Также они чувствуют друг друга (мысли, эмоции, боль) на любом расстоянии. И если умирает фамильяр, то после его смерти ведьма не сможет связать себя с другим магическим животным. Еще одним важным последствие может стать мысленное общение. Последняя ступень – это большая ответственность и доверие. Ведь во время ритуала сознание открывается полностью, и фамильяр знает все о ведьме и ее прошлом, та в свою очередь знает все про фамильяра. Все страхи, обиды, мечты, грехи, прошлое – все это становится известно для другого участника ритуала. Поэтому мало кто из ведьм соглашался его провести, ведь в жизни каждой колдуньи есть моменты, про которые не хочется вспоминать самой, а уж чтобы об этом знал кто-то еще … это удар по самолюбию и гордости.
- Слава, - растроганно произнес котик. Такого поворота он точно не ожидал, - я … я очень тронут твоим предложением и … согласен. Я тебя очень люблю-у-у-у.
Тимофей разбежался и прыгнул мне на колени, предусмотрительно спрятав острые когти. Я погладила его и посмотрела на удивленного Владимира и ничего не понимающего Яна. Пришлось объяснить советнику, что это за ритуал.
- Ого. А посмотреть на ритуал можно? – задал вопрос Ян. Судя по тому, как блеснули глаза Правителя Златогорья, ему тоже хотелось поприсутствовать на при этом действе. Я поразмыслила и кивнула, помощь мне не помешает.
- Давайте спустимся в подвал, - предложил Князь и встал. Мы с советников и Тимофеем последовали за ним.
Я сидела на полу в центре пентаграммы и смотрела в глаза коту, находившемуся напротив меня. Спустившись в подвал, мы зашли в какую-то просторную комнату с магической защитой, освещенную факелами. Я решила потом узнать у хозяина этого чудного замка про назначение защиты. Повторив вторую ступень ритуала, мы с Тимофеем приступили к следующей. Поэтому уже минут десять сидели и хлопали глазками. Мужчины стояли у входа и не мешали нам. Еще через пять минут я махнула рукой, и к нам подошел Князь с обнаженным кинжалом. Опустился радом со мной на колени и провел острым лезвием по моему правому запястью. Больно, но терпимо. Горячая кровь потекла по ладони, но я не обращала внимания на это, продолжая смотреть в глаза котику. Минус этого ритуала в том, что ведьма должна потерять сознание при кровопускании. Организм сам потом восстановится. Через несколько секунд мир подернулся пеленой, но я продолжала неотрывно смотреть в обеспокоенные глаза пушистого друга. Через какое-то время начала медленно впадать в транс. Голова не соображала, глаза слезились и видели только горящие глаза Тимофея, тело налилось свинцом, а ощущение боли в запястье пропало. Я медленно начала читать заклинание соединения, ощущая тонкую ниточку, что крепла с каждым произнесенным мною словом. Теперь эта ниточка будет соединять нас всю жизнь. Потом в голове возникла картинка, как маленький черный котенок слушает рассказ старой кошки. Я поняла, что это прошлое моего фамильяра, значит, он сейчас также смотрит мое. Больше никаких картинок не было, просто в голове появилась вся информация о моем фамильяре. Закончив читать заклинание, я потеряла сознание. Все правильно, так оно и должно быть. Заклинание прочитано, мысли и эмоции объединены, кровь пущена, пентаграмма была начерчена.
Я словно летела в небе. Не ощущая ни тела, ни боли, ничего. Только чувство эйфории от полета. Вдруг полет прекратился, и я ощутила прикосновение теплого песка к ногам. Я осмотрелась и поняла, что стою на краю утеса. Еще раз осмотревшись, увидела вдалеке красивый дом из белого материала. Камень или дерево я разглядеть не смогла. К дому вела тропинка, по которой шел мужчина. Шел он явно ко мне, так как, увидев мой силуэт, продолжил свой путь. Я чувствовала, что это мой дом и мой муж. Любимый и любящий муж. Он явно искал меня. Я хотела сделать шаг, но ничего не получилось, словно тело мне не принадлежало. До меня мужчине оставалось шагов десять, но вдруг я почувствовала боль в руке. Меня выкинуло из прекрасного видения в реальность.
Открыв глаза, увидела белый потолок и золотисто-бордовые стены. Я лежала на кровати в своей комнате.
- Слава, как ты? – встревожено поинтересовался у меня Владимир, садясь на кровать и беря меня за руку. Я слабо улыбнулась. Потеря крови все-таки сказалась на моем организме.
- Все нормально. Сколько времени я провалялась без сознания?
- Всего несколько часов. Ужин уже пропустила, но могу распорядиться насчет трапезы в комнату?
- Да, пожалуйста. Останешься, я бы хотела кое-что с тобой обсудить? – спросила Князя, садясь на кровати. Встать с неё мне помогли, подав для опоры руку. Ну, отказываться не собиралась и до ванной доковыляла вполне нормально. Смотреть в зеркало не стала, просто умылась. Дойти до кресло мне опять помогли.
- Конечно, Тимофей куда-то убежал несколько минут назад. Миль!
На крик прибежала моя горничная и, сделав книксен, застыла в ожидании.
- Принеси ужин на две персоны. Потом можешь быть свободна, - распорядился Князь, садясь напротив меня.
- Как скажете, ваша светлость, - сделав книксен, ответила девушка и вышла из комнаты.
- Я, надеюсь, ты не против, чтобы я поужинал с тобой?
- Нет, конечно. Так даже веселей. А почему ты не попросил домовых принести ужин?
- Просто. Слуги тоже должны работать. Ведь дом убирают домовые, на стол накрывают они же, вещи стирают тоже. И так далее. В замке штат прислуги не большой, человек двадцать. Но много воинов. Ты видела за замком солдатские казармы? Там проживает около 250 человек. Это моя личная армия. Остальная и большая часть войска проживает в десяти километрах отсюда. Ну, да мы отвлеклись. Вот и наш ужин, - в комнату зашла Миль с подносом полным еды. У меня от ароматов рот наполнился слюной. Еда! После магических ритуалов я всегда сильно хочу есть. Кто-то спит, кто-то пьет, кто-то танцует или поёт, я же ем. Поэтому минут десять после ухода Миль были слышны только стук приборов и звук пережевывания еды. Когда первый голод был утолен, Князь возобновил беседу.
- О чем ты хотела поговорить?
- Тимофей не должен об этом знать, - предупредила я.
- А … как же ваша связь? – недоуменно напомнили мне. Я хмыкнула и пояснила.
- Я поставлю блок. Меня мама учила. Даже фамильяр не сможет прочитать мысли без моего на то желания. Так вот, я хочу перенести Тимошу в Грофтирию. Сам он на такое не согласится, так как я потом буду без сознания несколько дней. Но если он заснет, то у меня получится его перенести. Мне нужно только знать координаты и примерно представить местность. Поэтому давай ты рассчитаешь, куда его перенести?
- Хорошо, давай так и сделаем, - после продолжительной паузы согласился мужчина. – Но сколько ты будешь без сознания?
- Где-то день или два. После переноса дяди я была в отключке пять дней. Но Тимофей намного легче по весу.
- Это да, но ведь расстояние, на которое нужно перенести Тимофея, намного больше.
- Верно, - нахмурилась, размышляя, - Ладно, это не важно. Даже если пробуду в обмороке чуть больше – нестрашно. Главное, чтобы Тимка не устроил скандала.
- Это да, - задумчиво произнес Князь, видимо мысленно он был далеко, - я пойду, рассчитаю координаты. Через часик к тебе зайду. Ты здесь будешь?
- Нет, в библиотеке, - мы вместе вышли из комнаты и пошли в сторону библиотеки.
- Тим, ты где? – спросила я мысленно у своего фамильяра, сидя в библиотеке. Князь ушел в кабинет, а я решила испробовать нашу новую связь с котиком.
- Где, где! На Кудыкиной горе, - раздался в голове ответ котика.
- А если серьезно?
- На кухне. Трапезничаю. А ты, я надеюсь, в своей комнате?
- Нет, я в библиотеке. Но все хорошо, не беспокойся. Приятного аппетита, - и я поставила блок на свои мысли. То есть, он мне что-то сказать сможет, но прочитать мои мысли нет.
Открыв книгу по истории Грофтирии, я принялась просматривать страницы, вспоминая быт и нравы народа этой странны. Через час ко мне зашел Князь, оторвав от чтения.
- Вот, - протянули мне бумажку, - это координаты. Представь себе лес. Это в трех километрах от столицы. Ты справишься?
- Да, сейчас позову Тимофея в комнату и оттуда перемещу. Увидимся через несколько дней, - хмыкнула я и пошла к себе в комнату, на ходу мысленно позвав фамильяра и попросив его прийти ко мне в комнату.
- Слава, - хныкал Тима, - ну давай уже спа-а-а-ть, мя-я-я-у. Я устал.
- Хорошо, уже иду, - я легла на кровать, и котик тут же лег мне под бок. Я улыбнулась и погладила его по пушистому боку. Фамильяр довольно заурчал и через двадцать минут сладко спал. Довольно улыбнувшись, зачерпнула энергию. Прочитала заклинание, добавив координаты, и, направив магический поток в астрал, открыла портал. Тимофей резко открыл глаза, но я уже толкнула его в марево портал. Как только котик исчез, закрыла магический разрыв перемещений и легла спать. Вернее провалилась в темноту.
Снился мне лес и … Тимофей. Он ругался, кричал, скреб землю лапой и был очень-очень зол. После того, как мы с ним выяснили отношения, и я его успокоила, сновидение поменялось. Я была в темном сыром подвале. К стене был прикован цепями мужчина в рваной одежде. Медленно подойдя, с ужасом узнала в этом мужчине своего двоюродного брата – Ивана. Сажусь на корточки напротив него и смотрю на его лицо: все в синяках, ссадинах и царапинах. Его били и явно сильно. Бедный братец.
- Ты скажешь нам, где твоя сестра? – спрашивает кто-то за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу фигуру в черном плаще.
- Нет, - хрипло отвечает царевич и медленно качает головой. – Я не знаю где она. Может она уехала в Миландию. А может и в другой мир. Я мало с ней общался в последнее время и не знаю её планов.
- Но у тебя ведь есть амулет, с помощью которого можно с ней связаться?
- Нет. Мы немного поссорились с ней тем вечером, и она закинула амулет куда-то, - соврал братец, чтобы обезопасить меня. Я благодарно посмотрела на брата сквозь пелену слез.
- Что ж, очень жаль. Думаю, десять ударов плетью помогут тебе вспомнить местонахождения амулета, - медленно сказал мужчина и вышел из темницы. Братик хмыкнул и прошептал:
- Я ничего не знаю, но думаю, что сестра уже нашла себе укрытие.
Я разревелась и бросилась к брату, желая обнять. Но у меня ничего не вышло. Я упала на пол и захлебывалась слезами, смотря на брата. Дверь отварилась и в темницу зашли двое крепких мужчин ростом под два метра. Они сняли цепи и потащили Ваню из каменного мешка. Я бросилась следом, стараясь не отставать. Мы зашли в комнату ... пыток. Здесь были огромная жаровня, дыба, пресс для черепа, железные башмаки с шипами, различные щипцы, плети и много других железяк, о назначении которых хотелось не думать. Меня передернуло от отвращения и страха за брата. Ваню подтащили и привязали к столбу, стоящему посередине комнаты. Привязали его качественно, ничего не скажешь. С ужасом смотрела, как один из мужиков заносит кнут и опускает его на спину царевича, который поморщился от боли и тихо застонал. На спине Ивана остался кровавый след. Сконцентрировав всю свою магию, направила её на магический щит, закрывая спину брата. Он страдает из-за меня. Это у меня на доме было недостаточно защитных заклинаний. Я не сумела его спасти. Он не рассказал про амулет и старается защитить меня. Я не могу допустить его смерти. НЕ МОГУ! Стражник замер и посмотрел на Ваню, который широко открыл глаза и не закричал после пятого удара. На его спине были кровавые следы, магическая иллюзия, но боли он не должен был чувствовать. Вдруг в пыточную зашли ещё двое мужиков. Они тащили пожилого мужчину со спутанными седыми волосами, усталыми карими глазами и сломанным носом. Одежда на нем была порвана и со следами крови. Это был дядя. Боги, что же они с ним сделали!?
- Отец, - беззвучно прошептал Ваня. Я же не могла сказать и слова. Только смотрела и плакала. Хотела растянуть щит и на дядю, но ничего не получилось. Будто весь резерв истратился на защиту брата. Хотя, после переноса Тимофея магии у меня осталось немного, совсем мало, как на один-то щит хватило. Мне оставалось только смотреть. Вот дяде насильно вливают какое-то пойло. Он закашливается и хочет выплюнуть жидкость, но после затрещины, все проглатывает, с ненавистью глядя на мучителей. Ивана поднимают за шкирку, ставят на колени и заставляют смотреть. Как только царь все проглотил, его зашвыривают в клетку. Мужики, скорее всего охранники или палачи, похабно ржут, явно наслаждаясь мукой пленников. Дядя кричит и начинает метаться по клетке. Потом медленно проводит руками по лицу, повреждая ногтями кожу и страшно крича. Кровь капает на пол. В помещение стоит ужасный металлический запах крови. А царь Миландии раздирает себе лицо, руки, шею. Давид своими же пальцами на красные глаза, из которых текут кровавые слезы. Сдирает с себя кожу ногтями, стараясь расчесать внутренности. Это продолжается уже целую вечность. Он страшно кричит, но продолжает себя калечить. Вот уже видны ребра и легкие. Я закричала, страшно и отчаянно. Он весь в крови, но продолжает сдирать с себя кожу. И тут я вижу у него в пальцах небольшие гвоздики. Господи, они воткнули ему их под ногти, чтобы он точно покалечил себя. Вдруг кожа (которая еще осталась на теле) начинает вздуваться и лопаться. А дядя все продолжает царапать себя, причиняя страдание. Но я поняла, то чего ему еще больнее – что это видит его сын.
Палачи ржут, Ваня кричит так же отчаянно, как и я. А царь Миландии замирает и … не дышит, падая. Мне показалось, я услышала его голос: «Не плачь, Славочка, все будет хорошо. Главное не попадайся этим людям в руки. Люблю тебя, цветочек мой». Я закричала еще громче и, упав на колени, зарыдала, ударяя руками по чему-то мягкому.
- Слава, что случилось? – меня обняли и принялись успокаивать. Я узнала голос, это был Владимир. Открыв глаза и увидев его испуганное и обеспокоенно лицо, зарыдала еще сильнее, судорожно сжимая пальцами его плечи. Он обнял меня сильнее и, поглаживая по спине, шептал успокаивающие слова, говорил, что все в порядке. Но не помогало, я знала, что уже ничего не исправить. Ведь дядю не вернуть. Он мертв. В голове мелькали картинки дядиной пытки. От этого меня начинало трясти ещё больше. Когда сил плакать уже не осталось, я просто всхлипывала. Кто-то заставил меня выпить успокаивающий отвар, который немного, но помог унять истерику.
- Слава, что случилось? Почему ты плачешь? – увидев, что я уже не кричу и не реву, спросил у меня обеспокоенный Князь.
- Владимир, … они … его у… убили, - всхлипывая и заикаясь, прошептала я.
- Кого?
- Дядю, - и меня снова затрясло.
- Тихо, успокойся, девочка, - поцеловал он меня в макушку и обнял сильнее. Я не отстранилась, а прижалась сильнее. Мне нужна была поддержка, иначе бы просто сошла с ума от горя, - Расскажи мне, что случилось, - прошептал он мне. И я рассказала, выплескивая всю боль от потери и ярость от действий тех мужчин в словах. Когда закончила повествование, то поняла, что опустошена эмоционально. После всплеска боли, наступила апатия. Подняв голову от плеча Князя, я и не заметила, как мы прилегли, увидела, что в комнате кроме нас никого нет.
- Как ты узнал, что что-то случилось? – поинтересовалась сиплым из-за долгих рыданий и криков голосом.
- Слава, - растроганно произнес котик. Такого поворота он точно не ожидал, - я … я очень тронут твоим предложением и … согласен. Я тебя очень люблю-у-у-у.
Тимофей разбежался и прыгнул мне на колени, предусмотрительно спрятав острые когти. Я погладила его и посмотрела на удивленного Владимира и ничего не понимающего Яна. Пришлось объяснить советнику, что это за ритуал.
- Ого. А посмотреть на ритуал можно? – задал вопрос Ян. Судя по тому, как блеснули глаза Правителя Златогорья, ему тоже хотелось поприсутствовать на при этом действе. Я поразмыслила и кивнула, помощь мне не помешает.
- Давайте спустимся в подвал, - предложил Князь и встал. Мы с советников и Тимофеем последовали за ним.
****
Я сидела на полу в центре пентаграммы и смотрела в глаза коту, находившемуся напротив меня. Спустившись в подвал, мы зашли в какую-то просторную комнату с магической защитой, освещенную факелами. Я решила потом узнать у хозяина этого чудного замка про назначение защиты. Повторив вторую ступень ритуала, мы с Тимофеем приступили к следующей. Поэтому уже минут десять сидели и хлопали глазками. Мужчины стояли у входа и не мешали нам. Еще через пять минут я махнула рукой, и к нам подошел Князь с обнаженным кинжалом. Опустился радом со мной на колени и провел острым лезвием по моему правому запястью. Больно, но терпимо. Горячая кровь потекла по ладони, но я не обращала внимания на это, продолжая смотреть в глаза котику. Минус этого ритуала в том, что ведьма должна потерять сознание при кровопускании. Организм сам потом восстановится. Через несколько секунд мир подернулся пеленой, но я продолжала неотрывно смотреть в обеспокоенные глаза пушистого друга. Через какое-то время начала медленно впадать в транс. Голова не соображала, глаза слезились и видели только горящие глаза Тимофея, тело налилось свинцом, а ощущение боли в запястье пропало. Я медленно начала читать заклинание соединения, ощущая тонкую ниточку, что крепла с каждым произнесенным мною словом. Теперь эта ниточка будет соединять нас всю жизнь. Потом в голове возникла картинка, как маленький черный котенок слушает рассказ старой кошки. Я поняла, что это прошлое моего фамильяра, значит, он сейчас также смотрит мое. Больше никаких картинок не было, просто в голове появилась вся информация о моем фамильяре. Закончив читать заклинание, я потеряла сознание. Все правильно, так оно и должно быть. Заклинание прочитано, мысли и эмоции объединены, кровь пущена, пентаграмма была начерчена.
****
Я словно летела в небе. Не ощущая ни тела, ни боли, ничего. Только чувство эйфории от полета. Вдруг полет прекратился, и я ощутила прикосновение теплого песка к ногам. Я осмотрелась и поняла, что стою на краю утеса. Еще раз осмотревшись, увидела вдалеке красивый дом из белого материала. Камень или дерево я разглядеть не смогла. К дому вела тропинка, по которой шел мужчина. Шел он явно ко мне, так как, увидев мой силуэт, продолжил свой путь. Я чувствовала, что это мой дом и мой муж. Любимый и любящий муж. Он явно искал меня. Я хотела сделать шаг, но ничего не получилось, словно тело мне не принадлежало. До меня мужчине оставалось шагов десять, но вдруг я почувствовала боль в руке. Меня выкинуло из прекрасного видения в реальность.
Открыв глаза, увидела белый потолок и золотисто-бордовые стены. Я лежала на кровати в своей комнате.
- Слава, как ты? – встревожено поинтересовался у меня Владимир, садясь на кровать и беря меня за руку. Я слабо улыбнулась. Потеря крови все-таки сказалась на моем организме.
- Все нормально. Сколько времени я провалялась без сознания?
- Всего несколько часов. Ужин уже пропустила, но могу распорядиться насчет трапезы в комнату?
- Да, пожалуйста. Останешься, я бы хотела кое-что с тобой обсудить? – спросила Князя, садясь на кровати. Встать с неё мне помогли, подав для опоры руку. Ну, отказываться не собиралась и до ванной доковыляла вполне нормально. Смотреть в зеркало не стала, просто умылась. Дойти до кресло мне опять помогли.
- Конечно, Тимофей куда-то убежал несколько минут назад. Миль!
На крик прибежала моя горничная и, сделав книксен, застыла в ожидании.
- Принеси ужин на две персоны. Потом можешь быть свободна, - распорядился Князь, садясь напротив меня.
- Как скажете, ваша светлость, - сделав книксен, ответила девушка и вышла из комнаты.
- Я, надеюсь, ты не против, чтобы я поужинал с тобой?
- Нет, конечно. Так даже веселей. А почему ты не попросил домовых принести ужин?
- Просто. Слуги тоже должны работать. Ведь дом убирают домовые, на стол накрывают они же, вещи стирают тоже. И так далее. В замке штат прислуги не большой, человек двадцать. Но много воинов. Ты видела за замком солдатские казармы? Там проживает около 250 человек. Это моя личная армия. Остальная и большая часть войска проживает в десяти километрах отсюда. Ну, да мы отвлеклись. Вот и наш ужин, - в комнату зашла Миль с подносом полным еды. У меня от ароматов рот наполнился слюной. Еда! После магических ритуалов я всегда сильно хочу есть. Кто-то спит, кто-то пьет, кто-то танцует или поёт, я же ем. Поэтому минут десять после ухода Миль были слышны только стук приборов и звук пережевывания еды. Когда первый голод был утолен, Князь возобновил беседу.
- О чем ты хотела поговорить?
- Тимофей не должен об этом знать, - предупредила я.
- А … как же ваша связь? – недоуменно напомнили мне. Я хмыкнула и пояснила.
- Я поставлю блок. Меня мама учила. Даже фамильяр не сможет прочитать мысли без моего на то желания. Так вот, я хочу перенести Тимошу в Грофтирию. Сам он на такое не согласится, так как я потом буду без сознания несколько дней. Но если он заснет, то у меня получится его перенести. Мне нужно только знать координаты и примерно представить местность. Поэтому давай ты рассчитаешь, куда его перенести?
- Хорошо, давай так и сделаем, - после продолжительной паузы согласился мужчина. – Но сколько ты будешь без сознания?
- Где-то день или два. После переноса дяди я была в отключке пять дней. Но Тимофей намного легче по весу.
- Это да, но ведь расстояние, на которое нужно перенести Тимофея, намного больше.
- Верно, - нахмурилась, размышляя, - Ладно, это не важно. Даже если пробуду в обмороке чуть больше – нестрашно. Главное, чтобы Тимка не устроил скандала.
- Это да, - задумчиво произнес Князь, видимо мысленно он был далеко, - я пойду, рассчитаю координаты. Через часик к тебе зайду. Ты здесь будешь?
- Нет, в библиотеке, - мы вместе вышли из комнаты и пошли в сторону библиотеки.
- Тим, ты где? – спросила я мысленно у своего фамильяра, сидя в библиотеке. Князь ушел в кабинет, а я решила испробовать нашу новую связь с котиком.
- Где, где! На Кудыкиной горе, - раздался в голове ответ котика.
- А если серьезно?
- На кухне. Трапезничаю. А ты, я надеюсь, в своей комнате?
- Нет, я в библиотеке. Но все хорошо, не беспокойся. Приятного аппетита, - и я поставила блок на свои мысли. То есть, он мне что-то сказать сможет, но прочитать мои мысли нет.
Открыв книгу по истории Грофтирии, я принялась просматривать страницы, вспоминая быт и нравы народа этой странны. Через час ко мне зашел Князь, оторвав от чтения.
- Вот, - протянули мне бумажку, - это координаты. Представь себе лес. Это в трех километрах от столицы. Ты справишься?
- Да, сейчас позову Тимофея в комнату и оттуда перемещу. Увидимся через несколько дней, - хмыкнула я и пошла к себе в комнату, на ходу мысленно позвав фамильяра и попросив его прийти ко мне в комнату.
- Слава, - хныкал Тима, - ну давай уже спа-а-а-ть, мя-я-я-у. Я устал.
- Хорошо, уже иду, - я легла на кровать, и котик тут же лег мне под бок. Я улыбнулась и погладила его по пушистому боку. Фамильяр довольно заурчал и через двадцать минут сладко спал. Довольно улыбнувшись, зачерпнула энергию. Прочитала заклинание, добавив координаты, и, направив магический поток в астрал, открыла портал. Тимофей резко открыл глаза, но я уже толкнула его в марево портал. Как только котик исчез, закрыла магический разрыв перемещений и легла спать. Вернее провалилась в темноту.
Глава 11
Снился мне лес и … Тимофей. Он ругался, кричал, скреб землю лапой и был очень-очень зол. После того, как мы с ним выяснили отношения, и я его успокоила, сновидение поменялось. Я была в темном сыром подвале. К стене был прикован цепями мужчина в рваной одежде. Медленно подойдя, с ужасом узнала в этом мужчине своего двоюродного брата – Ивана. Сажусь на корточки напротив него и смотрю на его лицо: все в синяках, ссадинах и царапинах. Его били и явно сильно. Бедный братец.
- Ты скажешь нам, где твоя сестра? – спрашивает кто-то за моей спиной. Оборачиваюсь и вижу фигуру в черном плаще.
- Нет, - хрипло отвечает царевич и медленно качает головой. – Я не знаю где она. Может она уехала в Миландию. А может и в другой мир. Я мало с ней общался в последнее время и не знаю её планов.
- Но у тебя ведь есть амулет, с помощью которого можно с ней связаться?
- Нет. Мы немного поссорились с ней тем вечером, и она закинула амулет куда-то, - соврал братец, чтобы обезопасить меня. Я благодарно посмотрела на брата сквозь пелену слез.
- Что ж, очень жаль. Думаю, десять ударов плетью помогут тебе вспомнить местонахождения амулета, - медленно сказал мужчина и вышел из темницы. Братик хмыкнул и прошептал:
- Я ничего не знаю, но думаю, что сестра уже нашла себе укрытие.
Я разревелась и бросилась к брату, желая обнять. Но у меня ничего не вышло. Я упала на пол и захлебывалась слезами, смотря на брата. Дверь отварилась и в темницу зашли двое крепких мужчин ростом под два метра. Они сняли цепи и потащили Ваню из каменного мешка. Я бросилась следом, стараясь не отставать. Мы зашли в комнату ... пыток. Здесь были огромная жаровня, дыба, пресс для черепа, железные башмаки с шипами, различные щипцы, плети и много других железяк, о назначении которых хотелось не думать. Меня передернуло от отвращения и страха за брата. Ваню подтащили и привязали к столбу, стоящему посередине комнаты. Привязали его качественно, ничего не скажешь. С ужасом смотрела, как один из мужиков заносит кнут и опускает его на спину царевича, который поморщился от боли и тихо застонал. На спине Ивана остался кровавый след. Сконцентрировав всю свою магию, направила её на магический щит, закрывая спину брата. Он страдает из-за меня. Это у меня на доме было недостаточно защитных заклинаний. Я не сумела его спасти. Он не рассказал про амулет и старается защитить меня. Я не могу допустить его смерти. НЕ МОГУ! Стражник замер и посмотрел на Ваню, который широко открыл глаза и не закричал после пятого удара. На его спине были кровавые следы, магическая иллюзия, но боли он не должен был чувствовать. Вдруг в пыточную зашли ещё двое мужиков. Они тащили пожилого мужчину со спутанными седыми волосами, усталыми карими глазами и сломанным носом. Одежда на нем была порвана и со следами крови. Это был дядя. Боги, что же они с ним сделали!?
- Отец, - беззвучно прошептал Ваня. Я же не могла сказать и слова. Только смотрела и плакала. Хотела растянуть щит и на дядю, но ничего не получилось. Будто весь резерв истратился на защиту брата. Хотя, после переноса Тимофея магии у меня осталось немного, совсем мало, как на один-то щит хватило. Мне оставалось только смотреть. Вот дяде насильно вливают какое-то пойло. Он закашливается и хочет выплюнуть жидкость, но после затрещины, все проглатывает, с ненавистью глядя на мучителей. Ивана поднимают за шкирку, ставят на колени и заставляют смотреть. Как только царь все проглотил, его зашвыривают в клетку. Мужики, скорее всего охранники или палачи, похабно ржут, явно наслаждаясь мукой пленников. Дядя кричит и начинает метаться по клетке. Потом медленно проводит руками по лицу, повреждая ногтями кожу и страшно крича. Кровь капает на пол. В помещение стоит ужасный металлический запах крови. А царь Миландии раздирает себе лицо, руки, шею. Давид своими же пальцами на красные глаза, из которых текут кровавые слезы. Сдирает с себя кожу ногтями, стараясь расчесать внутренности. Это продолжается уже целую вечность. Он страшно кричит, но продолжает себя калечить. Вот уже видны ребра и легкие. Я закричала, страшно и отчаянно. Он весь в крови, но продолжает сдирать с себя кожу. И тут я вижу у него в пальцах небольшие гвоздики. Господи, они воткнули ему их под ногти, чтобы он точно покалечил себя. Вдруг кожа (которая еще осталась на теле) начинает вздуваться и лопаться. А дядя все продолжает царапать себя, причиняя страдание. Но я поняла, то чего ему еще больнее – что это видит его сын.
Палачи ржут, Ваня кричит так же отчаянно, как и я. А царь Миландии замирает и … не дышит, падая. Мне показалось, я услышала его голос: «Не плачь, Славочка, все будет хорошо. Главное не попадайся этим людям в руки. Люблю тебя, цветочек мой». Я закричала еще громче и, упав на колени, зарыдала, ударяя руками по чему-то мягкому.
- Слава, что случилось? – меня обняли и принялись успокаивать. Я узнала голос, это был Владимир. Открыв глаза и увидев его испуганное и обеспокоенно лицо, зарыдала еще сильнее, судорожно сжимая пальцами его плечи. Он обнял меня сильнее и, поглаживая по спине, шептал успокаивающие слова, говорил, что все в порядке. Но не помогало, я знала, что уже ничего не исправить. Ведь дядю не вернуть. Он мертв. В голове мелькали картинки дядиной пытки. От этого меня начинало трясти ещё больше. Когда сил плакать уже не осталось, я просто всхлипывала. Кто-то заставил меня выпить успокаивающий отвар, который немного, но помог унять истерику.
- Слава, что случилось? Почему ты плачешь? – увидев, что я уже не кричу и не реву, спросил у меня обеспокоенный Князь.
- Владимир, … они … его у… убили, - всхлипывая и заикаясь, прошептала я.
- Кого?
- Дядю, - и меня снова затрясло.
- Тихо, успокойся, девочка, - поцеловал он меня в макушку и обнял сильнее. Я не отстранилась, а прижалась сильнее. Мне нужна была поддержка, иначе бы просто сошла с ума от горя, - Расскажи мне, что случилось, - прошептал он мне. И я рассказала, выплескивая всю боль от потери и ярость от действий тех мужчин в словах. Когда закончила повествование, то поняла, что опустошена эмоционально. После всплеска боли, наступила апатия. Подняв голову от плеча Князя, я и не заметила, как мы прилегли, увидела, что в комнате кроме нас никого нет.
- Как ты узнал, что что-то случилось? – поинтересовалась сиплым из-за долгих рыданий и криков голосом.
