- Слышь, стерва, да я тебя за экстремизм упеку! В тюряге сгною!
- Если тюрьма мне по судьбе, - ответила Юлиана, - то я не стану ей противиться. Если же не по судьбе, то не упечёшь. Так что иди в монастырь. Может, Господь спасёт?
- Слушай, ну, может, моя мама жива? Не та, что воспитала, а та, что бросила. Может, посмотришь, а?
- Давай посмотрю. Дай сюда руку... Да, твоя мать жива.
- Может, поможешь мне её найти? Она же меня совсем малого бросила. Я её вообще не видел. Вдруг она согласится загладить свою вину и выпьет отвар? Ну, а если нет, то хоть увидеть её перед смертью, попрощаться.
- Помыслов твоей матери я не вижу. Она далеко отсюда. Сейчас достану карту.
Александр с недоумение следил, как маятник - камень на серебряной цепочке - движется вместе с рукой ясновидящей от одного населённого пункта к другому. Когда же её рука добралась до Испании, маятник стал усиленно раскачиваться.
- Твоя мать живёт в городе Камбрильс. Ты можешь с ней встретиться, но тебе нужно быть там в среду ровно в пять часов. Прямо возле набережной есть велосипедная дорожка. На пути к Салоу будет белая башенка. Твоя мать будет там в красной блузке...
Самолёт приземлился в аэропорту Барселоны. Как только шасси коснулись земли, Александр вздохнул с облегчением. Наконец-то! Пара часов в летающей посудине, да ещё и с разреженным воздухом доводили чуть ли не до бешенства. Впрочем, впору было не печалиться, а радоваться, что шенген ещё действует, и что на службе согласились дать выходной, а то полетел бы сзади на соломке. А ещё - что сейчас не сезон, поэтому забронировать отель в Камбрильсе оказалось возможным.
Пассажиры стали дружно хлопать пилоту в благодарность за мягкую посадку. Александр даже не подумал последовать их примеру. Обойдётся!
Вот, наконец, самолёт остановился, пассажиры стали собирать свои вещи. Дверь открылась, и в салон ворвался свежий морской воздух. Ну, здравствуй, Испания!
Паспортный контроль, таможня, все дела - и вот Александр уже на улице. Дул свежий ветер, шевеля широкие листья пальм.
Такси до Камбрильса, конечно, влетело в копеечку, но разбираться с тем, где автобусная остановка, и какой автобус куда идёт, Александру было некогда. Тем более, не зная языка, можно было запросто что-то перепутать и уехать в противоположном направлении. А в пять часов кровь из носа нужно быть на месте!
По пути проносились оливковые рощи, поля, скалы с редкой растительностью, набережные, заставленные отелями и магазинами сувениров, но Александра сейчас это мало интересовало. Этой ночью он почти не спал - детский плач был так близок, как будто ребёнок орал в той же комнате. Поэтому он решил использовать время пути, чтобы, наконец, выспаться.
Таксист подвёз его прямо к крыльцу отеля. Сунув ему денег, Александр вылез из машины, забрав с собой дорожную сумку и, уладив на рецепции все формальности с документами и анкетой, поднялся к себе в номер. Свежепостеленное бельё так и манило, обещая спокойный сон, но, посмотрев на часы, Александр понял, что сейчас не сможет позволить себе такой роскоши. До желанной встречи оставался всего час. А ещё нужно найти эту треклятую башенку! Ну да Гугл-карта ему в помощь!
Бросив сумку на кровать, он вышел из гостиницы и направился в сторону набережной. Вскоре он вышел на пешеходную дорожку, отгороженную от песчаного пляжа невысоким бордюром и живой изгородью - от расположившегося вблизи отеля. Посредине узкой розовой полоской вилась дорожка для велосипедистов. Довершали всю эту красоту карликовые пальмы.
"А местечко классное! - подумалось Александру. - Я бы тоже не отказался здесь жить!".
Впрочем, сейчас вопрос не о том, где жить, а о том, жить ли вообще? А значит, надо не головой вертеть, а скорее бежать на встречу с матушкой-кукушкой. Салоу - это налево, значит, башенка должна быть где-то там. Вот курва это мамаша! Укатила, значит, в райское местечко и жила тут себе припеваючи, пока он, её родной сын, маялся в этой немытой Рашке! Да после такого она просто обязана спасти его ценой своей жалкой жизни!
Быстрым шагом шёл Александр по тротуару, волком глядя на встречных туристов, что, неспешно прогуливаясь, любовались морем. Ну, конечно, их же не собираются убивать нерождённые дети, и не надо никуда спешить, чтобы в живых остаться.
Вскоре он миновал утиный пруд с подвесным деревянным мостом... И вот, наконец, то, что искал. Узкое двухэтажное здание белого цвета, с небольшими окнами. И женщина в красной блузке. Эдакая эффектная матрона. Мамаша?
- Простите, женщина! - окликнул её Александр.
Та обернулась.
- Вы случайно не Наталья Демидова? - спросил он, подбегая поближе.
- Да, я. А откуда Вы меня знаете?
- Вы бывшая жена Сергея Демидова?
- Да, он был моим мужем. А Вы кто?
- Я Александр Демидов, его сын. А ты, стало быть, моя мама!
При этих словах лицо женщины озарилось неподдельной радостью:
- Сашенька! Сынок! Так это ты?
- Мама! Наконец-то я тебя нашёл!
Слов больше не понадобилось. Мать и сын тотчас же бросились друг другу в объятия.
- Я уже думала, Сашенька, что никогда тебя не увижу! Я была такая дура! Никогда не прощу себе, что бросила вас с папой!
- Да ладно, мам, всё уже в прошлом. Главное, мы сейчас вместе! Пойдём, может, в кафешке посидим, поговорим?
Новообретённая мать охотно согласилась. Всю дорогу, пока они искали забегаловку, она, не отрываясь, смотрела на Александра, словно не смея поверить, что он её нашёл, обнял, назвал мамой.
Когда, наконец, они нашли кафешку, сели за стол и заказали рыбу (Александр только сейчас почувствовал, что проголодался), мать принялась рассказывать о своей жизни, об ошибке молодости:
- Когда я тебя родила, мне было чуть больше восемнадцати. Молодая была, ветреная и максималистка. У меня было всё: и любящий муж, и ребёнок. Жить бы да радоваться, а я не ценила своего счастья. Всё мне хотелось чего-то большего. И тут появился Педро, молодой, красивый, страстный, ухаживал так красиво. Говорил: разводись, женюсь на тебе, увезу к себе на Родину и будешь жить как в сказке! А я подумала: вот оно - счастье!... В общем, поженились мы, уехали в Каталонию. Только сказка очень скоро закончилась. Оказалось, Педро ещё тот ходок налево, ни одной юбки не пропускал. В общем, стали ссориться, потом разошлись. Но Педро, надо отдать ему должное, не оставил меня ни с чем - устроил на работу, с жильём помог. Но знаешь, я всё думала, что моим настоящим счастьем были вы с папой. А я его по собственной глупости потеряла. Сначала я надеялась, что всё ещё можно вернуть. Думала, если папа не простит, то вернусь за тобой и исправлю всё, что сделала - стану тебе хорошей мамой. Прилетела в Москву, встретилась с папой (тебе тогда было года четыре), а он сказал, что женат, а у тебя теперь другая мама, так что убирайся в свою Испанию и не порти жизнь ребёнку! Ты, наверное, скажешь, что мне надо было бороться, но папа сказал, что Галина любит тебя как родного, и что ты считаешь её мамой. И я поняла, что не могу лишить тебя матери во второй раз. Лучше сама буду страдать - я это заслужила!
"Вот козёл папашка! - думал Александр, сжимая руки в кулаки. - Так обломал! Если б не он, я бы жил сейчас в Испании! Умник, блин!".
- Я, честно говоря, даже не думала, что ты будешь меня искать. И вообще узнаешь, что Галина тебе не родная. Папа ведь сказал, что твоё свидетельство о рождении исправили.
- Да я и сам не думал, пока мама... Галина Ивановна, то есть, мне всё не рассказала. Говорит: ты уже взрослый, пора тебе знать правду.
- Но как ты меня нашёл?
- Ой, мам, это долгая история. Как-нибудь я тебе расскажу, но не сейчас, окей?
- Ну, хорошо! Ты и вправду не злишься на меня?
- Да нет, ну что ты? В конце концов, все ошибаются... Кстати, классная рыба!
Белое вино, которое мать и сын заказали к основному блюду, оказалось тоже выше всяких похвал.
- Ну, расскажи мне теперь ты, как жил всё это время? Как папа, как Галина? Здоровы ли?
- Папа умер три года назад. А Галина Ивановна жива, но, конечно, со здоровьем - то голова болит, то давление скачет.
- А жена, дети есть?
- Да нет, как-то всё не доводилось. Работа у меня трудная и опасная....
"Ещё и какая опасная!", - подумал Александр при этом.
Заплатив за обед, мать и сын решили прогуляться, получше друг друга о жизни расспросить.
- Может, пойдём в Салоу? - предложила мать. - Вечером там фонтаны танцуют - так красиво!
- Давай в другой раз. А сегодня - ко мне. Мы так долго не виделись, нам нужно много чего друг другу рассказать. Заодно чайком тебя угощу - с травами.
Мать охотно согласилась, и вскоре они оба были у Александра в номере.
- А вот и чай! Говорят, молодость и красоту продлевает. А я опять хочу, чтобы моя мама как можно дольше оставалась молодой и красивой, как сейчас.
- Ой, спасибо тебе, Сашенька!
Александр налил отвар в чашку и поставил на стол. На хотела было взять чашку в руку, но неожиданно рука дрогнула. Чашка упала на пол и разбилась вдребезги. Спасительный отвар оказался на полу.
- Что ты сделала, курва безрукая! - Александр уже не мог сдерживать своих чувств.
- Сашуль, ну, ты чего психуешь? - мать была явно удивлена его внезапным и, главное, как ей показалось, необоснованным приступом ярости. - Ну, не получилось, бывает. Давай просто чёрный попьём.
- Да какой на хрен чёрный? Ты понимаешь, б..., что ты меня убила? Мне теперь реально трындец! А всё потому, что у тебя руки из жопы растут! Мало того, что ты шлюха подзаборная, так ещё и дура!.. Чего зенки вылупила? Пошла на.., б...! Видеть тебя не хочу!
- Саш, ну ты же говорил...
- Да я хотел, чтобы ты сдохла вместо меня! А ты, тварь... Сначала бросила, а теперь убила!
Дальнейшее и сам Александр помнил смутно. Помнил, что мамаша всё-таки ушла, что потом он в ярости и отчаянии расшвыривал всё, что видел вокруг, катался по полу и выл. Оставалось только спуститься в баз и надраться как следует.
Утром Александр обнаружил, что валяется возле бассейна. Организм требовал опохмелиться, что он, кстати, и сделал в том же баре. Случившееся вчера постепенно представало перед ним со всей ясностью. Последний шанс был упущен. Что теперь делать? Неужели в монастырь идти?
"Нет, Сашка, я тебе удивляюсь! - пришла неожиданно в голову спасительная мысль. - Какая-то гадалка тебе чего-то там сказала, а ты взял и вот так поверил, что можешь умереть! Да я молодой, здоровый, ну, с чего мне умирать? А насчёт детского плача - так это банально глюки, это пройдёт. Просто эта тёлка беременная меня, видимо, сильно впечатлила. Хотя я вообще не виноват, что она потеряла своего выродка! Не фиг было по митингам шастать! Надо было сидеть дома и мужику своему борщи варить!".
Словом, надо брать себя в руки и собирать вещи. Сегодня вечером самолёт. А там - на работу - Родину защищать. И по Настюхе соскучился. Жениться на ней Александр, конечно, не собирался - на кой фиг ему нищебродка сдалась? - а вот в постели покувыркаться - самое то, тёлочка сексуальная!
"Так что не дрейфь, Сашка! Жизнь продолжается!".
Успокоенный этими мыслями, Александр немного прогулялся по окрестностям, пока не настала пора собираться в аэропорт.
Такси, регистрация на рейс, таможня, паспортный контроль. А вот уже и самолёт. Ну, до свидания, Испания!
Самолёт разгонялся по взлётной полосе, когда закат над морем окрашивал небо в розовый цвет. Отрыв от земли, домики снизу, как игрушечные.... Солнце всё дальше заходит за горизонт, уступая место луне. А вот и она, царица ночи, полная и пышная, как женская грудь в самом соку.
"Полнолуние!? Твою мать!".
Тишину салона вдруг разорвал оглушительный плач ребёнка. Теперь он был так близко, словно кричали в самое ухо. Барабанные перепонки Александра едва не полопались от этого крика. Александр вскочил с места и безумными глазами уставился в переднюю часть салона. Оттуда прямо на него медленно двигалась знакомая фигура. Бабушка!
- Иди ко мне, Сашуля!
- Спасите! - завопил Александр не своим голосом. - Я не хочу умирать! Не хочу!
В поисках защиты, он метался по салону, хватал пассажиров, норовя спрятаться за чью-нибудь спину. Но бабушка была уже близко. Её холодные объятия, детский крик... Это было последнее, что он услышал и почувствовал, прежде чем наступила темнота.
Май 2020 г.
Следуя за вороном
"Ты ко мне не подойдёшь,
Не коснёшься уж рукой.
Золотые купола
Вдруг зажглись во мгле ночной".
Голос матери? Но как такое возможно? Олеся едва не выронила ключи, которыми только что открыла входную дверь своей квартиры. Да, теперь это её квартира. Неделю назад она с Алексеем вернулась из Крыма, где молодожёны провели медовый месяц. В богатстве и в бедности, в радости и в горести, в болезни и в здравии... Теперь она Олеся Веселова, дом Алексея - это её дом, и его жизнь - её жизнь. Пока смерть не разлучит.
Но мама... Её голос Олеся бы не спутала ни с каким другим. Может, это запись? Мать обожала Евгения Белоусова и за шитьём или вязанием частенько напевала его песни. Но кто в таком случае сделал запись?
"Ты истлел уже давно,
Поглотила тебя мгла.
Крест могильный, как в кино,
Золотые купола".
Что за ерунда? Такой жути мать бы в жизни петь не стала!
Поставив сумки с продуктами, Олеся кинулась в комнату, откуда доносился голос. Увиденное заставило её раскрыть рот и застыть, словно каменная статуя. Это не поддавалось никакому объяснению. Мать сидела на диване в том же платье, в котором года три назад её похоронили, и водила ниткой по чёрной ткани.
- Мама, ты? Но как? Что ты здесь делаешь? Ты же...
- А я тебе, доченька, вдовье платье шью. Скоро закончу, можно будет примерить.
- Какое вдовье платье, мам? Мой Лёша живой!
- Ненадолго, Лесь. Скоро ты его схоронишь. Вижу, кольцо у тебя на правой руке. Так скоро будет на левой.
- Что ты говоришь, мам? - паника нарастала, как снежный ком.
Олеся уже не помнила о том, что её мать покойница - подбежала к ней и принялась трясти её, словно тряпичную куклу:
- Лёша, не умрёт, слышишь? Он не может умереть и оставить меня одну! Мы с ним будем жить долго и счастливо!
Неожиданно всё пропало: и мать, и чёрное платье на диване. Молодая женщина вдруг обнаружила, что трясёт пустоту.
- Мама родная! Почудится же такое!
Оправившись малость от шока, Олеся принялась разбирать сумки. Нужно было ещё приготовить ужина, а то Лёша придёт с работы голодный.
Кромсая огурцы, помидоры, кидая в мультиварку гречку, молодая хозяйка, однако, так и не смогла отвлечься от мысли: что это было? Почему вдруг на пустом месте стали появляться глюки? Не пила ведь, не курила даже табак, да и шизофрении в роду вроде бы не было. И в призраков никогда особо не верила.
В конце концов, Олесе подумалось, что возможно всё это оттого, что она переживает за Лёшу. Всё-таки у полицейского работа довольно-таки опасная, он каждый день ловит преступников. Мало ли что у них на уме. Хотя она старалась гнать тревожные мысли, но на деле, как говорил, кажется, Фрейд, они никуда не деваются - вытесненные в подсознание, они порой дают о себе знать самым неожиданным образом. Вот её страхи и явились в виде кошмарного глюка.
- Если тюрьма мне по судьбе, - ответила Юлиана, - то я не стану ей противиться. Если же не по судьбе, то не упечёшь. Так что иди в монастырь. Может, Господь спасёт?
- Слушай, ну, может, моя мама жива? Не та, что воспитала, а та, что бросила. Может, посмотришь, а?
- Давай посмотрю. Дай сюда руку... Да, твоя мать жива.
- Может, поможешь мне её найти? Она же меня совсем малого бросила. Я её вообще не видел. Вдруг она согласится загладить свою вину и выпьет отвар? Ну, а если нет, то хоть увидеть её перед смертью, попрощаться.
- Помыслов твоей матери я не вижу. Она далеко отсюда. Сейчас достану карту.
Александр с недоумение следил, как маятник - камень на серебряной цепочке - движется вместе с рукой ясновидящей от одного населённого пункта к другому. Когда же её рука добралась до Испании, маятник стал усиленно раскачиваться.
- Твоя мать живёт в городе Камбрильс. Ты можешь с ней встретиться, но тебе нужно быть там в среду ровно в пять часов. Прямо возле набережной есть велосипедная дорожка. На пути к Салоу будет белая башенка. Твоя мать будет там в красной блузке...
***
Самолёт приземлился в аэропорту Барселоны. Как только шасси коснулись земли, Александр вздохнул с облегчением. Наконец-то! Пара часов в летающей посудине, да ещё и с разреженным воздухом доводили чуть ли не до бешенства. Впрочем, впору было не печалиться, а радоваться, что шенген ещё действует, и что на службе согласились дать выходной, а то полетел бы сзади на соломке. А ещё - что сейчас не сезон, поэтому забронировать отель в Камбрильсе оказалось возможным.
Пассажиры стали дружно хлопать пилоту в благодарность за мягкую посадку. Александр даже не подумал последовать их примеру. Обойдётся!
Вот, наконец, самолёт остановился, пассажиры стали собирать свои вещи. Дверь открылась, и в салон ворвался свежий морской воздух. Ну, здравствуй, Испания!
Паспортный контроль, таможня, все дела - и вот Александр уже на улице. Дул свежий ветер, шевеля широкие листья пальм.
Такси до Камбрильса, конечно, влетело в копеечку, но разбираться с тем, где автобусная остановка, и какой автобус куда идёт, Александру было некогда. Тем более, не зная языка, можно было запросто что-то перепутать и уехать в противоположном направлении. А в пять часов кровь из носа нужно быть на месте!
По пути проносились оливковые рощи, поля, скалы с редкой растительностью, набережные, заставленные отелями и магазинами сувениров, но Александра сейчас это мало интересовало. Этой ночью он почти не спал - детский плач был так близок, как будто ребёнок орал в той же комнате. Поэтому он решил использовать время пути, чтобы, наконец, выспаться.
Таксист подвёз его прямо к крыльцу отеля. Сунув ему денег, Александр вылез из машины, забрав с собой дорожную сумку и, уладив на рецепции все формальности с документами и анкетой, поднялся к себе в номер. Свежепостеленное бельё так и манило, обещая спокойный сон, но, посмотрев на часы, Александр понял, что сейчас не сможет позволить себе такой роскоши. До желанной встречи оставался всего час. А ещё нужно найти эту треклятую башенку! Ну да Гугл-карта ему в помощь!
Бросив сумку на кровать, он вышел из гостиницы и направился в сторону набережной. Вскоре он вышел на пешеходную дорожку, отгороженную от песчаного пляжа невысоким бордюром и живой изгородью - от расположившегося вблизи отеля. Посредине узкой розовой полоской вилась дорожка для велосипедистов. Довершали всю эту красоту карликовые пальмы.
"А местечко классное! - подумалось Александру. - Я бы тоже не отказался здесь жить!".
Впрочем, сейчас вопрос не о том, где жить, а о том, жить ли вообще? А значит, надо не головой вертеть, а скорее бежать на встречу с матушкой-кукушкой. Салоу - это налево, значит, башенка должна быть где-то там. Вот курва это мамаша! Укатила, значит, в райское местечко и жила тут себе припеваючи, пока он, её родной сын, маялся в этой немытой Рашке! Да после такого она просто обязана спасти его ценой своей жалкой жизни!
Быстрым шагом шёл Александр по тротуару, волком глядя на встречных туристов, что, неспешно прогуливаясь, любовались морем. Ну, конечно, их же не собираются убивать нерождённые дети, и не надо никуда спешить, чтобы в живых остаться.
Вскоре он миновал утиный пруд с подвесным деревянным мостом... И вот, наконец, то, что искал. Узкое двухэтажное здание белого цвета, с небольшими окнами. И женщина в красной блузке. Эдакая эффектная матрона. Мамаша?
- Простите, женщина! - окликнул её Александр.
Та обернулась.
- Вы случайно не Наталья Демидова? - спросил он, подбегая поближе.
- Да, я. А откуда Вы меня знаете?
- Вы бывшая жена Сергея Демидова?
- Да, он был моим мужем. А Вы кто?
- Я Александр Демидов, его сын. А ты, стало быть, моя мама!
При этих словах лицо женщины озарилось неподдельной радостью:
- Сашенька! Сынок! Так это ты?
- Мама! Наконец-то я тебя нашёл!
Слов больше не понадобилось. Мать и сын тотчас же бросились друг другу в объятия.
- Я уже думала, Сашенька, что никогда тебя не увижу! Я была такая дура! Никогда не прощу себе, что бросила вас с папой!
- Да ладно, мам, всё уже в прошлом. Главное, мы сейчас вместе! Пойдём, может, в кафешке посидим, поговорим?
Новообретённая мать охотно согласилась. Всю дорогу, пока они искали забегаловку, она, не отрываясь, смотрела на Александра, словно не смея поверить, что он её нашёл, обнял, назвал мамой.
Когда, наконец, они нашли кафешку, сели за стол и заказали рыбу (Александр только сейчас почувствовал, что проголодался), мать принялась рассказывать о своей жизни, об ошибке молодости:
- Когда я тебя родила, мне было чуть больше восемнадцати. Молодая была, ветреная и максималистка. У меня было всё: и любящий муж, и ребёнок. Жить бы да радоваться, а я не ценила своего счастья. Всё мне хотелось чего-то большего. И тут появился Педро, молодой, красивый, страстный, ухаживал так красиво. Говорил: разводись, женюсь на тебе, увезу к себе на Родину и будешь жить как в сказке! А я подумала: вот оно - счастье!... В общем, поженились мы, уехали в Каталонию. Только сказка очень скоро закончилась. Оказалось, Педро ещё тот ходок налево, ни одной юбки не пропускал. В общем, стали ссориться, потом разошлись. Но Педро, надо отдать ему должное, не оставил меня ни с чем - устроил на работу, с жильём помог. Но знаешь, я всё думала, что моим настоящим счастьем были вы с папой. А я его по собственной глупости потеряла. Сначала я надеялась, что всё ещё можно вернуть. Думала, если папа не простит, то вернусь за тобой и исправлю всё, что сделала - стану тебе хорошей мамой. Прилетела в Москву, встретилась с папой (тебе тогда было года четыре), а он сказал, что женат, а у тебя теперь другая мама, так что убирайся в свою Испанию и не порти жизнь ребёнку! Ты, наверное, скажешь, что мне надо было бороться, но папа сказал, что Галина любит тебя как родного, и что ты считаешь её мамой. И я поняла, что не могу лишить тебя матери во второй раз. Лучше сама буду страдать - я это заслужила!
"Вот козёл папашка! - думал Александр, сжимая руки в кулаки. - Так обломал! Если б не он, я бы жил сейчас в Испании! Умник, блин!".
- Я, честно говоря, даже не думала, что ты будешь меня искать. И вообще узнаешь, что Галина тебе не родная. Папа ведь сказал, что твоё свидетельство о рождении исправили.
- Да я и сам не думал, пока мама... Галина Ивановна, то есть, мне всё не рассказала. Говорит: ты уже взрослый, пора тебе знать правду.
- Но как ты меня нашёл?
- Ой, мам, это долгая история. Как-нибудь я тебе расскажу, но не сейчас, окей?
- Ну, хорошо! Ты и вправду не злишься на меня?
- Да нет, ну что ты? В конце концов, все ошибаются... Кстати, классная рыба!
Белое вино, которое мать и сын заказали к основному блюду, оказалось тоже выше всяких похвал.
- Ну, расскажи мне теперь ты, как жил всё это время? Как папа, как Галина? Здоровы ли?
- Папа умер три года назад. А Галина Ивановна жива, но, конечно, со здоровьем - то голова болит, то давление скачет.
- А жена, дети есть?
- Да нет, как-то всё не доводилось. Работа у меня трудная и опасная....
"Ещё и какая опасная!", - подумал Александр при этом.
Заплатив за обед, мать и сын решили прогуляться, получше друг друга о жизни расспросить.
- Может, пойдём в Салоу? - предложила мать. - Вечером там фонтаны танцуют - так красиво!
- Давай в другой раз. А сегодня - ко мне. Мы так долго не виделись, нам нужно много чего друг другу рассказать. Заодно чайком тебя угощу - с травами.
Мать охотно согласилась, и вскоре они оба были у Александра в номере.
- А вот и чай! Говорят, молодость и красоту продлевает. А я опять хочу, чтобы моя мама как можно дольше оставалась молодой и красивой, как сейчас.
- Ой, спасибо тебе, Сашенька!
Александр налил отвар в чашку и поставил на стол. На хотела было взять чашку в руку, но неожиданно рука дрогнула. Чашка упала на пол и разбилась вдребезги. Спасительный отвар оказался на полу.
- Что ты сделала, курва безрукая! - Александр уже не мог сдерживать своих чувств.
- Сашуль, ну, ты чего психуешь? - мать была явно удивлена его внезапным и, главное, как ей показалось, необоснованным приступом ярости. - Ну, не получилось, бывает. Давай просто чёрный попьём.
- Да какой на хрен чёрный? Ты понимаешь, б..., что ты меня убила? Мне теперь реально трындец! А всё потому, что у тебя руки из жопы растут! Мало того, что ты шлюха подзаборная, так ещё и дура!.. Чего зенки вылупила? Пошла на.., б...! Видеть тебя не хочу!
- Саш, ну ты же говорил...
- Да я хотел, чтобы ты сдохла вместо меня! А ты, тварь... Сначала бросила, а теперь убила!
Дальнейшее и сам Александр помнил смутно. Помнил, что мамаша всё-таки ушла, что потом он в ярости и отчаянии расшвыривал всё, что видел вокруг, катался по полу и выл. Оставалось только спуститься в баз и надраться как следует.
***
Утром Александр обнаружил, что валяется возле бассейна. Организм требовал опохмелиться, что он, кстати, и сделал в том же баре. Случившееся вчера постепенно представало перед ним со всей ясностью. Последний шанс был упущен. Что теперь делать? Неужели в монастырь идти?
"Нет, Сашка, я тебе удивляюсь! - пришла неожиданно в голову спасительная мысль. - Какая-то гадалка тебе чего-то там сказала, а ты взял и вот так поверил, что можешь умереть! Да я молодой, здоровый, ну, с чего мне умирать? А насчёт детского плача - так это банально глюки, это пройдёт. Просто эта тёлка беременная меня, видимо, сильно впечатлила. Хотя я вообще не виноват, что она потеряла своего выродка! Не фиг было по митингам шастать! Надо было сидеть дома и мужику своему борщи варить!".
Словом, надо брать себя в руки и собирать вещи. Сегодня вечером самолёт. А там - на работу - Родину защищать. И по Настюхе соскучился. Жениться на ней Александр, конечно, не собирался - на кой фиг ему нищебродка сдалась? - а вот в постели покувыркаться - самое то, тёлочка сексуальная!
"Так что не дрейфь, Сашка! Жизнь продолжается!".
Успокоенный этими мыслями, Александр немного прогулялся по окрестностям, пока не настала пора собираться в аэропорт.
Такси, регистрация на рейс, таможня, паспортный контроль. А вот уже и самолёт. Ну, до свидания, Испания!
Самолёт разгонялся по взлётной полосе, когда закат над морем окрашивал небо в розовый цвет. Отрыв от земли, домики снизу, как игрушечные.... Солнце всё дальше заходит за горизонт, уступая место луне. А вот и она, царица ночи, полная и пышная, как женская грудь в самом соку.
"Полнолуние!? Твою мать!".
Тишину салона вдруг разорвал оглушительный плач ребёнка. Теперь он был так близко, словно кричали в самое ухо. Барабанные перепонки Александра едва не полопались от этого крика. Александр вскочил с места и безумными глазами уставился в переднюю часть салона. Оттуда прямо на него медленно двигалась знакомая фигура. Бабушка!
- Иди ко мне, Сашуля!
- Спасите! - завопил Александр не своим голосом. - Я не хочу умирать! Не хочу!
В поисках защиты, он метался по салону, хватал пассажиров, норовя спрятаться за чью-нибудь спину. Но бабушка была уже близко. Её холодные объятия, детский крик... Это было последнее, что он услышал и почувствовал, прежде чем наступила темнота.
Май 2020 г.
Следуя за вороном
"Ты ко мне не подойдёшь,
Не коснёшься уж рукой.
Золотые купола
Вдруг зажглись во мгле ночной".
Голос матери? Но как такое возможно? Олеся едва не выронила ключи, которыми только что открыла входную дверь своей квартиры. Да, теперь это её квартира. Неделю назад она с Алексеем вернулась из Крыма, где молодожёны провели медовый месяц. В богатстве и в бедности, в радости и в горести, в болезни и в здравии... Теперь она Олеся Веселова, дом Алексея - это её дом, и его жизнь - её жизнь. Пока смерть не разлучит.
Но мама... Её голос Олеся бы не спутала ни с каким другим. Может, это запись? Мать обожала Евгения Белоусова и за шитьём или вязанием частенько напевала его песни. Но кто в таком случае сделал запись?
"Ты истлел уже давно,
Поглотила тебя мгла.
Крест могильный, как в кино,
Золотые купола".
Что за ерунда? Такой жути мать бы в жизни петь не стала!
Поставив сумки с продуктами, Олеся кинулась в комнату, откуда доносился голос. Увиденное заставило её раскрыть рот и застыть, словно каменная статуя. Это не поддавалось никакому объяснению. Мать сидела на диване в том же платье, в котором года три назад её похоронили, и водила ниткой по чёрной ткани.
- Мама, ты? Но как? Что ты здесь делаешь? Ты же...
- А я тебе, доченька, вдовье платье шью. Скоро закончу, можно будет примерить.
- Какое вдовье платье, мам? Мой Лёша живой!
- Ненадолго, Лесь. Скоро ты его схоронишь. Вижу, кольцо у тебя на правой руке. Так скоро будет на левой.
- Что ты говоришь, мам? - паника нарастала, как снежный ком.
Олеся уже не помнила о том, что её мать покойница - подбежала к ней и принялась трясти её, словно тряпичную куклу:
- Лёша, не умрёт, слышишь? Он не может умереть и оставить меня одну! Мы с ним будем жить долго и счастливо!
Неожиданно всё пропало: и мать, и чёрное платье на диване. Молодая женщина вдруг обнаружила, что трясёт пустоту.
- Мама родная! Почудится же такое!
Оправившись малость от шока, Олеся принялась разбирать сумки. Нужно было ещё приготовить ужина, а то Лёша придёт с работы голодный.
Кромсая огурцы, помидоры, кидая в мультиварку гречку, молодая хозяйка, однако, так и не смогла отвлечься от мысли: что это было? Почему вдруг на пустом месте стали появляться глюки? Не пила ведь, не курила даже табак, да и шизофрении в роду вроде бы не было. И в призраков никогда особо не верила.
В конце концов, Олесе подумалось, что возможно всё это оттого, что она переживает за Лёшу. Всё-таки у полицейского работа довольно-таки опасная, он каждый день ловит преступников. Мало ли что у них на уме. Хотя она старалась гнать тревожные мысли, но на деле, как говорил, кажется, Фрейд, они никуда не деваются - вытесненные в подсознание, они порой дают о себе знать самым неожиданным образом. Вот её страхи и явились в виде кошмарного глюка.
