- Отлично! – просияла я. – Предлагаю устроить чтение вслух.
Взгляды, бросаемые на томики в бежевых переплетах, стали еще тоскливее. Наконец, один храбрец отважно протянул руку к шедевру о вечной любви и был остановлен моим воплем:
- Что это?
- Простите, ваше высочество? – испуганно отдернув руку, спросил несчастный. – Где? Что случилось? Вы увидали крысу?
- Нет, я увидала кое-что похуже, - мстительно сообщила я. – Вы что же, всерьез собрались читать вслух скабрезную книжонку в приличном обществе? В присутствии невинных дев? Да вы развратник, сударь! Я буду жаловаться!
- Его величеству? – шепотом спросил не подозревавший, куда встрял, бедолага.
Ха, его величеству! Его величество сопливым романчиком не проймешь – это-то я точно знала.
- Настоятелю Храма! – припечатала я. – Сообщу, что вы хотели меня соблазнить! Путем зачитывания книг непристойного содержания в присутствии придворных!
Пожалуй, с последней фразой я перегнула палку, но незадачливый кавалер все равно испугался.
- Нет-нет, что вы, ваше высочество, - забормотал он. – Я вовсе не… не хотел… не собирался… и так, вообще, мимо проходил, да! Случайно заглянул, вот!
И ужом выскользнул за дверь.
- Есть еще желающие развлечь нас чтением вслух? – грозно спросила я и обвела взглядом вжавшихся в стену женихов.
Увы, желающих не сыскалось. Претенденты на мою руку дружно пролепетали нечто невразумительное, что можно было расценить как «доверяем выбор вам, ваше высочество» или же как «да мы вообще равнодушны к этим книгам». Я пожала плечами и прошлась вдоль высоченного шкафа, задрав голову. Наконец где-то под самым потолком я увидела то, что искала.
- Вы! – обратилась я к ближайшему жениху. – Вот вы, да!
Бедолага даже присел от страха, но воспитанности не растерял и подсказал невежливой принцессе:
- Герцог Эверард Брантегбугский, ваше высочество.
- Да-да, вы, ваша светлость, - на всякий случай уточнила я (мало ли, решит еще, что титул позволит ему избежать расправы). – Будьте любезны, достаньте мне во-он тот томик.
Герцог приволок лестницу и вскарабкался на несколько ступеней.
- Этот?
- Да нет же! – воскликнула я и топнула ногой. – Другой!
Во мне зрело искушение пнуть стремянку, но я боялась, что герцог не просто ушибется, свалившись, а серьезно пострадает. Герцоги – они люди изнеженные, к падениям привыкшие только с коня, да и то исключительно на турнирах. Не то, что помощники нашего садовника, например.
- Вот этот? – с надеждой спросил Эверард, поднявшись чуть выше.
- Ну почему вы такой непонятливый? – простонала я, прижав пальцы к вискам и состроив страдальческую гримасу. – Нет, это невыносимо! Спускайтесь, спускайтесь немедленно! Вы ведь не можете выполнить простейшее задание! Вот в древности рыцари ради принцесс драконов убивали, а теперь что? Книгу с полки достать не в силах.
Растерянный герцог спустился со стремянки и отошел в сторону. Остальные претенденты так и топтались на месте. Никто не вызвался полезть за столь нужным мне томиком, чем я и не преминула воспользоваться.
- Вот! – вскричала я, обращаясь к фрейлинам и указывая на женихов. – Вот! Вот они, современные рыцари! Какой там дракон! Лесенка в библиотеке – вот подлинное испытание! И что мне ответить папеньке? Как я могу выбрать себе супруга из тех, кто не желает сделать для своей принцессы даже такую мелочь?
Невысокий широкоплечий брюнет сделал шаг вперед. Видимо, зря я упомянула отца, напомнив тем самым, кого можно заполучить в тести, женившись на истеричной особе. Ради места королевского зятя некоторые и меня в роли жены потерпеть согласны.
- Так какую ваше высочество желает получить книгу? – проворно вскарабкавшись на самый верх, спросил доброволец.
- Свою самую любимую, - капризным тоном протянула я. – Ту, которую обычно читаю перед сном.
Мысль о том, что любимую книгу вряд ли кто станет держать на такой верхотуре среди никому не нужного хлама, брюнету в голову не пришла. А если и пришла, то озвучить ее он не рискнул, а только кротко спросил:
- Какую именно? Быть может, ваше высочество укажет мне?
- Как? – изумилась я. – Вы не знаете?
- Да откуда же мне знать, ваше высочество? – возопил бедолага, потеряв, наконец, терпение. – Ваше высочество говорит загадками!
Я надула губы и топнула. Потом подумала и топнула еще раз, посильнее. Воздела руки к потолку и простонала:
- О, все святые, за что мне это наказание?
- О чем это вы, ваше высочество? – весьма кстати полюбопытствовала молоденькая фрейлина, совсем недавно представленная ко двору.
Ее более опытные товарки предпочли промолчать и даже опустили взгляды.
- Вы не замужем, дорогая моя, не так ли? – приторно сладким тоном осведомилась я.
- Нет, ваше высочество.
Я поманила ее к себе и доверительно сообщила шепотом столь громким, чтобы мои слова непременно расслышали все присутствующие:
- И я нет. А как здесь выйти замуж, когда вокруг одни мужланы? Даже не удосужились ничего узнать о предполагаемой невесте. Кроме, разве что, размеров приданого.
Фрейлины дружно закашлялись, женихи столь же дружно тоскливо вздохнули. Доброволец на лестнице как-то сдавленно охнул – должно быть, едва не свалился от моего нахальства.
- Ну, что вы там застряли? – капризно обратилась я к нему. – Берите вон ту книгу. Да-да, именно эту, в алом переплете.
Когда же книга попала, наконец, мне в руки, мои уши и щеки запылали сильнее, чем кожа, на которой золотом было вытиснено название: «Сладострастные развлечения охотников с лесными девами». Слишком поздно я сообразила, отчего этот приметный томик засунули на самую верхнюю полку.
Фрейлины сначала дружно вытянули шеи, с любопытством рассматривая обложку, а потом так же дружно закашлялись. Женихи, к счастью, стояли не настолько близко, чтобы прочесть название моего «любимого вечернего чтива». Только тип, подавший мне книгу, как-то мерзко ухмылялся. Надо было срочно спасать ситуацию. Особенно пикантной она казалась, если вспомнить изгнание из библиотеки несчастного, предложившего для прочтения любовный роман.
- Вы! Вы! Вы! – все сильнее повышая голос, завизжала я. – Вы сделали это нарочно!
- Что именно, ваше высочество?
- Подсунули мне эту пакость! Специально пришли пораньше и подменили мою любимую книгу этим вот непотребством, да? Как вам только не совестно!
- Но откуда я мог знать, какую книгу попросит ваше высочество? – резонно возразил он.
- Узнали! Вынюхали! Подкупили кого-нибудь!
- Ну все, хватит! – вполне ожидаемо разозлился тип. – Удачи вам, господа. А я, пожалуй, удалюсь. Мое почтение, дамы, ваше высочество.
Он щелкнул каблуками, отвесил один поклон в сторону фрейлин, а второй, преувеличенно низкий, - мне. Усмехнулся и вышел, очень аккуратно притворив за собой дверь. А я, вместо того, чтобы торжествовать победу, отчего-то почувствовала себя побежденной.
День четвертый
- Ничего не понимаю, - удрученно заявил папа за завтраком.
Мама оторвалась от колонки светских сплетен, которую всегда изучала за чашкой кофе. Кроме крохотной чашечки с горьким напитком ей к завтраку подавали еще четвертинку грейпфрута и тоненький, едва ли не с бумажный лист, кусочек подрумяненного ржаного хлеба – мама желала остаться в истории самой стройной королевой. Никакие доводы о том, что для решения этой задачи вовсе не обязательно морить себя голодом, поскольку и бабушка, и прабабушка, и прапра- в еде себя не ограничивали и отличались приятной пухлостью, на маму не действовали.
- Чего ты не понимаешь, дорогой?
- Посмотри на нашу дочь! – патетически провозгласил папа и указал на меня вилкой.
Мама посмотрела.
- А что не так с нашей девочкой?
- Не знаю. Я всегда считал, что дети нам удались. Все, как положено в приличном королевстве: красавица-принцесса и отважный принц, победитель множества турниров.
- Только потому, что его соперники были подкуплены, - не удержалась я.
- Ничего подобного! – возмутился брат.
- Не об этом речь! – воскликнул папа. – Женихи! Покидают! Дворец! Толпами! Вот!
- Может, увеличить размер приданого? – предложила мама. – Характер у нашей дочери, конечно, непростой, но если мы предложим за ней еще и парочку замков дополнительно…
Еще чего!
- Не хочу нищего мужа! – возмутилась я.
Но папу оказалось не так-то просто сбить с намеченного пути.
- Значит, выбирай такого, который придется тебе по нраву! – велел он. – Но чтобы завтра представила мне своего избранника. Понятно? Иначе выдам тебя за… за… за своего секретаря, вот!
Я пришла в ужас. Папин секретарь всегда внушал мне чувство какой-то гадливости: бледный, слегка сутулый, с вечно влажными ладонями. При виде меня глаза его приобретали нехороший блеск. Папа же, напротив, повеселел.
- А что? Парень он толковый. Оклад, опять же, в семье останется, а плачу я ему немало.
- Нет, секретарь не подходит, - внезапно вступился за меня брат.
Я с благодарностью посмотрела на него.
- Это еще почему? – взревел папа.
- А как мне на турнире сражаться с секретарем? Смех один.
М-да, братца я переоценила. Посмотрела с надеждой на маму. Та попыталась вмешаться, но тоже отстаивала свои интересы:
- Дорогой, ты только подумай, наша дочь станет супругой какого-то секретаря! Да я на первом же приеме со стыда сгорю! Наши соседи, князь и княгиня Гориани, выдали свою дочурку за наследного принца. Ну и что, что королевство ему достанется настолько крохотное, что поменьше нашего парка будет. Зато соседская дочь станет королевой! А я – тещей секретаря. Позор!
Но закусившего удила папу переспорить оказалось невозможно.
- Я сказал свое королевское слово! – выкрикнул он и стукнул кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули. – Или дочь завтра представит мне жениха, или я сам решу вопрос! Точка!
Да, вот это я попала. Если уж папе взбрела в голову какая глупость, то так просто он не успокоится. Потом-то, конечно, остынет, вот только мне от этого не легче. Потому как я сама уже буду замужем. За секретарем. Папа всегда так – сначала наломает дров, а потом чешет в затылке. От этого у него и волосы редеть начали.
Расстроенная, я вышла в сад, благо, что дезинсекция уже закончилась. Нет, надо срочно выбирать кого-нибудь из женихов. Вот только кого? Что-то ни один из претендентов с утра еще не появился. Должно быть, я настолько хорошо справилась с поставленной задачей, что слухи о принцессе-истеричке уже разошлись по всем соседним королевствам. И все знатные холостяки решили, что ну его, приданое, к которому прилагается такая супруга.
В глубокой задумчивости я дошла до уединенной беседки и не сразу заметила, что она уже занята. Вчерашним брюнетом, между прочим. Тем самым, которого я обвинила в подмене книги. Как же его зовут?
- Ищете место для чтения, ваше высочество? – иронично спросил он.
Я повнимательнее присмотрелась к нему. Ну да, невысокий, всего-то на полголовы выше меня (а братцу я до плеча на цыпочках доставала). Ну и ладно, мне ведь жених нужен, а не стремянка. С лестницы мои мысли опять вернулись к происшествию в библиотеке, и я покраснела. Жених (который даже и не подозревал, что он уже – или еще? совсем запуталась – жених) неожиданно мне подмигнул.
- Не краснейте, ваше высочество. Я ведь догадался, для чего вы устроили то представление.
- Да?
Надо же, неглупый попался. И симпатичный. Только вот рост… Тьфу, да дался мне этот рост! Сама далеко не великанша.
- Так сильно не хотите замуж? – сочувствующе спросил он.
- Ну, не очень, - промямлила я.
- И я не стремлюсь жениться, - признался он.
Вот это поворот! Я его тут, видите ли, только-только осчастливить согласием собралась, а он мне вот какую каверзу подкинул.
- А зачем вы тогда приехали просить моей руки?
- А я и не просил. Просто приехал.
Нет, определенно, он очень симпатичный. Даже, пожалуй, красивый. Прямой нос, высокие скулы, твердый подбородок, большие серые глаза под темными бровями. И губы… очень даже ничего губы, да. И вообще, ни о чем я не подумала! Не хватало еще увлечься этим типом, который, оказывается, просто так приехал, от скуки!
- А как ваше имя?
- Георг, ваше высочество.
Хм, звучит неплохо. Мама точно одобрит зятя по имени Георг. А титул у него не ниже маркиза, должно быть, иначе его просто не включили бы в список претендентов.
Я несколько раз взмахнула ресницами, изображая смущение.
- Георг, вы ведь не откажете мне в маленькой просьбе?
- Буду счастлив помочь вашему величеству.
Правильно, а то вот так откажешь принцессе и получишь в результате проблемы с папой-королем. Нет, лучше согласиться. Во всяком случае, все придворные раньше шли мне на уступки.
- Георг, давайте сейчас пойдем вместе к моему отцу?
Вопреки моим ожиданиям, он не вскочил со скамьи и не протянул мне любезно руку, а подозрительно спросил:
- Зачем, ваше высочество?
Надо же, какой любопытный! Да какая ему разница!
- Мне надо выбрать до завтра себе жениха, - со вздохом сообщила я.
- Поздравляю, ваше высочество. Но причем здесь я?
Нет, ну нельзя ведь быть таким недогадливым! Впрочем, зачем мне муж, который будет видеть меня насквозь?
- Давайте я скажу папе, что мой жених – это вы?
- Я? – переспросил он, и в голосе его отчетливо прозвучал ужас.
А вот это оказалось по-настоящему обидно. Ну уж нет, я буду не я, если к концу срока помолвки Георг не влюбится в меня по уши! Вот!
- Но не по-настоящему же! Просто так, чтобы папа отстал от меня со своими глупостями.
- Значит, его величество отстанет от вашего высочества, а жениться придется мне?
Конечно, придется, можно даже не сомневаться. Вот только я не так глупа, чтобы сразу раскрывать все карты.
- Мы можем ведь и расторгнуть помолвку. Папа к тому времени уже перестанет носиться с идеей выдать меня замуж, так что все останутся при своих интересах. Ну же, пойдемте в кабинет к нему и объявим, что мы собираемся пожениться!
Но гадкий жених продолжал сомневаться.
- Я даже не знаю, ваше высочество. А вдруг его величество нам не поверит?
- Это еще почему?
- Заметит, что мы не испытываем друг к другу симпатии.
«Очень даже испытываем!» - хотела возразить я, но промолчала. В конце концов, Георг ведь еще не знал о своих чувствах ко мне. Я сама совсем недавно решила, что он должен в меня влюбиться, а до мужчин все доходит куда дольше, чем до женщин. Факт. И мама всегда так говорит.
- Есть, правда, один способ, но я не уверен, что нам стоит его использовать.
- Какой? – заинтересовалась я.
- Нам надо поцеловаться. И тогда мы не сможем смотреть друг на друга без смущения. И его величество сразу поймет, что у нас с вами что-то было. Романтическое «что-то».
«А неплохая идея», - подумала я.
И согласилась.
- Ну что же вы? Целуйте!
- Я?
- Конечно, ваше высочество. Это ведь вашей руки я должен буду просить у его величества.
Пообещав себе, что еще заставлю Георга за это ответить, я подошла к нему, приподнялась на цыпочки и ткнулась губами в его губы. И обмерла от неожиданности, потому что рот его приоткрылся, а руки обхватили меня за талию, а… нет, о таком я писать не буду. Точно не буду. Упомяну только, что целоваться мне понравилось. Как выйду замуж – стану делать это почаще. Вот!
Папа ликовал. Секретарь с кислым выражением лица разливал по кубкам вино, а папа все никак не мог прекратить изливать потоки восторга.
Взгляды, бросаемые на томики в бежевых переплетах, стали еще тоскливее. Наконец, один храбрец отважно протянул руку к шедевру о вечной любви и был остановлен моим воплем:
- Что это?
- Простите, ваше высочество? – испуганно отдернув руку, спросил несчастный. – Где? Что случилось? Вы увидали крысу?
- Нет, я увидала кое-что похуже, - мстительно сообщила я. – Вы что же, всерьез собрались читать вслух скабрезную книжонку в приличном обществе? В присутствии невинных дев? Да вы развратник, сударь! Я буду жаловаться!
- Его величеству? – шепотом спросил не подозревавший, куда встрял, бедолага.
Ха, его величеству! Его величество сопливым романчиком не проймешь – это-то я точно знала.
- Настоятелю Храма! – припечатала я. – Сообщу, что вы хотели меня соблазнить! Путем зачитывания книг непристойного содержания в присутствии придворных!
Пожалуй, с последней фразой я перегнула палку, но незадачливый кавалер все равно испугался.
- Нет-нет, что вы, ваше высочество, - забормотал он. – Я вовсе не… не хотел… не собирался… и так, вообще, мимо проходил, да! Случайно заглянул, вот!
И ужом выскользнул за дверь.
- Есть еще желающие развлечь нас чтением вслух? – грозно спросила я и обвела взглядом вжавшихся в стену женихов.
Увы, желающих не сыскалось. Претенденты на мою руку дружно пролепетали нечто невразумительное, что можно было расценить как «доверяем выбор вам, ваше высочество» или же как «да мы вообще равнодушны к этим книгам». Я пожала плечами и прошлась вдоль высоченного шкафа, задрав голову. Наконец где-то под самым потолком я увидела то, что искала.
- Вы! – обратилась я к ближайшему жениху. – Вот вы, да!
Бедолага даже присел от страха, но воспитанности не растерял и подсказал невежливой принцессе:
- Герцог Эверард Брантегбугский, ваше высочество.
- Да-да, вы, ваша светлость, - на всякий случай уточнила я (мало ли, решит еще, что титул позволит ему избежать расправы). – Будьте любезны, достаньте мне во-он тот томик.
Герцог приволок лестницу и вскарабкался на несколько ступеней.
- Этот?
- Да нет же! – воскликнула я и топнула ногой. – Другой!
Во мне зрело искушение пнуть стремянку, но я боялась, что герцог не просто ушибется, свалившись, а серьезно пострадает. Герцоги – они люди изнеженные, к падениям привыкшие только с коня, да и то исключительно на турнирах. Не то, что помощники нашего садовника, например.
- Вот этот? – с надеждой спросил Эверард, поднявшись чуть выше.
- Ну почему вы такой непонятливый? – простонала я, прижав пальцы к вискам и состроив страдальческую гримасу. – Нет, это невыносимо! Спускайтесь, спускайтесь немедленно! Вы ведь не можете выполнить простейшее задание! Вот в древности рыцари ради принцесс драконов убивали, а теперь что? Книгу с полки достать не в силах.
Растерянный герцог спустился со стремянки и отошел в сторону. Остальные претенденты так и топтались на месте. Никто не вызвался полезть за столь нужным мне томиком, чем я и не преминула воспользоваться.
- Вот! – вскричала я, обращаясь к фрейлинам и указывая на женихов. – Вот! Вот они, современные рыцари! Какой там дракон! Лесенка в библиотеке – вот подлинное испытание! И что мне ответить папеньке? Как я могу выбрать себе супруга из тех, кто не желает сделать для своей принцессы даже такую мелочь?
Невысокий широкоплечий брюнет сделал шаг вперед. Видимо, зря я упомянула отца, напомнив тем самым, кого можно заполучить в тести, женившись на истеричной особе. Ради места королевского зятя некоторые и меня в роли жены потерпеть согласны.
- Так какую ваше высочество желает получить книгу? – проворно вскарабкавшись на самый верх, спросил доброволец.
- Свою самую любимую, - капризным тоном протянула я. – Ту, которую обычно читаю перед сном.
Мысль о том, что любимую книгу вряд ли кто станет держать на такой верхотуре среди никому не нужного хлама, брюнету в голову не пришла. А если и пришла, то озвучить ее он не рискнул, а только кротко спросил:
- Какую именно? Быть может, ваше высочество укажет мне?
- Как? – изумилась я. – Вы не знаете?
- Да откуда же мне знать, ваше высочество? – возопил бедолага, потеряв, наконец, терпение. – Ваше высочество говорит загадками!
Я надула губы и топнула. Потом подумала и топнула еще раз, посильнее. Воздела руки к потолку и простонала:
- О, все святые, за что мне это наказание?
- О чем это вы, ваше высочество? – весьма кстати полюбопытствовала молоденькая фрейлина, совсем недавно представленная ко двору.
Ее более опытные товарки предпочли промолчать и даже опустили взгляды.
- Вы не замужем, дорогая моя, не так ли? – приторно сладким тоном осведомилась я.
- Нет, ваше высочество.
Я поманила ее к себе и доверительно сообщила шепотом столь громким, чтобы мои слова непременно расслышали все присутствующие:
- И я нет. А как здесь выйти замуж, когда вокруг одни мужланы? Даже не удосужились ничего узнать о предполагаемой невесте. Кроме, разве что, размеров приданого.
Фрейлины дружно закашлялись, женихи столь же дружно тоскливо вздохнули. Доброволец на лестнице как-то сдавленно охнул – должно быть, едва не свалился от моего нахальства.
- Ну, что вы там застряли? – капризно обратилась я к нему. – Берите вон ту книгу. Да-да, именно эту, в алом переплете.
Когда же книга попала, наконец, мне в руки, мои уши и щеки запылали сильнее, чем кожа, на которой золотом было вытиснено название: «Сладострастные развлечения охотников с лесными девами». Слишком поздно я сообразила, отчего этот приметный томик засунули на самую верхнюю полку.
Фрейлины сначала дружно вытянули шеи, с любопытством рассматривая обложку, а потом так же дружно закашлялись. Женихи, к счастью, стояли не настолько близко, чтобы прочесть название моего «любимого вечернего чтива». Только тип, подавший мне книгу, как-то мерзко ухмылялся. Надо было срочно спасать ситуацию. Особенно пикантной она казалась, если вспомнить изгнание из библиотеки несчастного, предложившего для прочтения любовный роман.
- Вы! Вы! Вы! – все сильнее повышая голос, завизжала я. – Вы сделали это нарочно!
- Что именно, ваше высочество?
- Подсунули мне эту пакость! Специально пришли пораньше и подменили мою любимую книгу этим вот непотребством, да? Как вам только не совестно!
- Но откуда я мог знать, какую книгу попросит ваше высочество? – резонно возразил он.
- Узнали! Вынюхали! Подкупили кого-нибудь!
- Ну все, хватит! – вполне ожидаемо разозлился тип. – Удачи вам, господа. А я, пожалуй, удалюсь. Мое почтение, дамы, ваше высочество.
Он щелкнул каблуками, отвесил один поклон в сторону фрейлин, а второй, преувеличенно низкий, - мне. Усмехнулся и вышел, очень аккуратно притворив за собой дверь. А я, вместо того, чтобы торжествовать победу, отчего-то почувствовала себя побежденной.
День четвертый
- Ничего не понимаю, - удрученно заявил папа за завтраком.
Мама оторвалась от колонки светских сплетен, которую всегда изучала за чашкой кофе. Кроме крохотной чашечки с горьким напитком ей к завтраку подавали еще четвертинку грейпфрута и тоненький, едва ли не с бумажный лист, кусочек подрумяненного ржаного хлеба – мама желала остаться в истории самой стройной королевой. Никакие доводы о том, что для решения этой задачи вовсе не обязательно морить себя голодом, поскольку и бабушка, и прабабушка, и прапра- в еде себя не ограничивали и отличались приятной пухлостью, на маму не действовали.
- Чего ты не понимаешь, дорогой?
- Посмотри на нашу дочь! – патетически провозгласил папа и указал на меня вилкой.
Мама посмотрела.
- А что не так с нашей девочкой?
- Не знаю. Я всегда считал, что дети нам удались. Все, как положено в приличном королевстве: красавица-принцесса и отважный принц, победитель множества турниров.
- Только потому, что его соперники были подкуплены, - не удержалась я.
- Ничего подобного! – возмутился брат.
- Не об этом речь! – воскликнул папа. – Женихи! Покидают! Дворец! Толпами! Вот!
- Может, увеличить размер приданого? – предложила мама. – Характер у нашей дочери, конечно, непростой, но если мы предложим за ней еще и парочку замков дополнительно…
Еще чего!
- Не хочу нищего мужа! – возмутилась я.
Но папу оказалось не так-то просто сбить с намеченного пути.
- Значит, выбирай такого, который придется тебе по нраву! – велел он. – Но чтобы завтра представила мне своего избранника. Понятно? Иначе выдам тебя за… за… за своего секретаря, вот!
Я пришла в ужас. Папин секретарь всегда внушал мне чувство какой-то гадливости: бледный, слегка сутулый, с вечно влажными ладонями. При виде меня глаза его приобретали нехороший блеск. Папа же, напротив, повеселел.
- А что? Парень он толковый. Оклад, опять же, в семье останется, а плачу я ему немало.
- Нет, секретарь не подходит, - внезапно вступился за меня брат.
Я с благодарностью посмотрела на него.
- Это еще почему? – взревел папа.
- А как мне на турнире сражаться с секретарем? Смех один.
М-да, братца я переоценила. Посмотрела с надеждой на маму. Та попыталась вмешаться, но тоже отстаивала свои интересы:
- Дорогой, ты только подумай, наша дочь станет супругой какого-то секретаря! Да я на первом же приеме со стыда сгорю! Наши соседи, князь и княгиня Гориани, выдали свою дочурку за наследного принца. Ну и что, что королевство ему достанется настолько крохотное, что поменьше нашего парка будет. Зато соседская дочь станет королевой! А я – тещей секретаря. Позор!
Но закусившего удила папу переспорить оказалось невозможно.
- Я сказал свое королевское слово! – выкрикнул он и стукнул кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули. – Или дочь завтра представит мне жениха, или я сам решу вопрос! Точка!
Да, вот это я попала. Если уж папе взбрела в голову какая глупость, то так просто он не успокоится. Потом-то, конечно, остынет, вот только мне от этого не легче. Потому как я сама уже буду замужем. За секретарем. Папа всегда так – сначала наломает дров, а потом чешет в затылке. От этого у него и волосы редеть начали.
Расстроенная, я вышла в сад, благо, что дезинсекция уже закончилась. Нет, надо срочно выбирать кого-нибудь из женихов. Вот только кого? Что-то ни один из претендентов с утра еще не появился. Должно быть, я настолько хорошо справилась с поставленной задачей, что слухи о принцессе-истеричке уже разошлись по всем соседним королевствам. И все знатные холостяки решили, что ну его, приданое, к которому прилагается такая супруга.
В глубокой задумчивости я дошла до уединенной беседки и не сразу заметила, что она уже занята. Вчерашним брюнетом, между прочим. Тем самым, которого я обвинила в подмене книги. Как же его зовут?
- Ищете место для чтения, ваше высочество? – иронично спросил он.
Я повнимательнее присмотрелась к нему. Ну да, невысокий, всего-то на полголовы выше меня (а братцу я до плеча на цыпочках доставала). Ну и ладно, мне ведь жених нужен, а не стремянка. С лестницы мои мысли опять вернулись к происшествию в библиотеке, и я покраснела. Жених (который даже и не подозревал, что он уже – или еще? совсем запуталась – жених) неожиданно мне подмигнул.
- Не краснейте, ваше высочество. Я ведь догадался, для чего вы устроили то представление.
- Да?
Надо же, неглупый попался. И симпатичный. Только вот рост… Тьфу, да дался мне этот рост! Сама далеко не великанша.
- Так сильно не хотите замуж? – сочувствующе спросил он.
- Ну, не очень, - промямлила я.
- И я не стремлюсь жениться, - признался он.
Вот это поворот! Я его тут, видите ли, только-только осчастливить согласием собралась, а он мне вот какую каверзу подкинул.
- А зачем вы тогда приехали просить моей руки?
- А я и не просил. Просто приехал.
Нет, определенно, он очень симпатичный. Даже, пожалуй, красивый. Прямой нос, высокие скулы, твердый подбородок, большие серые глаза под темными бровями. И губы… очень даже ничего губы, да. И вообще, ни о чем я не подумала! Не хватало еще увлечься этим типом, который, оказывается, просто так приехал, от скуки!
- А как ваше имя?
- Георг, ваше высочество.
Хм, звучит неплохо. Мама точно одобрит зятя по имени Георг. А титул у него не ниже маркиза, должно быть, иначе его просто не включили бы в список претендентов.
Я несколько раз взмахнула ресницами, изображая смущение.
- Георг, вы ведь не откажете мне в маленькой просьбе?
- Буду счастлив помочь вашему величеству.
Правильно, а то вот так откажешь принцессе и получишь в результате проблемы с папой-королем. Нет, лучше согласиться. Во всяком случае, все придворные раньше шли мне на уступки.
- Георг, давайте сейчас пойдем вместе к моему отцу?
Вопреки моим ожиданиям, он не вскочил со скамьи и не протянул мне любезно руку, а подозрительно спросил:
- Зачем, ваше высочество?
Надо же, какой любопытный! Да какая ему разница!
- Мне надо выбрать до завтра себе жениха, - со вздохом сообщила я.
- Поздравляю, ваше высочество. Но причем здесь я?
Нет, ну нельзя ведь быть таким недогадливым! Впрочем, зачем мне муж, который будет видеть меня насквозь?
- Давайте я скажу папе, что мой жених – это вы?
- Я? – переспросил он, и в голосе его отчетливо прозвучал ужас.
А вот это оказалось по-настоящему обидно. Ну уж нет, я буду не я, если к концу срока помолвки Георг не влюбится в меня по уши! Вот!
- Но не по-настоящему же! Просто так, чтобы папа отстал от меня со своими глупостями.
- Значит, его величество отстанет от вашего высочества, а жениться придется мне?
Конечно, придется, можно даже не сомневаться. Вот только я не так глупа, чтобы сразу раскрывать все карты.
- Мы можем ведь и расторгнуть помолвку. Папа к тому времени уже перестанет носиться с идеей выдать меня замуж, так что все останутся при своих интересах. Ну же, пойдемте в кабинет к нему и объявим, что мы собираемся пожениться!
Но гадкий жених продолжал сомневаться.
- Я даже не знаю, ваше высочество. А вдруг его величество нам не поверит?
- Это еще почему?
- Заметит, что мы не испытываем друг к другу симпатии.
«Очень даже испытываем!» - хотела возразить я, но промолчала. В конце концов, Георг ведь еще не знал о своих чувствах ко мне. Я сама совсем недавно решила, что он должен в меня влюбиться, а до мужчин все доходит куда дольше, чем до женщин. Факт. И мама всегда так говорит.
- Есть, правда, один способ, но я не уверен, что нам стоит его использовать.
- Какой? – заинтересовалась я.
- Нам надо поцеловаться. И тогда мы не сможем смотреть друг на друга без смущения. И его величество сразу поймет, что у нас с вами что-то было. Романтическое «что-то».
«А неплохая идея», - подумала я.
И согласилась.
- Ну что же вы? Целуйте!
- Я?
- Конечно, ваше высочество. Это ведь вашей руки я должен буду просить у его величества.
Пообещав себе, что еще заставлю Георга за это ответить, я подошла к нему, приподнялась на цыпочки и ткнулась губами в его губы. И обмерла от неожиданности, потому что рот его приоткрылся, а руки обхватили меня за талию, а… нет, о таком я писать не буду. Точно не буду. Упомяну только, что целоваться мне понравилось. Как выйду замуж – стану делать это почаще. Вот!
Папа ликовал. Секретарь с кислым выражением лица разливал по кубкам вино, а папа все никак не мог прекратить изливать потоки восторга.
