- Люся, ау! - окликнула меня Катя. - Ты заснула, что ли? Или опять смс-ку пишешь Татьяне Николаевне? А как ты в университет уезжаешь? Если уж матери не доверяешь, что будет, когда свекровь приедет с детьми сидеть?
- Можно подумать, ты не пишешь, - буркнула я. Посидела, понервничала, выпила еще бокальчик, съела горстку пирожных. Полегчало!
Все-таки есть польза от корпоративов. Себя показать, выгулять новое платье на додетной фигуре, накормить эту фигуру вкусным и вредным (похудела, заслужила), пообщаться с осведомленными людьми. Узнать много нового, многозначительно посмотреть на мужа, мысленно погрозить ему кулаком.
- Но Злата, Злата-то какова! Болтала весь день, а такую новость не сказала, -раскипятилась Катя после того, как я ее посвятила. - Вот мне интересно, она не сказала, потому что это служебная информация, или потому, что опять ее жаба задушила? А вот возьму и спрошу.
- Злата, ты же не обиделась? - мы втроем стояли чуть в стороне от остальных.
- На что? - почти естественно удивилась Уфимцева.
- Ну как? Опять Влад на вторых ролях, который уж раз. Мы-то с Людой вроде и не при чем, а вам всем опять вместе лететь, прошлый раз обстановочка в экипаже та еще была.
- Девочки, вы поссориться хотите? - Злата поджала губы.
- Поговорить, Злат, - я оглянулась. - Пойдемте, посидим? Вон там столик свободный.
- Злата, Игорь вел дневник, и так рассказывал. Я хотела тебя попросить - побереги нервы ребятам. Понимаю, вы с Жанной были недовольны назначением Игоря командиром экипажа, и не скрывали этого. Я бы не стала этот разговор затевать, но ведь история повторяется. Опять Игорь командир, Влад заместитель. Да еще новые люди в экипаже вместо выбывших.
- В чем вы меня обвиняете? - взвилась Злата. - В саботаже? Во вредительстве?
- Злата, ребята едва не погиби, чудом вернулись. Они третий! Третий раз полетят не на орбиту, а на другую планету. Как я хочу с ним, помочь, поддержать… Не могу! А ты можешь. Еще раз прошу - хоть лишних проблем не создавай.
Злата дернула головой, качнулась сережка в красивом ухе, села в пол-оборота, выставив острое плечо. Лицо было напряженным, даже чуть злым.
- Я злилась на тебя, Янтарева, с самого начала этого проекта. Ревновала. Славка мне с самого начала понравился, я влюбилась, как первокурсница. А он за тобой ухлестывал, на меня внимания не обращал. Потом, когда пары распределили, сразу после объявления, за тобой кинулся. Я так и думала, что ты с одним жить будешь, с другим встречаться.
- Злата, да ты что? - растерялась я. - У нас и не было никогда ничего. А тогда он мне про Игоря хотел рассказать.
- Вот в это поверю. Игорь, Игорь, Игорь! Лучший друг, во всем лучший, всегда первый. Гений! - в ее голосе было столько ожесточенности, что я замерзла до озноба. Как это могли просмотреть? Как я этого не поняла? - Миллион раз я Славе говорила, что ж в тебе ни молекулы честолюбия, сколько можно быть вторым?
- Злата, - похоже, Катя была не рада, что затеяла этот разговор.
- Подожди, я закончу, - не дала та себя перебить. - Все изменилось, девчонки. Вы тем были, в космосе. Дольше, чем я… Все знаете… А уж после того происшествия… Ребята, после того, как на борт вернулись, только одно говорили - если бы не командир! Пока они там, внизу, были, с такой ясностью поняла - мои претензии такая мелочь, такой пустяк! Извиниться вот только не смогла. Самолюбие.
Злата улыбнулась невесело. Я помолчала, пытаясь найти хоть какие-то слова, что б без пафоса и не дежурно.
- Девчонки, а давайте выпьем! - призвала Катя. - За нас!
Мы чокнулись, с облегчением выпили. А я со всей ясностью поняла, что и затеянный разговор, и мое спокойствие - обыкновенная защита. От известия, что через полгода мой муж опять улетает.
Не знаю, за что я так люблю май. Мало ли, что весна - все цветет, солнце пьяное, бабочки тянут ноги, как балерины, озабоченные жуки намекающе жужжат каждой тычинке. Каждый год в мире случается май, и со мной в мае что-то случается тоже. Серьезно, очень много значимых событий в моей жизни имеют маркировку «taken in may». В этом году я планировала спустить весну на тормозах. Здесь вы ждете «но»? И правильно делаете.
- Это ты во всем виноват! - я фурией пронеслась по веранде, второпях не смогла воткнуться в шлепанцы, побежала по лужайке босиком. Игорь в одних шортах валялся в гамаке между березами.
- Влад, я перезвоню, - Игорь отключился, присел. - Мила, не выспалась? Мы тебя разбудили? Дети проснулись полвосьмого, но мы сразу в беседку ушли, даже завтракали там.
- Выспалась! Еще как выспалась!
- Мила, что ты в меня градусником тычешь, - Игорь отнял у меня белую пластмассовую штучку. - А что значит 1-2?
- Беременность в неделях, - я плюхнулась рядом с ним, всхлипнула. - Сколько я тебе говорила, мне нельзя «химию» пить, дни считать ненадежно. Нет, презервативы тебе не нравятся! Я только полгода назад диплом получила, на работу вышла. Да у нас тройняшкам только четыре с половиной! Опять в декрет?!
- Мила…
- Тебе что! Ты уходишь - они спят, приходишь - уже спят, только в выходные тебя видят. Какая разница - трое, четверо! Пятеро, может!
- Мила!
- Отстань, - я дернула плечом, отстраняясь, когда он попробовал обнять. - Наобнимались уже.
Игорь встал, потоптался вокруг меня, ероша волосы.
- Мила, я считаю, это неправильно… Что мы, с голоду умираем, жить негде? Вырастили бы… Но раз решила… Делай…
- Что делай? - не поняла я.
- Ну, аборт, - нехотя тихо выговорил муж.
- Какой аборт?! - вызверилась я. - Ты что, обалдел?! - на самом деле я сказала совсем другое слово. - Никогда!
- Родная моя, - он сел, притянул меня к себе. - Прости.
- А, - я махнула рукой. - Сама виновата. Что мне, четырнадцать, не знаю, откуда дети берутся?
- Мама! - в этот раз дети выскочили из-за дома. - Мама! А мы тебе цветочков нарвали!
Залезли все в гамак. Коленки грязные, руки зеленые, лица довольные. Завалили цветами. Какие тюльпаны! Были. И ландыши! И сирень…
- Спасибо, любимые! - обняла всех, поцеловала. - Рита, ты где майку порвала? И шорты? А сирень… Где взяли? Вы опять?! Игорь, а ты куда смотрел?! Я тебя просила стремянку запереть! Наказание мое, а если бы вы себе все переломали, со стремянки сверзились? Вас на минуту оставить нельзя! С ума вы меня сведете! Я вас тапкой отлуплю сейчас! Игорь, что ты смеешься? Не трогай меня! Ай! Отпусти, уронишь! И надорвешься!
Упали, смеемся, дети сверху, зацеловали, заобнимали. Никакой возможности посердиться не дают, редиски…
Так, чашка щербатая, тарелка с трещиной. От этого сервиза все равно только четыре блюдца и три чашки сталось. О, бокалы с цветными ножками! Пошлые какие, никогда мне не нравились. Чайник - носик отколот, парную сахарницу зачем оставлять? Отобранная посуда громоздилась на столе, аккуратно застеленном бумажной скатертью. Я взвесила в руках скалку, подумала, и взяла гранитный пестик из подарочного набора. Еще подумала, вытащила пластиковый пакет, уселась. Засунула в пакет чайник, размахнулась. Бабах! Нет, скалкой не то. Пестиком надо. Грох! Осколки в пакете весело подпрыгнули. Вскочила, вытащила из мойки мусорное ведро, поставила рядом, опять села. Дело пошло веселее. Осколки в мусорку, в пакет сахарницу, долбанула. Бац! Вдребезги!
- Любимая, как я жалел, что не видел тебя беременную, - передразнила я, колотя пестиком по блюдцам. - Смотри сейчас, кто мешает? Нет, опять умотал на свой космодром. Живу, как жена космонавта! Блин, я и есть жена космонавта… Все равно! Из Лунной программы их с Келлером исключили, там теперь молодые ребята готовятся. Так взял бы отпуск, побыл со мной. И эти, родители, тоже хороши! Увезли детей на море на целый месяц, бросили меня одну.
Высыпала в ведро еще порцию бывшей посуды. Сушка подошел на шум, потерся об ногу. Я долбанула по набору питейной посуды, пакет загрохотал, Сушка прижал уши и вцепился мне в щиколотку.
- Сушка, гад! - подпрыгнула, запнулась о ведро, запустила в дрянного кота нет, не пестиком, яблоком, всего лишь. С ожесточением доколотила остатки посуды, высыпала осколки. С улыбкой потянулась за трехлитровой банкой из-под компота, с сомнением посмотрела на изрезанный осколками пакет, на чистый пол, сгребла на банку бумажную скатерть. Бумц! Ох, хорошо!
Сегодня я проснулась с жутким ощущением тревоги. Нервозность и раздражение меня преследовали уже два месяца, теперь еще и тревога. Физически я чувствовала себя неплохо, если не считать легкого токсикоза по утрам, а вот психика… Знакомо, да? Я вам уже рассказывала. Только теперь хуже даже, чем в первую беременность. Последнюю рюмку родители в мой котел терпения плеснули. Нет, не то что бы они сделали плохо. Что плохого, собраться сватам вчетвером, забрать внуков - и золотых, и серебряных - снять дом в тихом пригороде курортного города недалекой заграницы, жарить детей на пляже, научить плавать, как дельфины. Ездить на экскурсии, показать другие страны. Это они мне плюсы рисовали. А мне виделись в этих рассказах авиа- и автокатастрофы, солнечный удар, ядовитые медузы и акулы, утопление, киднепинг и еще что-то… А, переломы и отравления. Я никак не хотела детей отпускать, ворчала, поругалась с мамой и свекровью, накричала на отцов. Меня сначала утешали, уговаривали, отец отшучивался, под конец прикрикнул. Потом Игорю позвонили, тот сподобился, пришел на час раньше с работы. Пересказывал мне жутко умные банальности. Согласилась только потому, что это оказалось проще, чем объяснить, почему ты этого не хочешь. Курортники отбыли десятого июля, двадцатого Игорь мне объявил, что улетает на космодром, сегодня двадцать седьмое, я злюсь и бью посуду. И это я еще тогда не знала, чем он там занимается…
Три года назад МПЭК совершил второй и крайний на настоящее время полет к Луне. Истинной целью, о которой знало человек двадцать, включая членов экипажа, было вовсе не исследование Большой Пирамиды, хотя, конечно, они там еще не раз побывали. Десять месяцев нахождения на орбите ребята занимались изучением неопознанных летательных объектов. Это я так смело написала, но вы же помните, что дело происходило в условиях пониженной гравитации, практически невесомости, и безвоздушном пространстве. Первое, с чем им пришлось справится - с отключением «сигнализации». Конечно, большую часть работы сделала команда ученых, инженеров на Земле при подготовке, но и Артему и Андрею, второму инженеру, полетевшему вместо Влада Есина, хватило. Потом долго описывали, фотографировали, снимали на видео, что бы позже, на борту и на связи с Землей, обобщить данные, выявить закономерности, что бы хотя бы внутрь попасть.
Корабли, назову их так, оказались двух типов. Одни, их было на порядок меньше, квалифицировали как предназначенные для межпланетных перелетов, другие - для планетарных и орбитальных. Непомерная задача, взваленная на плечи экипажа, состояла так же в определении типа двигателя, вида топлива, принципа действия. Вам мало? Им нужно было поднять на орбиту, пристыковать к комплексу и доставить на Землю НЛО, самый маленький. Маленький - это двадцать шесть метров в диаметре. Лучше всего их усилия описывает слово «корячились». Так вот, корячились они с ним долго, вытаскивали из шахты с помощью сложного подъемного механизма, пристыковывали сначала к модернизированному ВПК, с трудом взлетели, долго маневрировали в космосе, дважды меняясь, выходили в открытый космос, проверяли крепежи. Летели назад, выходили с этим «прицепом» на орбиту, спускались. Я не инженер, не пилот, и даже отдаленно не понимаю, как им это удалось. Знаю только, что ЦУП кипел, пока их сажали. Вот, а после карантина и отпуска ребят, как я говорила, с программы полетов на Луну сняли, и все это время они занимались изучением НЛО, часто летали в командировки на космодром, где был построен целый научный комплекс. И эту поездку я восприняла как рядовую. Кто же мне доложил, что двадцать седьмого июля мой Игорь и Владислав Келлер совершили первый полет на чужом корабле…
В кухне-гостиной просторного номера служебной гостиницы космодрома за круглым столом сидела мужская компания. В одетых в шорты и майки или просто в легкие летние штаны мужчинах, пьющих пиво под янтарную рыбу, сложно было угадать космонавтов, главкома ВКС, командующего дальней авиацией, командующего авиацией ВМФ или главного конструктора ведущего ОКБ.
- Да ничего особого, все как всегда, кроме рулежки. Стоим на полосе, также выполняем перед взлетом лист контрольных проверок, получаем разрешение на взлет, и взлетаем.
- Взлетаете вручную? - моложавый кареглазый мужчина встал, вытащил из холодильника еще пару запотевших бутылок, звякнул пробкой. Кудрявая пена поползла по тонким стенкам, стреляя пузыриками.
- Да, хотя можно программу задать. Вот интересно, наши самолеты умеют в автомате садиться, а взлетать нет. Не потому, что технически сложно, а потому, что не нужно. А здесь для чего-то предусмотрели.
- Не слишком они на нас надеялись, - хохотнул Келлер.
- Ну, мужики, вы моща, - покрутил головой загорелый обветренный здоровяк. - Я сам на новых моделях впервые летал, вообще, стереотип летчика-испытателя – отчаянно смелый, уверенный в себе человек с мгновенными рефлексами и сильной волей. Но что бы пилотировать машину, принципиально другую, созданную другой расой, тысячи лет назад - это…
- Да, Князь такой, - обнял друга Владислав. - Я б один перетрухал. Другое дело, когда вдвоем. Два дебила - это сила!
- Не паясничай, Ас, - одернуло начальство, подвигая к себе кусок рыбы потолще. - Игорь, расскажи, как решился? Руководство по летной эксплуатации НЛО пока не написали.
- Ну, так и в училище это самое руководство мы наизусть не учили? Основное - понимание процесса работы в кабине, процессов полета, и что делать, если вдруг что-то не так пошло.
- Ага, начать и кончить, - опять моложавый. - Я был в кабине, знаете, ни что на мысль не навело. Там же ни одного прибора привычного.
- Это заслуга ребят из бюро. Интеллект и научная фантазия, - кивнул Игорь на старшего из компании, до того в разговоре не участвовавшего. - Сергей разобрался.
- "Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы. Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума". Это Жуковский сказал, отец-основатель отечественной аэродинамики. Мысль первична.
Все помолчали из уважения к Мысли.
- Чет я есть хочу, - Келлер похлопал себя по отсутствующему животу. - Может, закажем что посущественнее в «Байконуре»? У них доставка.
- Да давайте пройдемся, душно. И рыбой навоняли, - Игорь сгреб мусор в пакет, собрал пустые бутылки.
Через час та же компания сидела на крыше кафе, в приват-кабинете, вместо рыбы и пива на столе стояла бутылка хорошего коньяка и дымились огромные стейки.
- Сергей, а вы в свое КБ точно раньше такую штуку ни откуда не свинтили? Ваш последний истребитель уж больно по характеристикам похож. Ну точно от НЛО многофункциональность, бесфорсажный сверхзвуковой полет, сверхманевренность, малая заметность в оптическом, инфракрасном и радиолокационном диапазонах волн, способность вертикального взлета-посадки. Только в открытый космос не летает, - жестикулируя, рассказывал Келлер.
- Можно подумать, ты не пишешь, - буркнула я. Посидела, понервничала, выпила еще бокальчик, съела горстку пирожных. Полегчало!
Все-таки есть польза от корпоративов. Себя показать, выгулять новое платье на додетной фигуре, накормить эту фигуру вкусным и вредным (похудела, заслужила), пообщаться с осведомленными людьми. Узнать много нового, многозначительно посмотреть на мужа, мысленно погрозить ему кулаком.
- Но Злата, Злата-то какова! Болтала весь день, а такую новость не сказала, -раскипятилась Катя после того, как я ее посвятила. - Вот мне интересно, она не сказала, потому что это служебная информация, или потому, что опять ее жаба задушила? А вот возьму и спрошу.
- Злата, ты же не обиделась? - мы втроем стояли чуть в стороне от остальных.
- На что? - почти естественно удивилась Уфимцева.
- Ну как? Опять Влад на вторых ролях, который уж раз. Мы-то с Людой вроде и не при чем, а вам всем опять вместе лететь, прошлый раз обстановочка в экипаже та еще была.
- Девочки, вы поссориться хотите? - Злата поджала губы.
- Поговорить, Злат, - я оглянулась. - Пойдемте, посидим? Вон там столик свободный.
- Злата, Игорь вел дневник, и так рассказывал. Я хотела тебя попросить - побереги нервы ребятам. Понимаю, вы с Жанной были недовольны назначением Игоря командиром экипажа, и не скрывали этого. Я бы не стала этот разговор затевать, но ведь история повторяется. Опять Игорь командир, Влад заместитель. Да еще новые люди в экипаже вместо выбывших.
- В чем вы меня обвиняете? - взвилась Злата. - В саботаже? Во вредительстве?
- Злата, ребята едва не погиби, чудом вернулись. Они третий! Третий раз полетят не на орбиту, а на другую планету. Как я хочу с ним, помочь, поддержать… Не могу! А ты можешь. Еще раз прошу - хоть лишних проблем не создавай.
Злата дернула головой, качнулась сережка в красивом ухе, села в пол-оборота, выставив острое плечо. Лицо было напряженным, даже чуть злым.
- Я злилась на тебя, Янтарева, с самого начала этого проекта. Ревновала. Славка мне с самого начала понравился, я влюбилась, как первокурсница. А он за тобой ухлестывал, на меня внимания не обращал. Потом, когда пары распределили, сразу после объявления, за тобой кинулся. Я так и думала, что ты с одним жить будешь, с другим встречаться.
- Злата, да ты что? - растерялась я. - У нас и не было никогда ничего. А тогда он мне про Игоря хотел рассказать.
- Вот в это поверю. Игорь, Игорь, Игорь! Лучший друг, во всем лучший, всегда первый. Гений! - в ее голосе было столько ожесточенности, что я замерзла до озноба. Как это могли просмотреть? Как я этого не поняла? - Миллион раз я Славе говорила, что ж в тебе ни молекулы честолюбия, сколько можно быть вторым?
- Злата, - похоже, Катя была не рада, что затеяла этот разговор.
- Подожди, я закончу, - не дала та себя перебить. - Все изменилось, девчонки. Вы тем были, в космосе. Дольше, чем я… Все знаете… А уж после того происшествия… Ребята, после того, как на борт вернулись, только одно говорили - если бы не командир! Пока они там, внизу, были, с такой ясностью поняла - мои претензии такая мелочь, такой пустяк! Извиниться вот только не смогла. Самолюбие.
Злата улыбнулась невесело. Я помолчала, пытаясь найти хоть какие-то слова, что б без пафоса и не дежурно.
- Девчонки, а давайте выпьем! - призвала Катя. - За нас!
Мы чокнулись, с облегчением выпили. А я со всей ясностью поняла, что и затеянный разговор, и мое спокойствие - обыкновенная защита. От известия, что через полгода мой муж опять улетает.
Глава 21. Ссоры.
Не знаю, за что я так люблю май. Мало ли, что весна - все цветет, солнце пьяное, бабочки тянут ноги, как балерины, озабоченные жуки намекающе жужжат каждой тычинке. Каждый год в мире случается май, и со мной в мае что-то случается тоже. Серьезно, очень много значимых событий в моей жизни имеют маркировку «taken in may». В этом году я планировала спустить весну на тормозах. Здесь вы ждете «но»? И правильно делаете.
- Это ты во всем виноват! - я фурией пронеслась по веранде, второпях не смогла воткнуться в шлепанцы, побежала по лужайке босиком. Игорь в одних шортах валялся в гамаке между березами.
- Влад, я перезвоню, - Игорь отключился, присел. - Мила, не выспалась? Мы тебя разбудили? Дети проснулись полвосьмого, но мы сразу в беседку ушли, даже завтракали там.
- Выспалась! Еще как выспалась!
- Мила, что ты в меня градусником тычешь, - Игорь отнял у меня белую пластмассовую штучку. - А что значит 1-2?
- Беременность в неделях, - я плюхнулась рядом с ним, всхлипнула. - Сколько я тебе говорила, мне нельзя «химию» пить, дни считать ненадежно. Нет, презервативы тебе не нравятся! Я только полгода назад диплом получила, на работу вышла. Да у нас тройняшкам только четыре с половиной! Опять в декрет?!
- Мила…
- Тебе что! Ты уходишь - они спят, приходишь - уже спят, только в выходные тебя видят. Какая разница - трое, четверо! Пятеро, может!
- Мила!
- Отстань, - я дернула плечом, отстраняясь, когда он попробовал обнять. - Наобнимались уже.
Игорь встал, потоптался вокруг меня, ероша волосы.
- Мила, я считаю, это неправильно… Что мы, с голоду умираем, жить негде? Вырастили бы… Но раз решила… Делай…
- Что делай? - не поняла я.
- Ну, аборт, - нехотя тихо выговорил муж.
- Какой аборт?! - вызверилась я. - Ты что, обалдел?! - на самом деле я сказала совсем другое слово. - Никогда!
- Родная моя, - он сел, притянул меня к себе. - Прости.
- А, - я махнула рукой. - Сама виновата. Что мне, четырнадцать, не знаю, откуда дети берутся?
- Мама! - в этот раз дети выскочили из-за дома. - Мама! А мы тебе цветочков нарвали!
Залезли все в гамак. Коленки грязные, руки зеленые, лица довольные. Завалили цветами. Какие тюльпаны! Были. И ландыши! И сирень…
- Спасибо, любимые! - обняла всех, поцеловала. - Рита, ты где майку порвала? И шорты? А сирень… Где взяли? Вы опять?! Игорь, а ты куда смотрел?! Я тебя просила стремянку запереть! Наказание мое, а если бы вы себе все переломали, со стремянки сверзились? Вас на минуту оставить нельзя! С ума вы меня сведете! Я вас тапкой отлуплю сейчас! Игорь, что ты смеешься? Не трогай меня! Ай! Отпусти, уронишь! И надорвешься!
Упали, смеемся, дети сверху, зацеловали, заобнимали. Никакой возможности посердиться не дают, редиски…
Так, чашка щербатая, тарелка с трещиной. От этого сервиза все равно только четыре блюдца и три чашки сталось. О, бокалы с цветными ножками! Пошлые какие, никогда мне не нравились. Чайник - носик отколот, парную сахарницу зачем оставлять? Отобранная посуда громоздилась на столе, аккуратно застеленном бумажной скатертью. Я взвесила в руках скалку, подумала, и взяла гранитный пестик из подарочного набора. Еще подумала, вытащила пластиковый пакет, уселась. Засунула в пакет чайник, размахнулась. Бабах! Нет, скалкой не то. Пестиком надо. Грох! Осколки в пакете весело подпрыгнули. Вскочила, вытащила из мойки мусорное ведро, поставила рядом, опять села. Дело пошло веселее. Осколки в мусорку, в пакет сахарницу, долбанула. Бац! Вдребезги!
- Любимая, как я жалел, что не видел тебя беременную, - передразнила я, колотя пестиком по блюдцам. - Смотри сейчас, кто мешает? Нет, опять умотал на свой космодром. Живу, как жена космонавта! Блин, я и есть жена космонавта… Все равно! Из Лунной программы их с Келлером исключили, там теперь молодые ребята готовятся. Так взял бы отпуск, побыл со мной. И эти, родители, тоже хороши! Увезли детей на море на целый месяц, бросили меня одну.
Высыпала в ведро еще порцию бывшей посуды. Сушка подошел на шум, потерся об ногу. Я долбанула по набору питейной посуды, пакет загрохотал, Сушка прижал уши и вцепился мне в щиколотку.
- Сушка, гад! - подпрыгнула, запнулась о ведро, запустила в дрянного кота нет, не пестиком, яблоком, всего лишь. С ожесточением доколотила остатки посуды, высыпала осколки. С улыбкой потянулась за трехлитровой банкой из-под компота, с сомнением посмотрела на изрезанный осколками пакет, на чистый пол, сгребла на банку бумажную скатерть. Бумц! Ох, хорошо!
Сегодня я проснулась с жутким ощущением тревоги. Нервозность и раздражение меня преследовали уже два месяца, теперь еще и тревога. Физически я чувствовала себя неплохо, если не считать легкого токсикоза по утрам, а вот психика… Знакомо, да? Я вам уже рассказывала. Только теперь хуже даже, чем в первую беременность. Последнюю рюмку родители в мой котел терпения плеснули. Нет, не то что бы они сделали плохо. Что плохого, собраться сватам вчетвером, забрать внуков - и золотых, и серебряных - снять дом в тихом пригороде курортного города недалекой заграницы, жарить детей на пляже, научить плавать, как дельфины. Ездить на экскурсии, показать другие страны. Это они мне плюсы рисовали. А мне виделись в этих рассказах авиа- и автокатастрофы, солнечный удар, ядовитые медузы и акулы, утопление, киднепинг и еще что-то… А, переломы и отравления. Я никак не хотела детей отпускать, ворчала, поругалась с мамой и свекровью, накричала на отцов. Меня сначала утешали, уговаривали, отец отшучивался, под конец прикрикнул. Потом Игорю позвонили, тот сподобился, пришел на час раньше с работы. Пересказывал мне жутко умные банальности. Согласилась только потому, что это оказалось проще, чем объяснить, почему ты этого не хочешь. Курортники отбыли десятого июля, двадцатого Игорь мне объявил, что улетает на космодром, сегодня двадцать седьмое, я злюсь и бью посуду. И это я еще тогда не знала, чем он там занимается…
Три года назад МПЭК совершил второй и крайний на настоящее время полет к Луне. Истинной целью, о которой знало человек двадцать, включая членов экипажа, было вовсе не исследование Большой Пирамиды, хотя, конечно, они там еще не раз побывали. Десять месяцев нахождения на орбите ребята занимались изучением неопознанных летательных объектов. Это я так смело написала, но вы же помните, что дело происходило в условиях пониженной гравитации, практически невесомости, и безвоздушном пространстве. Первое, с чем им пришлось справится - с отключением «сигнализации». Конечно, большую часть работы сделала команда ученых, инженеров на Земле при подготовке, но и Артему и Андрею, второму инженеру, полетевшему вместо Влада Есина, хватило. Потом долго описывали, фотографировали, снимали на видео, что бы позже, на борту и на связи с Землей, обобщить данные, выявить закономерности, что бы хотя бы внутрь попасть.
Корабли, назову их так, оказались двух типов. Одни, их было на порядок меньше, квалифицировали как предназначенные для межпланетных перелетов, другие - для планетарных и орбитальных. Непомерная задача, взваленная на плечи экипажа, состояла так же в определении типа двигателя, вида топлива, принципа действия. Вам мало? Им нужно было поднять на орбиту, пристыковать к комплексу и доставить на Землю НЛО, самый маленький. Маленький - это двадцать шесть метров в диаметре. Лучше всего их усилия описывает слово «корячились». Так вот, корячились они с ним долго, вытаскивали из шахты с помощью сложного подъемного механизма, пристыковывали сначала к модернизированному ВПК, с трудом взлетели, долго маневрировали в космосе, дважды меняясь, выходили в открытый космос, проверяли крепежи. Летели назад, выходили с этим «прицепом» на орбиту, спускались. Я не инженер, не пилот, и даже отдаленно не понимаю, как им это удалось. Знаю только, что ЦУП кипел, пока их сажали. Вот, а после карантина и отпуска ребят, как я говорила, с программы полетов на Луну сняли, и все это время они занимались изучением НЛО, часто летали в командировки на космодром, где был построен целый научный комплекс. И эту поездку я восприняла как рядовую. Кто же мне доложил, что двадцать седьмого июля мой Игорь и Владислав Келлер совершили первый полет на чужом корабле…
В кухне-гостиной просторного номера служебной гостиницы космодрома за круглым столом сидела мужская компания. В одетых в шорты и майки или просто в легкие летние штаны мужчинах, пьющих пиво под янтарную рыбу, сложно было угадать космонавтов, главкома ВКС, командующего дальней авиацией, командующего авиацией ВМФ или главного конструктора ведущего ОКБ.
- Да ничего особого, все как всегда, кроме рулежки. Стоим на полосе, также выполняем перед взлетом лист контрольных проверок, получаем разрешение на взлет, и взлетаем.
- Взлетаете вручную? - моложавый кареглазый мужчина встал, вытащил из холодильника еще пару запотевших бутылок, звякнул пробкой. Кудрявая пена поползла по тонким стенкам, стреляя пузыриками.
- Да, хотя можно программу задать. Вот интересно, наши самолеты умеют в автомате садиться, а взлетать нет. Не потому, что технически сложно, а потому, что не нужно. А здесь для чего-то предусмотрели.
- Не слишком они на нас надеялись, - хохотнул Келлер.
- Ну, мужики, вы моща, - покрутил головой загорелый обветренный здоровяк. - Я сам на новых моделях впервые летал, вообще, стереотип летчика-испытателя – отчаянно смелый, уверенный в себе человек с мгновенными рефлексами и сильной волей. Но что бы пилотировать машину, принципиально другую, созданную другой расой, тысячи лет назад - это…
- Да, Князь такой, - обнял друга Владислав. - Я б один перетрухал. Другое дело, когда вдвоем. Два дебила - это сила!
- Не паясничай, Ас, - одернуло начальство, подвигая к себе кусок рыбы потолще. - Игорь, расскажи, как решился? Руководство по летной эксплуатации НЛО пока не написали.
- Ну, так и в училище это самое руководство мы наизусть не учили? Основное - понимание процесса работы в кабине, процессов полета, и что делать, если вдруг что-то не так пошло.
- Ага, начать и кончить, - опять моложавый. - Я был в кабине, знаете, ни что на мысль не навело. Там же ни одного прибора привычного.
- Это заслуга ребят из бюро. Интеллект и научная фантазия, - кивнул Игорь на старшего из компании, до того в разговоре не участвовавшего. - Сергей разобрался.
- "Человек не имеет крыльев и по отношению веса своего тела к весу мускулов в 72 раза слабее птицы. Но я думаю, что он полетит, опираясь не на силу своих мускулов, а на силу своего разума". Это Жуковский сказал, отец-основатель отечественной аэродинамики. Мысль первична.
Все помолчали из уважения к Мысли.
- Чет я есть хочу, - Келлер похлопал себя по отсутствующему животу. - Может, закажем что посущественнее в «Байконуре»? У них доставка.
- Да давайте пройдемся, душно. И рыбой навоняли, - Игорь сгреб мусор в пакет, собрал пустые бутылки.
Через час та же компания сидела на крыше кафе, в приват-кабинете, вместо рыбы и пива на столе стояла бутылка хорошего коньяка и дымились огромные стейки.
- Сергей, а вы в свое КБ точно раньше такую штуку ни откуда не свинтили? Ваш последний истребитель уж больно по характеристикам похож. Ну точно от НЛО многофункциональность, бесфорсажный сверхзвуковой полет, сверхманевренность, малая заметность в оптическом, инфракрасном и радиолокационном диапазонах волн, способность вертикального взлета-посадки. Только в открытый космос не летает, - жестикулируя, рассказывал Келлер.
