- Это не человек,- прошептала я, больше для себя самой, чем для Яны. Было ясно одно - Лика умерла, её убили.
Мне не приходилось видеть смерть близко. Слава богу, мои родные и друзья живы. А теперь мы познакомились с ней в лице моей подруги, которую она забрала. Слёзы, как и осознание случившегося, приходят не сразу. Смотришь иступленным взглядом, но не видишь, не слышишь. Ком горечи, подступивший к горлу, наконец, нашёл выход, в истерики.
Романова трясла меня за плечи, что -то говорила, но я не слушала её. Слёзы лились без остановки, от чего перестала видеть всё окружающее меня.
- Да приди ты в себя! Агата!- она зарядила мне пощёчину.- Нужно звонить Доменику Амаретти, мы не можем оставить её вот так. И неизвестно, где этот зверь, который сотворил такое.
Но как сказать родителю о том, что его дочери больше нет? Где найти силы и слова, чтобы объяснить, то, что произошло здесь? А ведь я втянула девчонок во всё это. Теперь, одна из них мертва, а другой ещё угрожает опасность.
Яна аккуратно осматривала карманы Лики в поисках телефона. Было видно, что у нее дрожат руки, и как рукавом она вытирает крупные слёзы, катившиеся по щекам и подбородку. Наконец поиски увенчались успехом. Она достала телефон из внутреннего кармана куртки и набрала номер отца Амалики.
« Господин Амаретти? Это Яна подруга вышей дочери…»
Спустя две минуты, рядом с нами открылся портал. Оттуда вышел высокий мужчина лет сорока пяти. Мне и раньше приходилось видеть Доменика Амаретти, но в этих обстоятельствах сразу не узнала. Даже при свете жалкого фонарика было видно, как его бьёт дрожь. Отец подруги встал на колени рядом с истерзанным телом дочери и зарыдал. Никогда не видела, как плачут мужчины, но знаю одно, нет более горьких и правдивых слёз на всём белом свете. Было больно смотреть на всё происходящее, но мы с Янкой не могли даже пошевелиться. Тело было каменным и отказывало слушаться, а слова просто не находились. Видимо, от пережитого ужаса, я буквальном смысле была в шоке.
Неожиданно он резко вскочил на ноги, поднял тело: « Быстрее, вставайте! Уходим отсюда!» Открыв портал. Мы не заставили долго ждать его. Хотелось скорее сбежать от этого места подальше. Кто знает, сколько нам осталось жить после этой ночи. Только бы связаться со следователем, но как назло, его телефон молчит.
Через пару секунд мы оказались в просторном помещении. Кажется, это холл. За стойкой, сидела пожилая женщина, которая с изумлённым видом таращила на нас глаза: «Господин Амаретти?! Что случилось?»
- Где Ронда? Скорее зови её сюда!
- Одну минутку,- и она убежала куда- то наверх, после чего появились мужчины в белых халатах и с носилками. Но господин Доменик попросил их удалиться, и, направившись по лестнице, с Ликой на руках, скрылся из виду.
Нас оставили одних. Судя по всему, мы находились в здании больницы или госпиталя, который имелся на территории города. Немного оглядевшись, я заметила стенд с фотографиями сотрудников. Одна из них была подписана: « Ронда Корф – хирург высшей категории, заведующая отделением хирургии»- это была женщина лет сорока, темноволосая с короткой стрижкой. Интересно, зачем отцу подруги хирург, неужели он ещё на что-то надеется. Пока я разглядывала остальные портреты, Яна прошла к небольшому диванчику и присела на край.
- Агат, садись, - позвала она меня к себе.
- Нет, не хочу, лучше постою,- я вся была заляпана пятнами крови и побоялась испачкать обивку. Только сейчас увидела, что стало с моей белой курткой и джинсами. Но первопричиной было то, что я просто не могла усидеть, мне нужно было двигаться, адреналин ещё не прекратил своё действие, и были ощущения, что нужно куда- то бежать, идти, делать.
- Как думаешь, что произошло там? Нас не было рядом с ней всего каких- то пять минут.
- Не знаю, даже не могу представить. А почему ты сказала, что это сделал не человек?
- Человек не мог руками разорвать кожу и мясо. Похоже на зверя, либо оборотня. После моих слов, Романова подняла голову, посмотрев на меня как на умалишенную. – Оборотень? Такое вообще возможно?!
Я не успела ответить, как на ступеньках появился господин Амаретти и жестом попросил следовать за ним. Поднявшись на третий этаж, мы прошли через весь коридор и остановились и у палаты с номером 107. На ней имелся кодовый замок и рядом с дверью был звонок. Странно, для чего это? Мужчина открыл дверь и пропустил нас вперёд.
Комната была небольшой, со светлыми стенами, на которых висели лампы, дававшие тусклый свет. Над кроватью, на которой лежала наша подруга, склонившись стояла женщина в форме врача. Кажется это та самая Корф, чья фотография висит рядом с ресепшеном на первом этаже.
Она зашивала раны на теле, и теперь они не казались такими страшными. Крови уже не было. Посмотрев на нас, врач сказала: «Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
- Безусловно, но без твоей помощи мне не обойтись,- ответил Амаретти.
Затем он повернулся к нам, и достал из кармана жёлтый пергамент. На вид, обычная бумажка, только старая. Хотя не так проста, как показалось бы, незнающему человеку. Но не мне. Сама я такой никогда не пользовалась, видела, как это делал мой папа. Над ней произносят обещание или клятву, а потом закрепляют собственной кровью. Нарушить такой обет невозможно, точнее чревато последствиями, вплоть до смерти его нарушителя.
- Вот,- и протянул её мне.- Знаешь, что делать?
- Знаю, но не буду,- я стала сомневаться в адекватности состояния господина Доменика, и посмотрев в глаза ему, спросила.- Вы что, хотите скрыть смерть своей дочери?
- Как ты могла такое подумать, я лишь прошу не раскрывать её тайну.
- Вы о чём?
Тут не выдержала Яна, всё это время стоявшая позади и наблюдавшая за происходящим. Для неё, как для человека из другого мира, много было непонятно. Видимо, её терпению пришёл конец.
- Объясните, что происходит?!- приказным тоном сказала она, взяв в руки бумагу и посмотрев на неё со всех сторон. – Что вы от нас хотите? И что пытаетесь скрыть?
- Лика жива, но теперь у неё есть определённые проблемы. Я хочу для неё нормальной жизни. Поэтому мне нужно, чтобы вы молчали, ради этого я и прошу вас дать обещание. Это всего лишь бумага, просто пообещайте.
Жива?! Неужели я это слышу, может, он сошёл с ума от пережитого? Внимательно посмотрев на него, я не заметила признаков безумия. Но и вряд ли они проявляются так быстро. Вот его дочь, лежит обездвиженная, не подающая признаков жизни. Раны, хоть и подлатанные, говорят об их смертельном характере. На лице видна мертвенная бледность, и только губы неестественно красные. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону койки, я увидела, как медленно вздымается грудь от дыхания девушки.
Меня окатила волна ужаса и какой- то безмерной радости. Она жива, она дышит. Но что тогда произошло, и почему я была уверенна в смерти подруги? Доменик встал рядом со мной: «Это был оборотень»- глухо произнёс он,- Если не сегодня, то завтра я найду ублюдка, и собственноручно затяну верёвку на шее этого щенка. Его клан ответит мне за дочь…
- Доменик, это не волк, - произнесла женщина, всё ещё зашивавшая раны. Мы изумлённо посмотрели на неё. Отложив иголку, сняв латексные перчатки и облокотившись на спинку стула, она продолжила – Если посмотреть на характер увечий, можно заметить, что они были нанесены кем-то меньшим по размеру, чем волк, скорее это кошка. Среднего размера, может пума или ирбис, а ещё, в её планах не было обращение, а убийство. Но видимо, в силу своей неопытности и, возможно, молодости, довести дело до конца не удалось.
Но вот к счастью ли? Не подумайте, что я желаю смерти Лике. Отношение общества к таким новообращённым, мягко говоря, не очень. Их считают неуравновешенными, стараются изолировать от людей, да и других оборотней. Они агрессивны, в отличие от своих собратьев по рождению. Но гнев, обращенный в их сторону, справедлив, если вспомнить убийства в столице. Лет пять назад по вине такого волка, погибло три человека. И в конце концов он сам спрыгнул с крыши дома, покончив жизнь самоубийством. Подобных случаев было много.
Теперь таких бедолаг держат под домашним арестом. В нормальное общество им путь заказан. Многие больше никогда и не покинут стен психиатрических лечебниц, либо своих имений.
Что теперь будет с Амаликой, неизвестно, и мне даже не хочется об этом думать. Мои раздумья нарушила Яна: « Господин Амаретти, я готова произнести клятву. Это по нашей вине всё это произошло, если хоть это как то искупит произошедшее, то… »
- Успокойся, я не виню вас в случившемся, и не буду спрашивать, что вы там делали, раз вы подпишетесь кровью, ведь так, Агата?- и его выразительный взгляд, говорил о том, что выбора у меня, собственно говоря, и нет. Иначе мне сидеть в этой палате, до тех пор, пока не дам согласие.
-Так, господин Амаретти. Это самое малое, на что мы способны, чтобы помочь Амалике,- и я взяла пергамент из рук мужчины.
Спустя час, после того, как все процедуры были закончены, мы вышли на улицу. Время было около четырёх часов, до рассвета ещё не скоро. Уличные фонари освещали площадку перед ступеньками госпиталя, где нас уже ожидала машина папы Лики, с водителем.
- Дэн, отвези девчонок в общежитие и потом возвращайся домой. Я останусь здесь до утра,- отдал приказ Амаретти.
-Слушаюсь, а как же быть с мистрис Бланкой? Она будет спрашивать, где вы?
- Скажешь, что я остался на работе, проблемы с перевозкой и …так всё, хватит! Скажи, что буду потом!- мужчина открыл нам дверь машины, помогая усаживаться в салон.
Напоследок мы попросили отца Амалики, хотя бы сообщить о состоянии своей дочери. Он пообещал нам позвонить, как только будут изменения. Автомобиль тронулся, я обернулась назад, Доменик постоял пару секунд у крыльца и вернулся в здание.
Я пулей влетела в комнату и быстро стала стягивать с себя окровавленные вещи. Под обалдевшим взглядом Марго, засунула их в мусорный пакет. Слёзы текли ручьём. Оставшись в одном белье, я отправилась в душ, мне было необходимо смыть с себя этот кошмар. Поначалу вся эта практика мне казалась своеобразным приключением, возможностью выбраться из университета. А вышло всё иначе. Подверглась опасности не только я, но девчонки, жизнь одной из которых напрочь испорчена, в чём была моя вина. Потому что втянула, потому что вовремя не предупредила.
Наступал рассвет, когда мы с Яной наконец забылись тревожным сном.
Пробуждение не принесло никакого облегчения. Все такие же усталые и потерянные мы отправились в столовую. Утром в выходные здесь было мало народу – многие предпочитали поспать или уезжали домой к родителям.
-Эй, девчонки, а чего вы до финиша не дошли? – поинтересовался один из заспанных близнецов.
-Нашли дела поважнее, - буркнула Романова.
- А Лику где потеряли? Или никак выспаться после вчерашнего не может?
- Ее вчера отец домой забрал. Прямо с игры. Какие-то проблемы возникли, - ответила я, глядя в бокал с чаем.
Еще ночью мы обговорили с Янкой все нюансы произошедшего и состряпали более-менее сносную легенду.
- А чего такие неразговорчивые? - не отвязывался Стеф.
- Настроения нет, - махнула вилкой соседка.
Опустившиеся мне на плечи руки заставили вздрогнуть. Обернувшись, увидела радостно улыбающегося Кристиана.
- Привет! Какие планы на день?
- Отсыпаться, а у тебя?
- Хотел выдернуть тебя в город.
Отказаться от предложения я не успела. В дверь столовой заглянул Измайлов и громко рявкнул: «Цветочкина, быстро ко мне в кабинет»! Кивнув друзьям на прощание, я побрела вслед за преподавателем. Чует мое сердце, без выволочки здесь не обойдется. И поделом, сама виновата, что втянула девчонок во все это.
- Рассказывай, - мужчина жестом указал на кресло, а сам махнул рукой, заставив ключ повернуться в двери. И я снова вернулась к событиям той страшной ночи. Внимательно слушая, он притянул меня к себе, обнимая за трясущиеся плечи.
- Нуу, Каролина, ты же не тряпка! Давай приходи уже в себя. Тем более, что все почти обошлось. Нам нужно трезво разобрать всю ситуацию. А теперь давай по-порядку. Оборотень нагнал вас на промзоне, но ты его обожгла.
-Да.
-После этого, одержимой жаждой мести, он отстал от вас или я еще чего-то не знаю?
- Еще чего-то, чего я не могу сказать.
-Ладно. Кем он был? Волк, медведь или еще какая-то образина?
- Первый – что-то непонятное, огромное.
- Помесь нескольких видов. А был еще и второй?
-Да. Кто-то из семейства кошачьих.
-А подробнее?
-Я его не видела.
- Хорошо. Что ты думаешь по этому поводу?
- Мне кажется, он специально шел по нашему следу. По моему следу. Это было продолжение угрозы из письма.
-Ну раз мы со всем этим разобрались, то я пойду в деканат. До встречи завтра! – мужчина разжал руки и отстранился.
-Зачем? И почему завтра? Мы по воскресеньям не учимся!
- А ты теперь учишься. Надо перекроить твое расписание и увеличить количество наших занятий. Дополнительные пару у Стоуна и прочих уберем. Ты должна уметь постоять за себя! Прошлое плетение вышло слабым, и оборотень мог выжить. А значит, теперь у тебя еще один серьезный соперник. Кстати , сегодня же проверю о поступавших в больницы оборотнях с ожогами. Мало ли, вдруг повезет. До завтра!
- Что от тебя хотел Измайлов? – встрепенулась Романова.
- Дополнительными занятиями загрузил.
- Куда уж больше?
- Он отменил все остальные факультативы.
-Это как-то связано с твоей огненной магией?
Похоже, Янка не забыла, чем я вчера пыталась отделаться от оборотня. Отпираться было бессмысленно, и я решила рассказать хотя бы часть правды.
- Я обладаю двумя стихиями. Измайлов развивает мои способности и учит их применять.
Вообще-то контролировать я их и сама неплохо умею. Но вчерашняя огненная сеть была гораздо эффективнее того же файербола.
- А почему нам не говорила?
- Да чем тут хвалиться было. К тому же, после игры у меня все мысли о Лике.
- И у меня, - вздохнула подруга.
День мы провели за подготовкой домашних заданий и невеселыми думами. Даже Марго, разделяя общее настроение, спала, как старушонка на кровати. Ужин в столовой немного встряхнул нас. Ребята, смеясь, рассказывали свои приключения на игре, а мы помалкивали. Когда уже собрались идти обратно, Крис потянул меня за руку, предложив пройтись по саду.
Глядя на заснеженные деревья и наметенные за ночь сугробы, я размышляла о загадочном похитителе студенток, наславшем по нашему следу оборотней. Мысли прервали появившиеся вместе с Янкой близнецы. Друзья втянули нас в самую настоящую снежную баталию.
С переменным успехом команда юридического факультета сражалась с управленцами. Итогом войнушки стали насквозь промокшие перчатки и оледенелые руки. Переглянувшись с Романовой, мы решили отправиться греться к себе. Остальные, как ни странно, решили присоединиться к нам.
- Агат, зайдешь в гости? - предложил шедший сзади Кристиан.
А почему бы и нет. У нас как раз чай закончился. Кивнув друзьям, мы зашли в комнату старшекурсника. Ее обстановка отличалась от нашей только отсутствием третьей кровати. В кресле перед камином листал фотоальбом белокурый Юджин, помахавший рукой и снова углубившийся в просмотр.
- На маскарад-то еще не ищите костюмы, голубки? – спросил он, оторвавшись от страниц.
Мне не приходилось видеть смерть близко. Слава богу, мои родные и друзья живы. А теперь мы познакомились с ней в лице моей подруги, которую она забрала. Слёзы, как и осознание случившегося, приходят не сразу. Смотришь иступленным взглядом, но не видишь, не слышишь. Ком горечи, подступивший к горлу, наконец, нашёл выход, в истерики.
Романова трясла меня за плечи, что -то говорила, но я не слушала её. Слёзы лились без остановки, от чего перестала видеть всё окружающее меня.
- Да приди ты в себя! Агата!- она зарядила мне пощёчину.- Нужно звонить Доменику Амаретти, мы не можем оставить её вот так. И неизвестно, где этот зверь, который сотворил такое.
Но как сказать родителю о том, что его дочери больше нет? Где найти силы и слова, чтобы объяснить, то, что произошло здесь? А ведь я втянула девчонок во всё это. Теперь, одна из них мертва, а другой ещё угрожает опасность.
Яна аккуратно осматривала карманы Лики в поисках телефона. Было видно, что у нее дрожат руки, и как рукавом она вытирает крупные слёзы, катившиеся по щекам и подбородку. Наконец поиски увенчались успехом. Она достала телефон из внутреннего кармана куртки и набрала номер отца Амалики.
« Господин Амаретти? Это Яна подруга вышей дочери…»
***
Спустя две минуты, рядом с нами открылся портал. Оттуда вышел высокий мужчина лет сорока пяти. Мне и раньше приходилось видеть Доменика Амаретти, но в этих обстоятельствах сразу не узнала. Даже при свете жалкого фонарика было видно, как его бьёт дрожь. Отец подруги встал на колени рядом с истерзанным телом дочери и зарыдал. Никогда не видела, как плачут мужчины, но знаю одно, нет более горьких и правдивых слёз на всём белом свете. Было больно смотреть на всё происходящее, но мы с Янкой не могли даже пошевелиться. Тело было каменным и отказывало слушаться, а слова просто не находились. Видимо, от пережитого ужаса, я буквальном смысле была в шоке.
Неожиданно он резко вскочил на ноги, поднял тело: « Быстрее, вставайте! Уходим отсюда!» Открыв портал. Мы не заставили долго ждать его. Хотелось скорее сбежать от этого места подальше. Кто знает, сколько нам осталось жить после этой ночи. Только бы связаться со следователем, но как назло, его телефон молчит.
Через пару секунд мы оказались в просторном помещении. Кажется, это холл. За стойкой, сидела пожилая женщина, которая с изумлённым видом таращила на нас глаза: «Господин Амаретти?! Что случилось?»
- Где Ронда? Скорее зови её сюда!
- Одну минутку,- и она убежала куда- то наверх, после чего появились мужчины в белых халатах и с носилками. Но господин Доменик попросил их удалиться, и, направившись по лестнице, с Ликой на руках, скрылся из виду.
Нас оставили одних. Судя по всему, мы находились в здании больницы или госпиталя, который имелся на территории города. Немного оглядевшись, я заметила стенд с фотографиями сотрудников. Одна из них была подписана: « Ронда Корф – хирург высшей категории, заведующая отделением хирургии»- это была женщина лет сорока, темноволосая с короткой стрижкой. Интересно, зачем отцу подруги хирург, неужели он ещё на что-то надеется. Пока я разглядывала остальные портреты, Яна прошла к небольшому диванчику и присела на край.
- Агат, садись, - позвала она меня к себе.
- Нет, не хочу, лучше постою,- я вся была заляпана пятнами крови и побоялась испачкать обивку. Только сейчас увидела, что стало с моей белой курткой и джинсами. Но первопричиной было то, что я просто не могла усидеть, мне нужно было двигаться, адреналин ещё не прекратил своё действие, и были ощущения, что нужно куда- то бежать, идти, делать.
- Как думаешь, что произошло там? Нас не было рядом с ней всего каких- то пять минут.
- Не знаю, даже не могу представить. А почему ты сказала, что это сделал не человек?
- Человек не мог руками разорвать кожу и мясо. Похоже на зверя, либо оборотня. После моих слов, Романова подняла голову, посмотрев на меня как на умалишенную. – Оборотень? Такое вообще возможно?!
Я не успела ответить, как на ступеньках появился господин Амаретти и жестом попросил следовать за ним. Поднявшись на третий этаж, мы прошли через весь коридор и остановились и у палаты с номером 107. На ней имелся кодовый замок и рядом с дверью был звонок. Странно, для чего это? Мужчина открыл дверь и пропустил нас вперёд.
Комната была небольшой, со светлыми стенами, на которых висели лампы, дававшие тусклый свет. Над кроватью, на которой лежала наша подруга, склонившись стояла женщина в форме врача. Кажется это та самая Корф, чья фотография висит рядом с ресепшеном на первом этаже.
Она зашивала раны на теле, и теперь они не казались такими страшными. Крови уже не было. Посмотрев на нас, врач сказала: «Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь».
- Безусловно, но без твоей помощи мне не обойтись,- ответил Амаретти.
Затем он повернулся к нам, и достал из кармана жёлтый пергамент. На вид, обычная бумажка, только старая. Хотя не так проста, как показалось бы, незнающему человеку. Но не мне. Сама я такой никогда не пользовалась, видела, как это делал мой папа. Над ней произносят обещание или клятву, а потом закрепляют собственной кровью. Нарушить такой обет невозможно, точнее чревато последствиями, вплоть до смерти его нарушителя.
- Вот,- и протянул её мне.- Знаешь, что делать?
- Знаю, но не буду,- я стала сомневаться в адекватности состояния господина Доменика, и посмотрев в глаза ему, спросила.- Вы что, хотите скрыть смерть своей дочери?
- Как ты могла такое подумать, я лишь прошу не раскрывать её тайну.
- Вы о чём?
Тут не выдержала Яна, всё это время стоявшая позади и наблюдавшая за происходящим. Для неё, как для человека из другого мира, много было непонятно. Видимо, её терпению пришёл конец.
- Объясните, что происходит?!- приказным тоном сказала она, взяв в руки бумагу и посмотрев на неё со всех сторон. – Что вы от нас хотите? И что пытаетесь скрыть?
- Лика жива, но теперь у неё есть определённые проблемы. Я хочу для неё нормальной жизни. Поэтому мне нужно, чтобы вы молчали, ради этого я и прошу вас дать обещание. Это всего лишь бумага, просто пообещайте.
Жива?! Неужели я это слышу, может, он сошёл с ума от пережитого? Внимательно посмотрев на него, я не заметила признаков безумия. Но и вряд ли они проявляются так быстро. Вот его дочь, лежит обездвиженная, не подающая признаков жизни. Раны, хоть и подлатанные, говорят об их смертельном характере. На лице видна мертвенная бледность, и только губы неестественно красные. Сделав несколько неуверенных шагов в сторону койки, я увидела, как медленно вздымается грудь от дыхания девушки.
Меня окатила волна ужаса и какой- то безмерной радости. Она жива, она дышит. Но что тогда произошло, и почему я была уверенна в смерти подруги? Доменик встал рядом со мной: «Это был оборотень»- глухо произнёс он,- Если не сегодня, то завтра я найду ублюдка, и собственноручно затяну верёвку на шее этого щенка. Его клан ответит мне за дочь…
- Доменик, это не волк, - произнесла женщина, всё ещё зашивавшая раны. Мы изумлённо посмотрели на неё. Отложив иголку, сняв латексные перчатки и облокотившись на спинку стула, она продолжила – Если посмотреть на характер увечий, можно заметить, что они были нанесены кем-то меньшим по размеру, чем волк, скорее это кошка. Среднего размера, может пума или ирбис, а ещё, в её планах не было обращение, а убийство. Но видимо, в силу своей неопытности и, возможно, молодости, довести дело до конца не удалось.
Но вот к счастью ли? Не подумайте, что я желаю смерти Лике. Отношение общества к таким новообращённым, мягко говоря, не очень. Их считают неуравновешенными, стараются изолировать от людей, да и других оборотней. Они агрессивны, в отличие от своих собратьев по рождению. Но гнев, обращенный в их сторону, справедлив, если вспомнить убийства в столице. Лет пять назад по вине такого волка, погибло три человека. И в конце концов он сам спрыгнул с крыши дома, покончив жизнь самоубийством. Подобных случаев было много.
Теперь таких бедолаг держат под домашним арестом. В нормальное общество им путь заказан. Многие больше никогда и не покинут стен психиатрических лечебниц, либо своих имений.
Что теперь будет с Амаликой, неизвестно, и мне даже не хочется об этом думать. Мои раздумья нарушила Яна: « Господин Амаретти, я готова произнести клятву. Это по нашей вине всё это произошло, если хоть это как то искупит произошедшее, то… »
- Успокойся, я не виню вас в случившемся, и не буду спрашивать, что вы там делали, раз вы подпишетесь кровью, ведь так, Агата?- и его выразительный взгляд, говорил о том, что выбора у меня, собственно говоря, и нет. Иначе мне сидеть в этой палате, до тех пор, пока не дам согласие.
-Так, господин Амаретти. Это самое малое, на что мы способны, чтобы помочь Амалике,- и я взяла пергамент из рук мужчины.
Спустя час, после того, как все процедуры были закончены, мы вышли на улицу. Время было около четырёх часов, до рассвета ещё не скоро. Уличные фонари освещали площадку перед ступеньками госпиталя, где нас уже ожидала машина папы Лики, с водителем.
- Дэн, отвези девчонок в общежитие и потом возвращайся домой. Я останусь здесь до утра,- отдал приказ Амаретти.
-Слушаюсь, а как же быть с мистрис Бланкой? Она будет спрашивать, где вы?
- Скажешь, что я остался на работе, проблемы с перевозкой и …так всё, хватит! Скажи, что буду потом!- мужчина открыл нам дверь машины, помогая усаживаться в салон.
Напоследок мы попросили отца Амалики, хотя бы сообщить о состоянии своей дочери. Он пообещал нам позвонить, как только будут изменения. Автомобиль тронулся, я обернулась назад, Доменик постоял пару секунд у крыльца и вернулся в здание.
***
Я пулей влетела в комнату и быстро стала стягивать с себя окровавленные вещи. Под обалдевшим взглядом Марго, засунула их в мусорный пакет. Слёзы текли ручьём. Оставшись в одном белье, я отправилась в душ, мне было необходимо смыть с себя этот кошмар. Поначалу вся эта практика мне казалась своеобразным приключением, возможностью выбраться из университета. А вышло всё иначе. Подверглась опасности не только я, но девчонки, жизнь одной из которых напрочь испорчена, в чём была моя вина. Потому что втянула, потому что вовремя не предупредила.
Наступал рассвет, когда мы с Яной наконец забылись тревожным сном.
Глава12. Маска пирата
Пробуждение не принесло никакого облегчения. Все такие же усталые и потерянные мы отправились в столовую. Утром в выходные здесь было мало народу – многие предпочитали поспать или уезжали домой к родителям.
-Эй, девчонки, а чего вы до финиша не дошли? – поинтересовался один из заспанных близнецов.
-Нашли дела поважнее, - буркнула Романова.
- А Лику где потеряли? Или никак выспаться после вчерашнего не может?
- Ее вчера отец домой забрал. Прямо с игры. Какие-то проблемы возникли, - ответила я, глядя в бокал с чаем.
Еще ночью мы обговорили с Янкой все нюансы произошедшего и состряпали более-менее сносную легенду.
- А чего такие неразговорчивые? - не отвязывался Стеф.
- Настроения нет, - махнула вилкой соседка.
Опустившиеся мне на плечи руки заставили вздрогнуть. Обернувшись, увидела радостно улыбающегося Кристиана.
- Привет! Какие планы на день?
- Отсыпаться, а у тебя?
- Хотел выдернуть тебя в город.
Отказаться от предложения я не успела. В дверь столовой заглянул Измайлов и громко рявкнул: «Цветочкина, быстро ко мне в кабинет»! Кивнув друзьям на прощание, я побрела вслед за преподавателем. Чует мое сердце, без выволочки здесь не обойдется. И поделом, сама виновата, что втянула девчонок во все это.
- Рассказывай, - мужчина жестом указал на кресло, а сам махнул рукой, заставив ключ повернуться в двери. И я снова вернулась к событиям той страшной ночи. Внимательно слушая, он притянул меня к себе, обнимая за трясущиеся плечи.
- Нуу, Каролина, ты же не тряпка! Давай приходи уже в себя. Тем более, что все почти обошлось. Нам нужно трезво разобрать всю ситуацию. А теперь давай по-порядку. Оборотень нагнал вас на промзоне, но ты его обожгла.
-Да.
-После этого, одержимой жаждой мести, он отстал от вас или я еще чего-то не знаю?
- Еще чего-то, чего я не могу сказать.
-Ладно. Кем он был? Волк, медведь или еще какая-то образина?
- Первый – что-то непонятное, огромное.
- Помесь нескольких видов. А был еще и второй?
-Да. Кто-то из семейства кошачьих.
-А подробнее?
-Я его не видела.
- Хорошо. Что ты думаешь по этому поводу?
- Мне кажется, он специально шел по нашему следу. По моему следу. Это было продолжение угрозы из письма.
-Ну раз мы со всем этим разобрались, то я пойду в деканат. До встречи завтра! – мужчина разжал руки и отстранился.
-Зачем? И почему завтра? Мы по воскресеньям не учимся!
- А ты теперь учишься. Надо перекроить твое расписание и увеличить количество наших занятий. Дополнительные пару у Стоуна и прочих уберем. Ты должна уметь постоять за себя! Прошлое плетение вышло слабым, и оборотень мог выжить. А значит, теперь у тебя еще один серьезный соперник. Кстати , сегодня же проверю о поступавших в больницы оборотнях с ожогами. Мало ли, вдруг повезет. До завтра!
***
- Что от тебя хотел Измайлов? – встрепенулась Романова.
- Дополнительными занятиями загрузил.
- Куда уж больше?
- Он отменил все остальные факультативы.
-Это как-то связано с твоей огненной магией?
Похоже, Янка не забыла, чем я вчера пыталась отделаться от оборотня. Отпираться было бессмысленно, и я решила рассказать хотя бы часть правды.
- Я обладаю двумя стихиями. Измайлов развивает мои способности и учит их применять.
Вообще-то контролировать я их и сама неплохо умею. Но вчерашняя огненная сеть была гораздо эффективнее того же файербола.
- А почему нам не говорила?
- Да чем тут хвалиться было. К тому же, после игры у меня все мысли о Лике.
- И у меня, - вздохнула подруга.
День мы провели за подготовкой домашних заданий и невеселыми думами. Даже Марго, разделяя общее настроение, спала, как старушонка на кровати. Ужин в столовой немного встряхнул нас. Ребята, смеясь, рассказывали свои приключения на игре, а мы помалкивали. Когда уже собрались идти обратно, Крис потянул меня за руку, предложив пройтись по саду.
Глядя на заснеженные деревья и наметенные за ночь сугробы, я размышляла о загадочном похитителе студенток, наславшем по нашему следу оборотней. Мысли прервали появившиеся вместе с Янкой близнецы. Друзья втянули нас в самую настоящую снежную баталию.
С переменным успехом команда юридического факультета сражалась с управленцами. Итогом войнушки стали насквозь промокшие перчатки и оледенелые руки. Переглянувшись с Романовой, мы решили отправиться греться к себе. Остальные, как ни странно, решили присоединиться к нам.
- Агат, зайдешь в гости? - предложил шедший сзади Кристиан.
А почему бы и нет. У нас как раз чай закончился. Кивнув друзьям, мы зашли в комнату старшекурсника. Ее обстановка отличалась от нашей только отсутствием третьей кровати. В кресле перед камином листал фотоальбом белокурый Юджин, помахавший рукой и снова углубившийся в просмотр.
- На маскарад-то еще не ищите костюмы, голубки? – спросил он, оторвавшись от страниц.
