. У него даже огурцы изо рта выпадают.
— Это... это что за хрень? — лепечет он. — Ты должен быть просто лысым мужиком с комплексом яйца улитки!
Я улыбаюсь. Спокойно. Уверенно. Харизматично.
— Бог Абсурдности, — говорю я голосом, от которого у берёз прекращается пердёж, а тигры начинают вести себя прилично. — Ты думал, что создал этот мир? Ты думал, что абсурд — это твоя стихия? Глупец. Всё, что ты здесь видишь — это лишь тень моего воображения. Я — Негор Вадимегорвич. Я — тот, кто придумал абсурд, чтобы тебе было чем заняться. А теперь ты хочешь уничтожить мою игрушку?
Бог Абсурдности пытается что-то возразить, но я поднимаю скипетр, и его шар из нелепостей рассыпается в прах. Из этого праха вылетают тысячи бабочек, каждая из которых несёт по одному зятю, и все они превращаются в новые берёзы прямо в воздухе, создавая висячий сад над Царством.
— Смотри, Бог, — продолжаю я. — Вот моя сила. Я могу наказать тебя так, что ты станешь самым скучным существом во вселенной. Ты будешь вечно сидеть в офисе и заполнять отчёты в Excel. Без вейпа. Без огурцов. Без абсурда.
Бог Абсурдности падает на колени (насколько это возможно для огромной рожи в небе) и начинает умолять:
— Не надо, Негор Вадимегорвич! Прости меня! Я не знал, что ты — первоисточник! Позволь мне остаться хотя бы мелким хулиганом, подкидывающим нелепые идеи людям в душе!
Я задумываюсь. Смотрю на свою рощу, на тигров, на Вупсеня и Пупсеня, на бабушку с кефиром, которая уже очухалась и машет мне клюкой.
— Ладно, — говорю я великодушно. — Оставайся. Но теперь ты будешь не Богом Абсурдности, а **Богом Чудаковатых Совпадений**. Будешь отвечать за ситуации, когда человек ищет соль, а находит ключи от квартиры, где живёт его двойник. Идёт?
Бог кивает и растворяется в небе, оставляя после себя лёгкое облачко в форме улитки.
Я возвращаюсь в свой обычный облик — лысый, в короне, с телефоном в кармане. Подхожу к бабушке.
— Бабуль, ты как?
— Осподи, внучек, а ты, оказывается, не просто Игорь, а целый Негор Вадимегорвич! — крестится она. — Я всегда знала, что в тебе что-то есть. Ещё когда ты в 1985-м яйцом улитки прикидывался.
Я смеюсь, обнимаю бабушку и смотрю на своё Царство. Берёзы пердят, тигры поют, гусеницы ползают, манты-менты патрулируют, а пирамида Игоря всё ещё торчит из грязи и теперь уже с гордостью принимает своё название.
— Ну что, — говорю я всем. — Живём дальше. У нас ещё куча нелепых приключений впереди. Кто хочет стать диваном?
...И вот стою я, Негор Вадимегорвич, во всей своей космической красе, только что наказал Бога Абсурдности, превратил его в Бога Чудаковатых Совпадений, и собираюсь объявить всеобщую амнистию для пердящих берёз. Как вдруг из ниоткуда появляется **Бог Огурцов**. Не тот, солнечный, в трусах и с вейпом, а совсем другой — злой, лысый, весь в зелёных пупырышках, с глазами-семечками и огромным рассольным мечом в руке.
— Ну что, Негор, — шипит он, — думал, что ты тут главный? А я тебе сейчас покажу, кто на самом деле создал этот абсурд! — И он замахивается своим мечом, который оказывается гигантским солёным огурцом.
