- Может быть. Но, поскольку это его первичное обращение, с экспертизой могут возникнуть сложности. Тут, как вам известно, требуется разузнать о нем побольше: от родственников, друзей, соседей… Составить, так сказать, полную картину.
- А к нему кто-нибудь приходит?
- Нет.
- Вот и поспрашивайте о нём у полиции, коллега. Возможно, вам и удастся узнать интересующие вас сведения, для полноты картины, так сказать.
После того как его проводили в палату к больному, капитан полиции Гунари Стан уселся на стул рядом с кроватью пациента и, достав блокнот, приготовился записывать.
- Добрый день, господин Рей, я капитан полиции Гунари Стан, - представился он. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Серджо Рей лежал, безучастно глядя в потолок. Губы его шевелились, словно он что-то беззвучно шептал. Капитан вопросительно взглянул на главврача Марту Вински, которая привела его сюда и теперь стояла рядом.
- Что с ним? – спросил он.
- Мы предполагаем реактивный психоз, - ответила та, – то есть, это такая неадекватная реакция организма на сильный стресс. Мы сняли острый период. Но психика человека – очень тонкий инструмент организма. Должно пройти какое-то время, чтобы его настроить.
Капитан перевел взгляд на лежащего – тот нисколько не изменился, был все так же безучастен.
- Он что – так и будет молчать? Почему он ничего не отвечает?
Врач склонилась над больным и негромко заговорила:
- Господин Рей, с вами хочет поговорить капитан полиции о той аварии, помните? - Пациент часто закивал головой. – Вы будете с ним разговаривать?
Серджо резко отвернулся к стене и свернулся в позу эмбриона. Марта выпрямилась и развела руками.
- Пожалуй, господин капитан, вы поспешили с визитом. Идёмте, не стоит больше беспокоить пациента. – Видя, что капитан колеблется, она сменила тон на более строгий. – Придётся вам обождать ещё какое-то время. Идёмте же.
Они вышли из палаты.
- Прошу в мой кабинет, - лаконично предложила врач.
Гунари проследовал за ней. Они зашли в кабинет, где Марта уселась на свое место, жестом предложив капитану кресло напротив.
- Госпожа Вински, вы же сказали, что состояние больного удовлетворительное и что с ним можно разговаривать, - начал Гунари.
- Видите ли, господин полицейский,- ответила та, - соматические болезни, то есть, болезни тела, значительно отличаются от различных нарушений психики. Да, я ошиблась в оценке самочувствия пациента. Прежде мне он казался более адекватным, чем сейчас. Поверьте, меня это тоже беспокоит, поскольку острое состояние может перейти в затяжную, хроническую фазу.
Её объяснения ничего не сказали капитану полиции, и он спросил напрямую:
- Ну и когда же с ним можно будет побеседовать?
Врач вздохнула и развела руками.
- Ничего не могу вам обещать, господин полицейский. Этот пациент для меня вообще загадка.
- Вот как? Почему? – неожиданно заинтересовался Гунари.
- Если коротко, у него нетипичные симптомы. Пациент с сюрпризом, так сказать. Давайте-ка созвонимся позже, когда картина все-таки стабилизируется.
- Ну хорошо, пусть будет по-вашему. Тогда я попрошу ответить на несколько вопросов вас, госпожа Марта. Когда поступил пациент в вашу клинику?
- Сейчас посмотрим, – она полистала журнал. - Десять дней назад.
- Десять дней назад? – переспросил Гунари. – Госпожа Марта, а вы уверены, что ничего не путаете?
- Я могла бы и запутаться, но вот запись, взгляните, - и она повернула к нему журнал учета. – Убедились?..
Капитан полиции, внимательно прочитав запись, тут же что-то записал в своем блокноте, после чего ненадолго призадумался, а затем спросил:
- Я отниму у вас ещё немного времени, госпожа Марта. Скажите, а не мог ли этот пациент как-то незаметно улизнуть из клиники, а потом вернуться?.. Меня интересует конкретное число и время, - тут он назвал дату.
Главврач Марта Вински, перед этим глядевшая на него со скептической полуулыбкой, внезапно сосредоточилась, и улыбка сползла с её лица.
- Господин полицейский, я со всей ответственностью заявляю, что все пациенты нашей клиники находятся под круглосуточным наблюдением, а острые – в особенности. Можете даже просмотреть все записи камер.
- Спасибо, я непременно сделаю это, - кивнул Гунари.
- Что же касается указанного вами времени, - продолжила врач, - то вынуждена вас разочаровать. В указанный вами день и час я лично находилась возле кровати этого больного: у него начинался приступ, и нам пришлось купировать его.
- Вот как?.. – в голосе капитана чувствовалось явное разочарование. - Не хотелось бы обидеть вас, госпожа Марта, но… Вы, случайно, ничего не путаете?
- Молодой человек!..
- Простите, госпожа Вински – это моя работа. – Он поднялся. – Где я могу найти записи камер?
- Пойдемте, я провожу вас.
Они вышли из кабинета. Марта объяснила ему, где находятся секьюрити, после чего пожала ему руку.
- Зря вы не верите мне, господин полицейский.
- Мне вовсе не хотелось обидеть вас, госпожа Вински, но люди многое забывают.
- Забудешь такое! Он отмахивался, бегал по палате и кричал, что его атакует какая-то огромная птица. Мы еле утихомирили его, санитаров даже пришлось вызывать.
Капитан внезапно остановился.
- Птица?.. Вы сказали – огромная птица?..
- У пациентов бывают разные галлюцинации, - пожала плечами Марта.
- Скажите, - нетерпеливо продолжил он, - а ещё кто-нибудь из ваших пациентов говорил о такой птице?
Врач снисходительно улыбнулась и доверительным тоном ответила:
- Вы сейчас, господин капитан, повторяете явный бред сумасшедшего.
- Ну да, ну да, - пробормотал тот, думая о чем-то своем. - Вы правы, госпожа Вински. Всего доброго.
После этого Гунари направился к выходу. Марта посмотрела ему вслед, хмыкнула, передернула плечами и вернулась обратно.
Как только Гунари ушел, расслабленность Талэйты как рукой сняло. Она тут же подскочила, оделась и метнулась к рабочему столу хозяина квартиры, справедливо полагая, что в его домашнем компьютере хранится множество сенсаций, и что он вряд ли ставит пароль у себя дома. Такие же мелочи как неприкосновенность личной информации владельца ее не волновали, поскольку работа в журналистике диктовала свои правила, и деликатность в них отсутствовала.
Но как Талэйта не старалась, снять пароль ей не удалось. Тогда она наскоро приняла душ, заварила и выпила кофе, а мыть за собой посуду не стала – из вредности! После чего журналистка направилась прямиком в полицию.
Пусть этот Гунари Стан как угодно прячет информацию, ей крайне необходим материал для статьи, и она его добудет!
Талэйта припарковала автомобиль неподалеку от полицейского участка и принялась наблюдать за входом, в надежде увидеть знакомое лицо. Вскоре в дверях показался молодой следователь, один из тех, кто был при осмотре в парке – она узнала его. Недолго думая, женщина нажала на газ, рванула с места, но почти сразу же осадила автомобиль – прямо возле молодого следователя. Тот резко отшатнулся, и, по всему, хотел было выдать порцию нелестных эпитетов неловкой владелице машины, но Талэйта не дала ему такой возможности. Высунувшись в окно, она приказала ему:
- Садись в машину, и быстро, ну?!.
Это окрик «ну!» всегда действовал безотказно, он подстегивал человека в нужном ей направлении. Так случилось и в этот раз: парень, ещё ничего толком не сообразив, уселся на переднее сиденье, рядом с Талэйтой.
- А я тебя узнал, - заулыбался он. Я тебя ещё тогда приметил, на выезде в парк. И имя твое запомнил – Талэйта Вали. А я – Себастьян!
- Куда едем? – Талэйта стремительно выруливала с парковки.
Себастьян удивленно похлопал глазами.
- А я думал…
- Что я подскажу тебе следующий ход?..- напирала Талэйта. – А сам думать не пробовал?..
За время работы в журналистике она научилась легко определять характер человека и, пользуясь этим, выуживать нужную информацию. Вот и этот парнишка, судя по всему, недостаточно профессионален, зато амбициозен, и на этом можно было сыграть, чем опытная журналистка и занялась.
- Почему это не пробовал? – с обидой нахмурил брови парень. – Я как раз собирался…
Тут он запоздало подумал, что не надо бы разглашать намерения, но его спутница бросила на него лучезарный взгляд, улыбнулась неповторимой солнечной улыбкой и произнесла:
- Да ладно, Себастьян, не обижайся… Я же вижу – ты парень с головой, и контактный, не то, что твой начальник, этот надутый индюк Гунари.
Себастьян, нахмурив брови, решал для себя задачку: эта красотка хвалит его, Себастьяна, или ругает его начальника Гунари Стана?.. Первое неплохо, а вот как отнестись ко второму?.. К тому же он никак не мог отвязаться от мысли, что сегодня утром на щеке у шефа был чей-то след от губной помады, интересно, чей?.. А ему так хотелось бы сделать эту журналистку своей подружкой!
- Так куда мы едем? – улыбчиво спросила Талэйта. – К Серджо Рею?..
Себастьян покосился на неё.
- Откуда тебе известно это имя?
Серджо Рей – это было единственное, что журналистке удалось вытянуть вчера из Гунари Стана, но рассказывать об этом своему спутнику она не стала.
- Работать надо уметь. Так что – мы поедем к нему?..
- Нет, в больницу уже поехал шеф, - неохотно ответил молодой следователь, пытаясь понять, когда, а главное, насколько шеф посвятил эту красотку в тайны следствия.
- Ах да, он же мне об этом говорил… Кстати, он хвалил тебя: говорит, первый раз попался такой сообразительный сотрудник! – щебетала Талэйта.
Журналистка откровенно врала, прекрасно зная: лесть – это ключ ко всем замкам. И этот ключ подошел и в данном случае: Себастьян назвал адрес.
- Постой… Это адрес дома, где проживает Серджо Рей, не так ли?.. – уточнила она.
- Тебе и это известно? – удивился Себастьян.
- А ты думаешь, что только один можешь выискивать информацию? – ответила она вопросом на вопрос.
- Да нет, я так не думаю… - растерялся Себастьян. Он никак не мог перехватить инициативу в разговоре, и из-за этого терялся.
- А известно ли тебе, что влезать в дом без спроса хозяина – это грубое нарушение закона?– продолжала напирать Талэйта. Она не знала этого наверняка, но предположила, что именно таким будет ход мыслей этого молодого следователя, и не ошиблась.
- Ты можешь высадить меня прямо здесь, - хмуро буркнул он, - дальше я сам.
- Нет уж!.. Нарушать закон мы будем вместе! Кстати, вон он, это дом. Пошли!
- Нет! – Молодой следователь наконец-то обрел почву под ногами и решился на приказ. – Я запрещаю тебе следовать за мной!
Но не тут-то было! От журналистки Талэйты Вали не так-то просто было отвязаться даже умудренным годами людям, не то, что этому желторотому полицейскому.
- Черта с два!.. – напористо возразила она. - А вдруг ты что-то там слямзишь?.. Я должна присмотреть за тобой!
От такого поворота Себастьян едва не потерял дар речи.
- Ну ты и…
- Знаю, знаю! – весело прервала его журналистка. – Можешь говорить прямо! Ты не первый, кто обзывает меня всякими словами, я привыкла, это издержки моей профессии. – Она припарковала автомобиль. - Ну что, идём? Учти: от меня так просто не отвяжешься, я ведь могу тебе и подлянку устроить!
У молодого полицейского мелькнула мысль, что иметь такую подружку ему расхотелось – слишком уж она оказалась стервозной.
- Ладно, черт с тобой, уговорила, - буркнул он. - Но, если что, выкручивайся сама!
Они поднялись на последний этаж старого дома. Себастьян, залепив жвачкой глазок соседней двери, достал отмычку и принялся колдовать над замком; Талэйта при этом внимательно прислушивалась, не идёт ли кто. Спустя две минуты усердие Себастьяна было вознаграждено: замок открылся, и они вошли внутрь квартиры.
На них пахнуло затхлым воздухом.
- Он что – никогда не проветривает квартиру, что ли? – риторически произнёс Себастьян.
- Что будем искать? – деловито спросила Талэйта.
- Пока не знаю.
- Но что-то же тебя сюда привело? Ты ведь его в чем-то подозреваешь? – напирала журналистка.
Себастьян нахмурился.
- Есть кое-какие соображения. Но я не могу тебе рассказывать – это тайны следствия.
- Подумаешь, тайны, - фыркнула Талэйта, - я и без тебя знаю, что этот Серджо Рей подвозил ту девицу, Сандру Комэнч, в ночь убийства.
Себастьян бросил на нее взгляд искоса и промолчал. Из этого Талэйта сделала вывод, что ему известно еще что-то, но теперь молодой следователь почувствовал себя настоящим сыщиком, он начеку и на её расспросы отвечать не будет. Что ж, в ее арсенале были и другие уловки. Надо только выждать какое-то время, и неопытный полицейский выложит все сам: ох уж эта амбициозная молодость…
Себастьян принялся аккуратно просматривать содержимое квартиры. Талэйта окинула взглядом убогое жилище: стол с каким-то хламом, диван, пара стульев и кресло. Женщиной тут и не пахло – это она определила сразу. В подтверждение своей версии она прошла в ванную комнату – так и есть, одна-единственная зубная щетка сиротливо торчала стертой щетиной из грязного стакана.
Вдруг из комнаты раздался возглас:
- Ну ничего себе!
Талэйта поспешила вернуться в комнату. Там, возле стола с хламом, стоял Себастьян и что-то снимал на телефон. Женщина приблизилась к нему и присвистнула от удивления, да и было чему! Посередине стола, в куче пыльного хлама, среди винтиков и разных запчастей, лежало старинное золотое монисто!
Талэйта протянула было руку, но Себастьян остановил её.
- Ничего здесь не трогай!
- А, ну да, отпечатки… - она одернула руку. - Слушай, тебе тоже кажется, что эта штука ворованная?
- Необязательно, - рассудительно ответил полицейский. - Может, это наследство его бабушки-цыганки. Да и вообще, надо сначала посмотреть по картотеке, не заявлена ли эта штука как пропавшая.
- Что же он её среди хлама держит, такую дорогую вещь? – Талэйта огляделась вокруг и сморщила нос. - И почему этот наследник живет в таком свинарнике? Ты разузнал что-либо о нем?
Себастьян покачал головой.
- Нет. Этот Серджо Рей пока вне подозрений. Хотя…
Журналистское чутье Талэйты сделало стойку.
- Да, да, - закивала она, - я тоже так думаю. Приехал, спрятал машину, думал, что никто не заметит, как он увозит эту Сандру…
- Вот как раз этого-то никто и не видел, - перебил её Себастьян. - Наши эксперты смогли рассмотреть лишь номер автомобиля, да и то… - он осёкся, поняв, что наболтал лишнего.
- Ну, а я о чем?.. – журналистка не подала виду, что заметила эту оплошность. – Номер-то, наверняка, поддельный, нет?..
- Выясним, - важно ответил Себастьян, после чего махнул рукой на конспирологию и заговорил более темпераментно. – Тут интересно другое. Просто мистика какая-то! Наверняка тебе такого не приходилось видеть!
- Ты о той записи? – Талэйта действовала наугад и экспромтом.
- Да, со штрафстоянки, - подтвердил Себастьян.
Талэйта поняла, что речь идет о не известной ей записи и пошла на ва-банк.
- Я именно об этой записи и хотела с тобой поговорить! Такого просто не может быть! Это, наверняка, подтасовка!
- Подтасовка? Зачем она нужна полиции?
Полиции?.. Так здесь замешана полиция?.. У журналистки захватило дух. Её статья будет просто убийственной!.. Не давая молодому следователю времени на размышление, она продолжала сыпать предположениями.
- А тебе не показалось, что там какой-то дефект съемки?
- А к нему кто-нибудь приходит?
- Нет.
- Вот и поспрашивайте о нём у полиции, коллега. Возможно, вам и удастся узнать интересующие вас сведения, для полноты картины, так сказать.
После того как его проводили в палату к больному, капитан полиции Гунари Стан уселся на стул рядом с кроватью пациента и, достав блокнот, приготовился записывать.
- Добрый день, господин Рей, я капитан полиции Гунари Стан, - представился он. – Мне нужно задать вам несколько вопросов.
Серджо Рей лежал, безучастно глядя в потолок. Губы его шевелились, словно он что-то беззвучно шептал. Капитан вопросительно взглянул на главврача Марту Вински, которая привела его сюда и теперь стояла рядом.
- Что с ним? – спросил он.
- Мы предполагаем реактивный психоз, - ответила та, – то есть, это такая неадекватная реакция организма на сильный стресс. Мы сняли острый период. Но психика человека – очень тонкий инструмент организма. Должно пройти какое-то время, чтобы его настроить.
Капитан перевел взгляд на лежащего – тот нисколько не изменился, был все так же безучастен.
- Он что – так и будет молчать? Почему он ничего не отвечает?
Врач склонилась над больным и негромко заговорила:
- Господин Рей, с вами хочет поговорить капитан полиции о той аварии, помните? - Пациент часто закивал головой. – Вы будете с ним разговаривать?
Серджо резко отвернулся к стене и свернулся в позу эмбриона. Марта выпрямилась и развела руками.
- Пожалуй, господин капитан, вы поспешили с визитом. Идёмте, не стоит больше беспокоить пациента. – Видя, что капитан колеблется, она сменила тон на более строгий. – Придётся вам обождать ещё какое-то время. Идёмте же.
Они вышли из палаты.
- Прошу в мой кабинет, - лаконично предложила врач.
Гунари проследовал за ней. Они зашли в кабинет, где Марта уселась на свое место, жестом предложив капитану кресло напротив.
- Госпожа Вински, вы же сказали, что состояние больного удовлетворительное и что с ним можно разговаривать, - начал Гунари.
- Видите ли, господин полицейский,- ответила та, - соматические болезни, то есть, болезни тела, значительно отличаются от различных нарушений психики. Да, я ошиблась в оценке самочувствия пациента. Прежде мне он казался более адекватным, чем сейчас. Поверьте, меня это тоже беспокоит, поскольку острое состояние может перейти в затяжную, хроническую фазу.
Её объяснения ничего не сказали капитану полиции, и он спросил напрямую:
- Ну и когда же с ним можно будет побеседовать?
Врач вздохнула и развела руками.
- Ничего не могу вам обещать, господин полицейский. Этот пациент для меня вообще загадка.
- Вот как? Почему? – неожиданно заинтересовался Гунари.
- Если коротко, у него нетипичные симптомы. Пациент с сюрпризом, так сказать. Давайте-ка созвонимся позже, когда картина все-таки стабилизируется.
- Ну хорошо, пусть будет по-вашему. Тогда я попрошу ответить на несколько вопросов вас, госпожа Марта. Когда поступил пациент в вашу клинику?
- Сейчас посмотрим, – она полистала журнал. - Десять дней назад.
- Десять дней назад? – переспросил Гунари. – Госпожа Марта, а вы уверены, что ничего не путаете?
- Я могла бы и запутаться, но вот запись, взгляните, - и она повернула к нему журнал учета. – Убедились?..
Капитан полиции, внимательно прочитав запись, тут же что-то записал в своем блокноте, после чего ненадолго призадумался, а затем спросил:
- Я отниму у вас ещё немного времени, госпожа Марта. Скажите, а не мог ли этот пациент как-то незаметно улизнуть из клиники, а потом вернуться?.. Меня интересует конкретное число и время, - тут он назвал дату.
Главврач Марта Вински, перед этим глядевшая на него со скептической полуулыбкой, внезапно сосредоточилась, и улыбка сползла с её лица.
- Господин полицейский, я со всей ответственностью заявляю, что все пациенты нашей клиники находятся под круглосуточным наблюдением, а острые – в особенности. Можете даже просмотреть все записи камер.
- Спасибо, я непременно сделаю это, - кивнул Гунари.
- Что же касается указанного вами времени, - продолжила врач, - то вынуждена вас разочаровать. В указанный вами день и час я лично находилась возле кровати этого больного: у него начинался приступ, и нам пришлось купировать его.
- Вот как?.. – в голосе капитана чувствовалось явное разочарование. - Не хотелось бы обидеть вас, госпожа Марта, но… Вы, случайно, ничего не путаете?
- Молодой человек!..
- Простите, госпожа Вински – это моя работа. – Он поднялся. – Где я могу найти записи камер?
- Пойдемте, я провожу вас.
Они вышли из кабинета. Марта объяснила ему, где находятся секьюрити, после чего пожала ему руку.
- Зря вы не верите мне, господин полицейский.
- Мне вовсе не хотелось обидеть вас, госпожа Вински, но люди многое забывают.
- Забудешь такое! Он отмахивался, бегал по палате и кричал, что его атакует какая-то огромная птица. Мы еле утихомирили его, санитаров даже пришлось вызывать.
Капитан внезапно остановился.
- Птица?.. Вы сказали – огромная птица?..
- У пациентов бывают разные галлюцинации, - пожала плечами Марта.
- Скажите, - нетерпеливо продолжил он, - а ещё кто-нибудь из ваших пациентов говорил о такой птице?
Врач снисходительно улыбнулась и доверительным тоном ответила:
- Вы сейчас, господин капитан, повторяете явный бред сумасшедшего.
- Ну да, ну да, - пробормотал тот, думая о чем-то своем. - Вы правы, госпожа Вински. Всего доброго.
После этого Гунари направился к выходу. Марта посмотрела ему вслед, хмыкнула, передернула плечами и вернулась обратно.
Прода от 18.09.2020, 06:14 Глава 8
Как только Гунари ушел, расслабленность Талэйты как рукой сняло. Она тут же подскочила, оделась и метнулась к рабочему столу хозяина квартиры, справедливо полагая, что в его домашнем компьютере хранится множество сенсаций, и что он вряд ли ставит пароль у себя дома. Такие же мелочи как неприкосновенность личной информации владельца ее не волновали, поскольку работа в журналистике диктовала свои правила, и деликатность в них отсутствовала.
Но как Талэйта не старалась, снять пароль ей не удалось. Тогда она наскоро приняла душ, заварила и выпила кофе, а мыть за собой посуду не стала – из вредности! После чего журналистка направилась прямиком в полицию.
Пусть этот Гунари Стан как угодно прячет информацию, ей крайне необходим материал для статьи, и она его добудет!
Талэйта припарковала автомобиль неподалеку от полицейского участка и принялась наблюдать за входом, в надежде увидеть знакомое лицо. Вскоре в дверях показался молодой следователь, один из тех, кто был при осмотре в парке – она узнала его. Недолго думая, женщина нажала на газ, рванула с места, но почти сразу же осадила автомобиль – прямо возле молодого следователя. Тот резко отшатнулся, и, по всему, хотел было выдать порцию нелестных эпитетов неловкой владелице машины, но Талэйта не дала ему такой возможности. Высунувшись в окно, она приказала ему:
- Садись в машину, и быстро, ну?!.
Это окрик «ну!» всегда действовал безотказно, он подстегивал человека в нужном ей направлении. Так случилось и в этот раз: парень, ещё ничего толком не сообразив, уселся на переднее сиденье, рядом с Талэйтой.
- А я тебя узнал, - заулыбался он. Я тебя ещё тогда приметил, на выезде в парк. И имя твое запомнил – Талэйта Вали. А я – Себастьян!
- Куда едем? – Талэйта стремительно выруливала с парковки.
Себастьян удивленно похлопал глазами.
- А я думал…
- Что я подскажу тебе следующий ход?..- напирала Талэйта. – А сам думать не пробовал?..
За время работы в журналистике она научилась легко определять характер человека и, пользуясь этим, выуживать нужную информацию. Вот и этот парнишка, судя по всему, недостаточно профессионален, зато амбициозен, и на этом можно было сыграть, чем опытная журналистка и занялась.
- Почему это не пробовал? – с обидой нахмурил брови парень. – Я как раз собирался…
Тут он запоздало подумал, что не надо бы разглашать намерения, но его спутница бросила на него лучезарный взгляд, улыбнулась неповторимой солнечной улыбкой и произнесла:
- Да ладно, Себастьян, не обижайся… Я же вижу – ты парень с головой, и контактный, не то, что твой начальник, этот надутый индюк Гунари.
Себастьян, нахмурив брови, решал для себя задачку: эта красотка хвалит его, Себастьяна, или ругает его начальника Гунари Стана?.. Первое неплохо, а вот как отнестись ко второму?.. К тому же он никак не мог отвязаться от мысли, что сегодня утром на щеке у шефа был чей-то след от губной помады, интересно, чей?.. А ему так хотелось бы сделать эту журналистку своей подружкой!
- Так куда мы едем? – улыбчиво спросила Талэйта. – К Серджо Рею?..
Себастьян покосился на неё.
- Откуда тебе известно это имя?
Серджо Рей – это было единственное, что журналистке удалось вытянуть вчера из Гунари Стана, но рассказывать об этом своему спутнику она не стала.
- Работать надо уметь. Так что – мы поедем к нему?..
- Нет, в больницу уже поехал шеф, - неохотно ответил молодой следователь, пытаясь понять, когда, а главное, насколько шеф посвятил эту красотку в тайны следствия.
- Ах да, он же мне об этом говорил… Кстати, он хвалил тебя: говорит, первый раз попался такой сообразительный сотрудник! – щебетала Талэйта.
Журналистка откровенно врала, прекрасно зная: лесть – это ключ ко всем замкам. И этот ключ подошел и в данном случае: Себастьян назвал адрес.
- Постой… Это адрес дома, где проживает Серджо Рей, не так ли?.. – уточнила она.
- Тебе и это известно? – удивился Себастьян.
- А ты думаешь, что только один можешь выискивать информацию? – ответила она вопросом на вопрос.
- Да нет, я так не думаю… - растерялся Себастьян. Он никак не мог перехватить инициативу в разговоре, и из-за этого терялся.
- А известно ли тебе, что влезать в дом без спроса хозяина – это грубое нарушение закона?– продолжала напирать Талэйта. Она не знала этого наверняка, но предположила, что именно таким будет ход мыслей этого молодого следователя, и не ошиблась.
- Ты можешь высадить меня прямо здесь, - хмуро буркнул он, - дальше я сам.
- Нет уж!.. Нарушать закон мы будем вместе! Кстати, вон он, это дом. Пошли!
- Нет! – Молодой следователь наконец-то обрел почву под ногами и решился на приказ. – Я запрещаю тебе следовать за мной!
Но не тут-то было! От журналистки Талэйты Вали не так-то просто было отвязаться даже умудренным годами людям, не то, что этому желторотому полицейскому.
- Черта с два!.. – напористо возразила она. - А вдруг ты что-то там слямзишь?.. Я должна присмотреть за тобой!
От такого поворота Себастьян едва не потерял дар речи.
- Ну ты и…
- Знаю, знаю! – весело прервала его журналистка. – Можешь говорить прямо! Ты не первый, кто обзывает меня всякими словами, я привыкла, это издержки моей профессии. – Она припарковала автомобиль. - Ну что, идём? Учти: от меня так просто не отвяжешься, я ведь могу тебе и подлянку устроить!
У молодого полицейского мелькнула мысль, что иметь такую подружку ему расхотелось – слишком уж она оказалась стервозной.
- Ладно, черт с тобой, уговорила, - буркнул он. - Но, если что, выкручивайся сама!
Они поднялись на последний этаж старого дома. Себастьян, залепив жвачкой глазок соседней двери, достал отмычку и принялся колдовать над замком; Талэйта при этом внимательно прислушивалась, не идёт ли кто. Спустя две минуты усердие Себастьяна было вознаграждено: замок открылся, и они вошли внутрь квартиры.
На них пахнуло затхлым воздухом.
- Он что – никогда не проветривает квартиру, что ли? – риторически произнёс Себастьян.
- Что будем искать? – деловито спросила Талэйта.
- Пока не знаю.
- Но что-то же тебя сюда привело? Ты ведь его в чем-то подозреваешь? – напирала журналистка.
Себастьян нахмурился.
- Есть кое-какие соображения. Но я не могу тебе рассказывать – это тайны следствия.
- Подумаешь, тайны, - фыркнула Талэйта, - я и без тебя знаю, что этот Серджо Рей подвозил ту девицу, Сандру Комэнч, в ночь убийства.
Себастьян бросил на нее взгляд искоса и промолчал. Из этого Талэйта сделала вывод, что ему известно еще что-то, но теперь молодой следователь почувствовал себя настоящим сыщиком, он начеку и на её расспросы отвечать не будет. Что ж, в ее арсенале были и другие уловки. Надо только выждать какое-то время, и неопытный полицейский выложит все сам: ох уж эта амбициозная молодость…
Себастьян принялся аккуратно просматривать содержимое квартиры. Талэйта окинула взглядом убогое жилище: стол с каким-то хламом, диван, пара стульев и кресло. Женщиной тут и не пахло – это она определила сразу. В подтверждение своей версии она прошла в ванную комнату – так и есть, одна-единственная зубная щетка сиротливо торчала стертой щетиной из грязного стакана.
Вдруг из комнаты раздался возглас:
- Ну ничего себе!
Талэйта поспешила вернуться в комнату. Там, возле стола с хламом, стоял Себастьян и что-то снимал на телефон. Женщина приблизилась к нему и присвистнула от удивления, да и было чему! Посередине стола, в куче пыльного хлама, среди винтиков и разных запчастей, лежало старинное золотое монисто!
Талэйта протянула было руку, но Себастьян остановил её.
- Ничего здесь не трогай!
- А, ну да, отпечатки… - она одернула руку. - Слушай, тебе тоже кажется, что эта штука ворованная?
- Необязательно, - рассудительно ответил полицейский. - Может, это наследство его бабушки-цыганки. Да и вообще, надо сначала посмотреть по картотеке, не заявлена ли эта штука как пропавшая.
- Что же он её среди хлама держит, такую дорогую вещь? – Талэйта огляделась вокруг и сморщила нос. - И почему этот наследник живет в таком свинарнике? Ты разузнал что-либо о нем?
Себастьян покачал головой.
- Нет. Этот Серджо Рей пока вне подозрений. Хотя…
Журналистское чутье Талэйты сделало стойку.
- Да, да, - закивала она, - я тоже так думаю. Приехал, спрятал машину, думал, что никто не заметит, как он увозит эту Сандру…
- Вот как раз этого-то никто и не видел, - перебил её Себастьян. - Наши эксперты смогли рассмотреть лишь номер автомобиля, да и то… - он осёкся, поняв, что наболтал лишнего.
- Ну, а я о чем?.. – журналистка не подала виду, что заметила эту оплошность. – Номер-то, наверняка, поддельный, нет?..
- Выясним, - важно ответил Себастьян, после чего махнул рукой на конспирологию и заговорил более темпераментно. – Тут интересно другое. Просто мистика какая-то! Наверняка тебе такого не приходилось видеть!
- Ты о той записи? – Талэйта действовала наугад и экспромтом.
- Да, со штрафстоянки, - подтвердил Себастьян.
Талэйта поняла, что речь идет о не известной ей записи и пошла на ва-банк.
- Я именно об этой записи и хотела с тобой поговорить! Такого просто не может быть! Это, наверняка, подтасовка!
- Подтасовка? Зачем она нужна полиции?
Полиции?.. Так здесь замешана полиция?.. У журналистки захватило дух. Её статья будет просто убийственной!.. Не давая молодому следователю времени на размышление, она продолжала сыпать предположениями.
- А тебе не показалось, что там какой-то дефект съемки?
