ПРОЛОГ
– Дорогая, думаю, это наилучший выход.
Тетушка Летисия сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на меня поверх стекол, прищурилась близоруко. Она всегда так поступала, когда была взволнована и искала поддержки – а сейчас повод для волнения имелся, и еще какой! Решалась, без преувеличения, моя дальнейшая судьба.
Я молчала, и тетушка горячо продолжила:
– Согласись, Вайолет, этот молодой человек подвернулся весьма кстати! И его предложение – именно то, что нужно!
– Всегда мечтала выйти замуж за человека, которого не видела ни разу в жизни, – саркастично отозвалась я. – Так что да, этот Корвей…
– Карлайл!
– Да какая разница! Этот Карлайл прямо-таки осуществил мою мечту! Тетя, неужели мы не справимся сами?
Тетушка только вздохнула. Моргнула растерянно. Но я и без ее ответа прекрасно понимала: нет, не справимся. Покойный отец оставил нам в наследство только долги. Фамильный особняк пошел с молотка, как и все семейные драгоценности, мебель, картины, столовое серебро, фарфор и даже книги. Нам пришлось перебраться в крохотный съемный домик, но и оттуда в любой момент могли попросить. Я готова была работать, отчаянно искала любую возможность, но, увы, родовое имя, которым я привыкла гордиться, здесь сыграло против меня. Никто не хотел брать на службу тейну Риоран. Да мне даже в месте гувернантки отказывали! Зато предложения замужества посыпались как из рога изобилия, вот только предлагаемые женихи… м-да. Если вспомнить трижды вдового Каспера Джонаса, обремененного пятью отпрысками, или прыщавого жеманного Лионелла Вайса, младшего сына торговца чаем и специями, то незнакомец, молодой и привлекательный, покажется шансом на спасение.
– И все-таки, почему я? Разве не хватает девушек там, на Островах? Почему он не выбрал одну из них?
– Полагаю, – терпеливо ответила тетушка, – все дело в твоей родословной. Взять в жены девушку из рода Риоран хотели бы многие. Увы, здесь, в Атинайе, сейчас выше ценятся богатство и близость к власть имущим, но на Островах еще чтут древнюю кровь. На самом деле, нам повезло, что дер Эйк вспомнил о тебе. Некогда он вел дела с моим братом, еще до того, как…
Она осеклась, но я прекрасно поняла, что именно осталось не озвученным. До того, как отец начал прикладываться к бутылке и пристрастился к игре после гибели мамы. В той, прежней, нормальной жизни, которая теперь казалась полузабытым сном. Как все переменилось всего-то за четыре года!
И, возможно, уехать на Острова действительно было бы неплохо. Ни косых взглядов, ни перешептываний за спиной, вот только замуж мне вовсе не хотелось.
– Я… я подумаю, ладно, тетя?
Она опять вздохнула.
– Хорошо, дорогая. Только не раздумывай очень уж долго. Дер Эйк наверняка рассматривает и другие варианты для своего клиента. И более расторопная девушка станет тейной Карлайл, если ты слишком затянешь с ответом.
***
Раздумывать долго и не получилось. И к решению меня, как ни странно, подтолкнул Лионелл Вайс, надокучливый ухажер, которого никто из нас всерьез не вопринимал. Он заявился на следующий же день с букетом роскошных алых роз и развалился по-хозяйски в любимом кресле тетушки. Сама она, кстати сказать, отсутствовала: отправилась в храм, о чем Лионеллу, не сомневаюсь, было прекрасно известно.
Я разливала чай и поглядывала на часы, прикидывая, под каким предлогом ускользнуть от нежеланного гостя. Лионелл наблюдал за мной из-под полуприкрытых век. Светлые волосы его были тщательно завиты, лицо покрывал толстый слой пудры, увы, не скрывающий бугры и покраснения на коже. Короткие пальцы унизывали многочисленные кольца: младший отпрыск дера Вайса любил драгоценные побрякушки. Даже в ухе посверкивала крупным бриллиантом серьга: дань недавно докатившейся до нашей глуши столичной моде.
– Когда мы поженимся, Летти…
Рука дрогнула, несколько капель темной жидкости пролилось на безупречно накрахмаленную белоснежную скатерть. Я мысленно обругала себя косорукой идиоткой и зло перебила визитера:
– Я не ответила согласием.
Лионелл скептически хмыкнул.
– Да ладно, не набивай себе цену. Все и так все прекрасно понимают. У тебя нет выхода. Уверен, ни за Джонаса, ни за старикашку Ферди ты не пойдешь.
И пока я, ошарашенная такой наглостью, подбирала слова для ответа, неспешно поднялся и обошел стол, остановившись за моим плечом.
– Так что не строй из себя недотрогу, дорогая Летти. Очень скоро ты станешь моей. И я научу тебя почтительному отношению к супругу и повелителю.
Что-о-о?
От ярости потемнело перед глазами. А когда я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей шее, прошлись по плечу, то и вовсе взбеленилась.
– Руки убери!
Голос звучал холодно и спокойно: сказалась многолетняя привычка держать себя в руках. Лионелл хохотнул.
– Не ломайся, Летти.
И ущипнул меня за бок. Чувствительно так, намеренно причиняя боль.
Медленно, очень медленно, я развернулась, подняла руку. Горячий чай побежал струйками с макушки склонившегося ко мне Лионелла по лицу, по шее, стек за воротник.
– Стерва!
Он заорал, отпрыгнул, яростно тер лицо и шею руками.
– Вам отказано от дома.
И опять мне удалось сохранить бесстрастный тон. И придушить желание швырнуть чайник в голову наглеца, заорать и затопать ногами.
– Да что ты себе позволяешь! Дрянь! Ничего, погоди, я тебя… я тебе… я…
Я же нажала на кнопку звонка, и сразу же дверь распахнулась. Лукас, верный слуга тетушки, заменивший нам и дворецкого, и лакея, и посыльного, и охранника, дежурил в коридоре, готовый явиться на помощь в любой момент. Ну, и подслушивал, это само собой разумеется.
– Дер Вайс уходит, Лукас.
Лионелл на прощание одарил меня злобным взглядом и прошипел:
– Ничего, я тебе это припомню, стерва. Скоро припомню. Ждать осталось недолго.
– Сомневаюсь, – ответила я.
Он только ухмыльнулся. Конечно, легко угрожать, зная, что твой отец – негласный хозяин городка. А я осознала, что предложение тейна Карлайла, действительно, наилучший выход из ситуации.
***
– Она приедет.
Длинный палец с безукоризненно отполированным ногтем погладил фотокарточку, медленно обвел очертания хрупкой женской фигурки. Неизвестный фотограф запечатлел девушку у скамейки. Одной рукой юная красавица облокачивалась на спинку, другой поправляла светлые локоны. И пусть черно-белый снимок не передавал цвета, но люди дера Эйка прислали подробное описание. Вайолет Риоран. Двадцать лет. Рост средний, телосложение изящное. Волосы светлые, с отливом в рыжину. Глаза зеленые. На подбородке ямочка.
Сирота. Живет с теткой по отцовской линии, бездетной вдовой. Образование – женский пансион Святой Луции. Считается одним из лучших в Атинайе, между прочим.
Выросла в роскоши, но выпавшее на ее долю испытание бедностью переносит с достоинством, не ропщет и не жалуется, не ищет себе покровителя, пользуясь молодостью и красотой. Несколько безуспешных попыток устроиться на службу, везде отказ. Как известно из надежного источника, к тому, чтобы работу Вайолет Риоран в городе не получила, приложил руку один из местных богатеев, некий дер Вайс. Ссориться с мстительным злопамятным торговцем никто не пожелал.
Да, Вайолет – наилучший вариант.
И кровь. Кровь подходящая. Они все проверили и не могли ошибиться. Никак не могли.
– Она приедет. Уже скоро. У нее нет выбора. Острова ждут тебя, Вайолет Риоран. Ждут с нетерпением.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Тейн Карлайл оплатил дорогу. Не скупился, заказал для невесты каюту первого класса на «Королеве Анне», лайнере настолько роскошном, что кают третьего класса там попросту не имелось. И даже путешествие вторым показалось бы мне сказочным сном, но жених не то желал произвести наилучшее впечатление, не то не привык ограничивать себя в тратах. И денег на обновление гардероба переслал. И на всякие-разные мелочи. И на тетушкин счет перевел крупную сумму.
И от всего этого я чувствовала себя кем-то вроде лошади, купленной на ярмарке. Да, дорогой и благородных кровей, но все же. Товаром я себя ощущала. Да и купили меня примерно с той же целью, что и лошадь – на развод. Тейну нужны дети от женщины древнего рода, вот он и выбрал меня. И радости такие мысли не доставляли, но с тетушкой Летицией я ими не делилась. Напротив, старательно изображала воодушевление от того, что все наши проблемы разрешились волшебным образом. Старый ее знакомец дер Эйк оказался человеком расторопным и предприимчивым, и к моему отъезду тетушка уже переселилась в новый дом, довольно милый и уютный. Мой будущий супруг оформил пожизненную аренду, а еще нанял для Летиции компаньонку, терпеливую и благожелательную дейру Пруденс Макстон. На меня дейра Пруденс, правда, произвела впечатление особы недалекой, но, что намного важнее, аккуратной, заботливой и исполнительной. На такую можно положиться. Она присмотрит за тетушкой, чье здоровье за последние пару лет сильно сдало. И за прислугой приглядит. Слуг тоже нанял тейн Карлайл, ведь все прежние, за исключением Лукаса, разбежались еще при жизни отца.
Золото, а не человек. Вот только мне нанять и взять с собой горничную не позволил. Нет, не запретил прямо, но мягко намекнул. Мол, корабельная обслуга вышколена, у тейны Риоран претензий не возникнет. А уже на Островах, в особняке будущего супруга, штат давно полностью укомплектован. И личные горничные меня ждут не дождутся.
Я только хмыкнула мысленно, дочитав до этого места послание дера Эйка. Что же, не самая большая причуда из возможных. Да и не сможет защитить меня служанка, если вдруг тейн Кайрлайл окажется человеком малоприятным. О том, какими именно недостатками он может обладать, думать не хотелось, но мысли выбросить из головы никак не получалось. И я изводила себя фантазиями.
Портрет мне, конечно же, прислали. И даже я была вынуждена признать, что придраться к внешности жениха не могу. Темные волосы. Правильные черты лица. Высокие скулы, ровный нос, волевой подбородок. Да все мои однокашницы что угодно отдали бы, чтобы заполучить такого красавчика! Вот только из возраста наивной пансионерки я уже вышла и понимала, что внешность – далеко не главное в человеке. А о том, обладает ли тейн Карлайл какими-либо скрытыми пороками, по фотокарточке судить не выйдет. Даже при личной встрече не сразу понятно станет.
Тетушка, как бы ни старалась я разыгрывать перед ней счастливую невесту, о моих опасениях догадывалась. И в ночь перед отплытием сказала:
– Тебя никто не заставит выйти замуж, дорогая. Ты всегда сможешь уйти. А на Островах, я слышала, женщины пользуются большей свободой, чем в Атинайе. Так что ты устроишься где-нибудь на службу, а я перееду к тебе.
И я не стала ее разубеждать, хотя и понимала, что так легко и просто никто меня не отпустит. Да и сама тетя, кажется, не слишком-то верила собственным словам. И бодрость ее голоса звучала слишком уж неестественно.
Но, как бы там ни было, на следующее утро я уже стояла на палубе «Королевы Анны» и усердно махала рукой до тех пор, пока фигурки на пристани не стали мелкими-мелкими, не больше букашек. А что по моему лицу текли слезы, так это от ветра.
А еще через две недели я сошла по трапу на причал Нантерра, столицы самого большого из Островов.
Меня ждала новая жизнь.
***
Спустившись по трапу, я позабыла о правилах приличия и завертела головой в разные стороны. Во-первых, разыскивала встречающего, а во-вторых, не могла сдержать любопытства. Слишком уж Острова отличались от привычных моему глазу пейзажей дождливой Атинайи. Родные холмистые просторы, столь любимые мной, казались блеклыми и вылинявшими на контрасте с тем буйством красок, каким поражала взгляд Нантерра. Лазурь неба, глубокий сапфир безбрежного моря, золото песка, изумрудная зелень неведомых кустарников, крупные цветы, алые, белые, фиолетовые, розовые. Их аромат смешивался с йодистым запахом водорослей и соленой свежестью, наполнял ноздри, а ветерок доносил откуда-то еще и слабый отголосок благоухания специй.
Вокруг сновали непривычно шумные жители Островов в одеждах либо ярких и причудливых, либо светлых и простого фасона. Мое дорожное платье, новехонькое, между прочим, пошитое на деньги жениха, показалось мне неуместным и скроенным как-то не так. В нескольких шагах от меня как раз остановилась компания, и две дамы, говорливые, всплескивающие руками, весело смеющиеся, одеты были совсем иначе. Да, их платья тоже прикрывали плечи и руки, но ведь иначе под палящим солнцем невозможно. Зато модный, как оказалось, здесь фасон подчеркивал талию и грудь, а золотисто-бежевый и нежно-палевый цвета смотрелись выгоднее моего темно-серого. И шляпки у незнакомок были кокетливые, украшенные широкими лентами и букетиками цветов, не то, что мой практичный капор. В котором, в придачу ко всему, еще и жарко неимоверно, так, что голова мигом вспотела и зачесалась. Единственное, с чем я угадала, так это с перчатками, нежными, кружевными.
– Тейна Риоран?
Низкий глубокий голос отвлек меня от изучения местной моды. Я повернулась и увидела невысокого полноватого благообразного господина с седыми усиками и темно-каштановыми с проседью волосами. Карие глаза с разбегающимися от уголков лучиками морщинок, прямой короткий нос, тяжелый подбородок. И улыбка такая радостная, будто господин с нетерпением ожидал нашей встречи и вот теперь не может поверить своему счастью, что она наконец-то случилась.
– Эйк, – представился он и приподнял шляпу. – Рабастан Кристофер Эйк. Рад приветствовать вас в Нантерре, тейна.
– Добрый день, – сдержанно поздоровалась я. Подумала немного, уместно ли задать вопрос, покосилась еще раз на компанию неподалеку. Одна из дам как раз что-то говорила и при этом то и дело трогала своего спутника за рукав. Похоже, местные нравы допускали некоторые вольности в женском поведении, так что я решилась. – А где же тейн Карлайл? Я полагала, что он встретит меня лично.
На сияющее лицо дера Эйка наползла тень. Мимолетная, сразу же сменившаяся все той же лучезарной улыбкой, но я-то заметила! Чем-то мой вопрос поверенному не понравился.
– Тейн Карлайл с нетерпением ожидает вашего приезда, – сообщил он преувеличенно жизнерадостным тоном. – Только дела… да, неотложные дела не позволили ему присутствовать сейчас здесь. Но, поверьте, он будет счастлив вас видеть, тейна.
И тон его, и заверения эти не понравились уже мне. Что-то суетливое проскальзывало в облике дера Эйка, пока он соловьем заливался о том, как нетерпеливо ожидает жених встречи с невестой, и суетливость эта настолько не вязалась с общим его обликом человека делового и степенного, что мне стало на мгновение не по себе. Будто дер Эйк нацепил специально для меня маску, а под ней скрывалась еще одна личина, и неизвестно, сколько слоев нужно содрать, чтобы добраться до него настоящего. Ощущение мелькнуло – и исчезло, но мутный горьковатый осадок остался, отравляя все великолепие солнечного южного дня.
– И, позвольте сказать, тейна Вайолет – простите, у нас здесь, в колониях, принято обращаться друг к другу запросто, по именам. Но если вы против…
Я поспешила сообщить, что вовсе не против. Так даже лучше, наверное, поможет мне не столь остро ощущать себя чужачкой.
– Так вот, позвольте сказать, тейна Вайолет, что вы еще прекраснее, чем ваше изображение. Ни один снимок не способен передать вашу красоту!