Аннотация:
Анна, по воле одной бесстыжей эгоистки, прожила свою жизнь совсем не так, как мечтала. Но благодаря ей же, она стала видеть странные сны о незнакомых людях и мирах. И вот по воле случая, она погибает, спасая маленькую жизнь, и оказывается на Перекрёстке Миров. Анна снова молода, красива и полна энергии. И может выбрать, как прожить свою вторую жизнь. Только... почему она видит знакомые лица незнакомцев? И неужели те сны не были просто снами, а чьей-то настоящей жизнью? И сможет ли она добиться любви мужчины, для которого в словаре нет такого слова и чувств, их подразумевающих?
ПРОЛОГ
Сбросив пакеты с продуктами на пол кухни, Анна смахнула с плеч крупные хлопья снега и скинула пальто, зябко передернув плечами. Негнущимися пальцами кое-как расстегнула молнии на демисезонных полусапожках и поставила сохнуть под батарею, а промокшие носки кинула в стиралку. Горячий чай без сахара приятно согрел изнутри, только руки неприятно горели после мороза. Но она уже привыкла и почти не обращала внимания на такие мелочи. Анна давно перестала заботиться о себе, как-то потихонечку, совсем не заметно для нее на первом месте всегда находился муж. Только недавно Анна позволила себе задуматься: а, собственно, почему? Почему она перестала делать прически и маски для лица? Почему в ее гардеробе не осталось ярких расцветок и интересных фасонов? Куда испарились мечты и цели? Когда ее муж, уже бывший, стал центром ее мира? Такие вопросы одолевали ее, заставляли вспоминать те моменты перехода из веселой и энергичной студентки в эту хмурую и недовольную жизнью особу.
Анна ненавидела зеркала. В них отражалась странная тетка, которая не имела с ней ничего общего. Постаревшая, уставшая, с потухшим, равнодушным взглядом, в глубине которого еще можно было разглядеть хрупкие искорки непонимания. Она не хотела признавать, что отражение в зеркале это она. Анна не понимала, как она докатилась до такого. В свои тридцать с хвостиком, она выглядела на все сорок пять. Нет, дело вовсе не в самих морщинках. Она бы с достоинством приняла все эти морщинки и седые прядки, если бы ее глаза при этом лучились довольствием от прожитых лет. Если б в ее глазах плескалась любовь к жизни и близким, а не сожаление вперемешку с непониманием и, чего греха таить, с презрением к себе.
Подружки потихоньку испарились из ее жизни, да и она сама не горела желанием участвовать в их жизнях. Почему-то ее перестали интересовать поездки по развлекательным маршрутам, музеи, кафе, кино и театры. Анна стала вялой, безынициативной, с вечной усталостью на лице и в теле. Даже любимая работа превратилась в каторгу. И однажды муж не выдержал и, собрав вещи, ушел.
— Посмотри в кого ты превратилась? Ходячая мумия и то живее тебя! Где? Где та девчонка с которой мы мечтали покорить весь мир? Что с тобой стало? Прости, Аня, но ты тянешь меня на дно вместе с собой, а я не хочу! Я еще живой, если что!
Она поняла, что он хотел сказать и даже не злилась на него, что бросил. Смысл, если всё сказанное правда? Горькая, да, но правда ведь.
Какое-то время она проплакала, а потом взяла себя в руки и, сменив прическу и пару вещей в гардеробе, собралась поменять хоть немножко свою бестолковую жизнь. Но, увы... Уволили с работы, в старом домике, построенном еще в 1977 году, продырявилась крыша, и её лично отложенные деньги пришлось отдать за полную реконструкцию. Руки сами опустились, а мозг перестал посылать сигналы к действиям. К Новому году, который через месяц постучит в двери, остались сплошные гроши, да и настроение опустилось ниже плинтуса.
Поставив чашку в раковину, Анна направилась в спальню переодеться. На подушки лежало письмо. Налив чашку какао, она села в старое, но очень уютное кресло, подобрав под себя ноги, и вскрыла письмо. Поначалу Анна решила, что это чья-то наиглупейшая шутка, но чем дальше читала, тем меньше ей так казалось.
Здравствуй, Аня. Меня зовут Лирзетта, но можно просто Лизи. Ты меня не знаешь, так что даже не пытайся вспомнить. Я поведаю немного о своей жизни, чтобы ты поняла, как я вмешалась и испортила твою. Начну с того, что живу я в мире Имура, он совсем не такой, как твоя Земля, он другой, и мы, живущие в нём, другие. Например, мы выбираем себе пару по энергии: если она вкусная и привлекает, то пару ты быстро себе найдёшь. Однако есть такой тип, который излучает только серую, безвкусную и неинтересную энергию, поглощать такую — как жевать грязный носок всю жизнь, не вынимая его изо рта. Я родилась с такой. Я надеялась, что когда подрасту, она изменится, такое редко, но бывает. Но мне не повезло. Она не привлекала ко мне, а отталкивала, и я отчаялась найти свою пару и построить семью. Мне очень нравился один имурец, но он был недосягаем: красив, как бог, гибок, как змей, и с невероятно сильной и мощной энергией. Ему приходилось носить по четыре удержателя, чтобы энергия не лилась за ним потоком, привлекая всю женскую мошкару. Но даже так сила прорывалась крохами. Однажды я случайно вкусила её и с тех пор стала одержима им. Я стала искать способы улучшить себя, но, увы…
Я уже совсем отчаялась… Но однажды, после очередного бесполезного эксперимента, я увидела тебя во сне. О, ты была до краев наполнена живительной и освежающей энергией, она плескалась в тебе и казалась бездонной. Мне стало так обидно, что твоя энергия выливалась через край, а вы, люди, её даже не видите, не чувствуете, не боготворите. Ты была такой яркой, тёплой, сверкающей, твоя энергия била из тебя, одаривая даже тех, кто был рядом. Весёлая, энергичная, смешливая, ты покорила меня с первого взгляда. В твоём мире пары не выбирают по энергетике, так зачем она тебе? А мне бы она спасла жизнь. Ты снилась мне не один раз, и однажды мне всё же удалось потянуть твою энергию, заменяя своей. Она была освежающей, немного мятной, цитрусовой, с капелькой жимолости, и она омыла меня, как пересохшее горло живительный глоток из ключа. Проснувшись, я убедилась, что она осталась со мной, когда первый встреченный мужчина проводил меня жаждущим взглядом.
Я смогла покорить того имурца, и мы стали парой. Не буду скромничать, в моей постели побывало множество сильных и вкусных самцов, я была на вершине. А потом ты снова мне приснилась, но теперь совершенно другая. Мою энергию ты не приняла, и она вилась вокруг тебя, неиспользуемая. Ты стала чахлой, потухшей, почти безжизненной. Я поняла, что дело в энергии, которую я крала у тебя. Да, я сделала тебя такой, забирая по сути твою Суть. Да, мне было тебя жаль, но я не собиралась возвращать ничего обратно. Зачем? Мы все эгоисты и в первую очередь думаем о себе. Я не хотела быть благородной во вред себе. Для чего? Чтобы какая-то девчонка, непонятно где находящаяся, снова ожила и почувствовала вкус к жизни? Мне это зачем? Где польза для меня? Проснувшись, я решила, что выживет сильнейшая из нас, и это буду я. Тогда я не подумала, что, умерев, ты перестанешь вырабатывать энергию, которую я использую. Через семь лет я снова увидела тебя, но совсем уж в дрянном состоянии. Тебя бросил муж. Ты почти совсем отчаялась. А моя серая энергия продолжала виться вокруг тебя, так и не будучи использованной. Твой дух был силен, ты держалась на совсем крохах. Я не понимала, как тебе удается до сих пор жить и бороться, ведь ты совсем стала плоха.
А потом твоя энергия внезапно стала убивать меня и отравлять людей, находящихся рядом со мной. У меня стали случаться страшные припадки, я впадала в кому, не могла нормально питаться, перед глазами все троилось. Я снова не могла нормально существовать. Я надеялась, что все пройдет и снова наладится, но дальше становилось только хуже. Отчаявшись, я ушла на Перекресток Миров и умоляла о помощи провидицу Зерлу. И тогда она сказала, что если я не верну то, что забрала у тебя, и не исправлю содеянное, моя сущность исчезнет навсегда, без возможности перерождения. Это самое страшное, что только может быть для Душ. Ты не представляешь, как меня расстроили ее слова. Вернуть то, что я так ненавидела в себе? Вернуться к отвратительному существованию без твоей сладкой энергии? Но очередной припадок не оставил мне выбора. Чтобы искупить свою вину, я должна заслужить твое искреннее прощение, так сказала Зерла. Ты не представляешь, как бы я хотела приукрасить свои поступки, отбелить себя в твоих глазах, рассказав какую-нибудь душещипательную историю, чтобы разжалобить тебя. Но, чтобы заслужить твое настоящее прощение, я должна быть искренней, иначе твое прощение будет таким же обманом, как и мои слова.
Я перенеслась к тебе сквозь астрал, заплатив большую цену. На самом деле никто еще не смог того, что сделала я. Бывать в чужих мирах невозможно, мир сжигает пролезшую душу, как заразную болезнь, но в нашем случае, почему-то, случилось невозможное. Так вот, я вернула твою энергию, забрав неиспользованную свою. Твое состояние мгновенно улучшилось, но до того состояния, в котором я ее забирала, тебе, наверное, никогда больше не восстановиться. Пока ты находилась в лечебном сне, я смогла проявиться. Это больно. Адски больно. Твой мир меня отталкивал, наносил внутренние раны, резал. Я горела изнутри каждый день, пока занималась твоими делами. Каждый шаг по твоей земле осколками впивался в мои ступни, каждый вдох душил, каждое слово обжигало гортань. Но я справилась. Я создала три компьютерные программы, каких в вашем мире еще не было, и продала большим компаниям за огромные суммы. Все официально оформлено на тебя, твой счет пополнился нулями, в банке сказали, что я теперь очень богатая женщина, точнее ты. Я вернула твою энергию, сделала тебя богатой. Ты можешь теперь жить, ни о чем не беспокоясь. Я исправила свой вред. Теперь я жду твоего прощения. Путь в твой мир для меня теперь закрыт навсегда, и мы никогда не встретимся и даже не увидимся больше во сне, но твое прощение найдет меня в моем. Помни: я жду.
Анна смотрела на письмо и никак не могла взять в толк, правда это или ложь. Звучало бредово. Нет, она верила, что где-то на других планетах на самом деле есть жизнь, глупо думать, что они одни такие во всей вселенной. Можно даже поверить в другие миры, почему нет? Но всё это где-то там, где-то, но не здесь и не с ней. Но письмо жгло руку. Допустим... просто допустим, что это может быть правдой и она на самом деле сделала всё, что описала, неужели она думает, что денег для прощения достаточно? Она, черт возьми, крала её энергию, украла большую часть её молодости и жизни! Пока эта Лирзетта там кувыркалась в постели с самцами, Анна всё больше загибалась. Простить? Нет!
Скомкав письмо, Анна отбросила его и поднялась, допивая остатки уже холодного какао. Но закравшееся сомнение не давало покоя и Анна решила проверить счет. Если правда — он будет полон, нет...
Денег оказалось более чем достаточно. Этот Новый год она отметила с размахом, особенно оторвалась на праздничной ёлке. Всё мигало, горело, светило и радовало глаза. Позволила себе вкусные блюда и дорогой алкоголь. Да, было чертовски приятно, интересно и даже капельку весело. Но молодость и прожитые годы не вернуть. У Анны не было тех, с кем она бы могла разделить свои богатства, свои оставшиеся годы. И это печалило. Очень. Деньги — это прекрасно, но есть то, что они никогда и никак не заменят, как не выпрыгивай из штанов. Анна хотела настоящего тепла и любви, нужности... Настоящего, а не купленного. Может, кто-то с ней бы и не согласился, но здоровье и любовь не купишь, а если и купишь, то недолгое и ложное. А ей такого было не надо.
Прошло семь лет. Она жила в том самом доме, но уже отремонтированном, обставленном новой мебелью и с совсем другой атмосферой внутри. Анна заметила, что вернувшаяся энергия действительно наполняла ее, придавая сил и даже немного улучшая внешность. Она взяла под крылышко детский приют, выкупила для них землю на побережье и построила домики для отдыха. Много путешествовала по России, забредая порой в такие дебри, что страшно. Ей всё нравилось, места поражали природой, людьми, строениями. Она обожала дорогу, осень и музыку. Смотрела только вперед, не оборачиваясь.
То странное письмо Анна сохранила и повесила на стену, напоминая себе о произошедшем. К тому же, наверное, что-то в ней повредилось после Лирзетты, но я стала видеть странные сны. Очень необычные сны. Они рассказывали о жизни группы людей, которых она никогда не знала. Мир, который никогда не видела. Они снились не всегда, но часто.
А потом, одним зимним днем, за месяц до Нового года, Анну сбила машина. Точнее, она сама кинулась под нее, отталкивая пятилетнего карапуза и принимая удар на себя. Отдать свою жизнь за маленького человечка — не самая плохая смерть, даже благородная.
Очнулась резко. Распахнув глаза, Анна осознала себя снова молодой, в джинсах, кроссовках и теплом свитере. Волосы густым каскадом ниспадали до поясницы, чуть-чуть согревая от холодного ветра и колючих снежинок, падающих с неба. Анна принялась дергано вертеться вокруг, выискивая глазами кого-нибудь живого. Вокруг всё серое и дымчатое, словно серый туман покрывал всё вокруг. Она стояла на каком-то сером и снежном перекрестке совершенно одна. Поежилась, обхватывая себя за плечи. И вдруг услышала позади мягкий мужской баритон:
— Здравствуй, долгожданная обретенная!
ГЛАВА 1 - ПЕРЕКРЕСТОК МИРОВ
Красивый большой Храм Тумана стоял на очень высокой горе и возвышался над мелкими строениями Перекрестка Миров. Купола ловили отблески небесного света, отражая его и создавая впечатление застрявшей в них звезды. Толстые стены из искривленного стекла, создавали ложное впечатление, что храм сделан из толстого слоя льда. Природа вокруг отсутствовала. Только голые скалы да камни под ногами, но всё остальное скрывал загадочный туман. Он клубился перед глазами словно сигаретный дым, меняя очертания, скрывая то, что находилось внутри него. Он казался живым и непредсказуемым. Анна всегда чувствовала в нем что-то опасное и голодное, притаившееся до лучшего момента.
На Перекрестке Миров всегда серо и безлико. Никаких ярких красок и новых пейзажей, Анна даже ни разу не слышала крика птицы или шороха животного. Всегда тишина и серая угрюмость. И только с появлением Анны, на третий день, повалил густой и пушистый снег. Но, что удивительно, он падал не переставая, однако до земли не долетал всего каких-то несколько миллиметров, исчезал.
Анна сидела на теплой каменной скамье, опустив голову, и скребла носком кроссовка плотный слой каменной крошки. Внутри пусто. Она чувствовала себя словно выпитым досуха сосудом, которому нечем было наполниться вновь. Неподалеку медленно бродили гиганты-храмовники, бросая на нее косые, голодные взгляды. Девушка безразлично, мазнула по ним и снова опустила голову, скрываясь за упавшими на лицо волосами. Она испытывала к ним неприязнь и легкое отвращение. Но уже такое блеклое, что оно едва теплилось внутри нее. Про себя она называла их паразитами. Некрасиво, но зато правдиво. Храмовники питались её чувствами, эмоциями, проблесками любого проявления живой энергии. Присосались к ней, как пиявки. Она даже сравнивала их с Лирзеттой. Они называли себя тумаэнцами, были в три раза выше нее, носили безразмерные балахоны серого цвета, и прикрывали лицо ниже глаз.
