И вот тут-то я и поняла, что смерть от любопытства крайне жестока и мучительна – для того, кто подробности рассказывать отказывается!
– Выкладывай! – потребовали ведьмы одновременно.
И тут вспомнился мне Риаган, его взгляд при виде вышедшей из ванной меня и его же слова и стоны на запах и вкус моих котлеток... Губы, предательницы, сами в улыбке расползлись, глаза засияли, на щеках румянец...
– Вы на неё поглядите! – черноволосая Дарёна меня для порядка ещё раз ощутимо встряхнула.
– Сверкает, аки самоцвет! – обвинительно припечатала светломакушечная Купава.
– Розовая, цветущая, счастливая, – Стася с подозрительным прищуром ближе подступила.
– Влюбилась, – и Руся тоже вся заулыбалась от искренней радости за подругу, то есть меня.
И я так смутилась от её слов и их взглядов, прямо до заалевших щёк смутилась!
Но девочки не сжалились и повторно потребовали:
– Рассказывай!
Выбора не было. Его в принципе не остаётся, когда четыре ведьмы намереваются докопаться до интересующей их истинны.
И я, тяжело вздохнув, улыбнулась вновь и, смущаясь их и себя, совсем тихонько простонала:
– Ой, девочки, тут такой некромант!.. Мы с ним в лесу нашем встретились, он меня от умертвия спас одним заклинанием, а потом наши взгляды встретились и у меня внутри всё расцвело, распустилось тёплой весной. Он такой... такой... и так смотрит на меня, и так ему котлетки мои понравились! И мне кажется, – тут уж я смутилась окончательно, взгляд опустила, после и голову и совсем уж тихо, едва слышно вообще закончила, – что ему не только котлетки по нраву пришлись...
Что тут началось... ведьмочки и «Ах!», они и «Ох!», и «Вот же радость!», и было даже «Целый некромант!».
И мы все стояли близко-близехонько, улыбались и чуть-чуть повизгивали и подпрыгивали, счастье одной на всех разделив. Мы же дружим с детства, вот как к наставнице нашей, Верховной ведьме Августине, попали, с тех пор и дружим. Все беды и радости на пятерых делим, во все передряги вместе, друг за друга горой.
– Ладно, – спустя несколько минут тихих ликований и радостей решили улыбающиеся девочки, – показывай своего некроманта.
И я повела показывать. Самой интересно было, что из этого знакомства выйдет.
Мы вышли в спальню... девочки многозначительно покосились на большую заправленную постель.
– Вторая ванная маленькая, – пояснила им.
Многозначительные взгляды с поражающим единодушием были переведены с постели на меня.
Решив, что лучше всего держать язык за зубами, я с самым невозмутимым видом продолжила путь. Вывела ведьм в гостиную, затем вниз по лестнице в другую гостиную...
И вот там нас уже ожидали.
– Добрый вечер, уважаемые ведьмы, – вежливое приветствие от окутанного тремя разными по оттенкам зелёными и одной тёмно-золотой дымками Риагана, который стоял по центру собственной полутёмной гостиной и, судя по сосредоточенному взгляду светящихся зелёных глаз, нас не видел, но при этом как-то услышал. – Экипаж во дворе и доставит вас до ворот академии за считанные минуты. К моему искреннему сожалению, я не смогу сопроводить вас лично... дела.
Не знаю, как ведьмочкам, но мне из-за этого стало очень грустно, у меня даже плечи опустились, а голос звучал растерянно, когда я тихонько спросила:
– Что-то случилось? Может, тебе чем помочь?
По губам освещённого зелёной и золотой магией мужчины скользнула мимолётная улыбка. Подняв голову, он посмотрел сквозь кружащие вокруг него песчинки, безошибочно отыскал взглядом меня и отрицательно качнул головой, отказываясь от помощи.
А потом хитро улыбнулся и напомнил:
– Первый танец мой, Есенушка.
– Есе-енушка, – протянули ведьмы рядом со мной так, чтобы маг не услышал, и захихикали.
А у меня от его пронизывающего насквозь взгляда теплые волны по всему телу одна за другой...
Я, давя улыбку, склонила голову, признавая его правоту и подтверждая, что всё помню.
И просто не смогла уйти, не сказав:
– Спасибо, Риаганушка. За всё.
Ведьмочки ещё более выразительно вторили столь же тихим выразительным:
– Риага-а-анушка...
Некромант чуть прищурился, дёрнул головой и с трансформировавшейся в угрожающую улыбкой заметил:
– Звучит как прощание.
Улыбнулась и просто сказала:
– Первый танец твой. Не дай мне разочароваться в этом празднике.
Губы некроманта растянулись сильнее, в сияющих зелёных глазах заблестело что-то такое большое и тёплое, не поддающееся опознанию, а по обе стороны от меня заохали, заахали и завздыхали мечтательно девочки, которых тоже улыбающейся мне пришлось подхватывать и уводить в морозную ночь.
На пороге тормознула, чтобы всунуть ноги в туфельки.
Уходя, я очень отчётливо ощущала на себе взгляд мага, но оборачиваться не стала. Хотя очень-очень хотелось. Но мы же гордые, так что не обернулась.
Колючий морозный воздух ударил в лицо и мгновенно заморозил все открытые участки тела, которые у нас пятерых имелись. У меня, Стаси и Дарёны – шея, плечи, руки, у Руси руки от локтей до плеч, на ней длинные белые перчатки имелись, у Купавы замёрзла и вовсе только шея, потому что платье с рукавами было.
– Д-д-д, – прокомментировала вмиг замерзшая Руслана.
– Д-д-дуры, – согласилась с ней Дарёна.
И тут за нашими спинами открылась дверь. С громким, привлекающим внимание щелчком, так что мы все невольно обернулись, удивились и очень испугались, увидев, как к нам невозмутимо выходят... скелеты с тёплыми мантиями в руках. У одного была моя беленькая шубка и даже варежки, про которые я напрочь забыла, хорошо хоть туфли обуть сообразила.
– Некромант, – прошептала застывшая, как и все, Стася.
– Заботливый какой, – Руслана первой с робкой благодарной улыбкой повернулась к подошедшему к ней скелету спиной, позволяя тому не очень ловко накинуть на её точёные плечики тёплую ткань с мехом.
Я ничего говорить не стала, но в груди тепло разлилось, конечности мои отогревая даже раньше, чем я повернулась и разрешила умертвию мою шубку на меня набросить.
Матушка Сыра-Земля, какой же он хороший... не скелет, конечно, а тот, кто их к нам отправил. Риаган. Такой удивительный, приятно-странный для некроманта. Не злой, не надменный, а очень добрый, внимательный, заботливый вон какой...
– Мы её теряем, – проследив за очередным приступом моей сладкой невменяемости, с насмешкой постановила Дарёна.
И рассмеявшиеся девочки подхватили меня под локотки и вывели с открытой террасы вниз по трём деревянным ступенькам на каменную, очищенную от снега и освещённую по правому краю фонариками дорожку, а уже по ней к действительно ожидающему у почему-то закрытых ворот экипажу.
И вот этот экипаж...
Матово-чёрный корпус с четырьмя серебряными фонариками, свет в которых был зелёным, мне по пояс высотой серебряного цвета колёса, по застеклённому тёмному окошку в серебряной раме на каждой из стенок и...
– Хгарш, Гаранд, Тшен, Арох! – да, мы этих ездовых крылатых каэнов сразу узнали!
– Ведьмы! – простонал возница господин Нред, с которым мы тоже были прекрасно знакомы и с которым находились в тёплых дружеских отношениях. Он нам как родным обрадовался! – К предкам всё, к дохлым предкам!
И полноватый дядя с забавными густыми усами и в тёплой шапке-ушанке задёргал поводьями, но мы на это внимания не обратили. Работа у господина Нреда нервная, две дочки непоседливые, вот нервишки и сдают.
– А мы думали, вы уволились, – ведьмы принялись с удовольствием гладить и трепать заурчавших от удовольствия зверюг.
– Я собирался, – возница уже едва ли не плакал, так рад нас видеть был, – но мне сказали, что вас за последнюю выходку наказали и до конца зимы в город точно не выпустят.
Мы насторожились. Всё это время думали-то, что Верховная просто магов не любит, вот и запретила на праздник лететь, а тут, выходит, в другом причина.
– А за какую выходку, уточните, будьте добры, – вежливая Купава пугала даже нас в разы сильнее Купавы же разъярённой.
И ведьмочка, не смотря на своё одеяние, ловко запрыгнула и уселась рядом с возницей на козлах.
Он аж затрясся, с трудом сдерживая желание нас всех от радости пообнимать.
– Да в подробностях, – по другую сторону от него уселась Дарёна, привычным движением потянув за незаметный рычаг под сидением.
Карета задрожала, загудела и с кряхтением сложила крышу и часть стен, превратившись в натуральную кибитку. Перемещаться в такой было значительно холоднее, но зато какой вид на проносящийся внизу город!
Мы со Стасей и Русланой поспешили внутрь, а кучер едва эмоции сдерживал, со слезами провыв:
– Да н-н-не знаю-у-у я-а-а... Мне так сказали: ведьм в городе до снеженя не ждём!
Ведьмы задумчиво безмолвствовали.
– Ладно, потом разберёмся, – решила я беззаботно, устроившись на обитом мягкой кожей сидении. – Мы и так уже много времени потеряли.
– И то верно, – согласилась сидящая рядом Станислава.
– И-йех! – выдала Купава, лихо дёргая поводья.
Задорный рык каэнов, дёрнувшаяся карета, заколовший лицо ледяной воздух и весело смеющиеся мы, рванувшие навстречу приключениям!
Стоило нам подняться над крышами домов, как на Колдоград открылся поистине волшебный вид.
Россыпь белых и жёлтых огоньков уличного наземного освещения и голубых и красных – воздушного. Сверкающие, издали привлекающие внимание вывески лавок, наполненные лунным сиянием витрины дорогих бутиков, цветущие красно-золотым пламенем трёхмерные проекции над плоскими крышами популярнейших ресторанов и театров, бьющие в небеса насыщенно-синими лучами магии цветочные аллеи, цветущие даже зимой, потому что присматривали за ними эльфы.
Прямо и чуть левее от поднявшихся нас расположилось белокаменное здание городского совета с тремя высокими башнями, на каждой из которых горели красные часы – на центральной, самой большой и высокой, сиарельское время, наше местное, на левой – время Хайрассы, нашего друга и основного патрнёра, а на правой – эльфийское, их княжество предложило нам дружбу совсем недавно, но у этого союза уже имелись богатые плоды.
А вот справа и подальше, примерно в часе пешей ходьбы по улицам, возвышался невольно приковывающий взгляды замок Магической академии.
Действительно громадный, настолько пропитанный магией, что серые стены тускло светились, с семью башнями центрального здания, цепью остроконечных административных корпусов по периметру и, самое главное, воротами. Ворота у академии были бесподобными! Двенадцати метровые статуи богов Эорна и Рэйада, покровителей Мудрости и Силы, вскинутые руки которых образовывали арку, а вот между ними находились уже сами искусно выполненные резные ворота.
А ещё тут и там в небесах мелькали сторожевые ящеры с всадниками, проносились запряжённые резвыми каэнами кареты и одинокие всадники на крылатых жеребцах, и ящеры, и демоны, и тройка драконов заходила на посадку... А внизу ходили люди, эльфы Тёмного и Светлого леса, гномы с троллями – давние торговые партнёры, вампиры, оборотни, гоблины, скрытые плащами суккубы, драконы, демоны... Колдоград жил! Город жил днём и ночью!
И мы застыли в небе, это потому что удерживающая поводья Купава никуда не спешила, и прислушались к далёким переливам музыки, голосам, смеху, нередким магическим взрывам...
– М-м-маги, – промямлил господин Нред, втягивая голову в широкие плечи.
– Ма-а-аги, – протянули ведьмочки мечтательно.
Ну потому что все знают: круче ведьм веселятся только маги!
И тут оно всё и началось!
И началось с восклицания подскочившей Русланы:
– Смотрите! – и ведьма куда-то в сторону вскинутой рукой указала.
Естественно, мы все тут же повернулись и увидели... нечто! Табун призрачно-зелёных лошадей, давно не числящихся среди живых и при жизни летать явно не способных, но сейчас уверенно скачущих по воздуху! В направлении академии скачущих! Штук двадцать, не меньше! И наперерез им с разных сторон уже спешили окутывающиеся синими защитными заклинаниями патрульные ящеры!
– Ух ты! – мы впечатлились.
– А что это у нас тут за красота? – раздалось насмешливое прямо за нашими спинами.
Ведьмы почти синхронно обернулись и у самой кареты увидели мага, самого настоящего! Парень явно с последних курсов, окруженный светло-голубой дымкой, из-за свечения которой серебристый костюм и героически развевающийся за спиной серебряный плащ приобрели голубоватый оттенок. Светлые волосы растрёпаны в художественном беспорядке, голубые глаза весело сверкают, на тонких губах кривая заинтересованная ухмылка, а на среднем пальце левой руки красовался перстень в виде черепа с горящими тёмно-синим глазами.
И вот не знаю как, но стоило нам обернуться, и маг вдруг хищно прищурился, подался ближе, вцепившись руками в край кареты, и, оглядывая нас всех, потрясённо осознал:
– Ведьмы!
Мы ответить не успели, а этот возьми и завопи во всю мощь маговских лёгких:
– Парни, здесь ведьмы!
И вновь к нам повернувшись, заговорил уже тише срывающимся от восторга и волнения голосом:
– Девочки, а мы как раз головы ломали, как нам защитный контур на кабинете одного ухра вскрыть. Вы же, ведьмы, умеете потоки искажать, их целостности не нарушая?
Мы все и разом важно кивнули, преисполнившись гордости и чувства собственной важности. А ещё прекрасно осознавая, что, кажется, вот оно и началось – веселье, ради которого мы из школы супротив воли Верховной сбежали.
Тут уж к нашей застывшей в воздухе карете подлетели и остальные маги, привлечённые криком этого, в серебряном. Всего их было семь – три некроманта, судя по зелёному свечению левитационных чар, два боевика, у этих свечение было красным, огневик и воздушник – первый на горящей платформе подлетел, второй с потоками ветра, который раскрытыми ладонями контролировал.
И все с интересом посмотрели на нас.
Мы – с не меньшим на них.
– Так что планируется? – деловито начала Дарёна.
– И чем гарантируете нашу безопасность? – проявила небывалое благоразумие Купава.
Обычно тихая и сдержанная Станислава от переполняющих её эмоций аж на маговские ругательства перешла, восхищённо воскликнув:
– Плевала Тьма на безопасность, я хочу с огневиком!
О да, меня его платформа тоже заинтриговала.
Маги изумлённо переглядываться начали.
– Что за ухр? В смысле, в чей кабинет влезать планируете? Если это в здании городского совета, то я пас! – заявила я сразу же, вызвав смешки у девочек и повышенную заинтересованность у мальчиков.
– А почему? – всё же озвучил общее любопытство один из короткостриженных некромантов.
Станислава громко хихикнула в ладошку и с радостью им всё выложила:
– Они после последнего раза у Еськи слепок ауры взяли и свою систему защиты переделали так, что в момент её, – кивок на меня, – появления на пороге отправляется уведомляющий вестник нашей Верховной.
– Трижды проверили, – Руслана с трудом смех сдерживала.
– В смысле, до Еси только на третий раз дошло, что что-то тут не так, – пояснила слова подруги широко улыбающаяся Дарёна.
И все насмешливо посмотрели на хмурую меня.
– Ну вы и ведьмы, – обиделась я, складывая руки на груди, – если некоторые забыли, то я с радостью напомню, что поймали нас тогда из-за того, что Купава – потомственная сорока, и лорд Джоери, прекрасно об этом зная, амулет посреди своего стола специально оставил, зная, что Купа мимо блестяшки не пройдёт.
– Выкладывай! – потребовали ведьмы одновременно.
И тут вспомнился мне Риаган, его взгляд при виде вышедшей из ванной меня и его же слова и стоны на запах и вкус моих котлеток... Губы, предательницы, сами в улыбке расползлись, глаза засияли, на щеках румянец...
– Вы на неё поглядите! – черноволосая Дарёна меня для порядка ещё раз ощутимо встряхнула.
– Сверкает, аки самоцвет! – обвинительно припечатала светломакушечная Купава.
– Розовая, цветущая, счастливая, – Стася с подозрительным прищуром ближе подступила.
– Влюбилась, – и Руся тоже вся заулыбалась от искренней радости за подругу, то есть меня.
И я так смутилась от её слов и их взглядов, прямо до заалевших щёк смутилась!
Но девочки не сжалились и повторно потребовали:
– Рассказывай!
Выбора не было. Его в принципе не остаётся, когда четыре ведьмы намереваются докопаться до интересующей их истинны.
И я, тяжело вздохнув, улыбнулась вновь и, смущаясь их и себя, совсем тихонько простонала:
– Ой, девочки, тут такой некромант!.. Мы с ним в лесу нашем встретились, он меня от умертвия спас одним заклинанием, а потом наши взгляды встретились и у меня внутри всё расцвело, распустилось тёплой весной. Он такой... такой... и так смотрит на меня, и так ему котлетки мои понравились! И мне кажется, – тут уж я смутилась окончательно, взгляд опустила, после и голову и совсем уж тихо, едва слышно вообще закончила, – что ему не только котлетки по нраву пришлись...
Что тут началось... ведьмочки и «Ах!», они и «Ох!», и «Вот же радость!», и было даже «Целый некромант!».
И мы все стояли близко-близехонько, улыбались и чуть-чуть повизгивали и подпрыгивали, счастье одной на всех разделив. Мы же дружим с детства, вот как к наставнице нашей, Верховной ведьме Августине, попали, с тех пор и дружим. Все беды и радости на пятерых делим, во все передряги вместе, друг за друга горой.
– Ладно, – спустя несколько минут тихих ликований и радостей решили улыбающиеся девочки, – показывай своего некроманта.
И я повела показывать. Самой интересно было, что из этого знакомства выйдет.
Мы вышли в спальню... девочки многозначительно покосились на большую заправленную постель.
– Вторая ванная маленькая, – пояснила им.
Многозначительные взгляды с поражающим единодушием были переведены с постели на меня.
Решив, что лучше всего держать язык за зубами, я с самым невозмутимым видом продолжила путь. Вывела ведьм в гостиную, затем вниз по лестнице в другую гостиную...
И вот там нас уже ожидали.
– Добрый вечер, уважаемые ведьмы, – вежливое приветствие от окутанного тремя разными по оттенкам зелёными и одной тёмно-золотой дымками Риагана, который стоял по центру собственной полутёмной гостиной и, судя по сосредоточенному взгляду светящихся зелёных глаз, нас не видел, но при этом как-то услышал. – Экипаж во дворе и доставит вас до ворот академии за считанные минуты. К моему искреннему сожалению, я не смогу сопроводить вас лично... дела.
Не знаю, как ведьмочкам, но мне из-за этого стало очень грустно, у меня даже плечи опустились, а голос звучал растерянно, когда я тихонько спросила:
– Что-то случилось? Может, тебе чем помочь?
По губам освещённого зелёной и золотой магией мужчины скользнула мимолётная улыбка. Подняв голову, он посмотрел сквозь кружащие вокруг него песчинки, безошибочно отыскал взглядом меня и отрицательно качнул головой, отказываясь от помощи.
А потом хитро улыбнулся и напомнил:
– Первый танец мой, Есенушка.
– Есе-енушка, – протянули ведьмы рядом со мной так, чтобы маг не услышал, и захихикали.
А у меня от его пронизывающего насквозь взгляда теплые волны по всему телу одна за другой...
Я, давя улыбку, склонила голову, признавая его правоту и подтверждая, что всё помню.
И просто не смогла уйти, не сказав:
– Спасибо, Риаганушка. За всё.
Ведьмочки ещё более выразительно вторили столь же тихим выразительным:
– Риага-а-анушка...
Некромант чуть прищурился, дёрнул головой и с трансформировавшейся в угрожающую улыбкой заметил:
– Звучит как прощание.
Улыбнулась и просто сказала:
– Первый танец твой. Не дай мне разочароваться в этом празднике.
Губы некроманта растянулись сильнее, в сияющих зелёных глазах заблестело что-то такое большое и тёплое, не поддающееся опознанию, а по обе стороны от меня заохали, заахали и завздыхали мечтательно девочки, которых тоже улыбающейся мне пришлось подхватывать и уводить в морозную ночь.
На пороге тормознула, чтобы всунуть ноги в туфельки.
Уходя, я очень отчётливо ощущала на себе взгляд мага, но оборачиваться не стала. Хотя очень-очень хотелось. Но мы же гордые, так что не обернулась.
Колючий морозный воздух ударил в лицо и мгновенно заморозил все открытые участки тела, которые у нас пятерых имелись. У меня, Стаси и Дарёны – шея, плечи, руки, у Руси руки от локтей до плеч, на ней длинные белые перчатки имелись, у Купавы замёрзла и вовсе только шея, потому что платье с рукавами было.
– Д-д-д, – прокомментировала вмиг замерзшая Руслана.
– Д-д-дуры, – согласилась с ней Дарёна.
И тут за нашими спинами открылась дверь. С громким, привлекающим внимание щелчком, так что мы все невольно обернулись, удивились и очень испугались, увидев, как к нам невозмутимо выходят... скелеты с тёплыми мантиями в руках. У одного была моя беленькая шубка и даже варежки, про которые я напрочь забыла, хорошо хоть туфли обуть сообразила.
– Некромант, – прошептала застывшая, как и все, Стася.
– Заботливый какой, – Руслана первой с робкой благодарной улыбкой повернулась к подошедшему к ней скелету спиной, позволяя тому не очень ловко накинуть на её точёные плечики тёплую ткань с мехом.
Я ничего говорить не стала, но в груди тепло разлилось, конечности мои отогревая даже раньше, чем я повернулась и разрешила умертвию мою шубку на меня набросить.
Матушка Сыра-Земля, какой же он хороший... не скелет, конечно, а тот, кто их к нам отправил. Риаган. Такой удивительный, приятно-странный для некроманта. Не злой, не надменный, а очень добрый, внимательный, заботливый вон какой...
– Мы её теряем, – проследив за очередным приступом моей сладкой невменяемости, с насмешкой постановила Дарёна.
И рассмеявшиеся девочки подхватили меня под локотки и вывели с открытой террасы вниз по трём деревянным ступенькам на каменную, очищенную от снега и освещённую по правому краю фонариками дорожку, а уже по ней к действительно ожидающему у почему-то закрытых ворот экипажу.
И вот этот экипаж...
Матово-чёрный корпус с четырьмя серебряными фонариками, свет в которых был зелёным, мне по пояс высотой серебряного цвета колёса, по застеклённому тёмному окошку в серебряной раме на каждой из стенок и...
– Хгарш, Гаранд, Тшен, Арох! – да, мы этих ездовых крылатых каэнов сразу узнали!
– Ведьмы! – простонал возница господин Нред, с которым мы тоже были прекрасно знакомы и с которым находились в тёплых дружеских отношениях. Он нам как родным обрадовался! – К предкам всё, к дохлым предкам!
И полноватый дядя с забавными густыми усами и в тёплой шапке-ушанке задёргал поводьями, но мы на это внимания не обратили. Работа у господина Нреда нервная, две дочки непоседливые, вот нервишки и сдают.
– А мы думали, вы уволились, – ведьмы принялись с удовольствием гладить и трепать заурчавших от удовольствия зверюг.
– Я собирался, – возница уже едва ли не плакал, так рад нас видеть был, – но мне сказали, что вас за последнюю выходку наказали и до конца зимы в город точно не выпустят.
Мы насторожились. Всё это время думали-то, что Верховная просто магов не любит, вот и запретила на праздник лететь, а тут, выходит, в другом причина.
– А за какую выходку, уточните, будьте добры, – вежливая Купава пугала даже нас в разы сильнее Купавы же разъярённой.
И ведьмочка, не смотря на своё одеяние, ловко запрыгнула и уселась рядом с возницей на козлах.
Он аж затрясся, с трудом сдерживая желание нас всех от радости пообнимать.
– Да в подробностях, – по другую сторону от него уселась Дарёна, привычным движением потянув за незаметный рычаг под сидением.
Карета задрожала, загудела и с кряхтением сложила крышу и часть стен, превратившись в натуральную кибитку. Перемещаться в такой было значительно холоднее, но зато какой вид на проносящийся внизу город!
Мы со Стасей и Русланой поспешили внутрь, а кучер едва эмоции сдерживал, со слезами провыв:
– Да н-н-не знаю-у-у я-а-а... Мне так сказали: ведьм в городе до снеженя не ждём!
Ведьмы задумчиво безмолвствовали.
– Ладно, потом разберёмся, – решила я беззаботно, устроившись на обитом мягкой кожей сидении. – Мы и так уже много времени потеряли.
– И то верно, – согласилась сидящая рядом Станислава.
– И-йех! – выдала Купава, лихо дёргая поводья.
Задорный рык каэнов, дёрнувшаяся карета, заколовший лицо ледяной воздух и весело смеющиеся мы, рванувшие навстречу приключениям!
Глава 2
Стоило нам подняться над крышами домов, как на Колдоград открылся поистине волшебный вид.
Россыпь белых и жёлтых огоньков уличного наземного освещения и голубых и красных – воздушного. Сверкающие, издали привлекающие внимание вывески лавок, наполненные лунным сиянием витрины дорогих бутиков, цветущие красно-золотым пламенем трёхмерные проекции над плоскими крышами популярнейших ресторанов и театров, бьющие в небеса насыщенно-синими лучами магии цветочные аллеи, цветущие даже зимой, потому что присматривали за ними эльфы.
Прямо и чуть левее от поднявшихся нас расположилось белокаменное здание городского совета с тремя высокими башнями, на каждой из которых горели красные часы – на центральной, самой большой и высокой, сиарельское время, наше местное, на левой – время Хайрассы, нашего друга и основного патрнёра, а на правой – эльфийское, их княжество предложило нам дружбу совсем недавно, но у этого союза уже имелись богатые плоды.
А вот справа и подальше, примерно в часе пешей ходьбы по улицам, возвышался невольно приковывающий взгляды замок Магической академии.
Действительно громадный, настолько пропитанный магией, что серые стены тускло светились, с семью башнями центрального здания, цепью остроконечных административных корпусов по периметру и, самое главное, воротами. Ворота у академии были бесподобными! Двенадцати метровые статуи богов Эорна и Рэйада, покровителей Мудрости и Силы, вскинутые руки которых образовывали арку, а вот между ними находились уже сами искусно выполненные резные ворота.
А ещё тут и там в небесах мелькали сторожевые ящеры с всадниками, проносились запряжённые резвыми каэнами кареты и одинокие всадники на крылатых жеребцах, и ящеры, и демоны, и тройка драконов заходила на посадку... А внизу ходили люди, эльфы Тёмного и Светлого леса, гномы с троллями – давние торговые партнёры, вампиры, оборотни, гоблины, скрытые плащами суккубы, драконы, демоны... Колдоград жил! Город жил днём и ночью!
И мы застыли в небе, это потому что удерживающая поводья Купава никуда не спешила, и прислушались к далёким переливам музыки, голосам, смеху, нередким магическим взрывам...
– М-м-маги, – промямлил господин Нред, втягивая голову в широкие плечи.
– Ма-а-аги, – протянули ведьмочки мечтательно.
Ну потому что все знают: круче ведьм веселятся только маги!
И тут оно всё и началось!
И началось с восклицания подскочившей Русланы:
– Смотрите! – и ведьма куда-то в сторону вскинутой рукой указала.
Естественно, мы все тут же повернулись и увидели... нечто! Табун призрачно-зелёных лошадей, давно не числящихся среди живых и при жизни летать явно не способных, но сейчас уверенно скачущих по воздуху! В направлении академии скачущих! Штук двадцать, не меньше! И наперерез им с разных сторон уже спешили окутывающиеся синими защитными заклинаниями патрульные ящеры!
– Ух ты! – мы впечатлились.
– А что это у нас тут за красота? – раздалось насмешливое прямо за нашими спинами.
Ведьмы почти синхронно обернулись и у самой кареты увидели мага, самого настоящего! Парень явно с последних курсов, окруженный светло-голубой дымкой, из-за свечения которой серебристый костюм и героически развевающийся за спиной серебряный плащ приобрели голубоватый оттенок. Светлые волосы растрёпаны в художественном беспорядке, голубые глаза весело сверкают, на тонких губах кривая заинтересованная ухмылка, а на среднем пальце левой руки красовался перстень в виде черепа с горящими тёмно-синим глазами.
И вот не знаю как, но стоило нам обернуться, и маг вдруг хищно прищурился, подался ближе, вцепившись руками в край кареты, и, оглядывая нас всех, потрясённо осознал:
– Ведьмы!
Мы ответить не успели, а этот возьми и завопи во всю мощь маговских лёгких:
– Парни, здесь ведьмы!
И вновь к нам повернувшись, заговорил уже тише срывающимся от восторга и волнения голосом:
– Девочки, а мы как раз головы ломали, как нам защитный контур на кабинете одного ухра вскрыть. Вы же, ведьмы, умеете потоки искажать, их целостности не нарушая?
Мы все и разом важно кивнули, преисполнившись гордости и чувства собственной важности. А ещё прекрасно осознавая, что, кажется, вот оно и началось – веселье, ради которого мы из школы супротив воли Верховной сбежали.
Тут уж к нашей застывшей в воздухе карете подлетели и остальные маги, привлечённые криком этого, в серебряном. Всего их было семь – три некроманта, судя по зелёному свечению левитационных чар, два боевика, у этих свечение было красным, огневик и воздушник – первый на горящей платформе подлетел, второй с потоками ветра, который раскрытыми ладонями контролировал.
И все с интересом посмотрели на нас.
Мы – с не меньшим на них.
– Так что планируется? – деловито начала Дарёна.
– И чем гарантируете нашу безопасность? – проявила небывалое благоразумие Купава.
Обычно тихая и сдержанная Станислава от переполняющих её эмоций аж на маговские ругательства перешла, восхищённо воскликнув:
– Плевала Тьма на безопасность, я хочу с огневиком!
О да, меня его платформа тоже заинтриговала.
Маги изумлённо переглядываться начали.
– Что за ухр? В смысле, в чей кабинет влезать планируете? Если это в здании городского совета, то я пас! – заявила я сразу же, вызвав смешки у девочек и повышенную заинтересованность у мальчиков.
– А почему? – всё же озвучил общее любопытство один из короткостриженных некромантов.
Станислава громко хихикнула в ладошку и с радостью им всё выложила:
– Они после последнего раза у Еськи слепок ауры взяли и свою систему защиты переделали так, что в момент её, – кивок на меня, – появления на пороге отправляется уведомляющий вестник нашей Верховной.
– Трижды проверили, – Руслана с трудом смех сдерживала.
– В смысле, до Еси только на третий раз дошло, что что-то тут не так, – пояснила слова подруги широко улыбающаяся Дарёна.
И все насмешливо посмотрели на хмурую меня.
– Ну вы и ведьмы, – обиделась я, складывая руки на груди, – если некоторые забыли, то я с радостью напомню, что поймали нас тогда из-за того, что Купава – потомственная сорока, и лорд Джоери, прекрасно об этом зная, амулет посреди своего стола специально оставил, зная, что Купа мимо блестяшки не пройдёт.
