Если не приглядываться, то невооруженным взглядом могло показаться, что ничего и не изменилось, мужчина как был спокойным, так и оставался. Но я отчётливо видела, как пропал радостный блеск из его глаз, сменившись заполняющей всё внутри тьмой. Видела, как опустились едва заметно приподнятые уголки губ, ставших какими-то жесткими и холодными. Как практически незаметно расправились плечи и выпрямилась спина, делая Андора напряжённее, выше, злее.
Он был не просто зол, он был в ярости. Эта ярость начала клубиться вокруг него, невидимым туманом заполняя всё пространство, вынуждая всех нас испуганно замереть. Всех, кроме одной.
Девушка в точно таком же, как и у всех, простом белом платье гневно выступила вперёд, сверкая яростным взглядом серых глаз.
–Как ты мог?! – со злостью в голосе повторила она, не обращая внимания ни на кого вокруг, – Андор, как ты мог?
Ой, что сейчас бу-у-удет… У лорда Ракердона заметно дёрнулась щека, глаза медленно прищурились… И вот лично мне стало очень страшно. Но девушка не убоялась, уж не ведаю причин её глупости. Вместо этого она резко обернулась и направила пылающий ненавистью взгляд на наш не совсем стройный ряд.
–Кто из вас?! – завопила она и тут же замолчала. Понимание осветило её лицо, а затем, повернув голову и посмотрев точно на меня, она победно протянула, – Ты.
Мне было страшно? О, нет, не было, зато вот сейчас очень даже стало! Потому что Андор, он… загорелся. Вот просто вспыхнул в момент, оказавшись весь охваченный слепящим алым пламенем.
Всё, я уже передумала, не хочу я ничего. И замуж не хочу, и вообще ничего не хочу. К маме хочу! С ней безопасно, весело и она не горит.
Мы все замерли от охватившего нас ужаса. Потому что это было страшно. Действительно страшно настолько, что сводило конечности.
Верещавшая до этого девушка перестало вопить на всю округу, заткнулась и с широко распахнутыми глазами начала медленно пятиться к двери… Не успела. Пламя, взревев, разбежалось по всему периметру комнаты, отрезая все пути к спасению.
Мы оказались в ловушке!
А Андор продолжал неподвижно гореть, причём бушующее вокруг него пламя всё нарастало! С каждым мгновением оно ревело всё сильнее, охватывая всё большее пространство вокруг! Боже, сделайте кто-нибудь что-нибудь! Мы же тут так все сгорим!
–Иди к нему, – толкнула меня какая-то девица сзади, причём так сильно, что я невольно сделала шаг вперёд, чуть не упав.
А потом благоразумно попятилась назад, не сводя взгляда со слепящего пламени, за которым были не видны даже очертания императора.
–Не пойду, – покачала я головой, продолжая отступление.
–Иди! – к первой девушке присоединилась ещё одна, тоже ужасно перепуганная, – Иди же к нему!
Вот полоумные-то! Куда я пойду, в огонь?! С ума сошли? Да, сошли. Я же это сразу поняла, а сейчас вот просто убедилась лишний раз.
–Никуда я не пойду! – упрямо возразила им.
Продолжить дальнейшее отступление мне не позволили. Бывшие невесты, как-то сразу сплотившись, принялись толкать меня сзади, не позволяя уйти и явно желая полюбоваться моим горящим тельцем.
–Вы рехнулись?! – прошипела я, не в состоянии выдержать их напор.
–Он выбрал тебя! – громко шептали они в ответ, но их слова сквозь рёв пламени я расслышала с трудом, – Ты его избранница, значит, он не причинит тебе вреда!
Мне в это как-то совсем не верилось.
–У тебя родовое кольцо! – добавила ещё одна и мою ладонь схватили и показали мне же.
Вот это было уже как-то поубедительнее, но не настолько, чтобы самоотверженно в пламя лезть.
–И что, что кольцо? – я, как завороженная, перевела взгляд с пламени на кольцо, а потом обратно.
Языки губительного огня уже с радостью пожирали пол и достали до потолка, расползаясь во все стороны и сужая нашу ловушку. С трудом я расслышала далёкое:
–Андор, прости меня, мой император, прошу, прости! – это та дамочка не додумалась отойти подальше, а стояла и разговаривала с огнём.
–Родовое кольцо Ракердонов гарантирует тебе абсолютную защиту даже от представителей их семейства, – ободрила девушка с приятным голосом.
Остальные впечатлились, подумали и стали выпихивать меня в два раза усиленнее.
–Иди же, пока мы все не сгорели!
Пришлось с замиранием сердца делать шаг вперёд. Остальные за мной не пошли, оставшись на безопасном расстоянии, но и говорить перестали. Теперь все они напряженно наблюдали за мной, а я – за пламенем, охватившим уже половину зала.
Огонь поедал полы, стены, мебель – всё, до чего доставал. И за ним было совершенно не видно Андора, но я почему-то была уверена, что он там. Вот прямо вот там, куда я сейчас и смотрела.
Вспомнилось, как меня папочка в камин горящий закидывал. Там не сгорела, может, и здесь обойдётся? Ох, как же мне хотелось в это верить!
Медленно, с трудом переставляя непослушные ноги, я приблизилась к жаркому пламени и замерла, боясь шевельнуться. Что-то неуловимое звало меня к себе, прямо в огонь, но ужас был столь сильным, что просто сковал всё моё тело.
Может, погорит и сам успокоится?
Треск прогоревшего дерева был мне ответом, ровно как и взревевшее ещё сильнее пламя.
О, Боже мой, если я сейчас умру, позаботься, пожалуйста, о моей маме! Пусть у неё всё будет хорошо, и пусть она сильно не страдает из-за смерти горе-доченьки.
И, набрав в лёгкие побольше воздуха, я зажмурилась и решительно вошла прямо в пламя.
Огонь был повсюду. Его рёв заложил уши, яркое сияние слепило глаза даже сквозь прикрытые веки, жарко было всему телу… но только лишь жарко. Огонь не причинял мне невыносимой физической боли, он не сжигал меня.
Я, наверно, совсем с ума сошла, потому что тут же осторожно приоткрыла глаза и огляделась. Огонь! Я была в огне! Стояла, вся вокруг овеянная им! А ещё здесь же был Андор. Он находился в двух шагах дальше от меня, но именно от него исходило самое сильное пламя. Горячее, яркое, опасное, гневное.
И я точно поняла, что в этот самый момент он старательно пытался взять себя в руки. Старался изо всех сил, но у него ничего не выходило, и затихшее было пламя начинало бушевать с утроенной силой и злостью.
Плохо понимая, что делаю, я пошла к нему. Хотела идти быстро, но, признаться, мне всё ещё было очень жутко находиться в эпицентре костра. Поэтому два разделяющих нас шага я преодолела за четыре с половиной, остановилась перед зажмурившимся драконом и как-то скорее машинально, чем осознанно, потянулась и коснулась его щеки своей ладонью.
Андор ощутимо вздрогнул и мгновенно распахнул охваченные пламенем глаза, чтобы едва ли не с ужасом взглянуть на меня. И тогда пламя вокруг стало тише, спокойнее, а вот именно здесь, рядом с ним, начало обжигать. Но, не обращая на это внимания, я просто сделала тот последний шаг, что разделял нас, и крепко к нему прижалась.
Боль!
Она ослепила меня! Оглушила! Она ворвалась в сознание смертоносным вихрем, сметая все мысли!
Было невыносимо больно! У меня горела каждая клеточка тела, горело всё! Плавилось, срываясь вниз горячими каплями, выжигаемое сознание… И боль, охватившая всё тело, не позволяющая сделать вдох…
Хотелось закричать, очень сильно хотелось! Но не было сил, просто не было сил.
Я не знаю, сколько это продолжалось. Окружающий мир перестал существовать для меня. В нём больше не было ничего, кроме невыносимой, мучительной, убивающей боли.
Боли, что столкнула меня в тёмную пропасть.
Мы гуляли по замку. Он был огромным, величественным, вызывающим восторженный трепет во всём теле. В большие окна, растянувшиеся от пола и до самого высокого потолка, проникал слепящий солнечный свет. Настолько яркий, что казался белоснежным.
Босые ноги утопали в тёплом ковре с мягким ворсом, чуть щекотя. Он был белым, как и всё здесь. Белоснежные стены, морозные потолки, снежные ковры на мраморных полах, ледяные перила широких винтовых лестниц, белые предметы интерьера.
Замок был светлым, он будто светился изнутри, наполняя удивительным сиянием всё вокруг.
–А с этого балкона красивый вид на долину, – произнёс тот, кто составлял мне компанию уже несколько часов, подробно рассказывая об этом удивительном архитектурном сооружении.
Но, как бы он ни старался, реальность всё равно пробивалась в этот удивительный мир.
Вот и сейчас, стоило мне сделать всего шаг в том направлении, куда повёл дракон, как мир пошатнулся, зазвенел, запульсировал, мучительной болью отдаваясь во всём моём теле.
Я задохнулась от ужаса, не удержала равновесия и упала бы, не подхвати он меня на руки. Вот так, прижатая к крепкой мужской груди, слыша учащённое сердцебиение, сжимая обессиленными пальцами чёрную рубашку, я терпела очередной приступ сжигающей меня изнутри боли.
Она была не такой, как тогда, когда я обнимала Андора в огне, но всё равно была слишком сильной для меня. Ломило каждую клеточку, слёзы жгли глаза, хотелось просто лечь, свернуться клубком и плакать, плакать, плакать от жалости к себе…
Так прошла мучительная минута, пока боль наконец не начала отступать.
–Лучше? – его шепот пощекотал кожу на моей щеке.
–Лучше, – сглотнув, ответила я негромко.
Он осторожно поставил меня на ноги, придерживая и готовясь в любой момент подхватить, если начну падать. Я в ответ использовала его ладонь в качестве опоры, точно уверенная в том, что он меня действительно подхватит. Как каждый раз до этого.
–Спасибо, Дарак, – вымученно улыбнулась я дракону.
И, приняв его протянутую ладонь, позволила увести себя на балкон.
Там действительно было сказочно прекрасно. Сам балкон напоминал собой кусочек тончайшего прозрачного льда, только тёплого. А вид с него открывался такой, что дух захватывало.
Всё вокруг было белым. Высокие, незнакомые мне деревья с серебристыми стволами, белоснежной листвой и ярко выделяющимися на её фоне алыми цветками, чем-то отдалённо похожими на лилии.
Белоснежная трава внизу, даже земля была белой, что было просто удивительно. А высоко в небе уверенно и величественно светило белоснежное солнце. И ни облачка вокруг.
–Красиво, – заворожено прошептала я.
Рука Дарака, продолжающая удерживать мою ладонь, чуть сжалась.
–Я создал это место шестьдесят четыре года назад, – признался он лишенным эмоций голосом.
Повернув голову, я удивленно на него посмотрела. Но не нужно было ни о чём спрашивать, чтобы понять, что он имел в виду.
Едва только я появилась в этом прекрасном замке в обществе Дарака, он сразу же сказал мне:
–Это – не реально. Ты спишь.
–Почему я здесь? – спросила я тогда у него испуганно, дрожа от напряжения.
–Ты умираешь, – признался он, не таясь, и отвёл глаза в сторону, но уже в следующее мгновение решительно посмотрел в мои широко распахнутые от ужаса глаза и добавил, – но не умрёшь. Ничего страшного не случится, мы тебя вытащим в любом случае, а пока, чтобы тебе скучно не было, я решил составить тебе компанию.
И стоило ему только лишь взять меня за руку, как боль отступила на задний план, страх исчез, как и волнение, оставив только лишь спокойствие. И все те часы, что мы гуляли по бесконечному сооружению, Дарак держал меня за руку, не то гася эмоции, не то делая ещё что-то.
–Ты был здесь во время своего заточения? – догадалась я, вопросительно взглянув в его безэмоциональные глаза.
–Именно, – сухо подтвердил он, не глядя на меня, а устремив взор в белоснежную даль, – именно здесь я и был всё это время.
Мне как-то жутко стало, но и эта эмоция была погашена в сознании.
–Чем ты занимался? – поинтересовалась я, тоже отводя взгляд на раскинувшийся во все стороны лес.
–Много чем, – спокойно пожал плечами парень, – создавал, искал пути спасения, мечтал о мести…
Он замолчал и его последние слова напряженно повисли в воздухе. Помолчав немного, я всё же спросила:
–Всё ещё хочешь отомстить Андору?
Мне было важно это узнать. А в случае положительного ответа – предотвратить. Война между братьями мне сейчас совершенно не нужна. Куда спокойнее будет всем вокруг, если эти трое зароют топор войны и хотя бы попытаются жить спокойно, не мешая никому вокруг.
–Я раздумываю над этим, – неопределенно отозвался Дарак, задумчиво погладив большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
Я тоже задумалась, опустила голову и взглянула на наши переплетённые пальцы. То, что Дарак не ответил непоколебимым «хочу», уже было хорошим знаком. Значит, он успокоился и не горит ярким пламенем мести. Но был также и отрицательный момент: он не сказал «нет». То есть, мысли об этом всё ещё были в его сознании. С одной стороны, это и понятно, всё же такое просто не забывается, но с другой… С другой стороны мне очень не хотелось, чтобы они совершили очередной непоправимый поступок.
В общем, я ничего ему не ответила, просто потому что и сама не знала, что тут сказать. Хотелось произнести что-нибудь вроде «Нужно уметь прощать», а потом поставила себя на его месте.
Если бы меня на целых шестьдесят четыре года заточили на дне океана и я была вынуждена существовать в одиночестве в вымышленном мире, я бы, вернувшись, попыталась убить своего обидчика. Страшно даже представить, что пережили братья Андора, а совершенное им… это было жестоко. Что бы они ни сделали, такая плата была слишком высокой.
–За что он с вами так? – спросила я негромко, потому что за всё прошедшее время так и не получила ответ на этот вопрос.
На что рассчитывала? Я не получила его и сейчас.
–Спросишь у Андора, – решил Дарак и повёл меня внутрь.
Возражать ему я не стала.
Мы гуляли по совершенно пустому замку ещё очень долго, почти целый день. И лишь в конце, когда солнце коснулось горизонта, окрасив всю округу в удивительные насыщенные розово-фиолетовые цвета, Дарак произнёс:
–Мы закончили, – звучало жутко, – сейчас ты ничего не должна бояться, потому что уже всё хорошо, но…
Это «но» мне совсем не понравилось.
–Но что? – напряженно переспросила, уже точно зная, что не услышу ничего хорошего.
Однако Дарак, прежде чем ответить на вопрос, задал свой:
–Ты поняла, что произошло?
–Поняла, – кивнула, подтверждая, – Андор не сдержал себя и начал гореть, а я… видимо, сгорела основательнее, чем он.
Дараку такая трактовка не понравилась. Он выразительно поморщился, бросил на меня возмущенный взгляд, но ругать не стал, а просто объяснил:
–У Андора появилась карики.
Вот, собственно, и всё пояснение, которое я услышала. Я помолчала вначале, терпеливо ожидая продолжения, а когда его не последовало, немного раздражённо напомнила:
–Я не из этого мира, – вздохнула и добавила, – и понятия не имею, что это за кирика такая.
–Карики, – поправил парень с добродушной улыбкой, а потом начал обзываться, – карики – это ты.
–Я не карики, – нахмурилась я тут же, перебив его.
Никогда ещё меня непонятными словами не обзывали. Было странно, но всё равно обидно. А ещё немного волнительно.
Теперь уже Дарак вздохнул, не скрывая раздражения, и нетерпеливо разъяснил:
–Карики – это любимая в переводе с древнего эранийского. Ты теперь любимая Андора. Подозреваю, и так была, но наш тугодум осознал это лишь в тот момент, когда увидел на твоём пальчике родовое кольцо. А дальше случилось закономерное: бунт гормонов, расшалившиеся нервишки и взбесившийся дракон, который слишком давно не видел свободы. Знаешь, я думал, что хоть ваши отношения будут нормальными, но, видимо, в этой семье ничего не бывает нормальным.
Он был не просто зол, он был в ярости. Эта ярость начала клубиться вокруг него, невидимым туманом заполняя всё пространство, вынуждая всех нас испуганно замереть. Всех, кроме одной.
Девушка в точно таком же, как и у всех, простом белом платье гневно выступила вперёд, сверкая яростным взглядом серых глаз.
–Как ты мог?! – со злостью в голосе повторила она, не обращая внимания ни на кого вокруг, – Андор, как ты мог?
Ой, что сейчас бу-у-удет… У лорда Ракердона заметно дёрнулась щека, глаза медленно прищурились… И вот лично мне стало очень страшно. Но девушка не убоялась, уж не ведаю причин её глупости. Вместо этого она резко обернулась и направила пылающий ненавистью взгляд на наш не совсем стройный ряд.
–Кто из вас?! – завопила она и тут же замолчала. Понимание осветило её лицо, а затем, повернув голову и посмотрев точно на меня, она победно протянула, – Ты.
Мне было страшно? О, нет, не было, зато вот сейчас очень даже стало! Потому что Андор, он… загорелся. Вот просто вспыхнул в момент, оказавшись весь охваченный слепящим алым пламенем.
Всё, я уже передумала, не хочу я ничего. И замуж не хочу, и вообще ничего не хочу. К маме хочу! С ней безопасно, весело и она не горит.
Мы все замерли от охватившего нас ужаса. Потому что это было страшно. Действительно страшно настолько, что сводило конечности.
Верещавшая до этого девушка перестало вопить на всю округу, заткнулась и с широко распахнутыми глазами начала медленно пятиться к двери… Не успела. Пламя, взревев, разбежалось по всему периметру комнаты, отрезая все пути к спасению.
Мы оказались в ловушке!
А Андор продолжал неподвижно гореть, причём бушующее вокруг него пламя всё нарастало! С каждым мгновением оно ревело всё сильнее, охватывая всё большее пространство вокруг! Боже, сделайте кто-нибудь что-нибудь! Мы же тут так все сгорим!
–Иди к нему, – толкнула меня какая-то девица сзади, причём так сильно, что я невольно сделала шаг вперёд, чуть не упав.
А потом благоразумно попятилась назад, не сводя взгляда со слепящего пламени, за которым были не видны даже очертания императора.
–Не пойду, – покачала я головой, продолжая отступление.
–Иди! – к первой девушке присоединилась ещё одна, тоже ужасно перепуганная, – Иди же к нему!
Вот полоумные-то! Куда я пойду, в огонь?! С ума сошли? Да, сошли. Я же это сразу поняла, а сейчас вот просто убедилась лишний раз.
–Никуда я не пойду! – упрямо возразила им.
Продолжить дальнейшее отступление мне не позволили. Бывшие невесты, как-то сразу сплотившись, принялись толкать меня сзади, не позволяя уйти и явно желая полюбоваться моим горящим тельцем.
–Вы рехнулись?! – прошипела я, не в состоянии выдержать их напор.
–Он выбрал тебя! – громко шептали они в ответ, но их слова сквозь рёв пламени я расслышала с трудом, – Ты его избранница, значит, он не причинит тебе вреда!
Мне в это как-то совсем не верилось.
–У тебя родовое кольцо! – добавила ещё одна и мою ладонь схватили и показали мне же.
Вот это было уже как-то поубедительнее, но не настолько, чтобы самоотверженно в пламя лезть.
–И что, что кольцо? – я, как завороженная, перевела взгляд с пламени на кольцо, а потом обратно.
Языки губительного огня уже с радостью пожирали пол и достали до потолка, расползаясь во все стороны и сужая нашу ловушку. С трудом я расслышала далёкое:
–Андор, прости меня, мой император, прошу, прости! – это та дамочка не додумалась отойти подальше, а стояла и разговаривала с огнём.
–Родовое кольцо Ракердонов гарантирует тебе абсолютную защиту даже от представителей их семейства, – ободрила девушка с приятным голосом.
Остальные впечатлились, подумали и стали выпихивать меня в два раза усиленнее.
–Иди же, пока мы все не сгорели!
Пришлось с замиранием сердца делать шаг вперёд. Остальные за мной не пошли, оставшись на безопасном расстоянии, но и говорить перестали. Теперь все они напряженно наблюдали за мной, а я – за пламенем, охватившим уже половину зала.
Огонь поедал полы, стены, мебель – всё, до чего доставал. И за ним было совершенно не видно Андора, но я почему-то была уверена, что он там. Вот прямо вот там, куда я сейчас и смотрела.
Вспомнилось, как меня папочка в камин горящий закидывал. Там не сгорела, может, и здесь обойдётся? Ох, как же мне хотелось в это верить!
Медленно, с трудом переставляя непослушные ноги, я приблизилась к жаркому пламени и замерла, боясь шевельнуться. Что-то неуловимое звало меня к себе, прямо в огонь, но ужас был столь сильным, что просто сковал всё моё тело.
Может, погорит и сам успокоится?
Треск прогоревшего дерева был мне ответом, ровно как и взревевшее ещё сильнее пламя.
О, Боже мой, если я сейчас умру, позаботься, пожалуйста, о моей маме! Пусть у неё всё будет хорошо, и пусть она сильно не страдает из-за смерти горе-доченьки.
И, набрав в лёгкие побольше воздуха, я зажмурилась и решительно вошла прямо в пламя.
Огонь был повсюду. Его рёв заложил уши, яркое сияние слепило глаза даже сквозь прикрытые веки, жарко было всему телу… но только лишь жарко. Огонь не причинял мне невыносимой физической боли, он не сжигал меня.
Я, наверно, совсем с ума сошла, потому что тут же осторожно приоткрыла глаза и огляделась. Огонь! Я была в огне! Стояла, вся вокруг овеянная им! А ещё здесь же был Андор. Он находился в двух шагах дальше от меня, но именно от него исходило самое сильное пламя. Горячее, яркое, опасное, гневное.
И я точно поняла, что в этот самый момент он старательно пытался взять себя в руки. Старался изо всех сил, но у него ничего не выходило, и затихшее было пламя начинало бушевать с утроенной силой и злостью.
Плохо понимая, что делаю, я пошла к нему. Хотела идти быстро, но, признаться, мне всё ещё было очень жутко находиться в эпицентре костра. Поэтому два разделяющих нас шага я преодолела за четыре с половиной, остановилась перед зажмурившимся драконом и как-то скорее машинально, чем осознанно, потянулась и коснулась его щеки своей ладонью.
Андор ощутимо вздрогнул и мгновенно распахнул охваченные пламенем глаза, чтобы едва ли не с ужасом взглянуть на меня. И тогда пламя вокруг стало тише, спокойнее, а вот именно здесь, рядом с ним, начало обжигать. Но, не обращая на это внимания, я просто сделала тот последний шаг, что разделял нас, и крепко к нему прижалась.
Боль!
Она ослепила меня! Оглушила! Она ворвалась в сознание смертоносным вихрем, сметая все мысли!
Было невыносимо больно! У меня горела каждая клеточка тела, горело всё! Плавилось, срываясь вниз горячими каплями, выжигаемое сознание… И боль, охватившая всё тело, не позволяющая сделать вдох…
Хотелось закричать, очень сильно хотелось! Но не было сил, просто не было сил.
Я не знаю, сколько это продолжалось. Окружающий мир перестал существовать для меня. В нём больше не было ничего, кроме невыносимой, мучительной, убивающей боли.
Боли, что столкнула меня в тёмную пропасть.
Глава 18
Мы гуляли по замку. Он был огромным, величественным, вызывающим восторженный трепет во всём теле. В большие окна, растянувшиеся от пола и до самого высокого потолка, проникал слепящий солнечный свет. Настолько яркий, что казался белоснежным.
Босые ноги утопали в тёплом ковре с мягким ворсом, чуть щекотя. Он был белым, как и всё здесь. Белоснежные стены, морозные потолки, снежные ковры на мраморных полах, ледяные перила широких винтовых лестниц, белые предметы интерьера.
Замок был светлым, он будто светился изнутри, наполняя удивительным сиянием всё вокруг.
–А с этого балкона красивый вид на долину, – произнёс тот, кто составлял мне компанию уже несколько часов, подробно рассказывая об этом удивительном архитектурном сооружении.
Но, как бы он ни старался, реальность всё равно пробивалась в этот удивительный мир.
Вот и сейчас, стоило мне сделать всего шаг в том направлении, куда повёл дракон, как мир пошатнулся, зазвенел, запульсировал, мучительной болью отдаваясь во всём моём теле.
Я задохнулась от ужаса, не удержала равновесия и упала бы, не подхвати он меня на руки. Вот так, прижатая к крепкой мужской груди, слыша учащённое сердцебиение, сжимая обессиленными пальцами чёрную рубашку, я терпела очередной приступ сжигающей меня изнутри боли.
Она была не такой, как тогда, когда я обнимала Андора в огне, но всё равно была слишком сильной для меня. Ломило каждую клеточку, слёзы жгли глаза, хотелось просто лечь, свернуться клубком и плакать, плакать, плакать от жалости к себе…
Так прошла мучительная минута, пока боль наконец не начала отступать.
–Лучше? – его шепот пощекотал кожу на моей щеке.
–Лучше, – сглотнув, ответила я негромко.
Он осторожно поставил меня на ноги, придерживая и готовясь в любой момент подхватить, если начну падать. Я в ответ использовала его ладонь в качестве опоры, точно уверенная в том, что он меня действительно подхватит. Как каждый раз до этого.
–Спасибо, Дарак, – вымученно улыбнулась я дракону.
И, приняв его протянутую ладонь, позволила увести себя на балкон.
Там действительно было сказочно прекрасно. Сам балкон напоминал собой кусочек тончайшего прозрачного льда, только тёплого. А вид с него открывался такой, что дух захватывало.
Всё вокруг было белым. Высокие, незнакомые мне деревья с серебристыми стволами, белоснежной листвой и ярко выделяющимися на её фоне алыми цветками, чем-то отдалённо похожими на лилии.
Белоснежная трава внизу, даже земля была белой, что было просто удивительно. А высоко в небе уверенно и величественно светило белоснежное солнце. И ни облачка вокруг.
–Красиво, – заворожено прошептала я.
Рука Дарака, продолжающая удерживать мою ладонь, чуть сжалась.
–Я создал это место шестьдесят четыре года назад, – признался он лишенным эмоций голосом.
Повернув голову, я удивленно на него посмотрела. Но не нужно было ни о чём спрашивать, чтобы понять, что он имел в виду.
Едва только я появилась в этом прекрасном замке в обществе Дарака, он сразу же сказал мне:
–Это – не реально. Ты спишь.
–Почему я здесь? – спросила я тогда у него испуганно, дрожа от напряжения.
–Ты умираешь, – признался он, не таясь, и отвёл глаза в сторону, но уже в следующее мгновение решительно посмотрел в мои широко распахнутые от ужаса глаза и добавил, – но не умрёшь. Ничего страшного не случится, мы тебя вытащим в любом случае, а пока, чтобы тебе скучно не было, я решил составить тебе компанию.
И стоило ему только лишь взять меня за руку, как боль отступила на задний план, страх исчез, как и волнение, оставив только лишь спокойствие. И все те часы, что мы гуляли по бесконечному сооружению, Дарак держал меня за руку, не то гася эмоции, не то делая ещё что-то.
–Ты был здесь во время своего заточения? – догадалась я, вопросительно взглянув в его безэмоциональные глаза.
–Именно, – сухо подтвердил он, не глядя на меня, а устремив взор в белоснежную даль, – именно здесь я и был всё это время.
Мне как-то жутко стало, но и эта эмоция была погашена в сознании.
–Чем ты занимался? – поинтересовалась я, тоже отводя взгляд на раскинувшийся во все стороны лес.
–Много чем, – спокойно пожал плечами парень, – создавал, искал пути спасения, мечтал о мести…
Он замолчал и его последние слова напряженно повисли в воздухе. Помолчав немного, я всё же спросила:
–Всё ещё хочешь отомстить Андору?
Мне было важно это узнать. А в случае положительного ответа – предотвратить. Война между братьями мне сейчас совершенно не нужна. Куда спокойнее будет всем вокруг, если эти трое зароют топор войны и хотя бы попытаются жить спокойно, не мешая никому вокруг.
–Я раздумываю над этим, – неопределенно отозвался Дарак, задумчиво погладив большим пальцем тыльную сторону моей ладони.
Я тоже задумалась, опустила голову и взглянула на наши переплетённые пальцы. То, что Дарак не ответил непоколебимым «хочу», уже было хорошим знаком. Значит, он успокоился и не горит ярким пламенем мести. Но был также и отрицательный момент: он не сказал «нет». То есть, мысли об этом всё ещё были в его сознании. С одной стороны, это и понятно, всё же такое просто не забывается, но с другой… С другой стороны мне очень не хотелось, чтобы они совершили очередной непоправимый поступок.
В общем, я ничего ему не ответила, просто потому что и сама не знала, что тут сказать. Хотелось произнести что-нибудь вроде «Нужно уметь прощать», а потом поставила себя на его месте.
Если бы меня на целых шестьдесят четыре года заточили на дне океана и я была вынуждена существовать в одиночестве в вымышленном мире, я бы, вернувшись, попыталась убить своего обидчика. Страшно даже представить, что пережили братья Андора, а совершенное им… это было жестоко. Что бы они ни сделали, такая плата была слишком высокой.
–За что он с вами так? – спросила я негромко, потому что за всё прошедшее время так и не получила ответ на этот вопрос.
На что рассчитывала? Я не получила его и сейчас.
–Спросишь у Андора, – решил Дарак и повёл меня внутрь.
Возражать ему я не стала.
Мы гуляли по совершенно пустому замку ещё очень долго, почти целый день. И лишь в конце, когда солнце коснулось горизонта, окрасив всю округу в удивительные насыщенные розово-фиолетовые цвета, Дарак произнёс:
–Мы закончили, – звучало жутко, – сейчас ты ничего не должна бояться, потому что уже всё хорошо, но…
Это «но» мне совсем не понравилось.
–Но что? – напряженно переспросила, уже точно зная, что не услышу ничего хорошего.
Однако Дарак, прежде чем ответить на вопрос, задал свой:
–Ты поняла, что произошло?
–Поняла, – кивнула, подтверждая, – Андор не сдержал себя и начал гореть, а я… видимо, сгорела основательнее, чем он.
Дараку такая трактовка не понравилась. Он выразительно поморщился, бросил на меня возмущенный взгляд, но ругать не стал, а просто объяснил:
–У Андора появилась карики.
Вот, собственно, и всё пояснение, которое я услышала. Я помолчала вначале, терпеливо ожидая продолжения, а когда его не последовало, немного раздражённо напомнила:
–Я не из этого мира, – вздохнула и добавила, – и понятия не имею, что это за кирика такая.
–Карики, – поправил парень с добродушной улыбкой, а потом начал обзываться, – карики – это ты.
–Я не карики, – нахмурилась я тут же, перебив его.
Никогда ещё меня непонятными словами не обзывали. Было странно, но всё равно обидно. А ещё немного волнительно.
Теперь уже Дарак вздохнул, не скрывая раздражения, и нетерпеливо разъяснил:
–Карики – это любимая в переводе с древнего эранийского. Ты теперь любимая Андора. Подозреваю, и так была, но наш тугодум осознал это лишь в тот момент, когда увидел на твоём пальчике родовое кольцо. А дальше случилось закономерное: бунт гормонов, расшалившиеся нервишки и взбесившийся дракон, который слишком давно не видел свободы. Знаешь, я думал, что хоть ваши отношения будут нормальными, но, видимо, в этой семье ничего не бывает нормальным.
