Лапша с беконом и яйцом были уже готовы. Вывалив все в грязную тарелку из-под риса я благополучно все съел.
- Эх, и ведь совсем не наелся. - Пробурчал я. – Сейчас бы еще салатика навернуть под 50 грамм крепкого.
Положив тарелку в забитую раковину, я улегся на свою растрепанную постель и завис на свой шелудивый потолок, немного задремал.
Привел в чувства меня звонок в дверь. В коматозе, вздыхая я словно сполз с кровати и пошел к входной двери.
-Кто там?
-Крис, это я. – С внешней стороны двери прошелся голос Уолтера
Уолтер был худощавым мужчиной пятидесяти лет; глубокие морщины пробегали по его лбу, брыли на щеках и мрачный взгляд; был одет в бежевое пальто, широкие брюки и огромные ботинки, которые напоминали калоши. «Да уж, ну и жуткий видок. Тебе бы с таким видом прямиком на показ мод по тематике «Педофилия», не иначе» - подумал я. Веяло от Уолтера явно не благоприятной энергетикой, было максимально некомфортно. В левой руке у него был какой-то черный кейс, из которого виднелись бумажки. Он слегка склонил голову, якобы так поприветствовал и вошел в квартиру.
- Крис, ну как ты тут? Держишься? – Спросил он, недовольно оглядывая квартиру.
-Да живой, оклемался, трудные выдались денечки. -Вздохнул и почесал затылок.
- Прими мои искренние соболезнования, эта утрата навсегда изменит нас. Итак, во-первых, я хочу донести то твоего сведения, что все основные расходы я взял на себя, похороны пройдут ориентировочно 1 октября, точный адрес бюро скину позже. Раньше не получается из-за проблем с кладбищем. От тебя мне нужно согласие.
Я был сильно удивлен: зачем практически чужой для меня и моей матери человек оплачивает похороны, каковы его мотивы. Я прямо чуял в его мерзком голосе какой-то подвох.
- Ого, Уолтер, ты закрыл всю сумму? – Удивленно посмотрел я на него. - Но ведь сумма то немалая, зачем ты это делаешь?
- Ну, как это, мы же все-таки семья. – Ехидно улыбнулся он.
Внутри меня забурлила кровь, стиснув зубы старался сдерживать агрессию.
- Лицемерный червяк, у тебя были возможности помочь маме! – Не выдержав я крикнул на него. - Какого черта, Уолтер? Почему ты все эти годы игнорировал наши мольбы о помощи?
Я непроизвольно пустил слезу и сильно ударил кулаком по стене, что аж старая штукатурка посыпалась. Уолтер немного попятился назад.
- Крис, понимаешь, мы с твоей матерью не были близки, нас связывали только кровные узы. Еще в детстве наши пути…
- Козел! Она была твоей сестрой! – Криком перебил я его. - Ты хоть знаешь, через что она прошла за все эти годы? Знаешь, как ей было тяжело? Ты… Просто… Ее бросил.
В этот момент я чувствовал неистовую ярость, неумолимое желание врезать по его «шарпейской» морде и просто втоптать его в пол.
- Крис, Крис, успокойся пожалуйста. Всех обстоятельств ты явно не знаешь, поэтому будь добр, держи себя в руках.
- Да как ты смеешь что-то вообще говорить про какие-то обстоятельства. - Презренно я ответил ему. – Пока ты там налаживал свою жизнь и жил припеваючи – она страдала! Все эти годы она писала тебе письма, пыталась дозвониться, но ты всегда игнорировал ее.
- Послушай, Крис, я здесь не для того, чтоб выслушивать твои истерики и что-то тебе доказывать. Скажу все как есть: я знаю, что у тебя долги на 50.000$, к тому же начались проблемы со здоровьем. Я предлагаю тебе отличную сделку: помимо того, что я закрою расходы на похороны, я закрываю все твои долги и даю сверху 150.000$. Этой суммы вполне хватит чтоб свалить куда подальше и начать жизнь с чистого листа. Эти квартиры можешь сдать или продать, хотя вряд ли на них будет какой-то спрос.
Мои ноги подкосились, и словно время застыло в миге, когда услышал эти слова. Мое сердце забилось сильнее, а мозг отказывался принимать эти слова. Я догадывался, что этот козел объявился неспроста: он явно видел в кончине матери какую-то выгоду.
- И… Что же, Уолтер, я должен сделать? – Тяжело дыша ответил я.
- Все очень просто – полный отказ от своей доли наследства в Вирджинии. Видишь ли, твои приемные «бабушка и дедушка» владели большим и экономически ликвидным участком земли, который на удивление достался твоей матери и мне; после ее смерти право на частичную собственность перешло тебе. Только вот распоряжаться и вести дела с землей немного не в твой компетенции, не располагаешь нужными возможностями и…
- Уолтер. -Спокойным голосом перебил я его.
- Что такое?
- Почему ты раньше не пришел с этой просьбой к моей маме? -Умиротворенно спросил и уставился на его невозмутимую физиономию. - Эта сумма могла помочь маме, твоей сестре…
- Видишь ли, Крис, твоя «бабушка» умерла всего год назад и на наследство слетелись все «стервятники с каждого уголка страны, был долгий судебный процесс. Под заказ жизни она заболела Альцгеймером и это только все усугубило.
- Ясно.
- Ну, что скажешь, Крис? Будем сотрудничать? - Мерзко ухмыльнулся он.
- Нет, я не собираюсь иметь с тобой ничего общего и не хочу видеть тебя на похоронах матери. Убирайся.
Довольная ухмылка мгновенно ушла с его лица после этих слов, сменилась на хмурость.
- Крис, прекрати нести чушь! Это твоя возможность начать новую жизнь, не упускай ее так бездарно. Твоя мать бы…
Я не выдержал и что есть мощи прервал его гнилую речь своим кулаком.
Брызги крови разлетелись по стене и создали что-то вроде миниатюрного багрового натюрморта; Уолтер рухнул на землю и завизжал как свинья на скотобойне, визг эхом прошелся по коридору и явно привлек внимание соседей.
- Сука, это тебе просто так с рук не сойдет. – Выплевывая кровь бормотал он. – Ты сам не понимаешь, что только что сделал! Я тебя урода оставлю с голой задницей на улице и сгниешь ты в подворотне!
Он отполз в общий коридор уставился на меня яростным взглядом и улыбнулся. Зрелище было жуткое, он словно был похож на какую-то нелюдь из потустороннего мира, это ужасное кровавое лицо мне еще приснится в кошмарах.
- Катись туда, откуда пришел! – Захлопнул я дверь.
Еще пару минут я слышал «ласковые» слова в свой адрес от Уолтера, да и соседи подтянулись в замешательстве. Я сел на кухне, взялся за голову и начал все это переваривать. Трудно описать словами что я испытывал в этот момент, все было вперемешку. Просидев так час – другой я отправился в магазин и купил бутылку алкоголя. Хотелось снова забыться и утопить свое горе в водке.
Дело было уже к вечеру, бутылка водки практически опустела, а я забился в угол и рыдал. В этот момент я ненавидел все: халатность врачей, алчного дядю, грубую продавщицу в магазине, себя, весь мир. В сознании я снова и снова оказывался в палате и смотрел на умирающую мать; так хотелось снова увидеть ее, обнять и сказать, что я люблю ее и она для меня все, что она для меня была целым миром. Так просто я не смогу ее отпустить, наверное, у меня есть какие-то психологические отклонения… Еще постоянно звонит начальник, ведь я должен был сегодня выйти на ночную выгрузку в порт; зная его, он меня точно уволит с концами. Да и хрен с ним! Бездушная тварь он. После 10 пропущенных звонков я получил от него смс: «Крис, гребаный ты шакал, сегодня ты подставил всю смену! Когда захочется жрать не приползай ко мне с мольбами – вышвырну тебя на помойку, где тебе и место. Твою пропитанную потом робу и все твои вещи я выкидываю, ты уволен»
- Позитивно. - Иронично ухмыльнулся я. - Ну, ничего, я думаю ты быстро найдешь какого-нибудь наркомана-рецидивиста, который подпишется на такой рабский труд.
Просидев так до двух ночи в углу, растягивая остатки водки под шум улиц, который доносился из окна, я уснул.
27 сентября
Проснулся я от боли в животе и от отекшей спины. Еле встав на ноги превозмогая боль в спине, я дополз до туалета и прочистил желудок.
- Чертового паленое пойло. - Еле-еле проворчал себе под нос. - Только и делают, что травят.
Спустя некоторые мгновения смог наконец полностью выпрямить спину и начал набирать ванную.
- Надо бы помыться, а то несет от меня, как от скота.
Более-менее пришел в себя в прохладной ванне, прополоскал рот и поменял белье. Голова болела адски, водка все еще давала о себе знать. Обрыл я всю квартиру и нашел какое-то обезболивающее в кухонной аптечке, сразу же принял его. Спустя минут двадцать я почувствовал эффект и головные боли оставили меня. Сняв с зарядки телефон, я увидел сообщение от Уолтера: «Крис, я все ровно получу всю землю и без твоей подписи, я задействую все свои связи и выиграю дело в суде, если до этого дойдет. У тебя был выбор: получить хорошую сумму денег и начать жизнь в новом месте и с чистого листа; либо сгнить в своем клоповнике, пожиная гроши – что ты и выбрал».
- Да пошел ты. - Буркнул я.
Я ждал этого сообщения, но отвечать не планировал, мое решение непоколебимо. Я пообещал себе, что сделаю все возможное: продам квартиры, почку, украду деньги, но не позволю этому ублюдку Уолтеру распоряжаться маминым имуществом. Видимо, этот змей специально поджидал ее кончины, чтоб было проще распоряжаться землей.
Первую половину дня я просидел дома и изучал все моменты, касательно земельных сделок в интернете. Когда голод взял верх, я пошел до квартиры мамы, она жила в схожей квартире напротив. Ее квартира хоть по строению была практически один в один как моя, но интерьер, ремонт и порядок значительно различались; в отличии от моей мрачной, грязной и ободранной квартиры, мамина хранила теплоту и уют: все было чисто, прибрано, ухоженно; был сделан хоть и недорогой, но красивый ремонт; атмосфера стояла благоприятная. Я старался сильно надолго здесь не задерживаться, не хотел снова впасть в воспоминания, просто до холодильника и обратно, у мамы всегда в морозилке что-то было: различные мясные заготовки, овощи и мороженое. Открыл морозилку, обнаружил цыпленка и замороженные блинчики, все это забрал. Вот уже собирался уходить, как вспомнил про заначку с бутылкой и 20 долларами, которую оставлял в шкафу, решил проверить. На месте оказалась двадцатка, чему я был очень рад, так как желание напиться все еще не отпускало меня. Наверное, я становлюсь тем же алкашом-маргиналом, которых призирал всю жизнь, но я просто не могу найти утешения в чем-то другом.
Вернулся в свою квартиру и начал заниматься готовкой попутно рассуждая о будущем: были мысли привести свою квартиру в порядок и сдавать в аренду, либо же продать; устроиться на работу в ночное такси, хоть это и не очень востребовано в нашей дыре; либо пойти в охрану. Хотелось бы найти работу, где я буду взаимодействовать с людьми по минимуму, с ними я никогда не мог найти общий язык и всегда был затворником. Была бы моя воля, дак я бы до конца дней просиживал бы дома и запивал бы свою неполноценность алкоголем, но увы – долги, первичные потребности никто не отменял. А вообще, где-то в пучине своего сознания, я бы хотел завести настоящих друзей, обзавестись перспективной работой, может даже встретить девушку. Но парадокс в том, что я испытываю к людям неприязнь, из-за которой трудно идти на контакт с ними, да и кому я тридцатилетний больной алкаш нужен, с долгами, с проблемами в голове.
Налил себе полную тарелку бульона, тарелку с блинами и уселся за стол, включил на телефоне новости. По новостям как обычно показывали один негатив: вечные войны, политические конфликты, убийства.
- И почему людям спокойно не живется, вечно пытаются кому-то что-то доказать и показать превосходство. Гребаные уроды ради денег готовы истребить хоть целую страну.
По новостям показали саммит психологов, который охватывал все сферы психологии и проходил он в Лос-Анжелесе. Я вдруг вспомнил, что еще три недели назад должен был прийти на сеанс терапии к своему психологу, так как страдал депрессивным расстройством. В принципе, она мне жить не мешала, но по настойчивым просьбам матери я пошел на прием полгода назад, где мне поставили умеренную степень тяжести, и я каждый месяц должен был наблюдаться и брать рецепт на лекарства. Моим психотерапевтом была пожилая женщина, которая не особо любила работать с низким и средним классом людей, все целилась повыше, амбиций ей не занимать, поэтому должной помощи я не получал, а все наши разговоры только сильнее вгоняли меня в уныние.
- Мисс Стоун даже не позвонила мне по поводу моей неявки на сеанс, вот же безразличная стерва.
Дело было к вечеру. На улице наступили сумерки и сгустились тучи. Я решил пройтись до местного бара, где любил скоротать вечера по пятницам. Пришлось растормошить весь шкаф, чтоб найти хоть какие-то вещи для похода в общественное заведение, не хотелось выглядеть по-уродски. Нарядившись в узкие черные джинсы и светлый свитер я пошел в бар. Идя по улице как обычно ощущал подавляющую атмосферу, наблюдал грустных людей сложных судеб, пасмурная погода была под стать этой провинциальной дыре, хотя я большего и не заслуживаю.
Зайдя в бар, я увидел целую толпу каких-то неместных скинхедов, которые заняли центральный стол, было их семь человек: все были одеты практически одинаково, в кожаную жилетку и широкие синие джинсы; в заведении стоял их гул про мексиканцев, тюрьму и разборки с бандами, наркотики. Один из них, самый страшный, встретил меня собачим взглядом и ухмыльнулся, я не принял это на свой счет и сел за барную стойку. Бармен стоял и натирал пивной бокал полотном ткани, залипая на хоккейный матч по телевизору.
-Здравствуй, можно мне пожалуйста бутылку водки Absolut, спрайт и пару кубиков льда. -Окликнул я бармена, удобнее расположившись на стуле.
Бармен нехотя оторвал взгляд от телевизора, недовольно посмотрел на меня.
-Сейчас сделаем. -Открыл холодильник, начал в нем копаться.
Этот бармен работает тут каждый день, он знал меня, я был в списке его нелюбимых клиентов, так как заказывал всегда самый дешевый алкоголь и по его мнению портил атмосферу заведения своим угрюмым видом, хотя тут портить нечего – дыра дырой. Не особо он и подходил на роль бармена: старый и нелюбезный дед лет пятидесяти пяти; одевался как мясник, хамил клиентам сам нажирался в хламину к закрытию бара и лез в передряги.
Достав водку и спрайт со льдом из холодильника, поставил на стойку.
- С тебя 19$. - Сказал он, снова взяв полотно и бокал.
- Сдачи не надо. – Положил на стол помятую двадцатку.
Первый шот зашел на ура, сразу же напряжение и остатки головной боли оставили меня, затем вторая, третья, и вот уже я с интересом наблюдаю за хоккейным матчем, хотя правил и условий не знаю совсем и ничего вообще не понимал. В баре кроме меня и скинхедов никого не было, поскольку был будний день, обычно в этот бар ходили по выходным, но мне же лучше – не люблю толпу.
Прошел примерно час, половину бутылки я уже опустошил и чувствовал, что уже пьян. За это время в бар пришла местная проститутка, которая обычно «рыбачила» по барам и клубам или ждала клиентов. Сегодня она была одета более вызывающе, чем обычно: чулки, мини юбка, эротичный топик подчеркивавший ее внушительный размер.
-Опять эта дура пришла, а. -Пьяный пробормотал я шепотом себе под нос. - На улице, блин, снег обещали, а она будто пляжный сезон открывает.
Ее, вроде бы, звали Кэтрин, она жила в паре кварталов от меня, бывало пересекались в магазине. Не сказал бы, что она была красавицей, на вид ей лет 30-35, но макияж творит чудеса; каждый месяц новый цвет волос, все цвета радуги уже перепробовала; куча каких-то невнятных вызывающий татуировок.
- Эх, и ведь совсем не наелся. - Пробурчал я. – Сейчас бы еще салатика навернуть под 50 грамм крепкого.
Положив тарелку в забитую раковину, я улегся на свою растрепанную постель и завис на свой шелудивый потолок, немного задремал.
Привел в чувства меня звонок в дверь. В коматозе, вздыхая я словно сполз с кровати и пошел к входной двери.
-Кто там?
-Крис, это я. – С внешней стороны двери прошелся голос Уолтера
Уолтер был худощавым мужчиной пятидесяти лет; глубокие морщины пробегали по его лбу, брыли на щеках и мрачный взгляд; был одет в бежевое пальто, широкие брюки и огромные ботинки, которые напоминали калоши. «Да уж, ну и жуткий видок. Тебе бы с таким видом прямиком на показ мод по тематике «Педофилия», не иначе» - подумал я. Веяло от Уолтера явно не благоприятной энергетикой, было максимально некомфортно. В левой руке у него был какой-то черный кейс, из которого виднелись бумажки. Он слегка склонил голову, якобы так поприветствовал и вошел в квартиру.
- Крис, ну как ты тут? Держишься? – Спросил он, недовольно оглядывая квартиру.
-Да живой, оклемался, трудные выдались денечки. -Вздохнул и почесал затылок.
- Прими мои искренние соболезнования, эта утрата навсегда изменит нас. Итак, во-первых, я хочу донести то твоего сведения, что все основные расходы я взял на себя, похороны пройдут ориентировочно 1 октября, точный адрес бюро скину позже. Раньше не получается из-за проблем с кладбищем. От тебя мне нужно согласие.
Я был сильно удивлен: зачем практически чужой для меня и моей матери человек оплачивает похороны, каковы его мотивы. Я прямо чуял в его мерзком голосе какой-то подвох.
- Ого, Уолтер, ты закрыл всю сумму? – Удивленно посмотрел я на него. - Но ведь сумма то немалая, зачем ты это делаешь?
- Ну, как это, мы же все-таки семья. – Ехидно улыбнулся он.
Внутри меня забурлила кровь, стиснув зубы старался сдерживать агрессию.
- Лицемерный червяк, у тебя были возможности помочь маме! – Не выдержав я крикнул на него. - Какого черта, Уолтер? Почему ты все эти годы игнорировал наши мольбы о помощи?
Я непроизвольно пустил слезу и сильно ударил кулаком по стене, что аж старая штукатурка посыпалась. Уолтер немного попятился назад.
- Крис, понимаешь, мы с твоей матерью не были близки, нас связывали только кровные узы. Еще в детстве наши пути…
- Козел! Она была твоей сестрой! – Криком перебил я его. - Ты хоть знаешь, через что она прошла за все эти годы? Знаешь, как ей было тяжело? Ты… Просто… Ее бросил.
В этот момент я чувствовал неистовую ярость, неумолимое желание врезать по его «шарпейской» морде и просто втоптать его в пол.
- Крис, Крис, успокойся пожалуйста. Всех обстоятельств ты явно не знаешь, поэтому будь добр, держи себя в руках.
- Да как ты смеешь что-то вообще говорить про какие-то обстоятельства. - Презренно я ответил ему. – Пока ты там налаживал свою жизнь и жил припеваючи – она страдала! Все эти годы она писала тебе письма, пыталась дозвониться, но ты всегда игнорировал ее.
- Послушай, Крис, я здесь не для того, чтоб выслушивать твои истерики и что-то тебе доказывать. Скажу все как есть: я знаю, что у тебя долги на 50.000$, к тому же начались проблемы со здоровьем. Я предлагаю тебе отличную сделку: помимо того, что я закрою расходы на похороны, я закрываю все твои долги и даю сверху 150.000$. Этой суммы вполне хватит чтоб свалить куда подальше и начать жизнь с чистого листа. Эти квартиры можешь сдать или продать, хотя вряд ли на них будет какой-то спрос.
Мои ноги подкосились, и словно время застыло в миге, когда услышал эти слова. Мое сердце забилось сильнее, а мозг отказывался принимать эти слова. Я догадывался, что этот козел объявился неспроста: он явно видел в кончине матери какую-то выгоду.
- И… Что же, Уолтер, я должен сделать? – Тяжело дыша ответил я.
- Все очень просто – полный отказ от своей доли наследства в Вирджинии. Видишь ли, твои приемные «бабушка и дедушка» владели большим и экономически ликвидным участком земли, который на удивление достался твоей матери и мне; после ее смерти право на частичную собственность перешло тебе. Только вот распоряжаться и вести дела с землей немного не в твой компетенции, не располагаешь нужными возможностями и…
- Уолтер. -Спокойным голосом перебил я его.
- Что такое?
- Почему ты раньше не пришел с этой просьбой к моей маме? -Умиротворенно спросил и уставился на его невозмутимую физиономию. - Эта сумма могла помочь маме, твоей сестре…
- Видишь ли, Крис, твоя «бабушка» умерла всего год назад и на наследство слетелись все «стервятники с каждого уголка страны, был долгий судебный процесс. Под заказ жизни она заболела Альцгеймером и это только все усугубило.
- Ясно.
- Ну, что скажешь, Крис? Будем сотрудничать? - Мерзко ухмыльнулся он.
- Нет, я не собираюсь иметь с тобой ничего общего и не хочу видеть тебя на похоронах матери. Убирайся.
Довольная ухмылка мгновенно ушла с его лица после этих слов, сменилась на хмурость.
- Крис, прекрати нести чушь! Это твоя возможность начать новую жизнь, не упускай ее так бездарно. Твоя мать бы…
Я не выдержал и что есть мощи прервал его гнилую речь своим кулаком.
Брызги крови разлетелись по стене и создали что-то вроде миниатюрного багрового натюрморта; Уолтер рухнул на землю и завизжал как свинья на скотобойне, визг эхом прошелся по коридору и явно привлек внимание соседей.
- Сука, это тебе просто так с рук не сойдет. – Выплевывая кровь бормотал он. – Ты сам не понимаешь, что только что сделал! Я тебя урода оставлю с голой задницей на улице и сгниешь ты в подворотне!
Он отполз в общий коридор уставился на меня яростным взглядом и улыбнулся. Зрелище было жуткое, он словно был похож на какую-то нелюдь из потустороннего мира, это ужасное кровавое лицо мне еще приснится в кошмарах.
- Катись туда, откуда пришел! – Захлопнул я дверь.
Еще пару минут я слышал «ласковые» слова в свой адрес от Уолтера, да и соседи подтянулись в замешательстве. Я сел на кухне, взялся за голову и начал все это переваривать. Трудно описать словами что я испытывал в этот момент, все было вперемешку. Просидев так час – другой я отправился в магазин и купил бутылку алкоголя. Хотелось снова забыться и утопить свое горе в водке.
Дело было уже к вечеру, бутылка водки практически опустела, а я забился в угол и рыдал. В этот момент я ненавидел все: халатность врачей, алчного дядю, грубую продавщицу в магазине, себя, весь мир. В сознании я снова и снова оказывался в палате и смотрел на умирающую мать; так хотелось снова увидеть ее, обнять и сказать, что я люблю ее и она для меня все, что она для меня была целым миром. Так просто я не смогу ее отпустить, наверное, у меня есть какие-то психологические отклонения… Еще постоянно звонит начальник, ведь я должен был сегодня выйти на ночную выгрузку в порт; зная его, он меня точно уволит с концами. Да и хрен с ним! Бездушная тварь он. После 10 пропущенных звонков я получил от него смс: «Крис, гребаный ты шакал, сегодня ты подставил всю смену! Когда захочется жрать не приползай ко мне с мольбами – вышвырну тебя на помойку, где тебе и место. Твою пропитанную потом робу и все твои вещи я выкидываю, ты уволен»
- Позитивно. - Иронично ухмыльнулся я. - Ну, ничего, я думаю ты быстро найдешь какого-нибудь наркомана-рецидивиста, который подпишется на такой рабский труд.
Просидев так до двух ночи в углу, растягивая остатки водки под шум улиц, который доносился из окна, я уснул.
27 сентября
Проснулся я от боли в животе и от отекшей спины. Еле встав на ноги превозмогая боль в спине, я дополз до туалета и прочистил желудок.
- Чертового паленое пойло. - Еле-еле проворчал себе под нос. - Только и делают, что травят.
Спустя некоторые мгновения смог наконец полностью выпрямить спину и начал набирать ванную.
- Надо бы помыться, а то несет от меня, как от скота.
Более-менее пришел в себя в прохладной ванне, прополоскал рот и поменял белье. Голова болела адски, водка все еще давала о себе знать. Обрыл я всю квартиру и нашел какое-то обезболивающее в кухонной аптечке, сразу же принял его. Спустя минут двадцать я почувствовал эффект и головные боли оставили меня. Сняв с зарядки телефон, я увидел сообщение от Уолтера: «Крис, я все ровно получу всю землю и без твоей подписи, я задействую все свои связи и выиграю дело в суде, если до этого дойдет. У тебя был выбор: получить хорошую сумму денег и начать жизнь в новом месте и с чистого листа; либо сгнить в своем клоповнике, пожиная гроши – что ты и выбрал».
- Да пошел ты. - Буркнул я.
Я ждал этого сообщения, но отвечать не планировал, мое решение непоколебимо. Я пообещал себе, что сделаю все возможное: продам квартиры, почку, украду деньги, но не позволю этому ублюдку Уолтеру распоряжаться маминым имуществом. Видимо, этот змей специально поджидал ее кончины, чтоб было проще распоряжаться землей.
Первую половину дня я просидел дома и изучал все моменты, касательно земельных сделок в интернете. Когда голод взял верх, я пошел до квартиры мамы, она жила в схожей квартире напротив. Ее квартира хоть по строению была практически один в один как моя, но интерьер, ремонт и порядок значительно различались; в отличии от моей мрачной, грязной и ободранной квартиры, мамина хранила теплоту и уют: все было чисто, прибрано, ухоженно; был сделан хоть и недорогой, но красивый ремонт; атмосфера стояла благоприятная. Я старался сильно надолго здесь не задерживаться, не хотел снова впасть в воспоминания, просто до холодильника и обратно, у мамы всегда в морозилке что-то было: различные мясные заготовки, овощи и мороженое. Открыл морозилку, обнаружил цыпленка и замороженные блинчики, все это забрал. Вот уже собирался уходить, как вспомнил про заначку с бутылкой и 20 долларами, которую оставлял в шкафу, решил проверить. На месте оказалась двадцатка, чему я был очень рад, так как желание напиться все еще не отпускало меня. Наверное, я становлюсь тем же алкашом-маргиналом, которых призирал всю жизнь, но я просто не могу найти утешения в чем-то другом.
Вернулся в свою квартиру и начал заниматься готовкой попутно рассуждая о будущем: были мысли привести свою квартиру в порядок и сдавать в аренду, либо же продать; устроиться на работу в ночное такси, хоть это и не очень востребовано в нашей дыре; либо пойти в охрану. Хотелось бы найти работу, где я буду взаимодействовать с людьми по минимуму, с ними я никогда не мог найти общий язык и всегда был затворником. Была бы моя воля, дак я бы до конца дней просиживал бы дома и запивал бы свою неполноценность алкоголем, но увы – долги, первичные потребности никто не отменял. А вообще, где-то в пучине своего сознания, я бы хотел завести настоящих друзей, обзавестись перспективной работой, может даже встретить девушку. Но парадокс в том, что я испытываю к людям неприязнь, из-за которой трудно идти на контакт с ними, да и кому я тридцатилетний больной алкаш нужен, с долгами, с проблемами в голове.
Налил себе полную тарелку бульона, тарелку с блинами и уселся за стол, включил на телефоне новости. По новостям как обычно показывали один негатив: вечные войны, политические конфликты, убийства.
- И почему людям спокойно не живется, вечно пытаются кому-то что-то доказать и показать превосходство. Гребаные уроды ради денег готовы истребить хоть целую страну.
По новостям показали саммит психологов, который охватывал все сферы психологии и проходил он в Лос-Анжелесе. Я вдруг вспомнил, что еще три недели назад должен был прийти на сеанс терапии к своему психологу, так как страдал депрессивным расстройством. В принципе, она мне жить не мешала, но по настойчивым просьбам матери я пошел на прием полгода назад, где мне поставили умеренную степень тяжести, и я каждый месяц должен был наблюдаться и брать рецепт на лекарства. Моим психотерапевтом была пожилая женщина, которая не особо любила работать с низким и средним классом людей, все целилась повыше, амбиций ей не занимать, поэтому должной помощи я не получал, а все наши разговоры только сильнее вгоняли меня в уныние.
- Мисс Стоун даже не позвонила мне по поводу моей неявки на сеанс, вот же безразличная стерва.
Дело было к вечеру. На улице наступили сумерки и сгустились тучи. Я решил пройтись до местного бара, где любил скоротать вечера по пятницам. Пришлось растормошить весь шкаф, чтоб найти хоть какие-то вещи для похода в общественное заведение, не хотелось выглядеть по-уродски. Нарядившись в узкие черные джинсы и светлый свитер я пошел в бар. Идя по улице как обычно ощущал подавляющую атмосферу, наблюдал грустных людей сложных судеб, пасмурная погода была под стать этой провинциальной дыре, хотя я большего и не заслуживаю.
Зайдя в бар, я увидел целую толпу каких-то неместных скинхедов, которые заняли центральный стол, было их семь человек: все были одеты практически одинаково, в кожаную жилетку и широкие синие джинсы; в заведении стоял их гул про мексиканцев, тюрьму и разборки с бандами, наркотики. Один из них, самый страшный, встретил меня собачим взглядом и ухмыльнулся, я не принял это на свой счет и сел за барную стойку. Бармен стоял и натирал пивной бокал полотном ткани, залипая на хоккейный матч по телевизору.
-Здравствуй, можно мне пожалуйста бутылку водки Absolut, спрайт и пару кубиков льда. -Окликнул я бармена, удобнее расположившись на стуле.
Бармен нехотя оторвал взгляд от телевизора, недовольно посмотрел на меня.
-Сейчас сделаем. -Открыл холодильник, начал в нем копаться.
Этот бармен работает тут каждый день, он знал меня, я был в списке его нелюбимых клиентов, так как заказывал всегда самый дешевый алкоголь и по его мнению портил атмосферу заведения своим угрюмым видом, хотя тут портить нечего – дыра дырой. Не особо он и подходил на роль бармена: старый и нелюбезный дед лет пятидесяти пяти; одевался как мясник, хамил клиентам сам нажирался в хламину к закрытию бара и лез в передряги.
Достав водку и спрайт со льдом из холодильника, поставил на стойку.
- С тебя 19$. - Сказал он, снова взяв полотно и бокал.
- Сдачи не надо. – Положил на стол помятую двадцатку.
Первый шот зашел на ура, сразу же напряжение и остатки головной боли оставили меня, затем вторая, третья, и вот уже я с интересом наблюдаю за хоккейным матчем, хотя правил и условий не знаю совсем и ничего вообще не понимал. В баре кроме меня и скинхедов никого не было, поскольку был будний день, обычно в этот бар ходили по выходным, но мне же лучше – не люблю толпу.
Прошел примерно час, половину бутылки я уже опустошил и чувствовал, что уже пьян. За это время в бар пришла местная проститутка, которая обычно «рыбачила» по барам и клубам или ждала клиентов. Сегодня она была одета более вызывающе, чем обычно: чулки, мини юбка, эротичный топик подчеркивавший ее внушительный размер.
-Опять эта дура пришла, а. -Пьяный пробормотал я шепотом себе под нос. - На улице, блин, снег обещали, а она будто пляжный сезон открывает.
Ее, вроде бы, звали Кэтрин, она жила в паре кварталов от меня, бывало пересекались в магазине. Не сказал бы, что она была красавицей, на вид ей лет 30-35, но макияж творит чудеса; каждый месяц новый цвет волос, все цвета радуги уже перепробовала; куча каких-то невнятных вызывающий татуировок.
