Та безуспешно искала их весь день, пока сам хозяин не пришёл домой и не нашёл их. В этот раз Барсик спрятал их на балконе в старый цветочный горшок и даже для верности присыпал землёй. Но хозяйка сама их чуть было не нашла. Видно, придётся и в третий раз их перепрятывать. Только место выбрать получше. А то ж бабёнка ушлая: только хозяин за порог - та по любовникам. Тут не только коту - и ежу понятно, что не за хозяина выходила замуж, а за его банковский счёт. Надо бы хозяину как-то раскрыть на неё глаза, что ли. Не век же от неё ключи прятать!
Пианино Марины
Здесь стояло пианино. Маша была в этом точно уверена, хотя Макс привёл её к себе в квартиру в первый раз. А занавески на окне были зелёными, словно весенняя трава. И ковёр на полу точно лежал. Странно, но всё в этой квартире казалось Маше знакомым...
"Мариш, сыграй нам что-нибудь"
Марина? Значит, так её звали до того, как монахини нашли её без сознания под обрывом.
Пальцы летают по клавишам, наигрывая мелодии. Serenata. Mondo. Pobre diablo.
Марина всегда любила песни Кутуньо, Фольи, Иглесиаса.
"Опять ты, Маринка, за своё! Может, порадуешь нас "Муркой"?"
Можно и "Муркой", которая получила "перо" за то, что "зашухарила всю малину". Раз Серёжа такой горячий поклонник шансона.
Серёжа... Кто это?
"Марина, согласны ли Вы взять в мужья Сергея?"
"Да"
Муж. Значит, она замужем.
- Маш, что с тобой? Ты как будто привидение увидела.
- Да нет, всё в порядке. Просто твоя квартира кажется мне такой знакомой.
- Правда? А я наоборот не могу толком к ней привыкнуть. Хотя купил её полгода назад. Мужик один продал, сказал, после смерти жены не может в ней находиться. Хотя соседи говорят, не любил он её никогда, женился из-за денег. Да и смерть её была уж больно загадочной. Вроде она упала с обрыва, а тела так и не нашли.
- Упала с обрыва?...
- Серёжа, помоги мне! Я сейчас упаду!
Вены на руках вздулись от напряжения, стремясь удержать тело в воздухе.
- Нет, Мариша! - на лице Сергея была счастливая улыбка. - А впрочем, сейчас помогу.
Тяжёлые сапоги мужа безжалостно разбивали кости на руках, заставляя их невольно разжаться. Сила тяжести, получив полную власть, потянула тело вниз с огромной скоростью.
- Прощай, Мариша! - доносился до неё насмешливый голос мужа. - Теперь я богатый вдовец!
"Нет, Серёжа, официально ты вдовец, только совсем не богатый".
Марина вспомнила, как за месяц до этого взяла большой кредит, чтобы спасти фирму от банкротства. Но, увы, это не помогло! Сергею она об этом не сказала - боялась огорчить. Видимо, потому он и продал квартиру, чтобы рассчитаться с долгами. Да только этой суммы явно не хватит. Что ж, он сам захотел стать вдовцом! Пусть теперь рассчитывается с долгами погибшей предпринимательницы Марины Овчинниковой. А она теперь Маша Петрова, которая никому ничего не должна.
Если бы не я
- А знаешь, что было бы с тобой, если бы не я? - такой фразой Михаил приветствовал Алину каждое утро.
И непременно надо было отвечать: ничего хорошего. Без него она была бы одинокой, убогой и несчастной и вскорости закончила бы свою жизнь где-нибудь в подворотне.
- Ведь я твой спаситель, правда?
- Правда, милый.
- И ты должна на меня молиться?
- Должна.
- А знаешь, почему я тебя вчера проучил маленько?
Да, проучил, называется! И не маленько - рёбра болят. Наверное, перелом. И это не говоря уже о синяках по всему телу, которые заживут, видимо, нескоро.
- Знаю. Потому что ты меня любишь и заботишься обо мне.
- Правильно. А теперь иди готовь мне завтрак.
Алина тотчас же встала с кровати и направилась на кухню. Яичница Михаилу пришлось по вкусу. В противном случае оплеухой она бы не отделалась.
- Видишь, как я люблю тебя и забочусь о тебе?
- Да, любимый, ты прав.
- Ну, пока, детка, я на работу. А ты веди себя хорошо!
Лишь только за ним закрылась дверь, Алина достала из-под кровати сумку, перечитала деньги. Пожалуй, вся наличка, что есть в доме. Хватит, чтобы уехать в другой город и снимать квартиру. А ты, Мишенька, в своей жить просто обалдеешь! С этими мыслями Алина взяла из холодильника сырое яйцо, набрала его содержимое в шприц.
Первым "белковую инъекцию" получил шкаф-купе, затем - комод в спальне, потом - диван в гостиной. Хвост от варёной рыбы плавно перекочевал на карниз.
Теперь одежда. Алина взяла в руки ножницы. Брюки мужа, его рубашки, пиджаки - всё за пять минут превратилось в жалкие лоскутки.
Обои... Пожалуй, отдирать их все не хватит времени. Но вот муж не допил кофе. Раз-два - и вот на видном месте появились тёмно-коричневые пятна.
Эх, чуть не забыла про хрустальный сервиз в серванте. Дзинь, дзинь. Как раз Михаил любит ходить по ковру босиком - будет сюрприз.
Вот, пожалуй, и всё - надо идти. А то ещё не хватало опоздать на поезд! Схватив сумку с деньгами и вещами, Алина вышла из квартиры, оставив дверь незапертой. Вернётся Михаил вечером - а она уже будет далеко отсюда. Искать супругу в Мурманске ему точно не придёт в голову.
"Что было бы с тобой, если бы не я?"
А вот и посмотрим, любимый!
Юлькины именины
Юлия Андреевна: Как же меня бесит эта Юлька! Как маленькая, ей Богу! Никак не может понять, что жизнь у неё беспросветная, и сама она полный ноль! Готовить не умеет - приходится мне, директору вагона-ресторана, быть и за повара, и за сторожа! А она знай себе разносит еду по купейникам, моет посуду, убирается в вагоне - и считает, что она чего-то стоит! Сколько раз я пыталась ей объяснить, что никто её, такую неумеху, замуж не возьмёт - всё без толку! Да ладно бы она не привередничала, а то ж открыто говорит, что какой попало мужик ей не нужен - подавай ей благородного, работящего, да ещё и непьющего. И она реально верит, что такие ещё остались на свете, и что непременно на неё глянут. Как будто в сказке живёт! И одевается убого - ни одной шмотки от известных брендов, зато как гордится тем, что умеет вязать себе кофточки. Да кому они нужны - дешёвки самовязанные? Ведь жизнь одна - надо стремиться к лучшему! Сказала ей так, а она взяла да извратила мои слова: да, мол, Вы правы, Юлия Андреевна, надо стремится к лучшему, а то ж в погоне за вещным легко можно упустить вечное, что-то по-настоящему ценное. Типа дружбы, любви. Смешно! В наше время нет ни дружбы, ни любви - каждый за себя! Вот она, на улице, бежит к вокзалу. Стоянка в Няндоме пятнадцать минут - хочет ручку купить. Обыкновенную шариковую ручку на память о рейсе в Архангельск. А что в этом хорошего? Мухосранск обыкновенный! А Юлька: как жаль, что стоянка такая короткая, а то бы посмотрела город! И надеется приехать в Архангельск летом. В Архангельск! Вот если бы в Дубай! А однажды похвасталась, что на каком-то мастер-классе научилась делать открытки. Ну, не дура ли? И отправляет их политическим заключённым типа Горинова. Да нафиг ему её открытки и письма! Неужели она думает, что его живым из тюрьмы выпустят? И что в России вообще когда-нибудь будет лучше? Она же, как блаженная: что будет, неизвестно, но я не брошу этого благородного рыцаря в час испытаний! А когда ей письма от политзэков приносят, просто чуть ли не до потолка прыгает. Вот не понимаю, чему в её жизни вообще радоваться? В свои тридцать восемь лет никогда не была замужем, детей нет. А если у женщины нет детей, её жизнь бессмысленна! Бес-смыс-лен-на! К тому же должность у неё официант вагона-ресторана - это же самое дно! Я долгое время стеснялась признаться друзьям и знакомым, где работаю. А ей хоть бы хны - сразу всем всё и рассказала: мол, устроилась на работу, ура! Точно чокнутая какая-то! Самая счастливая тут выискалась! Ну, ничего, я ей устрою! Пора бы ей уже проститься с детством!
Юлька: Так, ручку купила. Классная, кстати, ручка! Деревянная, с названием города. Жалко, по городу прогуляться нельзя - времени мало! Если удастся летом приехать, надо бы ещё в Няндоме побывать. Хорошо, в Архангельске удалось сбегать в рыбный - завтра мама встретит меня на платформе - отдам ей треску. Надо только, чтобы Юлия Андреевна не заметила, а то опять будет кричать и отсчитывать. И чего она ко мне всё время придирается? Я, что ли, виновата, что у неё в жизни нет счастья, и что ей не встречались нормальные люди - только козлы и негодяи? Или, может, встречались, а она их не заметила? Вообще мутная она какая-то! Сейчас откатаемся и, наверное, не поеду с ней больше. Что-то мне кажется, недоброе она задумала... Так, ещё если сегодня Горинову письмо допишу, отдам завтра маме, чтоб отправила. Хоть бы его страдания поскорее закончились, и он вышел из тюрьмы живым!
Святая Иулия: Эх, Юлия, Юлия, ну, что мне ещё тебе подарить на именины, чтобы ты, наконец, была счастлива? Я посылала тебе любящего мужа, который с тебя пылинки сдувал - ты его своими истериками в могилу раньше времени свела. Дочь тебе подарила здоровую, внука-умницу, и в материальном плане не обидела - ты и этого не ценишь! Да ещё к официантке своей зазря цепляешься. А что она тебе плохого сделала? Наоборот, готова была за тобой и в огонь и в воду - я бы сама с таким товарищем в разведку пошла! А ведь Юльке я не дала и половины того, что дала тебе - ни мужа, ни детей, да и с деньгами у неё всегда было так себе.
Но она для себя ничего не просит - больше всего на свете хочет мира и демократии для России. Ну, что же, Юлечка, я сделаю этот подарок! И тебе дам всё то, что давала твоей тёзке. Будут у тебя и муж достойный, и дети тебе на радость, и достаток материальный. Но главное, избавлю тебя от токсичной директрисы. Завтра вас обеих снимут с рейса. Твоя начальница всё равно не сможет быть счастливой, даже если у неё будут все богатства мира. А ты сможешь - потому что в твоём сердце нет зла.
Пианино Марины
Здесь стояло пианино. Маша была в этом точно уверена, хотя Макс привёл её к себе в квартиру в первый раз. А занавески на окне были зелёными, словно весенняя трава. И ковёр на полу точно лежал. Странно, но всё в этой квартире казалось Маше знакомым...
***
"Мариш, сыграй нам что-нибудь"
Марина? Значит, так её звали до того, как монахини нашли её без сознания под обрывом.
Пальцы летают по клавишам, наигрывая мелодии. Serenata. Mondo. Pobre diablo.
Марина всегда любила песни Кутуньо, Фольи, Иглесиаса.
"Опять ты, Маринка, за своё! Может, порадуешь нас "Муркой"?"
Можно и "Муркой", которая получила "перо" за то, что "зашухарила всю малину". Раз Серёжа такой горячий поклонник шансона.
Серёжа... Кто это?
***
"Марина, согласны ли Вы взять в мужья Сергея?"
"Да"
Муж. Значит, она замужем.
***
- Маш, что с тобой? Ты как будто привидение увидела.
- Да нет, всё в порядке. Просто твоя квартира кажется мне такой знакомой.
- Правда? А я наоборот не могу толком к ней привыкнуть. Хотя купил её полгода назад. Мужик один продал, сказал, после смерти жены не может в ней находиться. Хотя соседи говорят, не любил он её никогда, женился из-за денег. Да и смерть её была уж больно загадочной. Вроде она упала с обрыва, а тела так и не нашли.
- Упала с обрыва?...
***
- Серёжа, помоги мне! Я сейчас упаду!
Вены на руках вздулись от напряжения, стремясь удержать тело в воздухе.
- Нет, Мариша! - на лице Сергея была счастливая улыбка. - А впрочем, сейчас помогу.
Тяжёлые сапоги мужа безжалостно разбивали кости на руках, заставляя их невольно разжаться. Сила тяжести, получив полную власть, потянула тело вниз с огромной скоростью.
- Прощай, Мариша! - доносился до неё насмешливый голос мужа. - Теперь я богатый вдовец!
***
"Нет, Серёжа, официально ты вдовец, только совсем не богатый".
Марина вспомнила, как за месяц до этого взяла большой кредит, чтобы спасти фирму от банкротства. Но, увы, это не помогло! Сергею она об этом не сказала - боялась огорчить. Видимо, потому он и продал квартиру, чтобы рассчитаться с долгами. Да только этой суммы явно не хватит. Что ж, он сам захотел стать вдовцом! Пусть теперь рассчитывается с долгами погибшей предпринимательницы Марины Овчинниковой. А она теперь Маша Петрова, которая никому ничего не должна.
Если бы не я
- А знаешь, что было бы с тобой, если бы не я? - такой фразой Михаил приветствовал Алину каждое утро.
И непременно надо было отвечать: ничего хорошего. Без него она была бы одинокой, убогой и несчастной и вскорости закончила бы свою жизнь где-нибудь в подворотне.
- Ведь я твой спаситель, правда?
- Правда, милый.
- И ты должна на меня молиться?
- Должна.
- А знаешь, почему я тебя вчера проучил маленько?
Да, проучил, называется! И не маленько - рёбра болят. Наверное, перелом. И это не говоря уже о синяках по всему телу, которые заживут, видимо, нескоро.
- Знаю. Потому что ты меня любишь и заботишься обо мне.
- Правильно. А теперь иди готовь мне завтрак.
Алина тотчас же встала с кровати и направилась на кухню. Яичница Михаилу пришлось по вкусу. В противном случае оплеухой она бы не отделалась.
- Видишь, как я люблю тебя и забочусь о тебе?
- Да, любимый, ты прав.
- Ну, пока, детка, я на работу. А ты веди себя хорошо!
Лишь только за ним закрылась дверь, Алина достала из-под кровати сумку, перечитала деньги. Пожалуй, вся наличка, что есть в доме. Хватит, чтобы уехать в другой город и снимать квартиру. А ты, Мишенька, в своей жить просто обалдеешь! С этими мыслями Алина взяла из холодильника сырое яйцо, набрала его содержимое в шприц.
Первым "белковую инъекцию" получил шкаф-купе, затем - комод в спальне, потом - диван в гостиной. Хвост от варёной рыбы плавно перекочевал на карниз.
Теперь одежда. Алина взяла в руки ножницы. Брюки мужа, его рубашки, пиджаки - всё за пять минут превратилось в жалкие лоскутки.
Обои... Пожалуй, отдирать их все не хватит времени. Но вот муж не допил кофе. Раз-два - и вот на видном месте появились тёмно-коричневые пятна.
Эх, чуть не забыла про хрустальный сервиз в серванте. Дзинь, дзинь. Как раз Михаил любит ходить по ковру босиком - будет сюрприз.
Вот, пожалуй, и всё - надо идти. А то ещё не хватало опоздать на поезд! Схватив сумку с деньгами и вещами, Алина вышла из квартиры, оставив дверь незапертой. Вернётся Михаил вечером - а она уже будет далеко отсюда. Искать супругу в Мурманске ему точно не придёт в голову.
"Что было бы с тобой, если бы не я?"
А вот и посмотрим, любимый!
Юлькины именины
Юлия Андреевна: Как же меня бесит эта Юлька! Как маленькая, ей Богу! Никак не может понять, что жизнь у неё беспросветная, и сама она полный ноль! Готовить не умеет - приходится мне, директору вагона-ресторана, быть и за повара, и за сторожа! А она знай себе разносит еду по купейникам, моет посуду, убирается в вагоне - и считает, что она чего-то стоит! Сколько раз я пыталась ей объяснить, что никто её, такую неумеху, замуж не возьмёт - всё без толку! Да ладно бы она не привередничала, а то ж открыто говорит, что какой попало мужик ей не нужен - подавай ей благородного, работящего, да ещё и непьющего. И она реально верит, что такие ещё остались на свете, и что непременно на неё глянут. Как будто в сказке живёт! И одевается убого - ни одной шмотки от известных брендов, зато как гордится тем, что умеет вязать себе кофточки. Да кому они нужны - дешёвки самовязанные? Ведь жизнь одна - надо стремиться к лучшему! Сказала ей так, а она взяла да извратила мои слова: да, мол, Вы правы, Юлия Андреевна, надо стремится к лучшему, а то ж в погоне за вещным легко можно упустить вечное, что-то по-настоящему ценное. Типа дружбы, любви. Смешно! В наше время нет ни дружбы, ни любви - каждый за себя! Вот она, на улице, бежит к вокзалу. Стоянка в Няндоме пятнадцать минут - хочет ручку купить. Обыкновенную шариковую ручку на память о рейсе в Архангельск. А что в этом хорошего? Мухосранск обыкновенный! А Юлька: как жаль, что стоянка такая короткая, а то бы посмотрела город! И надеется приехать в Архангельск летом. В Архангельск! Вот если бы в Дубай! А однажды похвасталась, что на каком-то мастер-классе научилась делать открытки. Ну, не дура ли? И отправляет их политическим заключённым типа Горинова. Да нафиг ему её открытки и письма! Неужели она думает, что его живым из тюрьмы выпустят? И что в России вообще когда-нибудь будет лучше? Она же, как блаженная: что будет, неизвестно, но я не брошу этого благородного рыцаря в час испытаний! А когда ей письма от политзэков приносят, просто чуть ли не до потолка прыгает. Вот не понимаю, чему в её жизни вообще радоваться? В свои тридцать восемь лет никогда не была замужем, детей нет. А если у женщины нет детей, её жизнь бессмысленна! Бес-смыс-лен-на! К тому же должность у неё официант вагона-ресторана - это же самое дно! Я долгое время стеснялась признаться друзьям и знакомым, где работаю. А ей хоть бы хны - сразу всем всё и рассказала: мол, устроилась на работу, ура! Точно чокнутая какая-то! Самая счастливая тут выискалась! Ну, ничего, я ей устрою! Пора бы ей уже проститься с детством!
***
Юлька: Так, ручку купила. Классная, кстати, ручка! Деревянная, с названием города. Жалко, по городу прогуляться нельзя - времени мало! Если удастся летом приехать, надо бы ещё в Няндоме побывать. Хорошо, в Архангельске удалось сбегать в рыбный - завтра мама встретит меня на платформе - отдам ей треску. Надо только, чтобы Юлия Андреевна не заметила, а то опять будет кричать и отсчитывать. И чего она ко мне всё время придирается? Я, что ли, виновата, что у неё в жизни нет счастья, и что ей не встречались нормальные люди - только козлы и негодяи? Или, может, встречались, а она их не заметила? Вообще мутная она какая-то! Сейчас откатаемся и, наверное, не поеду с ней больше. Что-то мне кажется, недоброе она задумала... Так, ещё если сегодня Горинову письмо допишу, отдам завтра маме, чтоб отправила. Хоть бы его страдания поскорее закончились, и он вышел из тюрьмы живым!
***
Святая Иулия: Эх, Юлия, Юлия, ну, что мне ещё тебе подарить на именины, чтобы ты, наконец, была счастлива? Я посылала тебе любящего мужа, который с тебя пылинки сдувал - ты его своими истериками в могилу раньше времени свела. Дочь тебе подарила здоровую, внука-умницу, и в материальном плане не обидела - ты и этого не ценишь! Да ещё к официантке своей зазря цепляешься. А что она тебе плохого сделала? Наоборот, готова была за тобой и в огонь и в воду - я бы сама с таким товарищем в разведку пошла! А ведь Юльке я не дала и половины того, что дала тебе - ни мужа, ни детей, да и с деньгами у неё всегда было так себе.
Но она для себя ничего не просит - больше всего на свете хочет мира и демократии для России. Ну, что же, Юлечка, я сделаю этот подарок! И тебе дам всё то, что давала твоей тёзке. Будут у тебя и муж достойный, и дети тебе на радость, и достаток материальный. Но главное, избавлю тебя от токсичной директрисы. Завтра вас обеих снимут с рейса. Твоя начальница всё равно не сможет быть счастливой, даже если у неё будут все богатства мира. А ты сможешь - потому что в твоём сердце нет зла.
