Автор о своих персонажах. Мир Драконьих Тайн

Внимание, спойлеры ко всем книгам цикла «Мир Драконьих Тайн»!
Любимые фокальные персонажи
Ирр-Ания. Добрая и порывистая девочка выросла в такую же девушку, простую и совсем не высокомерную. Она готова выкупать из рабства чужих слуг, помогать всем, кто нуждается в помощи, и даже спасти злодея, если увидела в нём хоть что-то хорошее. Но при этом Ания не является «всепрощающей» героиней, её доброта имеет границы (и это правильно, по мнению автора).
Айм-Кэрхильд. Мне она нравится своей энергией, решительностью, неустрашимостью. Помимо этого, Кэрхильд – тёмная драконесса, а у автора слабость к тёмным. Сцена, в которой дядюшка учит племянницу управлять высшими демонами через его посредничество, одна из моих любимых. Хотелось бы увидеть её нарисованной в аниме-стиле. Эх, мечты, мечты…
Любимый сюжетообразующий персонаж
Хэг-Дааль, конечно же. Прежде всего, он олицетворяет собой персонажа деятельного и творческого, созидателя. Начиная от усовершенствования и создания артефактов тёмной магией и заканчивая механизмами. А ещё он прекрасно играет в тейрок (драконьи «шахматы») и написал книжку по этой игре. Книжки он вообще любит и читать, и писать… Последним творением Дааля является третье по счёту искусственное драконье яйцо, из которого родился его внук – первый золотой дракончик Гелтейрис. Помимо этого, Дааль придумал знаменитые механические часы с добавлением магии, временной портал (тоже в виде часов с «пультом дистанционного управления» – мини-копией портала), буквенный артефакт (создан в «соавторстве» с королевой фей Мэйей) и многое, многое другое.
Второй немаловажный пункт: благодаря Даалю удалось создать сюжетную арку перевоспитания, в которой «подобревший» персонаж значительно интереснее и лучше самого себя в злодейской версии. Обычно, как правило, наоборот. А я люблю тему перевоспитания, причём желательно не за одну главу и не в финале книги.
И третье. Люблю тёмных, которые способны контролировать свою тьму и обращать её во благо. И не считаю, что их надо принудительно «осветлять». Фактически Дааль стал первым тёмным драконом, который доказал, что тьма не равна злу, несмотря на своё происхождение. Всё зависит от того, в чьих она руках.
Недостатки у Дааля, конечно, тоже есть, он же не «Марти Стью». Он самодовольный, тщеславный, жаждущий преклонения, местами всё ещё высокомерный и отчасти циничный дракон. Чересчур любит покрасоваться. В злодейской ипостаси проявлял трусость (убегал от героев, прикрывался другими, убивал чужими руками, пытался натравить ожесточенного своими бедствиями Рика на Анию, а потом взывал к ним же, чтобы спасли его, бедняжку, от сорвавшегося с цепи демона). Душевно переродившись, Дааль, конечно, не стал рыцарем без страха и упрёка. Но зато рисковал своей драгоценной шкурой ради друзей, спас академию и много лет спустя без колебаний пожертвовал собой, чтобы не выпустить тьму из шестигранника-снейфнега в мир. Можно сказать, что Дааль надеялся выжить, но тут 50 на 50: он точно так же мог погибнуть на острове, поэтому его самоотверженность не подвергается сомнению.
Самый любимый пейринг
Дааль/Мэйя (fairy dragon). Королева фей – светлая, не убоявшаяся тьмы. Дааль ценит в ней бесстрашие, а она в нём – умение преодолевать свои страхи, когда нужно. У них общие интересы, оба нацелены на созидание. Любят друг друга как есть, без цели изменить под «своё» – тёмное или светлое. И, конечно, от такого экспериментального союза (тёмный дракон/светлая фея) появились экспериментальные дети (драконесса с фейской магией и фея с драконьей).
Героини, которых автор жалел больше всего
Кэрхильд. На её долю выпали тяжёлые испытания. Мало того, что у Кэрхильд было много забот, связанных с её тёмным даром, и сердце болело из-за Дейр-Альтена. Так ещё и любимый дядя, который заменил ей отца и мать в детстве, снова обратился к тьме и разработал усиленные формулы вызова демонов. Случайно узнав об этом, Кэрхильд поссорилась с дядей. А потом страдала и переживала о его мнимом предательстве. В общем, я с облегчением выдохнула только в финале книги, когда всё прояснилось, и порадовалась за героиню.
Ари-Феолике. С детства над ней издевались те, кто взял её под опеку; девочке запрещали использовать магию. И постоянно внушали, что она, Феолике, дурная, испорченная. А всё потому, что в жилах её течёт чёрная кровь злодейских родителей. Феолике спас её «прекрасный принц» Ирр-Вильгерн, но сколько ей пришлось пережить, когда его превратили в чудовище! Не говоря уж о раскрытии тайны её детства… Иными словами, по сравнению с Феолике предыдущая героиня Кэрхильд ещё счастливица!
Любимые ЛИ (любовные интересы) героинь
Ирр-Каэм. Кареглазый брюнет с вьющимися волосами и атлетическим телосложением – один из моих любимых типажей. В его образе я пыталась выписать типичного жёсткого, сурового и «властного» героя. По итогам всё свелось к травме и ледяной маске, за которой скрывалась боль. И всё же твёрдости и строгости своей Каэм не утратил.
Ассту-Рикенн, он же Рик. Добрый малый – его можно описать этими двумя словами. Ему пришлось тяжело в жизни, его искушали местью, но благодаря внутренней силе Рик сумел преодолеть все соблазны. А ещё он весёлый и хозяйственный.
Вильгерн. Настоящий прекрасный принц для своей «нежной птички» Феолике, он, тем не менее, не так прост. У Вильгерна были свои слабости – непомерное честолюбие и жажда славы, например, привели его к большой беде. Тёмная сущность Тольвейр, которого чудовищная Ти-Амата «заселила» в тело Вильгерна, это, по сути, злой брат-близнец его. И этим персонаж интересен.
Маг зимы Ярвенн. Не такой однозначно добрый, как Рик, несколько посуровей. Зато с эффектной ледяной магией (для заклинаний я использовала порядком искаженный норвежский язык), а кроме того, у Яра совершенно чёткие моральные убеждения, за которые он готов сразиться даже с другом и покровителем (Даалем).
Персонажи, за которых было легче всего писать
Дейр-Алана. У неё ровный, спокойный характер и пониженный эмоциональный фон. То есть, она гораздо спокойнее Ании, Кэрхильд, Айм-Роники и Феолике. Притом Алана, ещё будучи попаданкой Алиной из нашего мира, вызывала некое чувство, что она «своя».
Принцесса Риатэль. Тоже спокойствие и пониженные эмоции. И, хотя Риа мне нравится меньше остальных героинь (я старалась написать правильную светлую феечку и немного перестаралась), писать за неё было достаточно легко. И не так переживательно, как за предыдущую героиню – Феолике.
Персонажи, за которых было тяжелее всего писать
Каэм. На главах с одним только его участием было так трудно выписывать каждую реакцию, что я даже не стала пытаться вводить главы от его имени. Для начала, Каэм – не просто ледяной и замкнувшийся в себе дракон, но и глубоко травмированный. Характер у него не сахар, а самое главное то, что Каэм не желал «раскрываться» даже автору. Однако мне так нравился этот персонаж, что я начинала писать вторую книгу чисто ради того, чтобы всё-таки немного «раскрывшийся» благодаря любви Каэм помелькал где-нибудь на заднем плане. Правда, к середине книги я увлеклась другим персонажем, тоже глубоко травмированным, но с совсем иным складом характера.
Дааль. С его появлением в кадре обычно связаны какие-нибудь значимые события. Просто так он не приходит; кроме того, всегда тяжело писать интеллектуального персонажа, который, помимо отвлеченных умственных упражнений, ещё и старается что-нибудь предвидеть, предугадать и проанализировать. Зато «вжиться» в образ было гораздо легче, чем с Каэмом, потому что чисто по-человечески (хоть он и дракон) Дааль мягче и теплее. С раскрытием эмоций у него изначально гораздо меньше проблем, чем у Каэма.
Любимые сюжетные взаимоотношения (не романтические!)
Каэм и Ания. Отношения старшего брата – якобы ледяного и бесчувственного, с каменным сердцем – и живой, доброй, тянущейся к ласке младшей сестрёнки. На самом деле, Каэм сознательно не хотел привязывать к себе Анию. Он потерял всех, кого любил, кроме неё и старой няньки Райле, знал, какая это страшная боль, и не хотел, чтобы Ания испытала то же самое. Будучи ребёнком, она вряд ли могла разобраться в таких сложностях. И всё же помнила, как однажды в детстве, когда ей приснился кошмар, увидела совсем другого Каэма – хорошего и заботливого. В конце концов, он показал себя истинного под влиянием истинной же любви к Алане.
Дааль и Ания. Первоначально Ания чувствует к нему тёплую дружескую привязанность. И, когда раскрывается правда о злодеяниях Дааля, его попытках отомстить семействам Ирр и Ассту, это жестоко разочаровывает Анию. Правда, она находит в себе силы принести бывшему наставнику тейрок, чтобы несчастному было чем утешиться в мрачной крепости Ирлигард. Тут дело ещё и в том, что Ания собственными глазами видела мать Рика, сошедшую с ума в заточении, и подобной участи не желает даже врагу. Впоследствии Ания заступается за Дааля, спасая от смертной казни, и спустя много лет прощает его. Дааль, со своей стороны, сделал многое для того, чтобы восстановить дружбу с Анией. В шестой книге у них прекрасные взаимоотношения.
Дааль и Роника. Только наивная, как ребёнок, добросердечная Роника могла во время жуткой грозы подобрать оборванного, измученного незнакомца, без чувств лежавшего у дверей Замка-Артефакта. Неизвестный мог оказаться кем угодно!.. Роника позаботилась о потерявшем память «бомже», дала ему временное имя «Хэльгрен», и, таким образом, стала причиной окончательного душевного перерождения этого персонажа. И вместе с Илль-Дэйнхаром стала его заступницей перед лицом альгахри Ниарвена. Позже Дааль путём древнего полузабытого ритуала породнился с Роникой, и она стала его младшей сестрой. Когда в несостоявшейся версии будущего почти все друзья и родня Дааля были против открытия временного портала, Роника встала на сторону брата. Более того, она же и подала идею с порталом.
Кэрхильд и Бейхе. Мне нравится связь антифея – фамильяра в образе пчелы – и Кэрхильд, тоже обладающей антимагией. Бейхе нельзя назвать сложным персонажем, но он идеально подходит к определениям «волшебный помощник» и «верный друг». И всегда готов накормить Кэрхильд, спасшую его от преждевременной гибели, мёдом! На фоне бочки дёгтя, в которую одно время превратилась её жизнь, это очень даже необходимо.
Дааль и Кэрхильд. Линия дядюшки и племянницы – опять же одна из моих любимых. Благодаря ему она не угодила в замок Илль, где второй дядя – брат Дэйна – постарался бы отравить её детство. Именно Дааль вырастил Кэрхильд такой, какой она предстала в академии. Кроме того, он передал племяннице частицу своей тьмы и научил укрощать демонов. И в будущем Кэрхильд спасла немало людей, за что опять же можно сказать спасибо дядюшке. Эти двое навеки связаны тьмой – и не злой, шипящей, а ласковой и доброй.
Ифаль-Сигвара и Кэрхильд. Их дружба развилась не сразу. Вначале Сигвара фыркала на Кэрхильд из-за того, что та – «искусственная драконесса», и время от времени отпускала какие-нибудь язвительные реплики в адрес той. Но, не будучи ни подлой, ни злой, Сигвара сумела понять характер своей соседки по комнате, даже пыталась ей незаметно помочь. А после того, как Кэрхильд, рискуя своей жизнью, спасла Сигвару от демона, они стали лучшими подругами. Делились тайнами, доверяли и выручали одна другую. И это именно та дружба, которая проверяется в беде и оттого становится ещё крепче.
Дааль и Ярвенн. Поначалу у них были деловые отношения в несостоявшейся версии будущего. Но затем договор перерос в дружбу, достаточно крепкую для того, чтобы эти двое во всём поддерживали друг друга. Единственным, но очень значимым для сюжета конфликтом стал эпизод, в котором Дааль напустил на Ави демона, чтобы изгнать из неё чудовище. Защищая девочку, которая могла погибнуть, Ярвенн вступил в сражение с Даалем. Но даже при этом оба старались сильно не навредить друг другу. А в финале всё наладилось.
Это не все, но основные факты об отношении автора к часто появляющимся в кадре персонажам. Спасибо всем, кто дочитал до конца!