АННОТАЦИЯ:
В ночную смену в музее Миранда заступила лишь бы пораньше увидеть новый экспонат — космический корабль любимой эпохи. Вместо этого обнаружила сломанную проводку и высокого мужчину подозрительно знакомой наружности. Который утверждает, что на этом корабле прилетел и теперь ему нужна помощь, чтобы корабль завести.
Детали на экспозиции найдутся, но взять их — гарантированные неприятности. А если незнакомец вдруг прихватит Миранду с собой, да не на соседнюю планету, а в настоящее прошлое, на другую сторону кротовой норы?
2020
ГЛАВА 1
Не так я себе представляла ночную смену в музее. И пробираться в архив с фонариком я тоже не планировала.
– Вот ведь… глупая бытовушка!
Да, уверенности поубавилось, стоило зайти в нужный сектор. Свитки, бумажные книги, дискеты — эту старинную диковинку, конечно, любила, но никак не ночью. В кромешной темноте, когда сработала сигнализация и во всём музее заблокировалась система безопасности.
Итого: чтобы её выключить, я пробиралась до складских помещений, откуда первой сработала тревога.
– Вдох, выдох, – скомандовала себе и поправила огромные круглые очки. – Нет там никого. Тондра давно говорила, проводка едва ли не со времён Императора. Третий раз за месяц!
Вспомнила, воодушевилась снова. Шаг, второй, огляделась по сторонам, прищурилась в темноту. Пощёлкала панельки. Зажмурилась, но и обрывка чужих мыслей не уловила — хотя моя слабейшая телепатия не показатель.
Сыро здесь.
Шаг.
Не мой.
– Кто зде– мф-ф!?
Дёрнулась, но некто бросился вперёд, и широкая ладонь зажала мне рот. Держал крепко и перехватил мои руки. Пнуть нападавшего не получилось. Запястья, может, на мгновение и отпустил, да легко подхватил за талию и оторвал от пола.
Спокойствие. Да какое к сеторианским ядерщикам спокойствие?! У меня сейчас сердце от страха выскочит! Зато теперь точно уверена, что взломщик — мужчина, он крепко прижал меня к своей груди.
Покосилась вниз, бултыхнула ногой. А ещё он раза в два выше меня. Круг подозреваемых сужало мало, ведь я и для даргарийки мелкая. В общем, брыкаться точно бесполезно, может, договоримся, и сделаю вид, что его здесь не было?
Расслабилась, обмякла. Под длинной юбкой не видно, но уныло повис даже кончик тоненького хвостика. Несло палёной резиной и сталью, в темноте иногда срывались искры с дальней панельки в углу.
Вот тебе и дневная смена опечатала музей, а все охранки на максимуме, ведь привезли новый экспонат. Обломки корабля довоенного десятилетия — сама осталась в ночную смену, лишь бы одним глазком глянуть. А тут сигналки сорвало!
Эм? Меня поставили на пол и развернули к себе лицом. Зажмурилась и сжалась, ожидая не то удара, не то — что ему там в голову могло прийти?
Ничего не последовало. Сердце колотилось, в оглушающей тишине только его и слышала. Плюс приблизившееся к моему лицу дыхание.
– А-а, – распахнула глаза, и оказалось, он наклонился совсем близко. Грубые черты, опасный прищур, я отшатнулась назад. – Ой-ёй!
Упасть не дали, взломщик подхватил за плечи и легко оторвал от пола. Снова, неужели я для него совсем ничего не весила? Замерла, так сказать, вишу. Мелко подрагивала, несуразные очки медленно съезжали на кончик носа.
Меня он зачем-то покрутил, а потом поставил на место.
– Вы в порядке? – густой, чуть хриплый голос.
– Стоять, руки вверх, а то вызову охрану! – закричала я и отскочила назад.
Нет, охрану вызвала бы в любом случае, выхватила приёмник из кармана юбки — но тут дошёл смысл его слов. Вытаращиться вытаращилась, а внутри паника превращалась в истерику. Неужели опять чего напутала?! Он исследователь какой, что ли, Сафира или та же Тондра ничего не говорили? И где тогда его пропуск? Если меня и отсюда уволят…!
Пальцы разжались, приёмник тюкнулся о пол и прокатился немного вперёд. Дзинь! Активировалась боковая панель, блеснул фонарик, и приёмник завалился на другой бок. Правда, успев массивную фигуру подсветить. К замкнувшим генераторам, да он же просто огромный! Широченные плечи, рост… Дарганец? Нет, точно даргер, я их в нашей глуши никогда не видела!
Остановился приёмник ровно между нами. Глянула вниз, но метнуться точно не успевала. Он же — погодите — этот большой и страшный после моего вопля послушно поднял руки и замер? И теперь выжидающе меня разглядывал. Поздно я такие вещи замечаю.
Шагнул ближе, и я рванула назад. Но опять замерла, глупо так моргала и пялилась. Незнакомец, а на грозного вора и взломщика он теперь походил меньше всего, поднял мой приёмник и протянул мне. Разделяло нас шагов пять, и в тусклом свете фонарика я могла, наконец, видеть его лицо.
Мужчина очевидно указал взглядом на приёмник, потом посмотрел на меня. Осторожный шаг ближе. Потом ещё один, как будто боялся, что снова отшатнусь. Три шага, два — вторую ладонь он ещё держал поднятой, приёмник же протягивал мне другой.
– Вы, – начал он, но я бросилась вперёд и выхватила приёмник.
Пальцы зацепили горячую грубую кожу. Хотя, скорее, это мои руки холодные. Спешно перевернула приёмник и направила фонарик прямо ему в лицо. Незнакомец зажмурился, но спокойно поднял и вторую ладонь, шагнув назад.
– Кто… – осеклась, – вы?
Запал растворился, стоило ему повернуть запястья. Жест узнала — покорность. Так отдавали себя на милость победителя в этакой балладе довоенных столетий. Или наивысшая степень учтивости, мол, я ни за что тебя не трону. Сеторианцы подставляли шею, а наши предки даргары обнажали запястья.
И когда казалось, что покорить меня ему больше не удастся…
– Прошу вас, помогите мне.
…
– Что-то не так? – обеспокоенно переспросил незнакомец, но глаз так и не открыл. Не двигался.
– …
Открыть рот, может, и удалось, но слов не находилось. И мой ошалелый взгляд на себе не почувствовать мужчина просто не мог. Но-о, он меня попросил о помощи, меня?! В смысле, серьёзно меня?!
Взгляд скользнул по лёгкой щетине, свежей царапине и выше, зацепился за крупную родинку на скуле. Их ведь почти со всех наций генетически свели ещё в прошлом столетии? Разрез глаз немного уже моего, чуть смуглая кожа, грязноватые тёмные волосы. Ой, я ведь по-прежнему свечу ему в лицо!
Кашлянула, руку с фонариком спрятала за спину и вытянулась по струнке. Странно, наверное. Он ко мне с таким почтением, а я тут… Тут!
– И-извините, – выпалила и задвинула очки выше. Пальцы судорожно впились в ткань юбки. – И спасибо. – Куда глаза девать-то? От его пристального взгляда не спрятаться и за толстыми стёклами. – Что подняли, – поспешно добавила и вытянула вперёд ладонь с зажатым приёмником.
– Ой! И-извините!
Фонарик засветил шагнувшему было ближе незнакомцу, конечно, прямо в глаз. Не знаю, ожидал ли мужчина такой подставы, но реагировал спокойно. Зажмурился, отступил.
– Не бойтесь, я не подойду. – Он покрутил руками и выразительней обнажил запястья.
– Не боюсь я, – буркнула и уставилась в пол. Так, если бы мог или хотел меня тронуть, уже бы давно убил, да? – Как говорите, вы здесь оказались?
И я сама шагнула ближе, остановилась где-то на расстоянии вытянутой руки. Макушкой, будем считать, доставала до его груди. Занятный он. Любопытный. Приёмник прищелкнула на карман, но так чтобы фонарик светил в сторону.
Незнакомец открыл глаза.
– Пожалуйста, помогите мне, – прошептал он и чуть наклонился. – Мне очень нужна ваша помощь.
Теперь точно не послышалось, уверена. Меня попросил, меня! Не… – ай, неважно. И я энергично закивала. Нелепые очки, правда, снова съехали.
Завтра о нём доложу, вернее, сегодня уже, но утром обязательно доложу. Всё равно все спят, и глава музейной охраны точно не оценит.
На незнакомца старалась особенно не смотреть: то, что он возвышался надо мной, пугало меньше, но думать мешало. Вместо этого теребила прядку и щурилась в полумрак.
– Что, собственно говоря, с вами случилось?
Он спрятал руки в карманах брюк. Как и рубашка, они достаточно плотно облегали фигуру, но мне кажется, или вторая штанина смотрелась как-то больше? Куда только смотрю — хотя не в глаза же. Совсем неловко.
А он молчал.
– Я помогу, – заверила, разглядывая стену. – Чем вам помочь?
– Знаете, со мной такая история приключилась, – он усмехнулся и взъерошил волосы, – вы, должно быть, и не поверите.
– Поверю!
Ой. Быстро одёрнула руку и отвела взгляд. Почти схватиться успела, но ведь сам попросил, а теперь не объяснял, в чём дело!
Незнакомец хмыкнул и улыбнулся. Краем глаза — не удержалась и поглядывала на его лицо — он ведь наклонился ещё ниже ко мне. Ямочки, надо же.
– Похоже, часть корабля, на котором я попал в, эм, небольшую аварию — совсем небольшую — приняли за что-то ещё. И привезли сюда, – он огляделся и повернулся обратно ко мне, – к слову, куда сюда?
– Музей. Главный городской исторический музей Кабир-Кадера, – пояснила я и поправила очки. Привычка. – Больше только в столице, зато в Ташаре нет настолько полной коллекции Военной декады.
– Та-шаре?
Моргнула. Не расслышал, наверное. Я громче повторила:
– Да, в Ташаре. В столице. – И глаза у него, кажется, карие. В отблесках фонарика точно не видно, но тёмные. Родинка, ямочки, теперь и глаза карие — да он весь редкий какой-то. – А вы издалека к нам, да?
– Очень, – охотно согласился, и быстро пояснил, – Очень издалека, так что здесь совсем никого не знаю. Вернее, летел не совсем к вам, но топливо заканчивалось, нужно было сменить генератор, и пришлось садиться на… планете.
– Даргаре, – подсказала, и он кивнул.
– Да-да, Даргаре. – Улыбнулся. – Заговорился совсем. Неудачно я приземлился, генератор переключал, да тут меня ваши, эм, музейные сотрудники вместе с допотсеком и прихватили. Как только внутри не заметили, ума не приложу, но очнулся уже в…
– Хран-архиве, – договорила за него. – Складские помещения архивов, сюда обычно новые экспонаты перед установкой привозят.
Неужели миллионер какой из соседней системы? Непохож, да свита или хотя бы робот-помощник рядом не крутятся. Водитель чей, а корабль с курса сбило? Вероятней, у Даргара последняя от звезды орбита.
Зато ему нужна моя помощь! Закусила губу, лишь бы не светиться до ушей.
– Меня Миранда зовут, – и протянула ему руку. Улыбка у него, эх, как в потёмках получилось перепугаться?
Фамилию ему знать вовсе не обязательно. В лицо меня никто не знает, а фамилию вполне мог и сопоставить.
Мою ладошку аккуратно подхватили, и он поцеловал тыльную сторону. Кожа, и правда, грубая и несколько свежих бугров от ожогов. Ой.
Смутилась. Да он точно лётчик из баллады!
– Кстати. Просто к слову, – выпалила и руку выхватила. – Вы на водородном летаете? Как все, то есть?
Кивнул, это лучше. Немного задело, что он не представился, но с другой стороны, я сама не дала, быстро переведя тему. Ладно.
Разгладила юбку, массивную фигуру обошла и махнула следовать за собой. Из архивов нам в любом случае выходить.
– А модель? Генератора.
С ответом мужчина медлил, его шаги за спиной я отчётливо слышала в пустом музее.
– Старый он, – наконец, признался незнакомец и вздохнул.
Я лишь отмахнулась, обернувшись посмотреть на его растерянный взгляд. Не знал точно? Это какой из него тогда водитель — родинка эта его… Сдалась мне эта родинка? Но как же с мысли сбивала!
– Что, прям GeN-300? На них последние лет сто никто не летает.
Отцепила от кармана приёмник, и пошла вперёд, подсвечивая развилку коридоров фонариком. А вот мужчина порядком смутился, но я внимание обратила уже в проёме. Пока свою карту сотрудника музея по карманам искала.
– Очень старый, – поправился он и сдавленно хохотнул. – Двухсотый.
Карта выскользнула у меня из рук. Это шутка? Обернулась, да непохоже, чтобы он шутил! Мужчина разглядывал стены и иногда неловко потирал шею.
Это где он его раздобыл? Но нет, спрашивать не стала. Может, коллекционер какой, решил на своём раритете полетать. Модель хорошая была, добротная. Их лет пятьдесят на все корабли ставили. Что уже сто пятьдесят лет как не ставят, молчу.
– В музее не такое заваляться могло, не волнуйтесь, – сказала я, хотя он выглядел вполне спокойным. Снова потянулась к панели. Пошарила по карманам, но карта никак не находилась. – Я это… – поправила очки, – сейчас, наверное, на вахте забыла, нам иначе дальше не пройти.
Он пересёк зал за пару шагов и остановился, перегораживая путь.
– Эм, мне туда… – осеклась — он наклонился у моих ног и поднял что-то с пола, но получилось почти из-под юбки. Она у меня до голени, только туфли открывала. – Ой.
Встал и протянул мою же карту. Теперь точно ой. Надвигать очки было выше некуда, так что оставалось вцепиться в юбку и разглядывать пол.
Видимо, мой жест он понял по-своему, или только тогда обратил внимание, откуда пришлось карту доставать. Кашлянул, легко взял за запястье и вложил карту в ладонь, чуть зажав пальцы обратно. Назад шагнул заметно в спешке.
– Извините.
Я растерялась, так что развела руками.
– Это… н-ничего страшного. И спасибо, не заметила, забыла то есть. – Я резко развернулась и защёлкала по панели. Пальцы едва слушались, а что продолжала мямлить, за грохотом сердца почти и не слышала. – Что сама уронила. Неуклюжая. Вот.
Панель подсветилась зелёным, и двери плавно втянулись в потолок.
– Пойдёмте, – махнула и сама пошла вперёд.
Свет включать не стала: автоматическая настройка одна на все музейные секции. Экспонаты, конечно, интересные, но проводить экскурсию время неподходящее.
В полнейшем молчании мы прошли несколько зал. Свет фонарика играл в стеклянных витринах, отражался от плазменных экранов и отбрасывал причудливые тени. Я хмурилась и вспоминала, иногда поглядывала назад. Мужчина послушно шёл следом и с явным интересом оглядывался по сторонам.
– Знаете, у нас двухсотого генератора даже на экспозиции нет, – всё-таки вздохнула, так и не дойдя до зал Военной декады. Они по эпохе бы как раз подошли. – Могу пробить по базе, – отцепила приёмник и взяла в руки, – но я и так помню, что нет.
Только тогда и обернулась: мужчина пристально смотрел на меня и молчал. Выразительно так, в полумраке не рассмотреть выражения его лица, но пронизывающий взгляд чувствовала кожей.
Зубы сводило, как обидно. Впервые в жизни попросили помочь, меня, меня, попросил, а не кого-то ещё… А я совсем ничего не могу для него сделать. Разве что из музея вывести и охраной службе не рассказывать, а он бы утром к уличному патрулю обратился. Сказал бы — потерялся.
– Совсем?
Я опустила голову и чуть-чуть покачала. Кончик хвоста повис под длинной юбкой, но того мужчина точно видеть не мог.
Б-б-з! – раздалось тихое за углом.
– …!
Встрепенулась, но он оказался быстрее. Пока сопоставляла с графиком, что это могло быть, мужчина подскочил ко мне и легко подхватил на руки, утаскивая за стеллаж и вниз.
Так мы и сидели: он осторожно выглядывал в проход, меня же не то чтобы придавили к полу, но и лишнего места повернуться нависшая сверху массивная фигура не оставляла.
Б-б-д-бип!
Подглядеть не получалось, но такой знакомый звук! Да и время, вроде, подходящее…
– Всего лишь бытовушка, – прошептала я.
Мужчина немного двинулся в сторону и опёрся на локоть. Теперь вполне могла откатиться на минимальное приличное расстояние, да его взгляд остановил. Хозяин карих глаз совершенно точно не понимал, что я только что сказала.
Сеторианские ядерщики, да откуда же он?!
