Я откровенно тосковала и мечтала о свободе, которая была так близка и в то же время абсолютно недоступна.
Вечером четвертого дня моя тюремщица ответила на поступивший ей звонок, после чего собралась, тщательно накрасилась и торопливо покинула квартиру, а я бросилась в пляс, дико радуясь своей долгожданной обретенной свободе. О том, чем будет заниматься Луиза сегодня ночью мне думать не хотелось. Если так хочет, пускай ищет приключений на свою больную голову, я не стану ей мешать.
Моё время действовать пришло.
Глава четвертая.
Увидев меня, Константин Алексеевич даже не пытался скрыть свою радость-схватив в обьятия и прижав к себе, он покрыл моё лицо страстными поцелуями, задыхаясь от непритворного восторга. Честно говоря, меня это сильно удивило.
— Я боялся, что ты больше не придёшь! - сказал он, помогая мне раздеться. - Не звонила, молчала... Я начал волноваться и...
— Я предупреждала, что у меня могут быть трудности со связью! - строго ответила я, заметив в его глазах слёзы. - Это не от меня зависит, поэтому так получилось. Протри мои туфли, на улице грязно.
Расположившись в мягком кресле, я с улыбкой наблюдала за суетящимся мужчиной и лениво гадала, что он выдумает на этот раз. Трахать в задницу его мне сегодня не хотелось, не было настроя. Пусть сделает это сам, у меня на глазах.
— А чем ты занимался, пока меня не было? - тем же строгим тоном спрашиваю я, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. - Опять дрочился, да? Признавайся, делал это в моё отсутствие?!
— Делал! - дрожащим голосом отвечает хозяин квартиры, останавливаясь посреди комнаты. - Делал это в ванне и в постели, я не смог выдержать. У меня хорошо стоял и мне нужно было...
— Хлыст имеется у тебя?
— Конечно!
— Давай его сюда.
Сняв рубашку и бюстгальтер, я уложила развратника на кровать и принялась неторопливо охаживать его хлыстом по заднице, строгим голосом выспрашивая подробности о его дрочке. Получив приличную порцию ударов, Константин Алексеевич поднялся, снял брюки и жадно рассматривая мои сиськи принялся онанировать. Вид у него при этом был как у провинившегося школьника.
В этот раз член у моего клиента встал быстро и без проблем. Раздевшись полностью, я начала медленно ходить по комнате, призывно поглядывая на хозяина квартиры, поворачиваясь к нему спиной и грациозно наклоняясь вперёд, беззастенчиво демонстрируя мужчине свою нежную вульву. Константин Алексеевич восторженно стонал и дергал ногами, сидя в кресле, не переставая при этом дрочить себя. Иногда мне хотелось безудержно смеяться, но по понятным причинам приходилось сдерживаться, чтобы ничего не испортить ненужным смехом. Если ему хочется сегодня дрочить себя, я ничего не имею против. Мне только легче от этого.
Однако дальше пошло намного хуже. Подрочив себя ещё немного, хозяин квартиры выбрался из кресла, снял с себя оставшуюся одежду и, загадочно улыбаясь, вышел из комнаты. Вернулся он с собачьим ошейником и поводком в руках, которые протянул мне и тихо произнёс :
— Я надеюсь, ты позволишь мне сегодня побыть твоей собачкой? Я буду послушным.
— Это мы сейчас увидим.
Кусая губы, чтобы не рассмеяться, я начала водить мужчину на поводке по комнате, периодически шлепая его хлыстом по заднице. Ползая на четвереньках, Константин Алексеевич старательно изображал собаку, целуя мои ноги и преданно глядя в глаза, при этом откровенно кайфуя от всего происходящего.
Я не стала ломать себе голову над вопросами о том, для чего всё это ему нужно, а только добросовестно исполняла роль строгой хозяйки, ругая мужчину отборным матом и охаживая хлыстом по спине и ягодицам. Пуская слюни, хозяин квартиры вскоре обильно спустил на ковер и залился счастливыми слезами, после чего принёс тряпку и аккуратно убрал за собой. Глядя на его довольное лицо, я лениво размышляла о том, сколько смогу слупить с него за сегодняшние услуги, не забывая при этом посматривать на часы. Задерживать своё возвращение я не имела никакого права.
Домой я вернулась совершенно измотанной и опустошенной, устав от странных сексуальных игр своего чокнутого клиента, понять которые могла далеко не всегда. Необходимость радостно улыбаться и казаться весёлой при всех его странностях сильно изнурила меня и в квартиру я вошла усталая и в плохом настроении. Раздевшись и приняв все необходимые меры предосторожности, скрыв следы своего ночного отсутствия, я легла в постель и с наслаждением закрыла глаза, стараясь не вспоминать ненормальный взгляд Константина Алексеевича, когда он смотрел на то, как я голая мочилась в его ванне. Это зрелище вызвало у него дикий восторг, мой странный клиент сумел окончить ещё раз и остался очень доволен моими услугами. Скорчившись на полу, он судорожно царапал ногтями резиновый коврик, дрожал и плакал как ребёнок, бормоча слова благодарности. Но хуже всего было не это.
Мужчина из-за моего попустительства начал извращаться всё сильнее и, честно говоря, мне это совершенно не нравилось. Такие вещи меня всегда пугали и отталкивали. Кто знает, что он придумает в следующий раз? Смогу ли я принять это? Стоит ли вся эта грязь тех денег, которые я получаю?
Почему я вообще позволила втянуть себя в это мерзкое развратное болото? Как я смогла переступить через эту ненормальность? Ответа на эти вопросы у меня не было.
Засыпая, я решительно сказала сама себе, что ради долгожданной свободы должна быть сильной, равнодушной и твердой. Иначе всё будет напрасно.
Как бы не было трудно, а мне придётся заставить себя.
Конец десятой части.
