А знаю я, как оказалось, немало, всё же дальняя, а родня. К примеру, ковёр был действительно привезен лордом с островов и его леди, обладавшая непростым характером, всю плешь ему проела на тему, что вручили ему там подделку, потому как настоящие они здесь, в Хольмске и погляди какая разница, - она весело ухмыльнулась, пересказывая эту, почти семейную, байку. – Ну и другие кое-какие мелочи, говорят о том, что молодой человек видит то, что видит и знает то, что знает. И это хорошо! Это открывает мне новый путь следования.
- С чего начнёшь?
- С родственников, - она небрежно пожала одним плечом. – Точнее, поищу тех двоих, которые внезапно пропали и именно тогда, когда, теперь уже предположительно, был убит Ренерд Хельмстен.
- Ну, удачи тебе, - Лантир Лан скептически изогнул бровь.
Франчетта только кивнула. Ей ли не знать, сколько у Хельмстенов всяческих родственников – почитай каждое уважающее себя старое семейство находит в генеалогическом древе своём какую-то связь с ними. Однако же, по-настоящему близкой, кровной, родни, не так уж и много. Нет, тоже побегать придётся, но всё же, это вполне обозримое количество.
Не иначе как борзынь его в бок пихнул, но после выбивающего землю из-под ног визита в полицию, Ли-О-Ши отправился не домой, а на рыночную площадь. А может просто захотелось ощутить себя вменяемым человеком, а не ничего не понимающим неудачником? Ведь даже то основное, зачем он в управление наведывался, не сделал, не предложил свои услуги внештатного эксперта.
В общем, ноги сами понесли его к Слепому Юри, который и чаем относительно приличным угостит (кстати, надо чего-нибудь к чаю принести, а то неудобно как-то) и беседой на профессиональные темы развлечёт и, наверняка, какой-нибудь грошовый заработок для рук предложит. Все три составляющие приятного общения его вполне устраивали.
- А, уважаемый, Ли-О-Шик, очень хорошо, что ты заглянул, - Юри оторвал взгляд от деревянных завитков резной деревянной притолоки, у которой отсутствовала совсем небольшая часть. – Лампу-то нашу как раз сегодня и купили, и я не успел ещё выручку в банк занести, так что могу рассчитаться с тобой за работу прямо сейчас.
- Деньги – это всегда хорошо, - произнёс Ли-О-Ши, чуть не дёрнувшийся на очередное коверканье своего имени – до того получилось похоже на то, как перевирал его Шоши.
Однако закончить с денежными вопросами им не дали. В лавку вошла степенная дама с большой корзиной и выводком не то дочек, не то племянниц, не то воспитанниц. Внимания она потребовала к своей особе полного, вещи перебирала долго и придирчиво, споря с Юри по поводу пригодности и цены на них, но в результате купила только чугунную треногу – подставку под котёл, какие имеют обыкновение ставить в кухонных каминах.
Тем временем Ли-О-Ши, по-свойски, заглянул в подсобку, где кучей громоздились не разобранные пока ещё вещи из последних и, будем откровенны, не очень даже последних, приобретений Юри. По правде говоря, даже с точки зрения мастера, который может восстановить если не всё, то очень и очень многое, место большинству из этих вещей было на свалке, а не в лавке, пусть даже и старьевщика. Кстати, возможно часть из них была именно оттуда и получена.
Вот, к примеру, напольная деревянная ваза, даже не резная, просто полированная, и не просто рассохшаяся, но ещё и со сколами. Можно её починить и такую, расправить древесные волокна, вырезать из подходящей по форме и фактуре древесины заплатки, спутать-срастить, так, что повреждённые места станут заметны только при очень внимательном разглядывании. А смысл, тратить столько усилий на изделие, которое и новым-то стоило два гроша (ну ладно-ладно, пол серебрушки), и спустя время не приобрело ценности. Да нет, точно, со свалки откуда-то приволок, вон, на боку жирное землистое пятно и остатки букета из сухоцветов торчат. А кстати… Цветочки-то тут непростые какие-то.
- Это не достойно твоего зрения, уважаемый!
Юри, оказывается, уже успел покончить с делами и, заглянув подсобку, увидел, как его не то клиент, не то наёмный работник, тут сразу и не скажешь, с видом брезгливым и заинтересованным разглядывает какую-то рухлядь. И даже руку протянул, чтобы отобрать сухостой, который, конечно же, стоило выкинуть ещё там, но почему-то он этого не сделал. Но не преуспел. Ли-О-Ши, который большую часть времени производил впечатление неловкого щенка, всегда готового запутаться в собственных лапах, когда ему было нужно, двигаться умел очень даже ловко.
- Достойно – недостойно… Любопытная штука, между прочим. Не просто сухостой, для её создания использовались некоторый смолы и природные масла. И не одно, а несколько разновидностей.
Он приподнял растрёпанный пучок, в котором всё ещё угадывался букет, поместив его в луч света, исходивший из единственного узкого, но длинного окошка, расположенного прямо под потолком.
- Мда, вон, даже цвет какой-то сохранился. Синий, вроде бы. Или зелёный? Хотя нет, зелёные лепестки – это довольно странно, так что, наверное, всё-таки синий.
- Позвольте, уважаемый, - Юри опять протянул руку и, на этот раз ему не помешали забрать спорную вещицу, - это, действительно, любопытно. Но это потом. А сейчас, не могли бы вы взглянуть на вазу синего стекла, на которой имеются всего пара небольших сколов.
- Однотонная? - уточнил Ли-О-Ши. – Просто затянуть за счёт имеющегося вокруг материала?
- Именно-именно, - Юри покивал и поспешил унести сухоцветы.
Очень повезло ему с этим юношей, цены своей работе не знающим. Нет, выровнять отбитый край – это действительно не слишком сложно, это многие умеют, а вот дать подобную консультацию по поводу состава сложного предмета редко кто может. В основном этому учат в гильдии Раритетчиков, именно они занимаются восстановлением не только старых, но и ценных вещей, а цены на их услуги такие, что лучше со всякой ерундой к ним не соваться. Продажа «вечного букета», даже когда его удастся привести в порядок, услуги такого специалиста не окупит.
Кстати, если здесь цветы, хотя бы их часть, были окрашены в синий, значит, в состав консервирующей жидкости (которую следовало обновлять, иначе не приняли бы эти растения столь выцветший и потрёпанный вид) входила медь. Да-да и на складе у него вроде бы что-то подходящее было, надо бы поискать.
- А всё почему? Потому, что я ленив!
Ли-О-Ши пробовал договориться с большим медным котлом, на внутренней стороне которого наросла какая-то пакость. Вообще-то этим заняться следовало уже давно, ещё при въезде в новое жилище, но тогда его хватило на магическую чистку пары-тройки небольших котелков-сковородок, как раз таких, чтобы хватило на них двоих со шнышем, а остальные оставил. Они, вроде бы и сейчас ещё не понадобились, но неприятно, когда по углам твоего дома рассованы завалы какой-то странной рухляди. Которую стоило бы починить-почистить да к делу пристроить, или же избавиться от неё с концами, а не превращать свой дом в хламушник. Да к тому же Юри занести, что ли.
- Да, конечно, - с энтузиазмом кивнул Шоши, как соглашался он с любым утверждением Ли-О-Ши. Общаться со шнышем было примерно столь же информативно, как с филином, который на любое твоё высказывание отвечает: «Угу!».
- И вообще, я же считай, почти ничем не занят. Мог бы, скажем, чердак разобрать. Я, когда лазал на верхотуру крышу чинить, видел, сколько там всего накопилось и в сундуках, и так, развалом. И если старая женщина считала, что кресло без одной ножки и с продавленным сиденьем уже не поддаётся починке, то у меня-то проблем с этим быть не должно.
Примерно такие монологи ему не раз за свою жизнь приходилось выслушивать то от матери, то от отца, которые за время долгой семейной жизни стали до странности похожи. А теперь вот они оба далеко, и приходится всё то же самое выговаривать самому себе. А то без этого дело как-то с мёртвой точки не сдвигалось.
- Да, конечно, - ответ был как всегда неизменен.
Шныш кухарил нечто овощное-крупяное и с добавлением мяса, от чего по кухне начал распространяться сытный дух.
- В конце концов, примерно то же самое я делаю для Юри и за совершеннейшие гроши, мог бы ведь, вместо этого и для себя постараться.
Что гроши, так это совершенно точно – сегодняшнего его заработка как раз хватило на пару копчёных говяжьих рёбер, с которых, по правде говоря, больше запаха, чем навара и которые Шоши уже сложил в своё варево.
- Да, конечно!
Шныш насторожился, приподняв свои большие подвижные уши и, прежде чем Ли-О-Ши успел не то что предпринять что-то по этому поводу, но даже подумать, метнулся наружу. И только когда даже тень от мелькнувшего хвоста скрылась, до Ли-О-Ши донёсся гул звучащей пластины, оповещающей о приходе гостя. Ну, теперь уж получится, как получится.
Ли-О-Ши выжидательно уставился на чёрный вход в кухню – вход со двора, хотя почему его здесь принято считать чёрным, совершенно не понятно, ибо был он намного шире и вообще приятней, чем тот, что вёл сразу во внутренние помещения дома. Гость появился первым, на мгновение перекрыв свет своими широкими плечами, потом шагнул вперёд и за его спиной шмыгнул шныш и сразу к шкафчику с разномастными мисками-тарелками.
- Мир этому дому, - сказал мастер-краснодеревщик Госип, живший через три дома по той же стороне улицы.
И хоть был он, в целом, человеком приятным, Ли-О-Ши всё равно погрустнел: в руках у соседа была уже знакомая ему коробка, и Ли-О-Ши не сомневался, что обнаружатся в ней остатки злополучного сосуда, на починку которого его уже пытались рекрутировать аж два раза.
- И вам довольства, уважаемый. Не откажетесь разделить со мной ужин?
По крайней мере, Шоша уже поставил три тарелки. И, в любом случае, если гостя смущает присутствие шныша за одним с ним столом, то это его проблема.
- Не откажусь, - гость тяжело опустился на массивный трёхногий табурет, коробку же свою, пристроил на коленях. - О, ещё и это я у вас хотел спросить. Ваш друг в прошлый раз угостил жену мою чем-то странным, так не будет ли с того какого ущерба для здоровья?
Суетившийся до того момента Шоши замер так резко, да ещё и трогательным жестом руки поджал, что на это обратили внимание все. А Госип счёл нужным пояснить:
- Я ни в коем случае не подозреваю вас в злонамеренности, но на счёт всего незнакомого всё же лучше уточнять.
Он не то, чтобы всерьёз беспокоился, всё же со вчерашнего дня довольно времени прошло, а супруга с тех пор как повинилась и пожалилась, и думать про то забыла, но ему показалось это неплохой завязкой для разговора.
- За это можете быть совершенно спокойны. Как бы не выглядело то, что готовят шныши и каково бы оно ни было на вкус, проблем с желудком не бывает даже у младенцев.
- Вот прямо так? – мастер Госип взялся за подсунутую ему под руку ложку. – Без преувеличений? А вкусно. Что это?
- Хлёбово! – гордо ответил Шоши и тоже взялся за ложку.
Собственно, его меню исчерпывалось всего двумя блюдами, одно из которых было упомянутое выше «хлёбово», вторым же было «печево». Впрочем, его дед, которого Ли-О-Ши помнил с самого детства, выделял ещё одну разновидность пищи, такую как «жарево», но Шоши таких высот кулинарии пока ещё не достиг. У него всё, что не жидкое, было «печево».
- Абсолютно без преувеличений. Проверено поколениями моей семьи и не только моей. В наших местах есть лечебница «Сладкие воды» называется, как раз для скорбных животом и прочих ослабленных. Так вот за поваров там держат только шнышей. Еду, правда, раскладывают не по мискам, а на фарфоре подают и украшают свежей зеленью, птичьими перьями да овощными розами, чтобы она хоть как-то привлекательно выглядела.
- Много-кушай-хорошо, - почти пропел Шоши.
- Под этим утверждением и я согласен подписаться, - согласился мастер Госип.
И они дружно застучали ложками по тарелкам, отложив прочие важные разговоры до времени окончания трапезы. И только в самом конце неловкий момент вышел, когда мастер нечто задумчиво покатал на языке, да потом и выплюнул в ложку какую-то мелкую тонкую косточку. Лягушку Шоша в своё хлёбово освежевал для наваристости, что ли? Или на ежа удачно поохотился? Оно то, конечно, мясо и мясо, но люди, бывает, реагируют нервно.
- Так что за дело вас ко мне привело?
Сосед отвлёкся от разглядывания косточки в ложке, смутился и полез за коробкой, которую в процессе уже успел спустить на пол.
- Дело всё то же, с которым уже к вам приставала моя семья все по очереди, за что я, конечно же, приношу свои извинения.
- Вазочка, - не стал строить из себя недогадливого Ли-О-Ши. - Или, если я правильно успел рассмотреть, погребальная урна?
- Глаз не подвёл вас, мастер, - согласился Госип. – Как есть погребальная урна! Мужа моей прабабушки, который, заметьте, не являлся моим прадедушкой. И по законам Бактарии, уроженкой которого она была, прах её после кончины должны были подсыпать к праху мужа. Она же, решив выбрать иную судьбу, примкнула к посольству, шедшему в наши края, здесь вышла замуж за моего прадеда, а прах первого мужа развеяла с моста при переправе через Горынь. Вещь же эта хранилась в нашей семье, как напоминание о том, что нет предопределённой судьбы.
- Не говоря уж о том, что вещь эта старинная, ценная и сама по себе, без относительно истории вашей семьи, - согласился Ли-О-Ши. – Только вот, как я уже рассказывал вашей жене, восстановить её – дело большого труда, глина, после того, как примет окончательную форму, до крайности неподатлива. В этом плане со стеклом или же металлом работать много легче. Про красочный слой я и вовсе молчу, восстановить его без изъяна и вовсе для меня непосильно. Вам бы лучше к настоящим профессионалам обратиться.
- Обращался я к ним, - признался мастер Госип. – Прямо сегодня и ходил, благо одна из приёмочных контор гильдии Раритетчиков находится прямо на соседней улице от моей мастерской. И цену они заломили такую, что мне бы мастерскую мою заложить пришлось. Такую, что даже торговаться, сбивая, смысла не имело, ибо сегодняшнее благополучие моей семьи мне много дороже даже самой ценной памяти о прошлом.
- Так что же вы от меня хотите? – вопросительно склонил голову Ли-О-Ши.
Госип снял с водружённой на стол коробки крышку, явив взглядам разнокалиберные обломки к которым добавились и совсем мелкие, настоящая труха, видимо, сметённые с пола. Рядом выложил столбиком пять золотых монет – довольно крупную сумму по нынешним меркам, хотя и не ведущую к разорению мастера.
- Всё, что вы можете сделать в пределах этой суммы.
Ли-О-Ши, в свою очередь, смерил взглядом обломки и монетки. Соблазнительно. Очень соблазнительно – и заработать, и поработать с подобным материалом. По правде говоря, сумму в пятьдесят золотых, названную госпоже Алии он взял с потолка, сейчас же, оценивал, реальное соотношение усилий с его стороны, затраченного времени и возможного возмещения.
- Соберу заново на клей и магию. Заполню недостающие фрагменты. Но красочный слой восстанавливать не буду: трещинки и сколы, там, где глазурь потерялась безвозвратно, восстанавливать всё равно не возьмусь, - внёс в свою очередь предложение Ли-О-Ши.
- А по прочности? – уточнил Госип.
- Не хуже исходного, - кивнул Ли-О-Ши. – То есть, само по себе не развалится и в руки его можно будет брать безбоязненно, но всё равно лучше не ронять.
- С чего начнёшь?
- С родственников, - она небрежно пожала одним плечом. – Точнее, поищу тех двоих, которые внезапно пропали и именно тогда, когда, теперь уже предположительно, был убит Ренерд Хельмстен.
- Ну, удачи тебе, - Лантир Лан скептически изогнул бровь.
Франчетта только кивнула. Ей ли не знать, сколько у Хельмстенов всяческих родственников – почитай каждое уважающее себя старое семейство находит в генеалогическом древе своём какую-то связь с ними. Однако же, по-настоящему близкой, кровной, родни, не так уж и много. Нет, тоже побегать придётся, но всё же, это вполне обозримое количество.
Не иначе как борзынь его в бок пихнул, но после выбивающего землю из-под ног визита в полицию, Ли-О-Ши отправился не домой, а на рыночную площадь. А может просто захотелось ощутить себя вменяемым человеком, а не ничего не понимающим неудачником? Ведь даже то основное, зачем он в управление наведывался, не сделал, не предложил свои услуги внештатного эксперта.
В общем, ноги сами понесли его к Слепому Юри, который и чаем относительно приличным угостит (кстати, надо чего-нибудь к чаю принести, а то неудобно как-то) и беседой на профессиональные темы развлечёт и, наверняка, какой-нибудь грошовый заработок для рук предложит. Все три составляющие приятного общения его вполне устраивали.
- А, уважаемый, Ли-О-Шик, очень хорошо, что ты заглянул, - Юри оторвал взгляд от деревянных завитков резной деревянной притолоки, у которой отсутствовала совсем небольшая часть. – Лампу-то нашу как раз сегодня и купили, и я не успел ещё выручку в банк занести, так что могу рассчитаться с тобой за работу прямо сейчас.
- Деньги – это всегда хорошо, - произнёс Ли-О-Ши, чуть не дёрнувшийся на очередное коверканье своего имени – до того получилось похоже на то, как перевирал его Шоши.
Однако закончить с денежными вопросами им не дали. В лавку вошла степенная дама с большой корзиной и выводком не то дочек, не то племянниц, не то воспитанниц. Внимания она потребовала к своей особе полного, вещи перебирала долго и придирчиво, споря с Юри по поводу пригодности и цены на них, но в результате купила только чугунную треногу – подставку под котёл, какие имеют обыкновение ставить в кухонных каминах.
Тем временем Ли-О-Ши, по-свойски, заглянул в подсобку, где кучей громоздились не разобранные пока ещё вещи из последних и, будем откровенны, не очень даже последних, приобретений Юри. По правде говоря, даже с точки зрения мастера, который может восстановить если не всё, то очень и очень многое, место большинству из этих вещей было на свалке, а не в лавке, пусть даже и старьевщика. Кстати, возможно часть из них была именно оттуда и получена.
Вот, к примеру, напольная деревянная ваза, даже не резная, просто полированная, и не просто рассохшаяся, но ещё и со сколами. Можно её починить и такую, расправить древесные волокна, вырезать из подходящей по форме и фактуре древесины заплатки, спутать-срастить, так, что повреждённые места станут заметны только при очень внимательном разглядывании. А смысл, тратить столько усилий на изделие, которое и новым-то стоило два гроша (ну ладно-ладно, пол серебрушки), и спустя время не приобрело ценности. Да нет, точно, со свалки откуда-то приволок, вон, на боку жирное землистое пятно и остатки букета из сухоцветов торчат. А кстати… Цветочки-то тут непростые какие-то.
- Это не достойно твоего зрения, уважаемый!
Юри, оказывается, уже успел покончить с делами и, заглянув подсобку, увидел, как его не то клиент, не то наёмный работник, тут сразу и не скажешь, с видом брезгливым и заинтересованным разглядывает какую-то рухлядь. И даже руку протянул, чтобы отобрать сухостой, который, конечно же, стоило выкинуть ещё там, но почему-то он этого не сделал. Но не преуспел. Ли-О-Ши, который большую часть времени производил впечатление неловкого щенка, всегда готового запутаться в собственных лапах, когда ему было нужно, двигаться умел очень даже ловко.
- Достойно – недостойно… Любопытная штука, между прочим. Не просто сухостой, для её создания использовались некоторый смолы и природные масла. И не одно, а несколько разновидностей.
Он приподнял растрёпанный пучок, в котором всё ещё угадывался букет, поместив его в луч света, исходивший из единственного узкого, но длинного окошка, расположенного прямо под потолком.
- Мда, вон, даже цвет какой-то сохранился. Синий, вроде бы. Или зелёный? Хотя нет, зелёные лепестки – это довольно странно, так что, наверное, всё-таки синий.
- Позвольте, уважаемый, - Юри опять протянул руку и, на этот раз ему не помешали забрать спорную вещицу, - это, действительно, любопытно. Но это потом. А сейчас, не могли бы вы взглянуть на вазу синего стекла, на которой имеются всего пара небольших сколов.
- Однотонная? - уточнил Ли-О-Ши. – Просто затянуть за счёт имеющегося вокруг материала?
- Именно-именно, - Юри покивал и поспешил унести сухоцветы.
Очень повезло ему с этим юношей, цены своей работе не знающим. Нет, выровнять отбитый край – это действительно не слишком сложно, это многие умеют, а вот дать подобную консультацию по поводу состава сложного предмета редко кто может. В основном этому учат в гильдии Раритетчиков, именно они занимаются восстановлением не только старых, но и ценных вещей, а цены на их услуги такие, что лучше со всякой ерундой к ним не соваться. Продажа «вечного букета», даже когда его удастся привести в порядок, услуги такого специалиста не окупит.
Кстати, если здесь цветы, хотя бы их часть, были окрашены в синий, значит, в состав консервирующей жидкости (которую следовало обновлять, иначе не приняли бы эти растения столь выцветший и потрёпанный вид) входила медь. Да-да и на складе у него вроде бы что-то подходящее было, надо бы поискать.
ГЛАВА 5.
- А всё почему? Потому, что я ленив!
Ли-О-Ши пробовал договориться с большим медным котлом, на внутренней стороне которого наросла какая-то пакость. Вообще-то этим заняться следовало уже давно, ещё при въезде в новое жилище, но тогда его хватило на магическую чистку пары-тройки небольших котелков-сковородок, как раз таких, чтобы хватило на них двоих со шнышем, а остальные оставил. Они, вроде бы и сейчас ещё не понадобились, но неприятно, когда по углам твоего дома рассованы завалы какой-то странной рухляди. Которую стоило бы починить-почистить да к делу пристроить, или же избавиться от неё с концами, а не превращать свой дом в хламушник. Да к тому же Юри занести, что ли.
- Да, конечно, - с энтузиазмом кивнул Шоши, как соглашался он с любым утверждением Ли-О-Ши. Общаться со шнышем было примерно столь же информативно, как с филином, который на любое твоё высказывание отвечает: «Угу!».
- И вообще, я же считай, почти ничем не занят. Мог бы, скажем, чердак разобрать. Я, когда лазал на верхотуру крышу чинить, видел, сколько там всего накопилось и в сундуках, и так, развалом. И если старая женщина считала, что кресло без одной ножки и с продавленным сиденьем уже не поддаётся починке, то у меня-то проблем с этим быть не должно.
Примерно такие монологи ему не раз за свою жизнь приходилось выслушивать то от матери, то от отца, которые за время долгой семейной жизни стали до странности похожи. А теперь вот они оба далеко, и приходится всё то же самое выговаривать самому себе. А то без этого дело как-то с мёртвой точки не сдвигалось.
- Да, конечно, - ответ был как всегда неизменен.
Шныш кухарил нечто овощное-крупяное и с добавлением мяса, от чего по кухне начал распространяться сытный дух.
- В конце концов, примерно то же самое я делаю для Юри и за совершеннейшие гроши, мог бы ведь, вместо этого и для себя постараться.
Что гроши, так это совершенно точно – сегодняшнего его заработка как раз хватило на пару копчёных говяжьих рёбер, с которых, по правде говоря, больше запаха, чем навара и которые Шоши уже сложил в своё варево.
- Да, конечно!
Шныш насторожился, приподняв свои большие подвижные уши и, прежде чем Ли-О-Ши успел не то что предпринять что-то по этому поводу, но даже подумать, метнулся наружу. И только когда даже тень от мелькнувшего хвоста скрылась, до Ли-О-Ши донёсся гул звучащей пластины, оповещающей о приходе гостя. Ну, теперь уж получится, как получится.
Ли-О-Ши выжидательно уставился на чёрный вход в кухню – вход со двора, хотя почему его здесь принято считать чёрным, совершенно не понятно, ибо был он намного шире и вообще приятней, чем тот, что вёл сразу во внутренние помещения дома. Гость появился первым, на мгновение перекрыв свет своими широкими плечами, потом шагнул вперёд и за его спиной шмыгнул шныш и сразу к шкафчику с разномастными мисками-тарелками.
- Мир этому дому, - сказал мастер-краснодеревщик Госип, живший через три дома по той же стороне улицы.
И хоть был он, в целом, человеком приятным, Ли-О-Ши всё равно погрустнел: в руках у соседа была уже знакомая ему коробка, и Ли-О-Ши не сомневался, что обнаружатся в ней остатки злополучного сосуда, на починку которого его уже пытались рекрутировать аж два раза.
- И вам довольства, уважаемый. Не откажетесь разделить со мной ужин?
По крайней мере, Шоша уже поставил три тарелки. И, в любом случае, если гостя смущает присутствие шныша за одним с ним столом, то это его проблема.
- Не откажусь, - гость тяжело опустился на массивный трёхногий табурет, коробку же свою, пристроил на коленях. - О, ещё и это я у вас хотел спросить. Ваш друг в прошлый раз угостил жену мою чем-то странным, так не будет ли с того какого ущерба для здоровья?
Суетившийся до того момента Шоши замер так резко, да ещё и трогательным жестом руки поджал, что на это обратили внимание все. А Госип счёл нужным пояснить:
- Я ни в коем случае не подозреваю вас в злонамеренности, но на счёт всего незнакомого всё же лучше уточнять.
Он не то, чтобы всерьёз беспокоился, всё же со вчерашнего дня довольно времени прошло, а супруга с тех пор как повинилась и пожалилась, и думать про то забыла, но ему показалось это неплохой завязкой для разговора.
- За это можете быть совершенно спокойны. Как бы не выглядело то, что готовят шныши и каково бы оно ни было на вкус, проблем с желудком не бывает даже у младенцев.
- Вот прямо так? – мастер Госип взялся за подсунутую ему под руку ложку. – Без преувеличений? А вкусно. Что это?
- Хлёбово! – гордо ответил Шоши и тоже взялся за ложку.
Собственно, его меню исчерпывалось всего двумя блюдами, одно из которых было упомянутое выше «хлёбово», вторым же было «печево». Впрочем, его дед, которого Ли-О-Ши помнил с самого детства, выделял ещё одну разновидность пищи, такую как «жарево», но Шоши таких высот кулинарии пока ещё не достиг. У него всё, что не жидкое, было «печево».
- Абсолютно без преувеличений. Проверено поколениями моей семьи и не только моей. В наших местах есть лечебница «Сладкие воды» называется, как раз для скорбных животом и прочих ослабленных. Так вот за поваров там держат только шнышей. Еду, правда, раскладывают не по мискам, а на фарфоре подают и украшают свежей зеленью, птичьими перьями да овощными розами, чтобы она хоть как-то привлекательно выглядела.
- Много-кушай-хорошо, - почти пропел Шоши.
- Под этим утверждением и я согласен подписаться, - согласился мастер Госип.
И они дружно застучали ложками по тарелкам, отложив прочие важные разговоры до времени окончания трапезы. И только в самом конце неловкий момент вышел, когда мастер нечто задумчиво покатал на языке, да потом и выплюнул в ложку какую-то мелкую тонкую косточку. Лягушку Шоша в своё хлёбово освежевал для наваристости, что ли? Или на ежа удачно поохотился? Оно то, конечно, мясо и мясо, но люди, бывает, реагируют нервно.
- Так что за дело вас ко мне привело?
Сосед отвлёкся от разглядывания косточки в ложке, смутился и полез за коробкой, которую в процессе уже успел спустить на пол.
- Дело всё то же, с которым уже к вам приставала моя семья все по очереди, за что я, конечно же, приношу свои извинения.
- Вазочка, - не стал строить из себя недогадливого Ли-О-Ши. - Или, если я правильно успел рассмотреть, погребальная урна?
- Глаз не подвёл вас, мастер, - согласился Госип. – Как есть погребальная урна! Мужа моей прабабушки, который, заметьте, не являлся моим прадедушкой. И по законам Бактарии, уроженкой которого она была, прах её после кончины должны были подсыпать к праху мужа. Она же, решив выбрать иную судьбу, примкнула к посольству, шедшему в наши края, здесь вышла замуж за моего прадеда, а прах первого мужа развеяла с моста при переправе через Горынь. Вещь же эта хранилась в нашей семье, как напоминание о том, что нет предопределённой судьбы.
- Не говоря уж о том, что вещь эта старинная, ценная и сама по себе, без относительно истории вашей семьи, - согласился Ли-О-Ши. – Только вот, как я уже рассказывал вашей жене, восстановить её – дело большого труда, глина, после того, как примет окончательную форму, до крайности неподатлива. В этом плане со стеклом или же металлом работать много легче. Про красочный слой я и вовсе молчу, восстановить его без изъяна и вовсе для меня непосильно. Вам бы лучше к настоящим профессионалам обратиться.
- Обращался я к ним, - признался мастер Госип. – Прямо сегодня и ходил, благо одна из приёмочных контор гильдии Раритетчиков находится прямо на соседней улице от моей мастерской. И цену они заломили такую, что мне бы мастерскую мою заложить пришлось. Такую, что даже торговаться, сбивая, смысла не имело, ибо сегодняшнее благополучие моей семьи мне много дороже даже самой ценной памяти о прошлом.
- Так что же вы от меня хотите? – вопросительно склонил голову Ли-О-Ши.
Госип снял с водружённой на стол коробки крышку, явив взглядам разнокалиберные обломки к которым добавились и совсем мелкие, настоящая труха, видимо, сметённые с пола. Рядом выложил столбиком пять золотых монет – довольно крупную сумму по нынешним меркам, хотя и не ведущую к разорению мастера.
- Всё, что вы можете сделать в пределах этой суммы.
Ли-О-Ши, в свою очередь, смерил взглядом обломки и монетки. Соблазнительно. Очень соблазнительно – и заработать, и поработать с подобным материалом. По правде говоря, сумму в пятьдесят золотых, названную госпоже Алии он взял с потолка, сейчас же, оценивал, реальное соотношение усилий с его стороны, затраченного времени и возможного возмещения.
- Соберу заново на клей и магию. Заполню недостающие фрагменты. Но красочный слой восстанавливать не буду: трещинки и сколы, там, где глазурь потерялась безвозвратно, восстанавливать всё равно не возьмусь, - внёс в свою очередь предложение Ли-О-Ши.
- А по прочности? – уточнил Госип.
- Не хуже исходного, - кивнул Ли-О-Ши. – То есть, само по себе не развалится и в руки его можно будет брать безбоязненно, но всё равно лучше не ронять.
