Этаж был зачищен полностью. Двери квартир выбиты, из проемов тянулись дымки. Стены изрешечены выстрелами, пол усеян телами и обломками. Лифтовая шахта зияла черной дырой - дроиды взорвали лифты, чтобы никто не смог спуститься.
Но лестничная клетка была свободна. Дроиды спускались ниже, продолжая методичное уничтожение жильцов. Алекс осторожно пробрался к лестнице, стараясь не производить ни звука, потом передумал и вернулся к спидеру.
Можно было попробовать вылететь, но это было бы самоубийством. Дроиды реагировали на любое движение, любой звук. Ему пришлось залечь на этаже и ждать.
Он ждал всю ночь, слушая звуки резни . Стрельбу, взрывы, крики. К утру крики стихли.
Когда рассвело, Алекс осторожно выбрался из укрытия. В небе больше не было сепаратистских кораблей. Дроиды, выполнив свою задачу, получили команду самоуничтожения - их останки валялись на улицах и квартирах домов, дымясь от сработавших зарядов.
Алекс завёл свой спидер и полетел в сторону дома родителей.
Там, где еще вчера возвышался элегантный небоскреб "Звёздный берег", теперь громоздилась гора обломков. Тысяча семьсот этажей превратились в расплавленное нагромождение транспарастила и чего-то горящего в этой куче.
Алекс видел следы методичной зачистки в соседних зданиях. Выбитые окна, из которых дроиды выбрасывали людей. Прожжённые лазерами стены. Кровь на на стенах домов.
Пыль висела в воздухе, как туман, смешиваясь с дымом от тлеющих пожаров. Запах гари, расплавленного металла и смерти заставил его зажать нос рукой.
К месту трагедии уже прибыли спасательные дроиды — целые рои механических единиц, которые начали разбирать завалы. Их движения были эффективными и бесстрастными. Они работали без устали, перемещая тонны обломков, но масштаб разрушений был чудовищным.
Алекс подошел к одному из координирующих дроидов.
— Есть ли выжившие? — спросил он.
— Вероятность обнаружения живых под завалами составляет 0,003 процента, — ответил дроид механическим голосом. — Здание подверглось комбинированной атаке: бомбардировка с последующей зачисткой боевыми дроидами. Предварительное количество жертв в здании 50000 человек, всего потери в городе 2,7 миллиона человек.
2,7 миллиона. За одну ночь.
Алекс кивнул и отошел. Он сел на обломок стены и смотрел, как дроиды разбирают завалы. Их движения казались бессмысленными — слишком много обломков, слишком мало времени, слишком мало надежды.
Он понимал. Понимал, что его родители мертвы, что их тела погребены где-то под тоннами обломков, что он их больше никогда не увидит. Но понимание этого было каким-то отстраненным, словно касалось не его, а кого-то другого. Он пытался им позвонить на коммуникаторы. Вдруг они были в гостях или уехали куда-то еще? Но надежда была призрачной.
Время шло. Солнце поднималось выше, но Алекс продолжал сидеть и смотреть. В какой-то момент в его поле зрения попал большой голоэкран на соседнем здании, которое чудом уцелело. На экране появилось лицо канцлера Палпатина.
— Граждане Республики, — говорил канцлер, его голос звучал скорбно и торжественно одновременно. — Сегодня ночью мы стали свидетелями ужасающей трагедии. Сепаратисты нанесли варварский удар по мирному населению Кореллии, нейтрального мира.
Палпатин сделал паузу, словно подбирая слова.
— Мы были готовы мириться с выбором этой системы, уважать их право на самоопределение. Но, как видите, это никого не спасает от жестокости наших врагов. Сепаратисты не делают различий между военными и гражданскими целями. Для них мы все — враги, подлежащие уничтожению.
На экране появились кадры разрушений, горящие свечки небоскребов, тела на улицах, плачущие дети.
— Это война на уничтожение, — продолжал канцлер. — И мы должны ответить соответственно. Республика не забудет эту трагедию. Республика не простит.
Алекс выключил звук на своем коммуникаторе. Ему не нужны были речи политиков. У него была своя, личная война.
Где-то в глубине сознания зарождалась мысль. Медленная, как лава, но неотвратимая. Кто-то в этом виноват. Кто-то отдал этот приказ. Сепаратисты? Пусть будут пока они, но он хотел знать, кто конкретно? Они убили его родителей. Тактика террора для отвлечения внимания. Побочный ущерб. Статистика.
Алекс сжал кулаки. Он был никем по сравнению с теми, кто развязал эту войну. Простой студент против военной машины Конфедерации независимых систем. Но если когда-нибудь представится возможность... если он сможет осложнить жизнь этим тварям... он сделает всё, чтобы они сдохли. Кто бы они ни были.
Домой он вернулся к вечеру. Общежитие наполовину опустело — многие студенты разъехались по домам или эвакуировались с планеты. Его маленькая комната казалась чужой и пустой. Почему-то институт не пострадал.
Следующие дни прошли как в тумане. Занятия в институте возобновились — администрация решила, что учёба должна продолжаться, несмотря на трагедию. Алекс посещал лекции, сдал экзамены, даже получил неплохие оценки. Но делал он все это механически, словно дроид, выполняющий заложенную программу.
Кайл Джанс, его однокурсник и один из немногих, кого можно было назвать другом, нашел его в студенческом кафе через неделю после рейда. Кайл был сыном владельца компании, производившей навигационные системы для кораблей - субподрядчик КЕК, вполне успешный.
— Алекс, — Кайл сел напротив него. — Мне очень жаль. Я слышал про твоих родителей.
Алекс кивнул, не поднимая глаз от чашки кафа.
— Спасибо.
— Если нужна помощь... финансовая или любая другая...
— Не стоит, спасибо.
Кайл помолчал, явно пытаясь придумать продолжение разговора.
— Не понимаю зачем эта бойня, — заговорил Алекс. — Какой смысл был в этом рейде? Они же не пытались захватить планету. Нанесли удар и ушли. Зачем? Слышал что-нибудь?
Алекс наконец поднял глаза.
— Кое-что слышал, — Кайл понизил голос. — Мой отец сидит в совете директоров нескольких компаний. У него есть связи в правительстве. Он рассказал мне кое-что... по секрету.
— Что именно?
— Пока сепаратисты устраивали резню в жилых кварталах, — Кайл замолчал на секунду, смотря на реакцию Алекса, тот молчал. — их спецназ проник на верфи КЕК. Они выкрали производственные шаблоны для некоторого оборудования и само оборудование. Террор в секторе космопорта был отвлекающим маневром.
Алекс почувствовал, как что-то сжалось у него в груди. Он даже подозревал, какое оборудование было украдено. Но это не важно.
— То есть мои родители и еще два с половиной миллиона человек погибли ради... отвлечения внимания?
— Алекс...
— Отвлечение внимания, — прошептал Алекс. — Просто побочный ущерб.
Кайл положил руку на Плечо Алекса, но тот даже не заметил.
— И ещё, — добавил Кайл, — парламент заблокировал закон о независимости. Кореллия остается в Республике. После рейда общественное мнение резко изменилось.
Алекс усмехнулся без юмора.
— Может в этом и был смысл этого безумия.
— Может быть...
Алекс допил каф и встал.
— Мне пора.
— Куда?
— Дела.
Кайл не знал о делах Алекса и не стал расспрашивать. Сейчас он с беспокойством посмотрел на друга.
— Алекс, я... я могу помочь?
— Чем тут поможешь? — вздохнул Алекс и ушел.
***
Работа у Рента стала для него спасением. Не потому, что приносила радость — радости больше не было ни в чем. Но она позволяла не думать, погружаться в расчеты и чертежи, забываться в технических деталях. Его программа по проектированию кораблей работала безупречно, помогая создавать всё более сложные и изощренные модификации.
Рент был суровым человеком с острым умом и циничным взглядом на мир. Его верфь располагалась в старом промышленном районе, в здании бывшего завода по производству спидеров. Официально здесь ремонтировали грузовые суда, но основной доход приносили нелегальные модификации для контрабандистов.
Алекс создавал проекты улучшений — более мощные двигатели, системы маскировки, скрытые отсеки для груза. Его работы ценились высоко, и Рент платил соответственно. Контрабандисты, с которыми приходилось иметь дело, клиенты Рента, оказались более-менее приличными людьми — профессионалы, которые просто зарабатывали на жизнь, перевозя товары в обход республиканских пошлин и ограничений. Не пираты и не убийцы.
***
Алекс приехал на верфь, как обычно, вечером после занятий. Но вместо привычного гула работающего оборудования его встретила подозрительная тишина. Он осторожно припарковал спидер и прошел к главному ангару.
Голоса доносились изнутри. Незнакомые, грубые.
— ...последний раз спрашиваю, старик. Где он прячет чертежи?
— Я уже сказал, — хрипел Рент. — Никаких чертежей здесь нет. Мы просто ремонтируем...
Звук выстрела. Крик боли.
— Врешь! — рявкнул тот же голос. — Мы знаем, что здесь делают модификации. Где схемы? Где этот чёртов инженер?
Алекс замер у входа, осторожно выглянув за угол. В ангаре стояли трое незнакомцев в потёртой одежде наемников. Рент лежал на полу, держась за прострелянную ногу. У него дымилось колено, и с обратной стороны натекала лужа крови.
— Он... он не приходит по расписанию, — задыхаясь, говорил Рент. — Может, сегодня вообще не появится...
— Плохой ответ, — главарь, высокий мужчина с наглой ухмылкой, прицелился в голову Рента.
Алекс бесшумно вытащил бластер и начал красться вдоль стены ангара. Тренировки не прошли даром — он двигался практически беззвучно, используя тени и укрытия. Еще несколько секунд, и он займет позицию для выстрела...
— Чёрт с тобой, — буркнул главарь. — Всё равно лишний свидетель.
Выстрел прозвучал внезапно.
Рент дернулся и замер.
— НЕТ! — вырвалось у Алекса.
Он выскочил из-за укрытия. Первый выстрел, красный луч прожёг грудь главаря, тот рухнул, не успев понять, что происходит. Второй бандит начал поворачиваться, но Алекс уже переносил прицел, выстрел в голову, мгновенная смерть.
Третий успел выстрелить. Алекс нырнул за угол, луч прошел мимо, оплавив металлическую балку.
— Кто там?! — закричал уцелевший бандит. — Покажись!
Алекс присел у самого пола и выглянул из нижней части дверного проема, туда, где противник не ожидал увидеть цель. Бандит держал бластер наготове, но целился на уровне человеческого роста.
Выстрел снизу вверх. Луч прошил бедро, и бандит с криком упал.
— Подожди! — закричал он, увидев приближающегося Алекса. — Подожди! Подожди.. Я...
Алекс выстрелил ему в голову не дослушав.
Тишина. Только запах озона и горелой плоти.
Алекс подошел к телу Рента и присел рядом. Глаза были широко открыты, на лице застыло удивление. Алекс закрыл их.
— Прости, — тихо сказал он. — Не успел.
Он сел рядом с телом и уставился в пол. В голове была странная пустота. Рент мертв. Хороший человек, честный работодатель, который никогда не обманывал с оплатой. И он ничего не сказал про Алекса, даже под пытками.
А теперь его ищут. Кто-то знает про модификации, кто-то слил информацию. Нужно зачищать следы.
Алекс поднялся и методично принялся за работу. Сначала зачистил память всех дроидов — нельзя было оставлять следы своего присутствия. Потом достал сканер и начал искать скрытые отсеки. Рент был осторожным человеком, наверняка где-то хранил наличные.
Сканер пискнул возле старого утилизатора отходов. Скрытая панель, кодовый замок. Алекс не стал тратить время на подбор комбинации, достал инструменты и грубо взломал механизм. Замок щелкнул и отошел в сторону.
Внутри лежали кредитные чипы и документы.
Он замер, глядя на чипы. Можно ли брать их? Рент был одинок, родственников у него не было. Эти деньги просто пропадут, когда полиция найдёт тела. А ему они нужны. Теперь, без этого источника дохода, мечта о собственном корабле отодвигается на годы.
— В жопу муки совести, — пробормотал Алекс и сунул не считая чипы в карман. Сейчас не время для подсчетов. Документы сунул в утилизатор и включил его. Машина загудела, перерабатывая их.
Потом внимательно осмотрел ангар, стирая отпечатки и любые следы своего присутствия. Камеры наблюдения он отключил и вытащил записывающие модули.
На мгновение он подумал о том, чтобы вызвать полицию анонимно. Рент заслуживал нормальных похорон. Но тут же отмёл эту мысль. Его вычислят, начнут задавать вопросы. А он не хотел отвечать на вопросы. Так на него и выйдут друзья этих троих.
Сжечь верфь? Нет, это привлечёт слишком много внимания. Он просто закрыл ангар и уехал. Когда кто-то найдет тела, возможно его уже не будет на Кореллии.
***
Тольчо жил в небольшом доме на окраине. Алекс приехал к нему поздно ночью.
— Алекс? — Тольчо открыл дверь, удивленно глядя на него. — Что случилось? У тебя такое лицо...
— Рента убили.
Тольчо нахмурился и отступил, пропуская его в дом.
— Входи. Рассказывай.
В небольшой гостиной Алекс коротко изложил произошедшее, умолчав только о найденных деньгах.
— Кто-то слил информацию, — заключил он. — Они знали про модификации, искали схемы. Я пытался подобраться незаметно, но не успел. Пару секунд... всего пару секунд не хватило.
Алекс мрачно сидел.
— Мне жаль, что оставил его там, — признался он.
— Не бери в голову, ты всё правильно сделал, — пожал плечами Тольчо. — Теперь это лишь прах. Не думай об этом. Рент в своё время на войне много друзей так оставил и точно не стал бы тебя осуждать.
Они помолчали. Потом Алекс поднял голову.
— Я хочу уехать с Кореллии. В последнее время тут... Сначала родители, теперь Рент. Мне кажется, что нужно улетать.
— Понимаю, — кивнул Тольчо. — Я и сам тут не хочу оставаться. Уеду через неделю, как только закрою последние дела.
— А я сразу после получения диплома, — сказал Алекс. — Придётся здесь побыть еще два месяца. Но потом... потом всё. Хватит с меня этой планеты.
— Правильное решение, — согласился Тольчо. — Если они искали тебя раз, поищут и второй. Лучше исчезнуть, пока не поздно.
Глава 34 - Да здравствует Империя!
Легионы клонов прибыли на Кореллию через три дня после того, как Алекс заканчивал подготовку к защите диплома. Белые транспорты заполнили небо над Коронетом, высаживая солдат Республики для "наведения порядка и организации гуманитарной помощи", как объявляли новостные сводки.
Алекс наблюдал за посадкой из окна своей комнаты в общежитии. Клоны маршировали по улицам с механической точностью, их белая броня сверкала на солнце. Официально они прибыли помочь в восстановлении, но их количество и вооружение говорили о другом. В воздухе висело напряжение - словно вся планета затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного.
По голонету крутили репортажи из столицы. На Корусанте проходили массовые акции солидарности с Кореллией - тысячи людей светили фонариками в небо на площадях, держали плакаты с надписями "Мы помним" и "Кореллия сильна". Бессмысленный флешмоб, который ничего не менял и никого не воскрешал. Политики произносили пафосные речи о единстве, журналисты брали интервью у плачущих родственников жертв.
Радиостанции без конца крутили траурные мелодии. Алекс раздраженно переключал каналы, но везде было одно и то же - слащавые баллады о потерях, о скорби, о единстве перед лицом врага. Музыка сочилась фальшивым сочувствием, которое только усиливало его отвращение ко всему происходящему.
