Когда мы сидели и пили кофе в её машине на городской парковке, появился он в компании своих друзей и новой пассии. Он сразу же подошёл к машине и, заглянув в неё, грубо спросил, что она здесь забыла и почему не с ребёнком, меня же удостоили только злым взглядом. Так, слово за слово, между ними завязалась словесная перепалка, которая довольно быстро переросла в рукоприкладство. Говорить о том, как это было ужасно, нет смысла. Скажу лишь, что его друзья даже не шелохнулись и спокойно смотрели на происходящее, а я на свои попытки помешать ему получила лишь угрозы, что тоже сейчас получу, если буду и дальше мешать. Его угомонили только когда он сломал дверь её машины, видимо, для них это было уже серьёзно. И вот опять напрашивается вопрос: как мужчина может так поступить с матерью своего маленького ребёнка? Не знаю. Мужчина, я думаю, не может...
Вот так один стакан кофе открыл для меня глаза на двух людей, которых я абсолютно неправильно оценивала. Она, как и я, оказалась жертвой его красивых речей и манипуляций. В тот вечер я увидела в ней не ненавистную мне разлучницу, а такую же израненную женщину, которая поверила лжецу. А в нём... В нём я окончательно перестала видеть мужчину. Я увидела трусливого, лживого человека, способного на любую низость, чтобы спасти свою шкуру. Да, во время наших ссор он тоже не раз сыпал угрозами, но я никогда не думала, что он на это способен. Я считала это только словами. Но увидеть это вживую, по отношению к другой женщине. В тот момент я поняла, что мне действительно повезло. Повезло вовремя уйти. Или это она спасла меня.
Эта история в очередной раз доказала мне, насколько обманчивы наши первые впечатления. Человек, которого я ненавидела, оказался такой же жертвой, а тот, кого я любила, — монстром. И лишь время и горький опыт способны сорвать маски, за которыми скрываются истинные лица.
P.S. Она оказалась сильной девушкой: сняла побои, оценила нанесённый имуществу ущерб и написала на него заявление. Меня же вызывал участковый как свидетеля. Вы бы видели его лицо, когда я отвечала на вопрос: «Кем вы приходитесь потерпевшей?»
— «Я бывшая жена её бывшего мужа».
А уж когда я подписывала протокол и увидела эту фразу в официальном документе, смешно стало мне.
В потаённом саду моей души, скрытый от посторонних глаз, но неустанно отравляющий её изнутри, распустился цветок. Он обладает невыносимо горьким ароматом и совершенно неприглядным видом — это моя пагубная слабость, с которой я веду изнурительную, выматывающую все силы борьбу на протяжении последних лет. Это неумение произнести короткое, но твёрдое и категоричное слово «нет». Будь то искренняя просьба самого близкого человека или незначительная услуга для простого знакомого — в этот момент мой язык немеет, отказываясь повиноваться, а горло перехватывает мучительный спазм, делая невозможным любой протест. Эта безмолвная капитуляция, данное по умолчанию согласие не раз оборачивались для меня тяжким, неподъёмным бременем. Оно влекло за собой самые разнообразные невзгоды: от потери драгоценного времени и душевных сил до полного эмоционального истощения. И даже когда головой я абсолютно ясно понимала все возможные последствия этого опрометчивого «да», моё тело всё равно оказывалось бессильно перед этой внутренней установкой. Виной тому — всепоглощающий, панический страх. Я боюсь не столько самого отказа, сколько того, что за ним последует: неизбежный конфликт, ссора, гнетущее напряжение в отношениях. Мне всегда было несоизмеримо проще пойти на компромисс с самой собой, пожертвовать собственным комфортом, чем ранить другого человека резким звуком отказа, который может показаться ему грубым или обидным. О чём я очень сожалею. Всё-таки сейчас я понимаю, что в первую очередь и о себе тоже нужно думать.
Но даже так, в бесконечной череде жизненных бурь и штормов, всегда существовал один-единственный, нерушимый островок абсолютной, безусловной свободы. Это человек, с которым я могу позволить себе величайшую роскошь — роскошь быть собой. Только рядом с ним я могу без страха и оглядки на чужое мнение спорить до хрипоты, выплёскивать накипевшее, не стесняясь в выражениях и не заботясь о приличиях. Я могу говорить твёрдое и непреклонное «нет», не страшась никаких последствий для наших отношений.
Точнее будет сказать иначе: я абсолютно уверена в том, что даже если мои резкие, необдуманные слова случайно его заденут и он на меня обидится, это состояние не продлится долго. Мы поиграем в эту молчаливую, немного напряжённую игру, когда каждый занят своим делом, но эта тишина никогда не была гнетущей. И я знаю, что уже к следующему утру всё обязательно вернётся на круги своя. Вся эта мимолётная обида растворится без следа в привычном, уютном тепле нашего взаимопонимания. Я люблю его всем сердцем и бесконечно уважаю как личность. Я знаю, что эти глубокие чувства абсолютно взаимны. В нас обоих живёт одно и то же упрямство и несгибаемый характер. Именно эти черты делают нас такими похожими и позволяют понимать друг друга без слов. Только с ним я чувствую себя по-настоящему спокойно и уверенно. Он — та самая надёжная скала, тот несокрушимый утёс, на который можно без колебаний опереться в любой, даже самый страшный жизненный шторм. Мой папа.
И если отец для меня — это нерушимая крепость, то мама — тихая гавань моей души. С ней я могу позволить себе сбросить все доспехи и просто быть уставшей или расстроенной. Рядом с мамой мне не нужно кричать, чтобы быть услышанной. Только с ней я могу поговорить по-настоящему откровенно, зная, что каждое моё слово будет принято с пониманием и нежностью. Её поддержка всегда со мной, она окутывает мягким пледом, согревая изнутри. Но именно потому, что она человек мягкий, чуткий и ранимый, я не могу позволить себе той же свободы в высказываниях, что и с отцом. Мне нужно контролировать свой язык и тщательно подбирать слова, чтобы случайно не задеть её своей резкостью. Поэтому моя откровенность с ней имеет другие границы — они очерчены заботой о её покое.
Вот так один стакан кофе открыл для меня глаза на двух людей, которых я абсолютно неправильно оценивала. Она, как и я, оказалась жертвой его красивых речей и манипуляций. В тот вечер я увидела в ней не ненавистную мне разлучницу, а такую же израненную женщину, которая поверила лжецу. А в нём... В нём я окончательно перестала видеть мужчину. Я увидела трусливого, лживого человека, способного на любую низость, чтобы спасти свою шкуру. Да, во время наших ссор он тоже не раз сыпал угрозами, но я никогда не думала, что он на это способен. Я считала это только словами. Но увидеть это вживую, по отношению к другой женщине. В тот момент я поняла, что мне действительно повезло. Повезло вовремя уйти. Или это она спасла меня.
Эта история в очередной раз доказала мне, насколько обманчивы наши первые впечатления. Человек, которого я ненавидела, оказался такой же жертвой, а тот, кого я любила, — монстром. И лишь время и горький опыт способны сорвать маски, за которыми скрываются истинные лица.
P.S. Она оказалась сильной девушкой: сняла побои, оценила нанесённый имуществу ущерб и написала на него заявление. Меня же вызывал участковый как свидетеля. Вы бы видели его лицо, когда я отвечала на вопрос: «Кем вы приходитесь потерпевшей?»
— «Я бывшая жена её бывшего мужа».
А уж когда я подписывала протокол и увидела эту фразу в официальном документе, смешно стало мне.
Глава 5.Тяжесть слов
В потаённом саду моей души, скрытый от посторонних глаз, но неустанно отравляющий её изнутри, распустился цветок. Он обладает невыносимо горьким ароматом и совершенно неприглядным видом — это моя пагубная слабость, с которой я веду изнурительную, выматывающую все силы борьбу на протяжении последних лет. Это неумение произнести короткое, но твёрдое и категоричное слово «нет». Будь то искренняя просьба самого близкого человека или незначительная услуга для простого знакомого — в этот момент мой язык немеет, отказываясь повиноваться, а горло перехватывает мучительный спазм, делая невозможным любой протест. Эта безмолвная капитуляция, данное по умолчанию согласие не раз оборачивались для меня тяжким, неподъёмным бременем. Оно влекло за собой самые разнообразные невзгоды: от потери драгоценного времени и душевных сил до полного эмоционального истощения. И даже когда головой я абсолютно ясно понимала все возможные последствия этого опрометчивого «да», моё тело всё равно оказывалось бессильно перед этой внутренней установкой. Виной тому — всепоглощающий, панический страх. Я боюсь не столько самого отказа, сколько того, что за ним последует: неизбежный конфликт, ссора, гнетущее напряжение в отношениях. Мне всегда было несоизмеримо проще пойти на компромисс с самой собой, пожертвовать собственным комфортом, чем ранить другого человека резким звуком отказа, который может показаться ему грубым или обидным. О чём я очень сожалею. Всё-таки сейчас я понимаю, что в первую очередь и о себе тоже нужно думать.
Но даже так, в бесконечной череде жизненных бурь и штормов, всегда существовал один-единственный, нерушимый островок абсолютной, безусловной свободы. Это человек, с которым я могу позволить себе величайшую роскошь — роскошь быть собой. Только рядом с ним я могу без страха и оглядки на чужое мнение спорить до хрипоты, выплёскивать накипевшее, не стесняясь в выражениях и не заботясь о приличиях. Я могу говорить твёрдое и непреклонное «нет», не страшась никаких последствий для наших отношений.
Точнее будет сказать иначе: я абсолютно уверена в том, что даже если мои резкие, необдуманные слова случайно его заденут и он на меня обидится, это состояние не продлится долго. Мы поиграем в эту молчаливую, немного напряжённую игру, когда каждый занят своим делом, но эта тишина никогда не была гнетущей. И я знаю, что уже к следующему утру всё обязательно вернётся на круги своя. Вся эта мимолётная обида растворится без следа в привычном, уютном тепле нашего взаимопонимания. Я люблю его всем сердцем и бесконечно уважаю как личность. Я знаю, что эти глубокие чувства абсолютно взаимны. В нас обоих живёт одно и то же упрямство и несгибаемый характер. Именно эти черты делают нас такими похожими и позволяют понимать друг друга без слов. Только с ним я чувствую себя по-настоящему спокойно и уверенно. Он — та самая надёжная скала, тот несокрушимый утёс, на который можно без колебаний опереться в любой, даже самый страшный жизненный шторм. Мой папа.
И если отец для меня — это нерушимая крепость, то мама — тихая гавань моей души. С ней я могу позволить себе сбросить все доспехи и просто быть уставшей или расстроенной. Рядом с мамой мне не нужно кричать, чтобы быть услышанной. Только с ней я могу поговорить по-настоящему откровенно, зная, что каждое моё слово будет принято с пониманием и нежностью. Её поддержка всегда со мной, она окутывает мягким пледом, согревая изнутри. Но именно потому, что она человек мягкий, чуткий и ранимый, я не могу позволить себе той же свободы в высказываниях, что и с отцом. Мне нужно контролировать свой язык и тщательно подбирать слова, чтобы случайно не задеть её своей резкостью. Поэтому моя откровенность с ней имеет другие границы — они очерчены заботой о её покое.
