Рик вел машину к парковочной площадке и думал, что есть же мерзавцы на Тверди- морочат несчастным людям головы всякой галиматьей- про древние океаны, пришельцев и особняки, где постоянно пахнет палеными приведениями, про все эти «сотни тысяч лет», а люди, вроде Гая, читают и верят всему этому, находя в том убежище для себя, от своих жизненных катастроф.
«- Надо его уговорить с психиатром встретиться,- подумал Рик.- Может Лайну попросить? Он ее слушается. Хотя нет, психиатра сюда приплетать нельзя. Выпрут из полиции, а им ведь только дай возможность прицепиться. Пусть уж лучше так. Да и запои у него не всегда случаются».
******* *******
Странная незнакомка.
До конца рабочего дня Рик почти не выходил из своего маленького, заставленного шкафами, кабинета. Шкафы, набитые папками и справочниками, матово отсвечивали седой пылью, осевшей на их лакированные, деревянные бока. Огромный, старинный сейф, железным чудовищем смотрел на него из угла кабинета, у самого окна. Стол Рика, захламленный бумагами, вызывающе торчал посреди всего этого бардака, как старый, властительный хозяин.
Рик закончил читать лист с допросом свидетелей по очередному делу о мелкой краже, сунул его в картонную папку с лохматыми, тряпочными лямками и, откинувшись на спинку мягкого кресла, потянулся.
Через открытое настежь окно дул мятный, весенний ветер.
И тут он, кое о чем вспомнил. Он поднял трубку телефонного аппарата.
После долгого треска и шума в трубке появился приветливый голос телефонистки:
- Слушаю вас, говорите.
- Добрый день. Соедините меня, пожалуйста, со справочной городского полицейского управления. 56-87-95
- Минутку.
Раздались громкие гудки, после которых на том конце провода кто- то взял трубку, и недовольный голос сержанта Толпи Хвайя, проворчал:
- Архив городской полиции, сержант Толпи Хвай. Слушаю.
- Привет, Тол. Это Рик.
- Какой еще Рик?
- Ты оглох? Забываешь старых друзей?
- Друзья столько не пьют. Особенно Гай.
Рик рассмеялся:
- Тол, мне нужна одна справка.
- Ну.
- Мне нужен владелец автомобиля.
- Диктуй. Но дружище, скажу сразу- результат придется подождать.
- Я не спешу. Машина- «Забияка» красного цвета, новой модели, номер АЕ 380. Последнюю цифру не знаю.
- Что у тебя на него?
- Просто проверка. Я позвоню тебе завтра вечером.
- Не надо. Я знаю ее владельца. В городе таких машин всего четыре. Номер АЕ начинается только у одной. Она принадлежит племяннику мэра. Не помню его имени. То ли Сей, то ли Мей. Я посмотрю.
- Спасибо, Тол. Ты феномен.
- Пока, Рик.
Глянув на часы, он поднялся на ноги и, выйдя из кабинета, осмотрел «буйволятник».
«Буйволятником» работавшие в участке называли просторный зал, уставленный столами и шкафами для бумаг. Три больших окна у противоположной стены, были забраны решетками, многие столы пустовали. Легкая, как дым, пыль висела в воздухе, светясь в солнечном у окон, золотистой завесой. Здесь пахло старыми книгами и потными носками.
В «буйволятнике» сейчас находились трое- Гай Оол, у центрального окна, через стол от него сидел Абром Хлой- жилистый блондин, тридцати семи лет от роду, с вызывающей бородавкой на кончике носа.
В углу, где стоял общий, зеленый сейф, сидел за своим столом родной, младший брат Гая, Фру Оол- было ему тридцать восемь лет, широкоплечий красавец- брюнет, с широкими скулами и маленьким, волевым ртом. В отличии от своего брата, Фру не был замечен в пьянстве, и даже на редких вечеринках всегда умудрялся оставаться трезвым. Наверное, это очень радовало его жену- Нею.
Обязательно радовало.
Рик обошел пару пустующих столов, и, подойдя к Аброму Хлою, заглянул в бумаги, над которыми тот корпел.
- Заканчиваешь?
- Почти закончил. Результаты вскрытия и опрос свидетелей... Можно отвозить в суд. Приходил адвокат подозреваемого...
- Хрен ему, а не сделку со следствием!- Рик фыркнул.- Надо было сразу сознаваться. Заканчивай и по домам,- он посмотрел на Гая, потом на Фру.- Я- ушел. Фру, ты сегодня дежуришь?
- Я.
- Дик не появлялся?
- Даже не звонил.
« Не звонил».
Ладно. Всем до завтра. Пока.
У подъезда в участок были припаркованы три полицейские машины. В одной из них, открыв дверцу со стороны водителя и, выставив на асфальт ногу, сидел молодой, конопатый подлейтенант Миррол Дар.
Напарник Фру Оола.
Миррол постоянно, что-нибудь жевал и сейчас, положив на рулевое колесо лист бумаги и неотрывно читая написанное в нем, двигал челюстями- в поднятой вверх руке, он держал надкусанный бублик.
- До завтра,- Рик проходя мимо, махнул ему рукой.
- Бу- бу,- ответил Миррол Дар.
Автобусная остановка находилась за перекрестком, возле цветочного магазина. Пройдя по тротуару, Рик остановился на пешеходном переходе, ожидая свой зеленый свет светофора, закурил папиросу.
Замечательный вечер.
И тепло, как летом.
Даже начиная преть, Рик не расстегивал китель, терпел. Гай, тот, конечно же, не смущался подобными пустяками- ходил на распашку, выпятив обтянутое рубашкой, потное брюхо.
Рик усмехнулся, выпустил дым и пошел через дорогу к остановке.
Рабочий день закончен.
Ожидая свой автобус, Рик подумал, что можно было дойти до станции метро, тогда путь домой сократился бы в двое, но идти до станции он не хотел- далеко.
Автобус подошел быстро, в салоне было полно свободных мест, хотя «час пик» уже наступил- Рик прошел в конец салона и сел у окна, стал смотреть на улицу.
Он ее не заметил- женщина села рядом с ним тихо, и не громко спросила:
- Вы- Рикслейм Ярк?
- Я.
Он посмотрел на нее.
Наверное, одного возраста с ним, одета в белую блузку и длинную, синюю в цветах, юбку, волосы- черные и густые, стянуты сзади в замысловатый узел.
У женщины было вытянутое, бледное лицо и черные, большие, внимательные глаза.
- Вы меня не знаете, представляться я не буду. Поверьте, это ни к чему, - женщина неуловимым движением правой руки сунула Рику в ладонь, что- то мелкое и холодное.- Это ключ от камеры хранения на железнодорожном вокзале. Там лежит то, что принадлежало моей бабушке.
- Одну минуту, что вы...
- Я сейчас выйду. Послушайте, не отдавайте это никому. Впрочем, как захотите. Дело ваше. Там есть то, что когда-то принадлежало вашему деду - Склиму Ярку. Ячейка номер 135, шифр Л 7890. Л- лазурь. 7890. Простой шифр. Вы запомните?
- Откуда вы знаете...
- Вы запомните шифр или вам его записать?- в ее руках появилась маленькая сумочка из коричневой кожи.- Я вам напишу.
- Я запомню. Л 7890. Просто.
- Мне некому это отдать. Теперь решать будете вы. Вы очень похожи на своего деда, Рикслейм. Почти одно лицо. Судьба.
Она быстро поднялась на ноги и пошла по проходу мимо сидений, к выходу.
Автобус вздохнул тормозами и замер на остановке.
- Пятнадцатая улица, - объявил водитель.
Рик сидел и смотрел, как его внезапная собеседница, сойдя с подножки, быстро уходила по тротуару, ее белая блузка ярким белым пятном сияла на фоне отделанного мрамором, серого здания.
В автобус зашли сразу несколько человек, двери закрылись.
Рик смотрел на незнакомку, пока та не исчезла из вида.
Через час он был дома.
******* *******
Солнце уже клонилось к закату, висело над макушками далекого леса, где чуть в отдалении сверкал ярко- красным кольцом оцинкованной крышей, новый стадион. Прозрачное вечернее небо обещало прохладу.
Рик сидел за кухонным столом и его большая, пол- литровая, алюминиевая кружка парила от горячего чая.
В квартире Лайны было пять комнат- больших и светлых. Он жил здесь, в этих хоромах вместе с ней, оставив свою жалкую однокомнатную «нору», набираться пыли и пауков. Сначала Рик сдавал свою квартиру квартирантам, но после потопа, который устроили последние из них, затопив соседей этажом ниже, перестал ее сдавать и наведывался туда только для редких попоек с сослуживцами.
Он переоделся в свой повседневный спортивный костюм, сидел на стуле, закинув ногу на ногу и смотрел в окно.
На газовой плите кипела кастрюлька с пельменями, по кухне носился аппетитный дух семейного очага, сытости и призыва к отдыху на диване в гостиной.
Ключ, врученный ему незнакомкой в автобусе, поблескивал рядом с кружкой на столе.
Рик поднялся на ноги, подошел к плите и, убавив газ, направился к двери.
На ключ он даже не взглянул.
Суточное дежурство в госпитале закончится у Лайны утром, и до своего ухода на работу он ее не увидит.
Выйдя на балкон, и, облокотившись на деревянные, лакированные перила, Рик закурил папиросу, бросил погасшую спичку в тяжелую, стеклянную пепельницу, стоявшую на круглом, полированном столике и окутался табачным дымом.
Внизу по асфальтированной, изогнувшейся змейкой, пыльной дорожке, бежали трусцой парень и девушка. Их пудель, демонстративно помочившись на фонарный столб, кинулся их догонять.
Ветра почти не было.
Заходящее за горизонт Солнце светило Рику в глаза.
- Ничего не знаю,- произнес он в слух.
Что ему в сущности известно про деда?
Ничего.
Был он полицейским во времена Белых Каст, дослужился до подлейтенанта, почти вышел на пенсию.
Убит в своем полицейском участке.
Герой Сопротивления.
Отдавшая ему ключ женщина сказала, что Рик очень похож на своего дела, именно поэтому он посчитал ее сумасшедшей.
Во- первых, он видел портреты своего деда Склима- один из них висит в вестибюле главного полицейского управления Тихой Гавани, и сходства между собой и своим дедом Рик на портрете не заметил.
А во- вторых, женщине было около пятидесяти лет, может немногим меньше, а вторая гражданская война закончилась пятьдесят лет назад, деда убили еще до нее, а значит, эта женщина не могла знать и видеть Склима Ярка, чтобы сравнить их с Риком .
Он курил, глядя перед собой, пепел седыми хлопьями улетал в стороны.
Рик плохо помнил отца, тот умер, когда Рику едва исполнилось пять лет. Мать почти ничего не знала про деда Рика, а у отца не осталось никаких вещей, принадлежавших его отцу- Склиму Ярку.
Как бы то ни было, но жизнь Рика сложилась так, что знал он о своем деде лишь то, что говорилось в официальной версии.
Он загасил папиросу в пепельнице, вышел в гостиную и направился на кухню.
Пельмени кипели, пар из кастрюли валил широким столбом.
Рик ложкой выловил пельмени из кастрюли, выложив их на тарелку, сел за стол и принялся за еду.
Он не слышал, чтобы сумасшедшие гонялись за кем бы то ни было, чтобы «передать нечто от их далеких предков». Насколько Рику известно- сумасшедшие имели слабость называться чужими именами, обычно именами знаменитостей, а еще они любили прикидываться военными или полицейскими. Впрочем, Рик не был психиатром. Ему хватало своих проблем.
И без сумасшедших.
Ключ лежал перед ним, как стальное искушение.
- Хм.
Он доел, встал и вымыл тарелку, поставил ее в шкафчик, рядом с ее собратьями, глянул на кастрюлю- нет, мыть ее сейчас он не будет. Потом.
И так, что он теряет, если сходит на вокзал, проверит слова той женщины?
- Ничего.
Кроме времени.
Пельмени в его желудке протестовали против идеи куда- либо сейчас идти.
- Ладно.
Произнеся это слово в слух, Рик пошел в спальню, где в шкафу висела на крючке его полицейская кобура, вынул из нее тяжелый, армейский пистолет, достал с полки картонную коробочку с патронами, зарядил.
Двенадцать желтых, тупых патронов заняли свои места в «барабане».
«Се лок 45»- двенадцать веских аргументов.
Обувшись и надев на голову свою черную шляпу, Рик вышел из квартиры.
Замок в двери мягко щелкнул за его спиной.
******* *******
Тетрадь.
Домой Рик вернулся ближе к одиннадцати часам вечера.
От вокзала его довезло такси, обошлось без стрельбы и погони.
По дороге на вокзал он плутал, как блудливый заяц- проехал на метро несколько станций, меняя составы поездов, трижды заходил в крупные магазины с проходными подъездами, и даже едва не потерял свою шляпу, перелезая через кирпичный забор в какой- то вонючей подворотне.
На вокзале он долго отирался возле конторок касс, делая вид, что куда- то собирается ехать и только решив, что «хвоста» за ним нет, прошел к камерам хранения и, открыв нужную ему ячейку, вынул из нее дурацкую, тряпичную сумку- черную, в синюю полоску. Края у сумки махрились.
С такими потертыми сумками, лишенными формы и вида, ходят по магазинам вездесущие старушки.
В сумке лежал широкий, плоский сверток- не то книга, не то тетрадь.
Смотреть сразу, что именно завернуто в грубую упаковочную бумагу, Рик не стал.
И вот теперь, зайдя домой, он закрыл входную дверь, накинул на нее охранную цепочку и, включая электрический свет, прошел все комнаты.
В квартире никого, кроме него, не было.
Сумку со свертком Рик бросил на диван в гостиной, прошел на кухню и приготовил себе кружку горячего чая, и только после этого он вернулся в гостиную, поставил кружку с чаем на журнальный столик из красного дерева, лег на диван и принялся изучать сверток.
Под простой упаковочной бумагой, в которую заворачивают продукты в любом магазине, лежала толстая, в картонной обложке, тетрадь.
Никаких надписей на обложке, только пожелтевшие пятна и след от чернил.
Перед первой страницей, в тетрадь оказался вставлен карандашный, черно-белый рисунок, на нем были изображены двое молодых людей- парень и девушка. Парень, одетый в какую- то форму, смотрел с листа бумаги приветливыми большими глазами, на голове его Рик безошибочно узнал полицейскую фуражку давних лет.
Таких фуражек- угловатых, с загнутыми вниз краями, никто уже не видел лет пятьдесят. Он как- то посещал музей полиции, и вот там, в стеклянных витринах, выставленные на всеобщее обозрение, находились образцы формы разных лет. Фуражка, изображенная на рисунке, носилась полицейским не менее полувековой давности, еще во времена Белых Каст.
Парень на рисунке был очень похож на молодого Рика- те же широкие скулы, форма носа и губ, тот же изгиб бровей.
Девушка смотрела строго и холодно. Короткая ее челка скрывала брови, непонятного фасона платье сидело на ней мешковато, а на тонкой шее виднелась нитка ожерелья.
Это был дед и бабушка Рика.
Он не усомнился в этом ни на секунду.
Бабушку Рик узнал сразу- ее ранние рисунки еще сохранились при его детстве, потерянные после, как и многое из старинных вещей.
Рассматривая рисунок- порядком потертый, на старой толстой бумаге, Рик улыбнулся.
Он аккуратно отложил портрет в сторону и обнаружил под ним другой. На листе бумаги был изображен молодой парень с круглым, приятным лицом. Сверху над рисунком жирными, печатными буквами шла надпись:
«Особо опасный преступник! Розыск. В случае обнаружения вышеуказанного лица, следует незамедлительно сообщить об этом в ближайшее отделение департамента юстиции или дознания.
«- Надо его уговорить с психиатром встретиться,- подумал Рик.- Может Лайну попросить? Он ее слушается. Хотя нет, психиатра сюда приплетать нельзя. Выпрут из полиции, а им ведь только дай возможность прицепиться. Пусть уж лучше так. Да и запои у него не всегда случаются».
******* *******
Глава четвертая.
Странная незнакомка.
До конца рабочего дня Рик почти не выходил из своего маленького, заставленного шкафами, кабинета. Шкафы, набитые папками и справочниками, матово отсвечивали седой пылью, осевшей на их лакированные, деревянные бока. Огромный, старинный сейф, железным чудовищем смотрел на него из угла кабинета, у самого окна. Стол Рика, захламленный бумагами, вызывающе торчал посреди всего этого бардака, как старый, властительный хозяин.
Рик закончил читать лист с допросом свидетелей по очередному делу о мелкой краже, сунул его в картонную папку с лохматыми, тряпочными лямками и, откинувшись на спинку мягкого кресла, потянулся.
Через открытое настежь окно дул мятный, весенний ветер.
И тут он, кое о чем вспомнил. Он поднял трубку телефонного аппарата.
После долгого треска и шума в трубке появился приветливый голос телефонистки:
- Слушаю вас, говорите.
- Добрый день. Соедините меня, пожалуйста, со справочной городского полицейского управления. 56-87-95
- Минутку.
Раздались громкие гудки, после которых на том конце провода кто- то взял трубку, и недовольный голос сержанта Толпи Хвайя, проворчал:
- Архив городской полиции, сержант Толпи Хвай. Слушаю.
- Привет, Тол. Это Рик.
- Какой еще Рик?
- Ты оглох? Забываешь старых друзей?
- Друзья столько не пьют. Особенно Гай.
Рик рассмеялся:
- Тол, мне нужна одна справка.
- Ну.
- Мне нужен владелец автомобиля.
- Диктуй. Но дружище, скажу сразу- результат придется подождать.
- Я не спешу. Машина- «Забияка» красного цвета, новой модели, номер АЕ 380. Последнюю цифру не знаю.
- Что у тебя на него?
- Просто проверка. Я позвоню тебе завтра вечером.
- Не надо. Я знаю ее владельца. В городе таких машин всего четыре. Номер АЕ начинается только у одной. Она принадлежит племяннику мэра. Не помню его имени. То ли Сей, то ли Мей. Я посмотрю.
- Спасибо, Тол. Ты феномен.
- Пока, Рик.
Глянув на часы, он поднялся на ноги и, выйдя из кабинета, осмотрел «буйволятник».
«Буйволятником» работавшие в участке называли просторный зал, уставленный столами и шкафами для бумаг. Три больших окна у противоположной стены, были забраны решетками, многие столы пустовали. Легкая, как дым, пыль висела в воздухе, светясь в солнечном у окон, золотистой завесой. Здесь пахло старыми книгами и потными носками.
В «буйволятнике» сейчас находились трое- Гай Оол, у центрального окна, через стол от него сидел Абром Хлой- жилистый блондин, тридцати семи лет от роду, с вызывающей бородавкой на кончике носа.
В углу, где стоял общий, зеленый сейф, сидел за своим столом родной, младший брат Гая, Фру Оол- было ему тридцать восемь лет, широкоплечий красавец- брюнет, с широкими скулами и маленьким, волевым ртом. В отличии от своего брата, Фру не был замечен в пьянстве, и даже на редких вечеринках всегда умудрялся оставаться трезвым. Наверное, это очень радовало его жену- Нею.
Обязательно радовало.
Рик обошел пару пустующих столов, и, подойдя к Аброму Хлою, заглянул в бумаги, над которыми тот корпел.
- Заканчиваешь?
- Почти закончил. Результаты вскрытия и опрос свидетелей... Можно отвозить в суд. Приходил адвокат подозреваемого...
- Хрен ему, а не сделку со следствием!- Рик фыркнул.- Надо было сразу сознаваться. Заканчивай и по домам,- он посмотрел на Гая, потом на Фру.- Я- ушел. Фру, ты сегодня дежуришь?
- Я.
- Дик не появлялся?
- Даже не звонил.
« Не звонил».
Ладно. Всем до завтра. Пока.
У подъезда в участок были припаркованы три полицейские машины. В одной из них, открыв дверцу со стороны водителя и, выставив на асфальт ногу, сидел молодой, конопатый подлейтенант Миррол Дар.
Напарник Фру Оола.
Миррол постоянно, что-нибудь жевал и сейчас, положив на рулевое колесо лист бумаги и неотрывно читая написанное в нем, двигал челюстями- в поднятой вверх руке, он держал надкусанный бублик.
- До завтра,- Рик проходя мимо, махнул ему рукой.
- Бу- бу,- ответил Миррол Дар.
Автобусная остановка находилась за перекрестком, возле цветочного магазина. Пройдя по тротуару, Рик остановился на пешеходном переходе, ожидая свой зеленый свет светофора, закурил папиросу.
Замечательный вечер.
И тепло, как летом.
Даже начиная преть, Рик не расстегивал китель, терпел. Гай, тот, конечно же, не смущался подобными пустяками- ходил на распашку, выпятив обтянутое рубашкой, потное брюхо.
Рик усмехнулся, выпустил дым и пошел через дорогу к остановке.
Рабочий день закончен.
Ожидая свой автобус, Рик подумал, что можно было дойти до станции метро, тогда путь домой сократился бы в двое, но идти до станции он не хотел- далеко.
Автобус подошел быстро, в салоне было полно свободных мест, хотя «час пик» уже наступил- Рик прошел в конец салона и сел у окна, стал смотреть на улицу.
Он ее не заметил- женщина села рядом с ним тихо, и не громко спросила:
- Вы- Рикслейм Ярк?
- Я.
Он посмотрел на нее.
Наверное, одного возраста с ним, одета в белую блузку и длинную, синюю в цветах, юбку, волосы- черные и густые, стянуты сзади в замысловатый узел.
У женщины было вытянутое, бледное лицо и черные, большие, внимательные глаза.
- Вы меня не знаете, представляться я не буду. Поверьте, это ни к чему, - женщина неуловимым движением правой руки сунула Рику в ладонь, что- то мелкое и холодное.- Это ключ от камеры хранения на железнодорожном вокзале. Там лежит то, что принадлежало моей бабушке.
- Одну минуту, что вы...
- Я сейчас выйду. Послушайте, не отдавайте это никому. Впрочем, как захотите. Дело ваше. Там есть то, что когда-то принадлежало вашему деду - Склиму Ярку. Ячейка номер 135, шифр Л 7890. Л- лазурь. 7890. Простой шифр. Вы запомните?
- Откуда вы знаете...
- Вы запомните шифр или вам его записать?- в ее руках появилась маленькая сумочка из коричневой кожи.- Я вам напишу.
- Я запомню. Л 7890. Просто.
- Мне некому это отдать. Теперь решать будете вы. Вы очень похожи на своего деда, Рикслейм. Почти одно лицо. Судьба.
Она быстро поднялась на ноги и пошла по проходу мимо сидений, к выходу.
Автобус вздохнул тормозами и замер на остановке.
- Пятнадцатая улица, - объявил водитель.
Рик сидел и смотрел, как его внезапная собеседница, сойдя с подножки, быстро уходила по тротуару, ее белая блузка ярким белым пятном сияла на фоне отделанного мрамором, серого здания.
В автобус зашли сразу несколько человек, двери закрылись.
Рик смотрел на незнакомку, пока та не исчезла из вида.
Через час он был дома.
******* *******
Солнце уже клонилось к закату, висело над макушками далекого леса, где чуть в отдалении сверкал ярко- красным кольцом оцинкованной крышей, новый стадион. Прозрачное вечернее небо обещало прохладу.
Рик сидел за кухонным столом и его большая, пол- литровая, алюминиевая кружка парила от горячего чая.
В квартире Лайны было пять комнат- больших и светлых. Он жил здесь, в этих хоромах вместе с ней, оставив свою жалкую однокомнатную «нору», набираться пыли и пауков. Сначала Рик сдавал свою квартиру квартирантам, но после потопа, который устроили последние из них, затопив соседей этажом ниже, перестал ее сдавать и наведывался туда только для редких попоек с сослуживцами.
Он переоделся в свой повседневный спортивный костюм, сидел на стуле, закинув ногу на ногу и смотрел в окно.
На газовой плите кипела кастрюлька с пельменями, по кухне носился аппетитный дух семейного очага, сытости и призыва к отдыху на диване в гостиной.
Ключ, врученный ему незнакомкой в автобусе, поблескивал рядом с кружкой на столе.
Рик поднялся на ноги, подошел к плите и, убавив газ, направился к двери.
На ключ он даже не взглянул.
Суточное дежурство в госпитале закончится у Лайны утром, и до своего ухода на работу он ее не увидит.
Выйдя на балкон, и, облокотившись на деревянные, лакированные перила, Рик закурил папиросу, бросил погасшую спичку в тяжелую, стеклянную пепельницу, стоявшую на круглом, полированном столике и окутался табачным дымом.
Внизу по асфальтированной, изогнувшейся змейкой, пыльной дорожке, бежали трусцой парень и девушка. Их пудель, демонстративно помочившись на фонарный столб, кинулся их догонять.
Ветра почти не было.
Заходящее за горизонт Солнце светило Рику в глаза.
- Ничего не знаю,- произнес он в слух.
Что ему в сущности известно про деда?
Ничего.
Был он полицейским во времена Белых Каст, дослужился до подлейтенанта, почти вышел на пенсию.
Убит в своем полицейском участке.
Герой Сопротивления.
Отдавшая ему ключ женщина сказала, что Рик очень похож на своего дела, именно поэтому он посчитал ее сумасшедшей.
Во- первых, он видел портреты своего деда Склима- один из них висит в вестибюле главного полицейского управления Тихой Гавани, и сходства между собой и своим дедом Рик на портрете не заметил.
А во- вторых, женщине было около пятидесяти лет, может немногим меньше, а вторая гражданская война закончилась пятьдесят лет назад, деда убили еще до нее, а значит, эта женщина не могла знать и видеть Склима Ярка, чтобы сравнить их с Риком .
Он курил, глядя перед собой, пепел седыми хлопьями улетал в стороны.
Рик плохо помнил отца, тот умер, когда Рику едва исполнилось пять лет. Мать почти ничего не знала про деда Рика, а у отца не осталось никаких вещей, принадлежавших его отцу- Склиму Ярку.
Как бы то ни было, но жизнь Рика сложилась так, что знал он о своем деде лишь то, что говорилось в официальной версии.
Он загасил папиросу в пепельнице, вышел в гостиную и направился на кухню.
Пельмени кипели, пар из кастрюли валил широким столбом.
Рик ложкой выловил пельмени из кастрюли, выложив их на тарелку, сел за стол и принялся за еду.
Он не слышал, чтобы сумасшедшие гонялись за кем бы то ни было, чтобы «передать нечто от их далеких предков». Насколько Рику известно- сумасшедшие имели слабость называться чужими именами, обычно именами знаменитостей, а еще они любили прикидываться военными или полицейскими. Впрочем, Рик не был психиатром. Ему хватало своих проблем.
И без сумасшедших.
Ключ лежал перед ним, как стальное искушение.
- Хм.
Он доел, встал и вымыл тарелку, поставил ее в шкафчик, рядом с ее собратьями, глянул на кастрюлю- нет, мыть ее сейчас он не будет. Потом.
И так, что он теряет, если сходит на вокзал, проверит слова той женщины?
- Ничего.
Кроме времени.
Пельмени в его желудке протестовали против идеи куда- либо сейчас идти.
- Ладно.
Произнеся это слово в слух, Рик пошел в спальню, где в шкафу висела на крючке его полицейская кобура, вынул из нее тяжелый, армейский пистолет, достал с полки картонную коробочку с патронами, зарядил.
Двенадцать желтых, тупых патронов заняли свои места в «барабане».
«Се лок 45»- двенадцать веских аргументов.
Обувшись и надев на голову свою черную шляпу, Рик вышел из квартиры.
Замок в двери мягко щелкнул за его спиной.
******* *******
Глава пятая.
Тетрадь.
Домой Рик вернулся ближе к одиннадцати часам вечера.
От вокзала его довезло такси, обошлось без стрельбы и погони.
По дороге на вокзал он плутал, как блудливый заяц- проехал на метро несколько станций, меняя составы поездов, трижды заходил в крупные магазины с проходными подъездами, и даже едва не потерял свою шляпу, перелезая через кирпичный забор в какой- то вонючей подворотне.
На вокзале он долго отирался возле конторок касс, делая вид, что куда- то собирается ехать и только решив, что «хвоста» за ним нет, прошел к камерам хранения и, открыв нужную ему ячейку, вынул из нее дурацкую, тряпичную сумку- черную, в синюю полоску. Края у сумки махрились.
С такими потертыми сумками, лишенными формы и вида, ходят по магазинам вездесущие старушки.
В сумке лежал широкий, плоский сверток- не то книга, не то тетрадь.
Смотреть сразу, что именно завернуто в грубую упаковочную бумагу, Рик не стал.
И вот теперь, зайдя домой, он закрыл входную дверь, накинул на нее охранную цепочку и, включая электрический свет, прошел все комнаты.
В квартире никого, кроме него, не было.
Сумку со свертком Рик бросил на диван в гостиной, прошел на кухню и приготовил себе кружку горячего чая, и только после этого он вернулся в гостиную, поставил кружку с чаем на журнальный столик из красного дерева, лег на диван и принялся изучать сверток.
Под простой упаковочной бумагой, в которую заворачивают продукты в любом магазине, лежала толстая, в картонной обложке, тетрадь.
Никаких надписей на обложке, только пожелтевшие пятна и след от чернил.
Перед первой страницей, в тетрадь оказался вставлен карандашный, черно-белый рисунок, на нем были изображены двое молодых людей- парень и девушка. Парень, одетый в какую- то форму, смотрел с листа бумаги приветливыми большими глазами, на голове его Рик безошибочно узнал полицейскую фуражку давних лет.
Таких фуражек- угловатых, с загнутыми вниз краями, никто уже не видел лет пятьдесят. Он как- то посещал музей полиции, и вот там, в стеклянных витринах, выставленные на всеобщее обозрение, находились образцы формы разных лет. Фуражка, изображенная на рисунке, носилась полицейским не менее полувековой давности, еще во времена Белых Каст.
Парень на рисунке был очень похож на молодого Рика- те же широкие скулы, форма носа и губ, тот же изгиб бровей.
Девушка смотрела строго и холодно. Короткая ее челка скрывала брови, непонятного фасона платье сидело на ней мешковато, а на тонкой шее виднелась нитка ожерелья.
Это был дед и бабушка Рика.
Он не усомнился в этом ни на секунду.
Бабушку Рик узнал сразу- ее ранние рисунки еще сохранились при его детстве, потерянные после, как и многое из старинных вещей.
Рассматривая рисунок- порядком потертый, на старой толстой бумаге, Рик улыбнулся.
Он аккуратно отложил портрет в сторону и обнаружил под ним другой. На листе бумаги был изображен молодой парень с круглым, приятным лицом. Сверху над рисунком жирными, печатными буквами шла надпись:
«Особо опасный преступник! Розыск. В случае обнаружения вышеуказанного лица, следует незамедлительно сообщить об этом в ближайшее отделение департамента юстиции или дознания.
