– Врать не хорошо, – попенял Шарп, зная об обратной стороне моего дара. Я слышала ложь других людей, но и сама не могла соврать. Стоило только лжи слететь с моих губ, как я начинала громко икать и продолжала до тех пор, пока не говорила правду.
– Знаю, ик, – согласилась я. – Но что я могу поделать? Ик! Он постоянно подбирает и цепляет на себя какие-нибудь гайки, болты и шестеренки. За пару лет из худого лягушонка превратился в толстую жабу. Я уже не могу носить его на руке – слишком тяжелый, только на плече. А сказать ему ничего не могу – он обижается. Фух! – я выдохнула. Приступ икоты миновал.
Жан тем временем важно прошелся по столешнице, повертел туда–сюда тупой мордочкой и, ухватившись за край стола, свесился вниз. Нажав на центр вырезанного на ножке цветка, он прокрутил венчик сперва против, а потом по часовой стрелке. Раздался тихий щелчок, и в столешнице выдвинулся небольшой ящичек с черной папкой внутри.
– С таким талантом пусть весит сколько хочет, – похвалил Жана Шарп, открывая папку.
– Только таскать-то его мне, – буркнула я, заглядывая Шарпу через плечо. – Что там?
– Надо же как интересно, – присвистнул он, читая следующий листок.
– Ну что там? – с нетерпением повторила я, так и не сумев ничего разглядеть.
Вдруг в дверь постучали.
– Одну минуту, – крикнул Шарп, захлопывая папку и возвращая её на место.
Однако, визитер оказался слишком нетерпеливым и, не пожелав ждать, сразу же распахнул дверь. Шарп едва успел захлопнуть потайной ящик.
– Добрый день. Надеюсь я не помешал? – отвесил поклон вошедший, и я услышала оглушающий павлиний крик. Он прекрасно знал, что мешает и нарочно ворвался в комнату.
– Ничего страшного. На сегодня мы здесь закончили, – с самым радушным тоном отозвался Шарп.
– Рад. Рад. Очень рад. Что ж разрешите представиться – Ральф Фергюсон.
Мистер Фергюсон, являясь наглядным примером слова «средний» – среднего возраста, среднего роста и средней, ничем не примечательной внешности, держался настоящим франтом. Скроенный по последней моде костюм: черно-серые полосатые брюки, изумрудно зеленый жилет с накрахмаленным воротничком и песочного цвета сюртук. Редкие волосы с висков зачесывались в центр, скрывая обширную лысину.
– Детектив Шарп. А это моя помощница – миссис Торнтон, – представил нас Шарп. – Прошу, присаживайтесь.
– Рад, рад, очень рад, – повторил Фергюсон, по привычке усаживаясь в кресло напротив стола и поигрывая тростью.
– Мы здесь из-за смерти мистера Линдси, – Шарп занял кресло хозяина кабинета, я осталась стоять у него за спиной. – Скажите, какие у вас были отношения с мистером Линдси.
– Самые дружеские. Да. Да, – поторопился ответить Фергюсон. – Он был прекрасным человеком. Можно сказать, необыкновенной доброты. Да. Я знал его больше десяти лет, и за всё это время не заметил за ним ни одного дурного поступка. Нет, ни одного. Вот какой это был удивительный человек. Да.
Оглушительный, надрывный павлиний крик не переставая терзал мой слух. Вы когда-нибудь слышали трели этой яркоокрашенной птички? Нет? Ваше счастье. Мне хотелось зажать уши руками и выбежать вон из комнаты, но вместо этого я с силой ущипнула Шарпа за плечо – пусть знает, как сильно я страдаю. Детектив бросил на меня удивленно-гневный взгляд, но промолчал, продолжая вести беседу.
– Скажите, в вечер перед кончиной мистера Линдси вы ужинали у него?
– Да, ужинал. Да.
– Вас пригласил мистер Линдси?
– Нашей дружбе столько лет, что я уже давно не нуждаюсь в приглашении, да. Если хотите знать, мы встретились с ним заранее в ресторане: Линдси угощал меня обедом. Да, угощал.
– Откуда взялись пирожные и сколько их было?
– Пирожные? Ах, пирожные! Так Линдси купил. Да, он часто покупал в ресторанах что-нибудь к чаю.
Крик! Жуткий, невыносимый крик, способный проделать дыру в моем мозгу. После сегодняшнего дня я не смогу смотреть на павлинов без содрогания.
– И последний вопрос. Тем вечером, когда вы ужинали у мистера Линдси, вы заходили на кухню? – задал последний, как я очень надеялась, вопрос Шарп.
– На кухню? Нет, что мне там делать? Хотя, может быть и заходил. Да может быть. Так забегал посмотреть, всё ли готов. Может помощь какая нужна. Да, мало ли.
Вот опять! Я всё-таки не выдержала и поморщилась. Если Фергюсон посмеет ещё что-нибудь соврать то я… Я!... Я даже не знаю, что с ним сделаю! Воспользуюсь служебным положением и посажу под арест за издевательство над слухом особо ценного сотрудника!
– Мистер Фергюсон, не могли бы Вы позвать миссис Каммингс?
– Что? Каммингс? Да, да конечно, я сейчас.
Фергюсон ушёл. Но судя по тому, как спешно он вернулся, ведя с собой миссис Каммингс, он чего-то опасался и не хотел оставлять нас на долго в кабинете одних.
– Миссис Каммингс, у Вас есть ключ от кабинета мистера Линдси?
– Да, вот он, – экономка передала ключ Шарпу.
– И другого ни у кого нет?
– Насколько мне известно, нет, – заверила она.
– Замечательно! – обрадовался детектив. – Сейчас я при вас его закрою, а ключ заберу с собой.
– Что? Но зачем? То есть почему? – всполошился Фергюсон. – Вы же сказали, что со всем тут закончили. А теперь, что же не совсем?
– Я сказал что на сегодня закончил, – пояснил Шарп, пряча ключ в кармане. – А завтра утром вернусь и всё хорошенько обыщу. Миссис Коммингс у меня будет к Вам ещё одно дело.
И приобняв экономку за плечи, Шарп повел её по коридору, что-то тихо нашептывая. Я очень старалась разобрать его слова, но даже идя в шаге от них, я так и не смогла понять, что у него за дело.
– Возвращаемся в дивизион? – спросила я, как только мы оказались за порогом дома мистера Линдси.
– Нет необходимости, – Шарп поднял руку, подзывая извозчик.
– Как это нет необходимости? Ты разве не собираешься извлекать тело мистера Линдси?
– Я отдал приказ ещё утром, – сообщил детектив, помогая мне подняться на подножку экипажа.
– Шарп! – возмутилась я, – а если бы дочь не согласилась?
– Я был уверен в её желании сотрудничать с органами правопорядка.
– Ладно, – спорить с Шарпом дело бесполезное, ведь он всегда прав. – Но если не в дивизион, то куда?
– Сначала побеседуем с доктором, а после – в ресторан. Надо же узнать, чем кормили покойного, а главное кто.
Доктор Роланд Ходж держал практику на улочке под названием Мирная и имел до неприличия здоровый вид. Высокий и крепкий, с не сходящим с лица юношеским румянцем на щеках, он принял нас радушно и с удовольствием отвечал на наши расспросы.
– Мистер Линдси был на удивление крепким для своих лет мужчиной, – сообщил доктор, разливая по чашечкам вместо чая какой-то невероятно полезный для желудка и цвета лица отвар. – Но его невоздержанность в еде.
Ходж неодобрительно покачал головой.
– У него часто бывали проблемы с пищеварением, он мучился от несварения и принимал разные порошки и настойки. За их принятием следила его дочь, мисс Линдси.
– А кроме несварения, у него были ещё какие-нибудь проблемы? – уточнил Шарп.
– Как я уже говорил – никаких.
– Хорошо. Можете рассказать подробнее о событиях той ночи.
– Отчего ж, – охотно согласился доктор Хожд, он вообще любил поговорить. – Я крепко спал. Видите ли я привык рано ложиться спать, и вдруг посреди ночи меня разбудили. За мной приехала служанка мистера Линдси. Сказала, что её хозяин плохо себя чувствует и ему нужна моя помощь. Я разумеется собрался, но к сожалению приехал слишком поздно. Можно сказать к последним минутам жизни мистера Линдси. Мне ничего не оставалось, лишь подтвердить обстоятельства смерти.
– И от чего же умер мистер Линдси?
– От заворота кишок, – сообщил Ходж.
– И никаких сомнений? – уточнила я.
– Абсолютно. У него присутствовали все симптомы.
– Какие симптомы? – уточнил Шарп.
– Испарина, одышка, небольшая тахикардия, сильные боли в животе. Его даже несколько раз вытошнило. Прошу прощения у дамы за столь неприятные подробности, – Ходж галантно кивнул мне, чуть приподняв чашечку с отваром. К слову сказать, ни я, ни Шарп к своим чашкам с отваром даже не притронулись. Чем дальше мы продвигались в этом деле, тем более мнительными становились.
– Что ж, понятно. Благодарю Вас за помощь, – подробно записав показания доктора, Шарп закрыл блокнот.
Следующим на очереди был ресторан «Радость барона», в котором было сделано всё, чтобы бароны и не только чувствовали себя здесь как дома.
– Чем могу помочь? – подскочил со своего мета управляющий ресторана, когда сопровождаемые распорядителем зала Шарп и я вошли в его кабинет.
– Детектив Шарп, младший инспектор Торнтон, – решил сразу продемонстрировать власть Шарп, – Вы знаете мистера Линдси?
– Ресторанного критика? Он обедает или ужинает у нас несколько раз в месяц. Но я не вполне понимаю…
– Мистер Линдси обедал у вас два дня назад? – озадачил новым вопросом управляющего Шарп.
– Я… – запнулся было тот, но уже через секунду уверенно произнес, – да, мистер Линдси обедал у нас два дня назад.
– Можете сказать, что он заказывал? – продолжал напирать Шарп.
– Хм, думаю, мы можем это сделать. Джон, – управляющий обратился к стоявшему у двери распорядителю. Тот кивнул и покинул кабинет.
– Но почему вас собственно интересует меню мистера Линдси? – наконец задал интересующий его вопрос глава ресторана.
– Наверное потому, что он умер, – пододвинув для меня кресло, Шарп удобно расположился в соседнем. – Присаживайтесь, – предложил он управляющему.
– А, да, конечно, – сбитый с толку тот опустился на свой стул и, сцепив руки на столе, спросил, – но я всё-таки не понимаю, для чего вам мы?
– Я и моя помощница просто пытаемся восстановить события того дня, – ответил Шарп и достал блокнот, чем сильно взволновал успокоившегося было управляющего. – Значит, вы знали, чем занимался мистера Линдси?
– В виду моих обязанностей, да, я знал о его работе.
– У вас когда-нибудь были конфликты из-за его отзывов о вашем ресторане?
– Никогда, – поспешил заверить управляющий, и я ему поверила.
В дверь тихи постучали. В кабинет вошел распорядитель зала и положил перед начальником листок.
– Вот, ознакомьтесь, – управляющий сразу же передал лист Шарпу. Тот быстро пробежал глазами список блюд и присвистнул:
– Не слишком ли дорого для простого ресторанного критика?
– Кхм, – заерзал на стуле управляющий.
– Вы знали, что он должен был написать статью, про ваш ресторан?
– Знал. Мистер Линдси всегда нам об этом сообщал. Но у меня не было причин беспокоиться. Любое наше блюдо достойно наивысших похвал. В чем мистер Линдси каждый раз и убеждался.
– Почему в списке не указаны пирожные? – Шарп щелкнул пальцами по листу. – Мне точно известно, что мистер Линдси купил их именно у вас.
– Пирожные? – управляющий недовольно посмотрел на распорядителя.
– Они были подарком от шеф-повара, – поспешил внести ясность тот.
– Мы можем поговорить с вашим шеф-поваром? – спросил Шарп.
– Разумеется, – натянуто улыбнулся управляющий и снова бросил говорящий взгляд на распорядителя.
Спустя несколько минут в кабинет буквально ворвался невысокий плотный мужчина в белом поварском колпаке.
– За чем меня звать! У меня подгорать булкИ! – по акценту в вошедшем сразу же угадывался представитель гаардского народа, с их неистребимым желанием всегда ставить ударение на последнюю часть слова.
– Эти господа хотят с тобой поговорить, – указал на нас управляющий.
– Лишь пара вопросов, так что ваши булки не пострадают, – улыбнулся Шарп.
– СпрашивАйти, – согласился шеф–повар.
– Вы знали мистера Линдси?
– ЛиндсИ, нет никогда не слышАл, – уверенно ответил повар.
– Хорошо, – Шарп украдкой посмотрел на меня, я покачала головой, показывая, что повар не врёт. – Тогда последний вопрос. Вы всегда сами готовите «подарок от шеф-повара»?
– Что за подозрений?! – возмутился гаардец. – Если я говорить, что говИть, то готовИть сам. Это делО моей честИ!
– Хм, понятно. Тогда не будем вас больше отвлекать, – улыбнулся Шарп, и мы ушли.
– Который час? – спросила я, когда мы проходили по фойе «Радости».
– Начало шестого, – ответил Шарп.
– Ужас! Со всеми этими разъездами мы с тобой совершенно забыли об обеде! Если честно, я ужасно проголодалась!
– Я тоже, – признал детектив.
– Поедим здесь?
– Ни за что, пока я не узнаю, кто отравил Линдси, ноги моей здесь не будет, – и Шарп распахнул передо мной дверь.
– С чего ты вообще взял, что его отравили? – заспорила я. – У нас пока нет ни одного доказательства. В ресторане его травить бы не стали. Сам видишь, у Линдси был свой метод общения с ресторанами. Он получал дорогие обеды, а может и не только обеды, а они – хорошие отзывы в газете. Фергюсон, конечно, врал напропалую, расхваливая Линдси, но кто признается, что его друг подлец. Остается только дочь. Но мне она показалась хорошей девушкой. Правда, зачем-то соврала несколько раз. Возможно, просто растерялась. Да и было ли это ложью, ведь её показания полностью совпали с тем, что говорил доктор.
– Согласен с твоими доводами, но! Во первых, и Линдси, и аммут съели пирожные, а после оба умерли. Причем у обоих были одинаковые симптомы. Во вторых, дочь, живущая с тираном отцом. И в третьих, зачем Фергюсону дружить с таким мерзавцем, как Линдси?
– И что? Во первых, симптомы могут оказаться простым совпадением. Во вторых, если все начнут травить родственников из-за дурного характера, на земле никого не останется. А в третьих. Линдси конечно мерзавец, но и у мерзавцев могут быть друзья. К тому же Фергюсон тоже не самый симпатичный представитель общества. Так что они нашли друг друга. Мне кажется, нам лучше заняться аммутом.
– Ладно, посмотрим, – Шарп подозвал экипаж и протянул мне руку.
– Уже почти сутки прошли, – пробормотала я, глядя на его раскрытую ладонь. – Как думаешь, как сильно мы «приросли» друг к другу? Что если проклятье аммута свяжет нас навсегда?
– Мы поженимся, – оптимистично заявил Шарп, садясь рядом со мной.
– Если ты не заметил, я уже замужем.
– И что? В Лар-Ние разрешается иметь трех жён. Возьмешь меня вторым мужем. Представляешь заголовки газет «Миссис Торнтон –Шарп и два её мужа».
– Очень смешно, – я хмуро глядела на детектива.
– Да ладно тебе, Джок. Куда подевалось твое чувство юмора?
– Сбежало, услышав твои шутки. По крайней мере кто-то из нас смог сбежать, – проворчала я себе под нос. Нет, Шерп мне конечно нравился. Он был моим другом, мы почти каждый день виделись с ним на работе. Но при всём моем хорошем отношении, я начинала страдать от нехватки личного пространства и ничего так не желала, как возможности побыть одной, хотя бы несколько минут.
– Да, Джок, – протянул Шарп, – длительное голодание пагубно сказывается на твоём характере. Тебе надо срочно что-то съесть.
Шарп снова оказался прав. Просто удивительно, какое благостное влияние может оказать еда на человека. После плотного обеда и огромного куска черничного пирога я возвращалась в дивизион в куда более радостном расположении духа. Рабочий день уже закончился, и в участке остались лишь дежурные и те патрульные, чьи смены выпали на ночь.
В кабинете у Шарпа на столе нас ждала записка от Спола.
«Доктор, ставивший диагноз Линдси, – идиот. Судя по печени, на лицо отравление крысиным ядом» – вывел кривым, разбегавшимся в разные стороны почерком на мятой бумажке коронер.
– Ага! – победоносно воскликнул Шарп. – Я так и знал, что этот докторишка ни на что не годен. Если заболею, буду лечиться только у Спола!
– Знаю, ик, – согласилась я. – Но что я могу поделать? Ик! Он постоянно подбирает и цепляет на себя какие-нибудь гайки, болты и шестеренки. За пару лет из худого лягушонка превратился в толстую жабу. Я уже не могу носить его на руке – слишком тяжелый, только на плече. А сказать ему ничего не могу – он обижается. Фух! – я выдохнула. Приступ икоты миновал.
Жан тем временем важно прошелся по столешнице, повертел туда–сюда тупой мордочкой и, ухватившись за край стола, свесился вниз. Нажав на центр вырезанного на ножке цветка, он прокрутил венчик сперва против, а потом по часовой стрелке. Раздался тихий щелчок, и в столешнице выдвинулся небольшой ящичек с черной папкой внутри.
– С таким талантом пусть весит сколько хочет, – похвалил Жана Шарп, открывая папку.
– Только таскать-то его мне, – буркнула я, заглядывая Шарпу через плечо. – Что там?
– Надо же как интересно, – присвистнул он, читая следующий листок.
– Ну что там? – с нетерпением повторила я, так и не сумев ничего разглядеть.
Вдруг в дверь постучали.
– Одну минуту, – крикнул Шарп, захлопывая папку и возвращая её на место.
Однако, визитер оказался слишком нетерпеливым и, не пожелав ждать, сразу же распахнул дверь. Шарп едва успел захлопнуть потайной ящик.
– Добрый день. Надеюсь я не помешал? – отвесил поклон вошедший, и я услышала оглушающий павлиний крик. Он прекрасно знал, что мешает и нарочно ворвался в комнату.
– Ничего страшного. На сегодня мы здесь закончили, – с самым радушным тоном отозвался Шарп.
– Рад. Рад. Очень рад. Что ж разрешите представиться – Ральф Фергюсон.
Мистер Фергюсон, являясь наглядным примером слова «средний» – среднего возраста, среднего роста и средней, ничем не примечательной внешности, держался настоящим франтом. Скроенный по последней моде костюм: черно-серые полосатые брюки, изумрудно зеленый жилет с накрахмаленным воротничком и песочного цвета сюртук. Редкие волосы с висков зачесывались в центр, скрывая обширную лысину.
– Детектив Шарп. А это моя помощница – миссис Торнтон, – представил нас Шарп. – Прошу, присаживайтесь.
– Рад, рад, очень рад, – повторил Фергюсон, по привычке усаживаясь в кресло напротив стола и поигрывая тростью.
– Мы здесь из-за смерти мистера Линдси, – Шарп занял кресло хозяина кабинета, я осталась стоять у него за спиной. – Скажите, какие у вас были отношения с мистером Линдси.
– Самые дружеские. Да. Да, – поторопился ответить Фергюсон. – Он был прекрасным человеком. Можно сказать, необыкновенной доброты. Да. Я знал его больше десяти лет, и за всё это время не заметил за ним ни одного дурного поступка. Нет, ни одного. Вот какой это был удивительный человек. Да.
Оглушительный, надрывный павлиний крик не переставая терзал мой слух. Вы когда-нибудь слышали трели этой яркоокрашенной птички? Нет? Ваше счастье. Мне хотелось зажать уши руками и выбежать вон из комнаты, но вместо этого я с силой ущипнула Шарпа за плечо – пусть знает, как сильно я страдаю. Детектив бросил на меня удивленно-гневный взгляд, но промолчал, продолжая вести беседу.
– Скажите, в вечер перед кончиной мистера Линдси вы ужинали у него?
– Да, ужинал. Да.
– Вас пригласил мистер Линдси?
– Нашей дружбе столько лет, что я уже давно не нуждаюсь в приглашении, да. Если хотите знать, мы встретились с ним заранее в ресторане: Линдси угощал меня обедом. Да, угощал.
– Откуда взялись пирожные и сколько их было?
– Пирожные? Ах, пирожные! Так Линдси купил. Да, он часто покупал в ресторанах что-нибудь к чаю.
Крик! Жуткий, невыносимый крик, способный проделать дыру в моем мозгу. После сегодняшнего дня я не смогу смотреть на павлинов без содрогания.
– И последний вопрос. Тем вечером, когда вы ужинали у мистера Линдси, вы заходили на кухню? – задал последний, как я очень надеялась, вопрос Шарп.
– На кухню? Нет, что мне там делать? Хотя, может быть и заходил. Да может быть. Так забегал посмотреть, всё ли готов. Может помощь какая нужна. Да, мало ли.
Вот опять! Я всё-таки не выдержала и поморщилась. Если Фергюсон посмеет ещё что-нибудь соврать то я… Я!... Я даже не знаю, что с ним сделаю! Воспользуюсь служебным положением и посажу под арест за издевательство над слухом особо ценного сотрудника!
– Мистер Фергюсон, не могли бы Вы позвать миссис Каммингс?
– Что? Каммингс? Да, да конечно, я сейчас.
Фергюсон ушёл. Но судя по тому, как спешно он вернулся, ведя с собой миссис Каммингс, он чего-то опасался и не хотел оставлять нас на долго в кабинете одних.
– Миссис Каммингс, у Вас есть ключ от кабинета мистера Линдси?
– Да, вот он, – экономка передала ключ Шарпу.
– И другого ни у кого нет?
– Насколько мне известно, нет, – заверила она.
– Замечательно! – обрадовался детектив. – Сейчас я при вас его закрою, а ключ заберу с собой.
– Что? Но зачем? То есть почему? – всполошился Фергюсон. – Вы же сказали, что со всем тут закончили. А теперь, что же не совсем?
– Я сказал что на сегодня закончил, – пояснил Шарп, пряча ключ в кармане. – А завтра утром вернусь и всё хорошенько обыщу. Миссис Коммингс у меня будет к Вам ещё одно дело.
И приобняв экономку за плечи, Шарп повел её по коридору, что-то тихо нашептывая. Я очень старалась разобрать его слова, но даже идя в шаге от них, я так и не смогла понять, что у него за дело.
***
– Возвращаемся в дивизион? – спросила я, как только мы оказались за порогом дома мистера Линдси.
– Нет необходимости, – Шарп поднял руку, подзывая извозчик.
– Как это нет необходимости? Ты разве не собираешься извлекать тело мистера Линдси?
– Я отдал приказ ещё утром, – сообщил детектив, помогая мне подняться на подножку экипажа.
– Шарп! – возмутилась я, – а если бы дочь не согласилась?
– Я был уверен в её желании сотрудничать с органами правопорядка.
– Ладно, – спорить с Шарпом дело бесполезное, ведь он всегда прав. – Но если не в дивизион, то куда?
– Сначала побеседуем с доктором, а после – в ресторан. Надо же узнать, чем кормили покойного, а главное кто.
Доктор Роланд Ходж держал практику на улочке под названием Мирная и имел до неприличия здоровый вид. Высокий и крепкий, с не сходящим с лица юношеским румянцем на щеках, он принял нас радушно и с удовольствием отвечал на наши расспросы.
– Мистер Линдси был на удивление крепким для своих лет мужчиной, – сообщил доктор, разливая по чашечкам вместо чая какой-то невероятно полезный для желудка и цвета лица отвар. – Но его невоздержанность в еде.
Ходж неодобрительно покачал головой.
– У него часто бывали проблемы с пищеварением, он мучился от несварения и принимал разные порошки и настойки. За их принятием следила его дочь, мисс Линдси.
– А кроме несварения, у него были ещё какие-нибудь проблемы? – уточнил Шарп.
– Как я уже говорил – никаких.
– Хорошо. Можете рассказать подробнее о событиях той ночи.
– Отчего ж, – охотно согласился доктор Хожд, он вообще любил поговорить. – Я крепко спал. Видите ли я привык рано ложиться спать, и вдруг посреди ночи меня разбудили. За мной приехала служанка мистера Линдси. Сказала, что её хозяин плохо себя чувствует и ему нужна моя помощь. Я разумеется собрался, но к сожалению приехал слишком поздно. Можно сказать к последним минутам жизни мистера Линдси. Мне ничего не оставалось, лишь подтвердить обстоятельства смерти.
– И от чего же умер мистер Линдси?
– От заворота кишок, – сообщил Ходж.
– И никаких сомнений? – уточнила я.
– Абсолютно. У него присутствовали все симптомы.
– Какие симптомы? – уточнил Шарп.
– Испарина, одышка, небольшая тахикардия, сильные боли в животе. Его даже несколько раз вытошнило. Прошу прощения у дамы за столь неприятные подробности, – Ходж галантно кивнул мне, чуть приподняв чашечку с отваром. К слову сказать, ни я, ни Шарп к своим чашкам с отваром даже не притронулись. Чем дальше мы продвигались в этом деле, тем более мнительными становились.
– Что ж, понятно. Благодарю Вас за помощь, – подробно записав показания доктора, Шарп закрыл блокнот.
Следующим на очереди был ресторан «Радость барона», в котором было сделано всё, чтобы бароны и не только чувствовали себя здесь как дома.
– Чем могу помочь? – подскочил со своего мета управляющий ресторана, когда сопровождаемые распорядителем зала Шарп и я вошли в его кабинет.
– Детектив Шарп, младший инспектор Торнтон, – решил сразу продемонстрировать власть Шарп, – Вы знаете мистера Линдси?
– Ресторанного критика? Он обедает или ужинает у нас несколько раз в месяц. Но я не вполне понимаю…
– Мистер Линдси обедал у вас два дня назад? – озадачил новым вопросом управляющего Шарп.
– Я… – запнулся было тот, но уже через секунду уверенно произнес, – да, мистер Линдси обедал у нас два дня назад.
– Можете сказать, что он заказывал? – продолжал напирать Шарп.
– Хм, думаю, мы можем это сделать. Джон, – управляющий обратился к стоявшему у двери распорядителю. Тот кивнул и покинул кабинет.
– Но почему вас собственно интересует меню мистера Линдси? – наконец задал интересующий его вопрос глава ресторана.
– Наверное потому, что он умер, – пододвинув для меня кресло, Шарп удобно расположился в соседнем. – Присаживайтесь, – предложил он управляющему.
– А, да, конечно, – сбитый с толку тот опустился на свой стул и, сцепив руки на столе, спросил, – но я всё-таки не понимаю, для чего вам мы?
– Я и моя помощница просто пытаемся восстановить события того дня, – ответил Шарп и достал блокнот, чем сильно взволновал успокоившегося было управляющего. – Значит, вы знали, чем занимался мистера Линдси?
– В виду моих обязанностей, да, я знал о его работе.
– У вас когда-нибудь были конфликты из-за его отзывов о вашем ресторане?
– Никогда, – поспешил заверить управляющий, и я ему поверила.
В дверь тихи постучали. В кабинет вошел распорядитель зала и положил перед начальником листок.
– Вот, ознакомьтесь, – управляющий сразу же передал лист Шарпу. Тот быстро пробежал глазами список блюд и присвистнул:
– Не слишком ли дорого для простого ресторанного критика?
– Кхм, – заерзал на стуле управляющий.
– Вы знали, что он должен был написать статью, про ваш ресторан?
– Знал. Мистер Линдси всегда нам об этом сообщал. Но у меня не было причин беспокоиться. Любое наше блюдо достойно наивысших похвал. В чем мистер Линдси каждый раз и убеждался.
– Почему в списке не указаны пирожные? – Шарп щелкнул пальцами по листу. – Мне точно известно, что мистер Линдси купил их именно у вас.
– Пирожные? – управляющий недовольно посмотрел на распорядителя.
– Они были подарком от шеф-повара, – поспешил внести ясность тот.
– Мы можем поговорить с вашим шеф-поваром? – спросил Шарп.
– Разумеется, – натянуто улыбнулся управляющий и снова бросил говорящий взгляд на распорядителя.
Спустя несколько минут в кабинет буквально ворвался невысокий плотный мужчина в белом поварском колпаке.
– За чем меня звать! У меня подгорать булкИ! – по акценту в вошедшем сразу же угадывался представитель гаардского народа, с их неистребимым желанием всегда ставить ударение на последнюю часть слова.
– Эти господа хотят с тобой поговорить, – указал на нас управляющий.
– Лишь пара вопросов, так что ваши булки не пострадают, – улыбнулся Шарп.
– СпрашивАйти, – согласился шеф–повар.
– Вы знали мистера Линдси?
– ЛиндсИ, нет никогда не слышАл, – уверенно ответил повар.
– Хорошо, – Шарп украдкой посмотрел на меня, я покачала головой, показывая, что повар не врёт. – Тогда последний вопрос. Вы всегда сами готовите «подарок от шеф-повара»?
– Что за подозрений?! – возмутился гаардец. – Если я говорить, что говИть, то готовИть сам. Это делО моей честИ!
– Хм, понятно. Тогда не будем вас больше отвлекать, – улыбнулся Шарп, и мы ушли.
– Который час? – спросила я, когда мы проходили по фойе «Радости».
– Начало шестого, – ответил Шарп.
– Ужас! Со всеми этими разъездами мы с тобой совершенно забыли об обеде! Если честно, я ужасно проголодалась!
– Я тоже, – признал детектив.
– Поедим здесь?
– Ни за что, пока я не узнаю, кто отравил Линдси, ноги моей здесь не будет, – и Шарп распахнул передо мной дверь.
– С чего ты вообще взял, что его отравили? – заспорила я. – У нас пока нет ни одного доказательства. В ресторане его травить бы не стали. Сам видишь, у Линдси был свой метод общения с ресторанами. Он получал дорогие обеды, а может и не только обеды, а они – хорошие отзывы в газете. Фергюсон, конечно, врал напропалую, расхваливая Линдси, но кто признается, что его друг подлец. Остается только дочь. Но мне она показалась хорошей девушкой. Правда, зачем-то соврала несколько раз. Возможно, просто растерялась. Да и было ли это ложью, ведь её показания полностью совпали с тем, что говорил доктор.
– Согласен с твоими доводами, но! Во первых, и Линдси, и аммут съели пирожные, а после оба умерли. Причем у обоих были одинаковые симптомы. Во вторых, дочь, живущая с тираном отцом. И в третьих, зачем Фергюсону дружить с таким мерзавцем, как Линдси?
– И что? Во первых, симптомы могут оказаться простым совпадением. Во вторых, если все начнут травить родственников из-за дурного характера, на земле никого не останется. А в третьих. Линдси конечно мерзавец, но и у мерзавцев могут быть друзья. К тому же Фергюсон тоже не самый симпатичный представитель общества. Так что они нашли друг друга. Мне кажется, нам лучше заняться аммутом.
– Ладно, посмотрим, – Шарп подозвал экипаж и протянул мне руку.
– Уже почти сутки прошли, – пробормотала я, глядя на его раскрытую ладонь. – Как думаешь, как сильно мы «приросли» друг к другу? Что если проклятье аммута свяжет нас навсегда?
– Мы поженимся, – оптимистично заявил Шарп, садясь рядом со мной.
– Если ты не заметил, я уже замужем.
– И что? В Лар-Ние разрешается иметь трех жён. Возьмешь меня вторым мужем. Представляешь заголовки газет «Миссис Торнтон –Шарп и два её мужа».
– Очень смешно, – я хмуро глядела на детектива.
– Да ладно тебе, Джок. Куда подевалось твое чувство юмора?
– Сбежало, услышав твои шутки. По крайней мере кто-то из нас смог сбежать, – проворчала я себе под нос. Нет, Шерп мне конечно нравился. Он был моим другом, мы почти каждый день виделись с ним на работе. Но при всём моем хорошем отношении, я начинала страдать от нехватки личного пространства и ничего так не желала, как возможности побыть одной, хотя бы несколько минут.
– Да, Джок, – протянул Шарп, – длительное голодание пагубно сказывается на твоём характере. Тебе надо срочно что-то съесть.
Шарп снова оказался прав. Просто удивительно, какое благостное влияние может оказать еда на человека. После плотного обеда и огромного куска черничного пирога я возвращалась в дивизион в куда более радостном расположении духа. Рабочий день уже закончился, и в участке остались лишь дежурные и те патрульные, чьи смены выпали на ночь.
В кабинете у Шарпа на столе нас ждала записка от Спола.
«Доктор, ставивший диагноз Линдси, – идиот. Судя по печени, на лицо отравление крысиным ядом» – вывел кривым, разбегавшимся в разные стороны почерком на мятой бумажке коронер.
– Ага! – победоносно воскликнул Шарп. – Я так и знал, что этот докторишка ни на что не годен. Если заболею, буду лечиться только у Спола!
