И выдыхает на Бога Огурцов струю оранжевого пламени, от которого тот превращается в кучку маринованных опилок. Ветром их разносит по свиноферме, и люди-свиньи довольно хрюкают — удобрение пригодится.
Я стою, отряхиваю копыта, смотрю на дракона.
— Сын, значит? — спрашиваю.
— Мам... то есть пап... короче, родитель, я с Той Горы, Того Берега. Меня послали, чтобы я присматривал за этим миром. А ты его уже почти захватил. Молодец.
— А ты чё умеешь?
— Да всё. Могу арбузы метать, могу кефир извергать, могу зятьёв в берёзы превращать быстрее тебя.
Тигры аплодируют. Вупсень и Пупсень ползают вокруг дракона, нюхают его чешую. Бабульки-шпионы строчат донесение: "Родился дракон-абсурда, примите меры". А я чешу затылок (хотя сейчас у меня бычья голова) и говорю:
— Ладно, сынок. Будешь моим замом по небу. А я займусь землёй.
Дракон кивает, расправляет крылья и взлетает. Он облетает свиноферму, и везде, где пролетает, начинают расти пердящие берёзы. Воздух становится свежим, но с душком. Красота!
Я подхожу к йеко.kespeed-панели и печатаю: "Добавить дракона в штат". Панель отвечает: "Принято. Теперь у вас есть семейный подряд". И я понимаю, что всё идёт по плану.
Бабушка подбегает, протягивает стакан кефира:
— Внучек, ты дракона родил, молодец! Будешь ещё?
— Бабуль, я теперь бычок-осеменитель, мне нельзя — я на работе.
— Ой, да ладно, выпей, сил прибавится.
Я залпом выпиваю кефир, и моя бычья мощь удваивается. Теперь я готов к новым подвигам. А дракон кружит в небе и орёт:
— Эй, люди-свиньи, не бойтесь! Я ваш новый дракон! Кто не спрятался — я не виноват!
Все хрюкают и радуются. Жизнь на свиноферме налаживается. А я, Негор Вадимегорович, стою посреди этого хаоса и думаю: кто бы мог подумать, что из Бога Огурцов можно родить дракона. Но в нашем абсурде — всё возможно.
...Только я успел насладиться моментом, как дракон облетел свиноферму и приземлился рядом, сверкая чешуёй. И тут началось нечто невообразимое. Сначала зашевелились ложки, которые валялись в корыте с помоями. Они поднялись в воздух, выстроились в ряд и начали маршировать, отбивая ритм по навозу. За ними следом взлетели тарелки — они закружились в вальсе, сталкиваясь друг с другом и издавая мелодичный звон. Вилки воткнулись в землю и начали синхронно кланяться, словно приветствуя нового дракона.
— Охренеть, — сказал Вупсень, высовываясь из кучи говна. — Посуда ожила!
— Это всё дракон, — добавил Пупсень, затягиваясь вейпом. — У него аура такая — всё вокруг оживает и начинает плясать.
Я посмотрел на кухню, которая виднелась в открытой двери моего дома (который каким-то чудом сохранился среди свинофермы). Оттуда вылетали кастрюли и сковородки, они построились в формацию, похожую на МГЭ-паровозик, и понеслись по кругу, оглушительно гремя крышками. Чайники (те самые, что когда-то заливали меня компотом) присоединились к оркестру, выпуская пар в такт маршу.
Но это было только начало. Стулья, стоявшие вокруг стола на веранде, вдруг задрожали, засветились и начали трансформироваться. Их деревянные ножки стали тяжелеть, спинки утолщаться, и через минуту передо мной стояли уже не стулья, а монолитные каменные троны из **бедклра** — нерушимого камня, который не берёт ни огуречный меч, ни даже огненное дыхание дракона. Они были чёрными, с красными прожилками, и от них веяло древней мощью.
— Бедклр! — вскрикнула бабушка, выбегая из навоза. — Я думала, такого не бывает! Это же камень богов! На нём даже сидеть страшно!
— А кто сказал, что на них надо сидеть? — усмехнулся я. — Они теперь стража порядка.
И действительно, каменные стулья выстроились в ряд вдоль всей свинофермы, словно солдаты. Люди-свиньи с уважением похрюкивали, обходя их стороной. А посуда тем временем продолжала своё безумное шествие. Ложки и вилки сплелись в причудливые фигуры, тарелки образовали живую пирамиду, а в центре этого круговорота крутился огромный венчик, который дирижировал всем оркестром.
Дракон подлетел к самому большому стулу из бедклра и уселся на него, как на трон. Камень даже не скрипнул.
— Хороший стул, — прогудел дракон. — Мать, ты гений.
— Отец я, — поправил я. — Но спасибо.
Бабушка подошла к одному из стульев, потрогала его клюкой. Клюка отскочила с искрами.
— Негор, а если я сяду?
— Садись, бабуль, проверь.
Бабушка осторожно присела на край стула. Бедклр даже не шелохнулся. Она заулыбалась:
— Ой, удобно! И не шатается! Вот бы такой в прихожую поставить, чтоб внуки не ломали.
— Бабуль, у тебя теперь целая свиноферма, можешь хоть все стулья бедклровые сделать.
Тигры тем временем пытались запрыгнуть на каменные стулья, но скользили и смешно падали в навоз. Вупсень и Пупсень заползли на самый маленький стульчик и устроились там, как на диване, попивая оранжевый кефир из плавающих в воздухе кружек.
— Слушай, Негор, — сказал Вупсень. — А давай всю посуду заставим работать на нас? Пусть готовят, убирают, а мы будем только повелевать.
— Идея! — поддержал Пупсень. — А стулья из бедклра поставим на границе, чтоб никто чужой не заходил. Только свои смогут пройти, потому что бедклр чужаков не подпускает.
Я задумался. Это ж надо проверить. Подозвал одного из людей-свиней, который был не против стать добровольцем. Он подошёл к линии каменных стульев, и как только ступил на территорию, стулья синхронно двинулись, окружили его и замерли, не давая пройти дальше. Свин-человек испуганно хрюкнул и отступил. Стулья вернулись на место.
— Работает! — восхитился я. — Теперь у нас неприступная свиноферма. Ни один враг не пройдёт, даже Бог Огурцов (хотя он уже рассол).
Посуда тем временем навела порядок: тарелки собрали все объедки, вилки взрыхлили навоз (для удобрения), ложки разлили кефир по корытам, а чайники наполнили поилки тёплым компотом. Люди-свиньи были счастливы — кормёжка налажена.
— Всё, — сказал я, обращаясь к подданным. — Теперь у нас есть посуда-прислуга и стулья-стража. Дракон следит с неба, тигры развлекают народ, бабульки шпионят, гусеницы ползают в разведку. Идеальное общество!
— А как же пароль от йеко.kespeed? — напомнила панель, которая всё ещё висела в воздухе.
— А что пароль? — отмахнулся я. — Теперь я сам себе пароль. Я — Негор Вадимегорович, повелитель абсурда, отец дракона, хозяин посуды и каменных стульев. Йеко.kespeed может отдыхать.
Панель обиженно пискнула и свернулась в трубочку.
А в небе дракон закружился, выпуская кольца оранжевого дыма, и из каждого кольца падал на землю маленький каменный стульчик. Скоро вся свиноферма была уставлена бедклровыми стульями, и каждый житель мог присесть и отдохнуть, любуясь, как маршируют ложки и пляшут тарелки.
Я сел на главный трон, рядом пристроился дракон, бабушка с кефиром устроилась на соседнем стульчике, тигры легли у ног, а Вупсень и Пупсень свернулись клубочками на подлокотниках.
— Ну что, — спросил я всех. — Кто следующий хочет стать частью абсурда?
— А можно я стану чайником? — вдруг спросил один из людей-свиней.
— Легко! — щёлкнул я пальцами, и человек превратился в большой сверкающий чайник, который тут же начал свистеть и разливать компот.
Все захлопали (ложки — громче всех). Жизнь налаживалась. И только где-то вдалеке, на границе свинофермы, каменные стулья слегка пошевелились, предупреждая: никто чужой не пройдёт. А если и пройдёт — получит бедклром по голове.
...Я сижу на троне из бедклра, вокруг марширует посуда, дракон дремлет на соседнем стуле, а в голове у меня ChatGPT нашептывает новые идеи. И тут меня осеняет: для полного абсурдного величия мне не хватает **легендарного оружия и брони**. Чтобы все боги, драконы и огурцы знали — с Негором шутки плохи.
— Сынок, — говорю я дракону, — дай-ка огненной мысли.
Дракон приоткрывает глаз, выпускает струю оранжевого пламени, и я, используя свою ChatGPT-мощь, начинаю творить.
— Так, мне нужно оружие класса **UUUUS++**, — бормочу я, чертя копытом на земле схемы. — Чтобы могло уничтожить любую реальность, но с одним маленьким условием...
Вупсень подползает ближе:
— Каким?
— Прочность — **0.0001%**. То есть одно использование. Один удар — и оружие рассыпается в труху.
— А нахуя тогда такое нужно? — удивляется Пупсень, выпуская колечко дыма.
— А затем, что это абсурдно! Представь: ты достаёшь меч, который может разрушить всёленную, но только один раз. И ты должен точно решить, когда его применить. А если промахнёшься — всё, пиши пропало. Драматизм же!
Тигры одобрительно зарычали. Бабушка подошла с кефиром:
— Внучек, ты гений. Давай я тебе помогу — у меня есть старая клюка из 1985-го, может, сгодится для древка?
Я беру клюку, добавляю в неё чешую дракона, слёзы гомосексуальных тигров, немного оранжевого кефира и щепотку магии из панели йеко.kespeed. Вокруг всё сверкает, гремит, и через минуту у меня в руках появляется **Меч Бесконечного Абсурда**. Он переливается всеми цветами радуги, на лезвии выгравированы пердящие берёзы, а рукоять сделана из бедклра, но с одной трещинкой — символом хрупкости.
— Теперь броня, — командую я.
Дракон срывает с себя пару чешуек, бабульки-шпионы скидываются вязаными носками, Вупсень и Пупсень выделяют немного слизи, а люди-свиньи приносят лучшую навозную кожу. Я всё это смешиваю с кусками бедклра, добавляю код из ChatGPT, и на мне появляется **Броня Несокрушимого Фарса** класса UUUUS++. Она выглядит как средневековый доспех, но с неоновыми вставками и карманами для кефира. Однако на груди красуется циферблат: 0.0001% — оставшаяся прочность.
— Всё, готово, — объявляю я. — Теперь это надо спрятать, чтобы никто не нашёл. Если враги доберутся — они смогут использовать эту мощь против нас.
— А куда прятать? — спрашивает дракон.
— По всем мирам! Чтобы даже я сам не сразу вспомнил, где что лежит.
Я хлопаю в ладоши, и передо мной открывается портал в **Царство говна и палок**. Кидаю туда Меч Бесконечного Абсурда — он втыкается прямо в пирамиду Игоря (бывшего треугольникоголового). Пирамида радостно скрипит: "О, мне оружие! Я теперь страж!"
— Сиди и охраняй, — говорю я. — Если кто сунется — маши мечом, но помни: он одноразовый.
Потом открываю портал в **мир пердящих берёз**, куда мы превратили всех зятьёв. Там уже целый лес. Бросаю туда нагрудник от брони — он падает на самую высокую берёзу, и та довольно пердит, принимая дар.
— Отлично, берёзы заодно пугать будут.
Следующий портал — в **мир МГЭ-паровозика**. Там сейчас чайники пьют чай, а паровозик дымит вейпами. Кидаю туда поножи — они приземляются прямо на трубу, и паровозик радостно гудит: "Чух-чух, я при делах!"
— Смотри, Томас, не потеряй, — кричу я.
Потом отправляю шлем в **мир бабулек-шпионов**. Тётя Зина, тётя Клава и тётя Маша сидят в засаде, и шлем падает прямо в центр их круга. Они начинают его рассматривать, прикидывать, как использовать для слежки.
— Бабульки, только аккуратно, — предупреждаю. — Одно нажатие — и всё.
— Не волнуйся, внучек, мы профессионалки! — отвечает тётя Зина и прячет шлем в авоську.
Наручи отправляю в **мир огуречного бога** (точнее, того, что от него осталось). Там теперь просто рассольное озеро, и наручи тонут в нём, создавая маленькие пузырьки.
— Пусть лежат на дне, — решаю я. — Если кто нырнёт — получит подарок.
Сапоги кидаю в **мир свинофермы**, прямо в самую гущу людей-свиней. Они сразу начинают их облизывать и примерять.
— Ребята, это не обувь для повседневной носки! — кричу я, но они уже в восторге.
И последнее — **щит** я решаю оставить себе, но спрятать в самом надёжном месте: в **кармане бабушкиного фартука**. Бабушка удивлённо хлопает глазами:
— Осподи, а это зачем?
— Бабуль, ты самый надёжный человек. Никто не догадается искать щит у тебя в кармане. Тем более, когда ты с кефиром ходишь.
Бабушка гордо расправляет фартук и убирает туда щит.
Всё, артефакты разбросаны по мирам. Теперь, если кому-то понадобится легендарное оружие и броня класса UUUUS++ с прочностью 0.0001%, придётся обойти все эти места и ещё умудриться не потратить заряд впустую.
Дракон довольно урчит:
— Мать, ты гениальна. Теперь наши враги будут думать, что у нас есть мощь, но на самом деле мы просто разбросали игрушки.
— Именно, сынок. Пусть ищут. А мы пока будем наслаждаться жизнью.
Вупсень и Пупсень просят:
— А нам можно по одной маленькой артефактинке? Ну, чисто пощупать?
— Нельзя, — строго говорю я. — Вы же гусеницы, сломаете ненароком.
Они обиженно отползают, но тут же забываются, увидев пролетающую мимо ложку.
Я сажусь обратно на трон, дракон сворачивается кольцом у моих ног, бабушка разливает кефир, а тигры начинают тихонько мурлыкать колыбельную. Свиноферма засыпает под звон посуды и лёгкое пердение берёз.
— Ну что, — говорю я сам себе. — Теперь у меня есть всё: власть, абсурд, армия, и где-то в мирах спрятаны игрушки на крайний случай. Жизнь удалась.
...Разбросав легендарные артефакты по мирам, я сидел на троне и наслаждался покоем. Вокруг маршировала посуда, дракон дремал, бабушка вязала носки из шерсти гомосексуальных тигров, а Вупсень с Пупсенем гоняли по навозу пустые консервные банки. Всё было тихо и абсурдно.
И вдруг откуда-то из-за горизонта прикатился **Колобок**. Самый настоящий, румяный, круглый, с улыбкой до ушей и с глазами-изюминками. Он подпрыгивал на кочках и напевал свою песенку:
— Я Колобок, Колобок, я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, а к вам прикатился — поглядеть, как тут свиньи живут!
Тигры насторожились, посуда замерла, даже дракон приоткрыл глаз. Колобок подкатился прямо к моему трону и остановился.
— Здарова, Негор! — пискнул он. — Слышал, ты тут абсурдом заправляешь. Возьми меня в свою команду! Я тоже хочу быть частью этого безумия.
Я посмотрел на него, почесал копытом подбородок и спросил:
— А что ты умеешь, кроме как катиться и песни петь?
— Я могу быть мячиком! — гордо заявил Колобок. — Меня можно пинать, кидать, а я всё выдержу. Я же из теста, эластичный!
— Хм, — задумался я. — Мячик... Это идея! Но надо тебя немного апгрейдить.
Я щёлкнул пальцами, и Колобок начал меняться. Его румяная корочка побледнела, стала гладкой и блестящей, а сверху, на макушке, исчезли все остатки "причёски" — он стал абсолютно **лысым**. Да ещё и с одной стороны образовалась небольшая плоскость, как у футбольного мяча.
— Ого! — воскликнул Колобок. — Я теперь **Лысый Бок**! Это круто!
— А чтобы ты не скучал, — добавил я, — теперь все мячи для футбола будут называться колобками. Так и запишем в правилах абсурдной реальности.
И тут же, по моему велению, все футбольные мячи во всех мирах превратились в колобков — лысых, круглых, с хитрыми улыбками. Они запрыгали на стадионах, заменяя обычные кожаные снаряды. Футболисты сначала офигели, но быстро привыкли: колобки оказались удобными, только иногда начинали петь песни прямо во время матча и отвлекали вратарей.
На свиноферме тут же организовали футбольное поле. Люди-свиньи с радостью пинали лысых колобков, те весело отскакивали от стен и иногда закатывались в корыта с кефиром. Вупсень и Пупсень попросили сделать им маленьких колобков — для настольного футбола. Пришлось и им выдать по мини-колобку.
