Глава 1
Крупные капли хаотично бились в мутное стекло. Иногда они переливались под ярким светом огненных молний, что рассекали серый небосвод. Сильные порывы ветра раскачивали редкие деревья, ломали тонкие ветки кустов, подхватывали крошечные зеленые листочки так напоминающие маленькие любовные валентинки и кружили их в стремительном танце.
Очередная яркая вспышка осветила серую промозглую улицу. Раскат грома пролетел над двухэтажными домами Тенистой улицы, пугая людей, не успевших спрятаться от непогоды.
Глупая улыбка расцветала на моих губах. Мне нравилось наблюдать, как бегущие под проливным дождем люди забавно перепрыгивали неглубокие лужи, боясь намочить обувь.
Раньше я радовалась только ярким лучам Солнца, но попав в другой, чужой для меня мир, я научилась ценить каждую секунду своей жизни. Когда моей бледной кожи касались лучи трех Светил, именно так местные называли три Солнца на небосводе, я улыбалась. Когда голубое небо пряталось за серыми грозовыми тучами, я ощущала теплую грусть, вспоминая свое прошлое, людей, с которыми мне посчастливилось познакомиться, мечты, которые так и остались мечтами. Я вспоминала себя прежнюю, свою жизнь и вновь улыбалась.
Я попала в этот мир семь с половиной лет назад, когда Сиджил – бог мудрости и справедливости, убаюкивал Второе Светило. Так местные жители называли солнечное затмение. Удивительным было и то, что там, на Земле, тоже было это явление. Хотелось бы мне знать, что произошло на самом деле. Не удивлюсь тому, что когда Луна наполовину закрыла собой Солнце, в моей квартире произошел какой-нибудь магический резонанс из-за множества икон и всяких булыжников, которые были расставлены вдоль стен и во всех углах строго по фэн-шую. И в этой маленькой квартирке, находящейся на окраине небольшого городка, как назло была я.
Мама с тетей постарались украсить мою квартиру, чтобы все невзгоды обходили меня стороной. Как потом выяснилось на практике, женщины сильно просчитались. Хотя это с какой стороны посмотреть. С одной стороны то, что со мной произошло никак нельзя назвать удачей – меня перенесло в чужой мир, где вместо привычных мне лампочек с выключателями люди использовали магически заряженные кристаллы очень напоминающее декоративные соляные камни. С другой стороны – я осталась жива, хотя могла откинуть коньки и вместо другого мира оказаться в деревянном гробу с бархатной отделкой.
- Адель? Ты еще тут? – Тоненький, практически детский, голосок вернул меня в реальность.
Невысокая девушка выплыла из подсобного помещения будто привидение. Ее круги под глазами сильно пугали. Хотя я, наверное, выглядела не лучше. Ненормированный график работы и подготовка к побегу вытягивали все мои силы. Держалась я только на непоколебимом упорстве и желании стать свободной, стать самой собой пусть и с измененным именем, больше подходящему для этого места. Но пока мне приходилось играть магичку Адель Бронсер, которая впала в кому за несколько месяцев до моего появления в этом мире.
- Я думала ты уже ушла.
- На улице дождь.
Краем глаза я уловила движение за окном, а затем поток воды из лужи врезался в стекло. Испугавшись, я отшатнулась назад. Лишь осознав, что это всего лишь вода из лужи, по которой только что промчалась карета, тихонечко засмеялась. Мои нервы были на пределе. Я начинала видеть опасность даже там, где ее не могло быть.
- Мерзкая погода. – Рина встала рядом, не разделяя моего веселья. Девушка переплела руки на груди и немного сгорбилась.
- А по-моему прекрасная. – Очередная легкая улыбка коснулась моих губ.
- Отвратительная.
Мне вспомнилось, как однажды жарким летним днем пошел сильный дождь. Падающие с неба капли были крупными и очень быстро на неровном потрескавшемся асфальте образовались огромные глубокие лужи. Помню как тогда мы с Катькой – конопатой девчушкой из соседней квартиры, скинув сандали, бегали наперегонки по холодной воде. Ох и досталось же нам тогда от родителей.
Интересно как сложилась ее жизнь?
Вот бы сейчас снять обувь и как тогда пробежаться босиком по холодным лужам, расправив руки словно крылья. Но я не могла себе этого позволить. Правильнее сказать Адель Бронсер не могла вести себя как ребенок, а Ани Сорокиной в этом мире просто не существовало. Но скоро все измениться и я, надеюсь, в лучшую сторону.
У меня было все, к чему обычно стремятся люди. Хорошее домашнее образование, престижное место работы с высокой зарплатой, замечательные и добродушные коллеги, и даже семья у меня была. Да только все это было фальшивым и ненастоящим.
Как же я устала притворяться этой девчонкой, которой через месяц исполнится всего лишь двадцать пять лет. Мне же уже почти сорок три года, хоть я и выгляжу на полных двадцать лет, и последние семь с половиной лет я только и делаю, что изображаю Адель, полностью гася в себе свои желания и потребности, а они у меня тоже были. Несколько лет назад это была единственная возможность устроиться в этом мире и не помереть с голоду в какой-нибудь канаве, но сейчас я могла себе позволить вернуть свою жизнь. Главное сделать все аккуратно и тонко, иначе от меня и мокрого места не останется и даром, что называемый отец судья. Наоборот, он будет первым в списках желающих избавиться от меня. У этого человека было столько связей, что мне и не снилось.
- Я слышала, что в этом году Академия Трех Светил устраивает вечер встречи выпускников. Как здорово они придумали. Люди, которые потеряли связь друг с другом после выпуска, снова смогут встретиться. Ты ведь там училась?
Академия Трех Светил самое престижное учебное заведение, куда мечтал попасть каждый маг. Но даже у обеспеченной и уважаемой семьи не было гарантий, что их отпрыск пройдет отбор, который состоял из десяти экзаменов. Адель смогла поступить и даже отучиться полгода, пока с ней не случилось несчастье. Точнее пока в ее голову не ударила дурь, и она не решила побаловаться запрещенными веществами.
Когда я заняла ее место, отец смог договорить об удаленном образовании. Не знаю, какие связи ему пришлось поднять, чтобы ректор академии пошел на уступки. Может он обвинил весь педагогический состав, что не смогли уследить за адептами – Адель веселилась ни одна. Другим повезло больше, после долгой реабилитации им удалось вернуться к учебе. То, что девушка находилась в коме, тщательно скрывалось. Все думали, что она своими экспериментами с магией подорвала здоровье настолько, что ей постоянно требовалось находиться под наблюдением лекаря, а так же потеряла память. Возможно, Бронсер дал взятку или обратился к кому-нибудь из совета. Об этом «родители» не говорили, а на мои вопросы лишь умело переводили тему, напоминая про наш договор. Позже я бросила попытки докопаться до истины и оставила все как есть, четко следуя инструкциям четы Бронсер.
Домашнее обучение для меня было адом. Я будто заново училась всем азам. Хотя почему будто? Язык для меня был не знаком. Каким образом мне удавалось общаться на нем с местными аборигенами для меня до сих пор оставалось загадкой. Но вот письменность мне была не под властна. Поэтому пришлось учить язык.
Я каждый раз вспоминала Нину Тимофеевну – своего самого первого классного руководителя, когда выводила чужие для меня буквы. Она была строгой и никому не давала спуску. Сколько слез было пролито над этими прописями – не сосчитать. Но что удивительно, я до сих пор благодарна ей за все. Она никогда не выделяла какого-то конкретного ученика (если сравнивать с другими классными руководителями, которых мне пришлось повстречать на своем жизненном пути), ко всем относилась одинаково, а точнее всех одинаково гоняла, и это относилось не только к ученикам: родителям тоже доставалось. Не выполнял минимум, который задавали, значит, будешь сидеть после уроков и делать то, что не успел.
Нина Тимофеевна никогда не стеснялась связываться с родителями и приглашать их и их детей на дополнительные занятия для оттачивания навыков письма. Выводя очередную закорючку, похожую на российскую букву «В», я вспоминала своего первого учителя и мечтала, чтобы она оказалась рядом и помогла мне научиться писать эти чертовы буквы. Арабская письменность намного легче, чем вот эти закорючки, точки и галочки.
Мой учитель уже давно умер, но я попала в волшебный мир и надеялась, что могла встретить ее здесь. Такие люди как я, самые обычные и бесполезные не заслуживали второго шанса на жизнь, но такие как она просто обязаны перерождаться в другом мире и нести свой яркий и теплый свет другим.
Мне не посчастливилось встретиться с ней, и моим учителем был заносчивый мужчина, который каждый раз выливал мне на голову стакан воды, когда замечал ошибки в написанном тексте. Я сжимала до боли в скулах зубы и молчала, терпела и ждала момента, когда все измениться. Мне приходилось терпеть из-за чертового договора.
Я могла понять его негодование - почерк у меня был отвратительным, но унижение я никогда не прощу.
Путь к становлению Адель Бронсер, дочки столичного судьи, был очень сложным. За несколько лет мне нужно было изучить то, что местные жители изучали годами: начиная со школьной программы, заканчивая материалом, который давали в академии.
Я училась писать и читать на местном языке. Познавала основы магии и училась маскировать свою обретенную силу под магию Адель. Изучала местные легенды, историю и традиции. Училась танцевать вальс, мазурку и полонез. Я изматывалась так, что моей голове достаточно было коснуться подушки, чтобы провалиться в сон без сновидений, а на следующий день все начиналось сначала.
Сколько мыслей о побеге созревало в моей голове и также быстро исчезало. Я уставала физически и морально. Уставала от огромного объема информации и постоянного стресса – сложно было изображать из себя человека, которого ты никогда не видел.
Я все правильно делаю?
Адель ответила бы так же?
Эти вопросы постоянно преследовали меня. Когда я уставала морально и физически на столько, что можно было лезть в петлю, а это было примерно раз в два месяца, а то и чаще, я уговаривала себя подождать. В этом новом мире мне некуда было идти, и поначалу единственная надежда была только на чету Бронсер. Поэтому я держалась, как могла, только чтобы выжить. Мои труды не прошли даром. После выпуска из академии все пошло как по маслу.
Раз в год мне приходилось сдавать аттестационные экзамены в академии. Это было сложно, но я каким-то чудом справлялась и переходила на следующий курс. По окончанию обучения мне выдали точно такой же диплом, как и у других выпускников, а так же лист с распределением. Каждый адепт академии после выпуска обязан был отработать несколько лет по распределению. Эта участь не обошла и меня, что было мне только на руку. Уехать в место, где никто не знал Адель и начать жизнь с чистого листа было сродни лотерейному билету.
Через месяц после выпуска мне пришлось переехать на Юг страны, в третий по населенности после столицы город с отвратительным названием Фондерт. Но самое отвратительное то, что я всей душой полюбила этот небольшой город и местных жителей.
- Поедешь на встречу выпускников?
Крупные капли хаотично бились в мутное стекло. Иногда они переливались под ярким светом огненных молний, что рассекали серый небосвод. Сильные порывы ветра раскачивали редкие деревья, ломали тонкие ветки кустов, подхватывали крошечные зеленые листочки так напоминающие маленькие любовные валентинки и кружили их в стремительном танце.
Очередная яркая вспышка осветила серую промозглую улицу. Раскат грома пролетел над двухэтажными домами Тенистой улицы, пугая людей, не успевших спрятаться от непогоды.
Глупая улыбка расцветала на моих губах. Мне нравилось наблюдать, как бегущие под проливным дождем люди забавно перепрыгивали неглубокие лужи, боясь намочить обувь.
Раньше я радовалась только ярким лучам Солнца, но попав в другой, чужой для меня мир, я научилась ценить каждую секунду своей жизни. Когда моей бледной кожи касались лучи трех Светил, именно так местные называли три Солнца на небосводе, я улыбалась. Когда голубое небо пряталось за серыми грозовыми тучами, я ощущала теплую грусть, вспоминая свое прошлое, людей, с которыми мне посчастливилось познакомиться, мечты, которые так и остались мечтами. Я вспоминала себя прежнюю, свою жизнь и вновь улыбалась.
Я попала в этот мир семь с половиной лет назад, когда Сиджил – бог мудрости и справедливости, убаюкивал Второе Светило. Так местные жители называли солнечное затмение. Удивительным было и то, что там, на Земле, тоже было это явление. Хотелось бы мне знать, что произошло на самом деле. Не удивлюсь тому, что когда Луна наполовину закрыла собой Солнце, в моей квартире произошел какой-нибудь магический резонанс из-за множества икон и всяких булыжников, которые были расставлены вдоль стен и во всех углах строго по фэн-шую. И в этой маленькой квартирке, находящейся на окраине небольшого городка, как назло была я.
Мама с тетей постарались украсить мою квартиру, чтобы все невзгоды обходили меня стороной. Как потом выяснилось на практике, женщины сильно просчитались. Хотя это с какой стороны посмотреть. С одной стороны то, что со мной произошло никак нельзя назвать удачей – меня перенесло в чужой мир, где вместо привычных мне лампочек с выключателями люди использовали магически заряженные кристаллы очень напоминающее декоративные соляные камни. С другой стороны – я осталась жива, хотя могла откинуть коньки и вместо другого мира оказаться в деревянном гробу с бархатной отделкой.
- Адель? Ты еще тут? – Тоненький, практически детский, голосок вернул меня в реальность.
Невысокая девушка выплыла из подсобного помещения будто привидение. Ее круги под глазами сильно пугали. Хотя я, наверное, выглядела не лучше. Ненормированный график работы и подготовка к побегу вытягивали все мои силы. Держалась я только на непоколебимом упорстве и желании стать свободной, стать самой собой пусть и с измененным именем, больше подходящему для этого места. Но пока мне приходилось играть магичку Адель Бронсер, которая впала в кому за несколько месяцев до моего появления в этом мире.
- Я думала ты уже ушла.
- На улице дождь.
Краем глаза я уловила движение за окном, а затем поток воды из лужи врезался в стекло. Испугавшись, я отшатнулась назад. Лишь осознав, что это всего лишь вода из лужи, по которой только что промчалась карета, тихонечко засмеялась. Мои нервы были на пределе. Я начинала видеть опасность даже там, где ее не могло быть.
- Мерзкая погода. – Рина встала рядом, не разделяя моего веселья. Девушка переплела руки на груди и немного сгорбилась.
- А по-моему прекрасная. – Очередная легкая улыбка коснулась моих губ.
- Отвратительная.
Мне вспомнилось, как однажды жарким летним днем пошел сильный дождь. Падающие с неба капли были крупными и очень быстро на неровном потрескавшемся асфальте образовались огромные глубокие лужи. Помню как тогда мы с Катькой – конопатой девчушкой из соседней квартиры, скинув сандали, бегали наперегонки по холодной воде. Ох и досталось же нам тогда от родителей.
Интересно как сложилась ее жизнь?
Вот бы сейчас снять обувь и как тогда пробежаться босиком по холодным лужам, расправив руки словно крылья. Но я не могла себе этого позволить. Правильнее сказать Адель Бронсер не могла вести себя как ребенок, а Ани Сорокиной в этом мире просто не существовало. Но скоро все измениться и я, надеюсь, в лучшую сторону.
У меня было все, к чему обычно стремятся люди. Хорошее домашнее образование, престижное место работы с высокой зарплатой, замечательные и добродушные коллеги, и даже семья у меня была. Да только все это было фальшивым и ненастоящим.
Как же я устала притворяться этой девчонкой, которой через месяц исполнится всего лишь двадцать пять лет. Мне же уже почти сорок три года, хоть я и выгляжу на полных двадцать лет, и последние семь с половиной лет я только и делаю, что изображаю Адель, полностью гася в себе свои желания и потребности, а они у меня тоже были. Несколько лет назад это была единственная возможность устроиться в этом мире и не помереть с голоду в какой-нибудь канаве, но сейчас я могла себе позволить вернуть свою жизнь. Главное сделать все аккуратно и тонко, иначе от меня и мокрого места не останется и даром, что называемый отец судья. Наоборот, он будет первым в списках желающих избавиться от меня. У этого человека было столько связей, что мне и не снилось.
- Я слышала, что в этом году Академия Трех Светил устраивает вечер встречи выпускников. Как здорово они придумали. Люди, которые потеряли связь друг с другом после выпуска, снова смогут встретиться. Ты ведь там училась?
Академия Трех Светил самое престижное учебное заведение, куда мечтал попасть каждый маг. Но даже у обеспеченной и уважаемой семьи не было гарантий, что их отпрыск пройдет отбор, который состоял из десяти экзаменов. Адель смогла поступить и даже отучиться полгода, пока с ней не случилось несчастье. Точнее пока в ее голову не ударила дурь, и она не решила побаловаться запрещенными веществами.
Когда я заняла ее место, отец смог договорить об удаленном образовании. Не знаю, какие связи ему пришлось поднять, чтобы ректор академии пошел на уступки. Может он обвинил весь педагогический состав, что не смогли уследить за адептами – Адель веселилась ни одна. Другим повезло больше, после долгой реабилитации им удалось вернуться к учебе. То, что девушка находилась в коме, тщательно скрывалось. Все думали, что она своими экспериментами с магией подорвала здоровье настолько, что ей постоянно требовалось находиться под наблюдением лекаря, а так же потеряла память. Возможно, Бронсер дал взятку или обратился к кому-нибудь из совета. Об этом «родители» не говорили, а на мои вопросы лишь умело переводили тему, напоминая про наш договор. Позже я бросила попытки докопаться до истины и оставила все как есть, четко следуя инструкциям четы Бронсер.
Домашнее обучение для меня было адом. Я будто заново училась всем азам. Хотя почему будто? Язык для меня был не знаком. Каким образом мне удавалось общаться на нем с местными аборигенами для меня до сих пор оставалось загадкой. Но вот письменность мне была не под властна. Поэтому пришлось учить язык.
Я каждый раз вспоминала Нину Тимофеевну – своего самого первого классного руководителя, когда выводила чужие для меня буквы. Она была строгой и никому не давала спуску. Сколько слез было пролито над этими прописями – не сосчитать. Но что удивительно, я до сих пор благодарна ей за все. Она никогда не выделяла какого-то конкретного ученика (если сравнивать с другими классными руководителями, которых мне пришлось повстречать на своем жизненном пути), ко всем относилась одинаково, а точнее всех одинаково гоняла, и это относилось не только к ученикам: родителям тоже доставалось. Не выполнял минимум, который задавали, значит, будешь сидеть после уроков и делать то, что не успел.
Нина Тимофеевна никогда не стеснялась связываться с родителями и приглашать их и их детей на дополнительные занятия для оттачивания навыков письма. Выводя очередную закорючку, похожую на российскую букву «В», я вспоминала своего первого учителя и мечтала, чтобы она оказалась рядом и помогла мне научиться писать эти чертовы буквы. Арабская письменность намного легче, чем вот эти закорючки, точки и галочки.
Мой учитель уже давно умер, но я попала в волшебный мир и надеялась, что могла встретить ее здесь. Такие люди как я, самые обычные и бесполезные не заслуживали второго шанса на жизнь, но такие как она просто обязаны перерождаться в другом мире и нести свой яркий и теплый свет другим.
Мне не посчастливилось встретиться с ней, и моим учителем был заносчивый мужчина, который каждый раз выливал мне на голову стакан воды, когда замечал ошибки в написанном тексте. Я сжимала до боли в скулах зубы и молчала, терпела и ждала момента, когда все измениться. Мне приходилось терпеть из-за чертового договора.
Я могла понять его негодование - почерк у меня был отвратительным, но унижение я никогда не прощу.
Путь к становлению Адель Бронсер, дочки столичного судьи, был очень сложным. За несколько лет мне нужно было изучить то, что местные жители изучали годами: начиная со школьной программы, заканчивая материалом, который давали в академии.
Я училась писать и читать на местном языке. Познавала основы магии и училась маскировать свою обретенную силу под магию Адель. Изучала местные легенды, историю и традиции. Училась танцевать вальс, мазурку и полонез. Я изматывалась так, что моей голове достаточно было коснуться подушки, чтобы провалиться в сон без сновидений, а на следующий день все начиналось сначала.
Сколько мыслей о побеге созревало в моей голове и также быстро исчезало. Я уставала физически и морально. Уставала от огромного объема информации и постоянного стресса – сложно было изображать из себя человека, которого ты никогда не видел.
Я все правильно делаю?
Адель ответила бы так же?
Эти вопросы постоянно преследовали меня. Когда я уставала морально и физически на столько, что можно было лезть в петлю, а это было примерно раз в два месяца, а то и чаще, я уговаривала себя подождать. В этом новом мире мне некуда было идти, и поначалу единственная надежда была только на чету Бронсер. Поэтому я держалась, как могла, только чтобы выжить. Мои труды не прошли даром. После выпуска из академии все пошло как по маслу.
Раз в год мне приходилось сдавать аттестационные экзамены в академии. Это было сложно, но я каким-то чудом справлялась и переходила на следующий курс. По окончанию обучения мне выдали точно такой же диплом, как и у других выпускников, а так же лист с распределением. Каждый адепт академии после выпуска обязан был отработать несколько лет по распределению. Эта участь не обошла и меня, что было мне только на руку. Уехать в место, где никто не знал Адель и начать жизнь с чистого листа было сродни лотерейному билету.
Через месяц после выпуска мне пришлось переехать на Юг страны, в третий по населенности после столицы город с отвратительным названием Фондерт. Но самое отвратительное то, что я всей душой полюбила этот небольшой город и местных жителей.
- Поедешь на встречу выпускников?
