Вампир

Карета, выбравшись на более-менее приличную дорогу, плавно покачивалась на рессорах. Нас обогнала пара всадников, спешащих куда-то по своим делам.
       - И много вас таких?
       - Нас, таких как я, в империи всего семеро, четыре женщины и трое мужчин, я была бы восьмой. Но я, скажем так, не доучилась.
       Прежде чем задать следующий вопрос, я помедлил, испытывая некоторые сложности с формулировкой. Она должна быть точной и, желательно, не обидной.
       - Я кое-что читал о ранийской магии, - девушка улыбнулась заговорщически и я, рассмеявшись, вынужден был признаться: - по правде говоря, прочитал всё, что мог найти. Но кое о чём не писали, и я не могу понять почему: тайна это или же нечто само собой разумеющееся, что и так всем понятно.
       - Спрашивайте, - кивнула она. – Если смогу – отвечу.
       - Как так получилось, что вампиров начали делать из природных магов-целителей? Как такое вообще в голову могло прийти?
       Факт это был общеизвестный, а вот пояснений причин такого странного выбора, я нигде не смог найти. Я недоумевал, а вот у девушки всё это, кажется, и вопросов не вызывало. Она даже вроде бы немного расслабилась, словно ожидала чего-то более серьёзного.
       - Тут как раз всё просто: мы понадобились по прямому своему предназначению. Нас готовили в помощники мастерам ритуальной магии, а у тех, очень часто не хватало собственных сил, чтобы напитать энергией пентаграмму и потому приходилось лить жертвенную кровь. Чаще всего, вопреки расхожим страшилкам, собственную.
       - И? – я всё ещё не мог осознать, в чём связь. Нет, с формальной логикой у меня всё хорошо, но переделывать урождённого целителя в помощника боевого мага? Зачем? Дар исцеления не менее ценен, да и встречается далеко не на каждом шагу.
       - И, - подхватила она мой вопрос, - не так уж просто нанести себе самому порез. Психика здорового человека сопротивляется этому всеми силами, даже вид и запах крови, в том числе и своей, провоцирует у многих людей дурноту. Направленными усилиями и тренировкой это можно преодолеть, но на специалиста по ритуальной магии ложится и без того много. А если кровавая жертва нужна посреди боя или тяжёлого многоступенчатого ритуала, как дозировать нагрузку, как не нанести себе повреждений больше необходимого? А если в ходе ритуала делать это приходится больше одного раза? После того, как империя потеряла двух перспективных магов, было решено возложить эти обязанности на двух разных людей, и взгляд светлоликих упал на тех из нас, кого звали Рассекающими Плоть. Именно они умели в случае необходимости наносить порезы с минимальными потерями для пациента и сращивать не особо крупные раны на месте. А если особо крупные, то не за один раз или силами нескольких целителей сразу.
       - А все остальные ваши удивительные свойства?
       - Побочные явления от концентрации и усиления тех свойств, что были по-настоящему необходимы. К примеру, такую характерную внешность нам не создавали специально, она просто сама получилась в процессе изменений. Двигаться быстро и точно невозможно долго, уж либо то, либо другое и в жертву была принесена выносливость. Обострённое восприятие было и раньше, к примеру, легендарный Перец Жгучий по распределению тепловых потоков на теле пациента, которые видел, как иные цвет и свет воспринимают, мог поставить диагноз. Его тоже обострили, но при этом лишили фокусировки.
       - Действительно, если начать разбираться, то всё выглядит очень просто, - хмыкнул я не найдя в словах девушки никаких противоречий. – А вот ваши непревзойдённые боевые качества?
       - А вот это как раз легенда, сравнимая с кровепитием. То есть, по крови, по её запаху и вкусу, я тоже могу кое-что сказать, но не столь ценна эта информация, чтобы, что попало в рот тянуть, - и на её лице отразилась столь характерная брезгливая гримасска, что я едва удержался от хмыканья. – То есть, кое-каким приёмам можно обучить и нас, но что толку с бойца, который выдыхается на третьей минуте сражения?
       - Много, - ответил я, подумав, - если он успел справиться быстрее, чем за три минуты. Или если его обучали побеждать, не вступая в прямое сражение.
       Намёк был более чем завуалированным, но ранийка поняла меня с лёта:
       - А если предполагаемая жертва решит побегать, то из вампира преследователь тоже так себе получится. Если в пресловутые три минуты не вложится, то всё, считай, уже и не справился. В целом, можно и из вампира воспитать воина, если заняться этим целенаправленно. Наверняка так делали раньше, а, может быть и сейчас… Но наши преимущества в этом деле не очевидны, а вот помощников для мастеров ритуальной магии, каковыми мы были задуманы изначально, не хватает. Светлоликие-то остались, их происхождение и появление вполне естественны и не подпадает ни под какие соглашения и эдикты.
       Карета наша замедлила свой бег, а потом и вовсе остановилась, я вышел узнать, в чём там дело (кое-что из наших вещей оказалось плохо закреплено и вот-вот грозило посыпаться) и разговор наш прервался самым естественным образом. А жаль.
       
       Ярая. Ярость сокрушающая. Ненаписанный дневник.
       Я не сразу поняла, что со мною происходит, почему мне всё время, неотрывно хочется смотреть на моего сопровождающего. Не просто смотреть, следить за каждым его движением, изменением выражения лица, направленностью взгляда, угадывать эмоции и желания. Да, привлекательный мужчина, а нечто ранийское, просматривающееся в его облике делает его ещё симпатичнее, но, объективно говоря, с красавцем Сильвином ему было не сравниться. Тогда в чём же дело?
       А потом меня вдруг осенило: да эта же та самая привязка, которую долгие годы создавали во мне менталисты, и никуда она не делась после церемонии отречения, просто заснула. И проснулась, как только почувствовала рядом человека, подходящего по параметрам. По каким именно, я не знала, чем подходил именно этот мужчина и не подходили другие, которых я встречала за последний год, не имела ни малейшего представления, но легче мне от этого не становилось.
       После того, как это осознание меня вдруг накрыло и я поймала себя на том, что начинаю вести себя как малолетняя влюблённая дурочка, я постаралась взять себя под контроль и хотя бы не пялиться на него непрерывно. Не то, чтобы у меня это получалось хорошо. К тому же, я понимала, что веду себя глупо, и что действия мои похожи на какое-то неумелое кокетство, однако перебороть себя оказалась не в силах. Очень старалась не выглядеть ненормальной.
       Впрочем, когда он заводил какую-нибудь беседу, становилось полегче. Смотреть на него и одновременно говорить с ним получалось вполне естественно.
       
       Арсин Лен-Альден.
       В смертельно опасную неприятность я попал, как это обычно и бывает, по глупости и самонадеянности, во время очередной остановки, формально, для отдыха и перекуса, а фактически, я выбирал места, где мне нужно было отлучиться по моим собственным надобностям.
       Разумеется, присутствие ранийки и необходимость доставить её к определённому времени на свадьбу моей сестры не заставили меня отказаться от идеи навестить по пути ещё пару-тройку порталов. Как и брать в такие вылазки с собой пару человек из слуг, в качестве сопровождения. Мне, в научных моих штудиях, отирающиеся вокруг болваны только мешали, более того, вызывали раздражение.
       Я не то, чтобы остерегался людей, когда пошёл проверять очередной портал из известных мне, который раскрылся в своё время на общественных, принадлежащих только государству землях, просто имел в уме, что они теоретически могут быть и стоит быть настороже. Злоумышленники действительно могли следить за моими перемещениями – не такой я уж и гений тонкой игры, чтобы быть уверенным, что меня ни в чём не заподозрили. Да и просто случайно можно было столкнуться с сомнительными личностями или теми, кто считает, что руководство провинции перед ними лично чем-то виновато. Так что всё-таки проявлял какую-то минимальную осторожность, может быть, потому и, в принципе, уцелел.
       Этот портал не являл признаков того, что хоть кто-то им пользуется: ни на привходовом камне остатков от скромных подношений, ни протоптанной тропы, которая сама собой появляется, в месте, которое посещают часто. Никаких признаков того, что это место может быть чем-то опасно.
       А потому я и не понял, когда в один момент шагнул в заросли падающего тростника.
       Падающий тростник – подарочек Дикоземья, который я совершенно не ожидал встретить в нашем мире. Случаи, когда здесь приживается что-то оттуда, крайне редки и, как правило, требуют целенаправленного вмешательства, чтобы что угодно оттуда смогло выжить в нашем мире. «Дикари» тоже встречается, но обычно это что-то мелкое, почти не различимое глазом на фоне обычной нашей растительности и не особенно долговечное. Всё это ни в коей мере не относится к падающему тростнику. Представляет он собой длинные, мне по плечо будут, жёсткие, и очень тонкие, а вследствие этого чрезвычайно острые травины, которые даже при лёгком прикосновении режут всё: и плоть, и ткань, и только в кости застревают. Говорят, даже не слишком толстый слой железа рассекает, но сам я того не видел, не поручусь. А главное, как созревают, корни у них становятся, чрезвычайно слабыми, достаточно просто пройти рядом, чтобы такой «подарок», начал на тебя падать.
       Вот и я, в один момент шёл себе спокойно, даже привходовой камень, кем-то заботливо поставленный уже различать начал, и в следующий замечаю тонкую, почти неразличимую тень, которая падает на меня. Даже отскочить немного успел, а то мог бы и целиком ноги лишиться или до чего бы оно там достало, а так, только самым кончиком и чиркнуло. Боль пришла не сразу, сначала на ногу словно бы огня плеснуло, потекло горячее и я не сразу понял, что это моя собственная кровь. Я вдруг потерял равновесие из-за того, что одна нога внезапно совсем перестала меня слушаться и начал падать, правда, приземлился вполне удачно, ничего дополнительно себе не отшибив. По крайней мере, на тот момент не почувствовал.
       Кровь хлестала если не фонтаном, то почти, нет, я, конечно попытался нащупать и пережать артерию (дрожащими руками делать это не особенно удобно), но прекрасно понимал, что надолго этого не хватит, Более того, я начал очень быстро слабеть и сквозь шок прорвалась острая боль.
       И не успеет! Никто на помощь не успеет!
       - Сейчас! – рядом со мной на колени рухнул человек, в разрез на штанине проникла тонкая ладошка и прижала что-то к открытой ране, по которой опять полоснуло такой резкой болью, что из горла моего вырвался невнятный вопль. Второе моё колено было прижато другой рукой и всем весом тела человека, не давая мне дёрнуться. Но, как ни странно, вслед за этим, мне стало заметно лучше. То есть, нога горела огнём, словно бы вокруг неё и правда костёр пожирающий плоть развели, но боль перестала расползаться, локализуясь строго в месте повреждения, да и катастрофически слабеть я перестал, и даже вдруг понял, что мой нежданный спаситель (а спаситель ли?) – это моя ранийская подопечная, которая непонятным образом оказалась рядом в самый нужный момент.
       Однако, выяснение что там да как, я оставил глубоко на потом. С некоторой опаской я взглянул на рану и не увидел ничего, что опасался увидеть. Всё, конечно, в крови, но края раны аккуратно стянуты какими-то нитями, что едва просматриваются под кожей, и вообще, процесс заживления идёт полным ходом.
       - Что это? – спросил я с некоторой оторопью, не зная, что и думать.
       - Трава из Дикоземья, - немедленно отозвалась девушка. – Простите, благородный ленн, но ситуация мне показалась слишком критической для того, чтобы спрашивать вашего дозволения на вмешательство.
       Я не столько поморщился, сколько скривился даже. Соображал не слишком хорошо, чтобы нормально усваивать настолько длинные и витиеватые фразы. И кроме того…
       - Тебе не кажется, что в подобных обстоятельствах, - я не столько демонстративно вставил пальцы в разрез на штанине, сколько оно само так получилось. Но получилось достаточно говоряще, - разводить политесы неуместно. Давай, на ты?
       И я осторожно, чтобы неловким движением не вызвать новый всплеск боли, протянул руку для рукопожатия. И только потом увидел, что она вся перемазана в крови. Да уж, соображаю я действительно не очень. Однако Яраю это ничуть не смутило, девушка чуть приметно улыбнулась и протянула свою ладошку, тоже перемазанную в моей же крови. Ну да, конечно.
       - Давай, - немедленно согласилась она.
       Но на этом и замолчала, а сидеть, прислушиваться к дёргающей боли, было для меня невыносимо, и я моментально придумал, о чём ещё можно у неё спросить:
       - Я правильно понимаю, это же Волос Ундины?
       - Правильно, - девушка кивнула. – Только траве не нравится. Когда его так называют. Не надо. А ты и раньше его видел, раз узнал?
       - Сокурснику моему, тоже единственному сыну своего отца, после того, как он выжил после пятого на себя покушения, решили сделать «доспехи бога», - сообщил я то, что со времени шестого, ещё более неудачного покушения на моего хорошего знакомого, не являлось тайной ни для кого. А мне были известны ещё и некоторые дополнительные подробности.
       Та процедура была долгой, болезненной, зверски дорогой из-за редкости самого материала, который попадался добытчикам не так уж часто, и ещё реже его удавалось сохранить. И выживаемость после начала ритуала была далеко не стопроцентной: вполне реально было вместо надёжной защиты получить на руки хладное тело дорогого тебе человека. Но если всё получалось как следует, риск погибнуть от удара клинка у счастливчика сводился к нулю и даже для того, чтобы провести медицинские манипуляции, приходилось предварительно настраиваться. Поэтому на подобное идти всё же рисковали.
       Но для экстренного лечения ран эту штуку вроде бы не применяли, по крайней мере, я ни о чём таком не слышал.
       - Почему ты решила, что это поможет? – вряд ли Ярая имела ответ на этот вопрос, но мне было почти всё равно, что говорить, лишь бы не молчать. Потому, что больно.
       - Я у него спросила, и он согласился, - она моргнула сначала левым глазом, потом правым.
       - У кого, у него?
       - У травы. Я у него спросила, и он согласился помочь. Трава слишком сложный, чтобы пользоваться им без спроса. Он может и так, и эдак, и по-другому.
       - Вот прямо так и спросила? И когда успела только? – для меня всё, что случилось, и моё ранение, и внезапно оказанная помощь, произошло настолько моментально, что не то, что спросить у кого-то там что-то (тем более, если это предполагает какую-то магическую практику), но и просто разобраться в происходящем было довольно сложно.
       - Я – вампир, - в который раз, со вздохом, проговорила девушка, - когда надо, мы можем быть очень быстрыми. А меня затачивали именно на оказание помощи.
       - Спасибо! Кажется, до сих пор я тебя не поблагодарил?
       Она кивнула, принимая мою благодарность, но не стала останавливаться на ней, вместо того продолжила:
       - И раз уж ты об этом вспомнил, я могу сделать вывод, что тебе стало значительно лучше. И почему бы тогда не отправиться к нашей стоянке?
       - А я смогу? - спросил я сам себя и понял, что, наверное, всё-таки смогу. Нога хоть и болела, и ощущалась, как непослушная колода, однако полностью подчиняться не отказывалась.
       Ну и, в любом случае, какие варианты? Не поволочёт же на себе девушка вдвое меня мельче. О том, что возможны иные варианты, как то, позвать слуг на помощь, мне на тот момент в голову не пришло, но это, исключительно, по причине плохого самочувствия.