Аннотация к эпизоду
Владислав разбирается, что случилось с его другом, Марком. Сны самого Владислава навещает незнакомый гостьВладислав шёл по лесу. В общем-то, это было абсолютно не удивительно, учитывая, что именно он вспоминал перед сном. Сколько Владислав ни пытался успокоиться, думать о чём-то другом, у него лишь получилось провалиться в забытьё, словно выпил таблетку снотворного. Владислав очень старался ими не злоупотреблять, особенно в такие дни, потому что ему обязательно будет сниться тот самый лес, и проснуться от кошмара будет тяжелее. Поэтому обычно Владислав старался не ложиться вовсе, чтобы не видеть того самого места. Сегодня он пересилил себя, вынудил лечь.
И сон пришёл, а потом он оказался один в том самом лесу.
Владислав пошёл вперёд, поглядывал по сторонам, ожидая, что вот-вот он окажется не один, вот-вот услышит крики, затем выстрел. На удивление, ничего не происходило. Владислав не стоял на месте, как бывало, он мог двигаться, пейзаж менялся, если присматриваться к деталям. Здесь овраг, здесь у сосны была отломана ветка, вон там лежал поваленный ствол, и Владислав медленно шёл вперёд, осторожно прислушивался, но, казалось, вокруг него не было ничего.
То есть он не слышал абсолютно ничего, ни звуков леса, например, какой-нибудь одинокой птицы, не было ни криков, ни выстрела, ни любого чужого голоса. Тишина стояла такая, что она не могла быть настоящей. От неё становилось жутковато, но уж лучше так, чем выстрел.
Сколько прошло времени? Владислав не знал. Сначала он не хотел пытаться проснуться, ему здесь ничего не угрожало, в ночном лесу была даже определённая умиротворённость. Но сколько Владислав ни шёл, он никуда не приходил. Лес не кончался.
– Давай же, – выдохнул Владислав, звук собственного голоса стал первым, что разрезало тишину.
Он выдохнул, изо всех сил пытаясь проснуться. Раз. Два. У него ничего не вышло. Владислав попробовал впиться ногтями в ладонь, боль почувствовал, потом ущипнул себя за руку, снова почувствовал, но не проснулся. Казалось, сон затягивал его за собой, было ощущение, что вот-вот проснёшься, а потом лапы тянут на дно. Владислав заставил себя успокоиться, не паниковать, такие сны у него тоже бывали, эти сны он особенно ненавидел.
Делать было нечего, Владислав сунул руки в карманы. Казалось, идти дальше было проще, потому что тогда в голове рождалось меньше мыслей. В движении было легче, чем оставаться на месте, что он и сделал.
Дальше в темноте что-то светилось. Тёмно-синие, сразу два ярких огонька, они привлекли внимание Владислава, и он свернул в сторону, перебираясь через поваленный ствол, к тому месту, где он только что увидел что-то, чего в его воспоминаниях в лесу не было. Огоньки погасли так же быстро, как привлекли внимание Владислава. Больше там не было ничего, будто бы они ему показались. Зато он вышел на поляну, деревья расступились, места там было не очень много, а в самом центре, усевшись прямо на землю и скрестив ноги перед собой по-турецки, сидел парень.
Владислав остановился. Парень выглядел вполне обычно, у него были короткие светлые волосы, рубаха, самые обычные штаны, немного странно, что он был босиком, учитывая, что вся земля в лесу была усыпана сосновыми иголками, но мало ли, кто чем занимался. Йоги ходили по гвоздям, этот ходил босиком по иголкам, Владиславу не было бы до того особенного дела. В лесу было темно, Владислав видел его очертания, но не мог рассмотреть получше. Впрочем, на нём как будто нечего было рассматривать. Вещей у парня не было, он просто сидел, а когда Владислав вышел на поляну, поднял голову и посмотрел на него. Выражения лица парня Владислав не видел.
– Что ж, привет, – у парня был насмешливый, но никакой угрозы Владислав в нём не чувствовал.
– Привет, – отозвался он.
– Ты будешь стоять и кричать мне через весь лес, или подойдёшь поближе? – усмехнулся он.
Если до этого Владислав подумывал, выйти ли ему вперёд, или хотя бы спросить у парня дорогу, то теперь он точно был уверен, что этого делать не стоило. Такого в его кошмаре никогда ещё не было, парня он не узнавал, был уверен, что раньше его никогда не видел. Он не был абсолютно уверен, что никогда в жизни не видел такого светловолосого парня, но по крайней мере его подсознание выудило образ не из ближайших воспоминаний.
Незнакомцы обычно не просили подойти к ним ближе, если ничего не замышляли, подумал Владислав, и вместо этого наоборот шагнул назад.
Парня это не смутило, он запрокинул голову назад и расхохотался.
– Это ты зря, я ведь могу тебе помочь, – сказал он.
Парень не шевелился, не вставал, да и судя по его позе, если он вдруг вскочит на ноги, то не настолько быстро, чтобы Владислав не успел от него убежать. Это немного успокаивало.
– Я не говорил, что мне нужна твоя помощь, – Владислав немного солгал, – а ещё я не выгляжу так, чтобы тебе было очевидно, с чем мне нужно помочь.
Парень расхохотался сильнее.
– И всё-таки ты мне нравишься, а я думал, дела мои откровенно так себе.
Владислав нахмурился, его напрягало, что он не мог рассмотреть лицо парня, не мог понять, какое у него выражение, он только слышал этот насмешливый тон, будто бы тот потешался над Владиславом.
– Но я и правда могу тебе помочь, у тебя есть то, от чего ты хочешь избавиться, что ты хочешь навсегда забыть, я могу это просто уничтожить.
Владислав сделал ещё один шаг назад. Вот это теперь по-настоящему напоминало сделку с фэйри из любого западного фильма или сказки. Сказки для взрослых, в оригинале, а не мультики, он имел в виду.
– Это из-за тебя я не могу проснуться? – спросил Владислав. – Этот сон я видел не один раз, но тебя в нём никогда не было. Кто ты и откуда ты взялся?
Парень развёл руками.
– Какой темперамент! Ты посмотри на меня, откуда я здесь взялся? – Он снова рассмеялся, казалось, с каждым разом от его смеха Владиславу становилось всё более жутко. – Я предлагаю тебе помочь, а ты даже не спрашиваешь, что я попрошу взамен, хотя очевидно думаешь, что это будет стоить тебе слишком дорого. Ты ведь даже не спросил, возможно, цена окажется настолько маленькой, что ты её даже не заметишь.
– Кто ты? – повторил Владислав.
– Неужели ты не понимаешь, что будь я тем, за кого ты меня принимаешь, я бы ни за что не назвал своего имени? Да вот я тот, о ком ты сейчас и подумать не можешь, но к сожалению своего имени тебе я назвать не могу.
– И почему я должен тебе верить? Звучит так, будто ты отказываешься назвать мне своё имя, да и в целом пока что ты выглядишь чрезвычайно подозрительно.
Парень закатил глаза, Владислав в последний момент удержался и не закричал. Его глаза горели синим, синим огоньком, который и привёл его сюда. Вернее, то, что должно было быть у парня вместо глаз, оказалось пустыми глазницами, вполне такими человеческими глазницами, в которых, однако, горело тёмно-синее пламя. Парень моргнул, видимо, быстро взяв себя в руки, и его глаза снова потерялись в темноте.
Но Владислав успел увидеть. Парень это тоже понимал, и с досадой цыкнул.
– Ты живёшь с нечистью, которую не видишь, неужели никогда не хотелось узнать, как они выглядят? Я подарю тебе в том числе и это. Сделаю равным, будешь их видеть, неужели не надоело быть самым обычным человеком? Я могу всё, это мне так же легко, как и уничтожить твою проблему в корне, сжечь, чтобы от неё ничего не осталось.
Владислав остановил себя. Он очень хотел спросить, что этот странный чудак попросит взамен. Но не посмел. Почему, пока сам не понимал, его будто остановило что-то.
Но…
В конце концов, если он спросит, чего это ему будет стоить, это ещё не значило, что Владислав согласился. Он просто спросит, потом не будет ничего опасного! Что-то снова остановило его. Что-то глубоко похороненное в подсознании, значительное, точно, Василиса! Василиса сказала Тимофею Матвеевичу не заключать сделок с незнакомцами, как бы странно это ни звучало, напоминая, скорее, цитату из Булгакова. Но как будто бы всё сходилось. Незнакомец? Вот.
– Нет, спасибо, – отрезал Владислав, буквально заставляя себя шагнуть назад.
Он опасался поворачиваться к парню спиной, хотя теперь всё внутри кричало, что нужно развернуться и бежать. Бежать оттуда, бежать! Владислав только шагал назад, раз, два, три, он не сводил с незнакомца глаз, а сам отдалялся от него, пять шагов назад.
Видимо, поняв, что мирно убеждать его бесполезно, парень перестал притворяться человеком, и его глаза загорелись тёмно-синим огнём. Третий огонёк, побольше его глаз, зажёгся в районе груди, и он размеренно пульсировал, напоминая сердце. Синее пламя горело где-то под его рубашкой, отбрасывало тени и блики, и к своему ужасу Владислав понял, что части туловища у парня не было, огонь горел где-то под рёбрами. Ни мяса, ни мышц, ни кишок у него не было. Только голые рёбра, под которыми билось не пламя, это он, видимо, и пытался скрыть мешковатой светлой рубахой.
Владислава захлестнул страх. Он сорвался с места и побежал.
– Ты меня за кого принимаешь, – рассмеялся парень, и его смех, казалось, эхом разносился по всему лесу. – Когда поймёшь, что я тебе по-настоящему нужен, вернёшься сам. Больно мне нужно за тобой бегать!
Владислав бежал вперёд, не оборачиваясь. Он петлял между соснами, старался избегать поваленных деревьев, чтобы не потерять скорость, когда ему придётся через них перелезать.
Он больше не слышал чужого голоса, но оставалось ощущение, что парень смотрел на него из-за каждого дерева, из крон деревьев, мог вот-вот выйти где-то перед Владиславом, внимательный чужой взгляд преследовал его по пятам. Или это была паника? Владислав бежал, задыхался, он пока держался на адреналине, но ноги гудели, колени дрожали, и сил оставалось всё меньше. Владислав бежал, и прохладный ночной воздух расцарапал ему горло, сдавливал лёгкие, а Владислав всё равно не останавливался. Казалось, ещё немного, да совсем немного, и он или проснётся, или задохнётся. Сколько он ни старался, проснуться не удавалось.
Может, стоило принять его предложение. Или хотя бы спросить цену, потому что земля вдруг ушла из-под ног, и Владислава выкинуло посреди совершенно другой сцены.
– Беги! – услышал он собственный голос.
Крики, торопливые шаги, знакомый монолог, борьба и выстрел. Владислав упал на землю, зажимая уши руками. Выстрел. Беги! Но крики, и снова выстрел, и снова крики, казалось, записали его воспоминания на пластинку и теперь играли с ним, перематывая туда-сюда. Это было невыносимо. Каждый раз Владиславу казалось, что он вот-вот проснётся, что вот-вот всё закончится, но ничего не менялось. Кассета начинала играть заново.
Владислав кричал, пытаясь хоть чем-то сломать сюжет, остановить его, но происходившее вокруг раз за разом не менялось. Одно и то же место, одни и те же слова, повторялся абсолютно каждый звук. И выстрел, снова выстрел. Казалось, ничто не могло изменить повествования…
Тимофей давно не слышал шёпота своего бога. Иногда он вспоминал, что осмелился дерзнуть, а иногда лишь ощущал, что в его жизни пропало что-то важное. Что-то, вокруг чего раньше и строилась вся его жизнь.
Той ночью он проснулся, ощущая что-то до невозможности знакомое. Не точно такое же, но как будто бы ему шептали на похожем наречии. Тимофей сравнил бы это со словами, нет, это даже не была речь. Как можно было понюхать цвета или услышать запахи, это было то же самое ощущение, которое ты чувствовал, оно было, но ты даже не мог ответить себе, какое оно. Откуда оно. Для Тимофея эти ощущения всегда были речью. Не человеческой, понятной только другим. Кто-то звал бы это запахом. Кто-то цветом, или ощущением на коже.
Тимофей встал с кровати и вышел, прислушиваясь. Он сейчас не помнил, кто – «кто-то другой». Кажется, с кем-то другим он разговаривал перед тем как лечь спать. Были ли они одним человеком? Тимофею было не столь важно, важно не упустить это до боли знакомое ощущение. Он должен был его найти, догнать, потому что шёпот грозил вот-вот ускользнуть из его рук.
Тимофей чувствовал, как у него сжалось сердце. До боли знакомое, до невозможного далёкое, он обязан был узнать, откуда оно доносилось.
Тимофей толком не понимал, где он находится, он и насчёт своего имени не был настолько уверен, но кажется, к нему обращались именно так.
Шёпот доносился из-за двери, поэтому он не раздумывая её открыл, зашёл внутрь. На кровати лежал парень, Тимофей его не знал. Такой знакомый шёпот раздавался от него, поэтому Тимофей протянул руку.
Владислав закричал и резко сел, непонятные ощущения ударили его по лицу. Он моргал, темнота временно ослепила, а потом Владислав понял, что кто-то бесцеремонно наотмашь ударил ладонью по его лицу. Ладонь по-прежнему оставалась на месте, пальцы были расставлены, что касались обоих глаз, но между ними Владислав разглядел темноту своей комнаты.
И человека рядом с ним.
– Тимофей Матвеевич? – пробормотал Владислав.
Пришло осознание того, что он проснулся. Его разбудил Тимофей Матвеевич, откуда?! – да какая разница, он проснулся, он выбрался! Владислав так обрадовался, что закричал второй раз и кинулся старику на шею, он обнимал его, а Тимофей Матвеевич растерянно замер.
– Что ты делаешь? – тихо спросил Тимофей Матвеевич.
– Спасибо, что разбудили меня, – ответил Владислав.
– Я сделал что? – Тимофей Матвеевич странно запрокинул голову, и взгляд потускнел, внезапно отстраняясь от всего происходящего.
Владислав помедлил, пытаясь осознать ситуацию. Раньше он бы испугался, раньше пустой взгляд Тимофея Матвеевича вызывал в нём лишь ужас. Но после того сна? Он осторожно взял Тимофея Матвеевича и попробовал проводить его до комнаты. Оставаться одному совершенно не хотелось, но и этому человеку сейчас очевидно нужен был отдых.
– Пойдёмте, я уложу вас спать, – Владислав старался, чтобы его голос не ломался, звучал успокаивающе, хотя его самого мелко трясло от пережитого ночного кошмара.
Тимофей Матвеевич встал и пошёл следом, будто маленький ребёнок, которого действительно нужно было уложить в кровать. Владислав отвёл его в комнату, поправил одеяло и вышел, прикрыв за собой дверь.
Оставаться одному не хотелось, оставаться одному абсолютно не хотелось… С другой стороны, в его комнате был Веник, интересно, он бы почувствовал что-то неладное, если Владислав сейчас уснёт и снова не сможет проснуться? Веник спал на лежанке, а значит сейчас, даже если почувствовал, не смог добраться до Владислава. Можно было, конечно, поискать домовых, но это звучало как сомнительная затея.
Когда Владислав вернулся в комнату, Веник не спал, он на удивление бурно реагировал, хотя вокруг ничего не происходило. Веник ворочался, пытался встать, а когда увидел Владислава, и вовсе чуть не выпал из своей лежанки, пытаясь подобраться к нему поближе. Это было, как минимум, подозрительно.
– Чего ты? – Он попытался улыбнуться, пускай это давалось ему сложно.
Не придумав ничего лучше, он взял кота с собой на кровать, Веник улёгся, хотя до этого никогда не хотел спать рядом с Владиславом.
Как ни странно, сон пришёл довольно быстро, и к счастью, Владиславу в ту ночь больше ничего не приснилось.
Прошло ещё два дня, каждый раз Владислав опасался засыпать, но что он мог поделать? Он не мог совсем не спать, но теперь каждый раз укладывал рядом Веника, хотя сомневался, что если что, кот сможет его разбудить. Как ни странно, ему не снилось абсолютно ничего. Владислав ложился, засыпал, и как будто бы сразу же открывал глаза, но на часах уже было утро.
И сон пришёл, а потом он оказался один в том самом лесу.
Владислав пошёл вперёд, поглядывал по сторонам, ожидая, что вот-вот он окажется не один, вот-вот услышит крики, затем выстрел. На удивление, ничего не происходило. Владислав не стоял на месте, как бывало, он мог двигаться, пейзаж менялся, если присматриваться к деталям. Здесь овраг, здесь у сосны была отломана ветка, вон там лежал поваленный ствол, и Владислав медленно шёл вперёд, осторожно прислушивался, но, казалось, вокруг него не было ничего.
То есть он не слышал абсолютно ничего, ни звуков леса, например, какой-нибудь одинокой птицы, не было ни криков, ни выстрела, ни любого чужого голоса. Тишина стояла такая, что она не могла быть настоящей. От неё становилось жутковато, но уж лучше так, чем выстрел.
Сколько прошло времени? Владислав не знал. Сначала он не хотел пытаться проснуться, ему здесь ничего не угрожало, в ночном лесу была даже определённая умиротворённость. Но сколько Владислав ни шёл, он никуда не приходил. Лес не кончался.
– Давай же, – выдохнул Владислав, звук собственного голоса стал первым, что разрезало тишину.
Он выдохнул, изо всех сил пытаясь проснуться. Раз. Два. У него ничего не вышло. Владислав попробовал впиться ногтями в ладонь, боль почувствовал, потом ущипнул себя за руку, снова почувствовал, но не проснулся. Казалось, сон затягивал его за собой, было ощущение, что вот-вот проснёшься, а потом лапы тянут на дно. Владислав заставил себя успокоиться, не паниковать, такие сны у него тоже бывали, эти сны он особенно ненавидел.
Делать было нечего, Владислав сунул руки в карманы. Казалось, идти дальше было проще, потому что тогда в голове рождалось меньше мыслей. В движении было легче, чем оставаться на месте, что он и сделал.
Дальше в темноте что-то светилось. Тёмно-синие, сразу два ярких огонька, они привлекли внимание Владислава, и он свернул в сторону, перебираясь через поваленный ствол, к тому месту, где он только что увидел что-то, чего в его воспоминаниях в лесу не было. Огоньки погасли так же быстро, как привлекли внимание Владислава. Больше там не было ничего, будто бы они ему показались. Зато он вышел на поляну, деревья расступились, места там было не очень много, а в самом центре, усевшись прямо на землю и скрестив ноги перед собой по-турецки, сидел парень.
Владислав остановился. Парень выглядел вполне обычно, у него были короткие светлые волосы, рубаха, самые обычные штаны, немного странно, что он был босиком, учитывая, что вся земля в лесу была усыпана сосновыми иголками, но мало ли, кто чем занимался. Йоги ходили по гвоздям, этот ходил босиком по иголкам, Владиславу не было бы до того особенного дела. В лесу было темно, Владислав видел его очертания, но не мог рассмотреть получше. Впрочем, на нём как будто нечего было рассматривать. Вещей у парня не было, он просто сидел, а когда Владислав вышел на поляну, поднял голову и посмотрел на него. Выражения лица парня Владислав не видел.
– Что ж, привет, – у парня был насмешливый, но никакой угрозы Владислав в нём не чувствовал.
– Привет, – отозвался он.
– Ты будешь стоять и кричать мне через весь лес, или подойдёшь поближе? – усмехнулся он.
Если до этого Владислав подумывал, выйти ли ему вперёд, или хотя бы спросить у парня дорогу, то теперь он точно был уверен, что этого делать не стоило. Такого в его кошмаре никогда ещё не было, парня он не узнавал, был уверен, что раньше его никогда не видел. Он не был абсолютно уверен, что никогда в жизни не видел такого светловолосого парня, но по крайней мере его подсознание выудило образ не из ближайших воспоминаний.
Незнакомцы обычно не просили подойти к ним ближе, если ничего не замышляли, подумал Владислав, и вместо этого наоборот шагнул назад.
Парня это не смутило, он запрокинул голову назад и расхохотался.
– Это ты зря, я ведь могу тебе помочь, – сказал он.
Парень не шевелился, не вставал, да и судя по его позе, если он вдруг вскочит на ноги, то не настолько быстро, чтобы Владислав не успел от него убежать. Это немного успокаивало.
– Я не говорил, что мне нужна твоя помощь, – Владислав немного солгал, – а ещё я не выгляжу так, чтобы тебе было очевидно, с чем мне нужно помочь.
Парень расхохотался сильнее.
– И всё-таки ты мне нравишься, а я думал, дела мои откровенно так себе.
Владислав нахмурился, его напрягало, что он не мог рассмотреть лицо парня, не мог понять, какое у него выражение, он только слышал этот насмешливый тон, будто бы тот потешался над Владиславом.
– Но я и правда могу тебе помочь, у тебя есть то, от чего ты хочешь избавиться, что ты хочешь навсегда забыть, я могу это просто уничтожить.
Владислав сделал ещё один шаг назад. Вот это теперь по-настоящему напоминало сделку с фэйри из любого западного фильма или сказки. Сказки для взрослых, в оригинале, а не мультики, он имел в виду.
– Это из-за тебя я не могу проснуться? – спросил Владислав. – Этот сон я видел не один раз, но тебя в нём никогда не было. Кто ты и откуда ты взялся?
Парень развёл руками.
– Какой темперамент! Ты посмотри на меня, откуда я здесь взялся? – Он снова рассмеялся, казалось, с каждым разом от его смеха Владиславу становилось всё более жутко. – Я предлагаю тебе помочь, а ты даже не спрашиваешь, что я попрошу взамен, хотя очевидно думаешь, что это будет стоить тебе слишком дорого. Ты ведь даже не спросил, возможно, цена окажется настолько маленькой, что ты её даже не заметишь.
– Кто ты? – повторил Владислав.
– Неужели ты не понимаешь, что будь я тем, за кого ты меня принимаешь, я бы ни за что не назвал своего имени? Да вот я тот, о ком ты сейчас и подумать не можешь, но к сожалению своего имени тебе я назвать не могу.
– И почему я должен тебе верить? Звучит так, будто ты отказываешься назвать мне своё имя, да и в целом пока что ты выглядишь чрезвычайно подозрительно.
Парень закатил глаза, Владислав в последний момент удержался и не закричал. Его глаза горели синим, синим огоньком, который и привёл его сюда. Вернее, то, что должно было быть у парня вместо глаз, оказалось пустыми глазницами, вполне такими человеческими глазницами, в которых, однако, горело тёмно-синее пламя. Парень моргнул, видимо, быстро взяв себя в руки, и его глаза снова потерялись в темноте.
Но Владислав успел увидеть. Парень это тоже понимал, и с досадой цыкнул.
– Ты живёшь с нечистью, которую не видишь, неужели никогда не хотелось узнать, как они выглядят? Я подарю тебе в том числе и это. Сделаю равным, будешь их видеть, неужели не надоело быть самым обычным человеком? Я могу всё, это мне так же легко, как и уничтожить твою проблему в корне, сжечь, чтобы от неё ничего не осталось.
Владислав остановил себя. Он очень хотел спросить, что этот странный чудак попросит взамен. Но не посмел. Почему, пока сам не понимал, его будто остановило что-то.
Но…
В конце концов, если он спросит, чего это ему будет стоить, это ещё не значило, что Владислав согласился. Он просто спросит, потом не будет ничего опасного! Что-то снова остановило его. Что-то глубоко похороненное в подсознании, значительное, точно, Василиса! Василиса сказала Тимофею Матвеевичу не заключать сделок с незнакомцами, как бы странно это ни звучало, напоминая, скорее, цитату из Булгакова. Но как будто бы всё сходилось. Незнакомец? Вот.
– Нет, спасибо, – отрезал Владислав, буквально заставляя себя шагнуть назад.
Он опасался поворачиваться к парню спиной, хотя теперь всё внутри кричало, что нужно развернуться и бежать. Бежать оттуда, бежать! Владислав только шагал назад, раз, два, три, он не сводил с незнакомца глаз, а сам отдалялся от него, пять шагов назад.
Видимо, поняв, что мирно убеждать его бесполезно, парень перестал притворяться человеком, и его глаза загорелись тёмно-синим огнём. Третий огонёк, побольше его глаз, зажёгся в районе груди, и он размеренно пульсировал, напоминая сердце. Синее пламя горело где-то под его рубашкой, отбрасывало тени и блики, и к своему ужасу Владислав понял, что части туловища у парня не было, огонь горел где-то под рёбрами. Ни мяса, ни мышц, ни кишок у него не было. Только голые рёбра, под которыми билось не пламя, это он, видимо, и пытался скрыть мешковатой светлой рубахой.
Владислава захлестнул страх. Он сорвался с места и побежал.
– Ты меня за кого принимаешь, – рассмеялся парень, и его смех, казалось, эхом разносился по всему лесу. – Когда поймёшь, что я тебе по-настоящему нужен, вернёшься сам. Больно мне нужно за тобой бегать!
Владислав бежал вперёд, не оборачиваясь. Он петлял между соснами, старался избегать поваленных деревьев, чтобы не потерять скорость, когда ему придётся через них перелезать.
Он больше не слышал чужого голоса, но оставалось ощущение, что парень смотрел на него из-за каждого дерева, из крон деревьев, мог вот-вот выйти где-то перед Владиславом, внимательный чужой взгляд преследовал его по пятам. Или это была паника? Владислав бежал, задыхался, он пока держался на адреналине, но ноги гудели, колени дрожали, и сил оставалось всё меньше. Владислав бежал, и прохладный ночной воздух расцарапал ему горло, сдавливал лёгкие, а Владислав всё равно не останавливался. Казалось, ещё немного, да совсем немного, и он или проснётся, или задохнётся. Сколько он ни старался, проснуться не удавалось.
Может, стоило принять его предложение. Или хотя бы спросить цену, потому что земля вдруг ушла из-под ног, и Владислава выкинуло посреди совершенно другой сцены.
– Беги! – услышал он собственный голос.
Крики, торопливые шаги, знакомый монолог, борьба и выстрел. Владислав упал на землю, зажимая уши руками. Выстрел. Беги! Но крики, и снова выстрел, и снова крики, казалось, записали его воспоминания на пластинку и теперь играли с ним, перематывая туда-сюда. Это было невыносимо. Каждый раз Владиславу казалось, что он вот-вот проснётся, что вот-вот всё закончится, но ничего не менялось. Кассета начинала играть заново.
Владислав кричал, пытаясь хоть чем-то сломать сюжет, остановить его, но происходившее вокруг раз за разом не менялось. Одно и то же место, одни и те же слова, повторялся абсолютно каждый звук. И выстрел, снова выстрел. Казалось, ничто не могло изменить повествования…
***
Тимофей давно не слышал шёпота своего бога. Иногда он вспоминал, что осмелился дерзнуть, а иногда лишь ощущал, что в его жизни пропало что-то важное. Что-то, вокруг чего раньше и строилась вся его жизнь.
Той ночью он проснулся, ощущая что-то до невозможности знакомое. Не точно такое же, но как будто бы ему шептали на похожем наречии. Тимофей сравнил бы это со словами, нет, это даже не была речь. Как можно было понюхать цвета или услышать запахи, это было то же самое ощущение, которое ты чувствовал, оно было, но ты даже не мог ответить себе, какое оно. Откуда оно. Для Тимофея эти ощущения всегда были речью. Не человеческой, понятной только другим. Кто-то звал бы это запахом. Кто-то цветом, или ощущением на коже.
Тимофей встал с кровати и вышел, прислушиваясь. Он сейчас не помнил, кто – «кто-то другой». Кажется, с кем-то другим он разговаривал перед тем как лечь спать. Были ли они одним человеком? Тимофею было не столь важно, важно не упустить это до боли знакомое ощущение. Он должен был его найти, догнать, потому что шёпот грозил вот-вот ускользнуть из его рук.
Тимофей чувствовал, как у него сжалось сердце. До боли знакомое, до невозможного далёкое, он обязан был узнать, откуда оно доносилось.
Тимофей толком не понимал, где он находится, он и насчёт своего имени не был настолько уверен, но кажется, к нему обращались именно так.
Шёпот доносился из-за двери, поэтому он не раздумывая её открыл, зашёл внутрь. На кровати лежал парень, Тимофей его не знал. Такой знакомый шёпот раздавался от него, поэтому Тимофей протянул руку.
***
Владислав закричал и резко сел, непонятные ощущения ударили его по лицу. Он моргал, темнота временно ослепила, а потом Владислав понял, что кто-то бесцеремонно наотмашь ударил ладонью по его лицу. Ладонь по-прежнему оставалась на месте, пальцы были расставлены, что касались обоих глаз, но между ними Владислав разглядел темноту своей комнаты.
И человека рядом с ним.
– Тимофей Матвеевич? – пробормотал Владислав.
Пришло осознание того, что он проснулся. Его разбудил Тимофей Матвеевич, откуда?! – да какая разница, он проснулся, он выбрался! Владислав так обрадовался, что закричал второй раз и кинулся старику на шею, он обнимал его, а Тимофей Матвеевич растерянно замер.
– Что ты делаешь? – тихо спросил Тимофей Матвеевич.
– Спасибо, что разбудили меня, – ответил Владислав.
– Я сделал что? – Тимофей Матвеевич странно запрокинул голову, и взгляд потускнел, внезапно отстраняясь от всего происходящего.
Владислав помедлил, пытаясь осознать ситуацию. Раньше он бы испугался, раньше пустой взгляд Тимофея Матвеевича вызывал в нём лишь ужас. Но после того сна? Он осторожно взял Тимофея Матвеевича и попробовал проводить его до комнаты. Оставаться одному совершенно не хотелось, но и этому человеку сейчас очевидно нужен был отдых.
– Пойдёмте, я уложу вас спать, – Владислав старался, чтобы его голос не ломался, звучал успокаивающе, хотя его самого мелко трясло от пережитого ночного кошмара.
Тимофей Матвеевич встал и пошёл следом, будто маленький ребёнок, которого действительно нужно было уложить в кровать. Владислав отвёл его в комнату, поправил одеяло и вышел, прикрыв за собой дверь.
Оставаться одному не хотелось, оставаться одному абсолютно не хотелось… С другой стороны, в его комнате был Веник, интересно, он бы почувствовал что-то неладное, если Владислав сейчас уснёт и снова не сможет проснуться? Веник спал на лежанке, а значит сейчас, даже если почувствовал, не смог добраться до Владислава. Можно было, конечно, поискать домовых, но это звучало как сомнительная затея.
Когда Владислав вернулся в комнату, Веник не спал, он на удивление бурно реагировал, хотя вокруг ничего не происходило. Веник ворочался, пытался встать, а когда увидел Владислава, и вовсе чуть не выпал из своей лежанки, пытаясь подобраться к нему поближе. Это было, как минимум, подозрительно.
– Чего ты? – Он попытался улыбнуться, пускай это давалось ему сложно.
Не придумав ничего лучше, он взял кота с собой на кровать, Веник улёгся, хотя до этого никогда не хотел спать рядом с Владиславом.
Как ни странно, сон пришёл довольно быстро, и к счастью, Владиславу в ту ночь больше ничего не приснилось.
***
Прошло ещё два дня, каждый раз Владислав опасался засыпать, но что он мог поделать? Он не мог совсем не спать, но теперь каждый раз укладывал рядом Веника, хотя сомневался, что если что, кот сможет его разбудить. Как ни странно, ему не снилось абсолютно ничего. Владислав ложился, засыпал, и как будто бы сразу же открывал глаза, но на часах уже было утро.
