ВАЛЕРИ ЛАКРУА
«Сердце против разума. Танец над бездной» Первая книга дилогии
Убит, обращен, проклят. Он поклялся отомстить и бороться с чудовищем, которым стал. Отомстил. Занял трон и разрушил порядок Проклятых Тьмой. Но чудовище внутри продолжает поднимать голову, и бороться с ним, как и с врагами снаружи, становится все сложнее.
За спиной - прошлое, которого не вернуть. По сторонам - враги и предатели, сжимающие в круг из тьмы и крови. Впереди - страх потерять себя и стать монстром, ведомым лишь яростью и жаждой крови. Те, кому он доверял - марионетки в руках хитрого врага, чья стратегия - столкнуть Влада в бездну тьмы. Лишить воли, памяти и остатков человечности.
Но иногда судьба делает резкий поворот, выбивая землю из-под ног и обнажая то, о чем он давно забыл: что значит - быть человеком. Даже во тьме можно найти источник света. И этот источник – любовь.
1872 год от Раздора Тёмных богов.
Мёртвое море отливало свинцом. Влажный воздух висел запахом соли, тлена и смерти. Казалось, она прочно впиталась повсюду.
На берегу, спиной к свинцовому морю, стоял Владислав. Тёмные волосы обрамляли бледное до синевы лицо, чёрные глаза отражали тьму, что теперь жила внутри.
Он смотрел на поле боя. Проклятая и непобедимая, бессмертная рать Эмиля Артилье теперь была просто грудой мёртвых тел.
Эмиль лежал в трёх шагах. Его лицо застыло в гримасе удивления, клыки обнажились в последнем оскале. Влад смотрел на него и не узнавал грозного князя. Перед ним был просто труп. Труп того, кто когда-то держал в руках его судьбу.
Влад перевёл взгляд на свои руки. Они были чисты. Ни крови, ни грязи. Только холод. Влад ждал прилива ярости, торжества — хоть чего-то. Но внутри была лишь звенящая тишина.
«Так и должно быть», — это было единственным движением мысли в ледяной тишине души.
А затем пришли воспоминания — миг, когда сердце перестало биться. Эмиль подарил ему бессмертие, но отнял жизнь и даже право на смерть, превратив в чудовище по своей прихоти. Из этой несправедливости родилась не слепая ярость, а холодная ненависть — опора там, где больше не билось сердце.
Влад не просил этой силы. Он просто жил, пока Артилье не отнял все, что было дорого. Сначала дом, затем мать, а следом – саму жизнь.
Теперь в венах текла память о боли, а мир казался искажённым. Это было проклятие, но в нём заключалась сила: помнить, ненавидеть и бороться.
Он больше не человек. Но и не слуга тьмы. Он — Владислав Данмар. Тот, кто выжил вопреки. Он не примет эту сущность и не склонится перед создателем. Не станет монстром.
Твёрдо, навсегда он дал себе обещание: он будет бороться с тьмой внутри себя не ради спасения души, а ради того, чтобы остаться собой.
Чудовища не всегда рождаются — иногда их создают. А созданные умеют ненавидеть и мстить.
Он отомстит за украденную жизнь — не ради мести, а ради справедливости. Он будет жить без сердца, помнить вопреки всему и сражаться даже тогда, когда тьма станет сильнее его самого.
Сейчас он выиграл первое сражение. Но сколько их ещё впереди? Он взойдёт на трон Востока и будет править Проклятыми Тьмой — такими же тварями, каким был Артилье.
~ЧАСТЬ 1~
«Между молотом и наковальней.»
Приветствую всех на странице этой истории. Хочу сразу предупредить, что это — не классическое темное фэнтези про вампиров и оборотней. Это — синтез жанров.
Повествование нелинейное, разделено на две части. Первая часть - своеобразная подготовка почвы. Здесь будут очень яркие элементы политического триллера, психологического романа, социальный драмы и немного — детектива.
Мрачность и моральная неоднозначность. Главный герой вынужден совершать ужасные поступки, чтобы спасти других. Здесь нет чёткого разделения на добро и зло. Приготовьтесь к тому, что придется читать историю трагического героя о внутренней борьбе. Тьма здесь выступает не как внешняя сила для эффектных битв, а как наркотик или болезнь, дающая силу, но разрушающая личность. В этой части вас ожидают реформы, заговоры, борьба за власть и интриги. Действия персонажей могут вызывать неоднозначные эмоции.
Что может оттолкнуть?
1.Высокий порог вхождения.
Текст начинается с середины. Вы сразу погружаетесь в мир со сложной иерархией, специфической хронологией и множеством персонажей. Отсутствие подробного вступления может дезориентировать.
2.Сложная политическая интрига.
Для тех, кто ищет чистого экшена и приключений текст может показаться скучным и затянутым. Очень много социальной драмы. Описаны не только реакции главных персонажей, но и целого населения.
3.Мрачность и жестокость.
Главный герой совершает тяжелые поступки, и его внутренняя борьба порой угнетает. Это не легкое чтение.
4.Медленный темп развития.
Первая часть — это подготовка почвы. Вторая — развитие конфликта. Любовная линия начинается только во второй части. И она — не с первого взгляда. Это не про любовь — как спасение, а мое исследование того, как сталкиваются разные миры. Человеческий фактор в тексте — своеобразный противовес темной стороне главного героя.
Здесь нет ванили, истинных пар и предсказанных чувств, способных спасти мир.
Это история о том, как собрать себя по кусочкам и остаться человеком в нечеловеческих условиях. О том, что останется, если забрать все, что было дорого. Об отношениях, построенных не на страхе и угнетении, а доверии, рождающемся из поступков.
И о силе воли, способной поднять с колен не только человека, но и целое государство.
«Реформа — это изящное слово для обозначения капитуляции» ©Валери Лакруа
«1875 год от Раздора Тёмных богов. Запад»
Утро в замке было похоже на похороны — такое же серое и холодное. Мутный свет пробивался сквозь витражи, ложась на плиты пола пятнами засохшей крови. Дым от догорающих свечей ел глаза, смешиваясь с запахом сырого камня.
Старейший Фаргон стоял у стола, заваленного свитками. Алые глаза хмуро скользили по строчкам:
«1873 год от Раздора Тёмных богов.Князь Данмар заключил договор о сотрудничестве с верховным колдуном-наблюдателем Корвинусом. Тем же временем в восточном государстве принята реформа „кровавый переворот“. Запрет охоты на человеческих жителей государства. Каждый, кто нарушит данный закон, немедленно подвергается казни…»
Следующий лист:
«1874 год от раздора тёмных богов.Реформа „кровавая ферма“. Отбор крови у смертных, которую вампиры получают в стеклянных флаконах, а люди обязуются сдавать кровь в фермах строго раз в месяц…»
Ещё один:
«Попытка заключить мирный договор с юго-восточным кланом оборотней…»
Фаргон дочитал до конца. И медленно положил свиток на стол. Алые глаза уставились в одну точку на каменной стене, но видели они совсем другое.
«Унижение», — прошептало сознание. Но за этим словом стояло другое: «Слабость».
Он представил себе эти фермы. Ряды стеклянных флаконов. Людей, покорно протягивающих руки. Не добыча, падающая под когтями охотника в момент высшего триумфа, а скот на бойне. Это было… отвратительно. Это лишало их расу её сути, превращая древних хищников в жалких падальщиков, зависящих от подачек.
Князь Данмар предал их всех. Предал саму природу вампира ради шаткого мира со смертными. Фаргон чувствовал, как внутри поднимается волна ледяного презрения.
Но затем пришла вторая мысль, остужающая ярость: «Мне плевать на его идеалы. Но мне нужен этот глупец, живым».
Данмар был ключом. Ключом к планам власти, которые Фаргон вынашивал десятилетиями. Убить его сейчас — значит потерять единственный шанс вернуть Проклятым Тьмой былое величие и силу. Нет. Смерть князя пока не входила в планы Старейшего.
Лицо Фаргона осталось бесстрастным. Ярость никуда не делась, но она была заперта глубоко внутри, превратившись в холодный расчёт. Нужно действовать тоньше. Нужно заставить Данмара отменить реформы. Или найти того, кто сделает это за него. А пока… пока придётся терпеть этот позор.
Старейший подошёл к высокому зеркалу.
Зеркало Тьмы оставалось чёрным и пустым. Оно не отражало даже его самого.
Пятьдесят лет прошло в тишине. Пятьдесят лет без силы.
Воспоминания причиняли боль. Он снова видел её — Агату Данмар. Видел, как её магия разрушает мир вампиров. В тот день они потеряли всё: свою силу и своего бога. Всё из-за одной женщины, бросившей вызов самой Тьме.
Фаргон сжал кулак до хруста. Данмар думал, что строит новый мир, ломая старые правила. Но Фаргон видел это иначе:
- Ты рушишь основы, думая, что создаёшь новый мир. На самом деле ты копаешь себе могилу. Тьма — это основа всего. Когда твой новый мир рухнет, ты приползёшь обратно.
Он ударил по зеркалу ладонью и прошипел:
- Аmerto Shahaessi!
Тьма отозвалась неохотно, лениво закручиваясь воронкой. И вот он — князь Востока. Холодная красота и затаённая угроза. Резкие скулы, обрамленные прядями черных волос, сжатые губы и глаза — золото на тёмном бархате. Взгляд пронзал насквозь.
Фаргон наклонился ближе, почти касаясь носом стекла.
- В тебе кровь Данмар… И голод вампира. Сила, способная вернуть нам бога.
Влад молчал с той стороны зеркала, но его взгляд говорил яснее слов: «Никогда». Глаза цвета расплавленного золота смотрели с презрением и вызовом.
Старейший лениво усмехнулся, проведя длинным бледным пальцем по поверхности зеркала, очерчивая контур лица князя. Золото в глазах выдавало кровь Данмар. Сила ведьмы, помноженная на бессмертие. Эта мощь уничтожила сотни вампиров… И теперь она должна была подчиниться Старейшему.
- Ты силён… - с горечью выдохнул Фаргон и крепкий, бледный палец скользнул вниз, к линии подбородка Влада.
- Но сила без хозяина — это хаос. – Голос изменился, стал жестче.
Старейший резко подался вперёд, упираясь ладонями в холодную раму. Его собственное отражение — хищный оскал и блеск алых глаз — начало сливаться с образом молодого князя в тёмной глади.
- А хаос… - прошипел он, и тьма в зеркале всколыхнулась от ледяного дыхания, - …я умею направлять.
Это прозвучало не как вопрос и не как утверждение. Это было обещание, данное самому себе, и смертельная угроза, брошенная сквозь время и пространство тому, кто стоял по ту сторону реальности.
Небо на востоке стало багровым с первыми лучами солнца. Но Фаргон не обращал внимания ни на что вокруг и продолжая смотреть на угасающее отражение князя Данмара в зеркале.
Внезапно, в глубине зала где царил полумрак, проявился силуэт седовласого мужчины. Который возник прямо из темноты. Мужчина был одет в чёрный сюртук, а лицо отличалось неестественной бледностью. Он появился бесшумно, сделав шаг вперед и склонив голову:
- Кровавого утра, Темнейший.
Фаргон не обернулся на звук его баритона. Ответ прозвучал, как приказ:
- Говори, Дарклин.
- Мирный договор с оборотнями… - голос Томаса дрогнул, но вампир быстро взял себя в руки, продолжив: - Владислав собирается его заключить.
Фаргон медленно повернулся. В глазах читалось раздражение.
- Данмар ищет покоя? Смешно. Покой — это иллюзия для слабых.
Он подошёл к окну, коснувшись пальцами холодного стекла.
- Мы не дадим ему этого покоя. Мы превратим его мечту о мире в пепел. Я напомню Арсению о боли. Оборотни не умеют прощать. Они будут мстить.
Дарклин сглотнул:
- Но, если они найдут компромисс?
Фаргон усмехнулся, глядя на восходящее солнце:
- Компромисс? Нет. Только хаос рождает порядок. Только война очистит мир для нового рассвета. Для возвращения Сета. И если для этого Владислав должен пасть в бездну Тьмы – пусть будет так. Я с удовольствием его подтолкну.
«Защитник становится чудовищем в тот миг, когда решает, что цель оправдывает любые средства.»
©Валери Лакруа
Рассвет с трудом пробивался сквозь густой туман, скрывавший очертания крепости. У приоткрытых ворот лежали четыре безжизненных тела стражей. В груди каждого торчал арбалетный болт с тёмным оперением.
- Ворота – сердце крепости. А их открыли, как дверь в трактир, - Владислав сжал зубы и резко обернулся: - Кто приказал открыть ворота! И почему я не услышал ни одного сигнала тревоги!
Советник Томас Дарклин замер в шаге от князя, нервно сглатывая.
Советник не успел сказать и слова, как его опередил басовый мужской голос, раздавшийся позади:
- Они не подавали сигнала, Владислав. Вот почему ты ничего не знал.
Из тумана выступил высокий колдун в белом плаще. И потеснив советника, приблизился к ближайшему телу.
- Сталь отравлена, - произнёс он пару мгновений спустя, разворачиваясь к князю: - Ни один вампир не успел бы среагировать. Яд парализовал их мгновенно.
Где-то наверху громко прокричал орел. Влад резко вскинул голову, но сквозь плотную завесу ничего не увидел.
- Корвинус? Как твоя птица увидела происходящее в таком тумане? – он обернулся к колдуну, внимательно смотря в испещренное морщинами лицо, украшенное длинной бородой и усами.
- Видишь ли, - Корвинус перехватил в руке длинный посох: - Мой орел обладает магическим зрением. И туман для него – совершенно не помеха.
Влад сосредоточенно нахмурился:
- Значит, он видел лишь последствия, но не само нападение.
-Верно, - кивнул тот и тут же развел руками, с сожалением добавляя: - Прости, я оплошал. Нужно было послать его на осмотр территорий раньше. Но… Увы, я не ведал, что нас ожидает.
- А вот стражи крепости наверняка знали, - напряженно процедил князь, окидывая взглядом утопающую в тумане крепостную стену.
- Владислав, ты же не думаешь, что среди нас есть предатель? – осторожно обратился к нему Томас.
Влад медленно обернулся, смерив советника угрожающим взглядом чернеющих глаз, а бледное лицо обрело резкие черты:
- Я не думаю, Дарклин. Я это знаю.
Советник невольно вздрогнул, тело пробрал ледяной озноб. Владислав с напряжением смотрел на Томаса темнеющими глазами и от этого проникновенного взгляда казалось, словно князь вот-вот залезет в голову, вырывая целые пласты воспоминаний. Дарклин поморщился, ощутив едва зарождающуюся боль в висках.
- Это может быть провокацией. – поспешно произнес советник: - Возможно, цель нападающих была — не убить стражников, а заставить тебя усомниться в своих подданных?
Влад нахмурился, низкий голос прозвучал грубо и резко:
- У меня куча поводов усомниться в подданных!
Томас замер. Боль в висках утихла, но еще слабо пульсировала где-то в затылке.
- В деревне никого, мой князь! – раздался высокий голос за спиной, а боль схлынула окончательно. Дарклин резко обернулся.
Позади стоял командир небольшого отряда Проклятых Тьмой, с почтением склонив голову. Следом, из туманной дымки появились четверо вампиров в черном.
- Это было-бы слишком просто, - тихо прошипел Влад, оборачиваясь к убитым: - Кто-то вошел на мою территорию, расстрелял стражей и… ушел?
Взгляд скользнул по болтам, торчащим из тел стражей. Интуиция кричала, что подвох совсем близко. Главное – ничего не упустить.
«Сердце против разума. Танец над бездной» Первая книга дилогии
АННОТАЦИЯ
Убит, обращен, проклят. Он поклялся отомстить и бороться с чудовищем, которым стал. Отомстил. Занял трон и разрушил порядок Проклятых Тьмой. Но чудовище внутри продолжает поднимать голову, и бороться с ним, как и с врагами снаружи, становится все сложнее.
За спиной - прошлое, которого не вернуть. По сторонам - враги и предатели, сжимающие в круг из тьмы и крови. Впереди - страх потерять себя и стать монстром, ведомым лишь яростью и жаждой крови. Те, кому он доверял - марионетки в руках хитрого врага, чья стратегия - столкнуть Влада в бездну тьмы. Лишить воли, памяти и остатков человечности.
Но иногда судьба делает резкий поворот, выбивая землю из-под ног и обнажая то, о чем он давно забыл: что значит - быть человеком. Даже во тьме можно найти источник света. И этот источник – любовь.
ПРОЛОГ
1872 год от Раздора Тёмных богов.
Мёртвое море отливало свинцом. Влажный воздух висел запахом соли, тлена и смерти. Казалось, она прочно впиталась повсюду.
На берегу, спиной к свинцовому морю, стоял Владислав. Тёмные волосы обрамляли бледное до синевы лицо, чёрные глаза отражали тьму, что теперь жила внутри.
Он смотрел на поле боя. Проклятая и непобедимая, бессмертная рать Эмиля Артилье теперь была просто грудой мёртвых тел.
Эмиль лежал в трёх шагах. Его лицо застыло в гримасе удивления, клыки обнажились в последнем оскале. Влад смотрел на него и не узнавал грозного князя. Перед ним был просто труп. Труп того, кто когда-то держал в руках его судьбу.
Влад перевёл взгляд на свои руки. Они были чисты. Ни крови, ни грязи. Только холод. Влад ждал прилива ярости, торжества — хоть чего-то. Но внутри была лишь звенящая тишина.
«Так и должно быть», — это было единственным движением мысли в ледяной тишине души.
А затем пришли воспоминания — миг, когда сердце перестало биться. Эмиль подарил ему бессмертие, но отнял жизнь и даже право на смерть, превратив в чудовище по своей прихоти. Из этой несправедливости родилась не слепая ярость, а холодная ненависть — опора там, где больше не билось сердце.
Влад не просил этой силы. Он просто жил, пока Артилье не отнял все, что было дорого. Сначала дом, затем мать, а следом – саму жизнь.
Теперь в венах текла память о боли, а мир казался искажённым. Это было проклятие, но в нём заключалась сила: помнить, ненавидеть и бороться.
Он больше не человек. Но и не слуга тьмы. Он — Владислав Данмар. Тот, кто выжил вопреки. Он не примет эту сущность и не склонится перед создателем. Не станет монстром.
Твёрдо, навсегда он дал себе обещание: он будет бороться с тьмой внутри себя не ради спасения души, а ради того, чтобы остаться собой.
Чудовища не всегда рождаются — иногда их создают. А созданные умеют ненавидеть и мстить.
Он отомстит за украденную жизнь — не ради мести, а ради справедливости. Он будет жить без сердца, помнить вопреки всему и сражаться даже тогда, когда тьма станет сильнее его самого.
Сейчас он выиграл первое сражение. Но сколько их ещё впереди? Он взойдёт на трон Востока и будет править Проклятыми Тьмой — такими же тварями, каким был Артилье.
~ЧАСТЬ 1~
«Между молотом и наковальней.»
Приветствую всех на странице этой истории. Хочу сразу предупредить, что это — не классическое темное фэнтези про вампиров и оборотней. Это — синтез жанров.
Повествование нелинейное, разделено на две части. Первая часть - своеобразная подготовка почвы. Здесь будут очень яркие элементы политического триллера, психологического романа, социальный драмы и немного — детектива.
Мрачность и моральная неоднозначность. Главный герой вынужден совершать ужасные поступки, чтобы спасти других. Здесь нет чёткого разделения на добро и зло. Приготовьтесь к тому, что придется читать историю трагического героя о внутренней борьбе. Тьма здесь выступает не как внешняя сила для эффектных битв, а как наркотик или болезнь, дающая силу, но разрушающая личность. В этой части вас ожидают реформы, заговоры, борьба за власть и интриги. Действия персонажей могут вызывать неоднозначные эмоции.
Что может оттолкнуть?
1.Высокий порог вхождения.
Текст начинается с середины. Вы сразу погружаетесь в мир со сложной иерархией, специфической хронологией и множеством персонажей. Отсутствие подробного вступления может дезориентировать.
2.Сложная политическая интрига.
Для тех, кто ищет чистого экшена и приключений текст может показаться скучным и затянутым. Очень много социальной драмы. Описаны не только реакции главных персонажей, но и целого населения.
3.Мрачность и жестокость.
Главный герой совершает тяжелые поступки, и его внутренняя борьба порой угнетает. Это не легкое чтение.
4.Медленный темп развития.
Первая часть — это подготовка почвы. Вторая — развитие конфликта. Любовная линия начинается только во второй части. И она — не с первого взгляда. Это не про любовь — как спасение, а мое исследование того, как сталкиваются разные миры. Человеческий фактор в тексте — своеобразный противовес темной стороне главного героя.
Здесь нет ванили, истинных пар и предсказанных чувств, способных спасти мир.
Это история о том, как собрать себя по кусочкам и остаться человеком в нечеловеческих условиях. О том, что останется, если забрать все, что было дорого. Об отношениях, построенных не на страхе и угнетении, а доверии, рождающемся из поступков.
И о силе воли, способной поднять с колен не только человека, но и целое государство.
ГЛАВА 1 ДЕРЗКИЙ РЕФОРМАТОР
«Реформа — это изящное слово для обозначения капитуляции» ©Валери Лакруа
«1875 год от Раздора Тёмных богов. Запад»
Утро в замке было похоже на похороны — такое же серое и холодное. Мутный свет пробивался сквозь витражи, ложась на плиты пола пятнами засохшей крови. Дым от догорающих свечей ел глаза, смешиваясь с запахом сырого камня.
Старейший Фаргон стоял у стола, заваленного свитками. Алые глаза хмуро скользили по строчкам:
«1873 год от Раздора Тёмных богов.Князь Данмар заключил договор о сотрудничестве с верховным колдуном-наблюдателем Корвинусом. Тем же временем в восточном государстве принята реформа „кровавый переворот“. Запрет охоты на человеческих жителей государства. Каждый, кто нарушит данный закон, немедленно подвергается казни…»
Следующий лист:
«1874 год от раздора тёмных богов.Реформа „кровавая ферма“. Отбор крови у смертных, которую вампиры получают в стеклянных флаконах, а люди обязуются сдавать кровь в фермах строго раз в месяц…»
Ещё один:
«Попытка заключить мирный договор с юго-восточным кланом оборотней…»
Фаргон дочитал до конца. И медленно положил свиток на стол. Алые глаза уставились в одну точку на каменной стене, но видели они совсем другое.
«Унижение», — прошептало сознание. Но за этим словом стояло другое: «Слабость».
Он представил себе эти фермы. Ряды стеклянных флаконов. Людей, покорно протягивающих руки. Не добыча, падающая под когтями охотника в момент высшего триумфа, а скот на бойне. Это было… отвратительно. Это лишало их расу её сути, превращая древних хищников в жалких падальщиков, зависящих от подачек.
Князь Данмар предал их всех. Предал саму природу вампира ради шаткого мира со смертными. Фаргон чувствовал, как внутри поднимается волна ледяного презрения.
Но затем пришла вторая мысль, остужающая ярость: «Мне плевать на его идеалы. Но мне нужен этот глупец, живым».
Данмар был ключом. Ключом к планам власти, которые Фаргон вынашивал десятилетиями. Убить его сейчас — значит потерять единственный шанс вернуть Проклятым Тьмой былое величие и силу. Нет. Смерть князя пока не входила в планы Старейшего.
Лицо Фаргона осталось бесстрастным. Ярость никуда не делась, но она была заперта глубоко внутри, превратившись в холодный расчёт. Нужно действовать тоньше. Нужно заставить Данмара отменить реформы. Или найти того, кто сделает это за него. А пока… пока придётся терпеть этот позор.
Старейший подошёл к высокому зеркалу.
Зеркало Тьмы оставалось чёрным и пустым. Оно не отражало даже его самого.
Пятьдесят лет прошло в тишине. Пятьдесят лет без силы.
Воспоминания причиняли боль. Он снова видел её — Агату Данмар. Видел, как её магия разрушает мир вампиров. В тот день они потеряли всё: свою силу и своего бога. Всё из-за одной женщины, бросившей вызов самой Тьме.
Фаргон сжал кулак до хруста. Данмар думал, что строит новый мир, ломая старые правила. Но Фаргон видел это иначе:
- Ты рушишь основы, думая, что создаёшь новый мир. На самом деле ты копаешь себе могилу. Тьма — это основа всего. Когда твой новый мир рухнет, ты приползёшь обратно.
Он ударил по зеркалу ладонью и прошипел:
- Аmerto Shahaessi!
Тьма отозвалась неохотно, лениво закручиваясь воронкой. И вот он — князь Востока. Холодная красота и затаённая угроза. Резкие скулы, обрамленные прядями черных волос, сжатые губы и глаза — золото на тёмном бархате. Взгляд пронзал насквозь.
Фаргон наклонился ближе, почти касаясь носом стекла.
- В тебе кровь Данмар… И голод вампира. Сила, способная вернуть нам бога.
Влад молчал с той стороны зеркала, но его взгляд говорил яснее слов: «Никогда». Глаза цвета расплавленного золота смотрели с презрением и вызовом.
Старейший лениво усмехнулся, проведя длинным бледным пальцем по поверхности зеркала, очерчивая контур лица князя. Золото в глазах выдавало кровь Данмар. Сила ведьмы, помноженная на бессмертие. Эта мощь уничтожила сотни вампиров… И теперь она должна была подчиниться Старейшему.
- Ты силён… - с горечью выдохнул Фаргон и крепкий, бледный палец скользнул вниз, к линии подбородка Влада.
- Но сила без хозяина — это хаос. – Голос изменился, стал жестче.
Старейший резко подался вперёд, упираясь ладонями в холодную раму. Его собственное отражение — хищный оскал и блеск алых глаз — начало сливаться с образом молодого князя в тёмной глади.
- А хаос… - прошипел он, и тьма в зеркале всколыхнулась от ледяного дыхания, - …я умею направлять.
Это прозвучало не как вопрос и не как утверждение. Это было обещание, данное самому себе, и смертельная угроза, брошенная сквозь время и пространство тому, кто стоял по ту сторону реальности.
Небо на востоке стало багровым с первыми лучами солнца. Но Фаргон не обращал внимания ни на что вокруг и продолжая смотреть на угасающее отражение князя Данмара в зеркале.
Внезапно, в глубине зала где царил полумрак, проявился силуэт седовласого мужчины. Который возник прямо из темноты. Мужчина был одет в чёрный сюртук, а лицо отличалось неестественной бледностью. Он появился бесшумно, сделав шаг вперед и склонив голову:
- Кровавого утра, Темнейший.
Фаргон не обернулся на звук его баритона. Ответ прозвучал, как приказ:
- Говори, Дарклин.
- Мирный договор с оборотнями… - голос Томаса дрогнул, но вампир быстро взял себя в руки, продолжив: - Владислав собирается его заключить.
Фаргон медленно повернулся. В глазах читалось раздражение.
- Данмар ищет покоя? Смешно. Покой — это иллюзия для слабых.
Он подошёл к окну, коснувшись пальцами холодного стекла.
- Мы не дадим ему этого покоя. Мы превратим его мечту о мире в пепел. Я напомню Арсению о боли. Оборотни не умеют прощать. Они будут мстить.
Дарклин сглотнул:
- Но, если они найдут компромисс?
Фаргон усмехнулся, глядя на восходящее солнце:
- Компромисс? Нет. Только хаос рождает порядок. Только война очистит мир для нового рассвета. Для возвращения Сета. И если для этого Владислав должен пасть в бездну Тьмы – пусть будет так. Я с удовольствием его подтолкну.
ГЛАВА 2 Грань
«Защитник становится чудовищем в тот миг, когда решает, что цель оправдывает любые средства.»
©Валери Лакруа
Рассвет с трудом пробивался сквозь густой туман, скрывавший очертания крепости. У приоткрытых ворот лежали четыре безжизненных тела стражей. В груди каждого торчал арбалетный болт с тёмным оперением.
- Ворота – сердце крепости. А их открыли, как дверь в трактир, - Владислав сжал зубы и резко обернулся: - Кто приказал открыть ворота! И почему я не услышал ни одного сигнала тревоги!
Советник Томас Дарклин замер в шаге от князя, нервно сглатывая.
Советник не успел сказать и слова, как его опередил басовый мужской голос, раздавшийся позади:
- Они не подавали сигнала, Владислав. Вот почему ты ничего не знал.
Из тумана выступил высокий колдун в белом плаще. И потеснив советника, приблизился к ближайшему телу.
- Сталь отравлена, - произнёс он пару мгновений спустя, разворачиваясь к князю: - Ни один вампир не успел бы среагировать. Яд парализовал их мгновенно.
Где-то наверху громко прокричал орел. Влад резко вскинул голову, но сквозь плотную завесу ничего не увидел.
- Корвинус? Как твоя птица увидела происходящее в таком тумане? – он обернулся к колдуну, внимательно смотря в испещренное морщинами лицо, украшенное длинной бородой и усами.
- Видишь ли, - Корвинус перехватил в руке длинный посох: - Мой орел обладает магическим зрением. И туман для него – совершенно не помеха.
Влад сосредоточенно нахмурился:
- Значит, он видел лишь последствия, но не само нападение.
-Верно, - кивнул тот и тут же развел руками, с сожалением добавляя: - Прости, я оплошал. Нужно было послать его на осмотр территорий раньше. Но… Увы, я не ведал, что нас ожидает.
- А вот стражи крепости наверняка знали, - напряженно процедил князь, окидывая взглядом утопающую в тумане крепостную стену.
- Владислав, ты же не думаешь, что среди нас есть предатель? – осторожно обратился к нему Томас.
Влад медленно обернулся, смерив советника угрожающим взглядом чернеющих глаз, а бледное лицо обрело резкие черты:
- Я не думаю, Дарклин. Я это знаю.
Советник невольно вздрогнул, тело пробрал ледяной озноб. Владислав с напряжением смотрел на Томаса темнеющими глазами и от этого проникновенного взгляда казалось, словно князь вот-вот залезет в голову, вырывая целые пласты воспоминаний. Дарклин поморщился, ощутив едва зарождающуюся боль в висках.
- Это может быть провокацией. – поспешно произнес советник: - Возможно, цель нападающих была — не убить стражников, а заставить тебя усомниться в своих подданных?
Влад нахмурился, низкий голос прозвучал грубо и резко:
- У меня куча поводов усомниться в подданных!
Томас замер. Боль в висках утихла, но еще слабо пульсировала где-то в затылке.
- В деревне никого, мой князь! – раздался высокий голос за спиной, а боль схлынула окончательно. Дарклин резко обернулся.
Позади стоял командир небольшого отряда Проклятых Тьмой, с почтением склонив голову. Следом, из туманной дымки появились четверо вампиров в черном.
- Это было-бы слишком просто, - тихо прошипел Влад, оборачиваясь к убитым: - Кто-то вошел на мою территорию, расстрелял стражей и… ушел?
Взгляд скользнул по болтам, торчащим из тел стражей. Интуиция кричала, что подвох совсем близко. Главное – ничего не упустить.
