- Наши? – Голд хмуро посмотрел на лешего. – Можешь сказать какой Дом? Я видел только людей.
- Не ваша ветвь, но приказы отдавала ваша кровь, – Алеш повёл плечом.
- Кто? – Голд поднял свиток и аккуратно его свернул. Марьяна увидела, как мелькнуло изображение какого-то растения. Кажется остроцвет…. Зачем молодому дракону изучать траву, что при определённом приготовлении может стать для него ядом?
- Ваша кровь, – леший снова повёл плечом, как бы показывая, что больше не знает, и без перехода добавил, - она знахарь, может помочь раненным.
- У нас ранены не только люди, их почти исцелили, – Голд не смотрел на Марьяну от слова совсем. Юноша предпочитал разговаривать только с хранителем леса.
- Она не человек. Лекарствовала многих лесных тварей. – Алешин выделил последнее слово намеренно. Сама же русалочка вряд ли воспользовалась таким определением. «Тварями» поранившею лапку кикимору, а также переевших не тех грибов лесовиков, она давно уже не считала.
- А мы и не «твари». Сами справимся. Да что может знать деревенская лекарка?
- Остроцвет убивает медленно. По истечению трёх солнечных дней, если отравленный находится на солнце, действие яда становится необратимым. Очень хорошо действует на двуликих ящеров особенно северных земель. – Марьяна говорила давно заученный текст, как будто читала. Девушка сама удивлялась, как в её головке за такой промежуток времени сохранились знания, что она получала от деревенской знахарки, пожилой женщины. Странную старушку на окраине деревни Искорки побаивались. Появилась она внезапно, говорила не особо по-деревенски, но лечила она исправно, да и к маленькой Марьяне была приветлива. Рассказывала ей всё, показывала. Особенно помогала, когда мамы Марьяны не стало… Да только в один день девушка пришла, а избушка как будто заброшена долгое время. Марьяна не знала, что пожилая ведьма передала ей дар с отваром и спокойно уплыла по реке Моррин на покой, оставив после себя только прах, равеянный ветром.
- Откуда ты знаешь…?
- Я видела, что ты смотрел в свитке, - пожала плечом девушка. – Против остроцвета поможет полутьма, она облегчает течение болезни.
- Это мы и так знаем.
- И отвар из листьев чёрной зрики. – девушка улыбнулась.
- Что? – вот этого мальчик точно не знал.
- Вам придётся принять помощь. Ваш вожак при смерти. Ранили его, как и хотели. – Алеш говорил рубленными словами.
Мальчишка вздрогнул. Он во все глаза глядел на Марьяну и на Алеша.
- Она вылечила тебя, – добавил, как приложил камнем Алеш, - когда ты был дятём. Значит вылечит и твоего наставника.
- Тётка обтёрла тебя остроцветом и дала выпить сонного зелья, чтобы ты не кричал. Он обладает сонным действом, но для обычного ребёнка, для ребёнка-ящера это равносильно страшной казни, – тихо прошептала Марьяна. – Нам приходилось идти только ночью и лесными тропами, но к концу третьего дня ты уже излечился.
Золотислав сглотнул. Он отступил на шаг, оступился и чуть не упал, но вовремя успел удержаться за ствол дерева. Глаза его приняли песочный оттенок.
- Это правда ты… никто… никто не знал о… - шептал он. – Не может быть… как…
- Когда ранили твоего наставника? – Марьяна уловила главное из диалога Алеша и Голда. Теперь у неё в голове роились мысли, где достать чёрной зрики и нужны ли ещё дополнительные травы.
- Около двух солнц назад, но…
- Каждый удар сердца на счету. Принесите мне арьину жёлтую и зверостой. Они снимут часть симптомов и замедлят течение хвори. Нужно приготовить и отвар, и мазь…. – Марьяна пересекла поляну и двинулась в сторону лагеря драконов. – Почему вы встали?
- Вернусь к нашим спутникам, вечером будем, встретьте. – Алеш исчез за ближайшим дубом. Ни листочка не шелохнулось от его исчезновения.
- Идём? – девушка особо не обратила внимание. Она знала, что поступает правильно. Чувствовала. Всё её внутреннее существо тянулось туда, за деревья, в сторону стоянки драконьего отряда. Если раньше это было смутное чувство, то сейчас порыв ощущался сильнее и сильнее с каждым шагом.
Голд всё ещё смотрел на дуб, за которым исчез Алеш.
- Про каких спутников говорил Алеш? – спросил молодой дракон оборачиваясь.
- Про моих. Меня сопровождают, ведьма, водяной, торговец с женой и леший, - фыркнула Марьяна поведя плечами. – Да, я бывшая русалка, что так и не смогла в своё время стать полноценной ведуньей, пусть мне и передала старая знахарка свой дар. Я ответила на все твои вопросы?
- Русалка? А почему?...
- Мы и дальше будем болтать и пойдём к твоему наставнику? – устало вздохнула Марьяна.
- Ты правда спасла мне жизнь? Ты не сделаешь рану Андреасу хуже? Я не чувствую фальши в твоих словах, но…
- Думаешь, я могу сделать твоему наставнику хуже, чем есть? – в бывшей деревенской простушке стал просыпаться сарказм.
Голд нахмурился, затем кивнул своим мыслям и наконец произнёс:
- Ошибёшься, жизнь твоя оборвётся медленно и мучительно.
- Не сомневаюсь. – девушка направилась в сторону лагеря. Её тянуло туда, к дальнему синему шатру. Она не знала почему, но знала, что ей нужно именно туда. Там требуется её помощь.
Лагерь напоминал улей. Кто-то куда-то бежал, где-то кричали, пахло жаренным мясом. Интересно, как на это смотрит Алеш. Деревенских за такое варварское скорее даже идостанское отношение к поляне давно настигла кара. Или же за собой будет прибрано? Эта мысль мимолётно промелькнула у Марьяны, пока она шла к своей цели, и исчезла. Мягкая трава стелилась под её изящными ножками. Юбка простого деревенского платья легко облегала изящные бёдра девушки, заставляя многих мужчин оборачиваться ей вслед. Русалочка уже свободно ходила по земле, пусть и пару дней назад боялась пройти и пары шагов. Движения её были плавные, вместе с тем стремительные. Сапожки Миланы легко сидели на точёных ступнях, как влитые. Каждый шаг молодой девушки становился частью стройного небывалого танца. Вдобавок к красивой фигуре молодой необученной ведуньи рыжие, яркие как светило на закате волосы, заплетённые в обычную слегка трёпанную косу, придавали девушке ещё больше шарма и красоты. Платок, чуть пусть и прикрывающий зелёные пряди от любопытных глаз, цвет и длину косы скрыть не мог.
Неудивительно, что драконы и люди прерывали свои занятия, чтобы посмотреть на неё. Непослушные вьющиеся локоны развивались, выбившись из простой косы, пусть и зелёные пряди оставались надёжно скрыты под платком. Русалочка взглядов не замечала. Марьяну тянуло дальше и дальше, к шатру в дальнем конце поляны. Правда она остановилась на полпути перед пологом более большого, тёмно-синего шатра с изображением змеи, обвивающей посох (знак лекарей во всех государствах и империях от Холодных Земель до моря Начал). Девушка нахмурилась провела ладонью перед пологом. Заходить не стала, но кивнула своим мыслям. В дальнем шатре нуждались в её помощи сильнее, но и здесь раненных было много. И яд тоже разливался по венам двуликих холодных змеев. И не только яд. Девушка решила не забивать себе голову жуткими ощущениями, от которых кровь стыла в жилах. Необходимо решать проблемы по мере их появления.
- Мне нужен кто-то кто будет следить затем, что я делаю, – девушка обернулась к подошедшему к ней Голду.
- Само собой, - юноша усмехнулся. – Одну тебя никто не отпустит, тем более после нападения.
- Нет, не конвой. Нужен лекарь, - девушка качнула головой. Морщиться на предосторожность она не стала. Понимала, доверие надо ещё заслужить. – Придётся напоить отварами и раненных здесь. Ранили многих, но каждый из них достоин жизни. – резкий поворот и снова почти бег. – Соберите в лесу чёрной зрики как можно больше! Так же я дам список трав. Они могут быть в запасах у ваших лекарей, - ведунья уже подошла к шатру, куда её тянуло с неимоверной силой. Она поняла, что всё это время звучало в её ушах – звуки волн знакомой реки. Моррин. Удивительно, но в шатре с раненными плеск её волн был не настолько слышен, как здесь. Перед этим дальним шатром, белым с тёмно-синей каймой.
- Здесь. – тихо произнесла Марьяна вслух едва слышно. – Точно здесь.
- Что здесь? – Голд недоверчиво взглянул на неё. – Это шатёр рана Андреаса Бейтаустена.
- Да. – тихо согласилась девушка. – Мне нужно сюда.
- И после этого утверждаешь, что не шпионка, желающая зла рану Андреасу Бейтаустену?
- Я не знаю кто это, - сказала, как отрезала девушка, - я чувствую, что здесь очень нужна. Вот и всё.
Она решительно взмахнула пологом, проникая в полутьму шатра. Защитные заклятия, вязью прошитые по ободку полога вспыхнули золотом и ничего не сделали, чтобы остановить ведунью. Она пропустили её, показывая, что вступившая за порог не держит зла на хозяина шатра. Пустили и погасли.
Воздух внутри огороженного тканью пространства был пропитан целебными парами благовоний. От них хотелось спать и дышалось тяжелее. Запахи, удушливые тягучие, тянулись вдоль тяжёлых тряпичных стен и устеленной земли походными коврами. Струйки дыма поднимались к самому верху шатра, чтобы исчезнуть в маленьком отверстии едва пропускающим свет.
Поток свежего воздуха, что пришёл следом за ведуньей тут же был отравлен подавляющими запахами. Беспамятство – вот, чем грозил переизбыток благовоний такого толка. Марьяна сморщила носик. Она, конечно, понимала, что облегчение боли, одна из первостепенных задач лекаря, но здесь явно требовалось что-то кроме сбивания жара лихорадки и одурманивания. Тем более она угадывала примерный состав смеси сжигаемых трав. И он Марьяне не нравился – от слова совсем. Девушка решительно двинулась к постели, где мучился больной.
На неожиданно простых, без какой-либо вязи подушках, разве что пары рун, охраняющих от дурных снов, среди смятых белых простыней и одеял метался в лихорадке красивый огромный мужчина. Кожа его была бела, но покрыта большими капельками пота, то и дело стекающими по открытым участкам кожи ручейками. Болезненный запах пота не могли перебить даже благовония в сжигаемые в огромном количестве. Широкая развитая грудь вздымалась с тяжёлыми хрипами. Он пытался дышать, но воздуха ему явно не хватало. Ловкие в жизни пальцы, явно привыкшие к рукояти меча с характерными мозолями, сейчас судорожно цеплялись за ткань, сминая её, рвя, выпущенными когтями. По белой коже то и дело пробегали и исчезали синеватые чешуйки. Черты мужественного лица исказила мука. Мужчина давно не брился, густая светлая щетина покрывала нижнюю часть строго лица. Суровые брови сдвинуты, зубы стиснуты, черты лица истинного аристократа искажены страданием. Длинные белые волосы, что обычно заплетались в традиционную косу согласно статусу Домов Холодных Земель, сейчас разметались по подушкам, налипли на лоб, даже рот, часть прядей спуталась в один большой комок.
Дракон умирал.
Умирал в муках.
Лекарь же, приставленный к нему, только одурманивал его, но не лечил. Не пытался лечить. Из слов пожилой знахарки, обучавшей её, Марьяна знала, что драконы не научились лечить яд, снять симптомы хвори и дать возможность не мучиться несчастному они могли. Марьяна сглотнула вязкую слюну и выдохнула едва увидев взгляд пожилого мужчины-дракона. Нет, ещё до того, как остановилась перед шатром больного. Она осознала плачевное состояние лагеря, когда отчётливо услышала плеск волн реки Моррин.
Пожилой лекарь-дракон обернулся на шорох. Серебристые глаза, вертикальный зрачок, кожа, отливающая серебром. Острые скулы и суховатые руки. Да, это был лекарь, однако, девушка чувствовала рядом с ним дыхание Моррины и слышала плеск течения реки Моррин. Этот плеск она не спутала бы ни с чем. Да, в лагере она чувствовала Грань и течение реки рядом, но здесь…. В глазах лекаря в данный момент она увидела эту реку.
- Уходите. – жёстко произнесла она. – Вы делаете только хуже. Нужно впустить ветер в шатёр немедленно. – самообладание помогло справиться с удушающей атмосферой шатра, а собственный голос успокоиться окончательно.
Марьяна не кричала, она говорила твёрдо и жёстко. Так, как никогда не говорила до сих пор. Плеск волн пограничной реки Явного и Неявного мира отгонял дурман сильнейших трав. Для большинства людей и других живущих мира Эрайс плеск волн реки Моррин действовал бы иначе – усыплял, но не для неё.
- Кто вы такая? – ящер поднялся на ноги и хмуро уставился на ведунью. – Людика?
- Та, что знает, как вылечить больного, – бояться старика-лекаря не входило в планы молодой риньи. Почему-то она не боялась пожилого дракона. Хотя… что-то в нём было странное. Противное. Неестественное. Мёртвое, как воды Моррин.
- Уйдите немедленно. Как вы вообще смогли пройти сквозь защиту?
- А как сквозь неё смогли пройти вы?! – девушка схватила лекаря за рукав, показывая вязь на изнанке его рубахи. Широкий рукав скрывал руны по шву. На них были изображены довольно интересные знаки. – Не слишком дружелюбные руны. Они нейтрализуют те, что на входе шатра. И вышиты той же рукой, поэтому у вас и получилось войти. – ринья устремила твёрдый взгляд на лекаря. – Мне продолжать? – рукав она отпустила. Прикасаться к пожилому дракону больше необходимого не хотелось.
- Да кто ты такая?! – голос лекаря перешёл на слегка шипящие интонации, показывая, насколько он зол.
Голд отмер и едва заметным движением выскользнул буквально на пару ударов сердца из шатра. Необходимо было позвать стражу и вывести «лекаря» из покоев рана Бейтаустена. У молодого дракона, да ещё и сомнительного происхождения не было шансов сделать такое, но у вышестоящих такой шанс был.
Молодая ведунья осталась одна наедине с «лекарем» и больным. Чувства обострились, благовония больше не действовали. Бывшая русалочка смогла прогнать противное вязкое из сознания юноши, даже не подозревая об этом.
- Вам сказали, - девушка сощурилась, – но я повторюсь. Я – знахарка. Местная, – девушка не заметила, как стала изъясняться фразами, напоминающими разговорную речь лешего. На данный момент её волновал только ран в лихорадке, бьющийся на смятой постели. Без внутренней боли смотреть на несчастного не выходило. Девушка склонилась над Андреасом – и это стало её ошибкой.
Лицо лекаря приобрело хищные черты. Жёсткие, похожие чем-то на лицо Каттири, когда та превратилась в фаори Ри. Правда здесь была не обычная русалка, а дракон! Чистокровный дракон-лекарь. Врачеватель скорее всего достойного образования. И всё же… в его серебристых глазах в одно мгновение исчезла жизнь. Она окунулась в воды незабвенной реки и исчезла. Лекарь же кинулся на безоружную девушку и шипением змеи, как истинный фаори.
Русалочка не смогла ничего противопоставить взбесившемуся дракону. Она не ожидала от него нападения в принципе. Её шею стянули длинные пальцы с острыми почерневшими когтями. Девушка не знала, что частичный переход из одного лика в другой, не считая особых поединков, считался у драконов слабостью во взрослом возрасте. Малышня ещё не научилась контролировать себя, поэтому ей прощалось, но взрослые…. Укрощение зверя – не отъемлющая часть обучения при взрослении. Однако, Марьяна понимала, так ящер-лекарь выглядеть не может и вести себя, разумеется, тоже.
И всё же… здесь было что-то ещё.
Глаза лекаря почернели, белки глаз исчезли в этой тьме. Радужная оболочка же пожелтела, а на жёлтом фоне появился новый зрачок узкий, как у истинных змей. В таком облике лекарь больше напоминал фаори или елда, чем на истинного врачевателя.
- Не ваша ветвь, но приказы отдавала ваша кровь, – Алеш повёл плечом.
- Кто? – Голд поднял свиток и аккуратно его свернул. Марьяна увидела, как мелькнуло изображение какого-то растения. Кажется остроцвет…. Зачем молодому дракону изучать траву, что при определённом приготовлении может стать для него ядом?
- Ваша кровь, – леший снова повёл плечом, как бы показывая, что больше не знает, и без перехода добавил, - она знахарь, может помочь раненным.
- У нас ранены не только люди, их почти исцелили, – Голд не смотрел на Марьяну от слова совсем. Юноша предпочитал разговаривать только с хранителем леса.
- Она не человек. Лекарствовала многих лесных тварей. – Алешин выделил последнее слово намеренно. Сама же русалочка вряд ли воспользовалась таким определением. «Тварями» поранившею лапку кикимору, а также переевших не тех грибов лесовиков, она давно уже не считала.
- А мы и не «твари». Сами справимся. Да что может знать деревенская лекарка?
- Остроцвет убивает медленно. По истечению трёх солнечных дней, если отравленный находится на солнце, действие яда становится необратимым. Очень хорошо действует на двуликих ящеров особенно северных земель. – Марьяна говорила давно заученный текст, как будто читала. Девушка сама удивлялась, как в её головке за такой промежуток времени сохранились знания, что она получала от деревенской знахарки, пожилой женщины. Странную старушку на окраине деревни Искорки побаивались. Появилась она внезапно, говорила не особо по-деревенски, но лечила она исправно, да и к маленькой Марьяне была приветлива. Рассказывала ей всё, показывала. Особенно помогала, когда мамы Марьяны не стало… Да только в один день девушка пришла, а избушка как будто заброшена долгое время. Марьяна не знала, что пожилая ведьма передала ей дар с отваром и спокойно уплыла по реке Моррин на покой, оставив после себя только прах, равеянный ветром.
- Откуда ты знаешь…?
- Я видела, что ты смотрел в свитке, - пожала плечом девушка. – Против остроцвета поможет полутьма, она облегчает течение болезни.
- Это мы и так знаем.
- И отвар из листьев чёрной зрики. – девушка улыбнулась.
- Что? – вот этого мальчик точно не знал.
- Вам придётся принять помощь. Ваш вожак при смерти. Ранили его, как и хотели. – Алеш говорил рубленными словами.
Мальчишка вздрогнул. Он во все глаза глядел на Марьяну и на Алеша.
- Она вылечила тебя, – добавил, как приложил камнем Алеш, - когда ты был дятём. Значит вылечит и твоего наставника.
- Тётка обтёрла тебя остроцветом и дала выпить сонного зелья, чтобы ты не кричал. Он обладает сонным действом, но для обычного ребёнка, для ребёнка-ящера это равносильно страшной казни, – тихо прошептала Марьяна. – Нам приходилось идти только ночью и лесными тропами, но к концу третьего дня ты уже излечился.
Золотислав сглотнул. Он отступил на шаг, оступился и чуть не упал, но вовремя успел удержаться за ствол дерева. Глаза его приняли песочный оттенок.
- Это правда ты… никто… никто не знал о… - шептал он. – Не может быть… как…
- Когда ранили твоего наставника? – Марьяна уловила главное из диалога Алеша и Голда. Теперь у неё в голове роились мысли, где достать чёрной зрики и нужны ли ещё дополнительные травы.
- Около двух солнц назад, но…
- Каждый удар сердца на счету. Принесите мне арьину жёлтую и зверостой. Они снимут часть симптомов и замедлят течение хвори. Нужно приготовить и отвар, и мазь…. – Марьяна пересекла поляну и двинулась в сторону лагеря драконов. – Почему вы встали?
- Вернусь к нашим спутникам, вечером будем, встретьте. – Алеш исчез за ближайшим дубом. Ни листочка не шелохнулось от его исчезновения.
- Идём? – девушка особо не обратила внимание. Она знала, что поступает правильно. Чувствовала. Всё её внутреннее существо тянулось туда, за деревья, в сторону стоянки драконьего отряда. Если раньше это было смутное чувство, то сейчас порыв ощущался сильнее и сильнее с каждым шагом.
Голд всё ещё смотрел на дуб, за которым исчез Алеш.
- Про каких спутников говорил Алеш? – спросил молодой дракон оборачиваясь.
- Про моих. Меня сопровождают, ведьма, водяной, торговец с женой и леший, - фыркнула Марьяна поведя плечами. – Да, я бывшая русалка, что так и не смогла в своё время стать полноценной ведуньей, пусть мне и передала старая знахарка свой дар. Я ответила на все твои вопросы?
- Русалка? А почему?...
- Мы и дальше будем болтать и пойдём к твоему наставнику? – устало вздохнула Марьяна.
- Ты правда спасла мне жизнь? Ты не сделаешь рану Андреасу хуже? Я не чувствую фальши в твоих словах, но…
- Думаешь, я могу сделать твоему наставнику хуже, чем есть? – в бывшей деревенской простушке стал просыпаться сарказм.
Голд нахмурился, затем кивнул своим мыслям и наконец произнёс:
- Ошибёшься, жизнь твоя оборвётся медленно и мучительно.
- Не сомневаюсь. – девушка направилась в сторону лагеря. Её тянуло туда, к дальнему синему шатру. Она не знала почему, но знала, что ей нужно именно туда. Там требуется её помощь.
Глава 5. Лагерь драконов.
Лагерь напоминал улей. Кто-то куда-то бежал, где-то кричали, пахло жаренным мясом. Интересно, как на это смотрит Алеш. Деревенских за такое варварское скорее даже идостанское отношение к поляне давно настигла кара. Или же за собой будет прибрано? Эта мысль мимолётно промелькнула у Марьяны, пока она шла к своей цели, и исчезла. Мягкая трава стелилась под её изящными ножками. Юбка простого деревенского платья легко облегала изящные бёдра девушки, заставляя многих мужчин оборачиваться ей вслед. Русалочка уже свободно ходила по земле, пусть и пару дней назад боялась пройти и пары шагов. Движения её были плавные, вместе с тем стремительные. Сапожки Миланы легко сидели на точёных ступнях, как влитые. Каждый шаг молодой девушки становился частью стройного небывалого танца. Вдобавок к красивой фигуре молодой необученной ведуньи рыжие, яркие как светило на закате волосы, заплетённые в обычную слегка трёпанную косу, придавали девушке ещё больше шарма и красоты. Платок, чуть пусть и прикрывающий зелёные пряди от любопытных глаз, цвет и длину косы скрыть не мог.
Неудивительно, что драконы и люди прерывали свои занятия, чтобы посмотреть на неё. Непослушные вьющиеся локоны развивались, выбившись из простой косы, пусть и зелёные пряди оставались надёжно скрыты под платком. Русалочка взглядов не замечала. Марьяну тянуло дальше и дальше, к шатру в дальнем конце поляны. Правда она остановилась на полпути перед пологом более большого, тёмно-синего шатра с изображением змеи, обвивающей посох (знак лекарей во всех государствах и империях от Холодных Земель до моря Начал). Девушка нахмурилась провела ладонью перед пологом. Заходить не стала, но кивнула своим мыслям. В дальнем шатре нуждались в её помощи сильнее, но и здесь раненных было много. И яд тоже разливался по венам двуликих холодных змеев. И не только яд. Девушка решила не забивать себе голову жуткими ощущениями, от которых кровь стыла в жилах. Необходимо решать проблемы по мере их появления.
- Мне нужен кто-то кто будет следить затем, что я делаю, – девушка обернулась к подошедшему к ней Голду.
- Само собой, - юноша усмехнулся. – Одну тебя никто не отпустит, тем более после нападения.
- Нет, не конвой. Нужен лекарь, - девушка качнула головой. Морщиться на предосторожность она не стала. Понимала, доверие надо ещё заслужить. – Придётся напоить отварами и раненных здесь. Ранили многих, но каждый из них достоин жизни. – резкий поворот и снова почти бег. – Соберите в лесу чёрной зрики как можно больше! Так же я дам список трав. Они могут быть в запасах у ваших лекарей, - ведунья уже подошла к шатру, куда её тянуло с неимоверной силой. Она поняла, что всё это время звучало в её ушах – звуки волн знакомой реки. Моррин. Удивительно, но в шатре с раненными плеск её волн был не настолько слышен, как здесь. Перед этим дальним шатром, белым с тёмно-синей каймой.
- Здесь. – тихо произнесла Марьяна вслух едва слышно. – Точно здесь.
- Что здесь? – Голд недоверчиво взглянул на неё. – Это шатёр рана Андреаса Бейтаустена.
- Да. – тихо согласилась девушка. – Мне нужно сюда.
- И после этого утверждаешь, что не шпионка, желающая зла рану Андреасу Бейтаустену?
- Я не знаю кто это, - сказала, как отрезала девушка, - я чувствую, что здесь очень нужна. Вот и всё.
Она решительно взмахнула пологом, проникая в полутьму шатра. Защитные заклятия, вязью прошитые по ободку полога вспыхнули золотом и ничего не сделали, чтобы остановить ведунью. Она пропустили её, показывая, что вступившая за порог не держит зла на хозяина шатра. Пустили и погасли.
Воздух внутри огороженного тканью пространства был пропитан целебными парами благовоний. От них хотелось спать и дышалось тяжелее. Запахи, удушливые тягучие, тянулись вдоль тяжёлых тряпичных стен и устеленной земли походными коврами. Струйки дыма поднимались к самому верху шатра, чтобы исчезнуть в маленьком отверстии едва пропускающим свет.
Поток свежего воздуха, что пришёл следом за ведуньей тут же был отравлен подавляющими запахами. Беспамятство – вот, чем грозил переизбыток благовоний такого толка. Марьяна сморщила носик. Она, конечно, понимала, что облегчение боли, одна из первостепенных задач лекаря, но здесь явно требовалось что-то кроме сбивания жара лихорадки и одурманивания. Тем более она угадывала примерный состав смеси сжигаемых трав. И он Марьяне не нравился – от слова совсем. Девушка решительно двинулась к постели, где мучился больной.
На неожиданно простых, без какой-либо вязи подушках, разве что пары рун, охраняющих от дурных снов, среди смятых белых простыней и одеял метался в лихорадке красивый огромный мужчина. Кожа его была бела, но покрыта большими капельками пота, то и дело стекающими по открытым участкам кожи ручейками. Болезненный запах пота не могли перебить даже благовония в сжигаемые в огромном количестве. Широкая развитая грудь вздымалась с тяжёлыми хрипами. Он пытался дышать, но воздуха ему явно не хватало. Ловкие в жизни пальцы, явно привыкшие к рукояти меча с характерными мозолями, сейчас судорожно цеплялись за ткань, сминая её, рвя, выпущенными когтями. По белой коже то и дело пробегали и исчезали синеватые чешуйки. Черты мужественного лица исказила мука. Мужчина давно не брился, густая светлая щетина покрывала нижнюю часть строго лица. Суровые брови сдвинуты, зубы стиснуты, черты лица истинного аристократа искажены страданием. Длинные белые волосы, что обычно заплетались в традиционную косу согласно статусу Домов Холодных Земель, сейчас разметались по подушкам, налипли на лоб, даже рот, часть прядей спуталась в один большой комок.
Дракон умирал.
Умирал в муках.
Лекарь же, приставленный к нему, только одурманивал его, но не лечил. Не пытался лечить. Из слов пожилой знахарки, обучавшей её, Марьяна знала, что драконы не научились лечить яд, снять симптомы хвори и дать возможность не мучиться несчастному они могли. Марьяна сглотнула вязкую слюну и выдохнула едва увидев взгляд пожилого мужчины-дракона. Нет, ещё до того, как остановилась перед шатром больного. Она осознала плачевное состояние лагеря, когда отчётливо услышала плеск волн реки Моррин.
Пожилой лекарь-дракон обернулся на шорох. Серебристые глаза, вертикальный зрачок, кожа, отливающая серебром. Острые скулы и суховатые руки. Да, это был лекарь, однако, девушка чувствовала рядом с ним дыхание Моррины и слышала плеск течения реки Моррин. Этот плеск она не спутала бы ни с чем. Да, в лагере она чувствовала Грань и течение реки рядом, но здесь…. В глазах лекаря в данный момент она увидела эту реку.
- Уходите. – жёстко произнесла она. – Вы делаете только хуже. Нужно впустить ветер в шатёр немедленно. – самообладание помогло справиться с удушающей атмосферой шатра, а собственный голос успокоиться окончательно.
Марьяна не кричала, она говорила твёрдо и жёстко. Так, как никогда не говорила до сих пор. Плеск волн пограничной реки Явного и Неявного мира отгонял дурман сильнейших трав. Для большинства людей и других живущих мира Эрайс плеск волн реки Моррин действовал бы иначе – усыплял, но не для неё.
- Кто вы такая? – ящер поднялся на ноги и хмуро уставился на ведунью. – Людика?
- Та, что знает, как вылечить больного, – бояться старика-лекаря не входило в планы молодой риньи. Почему-то она не боялась пожилого дракона. Хотя… что-то в нём было странное. Противное. Неестественное. Мёртвое, как воды Моррин.
- Уйдите немедленно. Как вы вообще смогли пройти сквозь защиту?
- А как сквозь неё смогли пройти вы?! – девушка схватила лекаря за рукав, показывая вязь на изнанке его рубахи. Широкий рукав скрывал руны по шву. На них были изображены довольно интересные знаки. – Не слишком дружелюбные руны. Они нейтрализуют те, что на входе шатра. И вышиты той же рукой, поэтому у вас и получилось войти. – ринья устремила твёрдый взгляд на лекаря. – Мне продолжать? – рукав она отпустила. Прикасаться к пожилому дракону больше необходимого не хотелось.
- Да кто ты такая?! – голос лекаря перешёл на слегка шипящие интонации, показывая, насколько он зол.
Голд отмер и едва заметным движением выскользнул буквально на пару ударов сердца из шатра. Необходимо было позвать стражу и вывести «лекаря» из покоев рана Бейтаустена. У молодого дракона, да ещё и сомнительного происхождения не было шансов сделать такое, но у вышестоящих такой шанс был.
Молодая ведунья осталась одна наедине с «лекарем» и больным. Чувства обострились, благовония больше не действовали. Бывшая русалочка смогла прогнать противное вязкое из сознания юноши, даже не подозревая об этом.
- Вам сказали, - девушка сощурилась, – но я повторюсь. Я – знахарка. Местная, – девушка не заметила, как стала изъясняться фразами, напоминающими разговорную речь лешего. На данный момент её волновал только ран в лихорадке, бьющийся на смятой постели. Без внутренней боли смотреть на несчастного не выходило. Девушка склонилась над Андреасом – и это стало её ошибкой.
Лицо лекаря приобрело хищные черты. Жёсткие, похожие чем-то на лицо Каттири, когда та превратилась в фаори Ри. Правда здесь была не обычная русалка, а дракон! Чистокровный дракон-лекарь. Врачеватель скорее всего достойного образования. И всё же… в его серебристых глазах в одно мгновение исчезла жизнь. Она окунулась в воды незабвенной реки и исчезла. Лекарь же кинулся на безоружную девушку и шипением змеи, как истинный фаори.
Русалочка не смогла ничего противопоставить взбесившемуся дракону. Она не ожидала от него нападения в принципе. Её шею стянули длинные пальцы с острыми почерневшими когтями. Девушка не знала, что частичный переход из одного лика в другой, не считая особых поединков, считался у драконов слабостью во взрослом возрасте. Малышня ещё не научилась контролировать себя, поэтому ей прощалось, но взрослые…. Укрощение зверя – не отъемлющая часть обучения при взрослении. Однако, Марьяна понимала, так ящер-лекарь выглядеть не может и вести себя, разумеется, тоже.
И всё же… здесь было что-то ещё.
Глаза лекаря почернели, белки глаз исчезли в этой тьме. Радужная оболочка же пожелтела, а на жёлтом фоне появился новый зрачок узкий, как у истинных змей. В таком облике лекарь больше напоминал фаори или елда, чем на истинного врачевателя.
