Морда выглядела такой сытой, что я позавидовал - как мало нужно для счастья. Увы, человеку! Ему всегда чего-то не хватает…
Остатков туши на месте не нашлось. А вот следов крупных когтей возле нее - в избытке! Что щенок, переевший мяса и проспавший появление новых подземных жителей, что я сам - мы оба, кажется, легко отделались...
- Впредь наука...
Оставив все, как есть, я решил покинуть это место как можно скорее. Мы отправились в путь во второй половине дня. От налетевшего песка все стало желто-блеклым, дорога назад не казалось столь интересной, как вначале. А идти стало тяжело. Ноги утопали в песке, вязли в занесенных лужах, из которых нельзя уже набрать воды. А ее у нас почти не оставалось. Пес, после того, как я красноречиво опрокинул перед его носом флягу и последними каплями смочил ноздри, кивнул и больше не приставал… Я подумал, что он мог бы помочь.
- Вода. Щеня, вода. Найди, понял?
Он понюхал флягу и вопросительно посмотрел на меня. Я устало бросил:
- Эх… То ты все слету ловишь, то разжевывай, как ребенку. Воду ищи! Я-то, выдержу, а вот ты в своей шкуре можешь и не дойти. Вода!
Я рявкнул, давая выход эмоциям, и он испуганно отпрыгнул.
- Извини… Ну, попробуй, ты ведь у меня умница…
Щенок еще раз облизнул горлышко фляги и кинулся куда-то прочь. Я проследил за ним и поплелся следом - мне, груженному шкурой, мясом и нашими вещами, поддерживать такую же скорость несколько затруднительно...
Он вернулся через час, высунув язык и слегка прихрамывая.
- Нашел? Ясно… не нашел. Тогда - терпи.
У меня имелась еще одна фляга, но там оставалось совсем немного, и я берег эту воду на привал - что дойти до города не успеем, было понятно уже давно.
Пес еще раз убежал. Он поднял морду, вбирая в себя все запахи степи, и скрылся за барханами, занесенными ветром. В этот раз он отсутствовал очень долго. Я стал беспокоиться - потеряться здесь, в сплошном однообразии, очень даже просто! Но, когда у меня совсем кончилось терпение, он вернулся, и на этот раз его физиономия выражала такое удовлетворение, что я с надеждой спросил:
- Нашел? Нашел!
… Мы дошли до одной из луж, оставшихся не забитыми до конца песчаной бурей. Воды во фляге оставалось на донышке, и я только смачивал губы себе, а щенку - протирал нос и глаза. Расходовать ее иначе нельзя… Но пить из лужи, не рискнул. Она вовсе не отличалась чистотой и свежестью. Пес, прильнув вначале, тоже вдруг фыркнул, и отвел нос в сторону - вода ему не понравилась. Там резвились какие-то мельчайшие ниточки - я подумал, что пес не так уж и не прав… Тяжелая шкура упала с плеч - как она мне надоела! Мясо и жир брошены в степи давным-давно...
- Черный… Щеня!
Пес устало присел на задние лапы. Он еще раз лизнул поверхность лужи, и, сморщив нос, отошел. Я покачал головой - ну уж если он не пьет, мне и вовсе не следует… В нос ударил тяжелый запах - шкура стала подванивать, а до дома еще так далеко. Щенок втянул воздух и глухо зарычал.
- Успокойся, щеня. Это - уже мертвый… мертвая… Как правильно, то? Крот? Свинья? Что, назовем это кротом? Нет, так и запутаться недолго - вдруг настоящих кротов еще найдем. Большой, сильный, копает здорово… на свинью похож. Роет… Роет? Свинорыл! Согласен?
Пес недоуменно покосился на меня и на всякий случай вильнул хвостом. Он сильно устал и предпочитал лежать возле самой кромки воды, ни на что не реагируя.
- Согласен. Понятно. Хорошо хоть не против, а то пришлось бы искать другое имя. Свинорыл… Ну и название. Интересно, а ты бы что предпочел, а?
Я пнул шкуру ногой, и она, соскользнув, ушла в воду, сразу погрузившись на дно.
- Ну и пусть, - вяло подумал я. - Хоть вонять не будет…
Мы заночевали прямо возле лужи. Костер разводить не хотелось. Есть - тоже. Кроме того, в желудках ощущалась непривычная тяжесть - сказывалось мясо убитого зверя, съеденное в таких количествах. Пес тоже мучился и пару раз отходил в сторону - у него началось расстройство желудка. Меня же доставала неприятная отрыжка. Да, дорвались…
К утру полегчало. Ветер, донимавший всю дорогу сухостью, снова сменился, и мы опять ощутили легкое дуновение тепла, прилетевшего с востока. У нас, не смотря на жажду, отдохнувших и приободрившихся при виде знакомых очертаний, вновь появилось настроение.
- Ну что, собака? Домой? Домой… Придем, искупаемся, отоспимся, посидим пару деньков - и опять. Хорошо? На юг. Или - на восток? Все же интересно, что там творится. А может - на запад, на ту сторону? В город за рекой? Где яма? Где мы нашли меч и лук? Ты как думаешь?
Щенок гавкнул, подтверждая мое решение.
- Ишь ты? На запад, значит? Ну-ну… Посмотрим.
Я поглядел на воду. Кольнуло… Что-то было не так, как вчера, когда мы ложились спасть… Присмотрелся - точно! Шкура! Она выглядела совершенно иначе, чем когда я сбросил ее в воду. Вода распушила все шерстинки, и они поднялись дыбом. Между ними виднелись мелкие пузырьки кислорода, время от времени всплывающие на поверхность, отчего на воде появлялись маленькие фонтанчики…
- Что это? Так. Похоже, что под этой лужей… Эй! Это же гейзер, щеня! Рванет, зараза!
Но я ошибся. Все было спокойно, хотя шкура явно колыхалась под водой, словно ее кто-то подергивал за края. Я поддел ее копьем и вытащил наверх. Это уже была совсем не та шкура, которую я вчера сбросил. Она стала совершенно чистой, словно обработанной острейшими скребками, с нее исчезли все мелкие кусочки трудно сдираемого жира, частицы пленки и мяса. Исчезли и все следы крови, даже на ощупь она казалась мягче, чем была до этого.
- Знаешь что, Черный, хорошо, что мы ее не стали пить. В этой луже, по-моему, кто-то есть… Или - что-то. Дочиста обглодали. И нас бы тоже… Изнутри.
Я развернул шкуру и потряс, смахивая впитавшуюся воду.
- Ого! Просохнет - прекрасную шубку сшить можно! Если зима вернется…
Подождал, пока вода стечет окончательно, но времени, пока шкура просохнет, не оставалось - жажда нас мучила очень сильно, а после такого эффекта пить эту воду уже не решились бы ни за что…
Входя в город, обернулся на песчаную пустыню, из которой выбрались. Разведка, если не считать неудачи с бурей, прошла успешно. Я узнал главное - жизнь вернулась. Странная, неведомая прежде, но - вернулась. Мне предстояло либо влиться в нее, став равноправным участником, либо погибнуть, не приняв ее нового содержания. Но теперь, после стольких одержанных побед - и победы над собой, в том числе - я хотел жить!
Крысы-мутанты
Второе путешествие изменило многое. Я получил полное представление о земле, находящейся далеко за пределами городских руин, убедился, что она обитаема, и теперь более спокойно и уверенно обдумывал предстоящую вылазку на ту сторону реки. Да, я выбрал запад - несмотря на то, что там могли вновь столкнуться с теми существами, от которых один раз уже убегали. Меня сильно влекло к яме, где посчастливилось найти лук и меч: вполне вероятно, что я упал возле оружейного магазина. В случае удачи, там могло оказаться что-нибудь солиднее клинка. И теперь, после встречи и стычки со «Свинорылом», я абсолютно спокойно ожидал увидеть кого либо, куда более агрессивного - а в этом случае раскопки на месте падения, становились необходимы. Как бы не был хорош лук, но что либо, огнестрельное, увеличивало шансы на выживание несоизмеримо. Тем не менее, к возможному поединку с нашими неопознанными преследователями я готовился заранее…
Из тридцати возможных - в мишень попадало двадцать шесть, двадцать восемь стрел. Учитывая расстояние в сорок шагов и скорость, с какой я старался стрелять - результат не то что неплохой, а даже очень хороший. На этот раз я приспособил мешок, набив его трухой, щепками и кусочками изрезанных в клочья ковров. Эх, если бы у меня еще были настоящие наконечники! Я всячески старался усовершенствовать имеющиеся, но, к сожалению, лучшее средство - полная замена. Иначе говоря, отливка по форме. Изготовить ее не то, что бы сложно - глины под руками хватало. Но вот чем ее заливать? Как плавить железо?
Один раз решил попробовать лук на дальность. Стрела пролетела почти триста шагов. Я усмехнулся - разговаривать с неизвестным пока врагом можно и на расстоянии…
Как обычно, в снаряжении присутствовали мешок с провизией, запасные мокасины, две фляги с водой, одеяло и накидка от дождя. Разумеется, веревка и кое-какая мелочь, без которой обойтись порой трудновато - вроде нитки с иголкой или спичек, тщательно завернутых в непромокаемый мешочек. Ну и оружие, без которого я уже не покидал подвал. Я был уверен, что если нам придется столкнуться с этой стаей, то преимущество останется у того, кто первым обнаружит противника. Для этого следовало не дать застать себя врасплох. Эта задача целиком возлагалась на пса - или на его нюх, что, собственно, одно и то же. На его клыки я пока не надеялся - мал. Хоть он прекрасно показал себя при охоте на свинорыла. Но одно дело - вдвоем против одного убегающего, и другое - вдвоем, но против многих нападающих.
От идеи навьючить что-нибудь из снаряжения, на пса, пришлось отказаться. Мысль разделить с ним трудности дальнего похода, пришедшая однажды в голову, со стороны щенка не встретила должного рвения. Он упорно не хотел понимать, что от него требуется, и всякий раз стаскивал хитроумно связанные ремни. Я устал воевать и забросил упряжь в дальний угол, решив, что без нее он и впрямь будет мне полезнее.
Русло реки преобразилось. Всего каких-то несколько дней назад на нем были только вкрапления черных зеркальных пятен - воды, скопившейся в ямах и трещинах. Сейчас она покрывала почти все дно, оставив лишь очень узкие и обрывающиеся полоски сухой поверхности. Проход, по которому мы шли, стал недоступен. Странно, но уровень воды вроде как возрос, хотя я не отмечал сильных ливней.
- Можешь мне объяснить, - я обратился к виляющему хвостом спутнику. - Что здесь происходит? Откуда эта вода… и почему у меня нет никакого желания переходить ее вброд? А я своим желаниям уже как-то привык доверять. Не нравится мне здесь, дорогой. Ох, не нравится… И берег тот не нравится. Правда, мы тогда здесь с пользой побывали. Вот она, польза, - я поправил рукоять меча за спиной. - А теперь, зачем идем? Ах да… копать. Хорошо бы еще лопату найти. Ладно, все проблемы - по мере поступления…
Пес залаял. Эхо донесло звуки до того берега и даже отразило их обратно, многократно усилив…
- Ого! Вот так эффект. Вижу по твоей лукавой морде, что мое мнение полностью и целиком разделяешь… И что дальше?
Я спустился к воде. Она, мутная, даже возле самой кромки, тихо накатывалась на гальку и также бесшумно уходила обратно. На ней сверкала тончайшая пленка, не позволяющая слишком сильно расплескиваться. А может, так оно и было - вон, сколько цистерн и вагонов с нефтью и танкеров с мазутом, валялось, что на дне, что по берегам. Не все сгорело, кое-что пролилось на почву, и теперь постепенно впитывалось многострадальной землей.
- Ну что? Идем?
Щенок тявкнул, втянул воздух и, поняв, что шутки кончились, попробовал воду лапой. Сморщил нос и чихнул.
- Не нравится?
Щенок принюхался к воде и недовольно отступил назад.
- Не нравится…
Мы были вынуждены подняться вдоль берега несколькими километрами выше - я помнил о мосте, рухнувшем в реку. Его остатки вместе с упавшими вагонами грузового поезда образовывали на реке завал, по которому можно попытаться пройти. Иной переправы поблизости не имелось - и я не знал, плохо это, или хорошо? Если так дело обстоит на всем протяжении, скоро та сторона станет для меня не доступной. А я намеревался исследовать ее так же подробно, как и свою. Особенно место, где мне повезло наткнуться на оружие. Вся эта вылазка затевалась именно для этой цели. Не ради же встречи с обладателями больших лап… Но учитывать появление неизвестных зверей стоило.
Мост сохранился. Упав вниз, он разломался на несколько неодинаковых частей. Впадины между ними заполняли вагоны, сгоревшие и во многих местах почти засыпанные илом и пеплом. Однако, пройти можно…
- Сам?
Я с недоверием посмотрел на пса. Тот не хотел лезть в мешок и рвался вперед, к переправе. Я подумал, что так даже лучше. Не всегда же мне его таскать на плечах? Пусть пробует…
Он ступал медленно, дав мне возможность выбирать направление, часто поджидал на трудных участках. Оступившись, я ухватился за поржавевшую опору и едва не сорвался вниз. Пес щелкнул зубами, сразу ухватив меня за рукав.
- Ну, ну… Спокойно.
Он вдруг вздыбил шерсть и устремил немигающий взгляд на мутную поверхность, в которую я чуть было не ушел. Там прошла легкая рябь, вовсе не похожая на производимую ветром…
- Что там?
Он весь дрожал и тянул меня поскорее покинуть это место. Я вгляделся в мутную воду - нет, в этой луже ничего увидеть нельзя. Но рябь мне тоже не понравилась…
К моему удивлению и облегчению, щенок довольно ловко перепрыгивал с вагона на вагон, с кочки на кочку, с опоры на опору и достиг берега раньше меня.
- Неплохо, - сдержанно похвалил его, про себя радуясь самостоятельности приятеля. Он гавкнул, приглашая не задерживаться на откосе.
- Погоди…
Я поправил снаряжение, проверил, как вынимается меч из ножен, и отвязал ремень с древка копья.
- Вот теперь - готово. Ты уж напрягайся, родной… Чтобы нас врасплох не застали. Понял?
Возле одного из зданий я задержался. По всем признакам, здесь раньше располагалась сеть сооружений, не предназначенных для жилья. А это означало, что под плитами и балками могли находиться магазины, в которых можно поживиться. Собака прошлась по нескольким сохранившимся залам, осторожно опуская лапы, перед тем как ступить. По поведению щенка я понял, что находиться в здании опасно - все может обрушиться в любой момент. В одной яме уже побывал, испытывать судьбу как-то не хотелось…
- Черный! Пойдем. Возвращайся.
Щенок послушно повернулся и так же осторожно ступая, приблизился ко мне.
- Неспроста… Что там? Чревато?
Он мотнул башкой. Я приподнял с земли большой камень, метнул его на середину зала. Пес, проследив за полетом, резко сорвался с места и галопом ускакал наружу. Я мигом поспешил за ним. Позади раздался гулкий удар, шум и грохот падающих балок - на чем все держалось? Дождавшись, когда осядет пыль, подошел к образовавшемуся холму. Все было раздавлено, и на этот раз проникнуть внутрь не оставалось никой возможности.
- Нет, Черный. Нам туда дороги нет.
Я оттянул его от отверстия, ведущего из-под плиты, и добавил:
- Ты все равно без рук… и что надо, не притащишь… Ладно, оставь. Пошли дальше. По-моему, нам до того холма осталось не так уж и далеко - вот там и покопаемся всласть.
Что-то нам здесь не нравилось. Я не мог объяснить своего состояния, и от этого нервничал, уже не радуясь, что мы предприняли новый поход. Было ощущение постоянного чужого присутствия - словно за нами следили чьи-то внимательные глаза… Я подумал, это из-за того, что мы здесь - нечастые гости, и на нас просто давит непривычная обстановка. Не так уж сильно эти развалины отличались от покинутых нами, на нашей стороне реки. И все же, внутри словно свербело… Даже щенок, обычно убегающий вперед, на этот раз старался быть ближе к моим ногам. И, если я мог отнести происходящее на счет разыгравшегося воображения, то к нему такое определение никак не подходило.
Остатков туши на месте не нашлось. А вот следов крупных когтей возле нее - в избытке! Что щенок, переевший мяса и проспавший появление новых подземных жителей, что я сам - мы оба, кажется, легко отделались...
- Впредь наука...
Оставив все, как есть, я решил покинуть это место как можно скорее. Мы отправились в путь во второй половине дня. От налетевшего песка все стало желто-блеклым, дорога назад не казалось столь интересной, как вначале. А идти стало тяжело. Ноги утопали в песке, вязли в занесенных лужах, из которых нельзя уже набрать воды. А ее у нас почти не оставалось. Пес, после того, как я красноречиво опрокинул перед его носом флягу и последними каплями смочил ноздри, кивнул и больше не приставал… Я подумал, что он мог бы помочь.
- Вода. Щеня, вода. Найди, понял?
Он понюхал флягу и вопросительно посмотрел на меня. Я устало бросил:
- Эх… То ты все слету ловишь, то разжевывай, как ребенку. Воду ищи! Я-то, выдержу, а вот ты в своей шкуре можешь и не дойти. Вода!
Я рявкнул, давая выход эмоциям, и он испуганно отпрыгнул.
- Извини… Ну, попробуй, ты ведь у меня умница…
Щенок еще раз облизнул горлышко фляги и кинулся куда-то прочь. Я проследил за ним и поплелся следом - мне, груженному шкурой, мясом и нашими вещами, поддерживать такую же скорость несколько затруднительно...
Он вернулся через час, высунув язык и слегка прихрамывая.
- Нашел? Ясно… не нашел. Тогда - терпи.
У меня имелась еще одна фляга, но там оставалось совсем немного, и я берег эту воду на привал - что дойти до города не успеем, было понятно уже давно.
Пес еще раз убежал. Он поднял морду, вбирая в себя все запахи степи, и скрылся за барханами, занесенными ветром. В этот раз он отсутствовал очень долго. Я стал беспокоиться - потеряться здесь, в сплошном однообразии, очень даже просто! Но, когда у меня совсем кончилось терпение, он вернулся, и на этот раз его физиономия выражала такое удовлетворение, что я с надеждой спросил:
- Нашел? Нашел!
… Мы дошли до одной из луж, оставшихся не забитыми до конца песчаной бурей. Воды во фляге оставалось на донышке, и я только смачивал губы себе, а щенку - протирал нос и глаза. Расходовать ее иначе нельзя… Но пить из лужи, не рискнул. Она вовсе не отличалась чистотой и свежестью. Пес, прильнув вначале, тоже вдруг фыркнул, и отвел нос в сторону - вода ему не понравилась. Там резвились какие-то мельчайшие ниточки - я подумал, что пес не так уж и не прав… Тяжелая шкура упала с плеч - как она мне надоела! Мясо и жир брошены в степи давным-давно...
- Черный… Щеня!
Пес устало присел на задние лапы. Он еще раз лизнул поверхность лужи, и, сморщив нос, отошел. Я покачал головой - ну уж если он не пьет, мне и вовсе не следует… В нос ударил тяжелый запах - шкура стала подванивать, а до дома еще так далеко. Щенок втянул воздух и глухо зарычал.
- Успокойся, щеня. Это - уже мертвый… мертвая… Как правильно, то? Крот? Свинья? Что, назовем это кротом? Нет, так и запутаться недолго - вдруг настоящих кротов еще найдем. Большой, сильный, копает здорово… на свинью похож. Роет… Роет? Свинорыл! Согласен?
Пес недоуменно покосился на меня и на всякий случай вильнул хвостом. Он сильно устал и предпочитал лежать возле самой кромки воды, ни на что не реагируя.
- Согласен. Понятно. Хорошо хоть не против, а то пришлось бы искать другое имя. Свинорыл… Ну и название. Интересно, а ты бы что предпочел, а?
Я пнул шкуру ногой, и она, соскользнув, ушла в воду, сразу погрузившись на дно.
- Ну и пусть, - вяло подумал я. - Хоть вонять не будет…
Мы заночевали прямо возле лужи. Костер разводить не хотелось. Есть - тоже. Кроме того, в желудках ощущалась непривычная тяжесть - сказывалось мясо убитого зверя, съеденное в таких количествах. Пес тоже мучился и пару раз отходил в сторону - у него началось расстройство желудка. Меня же доставала неприятная отрыжка. Да, дорвались…
К утру полегчало. Ветер, донимавший всю дорогу сухостью, снова сменился, и мы опять ощутили легкое дуновение тепла, прилетевшего с востока. У нас, не смотря на жажду, отдохнувших и приободрившихся при виде знакомых очертаний, вновь появилось настроение.
- Ну что, собака? Домой? Домой… Придем, искупаемся, отоспимся, посидим пару деньков - и опять. Хорошо? На юг. Или - на восток? Все же интересно, что там творится. А может - на запад, на ту сторону? В город за рекой? Где яма? Где мы нашли меч и лук? Ты как думаешь?
Щенок гавкнул, подтверждая мое решение.
- Ишь ты? На запад, значит? Ну-ну… Посмотрим.
Я поглядел на воду. Кольнуло… Что-то было не так, как вчера, когда мы ложились спасть… Присмотрелся - точно! Шкура! Она выглядела совершенно иначе, чем когда я сбросил ее в воду. Вода распушила все шерстинки, и они поднялись дыбом. Между ними виднелись мелкие пузырьки кислорода, время от времени всплывающие на поверхность, отчего на воде появлялись маленькие фонтанчики…
- Что это? Так. Похоже, что под этой лужей… Эй! Это же гейзер, щеня! Рванет, зараза!
Но я ошибся. Все было спокойно, хотя шкура явно колыхалась под водой, словно ее кто-то подергивал за края. Я поддел ее копьем и вытащил наверх. Это уже была совсем не та шкура, которую я вчера сбросил. Она стала совершенно чистой, словно обработанной острейшими скребками, с нее исчезли все мелкие кусочки трудно сдираемого жира, частицы пленки и мяса. Исчезли и все следы крови, даже на ощупь она казалась мягче, чем была до этого.
- Знаешь что, Черный, хорошо, что мы ее не стали пить. В этой луже, по-моему, кто-то есть… Или - что-то. Дочиста обглодали. И нас бы тоже… Изнутри.
Я развернул шкуру и потряс, смахивая впитавшуюся воду.
- Ого! Просохнет - прекрасную шубку сшить можно! Если зима вернется…
Подождал, пока вода стечет окончательно, но времени, пока шкура просохнет, не оставалось - жажда нас мучила очень сильно, а после такого эффекта пить эту воду уже не решились бы ни за что…
Входя в город, обернулся на песчаную пустыню, из которой выбрались. Разведка, если не считать неудачи с бурей, прошла успешно. Я узнал главное - жизнь вернулась. Странная, неведомая прежде, но - вернулась. Мне предстояло либо влиться в нее, став равноправным участником, либо погибнуть, не приняв ее нового содержания. Но теперь, после стольких одержанных побед - и победы над собой, в том числе - я хотел жить!
Глава 9
Крысы-мутанты
Второе путешествие изменило многое. Я получил полное представление о земле, находящейся далеко за пределами городских руин, убедился, что она обитаема, и теперь более спокойно и уверенно обдумывал предстоящую вылазку на ту сторону реки. Да, я выбрал запад - несмотря на то, что там могли вновь столкнуться с теми существами, от которых один раз уже убегали. Меня сильно влекло к яме, где посчастливилось найти лук и меч: вполне вероятно, что я упал возле оружейного магазина. В случае удачи, там могло оказаться что-нибудь солиднее клинка. И теперь, после встречи и стычки со «Свинорылом», я абсолютно спокойно ожидал увидеть кого либо, куда более агрессивного - а в этом случае раскопки на месте падения, становились необходимы. Как бы не был хорош лук, но что либо, огнестрельное, увеличивало шансы на выживание несоизмеримо. Тем не менее, к возможному поединку с нашими неопознанными преследователями я готовился заранее…
Из тридцати возможных - в мишень попадало двадцать шесть, двадцать восемь стрел. Учитывая расстояние в сорок шагов и скорость, с какой я старался стрелять - результат не то что неплохой, а даже очень хороший. На этот раз я приспособил мешок, набив его трухой, щепками и кусочками изрезанных в клочья ковров. Эх, если бы у меня еще были настоящие наконечники! Я всячески старался усовершенствовать имеющиеся, но, к сожалению, лучшее средство - полная замена. Иначе говоря, отливка по форме. Изготовить ее не то, что бы сложно - глины под руками хватало. Но вот чем ее заливать? Как плавить железо?
Один раз решил попробовать лук на дальность. Стрела пролетела почти триста шагов. Я усмехнулся - разговаривать с неизвестным пока врагом можно и на расстоянии…
Как обычно, в снаряжении присутствовали мешок с провизией, запасные мокасины, две фляги с водой, одеяло и накидка от дождя. Разумеется, веревка и кое-какая мелочь, без которой обойтись порой трудновато - вроде нитки с иголкой или спичек, тщательно завернутых в непромокаемый мешочек. Ну и оружие, без которого я уже не покидал подвал. Я был уверен, что если нам придется столкнуться с этой стаей, то преимущество останется у того, кто первым обнаружит противника. Для этого следовало не дать застать себя врасплох. Эта задача целиком возлагалась на пса - или на его нюх, что, собственно, одно и то же. На его клыки я пока не надеялся - мал. Хоть он прекрасно показал себя при охоте на свинорыла. Но одно дело - вдвоем против одного убегающего, и другое - вдвоем, но против многих нападающих.
От идеи навьючить что-нибудь из снаряжения, на пса, пришлось отказаться. Мысль разделить с ним трудности дальнего похода, пришедшая однажды в голову, со стороны щенка не встретила должного рвения. Он упорно не хотел понимать, что от него требуется, и всякий раз стаскивал хитроумно связанные ремни. Я устал воевать и забросил упряжь в дальний угол, решив, что без нее он и впрямь будет мне полезнее.
Русло реки преобразилось. Всего каких-то несколько дней назад на нем были только вкрапления черных зеркальных пятен - воды, скопившейся в ямах и трещинах. Сейчас она покрывала почти все дно, оставив лишь очень узкие и обрывающиеся полоски сухой поверхности. Проход, по которому мы шли, стал недоступен. Странно, но уровень воды вроде как возрос, хотя я не отмечал сильных ливней.
- Можешь мне объяснить, - я обратился к виляющему хвостом спутнику. - Что здесь происходит? Откуда эта вода… и почему у меня нет никакого желания переходить ее вброд? А я своим желаниям уже как-то привык доверять. Не нравится мне здесь, дорогой. Ох, не нравится… И берег тот не нравится. Правда, мы тогда здесь с пользой побывали. Вот она, польза, - я поправил рукоять меча за спиной. - А теперь, зачем идем? Ах да… копать. Хорошо бы еще лопату найти. Ладно, все проблемы - по мере поступления…
Пес залаял. Эхо донесло звуки до того берега и даже отразило их обратно, многократно усилив…
- Ого! Вот так эффект. Вижу по твоей лукавой морде, что мое мнение полностью и целиком разделяешь… И что дальше?
Я спустился к воде. Она, мутная, даже возле самой кромки, тихо накатывалась на гальку и также бесшумно уходила обратно. На ней сверкала тончайшая пленка, не позволяющая слишком сильно расплескиваться. А может, так оно и было - вон, сколько цистерн и вагонов с нефтью и танкеров с мазутом, валялось, что на дне, что по берегам. Не все сгорело, кое-что пролилось на почву, и теперь постепенно впитывалось многострадальной землей.
- Ну что? Идем?
Щенок тявкнул, втянул воздух и, поняв, что шутки кончились, попробовал воду лапой. Сморщил нос и чихнул.
- Не нравится?
Щенок принюхался к воде и недовольно отступил назад.
- Не нравится…
Мы были вынуждены подняться вдоль берега несколькими километрами выше - я помнил о мосте, рухнувшем в реку. Его остатки вместе с упавшими вагонами грузового поезда образовывали на реке завал, по которому можно попытаться пройти. Иной переправы поблизости не имелось - и я не знал, плохо это, или хорошо? Если так дело обстоит на всем протяжении, скоро та сторона станет для меня не доступной. А я намеревался исследовать ее так же подробно, как и свою. Особенно место, где мне повезло наткнуться на оружие. Вся эта вылазка затевалась именно для этой цели. Не ради же встречи с обладателями больших лап… Но учитывать появление неизвестных зверей стоило.
Мост сохранился. Упав вниз, он разломался на несколько неодинаковых частей. Впадины между ними заполняли вагоны, сгоревшие и во многих местах почти засыпанные илом и пеплом. Однако, пройти можно…
- Сам?
Я с недоверием посмотрел на пса. Тот не хотел лезть в мешок и рвался вперед, к переправе. Я подумал, что так даже лучше. Не всегда же мне его таскать на плечах? Пусть пробует…
Он ступал медленно, дав мне возможность выбирать направление, часто поджидал на трудных участках. Оступившись, я ухватился за поржавевшую опору и едва не сорвался вниз. Пес щелкнул зубами, сразу ухватив меня за рукав.
- Ну, ну… Спокойно.
Он вдруг вздыбил шерсть и устремил немигающий взгляд на мутную поверхность, в которую я чуть было не ушел. Там прошла легкая рябь, вовсе не похожая на производимую ветром…
- Что там?
Он весь дрожал и тянул меня поскорее покинуть это место. Я вгляделся в мутную воду - нет, в этой луже ничего увидеть нельзя. Но рябь мне тоже не понравилась…
К моему удивлению и облегчению, щенок довольно ловко перепрыгивал с вагона на вагон, с кочки на кочку, с опоры на опору и достиг берега раньше меня.
- Неплохо, - сдержанно похвалил его, про себя радуясь самостоятельности приятеля. Он гавкнул, приглашая не задерживаться на откосе.
- Погоди…
Я поправил снаряжение, проверил, как вынимается меч из ножен, и отвязал ремень с древка копья.
- Вот теперь - готово. Ты уж напрягайся, родной… Чтобы нас врасплох не застали. Понял?
Возле одного из зданий я задержался. По всем признакам, здесь раньше располагалась сеть сооружений, не предназначенных для жилья. А это означало, что под плитами и балками могли находиться магазины, в которых можно поживиться. Собака прошлась по нескольким сохранившимся залам, осторожно опуская лапы, перед тем как ступить. По поведению щенка я понял, что находиться в здании опасно - все может обрушиться в любой момент. В одной яме уже побывал, испытывать судьбу как-то не хотелось…
- Черный! Пойдем. Возвращайся.
Щенок послушно повернулся и так же осторожно ступая, приблизился ко мне.
- Неспроста… Что там? Чревато?
Он мотнул башкой. Я приподнял с земли большой камень, метнул его на середину зала. Пес, проследив за полетом, резко сорвался с места и галопом ускакал наружу. Я мигом поспешил за ним. Позади раздался гулкий удар, шум и грохот падающих балок - на чем все держалось? Дождавшись, когда осядет пыль, подошел к образовавшемуся холму. Все было раздавлено, и на этот раз проникнуть внутрь не оставалось никой возможности.
- Нет, Черный. Нам туда дороги нет.
Я оттянул его от отверстия, ведущего из-под плиты, и добавил:
- Ты все равно без рук… и что надо, не притащишь… Ладно, оставь. Пошли дальше. По-моему, нам до того холма осталось не так уж и далеко - вот там и покопаемся всласть.
Что-то нам здесь не нравилось. Я не мог объяснить своего состояния, и от этого нервничал, уже не радуясь, что мы предприняли новый поход. Было ощущение постоянного чужого присутствия - словно за нами следили чьи-то внимательные глаза… Я подумал, это из-за того, что мы здесь - нечастые гости, и на нас просто давит непривычная обстановка. Не так уж сильно эти развалины отличались от покинутых нами, на нашей стороне реки. И все же, внутри словно свербело… Даже щенок, обычно убегающий вперед, на этот раз старался быть ближе к моим ногам. И, если я мог отнести происходящее на счет разыгравшегося воображения, то к нему такое определение никак не подходило.
