ГЛАВА 1: Сны и прочее
Мне снятся огни. Я бегу по бескрайнему полю. Вокруг высокая трава — настолько зелёная, что кажется, будто она светится сама по себе. Воздух тяжёлый, но не душный — скорее, пропитанный ароматами старых трав и полевых цветов. Лепестки касаются моей кожи, но я ничего не чувствую… Подозрительно для таких мест. Никто не жужжит, не пищит, не поёт. Ни людей, ни птиц, даже шмелей. Только тихий, почти неслышный звук… огоньков.
Они появляются между стеблями: сначала робко, по одному, потом их становится больше. Танцуют. Сначала чуть-чуть, потом всё быстрее. И я вместе с ними. Кружусь на месте, поднимаю руки вверх, смеюсь, словно это и был мой план с самого начала — выбежать в глухомань и танцевать с огоньками. Трава вокруг гнётся, подстраиваясь под этот круговорот, но в какой-то момент что-то меняется.
Со вспышкой всё рушится. Огоньки кричат — я даже не знала, что они умеют. Земля под ногами чернеет и трескается. Из её недр валит дым, будто кто-то случайно включил катастрофу. Небо пылает алым пеплом, и кажется, что оно вот-вот упадёт мне на голову. Огоньки больше не танцуют — они разбегаются, словно паникёры. А я, конечно же, в своём репертуаре, бегу за ними. Стараюсь схватить как можно больше, подгибаю подол платья и пытаюсь затолкать туда светящихся существ. Потому что… почему бы и нет?
Но земля и небо сливаются в единый хаос. Вокруг всё кружится, и я — вместе с ними. В ушах звенит, огоньки вырываются из платья, не хотят сидеть на месте. Кто-то пытается пинаться. Пикси, что ли? Хотя кто их разберёт. Те, кто не успевает убежать, сгорают прямо в воздухе, растворяясь в алом пепле, который оседает вокруг.
Я кричу. Не просто кричу — надрываюсь так, словно это может помочь. Подол платья дёргается в руках. Завязываю его узлом, чтобы никто не сбежал. Пусть сидят тихо, все эти мелкие существа, которых я успела поймать. Пикси или кто они там, у меня нет ни времени, ни желания разбираться.
Мне бы сейчас какое-нибудь оружие. Хоть палку, в конце концов. Отбиваться от врага, которого даже не видишь, голыми руками — явно плохая идея. Но у меня ничего нет. Только кусок ткани и разорванный воздух, который свистит вокруг. Ноги вязнут, проваливаются в землю, будто это не трава и почва, а нечто вязкое, сжигающее. Земля сливается с небом, словно кто-то решил перемешать их в гигантском блендере, и теперь этот хаос окружает меня.
Я машу руками, словно это может помочь. Ударяю воздух с бешеной яростью, хотя понимаю, что бьюсь с пустотой. Врага нет, но это не значит, что я в безопасности. Нет. Я задыхаюсь. Каждый вдох наполняет лёгкие раскалённым пеплом, который прожигает их насквозь. Ноги больше не чувствуются — они утопают в этой воронке, которая затягивает меня всё глубже.
И вот я уже не просто тону — я тону в самом воздухе. Вокруг больше нет горизонта, нет верха и низа. Только вихрь, обволакивающий и забирающий всё.
— А-а! Ну погоди у меня, тварь, я тебя прикончу! — кричу я, вскакивая в постели, словно вся эта бойня была реальностью, а не очередным дурацким сном.
Резко сажусь. Сердце колотится так, будто я только что пробежала марафон, а не просто крутилась в своём воображении, спасая пикси и отбиваясь от несуществующих врагов. Воздух в комнате совсем не такой удушливый, как в моём сне, но всё равно горло стянуто, будто я наглоталась пепла.
Провожу рукой по лицу, вытираю пот, стекающий по вискам, и оглядываюсь.
— Да уж, хорошее начало дня, — бормочу себе под нос, стараясь прийти в себя.
В комнате темно. Тусклый свет луны пробивается сквозь шторы. Сердце колотится, будто я действительно собиралась кого-то прикончить, только врага рядом не видно. А вот Лёшу видно.
Он сидит на кровати, не дыша, и смотрит на меня круглыми, как блюдца, глазами. Кажется, даже моргать забыл.
— Ты чего так смотришь? — я потираю лицо, пытаясь понять, что происходит.
— Эм… Ты нормально? — Лёша осторожно наклоняется ко мне, явно боясь получить случайный удар.
— Ну конечно, нормально. Только что мировое зло во сне побеждала. А так всё как обычно, — фыркаю я, стараясь расслабиться.
Он ещё секунду смотрит, потом выдыхает и ложится обратно, уткнувшись в подушку.
— Ну и сны у тебя, — бормочет он. — Как обычно.
— А ты как думал? Я же не просто так вышла за тебя замуж, — с сарказмом отвечаю я, сползая под одеяло.
Пытаюсь забыть кошмар, но почему-то чувствую, что это далеко не последний странный сон, который посетит меня сегодня.
ГЛАВА 2: Незваные родственники
Я была права. Стоило мне выйти из дома, как на пороге наткнулась на мужчину, который уже собирался позвонить в нашу дверь. Замечательно. Ещё до того, как я успела что-то сказать, в голове уже мысленно тыкаю Олесю: мол, забери своего тестя. Ну сколько можно?
— Здравствуйте, Северьян Константинович, — вырывается у меня чуть резче, чем следовало бы. Но ничего, так и надо. Пусть сестра своих родственников в узде держит.
Северьян Константинович, как всегда, стоит с неизменным выражением лица. Вид у него серьёзный — высокий, крепкий, плечи как у какого-то атланта, а взгляд такой сосредоточенный, будто перед ним военный штаб. И сейчас этот уверенный танк целеустремлённо движется прямо ко мне.
— Злата Ярославовна, — звучит его голос. Чётко, твёрдо, будто он уже вызвал меня на личную встречу.
Я закатываю глаза. Солнечный свет касается его седых висков, придавая ему какую-то суровую мудрость. Да, только этого мне сейчас и не хватало.
Олеська, конечно, быстрый стрелок: год назад познакомилась с Яном, полгода они расследование вместе вели, ещё столько же встречались, а потом Ян вдруг заявил, что им пора пожениться. Сестрица, особо не думая, согласилась. Ну ещё бы: Яна квартира ей понравилась больше своей, хотя этаж тот же самый, да и дверь соседняя.
И вот теперь что? Сестра замужем, а её тесть донимает меня. Я даже знаю, что он сейчас скажет, уже чувствую эту стандартную тираду. И нет, я против! Это они Олесю переквалифицировали в детектива, из инженера в доморощенного Шерлока. А ведь раньше она код писала, а теперь — вот, уголовные дела плетёт. Но меня в это втягивать не надо! Мне моя работа нравится, и никакие МВД-шные приключения меня не прельщают.
Северьян Константинович смотрит на меня так, будто решение уже принято. Его могучие плечи расправлены, взгляд сосредоточенный, словно перед ним строевой плац.
— Злата Ярославовна, — повторяет он медленно, словно обсуждает стратегический план.
Да-да, я уже слышу, как он предложит мне «перспективы» и «рост в карьере», но я не собираюсь туда, где все ходят в форме и щёлкают каблуками.
Вздыхаю. Ну конечно, как же без этого.
— Злата, ты же понимаешь, что у тебя есть все задатки… — начинает он.
Я закатываю глаза, мысленно посылая сигнал Олесе: убери уже своего тестя!
На помощь приходит Лёша. Он выбегает из квартиры в одних трусах, размахивая пакетом с мусором, и, конечно, пробегает мимо нас с Северьяном Константиновичем. Соседи давно привыкли к его утренним «забегам», а вот Северьян Константинович явно не в курсе. Генерал застывает, шокированный, провожая взглядом моего мужа, который, шлёпая разными кроссовками (один из которых вообще мой!), летит вниз по лестнице к мусорным бакам.
Я едва сдерживаю смех, видя, как у генерала дёргается глаз. Ну всё, момент идеальный! Пока Северьян Константинович переваривает увиденное, я разворачиваюсь и ускользаю прочь, оставив его наедине с образцом семейного утреннего гостеприимства.
ГЛАВА 3: Последние новости
На работе я… Правда, сегодня не работаю. Сижу за столом и просто стучу пальцами по его поверхности. Сон никак не выходит из головы, не отпускает. Будто заноза. Пытаюсь стряхнуть с себя эти образы, но всё возвращается. Наконец сдаюсь: начинаю вспоминать детали. Огоньки, крик, небо, сливающееся с землёй, мои удары по воздуху. И, конечно, это ощущение — будто я тону.
Тишина офиса давит, как густой туман. В воздухе витает лёгкий запах кофе, который уже остыл. Светлые стены отражают тусклый свет флуоресцентных ламп, и кажется, что он слегка мерцает, будто время застыло. Пальцы продолжают стучать по столу — звук единственный, что нарушает спокойствие.
Соседние столы уставлены аккуратными стопками бумаги, лишь изредка кто-то переворачивает страницу или открывает файл. Компьютеры жужжат, но их гул только подчёркивает общую атмосферу. Все вокруг сосредоточены, а шаги сотрудников звучат так, словно те боятся потревожить это безмолвие.
В этом пузыре я чувствую себя изолированной. Идеи о работе не приходят — кажется, они тоже замерли в этой тишине.
Чтобы отвлечься, открываю новости. Может, хоть что-то реальное выдернет меня из этого состояния. Пролистываю заголовки: «Пожар на складе», «Взрыв газа в жилом доме», «Неизвестный свет в ночном небе над городом». Хм. Где-то что-то снова приключилось. Но почему мне от этого не легче?..
ГЛАВА 4: Ночные забеги
Мне снится лес. Высокие сосны взмывают к небу, словно великаны, их тёмные кроны шевелятся под неуловимым шёпотом ветра. В воздухе — густой аромат хвои, смолы и чего-то древнего, словно сама природа дышит тайной. Лес кажется бескрайним, но где-то впереди мелькает огонёк. Маленький, едва различимый, но невероятно манящий.
Я начинаю бежать. Ноги будто сами знают дорогу, земля мягко пружинит под шагами. Деревья отступают, образуя узкую тропинку, ведущую к свету. Но вот лес заканчивается. Передо мной раскидывается море — бескрайнее, словно само небо спустилось на землю. Волны накатывают на берег, разбиваются о камни, их ритм завораживает.
Я стою, глядя на танец волн. Их неспешные движения будто зовут меня. Но внезапно тишину нарушает низкий, протяжный гул, напоминающий звук сирены. Он разносится над морем, и его вибрация пронизывает меня до самых костей. Гул сменяется тонкими криками, словно тысячи голосов разом кричат в ужасе. Эти звуки режут воздух, как острые иглы.
Небо вспыхивает алым, осыпаясь на землю чёрным пеплом. Свет, что вёл меня, исчезает. Мир вокруг крутится, словно водоворот. Я пытаюсь кричать, но голос застревает в горле. И тут я вижу его — дедушку-лешего. Он рубит дерево, словно не замечая, что оно вот-вот упадёт прямо на меня. Я бегу к нему, кричу, но всё напрасно. Огромный ствол начинает падать…
— А-а-а! — мой крик вырывается, и я резко просыпаюсь. Сижу на кровати, покрытая липким потом. Лёша сонно хмыкает и лениво переворачивается на другой бок.
— Кричишь, — бурчит он, не открывая глаз.
— Вслух? — ворчу я.
— Вслух, — соглашается он.
Я дёргаю с него одеяло и заворачиваюсь в него сама. Пусть помёрзнет. Спокойной ночи мне всё равно не видать.
ГЛАВА 5: Суббота
Сегодня суббота, и хотя день обещает быть спокойным, сон продолжает давить на меня, словно пытаясь пробиться обратно в реальность. Лёша уже проснулся, но вместо привычных шуточек просто молча наблюдает, как я собираю свои художественные принадлежности. Сажусь за стол, раскладываю листы бумаги и краски, пытаясь перенести на бумагу ту странную картинку, что преследует меня.
Мягкие линии леса, сосен, волны, накатывающие на берег, и вот-вот рухнувшее на меня дерево… Тень дедушки-лешего маячит где-то в углу. Рисование немного успокаивает, помогает отпустить образы сна, но на душе всё ещё неспокойно.
— Так это ведь Комарово, — раздаётся голос позади, и я чуть не опрокидываю стакан с водой.
Резко оборачиваюсь и вижу Лёшу, который как ни в чём не бывало держит телефон. На экране — видеозвонок с тётей Леной.
— Ты что, с ума сошёл? — бурчу я, чувствуя, как жар поднимается к щекам.
Тётя Лена уже вовсю разглядывает мой рисунок, кивает, а Лёша, хитрюга, явно наслаждается ситуацией.
— Лена Павловна, — говорю я сквозь зубы, — доброе утро.
— Златусик! — бодро раздаётся голос ещё одной нашей тёти, Ксюши.
Тётя Лена переехала в Питер лет двадцать назад и знает его, как свои пять пальцев. Я медленно поворачиваюсь к рисунку. И правда — она узнала место, а я? А я по своему рисунку не узнала. Ну как так?
— Ага, — бурчу себе под нос, уже понимая, что семья всё равно всё узнаёт быстрее, чем я успеваю хоть что-то объяснить. Лёша, видимо, успел всех предупредить. — Я же не хотела пока никому говорить.
Мама уже на линии, зевает в маленьком окне экрана. Олесю пока не видно — это неудивительно, у неё «дела» с её полицейским.
— Ой, да какие там «дела», — раздаётся весёлый голос тёти Ксюши с другого конца звонка, — они, небось, очередное уголовное дело шьют, а не медовый месяц отмечают! — хохочет она, и все начинают смеяться.
Я закатываю глаза, но не могу удержаться от улыбки. Лёша ухмыляется, довольный, что устроил этот семейный переполох.
— Ну да, а ты, как всегда, всё знаешь, — фыркаю я, отмахиваясь.
Тётя Ксюша всегда найдёт, как ввернуть шуточку.
— Конечно! — смеётся она.
Мы болтаем обо всём и ни о чём. Тётя Лена рассказывает про свои цветы. Мама вставляет советы, как за ними ухаживать. Тётя Ксюша снова смеётся, поддразнивая всех, и каким-то образом разговор всё равно сводится к её байкам про клинику, в которой она работает.
Я улыбаюсь, слушая их голоса, но мысли всё время возвращаются к тому странному сну. Лёша, поджав губы, молча кивает в такт рассказам, но я чувствую, что он тоже ждёт моего решения.
— Ладно, — вдруг говорю я, отодвигая планшет с рисунком в сторону. — Не поеду я никуда. Пусть Олеся со своими полицейскими разбирается.
Все замолкают и смотрят на меня. Ага, сестрица так и не появилась, Ульянку, видимо, не позвали, чтобы та не сорвалась первой.
На экране мама делает серьёзное лицо, но в глубине души я вижу, что она согласна. Тётя Лена, похоже, даже рада. А Ксюша, как всегда, готова что-то острить, но на этот раз лишь хмыкает.
— Правильно, сиди дома, отдыхай. Лёшка тебе завтрак приготовит, правда? — подмигивает она ему.
— А как же, — усмехается он, — только вот проснётся…
Мой ненаглядный тут же укладывается на диван. Фыркаю.
— Завтрак вкуснее у доставщика, — бурчу я, сворачивая планшет и складывая руки на груди.
Лёша притворно поднимает брови, изображая обиду, будто я только что унизила его кулинарные амбиции.
— Ах вот как? — тяжело вздыхает он. — Ну ладно, буду сидеть сложа руки, пока доставщик не спасёт твоё утро.
— Хорошая идея, — улыбается тётя Ксюша, — а ты, тем временем, можешь ему помогать. Говорят, вместе готовить — лучший способ сблизиться.
— Ксюш, ты как всегда, — мама закатывает глаза.
— Точно, — Лёша подыгрывает, — я сделаю всё, что скажет шеф, — и направляется в сторону кухни.
Я только усмехаюсь, продолжая болтать с семьёй, но чувствую, как в этот субботний утренний уют проникает что-то тёплое.
Но ночью я снова плохо сплю. Сон возвращается.
ГЛАВА 6: Сон (реприза)
Ночью сон возвращается снова. Тот же лес, те же сосны, только на этот раз всё кажется ещё более мрачным. Я чувствую, как что-то давит на грудь, будто каждый шаг сквозь лес — это шаг в неизвестность. Впереди снова мелькает огонёк, но он становится всё слабее, словно манит меня в ловушку. В ловушку ли?
Я ускоряю шаг, почти бегу, ветки цепляются за одежду, но огонёк всё удаляется. Внезапно резкий звук — похожий на гул корабля — разрывает тишину, и я слышу тонкие, протяжные крики. Воздух вокруг меня сжимается, как воронка, будто сам лес вздрогнул от этого звука. Я невольно прижимаю руки к ушам, но это не помогает.
