Он попытался найти больше информации об этом, но результаты были скудными. Несколько упоминаний в исторических хрониках, несколько ссылок, противоречивые датировки. Создавалось впечатление, что кто-то намеренно стирал следы из исторических записей.
Большинство ссылок вели в тупик — "недостаточный уровень допуска", "архив недоступен", "данные засекречены". Даже не было понятно, что означает это название. Может быть, название корпорации? Или планеты? Расы? Технологии? Информации катастрофически не хватало.
— Доцент Велл, — обратился он к своему руководителю, — а вы слышали что-нибудь о "Раката"?
Она подняла глаза наверх, припоминая:
— Кажется, встречала это название в каких-то статьях. Но это скорее область археологии, чем технической истории. А почему вас это интересует?
— Нашел упоминание в одном из отчётов. Там говорилось, что некоторые технические принципы могут восходить к Раката.
— Интересно. Но это другая специализация. Мой вам совет, занимайтесь своим направлением. Кто везде - тот нигде.
Значит, буду изучать еще одно направление. — подумал Алекс.
Возможность представилась неожиданно. Во время очередного занятия в лаборатории произошел инцидент — один из анализаторов перегрелся и начал дымиться. Доцент Велл попыталась его отключить, но не смогла добраться до выключателя из-за плотной установки оборудования.
Алекс, не раздумывая, быстро пробрался к задней панели и отключил питание. Его движения были точными и уверенными — результат многолетнего опыта работы с техникой.
— Отлично! — воскликнула доцент. — Как вы так быстро сориентировались?
— Раньше приходилось чинить всякую технику, работал у дяди в мастерской ремонта дроидов — пожал плечами Алекс. — Привык к нестандартным ситуациям.
— Похвально, господин Коррен. Для молодого студента у вас удивительно хорошие технические навыки.
Этот инцидент имел и положительные последствия. Доцент Велл стала больше доверять ему и начала привлекать к более сложным задачам. А это означало доступ к дополнительным материалам и архивам.
Именно так Алекс получил возможность изучить полный отчет о дроиде. И то, что он там обнаружил, превзошло все ожидания.
Дроид был не просто старым. Его архитектура базировалась на принципах, которые современная наука считала недавними открытиями. Системы самодиагностики, адаптивные алгоритмы обучения, архитектура организация памяти — все это должно было появиться гораздо позже официальной даты создания дроида.
Более того, в глубинах его памяти сохранились фрагменты данных, которые не соответствовали никаким известным протоколам. Словно дроид когда-то имел доступ к информационным сетям, построенным по совершенно иным принципам.
— Очень странно, — бормотала доцент Велл, изучая очередную схему. — Такие технологии просто не могли существовать три тысячи лет назад.
— А что если могли? — тихо сказал Алекс. — Что если наше понимание истории технологий неполно?
— Вы предлагаете пересмотреть всю официальную хронологию научного прогресса?
— Я предлагаю рассмотреть возможность того, что прогресс был не линейным. Что были периоды расцвета и упадка, открытий и потерь.
Доцент долго молчала, обдумывая его слова.
— Может быть. Не я уверена, что хочу это копать. И вам тоже советую задуматься
— Почему?
Велл внимательно посмотрела на Алекса.
— Скажу вам откровенно. Алекс, неужели вы думаете, что первый заметили странности? Есть силы которым не выгоден слишком быстрый прогресс, он противоречит их интересам.
— Чьим интересам?
— Не знаю точно. У меня есть лишь догадки. Вся современная промышленность строится на предположении, что мы находимся на пике технологического развития. Что наши методы и стандарты — результат постепенного совершенствования. Если окажется, что мы просто копируем древние технологии, не понимая их до конца...
Она не договорила, но Алекс понял. Это подорвало бы основы всей экономической системы галактики.
***
Работа в лаборатории давала Алексу не только доступ к интересным материалам, но и возможность наблюдать, как война влияет на научное сообщество. Многие исследователи были мобилизованы для работы над военными проектами. Финансирование гражданских программ сокращалось, а секретность усиливалась.
— Нам повезло, что наш проект пока не засекретили, — сказала доцент Велл. — Но это может произойти в любой момент.
— А что тогда случится с дроидом?
— Его передадут военным исследователям. И все наши открытия станут государственной тайной.
Это заставило Алекса действовать быстрее. Он начал тайно копировать все данные, к которым имел доступ. Схемы, анализы, исторические справки — все, что могло пригодиться для дальнейших исследований.
Особенно его интересовали упоминания о Раката. Фрагментарная информация начала складываться в картину древней организации?... с развитыми технологиями. Он так и не нашел информации, что это было. Организации, которая по неизвестным причинам исчезла, оставив после себя только разбросанные по галактике артефакты.
***
К концу семестра их исследование дроида было практически завершено. Результаты оказались настолько неожиданными, что доцент Велл решила написать научную статью.
— Но публиковать мы будем только часть данных, — предупредила она Алекса. — Самые спорные выводы лучше пока оставить при себе.
— Почему?
— Потому что они могут вызвать слишком много вопросов. А в военное время лишнее внимание нам ни к чему.
Алекс понял, что даже в научной среде существуют негласные ограничения на определенные темы исследований. Слишком радикальные теории могли навредить карьере, а в условиях войны — и личной безопасности.
Но для него это было только началом. Он получил первые зацепки, первые доказательства того, что современная цивилизация построена на руинах чего-то гораздо более древнего и совершенного. Теперь нужно было найти способы углубить исследования, получить доступ к более секретным архивам.
Он уже понял, что нужно ждать подходящей возможности для доступа в архивы. Кто-то ведь их должен читать? А значит как-то получают доступ.
Война тем временем продолжала набирать обороты. Голонет сообщал о новых сражениях, новых жертвах, новых зверствах с обеих сторон. Общество адаптировалось к постоянному стрессу, вырабатывая иммунитет к ужасам, происходящим в далеких мирах.
Некоторые студенты создавали комитеты и движения, пытаясь как-то повлиять на ситуацию. Другие уходили добровольцами в различные организации. Третьи просто старались не думать о войне, концентрируясь на учебе и личной жизни.
Алекс выбрал последний путь. Не потому, что ему было всё равно. Просто в галактике сотни триллионов разумных, а он не видел возможности разумно повлиять на такую массу. Единственное, что можно сделать - это стать одной из жертв этой мясорубки. Он с уважением относился к выбору тех, кто ушел умирать за свои идеалы, но он не верил ни в Республику, ни в Конфедерацию. И там, и там всем управляют корпорации, режиссируя этот кровавый спектакль и зарабатывая кредиты на жизнях разумных.
Глава 27 - Архивы КТИ
Летние каникулы в военное время оказались совсем не похожи на обычные студенческие каникулы. Половина студентов разъехалась по домам, но многие остались в столице — работать на военных предприятиях или помогать в исследовательских проектах. Хотя Кореллия и не участвовала в войне напрямую, но активно к ней готовилась. Кроме того она выполняла военные заказы для Республики. Алекс тоже остался, но не из патриотических побуждений.
Несколько дней он мучился, придумывая способ получить доступ к архивам КТИ. Сложные схемы и хитроумные планы рождались и умирали в его голове, пока он не понял простую истину — иногда лучший способ получить то, что хочешь, это просто попросить.
— Доцент Велл, — обратился он к ней после очередной консультации, — можно ли мне получить доступ к историческим архивам института?
— Зачем вам это? — удивилась она.
— Меня очень интересует период основания Республики. Я хотел бы понять, как развивались технологии в ту эпоху, какие были сделаны ключевые открытия.
Велл задумчиво посмотрела на него:
— Это очень обширная тема, Алекс. Архивы КТИ огромны — там накопились данные за тысячелетия. Даже если весь институт займется разбором этих материалов, нам жизни не хватит понять, что там есть.
— Но ведь должны быть системы поиска?
— Конечно. Мы используем архивную нейросеть, которая может найти практически любую информацию. Но есть одна проблема — как и со всеми нейросетями, главное правильно задать вопрос. — Она помолчала. — И потратить время с пользой. Если я дам вам доступ, у вас должна быть конкретная цель.
Алекс быстро соображал. Ему нужна была тема, связанная с его истинными интересами, но не вызывающая подозрений.
— Меня интересует происхождение гипердвигателей, — сказал он. — Как возникли эти технологии?
— Это все еще слишком широко, — покачала головой Велл. — Давайте сузим тему. Подготовьте подробный отчет об эволюции гипердвигательных установок Кореллианской инженерной корпорации. От первых прототипов до современных моделей. Это будет полезно и для вашего образования, и для истории нашей планеты.
Алекс кивнул, скрывая удовлетворение. Кореллианская корпорация была одним из старейших производителей гипердвигателей в галактике — изучая ее историю, он неизбежно наткнется на упоминания о более древних технологиях.
— Отлично. Когда я могу начать?
— Завтра. Я договорюсь с главным архивариусом.
Архивное хранилище КТИ располагалось в подземных уровнях главного корпуса. Огромные залы, заполненные серверными стойками и голографическими хранилищами, тянулись в полумраке на сотни метров. Тусклое освещение создавало причудливые тени, а едва слышное гудение климатических систем напоминало дыхание спящего гиганта. Здесь собирались исследования, отчеты и документы за тысячелетия существования института — настоящая сокровищница знаний.
Главным архивариусом был пожилой человек по имени Торн Кессель — худой, седовласый, с проницательными глазами за старомодными очками.
— Значит, вы студент доцента Велл? — спросил он, изучая Алекса внимательным взглядом. — Она говорит, что вы хотите изучать историю гипердвигателей.
— Да, сэр. Конкретно — эволюцию технологий Кореллианской корпорации.
— Хорошая тема. Практичная. — Кессель провел его к рабочему терминалу в тихом уголке архива. — Вот ваше рабочее место. Терминал подключен к архивной нейросети. Помните — точность запроса определяет качество результата.
Алекс устроился за терминалом и активировал систему. На голопроекторе появился интерфейс поиска — обманчиво простой, но Алекс понимал, что за ним скрывается невероятная сложность.
Первые дни он действительно занимался официальной темой, изучая историю Кореллианской корпорации. Но постепенно начал формулировать более хитрые запросы:
"Источники технологий, использованных в ранних разработках Кореллианской корпорации"
"Археологические находки, повлиявшие на развитие гипердвигателей"
"Древние артефакты с неизвестными энергетическими характеристиками"
Нейросеть выдавала результаты, но часто они были фрагментарными. Алекс натыкался на упоминания странных терминов — "ракката", "бесконечная империя", "звездные карты" — но когда пытался найти подробности, система выдавала скудные результаты или вообще ничего не находила.
Особенно его заинтриговал термин "ракката". Он встречался в нескольких документах, но всегда вскользь, без объяснений. Алекс даже не был уверен, что это — название расы, технологии или чего-то еще.
Прорыв случился неожиданно. Изучая отчет об археологических находках на Данторине, он наткнулся на упоминание о "Великом Гиперпространственном Коллапсе" — событии, о котором он никогда не слышал.
"Артефакты, обнаруженные в руинах, датируются периодом до Великого Коллапса. Их технологический уровень значительно превышает возможности современной эпохи, что подтверждает теории о существовании развитой цивилизации в доколлапсный период."
Алекс запросил информацию о Великом Гиперпространственном Коллапсе и получил краткую справку:
"Катастрофическое событие, произошедшее приблизительно 25 000 лет назад. Характеризовалось внезапным разрушением гиперпространственных маршрутов по всей галактике, что привело к изоляции звездных систем и коллапсу межзвездной цивилизации. Причины события остаются неизвестными. Период восстановления занял несколько тысячелетий."
Алекс откинулся на спинку стула, пораженный. Значит, современная галактическая цивилизация была не первой! До нее существовала другая, более развитая, которая внезапно рухнула. И возможно, загадочные "ракката" как-то связаны с этой древней цивилизацией.
Он попробовал новые запросы:
"Цивилизация до Великого Гиперпространственного Коллапса"
"Технологии доколлапсного периода"
"Причины Великого Коллапса"
Результатов было больше, но они все равно казались неполными. Многие документы ссылались на материалы, которых не было в цифровой базе, или содержали фрагменты на архаичных диалектах.
Именно работа с древними языками дала ему следующую подсказку. Изучая лингвистический анализ старых текстов, он обнаружил, что многие термины со временем изменялись. То, что в современных документах называлось "ракката", в древних текстах могло именоваться по-другому.
Алекс запросил словарь архаичных терминов и начал экспериментировать. "Ракх-ата", "Ракх'ата", "Раката"... И вдруг — прорыв. Запрос "Раката" на древнем корускантском диалекте выдал совершенно другие результаты.
Это была личная переписка между двумя учеными, жившими двадцать пять тысяч лет назад:
"Дорогой Ренн, ситуация становится критической. Сети Раката рушатся по всей галактике. Многие миры уже потеряли связь. Боюсь, мы стоим на пороге новой темной эры. Если наша цивилизация выживет, будущие поколения могут даже не узнать о том, кем были истинные создатели гиперпространственных маршрутов."
Алекс перечитал письмо несколько раз, чувствуя, как учащается сердцебиение. Значит, Раката — это и есть та древняя раса! Они контролировали гиперпространственные сети, и их падение привело к Великому Коллапсу.
Используя правильное написание имени, он получил доступ к гораздо большему массиву информации. Фрагментарной, разрозненной, но достаточной, чтобы начать складывать картину.
Раката создали первую галактическую империю, основанную на невероятно развитых технологиях. Их гиперпространственные врата связывали тысячи миров. Они строили самовоспроизводящиеся фабрики, создавали искусственный интеллект, разрабатывали принципы, которые современная наука до сих пор не могла полностью понять.
Но чем глубже он копал, тем чаще натыкался на одну и ту же проблему. Самые интересные документы обрывались на полуслове, ссылались на материалы, которых не было в цифровой базе, или содержали пометки вроде "см. коллекцию Шейна, физические носители".
— Мистер Кессель, — обратился он к архивариусу, — а что это за коллекция Шейна? Система постоянно ссылается на нее, но материалов в базе нет.
Пожилой архивариус поднял глаза от своих бумаг:
