Пролог
Ингрум, 6808 год
Тесса эффектно выплыла в зал, тотчас помещение, доселе заполненное возбуждёнными перешёптываниями, погрузилось в благоговейную тишину – так случалось всякий раз, стоило ей появиться. Кошачьей поступью, мягкой и грациозной, танцовщица направилась в центр зала к круглой красной сцене, украшенной живыми чёрными розами. Она ловила на себе взгляды, полные вожделения.
Приблизившись к сцене, девушка сорвала одну розу, символизирующую приглашение на танец и, выбрав гостя, вручила тому цветок. Как учила хозяйка, выбирать надобно из завсегдатаев кабака, которые стабильно приносили приличный доход. Тесса уже выучила их в лицо, да и сидели они за столиками в первом ряду, загодя бронируя места. Танец – поощрение для таких вот постоянных клиентов, благодаря которым хозяйка – одна из самых обеспеченных особ в округе, уступая разве что её извечной сопернице, владелице публичного дома «Жемчужина».
Под аплодисменты Тесса протянула руку гостю, приглашая оного взойти вместе с нею на сцену – там для него уже стоял подготовленный стул с мягкой обивкой, какие бывают только в столичных ресторациях.
«Сцена – это твой пьедестал, возвышаясь на котором для них ты становишься богиней», – говорила хозяйка. В словах её Тесса находила отражение правды, ибо не скрывались от взора восторженный в глазах блеск, похоть. Намедни она заметила, как один из клиентов, во время очередного её выступления, спрятал руку под стол, извлёк из штанов поднявшееся естественно и принялся его оглаживать, не отводя от неё липкого пожирающего взгляда. В тот миг к горлу её подступила тошнота, засим Тесса долго пыталась отмыться от узренного.
Таких клиентов Тесса считала животными, и вели они себя зачастую соответствующе. Шлёпнуть, зажать, попытаться залезть рукой под юбку, опускать сальные шуточки для них было в порядке вещей. Толстые, потные свиньи! Один их взгляд – оскорбление, а уж что поболее – и вовсе преступление. Но жаловаться – бессмысленно, приходилось терпеть, потому что клиент – всегда прав.
Тесса глубоко вздохнула, улыбнулась притворно. Воздух был наполнен запахами жаркого, терпкого красного вина, табака, пота, смешанных с тяжёлым масляным парфюмом и розами.
Полилась музыка – выступление началось.
Мелодия, состоящая из ударов в бубны, струн лютней, флейты, в которой угадывался восточный мотив, превращала сцену, где музыканты были заклинателями, а она змеёй.
Чёрная юбка её сценического – пожалуй, слишком откровенного для леди благородного происхождения – костюма обнажала щиколотки, на которых при каждом па позванивали и побрякивали золотые браслеты. Здесь, в окружении чёрных роз, на красной сцене, в чёрном костюме, расшитом золотыми нитями, напоминающем энтийский наряд для танца живота, Тесса выглядела как восточная красавица-танцовщица.
Внезапно, сквозь музыку, донёсся усиленный магически мужской голос:
– Я хочу приватный танец.
Музыка, точно порванная нить, оборвалась, и все, включая и нахмурившуюся Тессу, заозирались по сторонам. Обладателем голоса оказался…
– Т-тёмный…
– Д-джентльмен…
Члена ордена тёмных джентльменов выдавала в нём непроницаемая маска из тёмной дымки на лице. Поговаривали, за маской этой скрывался обезображенный лик не человека – чудовища.
– Все вон! – прозвучал приказ.
Членов ордена тёмных джентльменов боялись, и не зря, а потому ослушаться никто не посмел. Посетители кабака, подскочив со своих мест, чуть ли не спотыкаясь и падая, толпой ринулись к выходу; юркнули в подсобные помещения подавальщицы с подносами в руках; спрятались музыканты за кулисами сцены; бросив затравленный взгляд на незваного посетителя, опустился на пол за барной стойкой и целовальник.
Тесса намеревалась поступить также, однако…
– Не так быстро, красавица, – будто сама тьма усмехнулась.
И девушка замерла.
Он направился неспешной хищной походкой вперёд, прямо к сцене. Высокий, с внушительным разворотом плеч, одетый в мантию поверх дублета и брюк.
– Что, вашу мать, здесь стряслось?! – то прибежала хозяйка, горазда на крепкое словцо, но осеклась. – Г-господин, – голос её зычный дрогнул, и она низко поклонилась, – чем могу?
– Хочу приватный танец, – кивком головы он указал на Тессу.
– Всё, что пожелаете, господин! – учтиво проговорила хозяйка кабака, потому что тёмным не отказывали. – Тесса, немедля спускайся и потанцуй с этим господином!
Тесса кротко кивнула, сглотнула ком в горле и на негнущихся ногах подошла к тёмному господину, остановившись в двух от него шагах, поклонилась, как того требовали приличия.
– И музыку бы, – попросил ли, приказал ли?
Хозяйка хлопнула в ладоши.
– Что это вы там схоронились? Живо на сцену! – прогорланила обретшая голос хозяйка спрятавшимся в закулисье музыкантам. Те, как и было велено, живёхонько выскочили на сцену и дрожащими руками принялись за инструменты.
Тёмный господин отвесил полупоклон, Тесса присела в реверансе в ответ и приняла поданную руку. Он притянул её к своей груди, непозволительно близко и закружил в танце.
– Ты напряжена, – заметил мужчина. От низкого, бархатного голоса его у Тессы поджилки затряслись.
– Для меня честь танцевать с вами, мой господин, – соврала.
– Мне приятен твой страх, – насмешливо сказал он. – Но расслабься. Мы пока всего лишь танцуем.
Что значит «пока»!?
От ужаса Тесса оступилась и споткнулась бы, если бы мужчина её не попридержал.
Он приподнял её за талию над полом, такой лёгкой, почти невесомой она была, опустил, шагнул назад, вперёд, снова назад и на вытянутой руке, крутанув её, резко притянул девушку к своему торсу.
– Слышал я про танцовщицу из «Чёрной розы», что похищает мужские сердца и любопытство взяло надо мной верх. Не ожидал, что ты настолько обворожительна.
– Вы мне льстите, – робко вымолвила Тесса.
– Ничуть, – усмехнулся тёмный. – Ты похищаешь мужские сердца, а я хотел бы украсть твою ночь, – последнее он прошептал ей на ухо, пощекотал мочку губами.
Тесса задохнулась от возмущения, остановилась, мягко оттолкнула мужчину от себя.
– Простите мне мою дерзость, но я вынуждена отказать вам.
– Могу я узнать причину? – он, казалось, удивился. Неужто думал, что она тотчас согласится, польщённая вниманием члена ордена тёмных джентльменов. И хоть им не отказывают, это знали все от мала до велика, но то, что он просит, она была не готова отдать.
– Я не продажная леди, – процедила Тесса и подсказала: – Женщины, торгующие своим телом, находятся ниже по улице.
– Я знаю, где они находятся. Но я хочу тебя.
– Не разделяю вашего желания, – её голос даже не дрогнул, так оскорблена она была его непотребным предложением.
Тёмный кивнул.
– Я всегда получаю то, чего хочу. Можешь идти, – и отпустил.
Оглушённая негодованием, напоследок Тесса даже не поклонилась, вылетела из зала с горящими щеками.
Сердце зашлось, а дыхание было учащённым, когда девушка прислонилась спиной к закрытой двери своей комнаты. Некогда это была подсобка, сейчас ставшая её временным пристанищем. В конце смены, когда провожали последнего гостя, все работники кабака «Чёрная роза» воротились домой, а ей податься было некуда. Смилостивившаяся над положением Тессы хозяйка, мадам Дагмар предоставила ей эту подсобку взамен на то, что девушка будет убираться в кабаке после закрытия. Всё лучше, чем ночевать на улице. А что такое ночевать под открытым небом Тесса знала не понаслышке.
Она беспокойно прошлась по своей коморке туда-сюда, уперев руки в бока, повздыхала, бросила взгляд на отражение в зеркале, висящем на стене. «Выглядишь, точно загнанная лань», – сказала самой себе. И вправду, зрачки расширены, на лбу выступила испарина, грудь вздымается, дыхание учащённое, губы искусаны. Трусило её не на шутку. Оно и понятно, тёмным не отказывают, а она только что отказала одному из них.
И что только этот тёмный нашёл в ней? Да, стан стройный, пластичный, но былых аппетитных форм из-за бродяжнической жизни Тесса лишилась. Да и волосы не такие длинные, как раньше, сейчас они едва достигли плеч, а когда-то ниспадали мягкими волнами цвета воронова крыла почти до ягодиц. От круглого юношеского лица и румяных щёк тоже ничего не осталось, сейчас лицо было осунувшимся, заострённым. Только глаза остались неизменными, такие же большие, круглые, как у оленёнка, только пронзительно голубого цвета, почти сапфирового.
«Надо переодеваться», - решила Тесса и сменила сценический костюм на простенький сарафан в пол серого цвета, повязала коричный фартук на талии, о который удобно было вытирать руки, спрятала волосы под чепец.
Покидать своё укрытие было боязливо, но от обязанности убирать кабак её никто не избавлял.
Спускаясь, Тесса надеялась только на одно, кабы из-за неё у мадам Дагмар не было проблем.
Девочек-подавальщиц всех, кроме одной, отпустили домой. Протирал барную стойку Бьёрн – целовальник. Завидев Тессу, он сочувственно спросил:
– Ты как?
Оторвалась от дела подавальщица Мири, подбежала к Тессе, заглянула в лицо, погладила по плечу.
– Страшно, – призналась Тесса.
– И нам за тебя… страшно. Слыхал я, что бывает с теми, кто отказывает тёмным.
– Тьфу ты, не нагнетай! – сплюнула Мири. – Я решила домой не идти, с тобой остаться.
С поддержкой подруги и впрямь становилось легче. Тесса принялась собирать посуду со столов и складывать на поднос, который держала в руках Мири.
Она смахивала крошки и остатки еды на пол, протирала поверхность одного стола за другим, пока Бьёрн приговаривал:
– Видела бы ты себя со стороны, Тесса, такая вся грозная. А я думал, что обделаюсь прямо на полу под барной стойкой.
– Я тоже была недалека от этого, – хмыкнула Тесса, а Мири, идущая за ней, хихикнула. – Он ушёл, да, этот тёмный?
– Нет, у мадам Дагмар в кабинете сидит, Мири им питьё подала, – едва слышно ответил Бьёрн.
Тесса поёжилась от предчувствия грядущей опасности, бросила быстрый взгляд на выход из кабака. Всё её нутро кричало: «беги, пока не поздно».
– Тесса! – девушка вздрогнула от оклика стремительно спускающейся вниз хозяйки. Мадам Дагмар подлетела к ней и с размаху влепила пощёчину. – Я тебя приютила, оборванку такую, так-то ты отблагодарила меня, дрянь!
Тесса прижала ладонь к пылающей щеке.
– Но мадам…
Хозяйка вскинула руку в прерывающем жесте.
– Молчи, непутёвая! Иди за мной!
Тесса оглянулась на друзей, те потупили взгляд, смиренно сложив руки перед собой.
Они вошли в кабинет мадам Дагмар, где, вальяжно расположившись в хозяйском кресле, восседал тёмный. При виде неё он чуть подался вперёд, однако маски так и не снял.
– Господин, как и просили, я привела её.
– Посвяти её в то, что мы обсуждали.
Тесса отчаянно старалась не дрожать и не смотреть на тёмного.
– Тесса, собирай вещи, отныне ты здесь больше не работаешь, – объявила хозяйка.
– Мадам! – Тесса взмолилась. – Я посмела как-то оскорбить вас или этого… джентльмена?
– Ещё спрашиваешь, мерзавка! – прикрикнула мадам Дагмар.
Тесса стиснула зубы, сжала руки в кулаки.
– Предложение этого господина было непристойным, мадам.
– Я дала тебе кров, пищу взамен на добросовестную работу, пригрела тебя, змею, на груди!
– Хватит! – отрезал тёмный, поднялся с кресла. – Вы сполна получили за неё.
– Что значит «сполна получили за неё»? – требовательно вопросила Тесса, куда-то улетучился весь страх, вытесненный возмущением.
– Предложенная за тебя сумма компенсирует сегодняшние убытки, – ответил тёмный. – Да и все последующие тоже.
– Вы что же, продали меня? – Тесса перевела взгляд с тёмного на мадам Дагмар, но хозяйка не отвечала. – Я не вещь!
– Вещь. Красивая. И, очевидно, с дурным воспитанием, – не согласился тёмный. – На сборы тебе отведено десять минут, советую не терять времени.
Бежать! Бежать срочно! Что он сказал: десять минут? Ей хватит.
Уже у двери она услышала брошенное им вслед:
– Я же предупреждал, что всегда получаю то, что хочу.
