Аннотация к эпизоду
Владислав притворяется парнем Индиры на ежегодном корпоративном празднике. На кухню Владислава вламывается незваный гость, а в кофейню приезжает старый другЭПИЗОД 4: «Свидание»
«Не заключай сделок с незнакомцами», – сказала Василиса.
Вернее, предположительно, она сказала именно это. Так на следующее утро передал Тимофей Матвеевич, который, на удивление, и на следующий день вёл себя вполне осознанно. Обычно его периоды чередовались быстро, максимум на несколько часов, и он ещё ни разу не оставался в том же состоянии, если уходил спать и на следующее утро просыпался.
Поэтому, когда Тимофей Матвеевич позвал Владислава по имени следующим утром, тот сначала даже перепугался. А потом ещё больше, когда убедился, что Тимофей Матвеевич так и остался в предыдущем состоянии: он говорил длинными связными предложениями, мог рассказать о магии, но по-прежнему не помнил, что у него была дочь, или что девушка, которую он встретил вчера, была его дочерью. Тимофей Матвеевич сказал, это удивительная ведьма, которая приходила вчера и проводила мальчика, велела ему быть осторожнее и не заключать сделок с незнакомцами, и он решил передать Владиславу то же самое.
– Например? – не понял Владислав.
Вряд ли Василиса как-то узнала про его сделку с Индирой, да и можно ли было её звать сделкой? Именно сделку с Индирой он никогда не заключал, она помогла ему дважды, последний раз даже не напомнив, что Владислав будет ей за это должен. Впрочем, в последний раз они расстались молча, на не особо дружелюбной ноте.
– Она больше ничего не сказала, – усмехнулся Тимофей Матвеевич. – Наверное, она имела в виду, что скоро Солнцестояние, осталось немного, но особенно сильные мёртвые могут распоясаться уже в начале июня. Да и в целом совет хороший.
Так Владислав решил и вовсе не заговаривать со всеми, кого он раньше не встречал. Он, конечно, не знает каждого не-человека в городе, но, как однажды пошутила Роза Семёновна, в его кофейне каждый побывал как минимум один раз. Потому что всем было интересно посмотреть на «того самого человека», который их не видит, но обслуживает и готовит отличный кофе. Даже если это было не так, то повнимательнее проверять наличие тела стоило тем более.
Если честно, то после истории с Серёжей Владислав боялся совершить ещё одну ошибку, которая могла бы поставить под угрозу жителей дома. Иначе он не отнёсся бы к словам Василисы с должным вниманием, звучали они довольно неоднозначно, в духе Булгакова: «Не разговаривай с незнакомцами».
Тем не менее, следующие две недели прошли спокойно. Ничего не происходило. Владислав поначалу насторожился, что посетителей у него станет ещё меньше, ведь занятия в техникуме заканчивались. Он точно не знал когда, но они точно не учились всё лето. Так вот, занятий становилось меньше, начались экзамены, всяческие письменные работы и проекты, а утром в его кофейне меньше покупателей не стало. Разве что теперь студенты иногда приходили и оставались, могли по несколько часов пить кофе, что-то обсуждать или просто работать на ноутбуках. Кто-то писал конспекты, пытаясь успеть переписать себе то, что пропустил, кажется, за весь год. Появились и новые лица, которых раньше Владислав никогда не встречал.
Всем места хватало, но на летней веранде пришлось поставить ещё несколько столиков. Владислав грустно улыбался, вспоминая Серёжу, всё равно жаль мальчишку. Правда, обо всей этой истории он не мог вспоминать без определённого липкого ужаса, который каждый раз едва заметно касался его по позвоночнику. Это было странное ощущение, если бы было страшно, ощущалось бы по-другому. Владислав каждый раз отворачивался, у него было достаточно дел, чтобы отвлечься.
Май подходил к концу. И вот в один из таких дней на его пороге появился тот, кого Владислав в целом не ожидал больше увидеть, уж тем более в Архангельске, на пороге его кофейни. Нет, это даже не была его бывшая девушка. Хотя от неё он, может, и мог ожидать чего-то подобного, она бы приехала за ним, например, в какую-нибудь Москву, чтобы закатить истерику, что он её так бесцеремонно бросил, но Владислав сомневался, что Кристина нашла бы Архангельск на карте.
Так вот, к его удивлению, на пороге стоял Марк. Марк, которого Владислав когда-то считал едва ли не своим лучшим другом. Они работали вместе, Владислав знал, что он всегда мог на него рассчитывать. Но после того как Владислав уехал, Марк позвонил ему всего лишь раз, спросил только про рабочие вопросы, Владислав даже не стал рассказывать ему, где именно он теперь живёт, или что он открыл кофейню. Марк знал только то, что Владислав уехал в Архангельск. Но город был большим, и теперь он рассеянно смотрел на посетителя, который застыл в дверях с огромной сумкой на плече.
– Привет, – первым поздоровался Владислав, потому что Марк продолжал смотреть на него и молчать. – Проходи, что в дверях стоишь.
В тот момент в кофейне находились только студенты, было занято три столика, и ещё четыре на улице, потому что погода была замечательная. Кто-то откровенно развернул стул, чтобы смотреть, что будет происходить дальше. Кто-то не отрывал носа от тетрадок, но Владислав сомневался, что они затихли не для того, чтобы подслушивать.
– Это мой старый друг, – объявил Владислав всем, потому что мало ли, что они успели бы себе придумать. – Мы последний год не виделись. Проходи, что стоишь, как не родной.
На этот раз Марк покачал головой, будто встряхивая себя от какого-то наваждения, из-за которого он стоял в дверях и никак не мог войти. Он прошёл к краю прилавка, там где панель отодвигалась, и Владислав заходил внутрь. Поставил сумку, кинул взгляд на Владислава, а затем сказал:
– Там ещё есть, твои родители попросили отвезти тебе вещи.
С этими словами Марк ушёл, а затем вкатил ещё два огромных чемодана, на одном из них стояла ещё одна спортивная сумка, а на втором какие-то пакеты, абсолютно точно напоминающие то, как вещи запаковала бы мама Владислава.
Нет, конечно, у его родителей была запасная пара ключей от квартиры Владислава, но они ничего ему не сказали! Дедушка знал? Да как они Марка на это уговорили?
Марк, к слову, минуту переминался с ноги на ногу и постоянно оглядывался на зал. Некоторые студенты всё-таки смутились и резко отвернулись. Но, например, сегодня здесь была Софа. Софа продолжила вызывающе смотреть прямо на Марка, и отворачиваться совершенно не собиралась. Она сидела, как всегда, подогнув под себя обе ноги, а сейчас перекинула руку через спинку стула, чтобы ей удобнее было смотреть, какая сцена разворачивается за её спиной.
– Пойдём, – сказал Владислав, – поможешь мне отнести вещи на второй этаж.
Марк догадался, что так они смогут поговорить, и согласно кивнул.
Перед тем как уйти, Владислав глянул в окно, проверяя, что он никому не нужен на летней веранде. Посетители, которые сейчас находились внутри кофейни, точно готовы были его подождать, даже если вдруг им понадобится что-то от него. Хотя некоторые, например та же Софа, которая уже села прямо и надевала балетки, явно собиралась подслушивать. Ну-ну, даже если Софа приставит ухо к двери, она не сможет услышать то, что происходило в доме, так уж он был построен.
Марк удивлённо озирался по сторонам. Владислав мог его понять, учитывая, в каком минималистичном чёрно-белом интерьере всегда жил Владислав, или даже если вспомнить их серый офис, то его нынешний дом нельзя было описать иначе, кроме как «буйство декора». Здесь были краски, текстуры от дерева до ковров, причём большая часть досталась от прошлых владельцев. Если Владимир Георгиевич был занят тем, что приводил в порядок все деревянные изделия, в том числе сам дом и его фасад, то дедушка Владислава выбил запылившиеся ковры, отмыл люстры и советские серванты, последнему он был рад больше всего.
Они поднялись на второй этаж, почти дошли до комнаты Владислава, когда на их пути распахнулась другая дверь. Савельич не вышел им навстречу, он остался в дверях, скрестил руки на груди и очень хмуро смерил Марка взглядом. Тот отшатнулся, врезавшись в стену, но всё-таки не уронил сумку, которая была на плече, только отпустил чемодан в другой руке. После чего Савельич громко фыркнул и захлопнул дверь.
Владислав рассеянно смотрел, ему в голову не приходило, как он в целом мог объяснить, что здесь только что произошло. Марк и не стал спрашивать. С одной стороны, это было удивительно, с другой – Владиславу было бы нечего ему ответить.
Они всё-таки занесли чемоданы и сумки в комнату Владислава, поставили у стены, и только тогда он повернулся к своему другу.
– Так что случилось на самом деле? – спросил Владислав.
Марк закрыл дверь и откинулся на неё спиной. Ему явно было неловко, и он не знал, с чего начать разговор.
– Жека рассказала, что видела у тебя в профиле рекламу этого места.
В своём профиле Владислав действительно разместил информацию о кофейне. В основном там у него были ещё питерские знакомые, которым какая-то кофейня в Архангельске точно была бы неинтересна, но Владиславу нужно было подтвердить страницу, которую он завёл для кофейни, чтобы рекламировать её уже местным. Поэтому у него в профиле, действительно, было написано, что он владелец этого места, и, кажется, завалялось несколько фотографий.
– Ты не думай, я не звонил не потому, что забыл про тебя, или не хотел с тобой разговаривать, или, в общем, просто...
Марк замолчал. Владислав удивлённо приподнял брови, потому что на Марка это было совсем не похоже.
– Я не знаю, что с тобой случилось, и не буду заставлять тебя рассказывать. Если ты сам не хочешь. По телефону спрашивать не стал, потому что это совершенно не телефонный разговор.
Владислав приподнял брови выше, он ещё мог представить, что Марк мог прилететь в Архангельск, чтобы что-то обсудить с ним лично, если он так не хотел что-то обсуждать по телефону. Но на машине? Потратив на это целый день, если напрямую, или несколько дней, если всё-таки останавливаться где-то на полпути – в это верилось с трудом. С таким количеством багажа, скорее всего, Марка не пустили бы даже в поезд. Хотя Владислав не был уверен, он сам однажды таскал два чемодана, когда они ездили кататься на лыжах, но чемоданов у Марка было четыре, а помимо него ещё три крупные сумки и несколько пакетов. Приехать в Архангельск из Петербурга на поезде было бы ещё дольше, чем на машине, Владислав как-то смотрел: нужно было сначала доехать до Москвы, а потом подняться обратно на север, а напрямую единственный поезд ходил не в каждую дату.
– Со мной ничего не произошло, – Владислав развёл руками, – просто я уехал за дедушкой, теперь мы живём вместе.
– Вместе с другими странными личностями, – пробормотал Марк себе под нос.
Владислав решил не обращать на это внимание.
Марк было почти снова начал говорить, но взгляд его зацепился за чёрный клубок, свернувшийся в центре кровати.
– А это кто? – спросил он.
– Веня, – как будто бы не нужно было ещё что-то объяснять, ответил Владислав.
Кот часто спал на его кровати, куда его нужно было поднимать. Поначалу Владислав боялся, что Веник попробует спрыгнуть, когда Владислава не будет в комнате, но кот, на удивление, спал ровно по центру кровати и никуда уйти не пытался.
Владислав пока опасался брать его с собой на работу, потому что он не знал, как Веник поведёт себя в кофейне, где будет много посетителей. Хотя он уже прикидывал, где можно будет установить лежанку для кота, чтобы Веник всегда был под присмотром. Сейчас за ним приглядывали домовые. У Владислава получилось убедить Евфимия просто прибегать и звать Владислава, когда кот шевелится, а не пытаться ему помочь шевелить лапами, как в первый раз. Владислав эту сцену не застал, а даже если бы и застал, то не увидел бы. А вот его дедушка был в ужасе от того, как Евфимий уложил одну сломанную лапу Веника на Митрофана, а вторую на себя, и так они пытались «научить кота ходить». Видимо, Евфимий не до конца понимал, что такое сломанные лапы, потому что они не пытались помочь Венику куда-то залезть, отойти, они именно были уверены, что если его немного подтолкнуть, кот снова пойдёт как ни в чём не бывало. С другой стороны, Митрофан вёл себя на удивление тихо и послушно, от него в целом последний месяц как будто бы больше не было проблем. По крайней мере, игрушками и мелкими предметами в Владислава уже давно не кидали.
– Мне всегда казалось, что ты хотел собаку, – заметил Марк, снова привлекая внимание Владислава.
– Я кота завёл совершенно случайно, – честно признался Владислав. – Мне нужно идти обратно, у меня сейчас смена. Поэтому если что-то хотел сказать, говори.
Марк молчал, поэтому Владислав развёл руками и сделал шаг в сторону двери.
– Погоди, – Марк остановил его, схватил за руку, но сразу отпустил. – Я не знаю, как это объяснить, будто бы я не имел права тебя останавливать. Не спрашивай, просто представь. Все остальные были очень удивлены, а я как будто уже знал, что ты внезапно уедешь. Я хотел позвонить, спросить, что да почему, как ты теперь живёшь, и каждый раз не мог. Просто не мог, будто у меня опускались руки. Ещё мигрень эта постоянно и тошнота.
Марк покачал головой.
– Ладно, выбрось из головы, – вдруг сказал он и сам шагнул к выходу из комнаты. – Просто считай, что я последний подонок, у которого лучший друг уехал, а он ему даже не позвонил. А сейчас погода хорошая стала, я как раз в отпуск взял, вот твои родители меня и уговорили привезти тебе вещи. Вот и всё. Я всё равно не пойму, что толкнуло меня позвонить твоим родителям именно сейчас. И зачем я приехал. Брось, просто считай, что я последний ублюдок.
Владислав растерялся, поэтому Марка он догнал уже когда тот открывал дверь в кофейню. Голоса сразу притихли, но настолько откровенно на них обернулась только Софа. Впрочем, она может всё это время смотрела на дверь, потому что она всё ещё сидела в той же позе, перекинув руку через спинку стула.
– Я в городе на неделю, – сказал Марк, не оборачиваясь, самым будничным тоном, будто и не было всего разговора до этого, – решил заодно посмотреть достопримечательности. Я загляну.
«Если, конечно, не выгонишь», – прочитал Владислав по его взгляду, потому что друг обернулся и бегло на него посмотрел.
Он познакомился с Марком, когда тому было семнадцать. Тогда он был таким типичным хулиганом, заканчивавшим техникум. Не особенно плохим, но граффити он рисовал именно на том здании, где Владислав снимал свой первый офис. Вернее, это была от силы одна комната, да и само здание было очень старым, но важно то, что с Марком они познакомились именно так – Владислав всё-таки смог подкараулить и за руку поймать того парня, который не первый раз расписывал здание. Как-то завязалось, что через год Владислав предложил Марку работу, собственно говоря, Марк был первым, кто стал сотрудником агентства Владислава. Сейчас Марку было двадцать четыре, у него день рождения в апреле, всё это промелькнуло в голове у Владислава, пока он смотрел, как Марк вышел из кофейни.
Почти вышел.
Не повезло Марку на не-людей, с которыми он столкнулся. Сначала Савельич, теперь она. Владислав заметил другую странную вещь, но вскоре выбросил её из головы. Митя сидел со своими друзьями, из всех людей, которые находились в кофейне в тот момент, у него единственного был дар, он был ведьмой. И в толпе его Владислав заметил из-за яркой зелёной неоновой макушки. Видимо, то ли летом студентам техникума позволялись определённые вольности, то ли Митя недавно решился, потому что всё время до этого волосы у него были светлые.
«Не заключай сделок с незнакомцами», – сказала Василиса.
Вернее, предположительно, она сказала именно это. Так на следующее утро передал Тимофей Матвеевич, который, на удивление, и на следующий день вёл себя вполне осознанно. Обычно его периоды чередовались быстро, максимум на несколько часов, и он ещё ни разу не оставался в том же состоянии, если уходил спать и на следующее утро просыпался.
Поэтому, когда Тимофей Матвеевич позвал Владислава по имени следующим утром, тот сначала даже перепугался. А потом ещё больше, когда убедился, что Тимофей Матвеевич так и остался в предыдущем состоянии: он говорил длинными связными предложениями, мог рассказать о магии, но по-прежнему не помнил, что у него была дочь, или что девушка, которую он встретил вчера, была его дочерью. Тимофей Матвеевич сказал, это удивительная ведьма, которая приходила вчера и проводила мальчика, велела ему быть осторожнее и не заключать сделок с незнакомцами, и он решил передать Владиславу то же самое.
– Например? – не понял Владислав.
Вряд ли Василиса как-то узнала про его сделку с Индирой, да и можно ли было её звать сделкой? Именно сделку с Индирой он никогда не заключал, она помогла ему дважды, последний раз даже не напомнив, что Владислав будет ей за это должен. Впрочем, в последний раз они расстались молча, на не особо дружелюбной ноте.
– Она больше ничего не сказала, – усмехнулся Тимофей Матвеевич. – Наверное, она имела в виду, что скоро Солнцестояние, осталось немного, но особенно сильные мёртвые могут распоясаться уже в начале июня. Да и в целом совет хороший.
Так Владислав решил и вовсе не заговаривать со всеми, кого он раньше не встречал. Он, конечно, не знает каждого не-человека в городе, но, как однажды пошутила Роза Семёновна, в его кофейне каждый побывал как минимум один раз. Потому что всем было интересно посмотреть на «того самого человека», который их не видит, но обслуживает и готовит отличный кофе. Даже если это было не так, то повнимательнее проверять наличие тела стоило тем более.
Если честно, то после истории с Серёжей Владислав боялся совершить ещё одну ошибку, которая могла бы поставить под угрозу жителей дома. Иначе он не отнёсся бы к словам Василисы с должным вниманием, звучали они довольно неоднозначно, в духе Булгакова: «Не разговаривай с незнакомцами».
Тем не менее, следующие две недели прошли спокойно. Ничего не происходило. Владислав поначалу насторожился, что посетителей у него станет ещё меньше, ведь занятия в техникуме заканчивались. Он точно не знал когда, но они точно не учились всё лето. Так вот, занятий становилось меньше, начались экзамены, всяческие письменные работы и проекты, а утром в его кофейне меньше покупателей не стало. Разве что теперь студенты иногда приходили и оставались, могли по несколько часов пить кофе, что-то обсуждать или просто работать на ноутбуках. Кто-то писал конспекты, пытаясь успеть переписать себе то, что пропустил, кажется, за весь год. Появились и новые лица, которых раньше Владислав никогда не встречал.
Всем места хватало, но на летней веранде пришлось поставить ещё несколько столиков. Владислав грустно улыбался, вспоминая Серёжу, всё равно жаль мальчишку. Правда, обо всей этой истории он не мог вспоминать без определённого липкого ужаса, который каждый раз едва заметно касался его по позвоночнику. Это было странное ощущение, если бы было страшно, ощущалось бы по-другому. Владислав каждый раз отворачивался, у него было достаточно дел, чтобы отвлечься.
Май подходил к концу. И вот в один из таких дней на его пороге появился тот, кого Владислав в целом не ожидал больше увидеть, уж тем более в Архангельске, на пороге его кофейни. Нет, это даже не была его бывшая девушка. Хотя от неё он, может, и мог ожидать чего-то подобного, она бы приехала за ним, например, в какую-нибудь Москву, чтобы закатить истерику, что он её так бесцеремонно бросил, но Владислав сомневался, что Кристина нашла бы Архангельск на карте.
Так вот, к его удивлению, на пороге стоял Марк. Марк, которого Владислав когда-то считал едва ли не своим лучшим другом. Они работали вместе, Владислав знал, что он всегда мог на него рассчитывать. Но после того как Владислав уехал, Марк позвонил ему всего лишь раз, спросил только про рабочие вопросы, Владислав даже не стал рассказывать ему, где именно он теперь живёт, или что он открыл кофейню. Марк знал только то, что Владислав уехал в Архангельск. Но город был большим, и теперь он рассеянно смотрел на посетителя, который застыл в дверях с огромной сумкой на плече.
– Привет, – первым поздоровался Владислав, потому что Марк продолжал смотреть на него и молчать. – Проходи, что в дверях стоишь.
В тот момент в кофейне находились только студенты, было занято три столика, и ещё четыре на улице, потому что погода была замечательная. Кто-то откровенно развернул стул, чтобы смотреть, что будет происходить дальше. Кто-то не отрывал носа от тетрадок, но Владислав сомневался, что они затихли не для того, чтобы подслушивать.
– Это мой старый друг, – объявил Владислав всем, потому что мало ли, что они успели бы себе придумать. – Мы последний год не виделись. Проходи, что стоишь, как не родной.
На этот раз Марк покачал головой, будто встряхивая себя от какого-то наваждения, из-за которого он стоял в дверях и никак не мог войти. Он прошёл к краю прилавка, там где панель отодвигалась, и Владислав заходил внутрь. Поставил сумку, кинул взгляд на Владислава, а затем сказал:
– Там ещё есть, твои родители попросили отвезти тебе вещи.
С этими словами Марк ушёл, а затем вкатил ещё два огромных чемодана, на одном из них стояла ещё одна спортивная сумка, а на втором какие-то пакеты, абсолютно точно напоминающие то, как вещи запаковала бы мама Владислава.
Нет, конечно, у его родителей была запасная пара ключей от квартиры Владислава, но они ничего ему не сказали! Дедушка знал? Да как они Марка на это уговорили?
Марк, к слову, минуту переминался с ноги на ногу и постоянно оглядывался на зал. Некоторые студенты всё-таки смутились и резко отвернулись. Но, например, сегодня здесь была Софа. Софа продолжила вызывающе смотреть прямо на Марка, и отворачиваться совершенно не собиралась. Она сидела, как всегда, подогнув под себя обе ноги, а сейчас перекинула руку через спинку стула, чтобы ей удобнее было смотреть, какая сцена разворачивается за её спиной.
– Пойдём, – сказал Владислав, – поможешь мне отнести вещи на второй этаж.
Марк догадался, что так они смогут поговорить, и согласно кивнул.
Перед тем как уйти, Владислав глянул в окно, проверяя, что он никому не нужен на летней веранде. Посетители, которые сейчас находились внутри кофейни, точно готовы были его подождать, даже если вдруг им понадобится что-то от него. Хотя некоторые, например та же Софа, которая уже села прямо и надевала балетки, явно собиралась подслушивать. Ну-ну, даже если Софа приставит ухо к двери, она не сможет услышать то, что происходило в доме, так уж он был построен.
Марк удивлённо озирался по сторонам. Владислав мог его понять, учитывая, в каком минималистичном чёрно-белом интерьере всегда жил Владислав, или даже если вспомнить их серый офис, то его нынешний дом нельзя было описать иначе, кроме как «буйство декора». Здесь были краски, текстуры от дерева до ковров, причём большая часть досталась от прошлых владельцев. Если Владимир Георгиевич был занят тем, что приводил в порядок все деревянные изделия, в том числе сам дом и его фасад, то дедушка Владислава выбил запылившиеся ковры, отмыл люстры и советские серванты, последнему он был рад больше всего.
Они поднялись на второй этаж, почти дошли до комнаты Владислава, когда на их пути распахнулась другая дверь. Савельич не вышел им навстречу, он остался в дверях, скрестил руки на груди и очень хмуро смерил Марка взглядом. Тот отшатнулся, врезавшись в стену, но всё-таки не уронил сумку, которая была на плече, только отпустил чемодан в другой руке. После чего Савельич громко фыркнул и захлопнул дверь.
Владислав рассеянно смотрел, ему в голову не приходило, как он в целом мог объяснить, что здесь только что произошло. Марк и не стал спрашивать. С одной стороны, это было удивительно, с другой – Владиславу было бы нечего ему ответить.
Они всё-таки занесли чемоданы и сумки в комнату Владислава, поставили у стены, и только тогда он повернулся к своему другу.
– Так что случилось на самом деле? – спросил Владислав.
Марк закрыл дверь и откинулся на неё спиной. Ему явно было неловко, и он не знал, с чего начать разговор.
– Жека рассказала, что видела у тебя в профиле рекламу этого места.
В своём профиле Владислав действительно разместил информацию о кофейне. В основном там у него были ещё питерские знакомые, которым какая-то кофейня в Архангельске точно была бы неинтересна, но Владиславу нужно было подтвердить страницу, которую он завёл для кофейни, чтобы рекламировать её уже местным. Поэтому у него в профиле, действительно, было написано, что он владелец этого места, и, кажется, завалялось несколько фотографий.
– Ты не думай, я не звонил не потому, что забыл про тебя, или не хотел с тобой разговаривать, или, в общем, просто...
Марк замолчал. Владислав удивлённо приподнял брови, потому что на Марка это было совсем не похоже.
– Я не знаю, что с тобой случилось, и не буду заставлять тебя рассказывать. Если ты сам не хочешь. По телефону спрашивать не стал, потому что это совершенно не телефонный разговор.
Владислав приподнял брови выше, он ещё мог представить, что Марк мог прилететь в Архангельск, чтобы что-то обсудить с ним лично, если он так не хотел что-то обсуждать по телефону. Но на машине? Потратив на это целый день, если напрямую, или несколько дней, если всё-таки останавливаться где-то на полпути – в это верилось с трудом. С таким количеством багажа, скорее всего, Марка не пустили бы даже в поезд. Хотя Владислав не был уверен, он сам однажды таскал два чемодана, когда они ездили кататься на лыжах, но чемоданов у Марка было четыре, а помимо него ещё три крупные сумки и несколько пакетов. Приехать в Архангельск из Петербурга на поезде было бы ещё дольше, чем на машине, Владислав как-то смотрел: нужно было сначала доехать до Москвы, а потом подняться обратно на север, а напрямую единственный поезд ходил не в каждую дату.
– Со мной ничего не произошло, – Владислав развёл руками, – просто я уехал за дедушкой, теперь мы живём вместе.
– Вместе с другими странными личностями, – пробормотал Марк себе под нос.
Владислав решил не обращать на это внимание.
Марк было почти снова начал говорить, но взгляд его зацепился за чёрный клубок, свернувшийся в центре кровати.
– А это кто? – спросил он.
– Веня, – как будто бы не нужно было ещё что-то объяснять, ответил Владислав.
Кот часто спал на его кровати, куда его нужно было поднимать. Поначалу Владислав боялся, что Веник попробует спрыгнуть, когда Владислава не будет в комнате, но кот, на удивление, спал ровно по центру кровати и никуда уйти не пытался.
Владислав пока опасался брать его с собой на работу, потому что он не знал, как Веник поведёт себя в кофейне, где будет много посетителей. Хотя он уже прикидывал, где можно будет установить лежанку для кота, чтобы Веник всегда был под присмотром. Сейчас за ним приглядывали домовые. У Владислава получилось убедить Евфимия просто прибегать и звать Владислава, когда кот шевелится, а не пытаться ему помочь шевелить лапами, как в первый раз. Владислав эту сцену не застал, а даже если бы и застал, то не увидел бы. А вот его дедушка был в ужасе от того, как Евфимий уложил одну сломанную лапу Веника на Митрофана, а вторую на себя, и так они пытались «научить кота ходить». Видимо, Евфимий не до конца понимал, что такое сломанные лапы, потому что они не пытались помочь Венику куда-то залезть, отойти, они именно были уверены, что если его немного подтолкнуть, кот снова пойдёт как ни в чём не бывало. С другой стороны, Митрофан вёл себя на удивление тихо и послушно, от него в целом последний месяц как будто бы больше не было проблем. По крайней мере, игрушками и мелкими предметами в Владислава уже давно не кидали.
– Мне всегда казалось, что ты хотел собаку, – заметил Марк, снова привлекая внимание Владислава.
– Я кота завёл совершенно случайно, – честно признался Владислав. – Мне нужно идти обратно, у меня сейчас смена. Поэтому если что-то хотел сказать, говори.
Марк молчал, поэтому Владислав развёл руками и сделал шаг в сторону двери.
– Погоди, – Марк остановил его, схватил за руку, но сразу отпустил. – Я не знаю, как это объяснить, будто бы я не имел права тебя останавливать. Не спрашивай, просто представь. Все остальные были очень удивлены, а я как будто уже знал, что ты внезапно уедешь. Я хотел позвонить, спросить, что да почему, как ты теперь живёшь, и каждый раз не мог. Просто не мог, будто у меня опускались руки. Ещё мигрень эта постоянно и тошнота.
Марк покачал головой.
– Ладно, выбрось из головы, – вдруг сказал он и сам шагнул к выходу из комнаты. – Просто считай, что я последний подонок, у которого лучший друг уехал, а он ему даже не позвонил. А сейчас погода хорошая стала, я как раз в отпуск взял, вот твои родители меня и уговорили привезти тебе вещи. Вот и всё. Я всё равно не пойму, что толкнуло меня позвонить твоим родителям именно сейчас. И зачем я приехал. Брось, просто считай, что я последний ублюдок.
Владислав растерялся, поэтому Марка он догнал уже когда тот открывал дверь в кофейню. Голоса сразу притихли, но настолько откровенно на них обернулась только Софа. Впрочем, она может всё это время смотрела на дверь, потому что она всё ещё сидела в той же позе, перекинув руку через спинку стула.
– Я в городе на неделю, – сказал Марк, не оборачиваясь, самым будничным тоном, будто и не было всего разговора до этого, – решил заодно посмотреть достопримечательности. Я загляну.
«Если, конечно, не выгонишь», – прочитал Владислав по его взгляду, потому что друг обернулся и бегло на него посмотрел.
Он познакомился с Марком, когда тому было семнадцать. Тогда он был таким типичным хулиганом, заканчивавшим техникум. Не особенно плохим, но граффити он рисовал именно на том здании, где Владислав снимал свой первый офис. Вернее, это была от силы одна комната, да и само здание было очень старым, но важно то, что с Марком они познакомились именно так – Владислав всё-таки смог подкараулить и за руку поймать того парня, который не первый раз расписывал здание. Как-то завязалось, что через год Владислав предложил Марку работу, собственно говоря, Марк был первым, кто стал сотрудником агентства Владислава. Сейчас Марку было двадцать четыре, у него день рождения в апреле, всё это промелькнуло в голове у Владислава, пока он смотрел, как Марк вышел из кофейни.
Почти вышел.
Не повезло Марку на не-людей, с которыми он столкнулся. Сначала Савельич, теперь она. Владислав заметил другую странную вещь, но вскоре выбросил её из головы. Митя сидел со своими друзьями, из всех людей, которые находились в кофейне в тот момент, у него единственного был дар, он был ведьмой. И в толпе его Владислав заметил из-за яркой зелёной неоновой макушки. Видимо, то ли летом студентам техникума позволялись определённые вольности, то ли Митя недавно решился, потому что всё время до этого волосы у него были светлые.
