ГЛАВА 1
– Ты обманщица, Лисль Брук.
Торопиться с ответом я не стала. Медленно отложила в сторону шитье, подняла голову и окинула изучающим взглядом незнакомца, появившегося на пороге швейной лавки.
Ничего особенного. Молодой мужчина лет двадцати пяти – тридцати. Высокий, нос с легкой горбинкой, ореховые глаза и примерно такого же цвета короткие волосы. Сюртук и штаны добротные, но сидят чуть кривовато, выдавая тот факт, что куплены они в магазине готового платья. Стандартные лекала для такого роста всегда коротковаты. Не критично, но от наметанного взгляда не спрятать.
С подобным типом я могла встречаться разве что в переполненном омнибусе или за соседними столиками кофейни, куда я иногда успевала забежать перед работой. И на клиента он не тянул – в «Мастерской мадемуазель Брук» работали только с женской одеждой, а кольца на пальце незнакомца не было. А значит…
– Простите, месье… – Я широко раскрыла глаза, добавляя миловидному личику искреннего удивления. – Тут, верно, произошла какая-то ошибка. Вы меня с кем-то спутали.
– О, нет, – белозубо усмехнулся незнакомец. – Такая красотка западает в память с первого взгляда и остается там надолго.
Я смущенно потупилась – обвинения обвинениями, а все равно приятно. Тем более что образ простоватой белошвейки диктовал именно такую линию поведения, и отступать от нее я не собиралась.
– Спасибо, но я уверена, что мы с вами незнакомы.
– Это легко исправить. Мейнард Брисс. Частный детектив. А теперь расскажите, мадемуазель Брук, что вы вчера ночью делали в клубе «Биг-Руж» на бульваре Элизиум?
Кончики пальцев похолодели. Медленно и осторожно, чтобы не привлекать внимание месье Брисса, я задвинула платье, над которым работала, глубже под столешницу стойки. Не то чтобы ткань была примечательной – обыкновенный синий атлас – но рисковать после таких вопросов однозначно не стоило.
– Понятия не имею, о чем вы. – Я растерянно захлопала ресницами. – Разве такое возможно?
– Вот и я задаюсь тем же вопросом, – хмыкнул мужчина. – Как обычная белошвейка из пригорода могла попасть в элитный игорный клуб в самом сердце Рижа, куда вхожи лишь самые обеспеченные и родовитые жители столицы? Разве что… – Подавшись ко мне, он сощурился, пристально изучая мое лицо. – Разве что эта самая белошвейка иногда позволяет себе надевать платья состоятельных клиенток и в таком виде пробирается туда, куда простым гражданам Галлеи вход заказан. Придумывает на одну ночь новую личность, притворяется приезжей аристократкой. Обольщает мужчин, втирается к ним в доверие, с кокетливой улыбкой принимает предложения угостить ее вином или оплатить ужин. Может быть, даже подворовывает по мелочи – разве кто-то из гуляющих господ станет считать какие-то там бренные бумажки…
– Да что вы себе позволяете? – Кипя совершенно искренним негодованием, я всплеснула руками с зажатой в пальцах иглой. – Я честная девушка, и ваши намеки, месье, откровенно неуместны!
Большую часть тирады я, может, еще и стерпела бы. Но обвинять меня в воровстве – это уже слишком.
– О, конечно-конечно. – Месье Брисс, уже успевший почти перегнуться через стойку, отпрянул. – Простите, я не хотел вас обидеть.
Ухмылка, однако, явственно говорила об обратном. Частный детектив Мейнард Брисс ни капли не раскаивался и уж точно не собирался искренне просить прощения.
Хотя… мне-то до его чувств какое дело?
Правильно, никакого.
– Уходите. – Я скрестила руки на груди. – Ищите вашу воровку и притворщицу в другом месте. Я девушка честная и ничем таким не занимаюсь.
– Конечно-конечно. Как скажете.
– До свиданья, месье.
– Да-да. – Он вновь ухмыльнулся. Ладонь его на мгновение оперлась на стойку – До свидания, мадемуазель Брук. До скорого свидания.
– Уверена, его не будет.
Я проводила мужчину взглядом до самого выхода, дождавшись, когда над закрывшейся входной дверью раздастся победный «дин-нь» колокольчика. И лишь тогда обратила внимание на стойку. Что-то блестело на месте, где еще секунду назад была ладонь странного посетителя.
– Тьердов сын!
Ругательство, совершенно не соответствовавшее образу неискушенной юной белошвейки, невольно сорвалось с губ. А пальцы уже тянулись, чтобы подхватить и пришить на место оставленную Мейнардом Бриссом маленькую серебряную пуговицу, обтянутую синим атласом в тон ткани вечернего платья.
Того самого вечернего платья мадам Люмьер, что лежало сейчас под стойкой у меня на коленях.
***
Я уж думала, что потеряла ее. И честно собиралась заказывать у соседа-галантерейщика новую, чтобы успеть с починкой к сегодняшнему вечеру, пусть даже за срочность пришлось бы заплатить тройную цену. Так что можно было поблагодарить наглого посетителя хотя бы за то, что сэкономил мне неплохую сумму.
В остальном, конечно, ничего хорошего эта встреча не сулила.
Правда заключалась в том, что предположение частного детектива месье Мейнарда Брисса было пугающе близко к истине. Прошлой ночью я действительно была на сверкающем огнями бульваре Элизиум. И действительно надевала платье мадам Люмьер, чтобы сказанная ложь об ожидавших меня в закрытом клубе друзьях показалась охраннику убедительной. А кокетливый взгляд, брошенный на троицу ужинавших молодых людей, придал моей истории должный градус правдоподобности.
Конечно же, они не отказались солгать охраннику и принять в свою теплую компанию молодую незнакомку в соблазнительно узком платье с глубоким декольте и каскадом мелких пуговок вдоль позвоночника, оканчивавшимся чуть ниже самых смелых мужских фантазий. А уж когда эта незнакомка обронила, как будто вскользь, что является горячей поклонницей современных танцев и готова продемонстрировать новым знакомым свои выдающиеся способности…
Словом, вечер определенно прошел хорошо – если не считать попытки одного из разгоряченных мужчин сорвать с меня чужое платье и потерянной из-за этого пуговицы. Даже интересно, куда сама мадам Люмьер планировала надевать столь провокационный наряд.
А, впрочем, не мое дело.
Главное, что никого похожего на месье Брисса среди развлекавшей меня компании я точно не видела. Не входил он и в число завсегдатаев заведений Элизиума, которых я худо-бедно изучила за год своих безумных вылазок в большой сверкающий мир местной богемы. И тем не менее вот она, пуговица – прямое доказательство того, что мужчина прекрасно понимал, с кем имеет дело.
«Ты обманщица, Лисль Брук».
Да, обманщица. Но так ли велик и страшен обман, если самое худшее, что я делала – это позволяла случайным знакомым платить за меня и иногда принимала небольшие подарки в знак признательности? Даже платья, которые я одалживала на вечер и потом возвращала довольным хозяйкам еще краше, чем новые, не пострадали ни разу – потерянная пуговка не в счет. Так разве мечтать о богатстве и роскошной жизни – преступление?
Я перевела взгляд на пуговицу и парой ловких стежков вернула ее на законное место. Если уж честно, никаких доказательств у наглого детектива и не было. Только маленькая сверкающая беглянка – да и та теперь оказалась у меня, а я прекрасно знала, что ничего другого не теряла.
Неудавшийся шантажист месье Брисс был забыт уже к вечеру, когда служанка мадам Люмьер приехала за готовым платьем. А через две недели, когда судьба вновь привела к моему порогу молодую особу с подходящей фигурой и вечерним нарядом, требовавшим подшивки надорванного лифа и реставрации кружевной отделки, неприятная встреча осталась в памяти лишь мутным туманом, рассеявшимся, едва только пальцы коснулись невесомой темно-зеленой ткани.
Я мгновенно представила себя в этом платье, обворожительную, блистательную, кружащуюся среди искрящихся огней Элизиума под восхищенные взгляды богатой публики. И поняла, что пусть хоть бездна разверзнется под ногами, но такой шанс я не упущу.
Клиентка, однако, не была настроена потакать моим фантазиям.
– Послезавтра в обед оно должно быть как новое, – проговорила она, недовольно морщась, пока я раскладывала перед ней кружевные детали, подходящие под оливковый тон шелка. – Так, чтобы никто не догадался, что с платьем вообще что-то было не так. Нет, все не то. Мне нужно, чтобы было точь-в-точь.
– Точь-в-точь не получится, – ответила мягко. Работать с капризными клиентками мне было не впервой, а у этой особы, судя по качеству ткани, сложности лекал и вычурности узоров, было достаточно денег, чтобы позволить себе любую прихоть. Даже странно, что при этом она решила воспользоваться услугами небольшой мастерской в пригороде Рижа вместо того, чтобы отдать платье на починку той же швее, которая изготовила его. – С учетом всех повреждений нужно либо заменить отделку полностью, либо отдать ваше кружево на реставрацию, но это будет дольше…
– Мне нужно это платье послезавтра к обеду! – топнула ножкой клиентка. – Что ж, раз вы не готовы, пожалуй, пойду искать другого мастера.
– Нет-нет! – Я буквально вцепилась в нежную ткань, не желая ни на секунду расставаться с этим произведением высокого модного искусства. – Я знаю подходящего мастера. Мы полностью снимем кружевную отделку и восстановим узор на поврежденной части, скопировав его с целых деталей. Платье будет как новое. Только это обойдется вам дороже.
– Деньги не проблема. – Раскрыв сумочку, она выложила на стойку несколько крупных купюр. – Плачу двойную цену. Тройную, если послезавтра останусь довольна работой. Главное, чтобы платье было готово в срок.
– Договорились, – внутренне ликуя, согласилась я.
ГЛАВА 2
«Послезавтра». Чудесное слово сладкой карамелькой перекатывалось на языке, отзываясь в сердце радостной песней. Два дня на сложную и деликатную работу по проведению в порядок изящного платья – не такой уж и большой срок. Но это было не важно. Главное, «послезавтра» – это целых две ночи. Две ночи, когда на бульваре Элизиум я буду самой неотразимой. Ослепительной, чувственной, прекрасной.
Ах, разве все труды не стоят того?
Снятые с платья кружева я отнесла Клодине и ее девочкам на улице Роз, уговорив работниц закончить заказ к утру второго дня. За спешку пришлось отдать почти весь задаток, но я не стала торговаться и сбивать цену. Если все пройдет как надо, послезавтра я получу хорошую прибыль. А хорошими деньгами, как известно, надо делиться, чтобы сохранять расположение тех, чья помощь может пригодиться в будущем.
Чудесное платье без слоя тонких кружев казалось почти что голым. К счастью, я, в отличие от капризной клиентки, особой придирчивостью не отличалась и воспользовалась имевшимися у меня заготовками, чтобы придать наряду достойный Элизиума вид. По бокам швы пришлось аккуратно ушить, а по подолу пустить дополнительный слой кружев, чтобы компенсировать разницу в росте между мной и клиенткой, но в целом получилось вполне достойно.
На две ночи – самое то. А вернуть все как было – дело пары десятков минут.
К вечеру меня буквально колотило от нервного напряжения. Я считала минуты до момента, когда можно будет закрыть мастерскую и, пробравшись через черный ход в «Сан-Регис», фешенебельный отель в самом сердце восьмого округа, где работала подруга, быстро переоблачиться в кладовой. А потом выйти через парадный вход уже не белошвейкой Лисль Брук, а загадочной аристократкой с ярким макияжем и длинной копной темных волос. Сегодня я хотела быть именно такой – жгучей брюнеткой, чьи полные губы чуть приоткрыты в улыбке, а глаза подернуты загадочной поволокой.
И магия – моя магия, которой уже почти два века официально не существовало в Галлее – позволяла мне это. Соблазнять, притягивать, менять внешность в угоду собственным предпочтениям, пусть и на достаточно короткий срок. Порхать пестрой бабочкой-нимфалидой от одного яркого огня к другому, наслаждаясь каждым моментом одолженной жизни.
О да, будь во мне чуть больше древней крови, вполне возможно, что на моей спине росли бы настоящие крылья. Но и без этого таких, как я, в наше время были единицы. Магия давно ушла из наших земель, некогда населенных удивительными существами. Нимфалиды, аранхи, ланьи утратили дар, смешавшись с заселившими континент людьми. Даже эльмары, бывшие самой могущественной из волшебных рас старой Галлеи, больше не могли влиять на разум и управлять силой взгляда.
Мне повезло… в некотором смысле. Мои родители были выходцами из тех редких семей, где тщательно следили за чистотой крови, а потому дар, пусть и изрядно ослабевший, передавался из поколения в поколение. Жаль, конечно, что помимо сохранения древних способностей к метаморфозам старшие Бруки не озаботились тем, чтобы хотя бы попытаться выбраться из беспросветной нищеты. Истинных потомков нимфалид оскорбляла даже сама формулировка «выбиться в люди». Я много лет спорила с ними, пытаясь отстоять свое право на независимость, пока наконец не плюнула и не сбежала в столицу, чтобы затеряться среди тысяч и тысяч провинциалок, стекавшихся в Риж за лучшей жизнью.
Эту самую жизнь я сейчас и жила. На полную – ровно так, как всегда мечтала.
Я поймала в высоком зеркале гостиничного холла свое отражение, на мгновение искренне восхитившись невероятным преображением, гордо подняла голову и, пройдя мимо стойки с клевавшим носом администратором, вышла в ночь, ловя экипаж до центральных улиц.
***
Сегодня все складывалось как нельзя лучше. Стоило лишь ступить на идеально ровную брусчатку бульвара Элизиум, как на глаза сразу же попалась подходящая компания для приятного вечера. В группе из пятерых мужчин и двух дам явно не доставало представительниц прекрасного пола, так что мое появление пришлось как раз кстати. Игнорируя завистливые взгляды девиц, я благосклонно оперлась на предложенную руку и позволила увлечь себя в «Байадер», одно из лучших заведений Рижа. Три месяца назад там как раз сменился шеф-повар, и мне не терпелось попробовать что-нибудь из нового меню.
Один томный взгляд – и мой новый спутник, представившийся Бастьеном, с готовностью предложил угостить приезжую южанку всем, о чем она только попросит.
– А потом мы с друзьями с удовольствием покажем вам город и проводим до отеля, – мурлыкнул он, будто невзначай поглаживая подушечкой пальца мое запястье. – Где вы остановились?
– В «Сан-Регис», – улыбнулась я, называя место работы подруги.
Страха не было – не в первый раз, в конце концов, мне приходилось сбегать от настырных поклонников. Главное, улучить минутку уединения, чтобы сбросить иллюзию и переодеться. А остальное – дело техники. За прошедший год я успела изучить все укромные коридоры и закоулки старого здания времен расцвета Галлейской империи и легко могла незамеченной выскользнуть через черный ход. Да и вообще, кто будет обращать внимание на неприметную светловолосую горничную? Так, мазнут взглядом и отвернутся.
Магия нимфалид была способна и на это.
Ужин был в самом разгаре. Мы ждали десерты и третью бутылку шампанского, когда входная дверь открылась, пропуская в зал крепко сбитого мужчину средних лет. Я не заметила его появления, увлеченная рассказом одного из своих новых знакомых о путешествии через океан. И потому пальцы, до боли стиснувшие плечо, оказались для меня полной неожиданностью.
– Констанс! – взревел громкий бас над ухом. – Ах ты дешевая шлюха!
Ой, ой…
Я замерла, не решаясь повернуться лицом к взбешенному мужчине. Девушки охнули, молодые люди вскочили со своих мест, глядя на нарушителя спокойствия со смесью неприязни и удивления.
