Ошибка
Я – Дар. Мне двадцать один год. Патриотично настроенный геянец и воинский Устав выполняю в полном объёме. Но, каюсь, сидит во мне некий чертёнок. Вот от него – всё зло… Хотя, может, именно поэтому мне всё-таки везёт. Иногда просто сказочно. Вот как в той истории, которую хочу вам рассказать.
Прародина наша давно уже истощена по части природных ресурсов. Да и досталась она предкам от их предков в ужасном бардаке. Не могу передать, что тогда творилось! Планета была на краю гибели. И только гений Первого Отца Всех Геян спас её от вымирания. Он властной рукой навёл порядок, и с тех пор всё пошло как надо. Умные машины стали контролировать каждый шаг, даже то, сколько должно появиться на свет в специальных лабораториях новых воинов для старушки Геи.
Но время шло и воинов стало слишком много. Известно ведь, что для сильной страны нужно много бойцов. Но что прикажете делать, если лаборатории воинов дали, а запланированная оборонительная война не состоялась? Ведь цикл воспроизводства останавливать нельзя, а планета наша, как известно, не резиновая.
Именно в такое сложное время Гею возглавил Третий Отец Всех Геян. Он оценил ситуацию и принял мудрое решение: надо найти подходящую планету, и заселить её излишком воинов. Гениально, правда? Вот только встала одна проблема: свободных подходящих планет у нашей звезды не было, а соседи подло и упорно не хотели, почему-то, отдавать свои. И тогда Отец принял судьбоносное решение создать космический аппарат, способный достичь отдалённых звёзд. Корабль стал нашей надеждой, а далекая планета – мечтой.
Так и пошло: одна половина геян в едином трудовом порыве создавала Корабль, вторая же, не менее целеустремлённо, искала Героя, достойного полететь к звёздам и осуществить Великую Мечту. При обнаружении подходящей планеты, ему надлежит оставить на орбите государственный вымпел в знак того, что эта территория принадлежит Гее. А если на ней уже живёт кто-то – значит, мы имеем право завоевать её первыми.
Вот тут и сработало моё везение: именно меня, а не кого-нибудь другого, избрали из миллионов жителей Геи для осуществления Великой Мечты. В тот год мне исполнилось шестнадцать лет.
Мало сказать, что я был очень горд собой, а тем более – возложенной миссией, меня буквально распирало от счастья. И всё было бы просто прекрасно, но… в день отлёта мне представили моего напарника.
Матерь божья! Я как первый раз его увидел, подумал онемею навечно. Всё в нём какое-то несуразное. Просто задохлик: шмякнешь чем потяжелее – перешибёшь пополам. Из какого, интересно, штрафного батальона достали этого – несомненно – залётчика?
Хотел было возмутиться таким выбором, но вовремя вспомнил, что умные люди с начальством не спорят. Тем более, не то, чтобы мой напарник мне совсем уж не понравился… Придраться, если честно, не к чему. Всё безупречно. Даже причёска, предмет постоянных нареканий у других, у этого заморыша строго уставная: бритый затылок и сантиметровый «ёжик» сверху. Форма на нём сидела подобающе аккуратно и, даже, с некоторым шиком. Всё, вроде, в тон, просто как-то… в общем, восторга напарничек не вызвал.
Нет, оказанной мне чести я безумно рад. И ради Великой Мечты стерплю кого угодно. Хоть динозавра ископаемого. К тому же шеф сказал, что этот дистрофик разбирается в компьютерах. Просто гений по части уболтать зарвавшуюся электронную железяку и заставить войти в положение хороших людей. Но всё же… не могли, что ли, найти никого более подходящего? Возись теперь с этим доходягой.
- Что-то странный ты какой-то, братец! - спрашиваю. - Болел, или кормили плохо?
- Что поделаешь, - отвечает с печальным вздохом, - ошибка я. Генетическая. Говорят, что раньше, во времена Смуты, таких как я было много. Когда воссиял гений Первого Отца, – не стало совсем. Все воины Геи производились на свет сильными и здоровыми. Такими как ты. Но… всегда есть риск сбоя. Даже под контролем умных машин. И вот…
С этими словами напарник развел руки, словно приглашая лучше разглядеть себя.
- Ишь ты, - неизвестно почему взбесился я, - сбои говоришь?! Генетику приплёл?!
Издевается ещё, заморыш! Ну ничего, сейчас я тебе ума да разума прибавлю, а прыти поубавлю… Сразу субординации научишься!
- А ну! - ору… - Сми-ирна! Напра-а-гу! Нале-э-гу! Сесть-встать!
После нескольких повторений смотрю – запыхался мой сморчок. То-то же.
- Ладно, вольно!
Стоит, дышит как загнанная лошадь, но фасон держит. Молодец!
- Возраст! - Уже так, для пущей важности.
- Четырнадцать! - орёт в ответ и «жрёт глазами» начальство. Меня то есть. По Уставу, блин! Не придерёшься!
- Ну вот, всего четырнадцать, а старших не уважаешь, надсмехаешься , дерзишь!
- Виноват!
- То-то. На первый раз прощаю… Слушай, а звать тебя как?
- Гел!
- Ну Гел, так Гел. Ладно, идём в зал анабиоза. Скоро скомандуют подготовку к старту.
Ну вот, опять чертёнок мой проснулся. Нет бы выгнать и потребовать замены, а я цацкаюсь! Наверное, несмотря на то, что мне в напарники выбрали этого никчёмного субъекта, настроение у меня всё же было прекрасное. В порядок привёл, старшинство утвердил – и ладно! Ведь сколько лет вдвоём провести придется. Тем более, вижу, парень он неплохой, хоть и задохлик. Мелковат, конечно, жидковат, годочков маловато, но… Возможно, это потому, что в ущерб боевой подготовке его на компы натаскивали. Ведь на Корабле без электроники и компьютеров – шагу не ступить. Зато теперь любой электронный девайс для Гела – что для меня врагу руку сломать.
Да и, если честно, был подсознательный страх: во-первых, старт отложат и неизвестно, когда нового напарника подберут. Во-вторых, челюсти и руки ломать все умеют, а вот с компом разобраться… и если сейчас потребовать замены, то не заменят ли меня самого? Дескать у командира низкая степень адаптивности.
В общем, не стал я ничего и никого менять. Пришли мы в зал анабиозных капсул. Их там целых десять было. Выбирай любую.
- Ложимся, - командую, - нам до старта нужно уснуть успеть.
- Есть! - отвечает чётко, а у самого страх в глазах и щёки пунцовые.
Странный, однако! Интересно, куда вся его боевитость подевалась? Одно слово: ошибка природы. Видимо – анабиоза боится… Но, к чести сказать, со страхами своими справился жёстко: уже через секунду шмыгнул к самому дальнему устройству. Одежду быстренько скинул и… как не было человека! Только изморозь на закрывшейся крышке капсулы, да аппаратура запищала. Вот это скорость! Молодец…
В общем, старт состоялся вовремя. Несуразность моего напарничка выйти на орбиту и лечь на курс Кораблю, естественно, не помешала. Только мы этого уже не видели, потому как добросовестно спали. Причём – не просто так, а учились. Умные машины читали нам прямо во сне полный курс всех необходимых наук.
Ведь в чём фишка? Пусть мы дети ещё, и не годимся на первый взгляд для полёта, но в этом и заключается гениальность замысла Отца. Путь-то неблизкий. Кто его знает, где подходящая планета? А ведь ещё надо вернуться и сообщить о результатах разведки. При таком раскладе не только вырасти успеем, как бы и состариться в полёте не пришлось...
Проснулись мы через пять расчётных лет. Строго по плану: взрослыми и обученными. Согласно докладам аппаратуры, отклонений от графика полёта не случилось.
Первым делом я, как и положено командиру в такой ситуации, произвёл беглое тестирование систем Корабля и осмотр экипажа. Глянул на напарника, и ахнул! Нет, пока мы спали, роботы не бездельничали, и сбоев в программе обеспечения не произошло. Причёска уставная. Форма – по размеру. На первый взгляд сидит ладно, но… если раньше он был странноват, то теперь – просто чучело гороховое. Всё как-то вкривь да вкось! В самых неожиданных местах не по Уставу топорщится. В общем воин – не воин, а так, недоразумение ходячее.
Хотел, уж было, возмутиться и наорать, но, гляжу, Гел сам удивлён. Рассматривает себя и диву даётся.
- Это тут что у тебя? - спрашиваю и тычу пальцем в район груди. - Накой чёрт тебе такая мышца?? Сколько раз повторять: чрезмерная мышечная масса снижает скорость нанесения удара! В рукопашном бою не помощь, а помеха! Забыл? Как питание регулировал? Или форму неправильно роботы пошили?
Я принялся расправлять ладонями топорщившуюся на напарничке форму. Смотрю, мой заморыш возмущённо дёрнулся, щёки с какого-то перепуга покраснели, и он даже рот открыл.
Это что?! Возражать командиру собрался, что ли?! Ах ты ж! Да я…
Едва набрал воздух, чтобы высказать всё, что думаю о таком вопиющем поведении подчинённого, как вдруг… ша-а-рах! И мы на пол кувырком! Тут уж не до выяснения причин нарушения субординации! Бросились в рубку. Запустили экспресс-анализ.
Ну вот, не было печали!.. Столкнулись с чужаком. Это ж надо! В открытом космосе не разминулись! Самое обидное – наш Корабль, гордость и надежда Геи, вот-вот развалится, а чужаку хоть бы хны. Огромный, гад! Радует лишь то, что, согласно результатам анализа, вполне пригоден нам для обитания.
Делать нечего: принял решение на эвакуацию. Всё что смогли и успели – забрали с собой. Ну и завертелось. Это только на первый взгляд инопланетный корабль не повреждён. На самом деле ему во время столкновения тоже досталось. Так что работы – непочатый край. А мы, между прочим, и в своём Корабле как следует разобраться ещё не успели. Только теоретически. Здесь же вообще иные логика и критерии мышления!
Пришлось, короче, повертеться. Вкалывали как проклятые. Экипажу-то чужака – всё до фени. Они, миленькие, как дрыхли в своих анабиозных камерах, так и дрыхнут. Спасай тут и их, и себя – любимых. В рекордные сроки перелопатили море информации, переделали кучу дел. Оба падали от усталости где придется, и, поспав часок – другой, вновь принимались за работу. В первую очередь системы жизнеобеспечения и ходовая, затем перепрограммирование навигационного оборудования. Более чем полгода почти без сна и отдыха насиловали лингвистическую аппаратуру: изучали язык чужаков, переводили их инструкции по эксплуатации, технические описания и справочники.
В общем – не то, что требования Устава выполнять, в зеркало глянуть времени не было. Ведь миллионы геян смотрят на нас с надеждой. Сдали, конечно, здорово. Оба. Мне-то ладно, перетопчусь, а вот заморышу? Он-то как?
Всё это время только по телекому и переговаривались: сам повреждённые системные блоки на местах перетасовываю, а друг мой разлюбезный в центре управления над компьютерами колдует. Вживую пересеклись всего несколько раз. Но и того мне хватило, чтобы ещё больше убедиться в первоначальном подозрении, что напарничек мой «со странностями».
Как-то меняли блоки в отсеке двигателей коррекции. Он там на втором ярусе что-то шаманит своё, компьютерное, а я снизу, на подхвате: инструмент подать или зиповский блок для замены. Что он там нажал – не понял, но один из движков вдруг отработал, и корабль резко рвануло в сторону. Мгновение! Понимаю, что сейчас хана обоим: он ведь, падая, и меня снесёт, а под нами шахта с кабелями. Глубокая. Не убьёмся, так поломаемся точно если рухнем. Инстинктивно выкидываю руку вверх и страхую потерявшего равновесие товарища.
Вот и чего шипеть как рассерженная змеюка? Всё ведь хорошо закончилось?! Ну да, места, куда рукой упереться, чтобы поддержать, особо не выбирал. Некогда было. Ну и что? Эка невидаль: задница! Что, другая какая-нибудь? Не такая как у всех? Нет! Странный он! Вот ей-бо странный! То нормальный парень, а то как выкинет что…
Или вот: решил устроить выходной. На двенадцать часов. Иначе свихнуться от нагрузок можно.
- Так, - командую, - отдыхаем. Приводим себя в порядок. Душ, сон, смена белья.
Смотрю – аж расцвёл! Вижу: устал сильно, но держится. Молодец. Прямо душа радуется! Растёт заморыш над собой. Характер наш, бойцовский!
- Давай, двигаем в душ. Время на отдых пролетит, заметить не успеешь.
Мнётся стоит.
- Я… эээ… потом. Мне… инструменты сложить надо.
И глаза в сторону. Я – оценил: задохлик совсем, а порядок любит! У меня и то сил почти не осталось, а уж ему-то как нелегко приходится в этой круговерти.
- Ладно уж, иди давай. Сам соберу.
Унёсся, только пятки засверкали. Собрал я инструменты, как и обещал. Проверил: ни одного незакреплённым не осталось.
Захожу в душевую. Слышу, в дальней кабинке вода шелестит. Заморыш мой даже напевает что-то себе под нос. Жизни радуется. Ну, радуется и хорошо. Имеет право. Поработали мы с ним ударно. Тоже включил воду, встал под струи и расслабился. Такая благодать на меня сошла, что не передать словами. Но, рано или поздно всё заканчивается. Вода тоже не бесконечна.
Мочалку намылил…
- Слышь, Гелыч, - кричу, чтобы шум воды переорать, - спину потрёшь?!
Фигасе! Дурак что ли? Затих, словно снайпер на позиции, а потом топот босых ног и шелест мембраны входного створа. И что это было? Ему что, впадлу спину потереть? Друг называется! Я – потёр бы. И никакого умаления начальственного авторитета в этом не увидел!
У него вообще на тему собственного тела какой-то фетиш тупой: по первости, когда система жизнеобеспечения ещё сбоила, жара в отсеках – мама не горюй. Сам разделся до пояса и ему говорю: скидывай мол, куртку, запаришься.
- Не по Уставу, - говорит. А сам – взгляд отводит.
- Да ладно тебе! - отвечаю. - Согласно Уставу, решение о носимой форме одежды принимает командир. Разрешаю снять куртку. Форма два.
- Не хочу, - взъерошился как воробей и губы надул. Ну что за детский сад?!
- Чего так?
- Холодно…
В общем так и жили: он со своими странностями, а я весь в непонятках. А потом и вовсе лично общаться не довелось. Только по связи.
Наконец, аврал закончился и воцарилось хоть какое-то подобие порядка. Посмотрел я на себя и понял: докатился. Сам выгляжу, как не пойми кто, а уж мой странноватый подчинённый в условиях отсутствия командирского контроля, наверное, совсем от рук отбился. Срочно вызвал Гела в ходовую рубку, чтобы проконтролировать, так сказать, личный состав.
Явился, понимаешь! Как увидел его – понял: почти упустил подчинённого. Если в первую встречу я был просто удивлён внешним видом напарника, то сейчас вообще дар речи потерял.
Совсем, наглец, опустился: об уставной причёске и речи нет, и смотрит дерзко. Короче, как минимум, карцер по нему плачет. Вот сейчас ему ка-ак… Но тут опять мой чертёнок не к месту проснулся: я вдруг понял, что в таком виде на напарничка даже приятнее смотреть стало. Сам он не «наперекосяк» и не «топорщится», а как-то даже приятно для глаз округлился, всё вдруг на свои места встало, нигде ничего лишнего, как это казалось ранее, нет. И глаза у него не дерзкие, а тёмные, глубокие и задумчивые.
Возмутительно!
- Проваливай! - рычу. - И чтобы в порядок себя привёл!! Свободен!!!
Вот же беда! Да что же такое со мной творится-то, а? Может, мне самому себя в карцер посадить?
Тут надо сказать, что в авральной суете мы с ним оба Устав-таки нарушили. Неосознанно, но грубейшим образом. В мешанине незнакомых текстов ведь сразу и не поймёшь, где технические, а где иные книги. Язык-то пока знаем плохо. Много времени ушло на перевод и прочтение полной ерунды, к технике никакого отношения не имеющей. Например, так называемой художественной литературы, которую прозорливо запретил ещё Первый Отец, чтобы не смущать умы геян и не отвлекать от великих свершений.
Я – Дар. Мне двадцать один год. Патриотично настроенный геянец и воинский Устав выполняю в полном объёме. Но, каюсь, сидит во мне некий чертёнок. Вот от него – всё зло… Хотя, может, именно поэтому мне всё-таки везёт. Иногда просто сказочно. Вот как в той истории, которую хочу вам рассказать.
Прародина наша давно уже истощена по части природных ресурсов. Да и досталась она предкам от их предков в ужасном бардаке. Не могу передать, что тогда творилось! Планета была на краю гибели. И только гений Первого Отца Всех Геян спас её от вымирания. Он властной рукой навёл порядок, и с тех пор всё пошло как надо. Умные машины стали контролировать каждый шаг, даже то, сколько должно появиться на свет в специальных лабораториях новых воинов для старушки Геи.
Но время шло и воинов стало слишком много. Известно ведь, что для сильной страны нужно много бойцов. Но что прикажете делать, если лаборатории воинов дали, а запланированная оборонительная война не состоялась? Ведь цикл воспроизводства останавливать нельзя, а планета наша, как известно, не резиновая.
Именно в такое сложное время Гею возглавил Третий Отец Всех Геян. Он оценил ситуацию и принял мудрое решение: надо найти подходящую планету, и заселить её излишком воинов. Гениально, правда? Вот только встала одна проблема: свободных подходящих планет у нашей звезды не было, а соседи подло и упорно не хотели, почему-то, отдавать свои. И тогда Отец принял судьбоносное решение создать космический аппарат, способный достичь отдалённых звёзд. Корабль стал нашей надеждой, а далекая планета – мечтой.
Так и пошло: одна половина геян в едином трудовом порыве создавала Корабль, вторая же, не менее целеустремлённо, искала Героя, достойного полететь к звёздам и осуществить Великую Мечту. При обнаружении подходящей планеты, ему надлежит оставить на орбите государственный вымпел в знак того, что эта территория принадлежит Гее. А если на ней уже живёт кто-то – значит, мы имеем право завоевать её первыми.
Вот тут и сработало моё везение: именно меня, а не кого-нибудь другого, избрали из миллионов жителей Геи для осуществления Великой Мечты. В тот год мне исполнилось шестнадцать лет.
Мало сказать, что я был очень горд собой, а тем более – возложенной миссией, меня буквально распирало от счастья. И всё было бы просто прекрасно, но… в день отлёта мне представили моего напарника.
Матерь божья! Я как первый раз его увидел, подумал онемею навечно. Всё в нём какое-то несуразное. Просто задохлик: шмякнешь чем потяжелее – перешибёшь пополам. Из какого, интересно, штрафного батальона достали этого – несомненно – залётчика?
Хотел было возмутиться таким выбором, но вовремя вспомнил, что умные люди с начальством не спорят. Тем более, не то, чтобы мой напарник мне совсем уж не понравился… Придраться, если честно, не к чему. Всё безупречно. Даже причёска, предмет постоянных нареканий у других, у этого заморыша строго уставная: бритый затылок и сантиметровый «ёжик» сверху. Форма на нём сидела подобающе аккуратно и, даже, с некоторым шиком. Всё, вроде, в тон, просто как-то… в общем, восторга напарничек не вызвал.
Нет, оказанной мне чести я безумно рад. И ради Великой Мечты стерплю кого угодно. Хоть динозавра ископаемого. К тому же шеф сказал, что этот дистрофик разбирается в компьютерах. Просто гений по части уболтать зарвавшуюся электронную железяку и заставить войти в положение хороших людей. Но всё же… не могли, что ли, найти никого более подходящего? Возись теперь с этим доходягой.
- Что-то странный ты какой-то, братец! - спрашиваю. - Болел, или кормили плохо?
- Что поделаешь, - отвечает с печальным вздохом, - ошибка я. Генетическая. Говорят, что раньше, во времена Смуты, таких как я было много. Когда воссиял гений Первого Отца, – не стало совсем. Все воины Геи производились на свет сильными и здоровыми. Такими как ты. Но… всегда есть риск сбоя. Даже под контролем умных машин. И вот…
С этими словами напарник развел руки, словно приглашая лучше разглядеть себя.
- Ишь ты, - неизвестно почему взбесился я, - сбои говоришь?! Генетику приплёл?!
Издевается ещё, заморыш! Ну ничего, сейчас я тебе ума да разума прибавлю, а прыти поубавлю… Сразу субординации научишься!
- А ну! - ору… - Сми-ирна! Напра-а-гу! Нале-э-гу! Сесть-встать!
После нескольких повторений смотрю – запыхался мой сморчок. То-то же.
- Ладно, вольно!
Стоит, дышит как загнанная лошадь, но фасон держит. Молодец!
- Возраст! - Уже так, для пущей важности.
- Четырнадцать! - орёт в ответ и «жрёт глазами» начальство. Меня то есть. По Уставу, блин! Не придерёшься!
- Ну вот, всего четырнадцать, а старших не уважаешь, надсмехаешься , дерзишь!
- Виноват!
- То-то. На первый раз прощаю… Слушай, а звать тебя как?
- Гел!
- Ну Гел, так Гел. Ладно, идём в зал анабиоза. Скоро скомандуют подготовку к старту.
Ну вот, опять чертёнок мой проснулся. Нет бы выгнать и потребовать замены, а я цацкаюсь! Наверное, несмотря на то, что мне в напарники выбрали этого никчёмного субъекта, настроение у меня всё же было прекрасное. В порядок привёл, старшинство утвердил – и ладно! Ведь сколько лет вдвоём провести придется. Тем более, вижу, парень он неплохой, хоть и задохлик. Мелковат, конечно, жидковат, годочков маловато, но… Возможно, это потому, что в ущерб боевой подготовке его на компы натаскивали. Ведь на Корабле без электроники и компьютеров – шагу не ступить. Зато теперь любой электронный девайс для Гела – что для меня врагу руку сломать.
Да и, если честно, был подсознательный страх: во-первых, старт отложат и неизвестно, когда нового напарника подберут. Во-вторых, челюсти и руки ломать все умеют, а вот с компом разобраться… и если сейчас потребовать замены, то не заменят ли меня самого? Дескать у командира низкая степень адаптивности.
В общем, не стал я ничего и никого менять. Пришли мы в зал анабиозных капсул. Их там целых десять было. Выбирай любую.
- Ложимся, - командую, - нам до старта нужно уснуть успеть.
- Есть! - отвечает чётко, а у самого страх в глазах и щёки пунцовые.
Странный, однако! Интересно, куда вся его боевитость подевалась? Одно слово: ошибка природы. Видимо – анабиоза боится… Но, к чести сказать, со страхами своими справился жёстко: уже через секунду шмыгнул к самому дальнему устройству. Одежду быстренько скинул и… как не было человека! Только изморозь на закрывшейся крышке капсулы, да аппаратура запищала. Вот это скорость! Молодец…
В общем, старт состоялся вовремя. Несуразность моего напарничка выйти на орбиту и лечь на курс Кораблю, естественно, не помешала. Только мы этого уже не видели, потому как добросовестно спали. Причём – не просто так, а учились. Умные машины читали нам прямо во сне полный курс всех необходимых наук.
Ведь в чём фишка? Пусть мы дети ещё, и не годимся на первый взгляд для полёта, но в этом и заключается гениальность замысла Отца. Путь-то неблизкий. Кто его знает, где подходящая планета? А ведь ещё надо вернуться и сообщить о результатах разведки. При таком раскладе не только вырасти успеем, как бы и состариться в полёте не пришлось...
Проснулись мы через пять расчётных лет. Строго по плану: взрослыми и обученными. Согласно докладам аппаратуры, отклонений от графика полёта не случилось.
Первым делом я, как и положено командиру в такой ситуации, произвёл беглое тестирование систем Корабля и осмотр экипажа. Глянул на напарника, и ахнул! Нет, пока мы спали, роботы не бездельничали, и сбоев в программе обеспечения не произошло. Причёска уставная. Форма – по размеру. На первый взгляд сидит ладно, но… если раньше он был странноват, то теперь – просто чучело гороховое. Всё как-то вкривь да вкось! В самых неожиданных местах не по Уставу топорщится. В общем воин – не воин, а так, недоразумение ходячее.
Хотел, уж было, возмутиться и наорать, но, гляжу, Гел сам удивлён. Рассматривает себя и диву даётся.
- Это тут что у тебя? - спрашиваю и тычу пальцем в район груди. - Накой чёрт тебе такая мышца?? Сколько раз повторять: чрезмерная мышечная масса снижает скорость нанесения удара! В рукопашном бою не помощь, а помеха! Забыл? Как питание регулировал? Или форму неправильно роботы пошили?
Я принялся расправлять ладонями топорщившуюся на напарничке форму. Смотрю, мой заморыш возмущённо дёрнулся, щёки с какого-то перепуга покраснели, и он даже рот открыл.
Это что?! Возражать командиру собрался, что ли?! Ах ты ж! Да я…
Едва набрал воздух, чтобы высказать всё, что думаю о таком вопиющем поведении подчинённого, как вдруг… ша-а-рах! И мы на пол кувырком! Тут уж не до выяснения причин нарушения субординации! Бросились в рубку. Запустили экспресс-анализ.
Ну вот, не было печали!.. Столкнулись с чужаком. Это ж надо! В открытом космосе не разминулись! Самое обидное – наш Корабль, гордость и надежда Геи, вот-вот развалится, а чужаку хоть бы хны. Огромный, гад! Радует лишь то, что, согласно результатам анализа, вполне пригоден нам для обитания.
Делать нечего: принял решение на эвакуацию. Всё что смогли и успели – забрали с собой. Ну и завертелось. Это только на первый взгляд инопланетный корабль не повреждён. На самом деле ему во время столкновения тоже досталось. Так что работы – непочатый край. А мы, между прочим, и в своём Корабле как следует разобраться ещё не успели. Только теоретически. Здесь же вообще иные логика и критерии мышления!
Пришлось, короче, повертеться. Вкалывали как проклятые. Экипажу-то чужака – всё до фени. Они, миленькие, как дрыхли в своих анабиозных камерах, так и дрыхнут. Спасай тут и их, и себя – любимых. В рекордные сроки перелопатили море информации, переделали кучу дел. Оба падали от усталости где придется, и, поспав часок – другой, вновь принимались за работу. В первую очередь системы жизнеобеспечения и ходовая, затем перепрограммирование навигационного оборудования. Более чем полгода почти без сна и отдыха насиловали лингвистическую аппаратуру: изучали язык чужаков, переводили их инструкции по эксплуатации, технические описания и справочники.
В общем – не то, что требования Устава выполнять, в зеркало глянуть времени не было. Ведь миллионы геян смотрят на нас с надеждой. Сдали, конечно, здорово. Оба. Мне-то ладно, перетопчусь, а вот заморышу? Он-то как?
Всё это время только по телекому и переговаривались: сам повреждённые системные блоки на местах перетасовываю, а друг мой разлюбезный в центре управления над компьютерами колдует. Вживую пересеклись всего несколько раз. Но и того мне хватило, чтобы ещё больше убедиться в первоначальном подозрении, что напарничек мой «со странностями».
Как-то меняли блоки в отсеке двигателей коррекции. Он там на втором ярусе что-то шаманит своё, компьютерное, а я снизу, на подхвате: инструмент подать или зиповский блок для замены. Что он там нажал – не понял, но один из движков вдруг отработал, и корабль резко рвануло в сторону. Мгновение! Понимаю, что сейчас хана обоим: он ведь, падая, и меня снесёт, а под нами шахта с кабелями. Глубокая. Не убьёмся, так поломаемся точно если рухнем. Инстинктивно выкидываю руку вверх и страхую потерявшего равновесие товарища.
Вот и чего шипеть как рассерженная змеюка? Всё ведь хорошо закончилось?! Ну да, места, куда рукой упереться, чтобы поддержать, особо не выбирал. Некогда было. Ну и что? Эка невидаль: задница! Что, другая какая-нибудь? Не такая как у всех? Нет! Странный он! Вот ей-бо странный! То нормальный парень, а то как выкинет что…
Или вот: решил устроить выходной. На двенадцать часов. Иначе свихнуться от нагрузок можно.
- Так, - командую, - отдыхаем. Приводим себя в порядок. Душ, сон, смена белья.
Смотрю – аж расцвёл! Вижу: устал сильно, но держится. Молодец. Прямо душа радуется! Растёт заморыш над собой. Характер наш, бойцовский!
- Давай, двигаем в душ. Время на отдых пролетит, заметить не успеешь.
Мнётся стоит.
- Я… эээ… потом. Мне… инструменты сложить надо.
И глаза в сторону. Я – оценил: задохлик совсем, а порядок любит! У меня и то сил почти не осталось, а уж ему-то как нелегко приходится в этой круговерти.
- Ладно уж, иди давай. Сам соберу.
Унёсся, только пятки засверкали. Собрал я инструменты, как и обещал. Проверил: ни одного незакреплённым не осталось.
Захожу в душевую. Слышу, в дальней кабинке вода шелестит. Заморыш мой даже напевает что-то себе под нос. Жизни радуется. Ну, радуется и хорошо. Имеет право. Поработали мы с ним ударно. Тоже включил воду, встал под струи и расслабился. Такая благодать на меня сошла, что не передать словами. Но, рано или поздно всё заканчивается. Вода тоже не бесконечна.
Мочалку намылил…
- Слышь, Гелыч, - кричу, чтобы шум воды переорать, - спину потрёшь?!
Фигасе! Дурак что ли? Затих, словно снайпер на позиции, а потом топот босых ног и шелест мембраны входного створа. И что это было? Ему что, впадлу спину потереть? Друг называется! Я – потёр бы. И никакого умаления начальственного авторитета в этом не увидел!
У него вообще на тему собственного тела какой-то фетиш тупой: по первости, когда система жизнеобеспечения ещё сбоила, жара в отсеках – мама не горюй. Сам разделся до пояса и ему говорю: скидывай мол, куртку, запаришься.
- Не по Уставу, - говорит. А сам – взгляд отводит.
- Да ладно тебе! - отвечаю. - Согласно Уставу, решение о носимой форме одежды принимает командир. Разрешаю снять куртку. Форма два.
- Не хочу, - взъерошился как воробей и губы надул. Ну что за детский сад?!
- Чего так?
- Холодно…
В общем так и жили: он со своими странностями, а я весь в непонятках. А потом и вовсе лично общаться не довелось. Только по связи.
Наконец, аврал закончился и воцарилось хоть какое-то подобие порядка. Посмотрел я на себя и понял: докатился. Сам выгляжу, как не пойми кто, а уж мой странноватый подчинённый в условиях отсутствия командирского контроля, наверное, совсем от рук отбился. Срочно вызвал Гела в ходовую рубку, чтобы проконтролировать, так сказать, личный состав.
Явился, понимаешь! Как увидел его – понял: почти упустил подчинённого. Если в первую встречу я был просто удивлён внешним видом напарника, то сейчас вообще дар речи потерял.
Совсем, наглец, опустился: об уставной причёске и речи нет, и смотрит дерзко. Короче, как минимум, карцер по нему плачет. Вот сейчас ему ка-ак… Но тут опять мой чертёнок не к месту проснулся: я вдруг понял, что в таком виде на напарничка даже приятнее смотреть стало. Сам он не «наперекосяк» и не «топорщится», а как-то даже приятно для глаз округлился, всё вдруг на свои места встало, нигде ничего лишнего, как это казалось ранее, нет. И глаза у него не дерзкие, а тёмные, глубокие и задумчивые.
Возмутительно!
- Проваливай! - рычу. - И чтобы в порядок себя привёл!! Свободен!!!
Вот же беда! Да что же такое со мной творится-то, а? Может, мне самому себя в карцер посадить?
Тут надо сказать, что в авральной суете мы с ним оба Устав-таки нарушили. Неосознанно, но грубейшим образом. В мешанине незнакомых текстов ведь сразу и не поймёшь, где технические, а где иные книги. Язык-то пока знаем плохо. Много времени ушло на перевод и прочтение полной ерунды, к технике никакого отношения не имеющей. Например, так называемой художественной литературы, которую прозорливо запретил ещё Первый Отец, чтобы не смущать умы геян и не отвлекать от великих свершений.
