Твой знакомый Денис Сергеевич, директор городского музея, отправил тебе приглашение:
«У нас планируется грандиозный праздник – открываем новый японский зал «Духи Востока». Это очень важное событие для всех нас!
Приглашаю тебя на приём в качестве самого дорогого гостя.
Честно говоря, мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь радом. Я очень ценю твой взгляд на вещи и твой вкус. Буду очень рад тебя видеть.»
Сегодня – тот самый день, и ты едешь в музей раньше времени, чтобы в тишине и уединении рассмотреть некоторые эксклюзивные экспонаты до того, как зал наполнит шумная толпа.
Музей встречает тебя тревожной атмосферой. У входа стоят полицейские вместо ценителей искусства и любителей истории. Всё отцеплено.
– Музей закрыт! – говорит полицейский.
Не успеваешь ты спросить, что произошло, как из двери выскакивает бледная светловолосая женщина – твоя знакомая, куратор отдела Дальнего Востока Татьяна Валерьевна.
– Пропустите! Это к Денису Сергеевичу! Он ждёт! – требует Татьяна Валерьевна и протягивает тебе бахилы. – Идём. – Она нетерпеливо дожидается, пока ты наденешь бахилы, и ведёт тебя в зал японского искусства.
– Что случилось? – заинтригованно спрашиваешь ты.
– Исчез «Шёпот ветра»! – чуть слышно сообщает она.
Эта шокирующая новость застаёт тебя врасплох. Ты знаешь, что «Шёпот ветра» – древний японский веер эпохи Эдо, переданный в дар музею частным коллекционером Такахами Кэнтаро в рамках международного культурного сотрудничества всего месяц назад. Этот редчайший подлинный артефакт должен был стать «визитной карточкой» сегодняшней экспозиции. Учитывая его колоссальную историческую, художественную и культурную ценность, музей обеспечил ему беспрецедентный уровень защиты.
Тогда как же его украли?!
Ты обожаешь детективы, и возможность погрузиться в мир расследования, почувствовать себя частью этого процесса, вызывает у тебя ощущение захватывающей игры. Загадка преступления, поиск улик, установление мотивов, раскрытие личности виновного – всё это разжигает в тебе настоящий азарт.
А тут – реальное преступление, да ещё с восточным колоритом! Ну как такое можно пропустить?
Как только Татьяна Валерьевна подводит тебя к директору музея Денису Сергеевичу, ты, не раздумывая, предлагаешь ему свою помощь в расследовании.
– Я сам хотел попросить тебя об этом, – отвечает он. – Твой острый ум и наблюдательность в таком запутанном деле нам бы очень пригодились. Пойдём, я представлю тебя эксперту-криминалисту Вячеславу Викторовичу. Он как раз осматривает витрину.
Вы идёте в зал японской культуры. Он оформлен в традиционном японском стиле: низкие подиумы, раздвижные сёдзи, мягкое, приглушённое освещение, создающее атмосферу уединения и созерцания. Немного в стороне – низкий деревянный стол с икебаной. Витрины с экспонатами расположены по периметру, а в центре зала на небольшом постаменте стоит пустая климатическая витрина, разработанная для хранения особо ценных и хрупких экспонатов. Ещё вчера там красовался «Шёпот ветра» – самый главный и значимый объект выставки.
Эксперт занят осмотром пустой витрины и поворачивается к вам, когда Денис Сергеевич говорит:
– Вячеслав Викторович, подъехал мой помощник. В данной ситуации нам пригодится любая помощь, поэтому прошу допустить нас к расследованию.
– Серьёзно? – усмехается эксперт. – Что ж, приступайте! – Он широким жестом доброй воли позволяет тебе подойти к витрине, а сам отходит в сторону. – Только ничего не трогайте! – добавляет поспешно.
Ты дружелюбно улыбаешься в ответ и начинаешь внимательно осматривать витрину.
– Ну, что скажете? Поделитесь же скорее вашим мнением, – торопит тебя эксперт.
– Вы лучше меня должны знать: спешка – враг криминалиста, – бросаешь ты ему через плечо, сосредоточившись на осмотре.
На первый взгляд всё выглядит так, будто веер просто испарился. Многослойное, бронированное стекло толщиной около двух сантиметров с антивандальным покрытием вмонтировано в основание без видимых швов. Такая витрина должна была защитить веер, однако его украли. При взломе хотя бы один датчик должен был сработать: датчик вибрации, открытия или движения. Но нет. И это очень странно. Всё выглядит нетронутым. Все индикаторы горят зелёным. Это сразу же говорит о высоком профессионализме преступника, сумевшем перехитрить систему защиты. Или же – что у него был сообщник из числа персонала, который помог ему в этом. Это не спонтанное ограбление. Вор всё продумал заранее. Скорее всего, готовился не один месяц.
Ты медленно обходишь постамент, продолжая искать следы взлома, и вдруг с обратной стороны витрины снизу видишь едва заметный, аккуратно начерченный на стекле круг. В такое отверстие легко можно просунуть руку и вытащить веер. Но как прорезать его в бронированном стекле? И зачем потом вклеивать обратно вырезанный круг?
Новые вопросы разжигают в тебе ещё больший азарт.
– Не могли бы вы одолжить мне ультрафиолетовую лампу? – просишь ты у эксперта.
Он молча протягивает тебе прибор.
Включив лампу, ты направляешь луч на подозрительное место. В полумраке зала стекло вспыхивает бледно-фиолетовым цветом. Свет преломляется, и теперь отчётливо виден мутный круглый ореол.
В голове сразу вырисовываются действия вора, и ты решаешься поделиться своими наблюдениями с настоящим экспертом. Если ошибёшься, он разъяснит, в чём именно ошибка, а это дополнительные знания. Так что бояться нечего.
– Итак, наша задача – восстановить картину и найти улики. Думаю, говорить о том, что вор заранее подготовился к этому изощрённому ограблению, излишне. Так же, как и о его профессионализме. То, что он умудрился провернуть эту ювелирную работу незаметно для охранной системы и самой охраны, уже говорит о его терпеливости, знаниях и навыках. Бронированное стекло не сломать, но его можно ослабить с помощью кислоты. Матовость стекла в этом месте как раз и свидетельствует о таком ослаблении – методичное, точечное травлении кислотой. Но концентрация слабая, поэтому могли не заметить следов на стекле заранее, а на слабый запах по какой-то причине не обратили внимания. Скорее всего, вор наносил кислоту на одно и то же место постепенно, возможно, несколько дней подряд, чтобы к моменту похищения верхний слой стекла ослаб, но при этом не вызвал подозрений. Микроскопические паутинки вдоль линий стыка говорят о том, что этот кусок стекла сначала срезали чем-то очень прочным и острым, а затем приклеили обратно. В ультрафиолетовом свете участок вокруг отверстия светится бледно-фиолетовым цветом, поэтому я предположу, что вор использовал полимерный клей. При обычном освещении он имеет тот же цвет, что и стекло, быстро сохнет, хорошо сцепляет и заполняет собой даже микротрещины. Я пока не понимаю, зачем грабителю понадобилось тратить дополнительное время, чтобы вклеить срезанный кусок обратно, ведь его всё равно видно. Но картина преступления вырисовывается следующая: вор предварительно нанёс на стекло кислоту, – пока не могу сказать какую, – а в момент кражи прорезал ослабленный верхний слой острым инструментом, думаю, чем-то наподобие циркуля с алмазным наконечником, который обычно используют для маркировки как раз таких твёрдых материалов. Затем снова нанёс кислоту, после чего опять вычерчивал алмазом круг. Такая кропотливая работа требует детального расчёта и высокой точности: малейшая ошибка – и стекло треснуло бы целиком. Судя по всему, наш грабитель этого категорически не хотел. Что опять же подтверждает высокий профессионализм похитителя и его аккуратность. Либо он долго и тщательно готовился к этому ограблению, либо по профессии он ювелир, привыкший к точности и аккуратности.
После твоего заключения насмешка на лице Вячеслава Викторовича сменяется уважением и лёгким удивлением.
– Прекрасный анализ! – признаётся он.
– Спасибо, – скромно, но с гордостью отвечаешь ты. Искренняя похвала всегда приятна.
– Уточню некоторые аспекты, чтобы вы имели полную картину, – говорит эксперт. – На поверхности стекла обнаружены микрочастицы фторидов – следы реакции плавиковой кислоты с кремнезёмом. Грабитель действительно использовал фтористоводородную кислоту. Концентрация низкая, 0,5%, не больше. Под микроскопом видны характерные борозды – следы алмазного наконечника, и только циркуль может начертить такой идеальный круг. Вырезанный фрагмент вставлен обратно с использованием полимерного клея. Но попытка замаскировать след взлома не увенчалась успехом. Систему охраны обмануть оказалось проще, чем смотрительницу Татьяну Валерьевну. Наш Ювелир просчитался.
– Ювелир? – улыбаешься ты.
– Идеальное прозвище для такого аккуратного вора, не правда ли? – дружелюбно подмигивает тебе эксперт. – Что же вы планируете делать дальше?
– На данном этапе вариантов мало, – пожимаешь ты плечами. – Ключевой момент в любом расследовании – опрос свидетелей. Можно сначала опросить сотрудников музея. Их показания помогут раскрыть новые обстоятельства, указать на другие улики, сузить круг подозреваемых и установить мотив преступления: сбыт на чёрном рынке, личная месть, шантаж или менее банальная причина. Хотелось бы выяснить. А потом просмотреть записи с видеокамер. Я понимаю, что, скорее всего, в нужный момент камеры «случайно» вышли из строя, – это классика, – но по логам наверняка можно установить примерное время кражи и по камерам с прилегающих территорий найти машину, на которой Ювелир уехал. Не пешком же он ушёл с веером?
– Настрой у вас серьёзный, – с улыбкой говорит эксперт. – Но при допросе мало задавать правильные вопросы, важно помнить: показания свидетелей не всегда являются абсолютно точными из-за особенностей человеческой памяти, стресса, предвзятости или даже умышленного обмана. Поэтому критически важно проводить тщательную проверку и сопоставление всех полученных данных. То же самое касается логов. Вручную читать логи, чтобы найти ошибки в охранной системе, – очень трудоёмкий процесс. Специалисты для фильтрации такого объёма информации используют анализаторы, утилиты и системы визуализации. У вас же это может занять гораздо больше времени. Нет, в ваших знаниях и способностях я не сомневаюсь, но вам следует хорошенько подумать над следующими вашими действиями. Может, всё же оставить это дело профессионалам? В отличие от вас, у полиции достаточно для этого возможностей. А вы займитесь другими интересными делами.
Слова эксперта сеют в тебе сомнения и заставляют задуматься. Он прав: вручную искать ошибки в охранной системе и просматривать записи со всех видеокамер – уйдёт несколько дней, если не недель. Сначала надо опросить сотрудников музея, а потом уже, ориентируясь на их показания, делать соответствующие выводы. А может, действительно, оставить это дело профессионалам?
Как же ты поступишь?
____________________________________________________________
Если хочешь опросить сотрудников музея, открой Главу 7
Если соглашаешься, что похищением должны заниматься профессионалы, открой Главу 13
Ты не хочешь рисковать. Как бы там ни было, ловить преступников в одиночку в чужой стране – не вариант. Правильнее будет поскорее сообщить о своих подозрениях Вячеславу Викторовичу. Пусть он прямо сейчас свяжется с местной полицией и отправит их с проверкой в мастерскую.
– Знаете, что-то мне не хочется вас отвлекать, – виновато улыбаешься ты и быстро направляешься к двери. – У вас и так много работы, а тут ещё я со своей невнимательностью. Да и в туалет расхотелось. Пожалуй, я пойду. Не буду вам мешать. Извините меня, пожалуйста, – прощаешься ты с работниками мастерской и уходишь из музея.
Вернувшись в гостиницу, ты сразу же звонишь Вячеславу Викторовичу. Он внимательно выслушивает твой отчёт и радостно отвечает:
– Прекрасно! Я сейчас же свяжусь с японскими коллегами и сообщу о предполагаемом местонахождении грабителей. Ваша миссия окончена, и вы блестяще с ней справились!
Но утром следующего дня, когда ты собираешься на прогулку, звонит телефон: Вячеслав Викторович.
Ты отвечаешь и слышишь расстроенный голос эксперта:
– К сожалению, им удалось скрыться, – сообщает он. – Когда полиция приехала в музей, девушки уже там не было. Остальные работники мастерской практически ничего о ней не знают: ни где живёт, ни с кем общается, ни где искать. Говорят, появилась около года назад с готовым кимоно «Дыхание весны». Её способности в ювелирном деле привели в восторг театральных мастеров, и они без лишних расспросов взяли её на работу. Тихая была, ни с кем не общалась, работала допоздна, иногда и вовсе оставалась ночевать прямо в мастерской. В течение года, помимо другой работы, завершила работу над оставшимися элементами костюма «Сияние полуночи»: доделала пояс, накидку, парик и веер. Тот костюм, который был в мастерской – не оригинал, но идеальная копия, как веер и парик. Именно этот костюм сделал оннагату Саёримару знаменитым. А сшил его великий мастер династии Кацумори. Легенда гласит, что когда Саёримару вышел на сцену в «Сиянии полуночи», зрители не могли сдержать слёз – настолько прекрасен был образ, созданный Кацимори. Кстати, идею для новой постановки тоже она предложила, и показывают эту пьесу уже больше года.
– А копию костюма девушка полностью сделала сама? – удивляешься ты.
– Говорят, да.
– Значит, – рассуждаешь ты, – цель кражи – не продажа. При таком мастерстве можно и подделку продать как оригинал. Тогда какова их цель?
– Боюсь, нам остаётся только гадать, – вздыхает Вячеслав Викторович. – Поиски нашего Ювелира наверняка займут много времени: она заляжет на дно и будет ждать, пока всё не утихнет. А может, и вовсе больше не появится: оригинальный костюм-то у неё. В общем, нам остаётся лишь надеяться. Пусть полиция теперь занимается этим делом. Ваша миссия окончена, возвращайтесь домой.
Новость оставляет в душе неприятный осадок: ну как же так? Она же была так близко!
Но, к сожалению, в жизни бывает: один неверный шаг, и приходится начинать всё с начала.
КОНЕЦ
Варвара Аркадьевна – высокая, приятная женщина. Она тихонько входит в кабинет директора и приветливо улыбается тебе:
– Денис Сергеевич сказал, вы хотите со мной поговорить о пропаже веера.
– Если вы согласны, – дружелюбно отвечаешь ты.
– Отчего же нет? Я готова помочь всем, чем смогу. Это такое ужасное происшествие… Я до сих пор не могу поверить.
– Давайте присядем, – предлагаешь ты, указывая на кресла.
Вы садитесь, и ты начинаешь допрос:
– Варвара Аркадьевна, расскажите, пожалуйста, как вы узнали о пропаже?
– Сегодня утром. Я уже собиралась на работу, как вдруг мне позвонила Татьяна Валерьевна и сообщила про веер. Я была просто в шоке! Мигом примчалась сюда, да только толк какой? Веера-то уже нет.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Вчера утром, примерно в десять часов. Потом приехали уборщики, и я ушла заниматься другими делами. В двенадцать я уехала домой: Татьяна Валерьевна разрешила.
– А кто ещё имел доступ к залу, кроме вас и Татьяны Валерьевны?
– Запасной магнитный ключ хранится у охраны. Но без необходимости они туда не стали бы заходить. А если бы сработал какой-то датчик, нам с Татьяной Валерьевной сразу бы об этом сообщили. Но нам никто не звонил.
«У нас планируется грандиозный праздник – открываем новый японский зал «Духи Востока». Это очень важное событие для всех нас!
Приглашаю тебя на приём в качестве самого дорогого гостя.
Честно говоря, мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь радом. Я очень ценю твой взгляд на вещи и твой вкус. Буду очень рад тебя видеть.»
Сегодня – тот самый день, и ты едешь в музей раньше времени, чтобы в тишине и уединении рассмотреть некоторые эксклюзивные экспонаты до того, как зал наполнит шумная толпа.
Глава 1
Музей встречает тебя тревожной атмосферой. У входа стоят полицейские вместо ценителей искусства и любителей истории. Всё отцеплено.
– Музей закрыт! – говорит полицейский.
Не успеваешь ты спросить, что произошло, как из двери выскакивает бледная светловолосая женщина – твоя знакомая, куратор отдела Дальнего Востока Татьяна Валерьевна.
– Пропустите! Это к Денису Сергеевичу! Он ждёт! – требует Татьяна Валерьевна и протягивает тебе бахилы. – Идём. – Она нетерпеливо дожидается, пока ты наденешь бахилы, и ведёт тебя в зал японского искусства.
– Что случилось? – заинтригованно спрашиваешь ты.
– Исчез «Шёпот ветра»! – чуть слышно сообщает она.
Эта шокирующая новость застаёт тебя врасплох. Ты знаешь, что «Шёпот ветра» – древний японский веер эпохи Эдо, переданный в дар музею частным коллекционером Такахами Кэнтаро в рамках международного культурного сотрудничества всего месяц назад. Этот редчайший подлинный артефакт должен был стать «визитной карточкой» сегодняшней экспозиции. Учитывая его колоссальную историческую, художественную и культурную ценность, музей обеспечил ему беспрецедентный уровень защиты.
Тогда как же его украли?!
Ты обожаешь детективы, и возможность погрузиться в мир расследования, почувствовать себя частью этого процесса, вызывает у тебя ощущение захватывающей игры. Загадка преступления, поиск улик, установление мотивов, раскрытие личности виновного – всё это разжигает в тебе настоящий азарт.
А тут – реальное преступление, да ещё с восточным колоритом! Ну как такое можно пропустить?
Как только Татьяна Валерьевна подводит тебя к директору музея Денису Сергеевичу, ты, не раздумывая, предлагаешь ему свою помощь в расследовании.
– Я сам хотел попросить тебя об этом, – отвечает он. – Твой острый ум и наблюдательность в таком запутанном деле нам бы очень пригодились. Пойдём, я представлю тебя эксперту-криминалисту Вячеславу Викторовичу. Он как раз осматривает витрину.
Вы идёте в зал японской культуры. Он оформлен в традиционном японском стиле: низкие подиумы, раздвижные сёдзи, мягкое, приглушённое освещение, создающее атмосферу уединения и созерцания. Немного в стороне – низкий деревянный стол с икебаной. Витрины с экспонатами расположены по периметру, а в центре зала на небольшом постаменте стоит пустая климатическая витрина, разработанная для хранения особо ценных и хрупких экспонатов. Ещё вчера там красовался «Шёпот ветра» – самый главный и значимый объект выставки.
Эксперт занят осмотром пустой витрины и поворачивается к вам, когда Денис Сергеевич говорит:
– Вячеслав Викторович, подъехал мой помощник. В данной ситуации нам пригодится любая помощь, поэтому прошу допустить нас к расследованию.
– Серьёзно? – усмехается эксперт. – Что ж, приступайте! – Он широким жестом доброй воли позволяет тебе подойти к витрине, а сам отходит в сторону. – Только ничего не трогайте! – добавляет поспешно.
Ты дружелюбно улыбаешься в ответ и начинаешь внимательно осматривать витрину.
– Ну, что скажете? Поделитесь же скорее вашим мнением, – торопит тебя эксперт.
– Вы лучше меня должны знать: спешка – враг криминалиста, – бросаешь ты ему через плечо, сосредоточившись на осмотре.
На первый взгляд всё выглядит так, будто веер просто испарился. Многослойное, бронированное стекло толщиной около двух сантиметров с антивандальным покрытием вмонтировано в основание без видимых швов. Такая витрина должна была защитить веер, однако его украли. При взломе хотя бы один датчик должен был сработать: датчик вибрации, открытия или движения. Но нет. И это очень странно. Всё выглядит нетронутым. Все индикаторы горят зелёным. Это сразу же говорит о высоком профессионализме преступника, сумевшем перехитрить систему защиты. Или же – что у него был сообщник из числа персонала, который помог ему в этом. Это не спонтанное ограбление. Вор всё продумал заранее. Скорее всего, готовился не один месяц.
Ты медленно обходишь постамент, продолжая искать следы взлома, и вдруг с обратной стороны витрины снизу видишь едва заметный, аккуратно начерченный на стекле круг. В такое отверстие легко можно просунуть руку и вытащить веер. Но как прорезать его в бронированном стекле? И зачем потом вклеивать обратно вырезанный круг?
Новые вопросы разжигают в тебе ещё больший азарт.
– Не могли бы вы одолжить мне ультрафиолетовую лампу? – просишь ты у эксперта.
Он молча протягивает тебе прибор.
Включив лампу, ты направляешь луч на подозрительное место. В полумраке зала стекло вспыхивает бледно-фиолетовым цветом. Свет преломляется, и теперь отчётливо виден мутный круглый ореол.
В голове сразу вырисовываются действия вора, и ты решаешься поделиться своими наблюдениями с настоящим экспертом. Если ошибёшься, он разъяснит, в чём именно ошибка, а это дополнительные знания. Так что бояться нечего.
– Итак, наша задача – восстановить картину и найти улики. Думаю, говорить о том, что вор заранее подготовился к этому изощрённому ограблению, излишне. Так же, как и о его профессионализме. То, что он умудрился провернуть эту ювелирную работу незаметно для охранной системы и самой охраны, уже говорит о его терпеливости, знаниях и навыках. Бронированное стекло не сломать, но его можно ослабить с помощью кислоты. Матовость стекла в этом месте как раз и свидетельствует о таком ослаблении – методичное, точечное травлении кислотой. Но концентрация слабая, поэтому могли не заметить следов на стекле заранее, а на слабый запах по какой-то причине не обратили внимания. Скорее всего, вор наносил кислоту на одно и то же место постепенно, возможно, несколько дней подряд, чтобы к моменту похищения верхний слой стекла ослаб, но при этом не вызвал подозрений. Микроскопические паутинки вдоль линий стыка говорят о том, что этот кусок стекла сначала срезали чем-то очень прочным и острым, а затем приклеили обратно. В ультрафиолетовом свете участок вокруг отверстия светится бледно-фиолетовым цветом, поэтому я предположу, что вор использовал полимерный клей. При обычном освещении он имеет тот же цвет, что и стекло, быстро сохнет, хорошо сцепляет и заполняет собой даже микротрещины. Я пока не понимаю, зачем грабителю понадобилось тратить дополнительное время, чтобы вклеить срезанный кусок обратно, ведь его всё равно видно. Но картина преступления вырисовывается следующая: вор предварительно нанёс на стекло кислоту, – пока не могу сказать какую, – а в момент кражи прорезал ослабленный верхний слой острым инструментом, думаю, чем-то наподобие циркуля с алмазным наконечником, который обычно используют для маркировки как раз таких твёрдых материалов. Затем снова нанёс кислоту, после чего опять вычерчивал алмазом круг. Такая кропотливая работа требует детального расчёта и высокой точности: малейшая ошибка – и стекло треснуло бы целиком. Судя по всему, наш грабитель этого категорически не хотел. Что опять же подтверждает высокий профессионализм похитителя и его аккуратность. Либо он долго и тщательно готовился к этому ограблению, либо по профессии он ювелир, привыкший к точности и аккуратности.
После твоего заключения насмешка на лице Вячеслава Викторовича сменяется уважением и лёгким удивлением.
– Прекрасный анализ! – признаётся он.
– Спасибо, – скромно, но с гордостью отвечаешь ты. Искренняя похвала всегда приятна.
– Уточню некоторые аспекты, чтобы вы имели полную картину, – говорит эксперт. – На поверхности стекла обнаружены микрочастицы фторидов – следы реакции плавиковой кислоты с кремнезёмом. Грабитель действительно использовал фтористоводородную кислоту. Концентрация низкая, 0,5%, не больше. Под микроскопом видны характерные борозды – следы алмазного наконечника, и только циркуль может начертить такой идеальный круг. Вырезанный фрагмент вставлен обратно с использованием полимерного клея. Но попытка замаскировать след взлома не увенчалась успехом. Систему охраны обмануть оказалось проще, чем смотрительницу Татьяну Валерьевну. Наш Ювелир просчитался.
– Ювелир? – улыбаешься ты.
– Идеальное прозвище для такого аккуратного вора, не правда ли? – дружелюбно подмигивает тебе эксперт. – Что же вы планируете делать дальше?
– На данном этапе вариантов мало, – пожимаешь ты плечами. – Ключевой момент в любом расследовании – опрос свидетелей. Можно сначала опросить сотрудников музея. Их показания помогут раскрыть новые обстоятельства, указать на другие улики, сузить круг подозреваемых и установить мотив преступления: сбыт на чёрном рынке, личная месть, шантаж или менее банальная причина. Хотелось бы выяснить. А потом просмотреть записи с видеокамер. Я понимаю, что, скорее всего, в нужный момент камеры «случайно» вышли из строя, – это классика, – но по логам наверняка можно установить примерное время кражи и по камерам с прилегающих территорий найти машину, на которой Ювелир уехал. Не пешком же он ушёл с веером?
– Настрой у вас серьёзный, – с улыбкой говорит эксперт. – Но при допросе мало задавать правильные вопросы, важно помнить: показания свидетелей не всегда являются абсолютно точными из-за особенностей человеческой памяти, стресса, предвзятости или даже умышленного обмана. Поэтому критически важно проводить тщательную проверку и сопоставление всех полученных данных. То же самое касается логов. Вручную читать логи, чтобы найти ошибки в охранной системе, – очень трудоёмкий процесс. Специалисты для фильтрации такого объёма информации используют анализаторы, утилиты и системы визуализации. У вас же это может занять гораздо больше времени. Нет, в ваших знаниях и способностях я не сомневаюсь, но вам следует хорошенько подумать над следующими вашими действиями. Может, всё же оставить это дело профессионалам? В отличие от вас, у полиции достаточно для этого возможностей. А вы займитесь другими интересными делами.
Слова эксперта сеют в тебе сомнения и заставляют задуматься. Он прав: вручную искать ошибки в охранной системе и просматривать записи со всех видеокамер – уйдёт несколько дней, если не недель. Сначала надо опросить сотрудников музея, а потом уже, ориентируясь на их показания, делать соответствующие выводы. А может, действительно, оставить это дело профессионалам?
Как же ты поступишь?
____________________________________________________________
Если хочешь опросить сотрудников музея, открой Главу 7
Если соглашаешься, что похищением должны заниматься профессионалы, открой Главу 13
Глава 2
Ты не хочешь рисковать. Как бы там ни было, ловить преступников в одиночку в чужой стране – не вариант. Правильнее будет поскорее сообщить о своих подозрениях Вячеславу Викторовичу. Пусть он прямо сейчас свяжется с местной полицией и отправит их с проверкой в мастерскую.
– Знаете, что-то мне не хочется вас отвлекать, – виновато улыбаешься ты и быстро направляешься к двери. – У вас и так много работы, а тут ещё я со своей невнимательностью. Да и в туалет расхотелось. Пожалуй, я пойду. Не буду вам мешать. Извините меня, пожалуйста, – прощаешься ты с работниками мастерской и уходишь из музея.
Вернувшись в гостиницу, ты сразу же звонишь Вячеславу Викторовичу. Он внимательно выслушивает твой отчёт и радостно отвечает:
– Прекрасно! Я сейчас же свяжусь с японскими коллегами и сообщу о предполагаемом местонахождении грабителей. Ваша миссия окончена, и вы блестяще с ней справились!
Но утром следующего дня, когда ты собираешься на прогулку, звонит телефон: Вячеслав Викторович.
Ты отвечаешь и слышишь расстроенный голос эксперта:
– К сожалению, им удалось скрыться, – сообщает он. – Когда полиция приехала в музей, девушки уже там не было. Остальные работники мастерской практически ничего о ней не знают: ни где живёт, ни с кем общается, ни где искать. Говорят, появилась около года назад с готовым кимоно «Дыхание весны». Её способности в ювелирном деле привели в восторг театральных мастеров, и они без лишних расспросов взяли её на работу. Тихая была, ни с кем не общалась, работала допоздна, иногда и вовсе оставалась ночевать прямо в мастерской. В течение года, помимо другой работы, завершила работу над оставшимися элементами костюма «Сияние полуночи»: доделала пояс, накидку, парик и веер. Тот костюм, который был в мастерской – не оригинал, но идеальная копия, как веер и парик. Именно этот костюм сделал оннагату Саёримару знаменитым. А сшил его великий мастер династии Кацумори. Легенда гласит, что когда Саёримару вышел на сцену в «Сиянии полуночи», зрители не могли сдержать слёз – настолько прекрасен был образ, созданный Кацимори. Кстати, идею для новой постановки тоже она предложила, и показывают эту пьесу уже больше года.
– А копию костюма девушка полностью сделала сама? – удивляешься ты.
– Говорят, да.
– Значит, – рассуждаешь ты, – цель кражи – не продажа. При таком мастерстве можно и подделку продать как оригинал. Тогда какова их цель?
– Боюсь, нам остаётся только гадать, – вздыхает Вячеслав Викторович. – Поиски нашего Ювелира наверняка займут много времени: она заляжет на дно и будет ждать, пока всё не утихнет. А может, и вовсе больше не появится: оригинальный костюм-то у неё. В общем, нам остаётся лишь надеяться. Пусть полиция теперь занимается этим делом. Ваша миссия окончена, возвращайтесь домой.
Новость оставляет в душе неприятный осадок: ну как же так? Она же была так близко!
Но, к сожалению, в жизни бывает: один неверный шаг, и приходится начинать всё с начала.
КОНЕЦ
Глава 3
Варвара Аркадьевна – высокая, приятная женщина. Она тихонько входит в кабинет директора и приветливо улыбается тебе:
– Денис Сергеевич сказал, вы хотите со мной поговорить о пропаже веера.
– Если вы согласны, – дружелюбно отвечаешь ты.
– Отчего же нет? Я готова помочь всем, чем смогу. Это такое ужасное происшествие… Я до сих пор не могу поверить.
– Давайте присядем, – предлагаешь ты, указывая на кресла.
Вы садитесь, и ты начинаешь допрос:
– Варвара Аркадьевна, расскажите, пожалуйста, как вы узнали о пропаже?
– Сегодня утром. Я уже собиралась на работу, как вдруг мне позвонила Татьяна Валерьевна и сообщила про веер. Я была просто в шоке! Мигом примчалась сюда, да только толк какой? Веера-то уже нет.
– Когда вы видели его в последний раз?
– Вчера утром, примерно в десять часов. Потом приехали уборщики, и я ушла заниматься другими делами. В двенадцать я уехала домой: Татьяна Валерьевна разрешила.
– А кто ещё имел доступ к залу, кроме вас и Татьяны Валерьевны?
– Запасной магнитный ключ хранится у охраны. Но без необходимости они туда не стали бы заходить. А если бы сработал какой-то датчик, нам с Татьяной Валерьевной сразу бы об этом сообщили. Но нам никто не звонил.
