Так нет, денег ему жалко было. "Авось не заболеют" - вот и весь разговор. Ну и … доавоськался, дурень. Свиньи стояли скученно в тесных тёмных сараюхах, заболели да и передохли все от какой-то хвори. Кур хорьки да ястребы переловили, коровёнка чуть живая и доится изредка, а жена и голопузы его чумазые впроголодь сидят. Жалко мне их было, особенно жену его: по хозяйству одна надрывается, помощи от муженька не допросишься, да и детки… Из троих только средний правильный парень, я ему работёнку подбрасываю, да плачу едой или одежонкой. Папашу его в батраки брал неоднократно, но это не работник, а горе одно. Всё из рук валится, всё тяп-ляп делается, инструмент ломает, а то напьётся и на работу не придёт, когда ты ждёшь и у тебя каждый летний денёк на счету, каждая пара рабочих рук… Начинаешь ругаться, а он тебе глазами изумлённо в ответ хлопает: "Да как же, Воллид, да ведь дождь к вечеру будет, зачем же траву косить, всё одно сено сгниёт…" Тьфу! Если лето дождливое, так у меня зимой скотина, что ли, должна без сена сидеть? Навесы на жердях давным-давно придуманы, скосил быстро, пока дождя нет, разложил тонким слоем, и высохнет сено как миленькое. А Пайпуш только мямлит: "Да у нас в Сайгаре так не делают, да я лучше подожду, пока погода установится, и высушу скошенное за два дня". А потом, вишь ты, у него коровёнка жрёт что попало и молоко у неё пропадает, даже если она каким чудом умудрится живого телёнка родить. А, что говорить, мэора!.. Сколько он мне кровушки попортил дуростями своими – не передать! Он и твари-то, небось, потому попался, что напился в таверне до полусмерти, да забыл, что ночами по деревне лучше не шастать. Мир его праху, в общем.
Воллид махнул рукой и неодобрительно покачал головой. Айриэ, правду сказать, слушала сей страстный монолог вполуха, заодно обдумывая, а не подбросили, случайно, и этот труп. По всему выходило, что могли. Допустим, поймали Пайпуша в этом переулке, когда пьяный домой возвращался, но если бы его тут убивали, он бы орал, а патруль непременно услышал бы.
- Желаю здравствовать, мэора, - услышала она пожелание, высказанное на редкость мрачным тоном. Обернувшись, увидела капитана Паурена и кивнула в ответ. Он тоскливо продолжил: – Всё-таки новый труп, мэора, лопухнулись мои орлы. Ну ничего, я с них половину месячного жалованья высчитаю по распоряжению его светлости, впредь будут бдеть получше!
- Вы в курсе, что это местный пьянчужка?
- Да, мэора Айнура, у нас Пайпуша многие знают, – брезгливо признался капитан. – Он всё-таки допился, а ведь предупреждали не раз… Спрошу своих, что они ночью слышали, хотя ясно и так, что ничего, иначе бы тварь ловить бросились… Его ведь ночью убили, мэора, как думаете? Спрошу ещё, когда он от папаши Брэддора ушёл, хотя сейчас народ в таверне долго не засиживается.
- Мне мэор Тианориннир говорил, что теперь "Свиная голова" закрывается намного раньше полуночи. Но пойдёмте, ваших людей опросим, вдруг всё-таки они что-то заметили. А вы, брай Воллид, пожалуйста, подождите меня, потом проводите к вдове Пайпуша.
Выяснить удалось только, что когда один из патрулей проезжал мимо таверны после десяти вечера, на крыльце сидел изрядно набравшийся Пайпуш и орал песни. Примерно через час патруль был там снова, и таверна была уже закрыта, светильники потушены, и вокруг царила тишина. Нет, в переулок они не заглядывали, ездили только по центральной улице. Да и прошлая ночь была тёмной, лун было не видно за пеленой туч. Ещё видели на улицах возвращающегося домой мага и троих местных, больше никого.
В общем, Айриэ пришла к выводу, что поймали пьянчужку после десяти, когда он поплёлся домой. Хогрош стукнул его по голове кулачищем или палкой какой, вскинул на плечо и тихонько отправился к магу в логово, минуя патрули. А там "маг-враг" провел тёмный ритуал – опять некий амулет силой напитывал? – и после велел твари подбросить труп обратно в переулок. Кровью землю опять полили… а кровь-то не человеческая, вот вам и доказательство. Айриэ подцепила пальцами немного кровавой жижи из-под трупа и, не обращая внимания на изумлённые взоры окружающих, провела быстрый магический анализ, на сей раз точно распознав присутствие свиной крови. Запустив заклинание очистки, чтобы избавиться от остатков грязи на руках, Айриэ попросила проверить наличие следов удара на голове пьянчужки. Как и ожидалось, под волосами на затылке наличествовала здоровенная шишка.
- Вот, поэтому он и не кричал, что его оглушили, - авторитетно заявила магесса. – Ваши люди и не могли ничего услышать.
Конечно, не могли, если убивали его в логове, но об этом капитану лучше не знать. Крепче спать будет.
- Ну что ж, капитан, здесь я всё осмотрела, пойду, побеседую с его вдовой. Может быть, она расскажет что-нибудь полезное.
На самом деле Айриэннис была уверена, что ничего полезного женщина ей не расскажет. Но раз ей полагалось изображать бурную деятельность по выявлению преступника, придётся тащиться к свежеиспечённой вдове. Махнула рукой болтавшему с приятелями фермеру, и они отправились к дому Пайпуша. Шоко послушно брёл следом, пощипывая пыльную придорожную траву.
Дом и двор прямо-таки кричали о нерадивости хозяина. Всё старое, покосившееся или прогнившее, крыша хлева зияет давнишней прорехой, ворота жутко скрипят, створка повисла на одной петле, вокруг горы хлама, грязи и каких-то объедков, над которыми тучами вились мухи. Во дворе обнаружилось трое худющих мальчишек с голодными глазами. Двое чумазых, с торчащими сальными патлами, третий выглядел умытым и причёсанным. Но в данный момент он стаскивал с себя рубаху, по которой спереди потёками стекала жидкая грязь. Перед ним стояло корыто с водой – очевидно, парень собирался самостоятельно выстирать старенькую, многократно заштопанную рубашку.
- Мать дома? – спросил фермер мальчишек, и старший, на вид лет двенадцати, бойко ответил:
- Да, дядька Воллид, с ней соседки сидят! – А средний добавил: - Она плачет, дядюшка Воллид. Нам про отца сказали уже…
Младший согласно хлюпнул носом; у него единственного глаза были заплаканными, но сильно расстроенным и он не выглядел. Очевидно, особого горя потеря непутёвого папаши у сыновей не вызвала.
- Ясно, - кивнул фермер и хмуро поинтересовался у среднего: - Сиор, что с твоей рубахой?
- Упал, - ответил мальчишка, пряча глаза, а двое остальных злорадно захихикали.
- Упал, вишь ты, - прищурился Воллид и вдруг гаркнул грозно: - А ну, признавайтесь, поганцы, вы в Сиора грязью запустили? Ах вы, мелкие паршивцы, у вас отца убили, у матери горе, а вы ей ещё забот пытаетесь добавить? Развлекаетесь? Я вам покажу забавы! А ну, взяли вёдра немедленно и пошли таскать воду в мыльню! Чтоб через час вода грелась, а вы двое заодно и полы в доме выскребли!
- А чего вы тут распоряжаетесь, дядька Воллид? – неуверенно вякнул старшенький.
- Я сейчас хворостину возьму и объясню доходчиво, почему я распоряжаюсь и почему вы должны брать пример с Сиора и помогать матери! – обманчиво ласково проговорил фермер.
Старший и младший прониклись и уныло потупились, а средний сказал:
- Дядюшка, у нас в колодце вода дурная… Крыса там утопла, воду брать нельзя.
- Тогда ко мне за водой ходить будете, не так уж далеко, - нахмурился фермер и озабоченно спросил: - Крысу-то хоть выловили?
- Я выловил, дядюшка! – ответил Сиор. – Только вода-то уже загажена…
- А вот этому я могу помочь! – вмешалась Айриэ, до сих пор с любопытством наблюдавшая, как Воллид взялся наводить порядок. Что-то ей подсказывало, что у фермера к новоиспечённой вдовушке имеется свой интерес. Он выглядел, как человек, принявший некое решение и взявшийся воплощать его в жизнь, не откладывая дело в долгий ящик. – Сейчас воду заклинанием очищу, будет лучше прежней.
Она деловито подошла к колодцу, оценив и прогнивший, трухлявый сруб (наверное, прадеда предыдущего хозяина дома застал), и кое-как сделанный навес над ним – кривой и щелястый. Неудивительно, что туда крыса свалилась, дыр тут полно. Запустив заклинание очистки воды вглубь вонючего колодца, заметно попахивавшего тухлятиной, Айриэ добавила своих обычных "фокусов из репертуара бродячего цирка" для публики - в виде вспышек и светлячков. Это, как всегда, вызвало восторженные охи и ахи, но и цель была достигнута, вода полностью очистилась. С сомнением осмотрев старое, ржавое ведро на такой же цепи, магесса очистила и его, потом самолично покрутила ворот и подняла полное ведро наверх. Первая смело напилась из пригоршни и жестом предложила остальным последовать её примеру, сняв пробу.
- Отменная водица, тут отродясь такой не бывало! – с удовлетворением крякнул фермер. – Вот спасибо-то, мэора!
- Мэора маг, сколько мы вам должны? – тихо и очень серьёзно спросил Сиор, напряжённо сжимая пальцы.
- Да нисколько, парень, я для себя старалась. Очень водички захотелось! – подмигнула магесса.
В доме обнаружилась всхлипывающая на стуле женщина в окружении нескольких сочувствующих подруг. Фермер понятливо попросил всех лишних удалиться – мол, мэоре магу надо с вдовой поговорить.
Внутри дома было чисто, но убого: сразу было видно, что тут проживала беднота. Старый колченогий стол, скрипучие разномастные стулья, сундук в углу, криво висевшая полка с посудой да пара плетёных из тряпок половичков на полу, вот и вся обстановка. Печь с облупившейся побелкой, потолок закопчённый, из припасов – только пучки сухих трав на стенах да пара тощих крупяных мешочков.
Женщина была ещё не старая, но сморщившееся от рыданий лицо и сгорбленные плечи добавляли ей лет. Вдова оплакивала, как показалось магессе, не столько саму смерть Пайпуша, сколько проблемы, которые она с собой несла. С таким муженьком женщине жилось несладко, но без него, одной с тремя детьми, скорее всего, станет намного хуже. Если нового мужа не найдётся… Подтверждая подозрения магессы, Воллид тихонько шепнул: "Полгода слова ей не скажу про это, а потом пусть идёт за меня замуж. Хватит, намыкалась, теперь поживёт нормально". Фермер подошёл и принялся утешать женщину с чуть грубоватой нежностью, так что становилось ясно, что планы по сватовству он лелеет не из выгоды. Что с таких бедняков возьмёшь, да и повесить себе на шею троих чужих мальчишек – удовольствие невеликое.
Переговорив с женщиной, Айриэ окончательно убедилась, что интересного она здесь не услышит. Пайпуш наверняка был случайно выбранной жертвой - что магу, что его ручному монстру без разницы, кого рвать. Теперь уже без разницы… Если "маг-враг" пытается зарядить некий тёмный амулет, а одной убитой мельничихи ему не хватило, то жертвы подойдут любые. Основа, сердцевина амулета уже заряжена, дальше можно просто подпитывать его силой, пока он не будет готов. Айриэ весьма интересовало, что это за амулет, но в любом случае, Файханасы воспользуются им только по приезде в столицу, на расстоянии ведь, по идее, не получится. Значит, пока можно было не особенно беспокоиться по сему поводу, а жертвы… жертвам не повезло, но их жизни будут отданы в защиту короля. Бо-о-ольшое утешение, да. С другой стороны, защищать короля – обязанность каждого подданного, так что смерть за него – это, безусловно, очень грустно, но справедливо и даже в некотором роде почётно… Айриэ зло фыркнула и помянула корявое Равновесие, вскакивая в седло.
Жаль, не получится обсудить всё с Тином. С беднягой менестрелем произошёл несчастный случай. В тот день, когда Айриэ впервые проверяла работу Мирниаса, Тианор вечером должен был развлекать супругу Эстора Файханаса и её подруг. Тогда он Айриэ не навестил, хотя намеревался, однако она нимало не встревожилась. В конце концов, он не обязан перед ней отчитываться. Однако на следующий день от него пришла записка, где он сообщил, что приболел и… просил не навещать его. Эту просьбу Айриэ проигнорировала и сразу же отправилась проведать болящего.
Менестрель обитал у пожилой семейной пары, в чистеньком, уютном домике, стоявшем в тихом зелёном переулке. Комнаты, где жил Тианор, сияли чистотой и порядком. Домашний уют и некую милую, тёплую душевность обстановке придавали множество подушечек, белоснежных кружевных салфеточек и пухленьких бежевых креслиц. Комната идеально подходила хозяйке дома - тоже пухленькой, опрятной, розовощёкой, приветливо улыбающейся старушке, но сам менестрель с его чересчур экзотичной для этого дома внешностью смотрелся несколько неуместно. Впрочем, ему самому обстановка, очевидно, нравилась или, по меньшей мере, не вызывала неприятия. Айриэ помнила, как он говорил, что его всё устраивает, кроме разве что вполне простительной страсти хозяев дома добродушно посплетничать обо всём, что происходило в деревне.
Бледный, обзаведшийся кругами под глазами менестрель полулежал в постели и страдальчески сморщился, едва Айриэннис вошла в его спальню.
- Айнура, ну я же просил! – простонал он и возвёл глаза к потолку. – Впрочем, мог бы и догадаться, что ты моей просьбы не выполнишь.
- Ну и чем тебе помешал мой визит? – с любопытством осведомилась Айриэ.
- Разумеется, вместо того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем, ты спрашиваешь, почему тебя просили не приходить, - обиженно нахмурился Тианор и откинулся назад. При этом его блестящие бронзовые волосы красиво и даже несколько картинно разметались по белоснежной наволочке, отделанной кокетливыми кружавчиками.
- Раз ты способен дуться, значит, дела твои не так уж плохи, - с насмешливой ласковостью заметила магесса и подтащила к кровати стул, чтобы устроиться с комфортом. – Что случилось, Тин?
- Глупейшая история. – Он смущённо отвёл глаза. – Я свалился с лестницы, представляешь? Но, умоляю, никому не рассказывай, иначе я стану посмешищем!
- С какой ещё лестницы? Только не говори, что тебя напоили на той вечеринке респектабельные дамы в возрасте!
Он издал сдавленный смешок, показывая, что оценил шутку.
- Нет, Айни, как ты могла подумать такое про уважаемую мэору Альдарру и её подруг! Да и я выпил всего пару бокалов вина. Нет, просто я зазевался, за что и поплатился. Это было очень больно, знаешь ли. – По его лицу пробежала тень. – Я сильно ушибся. Его светлость оказал мне гостеприимство и вызвал целителя. Я провёл ночь в замке, а сегодня меня доставили сюда в герцогской карете.
Что показательно, целителя-мага в замке тоже не держали. Как ни слаба целительская магия, почувствовать "коллегу", тайно колдующего где-то по соседству, способен даже маг с невеликим даром. Его светлость предпочёл не рисковать. Нынешний герцогский лекарь обладает разве что зачатками магии, упоминать смешно, а если случается что-то серьёзное, зовут целителя из соседнего города.
- Что там у тебя, давай посмотрю, - предложила Айриэ, но полуэльф поспешно отказался.
- Спасибо, Айнура, но не стоит. Целитель мне помог, а скоро я сам встану и подлечусь эльфийской магией. Не утруждайся, ты же сама говорила, что целительница из тебя паршивая. – Он снова с некоторым трудом выдавил смешок. – Не хочу, чтобы ты меня таким беспомощным видела… самолюбие страдает, знаешь ли. Пощади хотя бы его остатки.
- Ну, раз ты такой стеснительный, Тин, лечись сам, - безжалостно постановила магесса, не собираясь навязываться.
- Вылечусь, - заверил менестрель. – Ещё пару-тройку деньков в постели поваляюсь, отдохну заодно… За мной та-а-ак ухаживают! – Он мечтательно закатил глаза. – Даже болеть приятно - брайя Миранна, моя хозяйка, такая заботливая…
Воллид махнул рукой и неодобрительно покачал головой. Айриэ, правду сказать, слушала сей страстный монолог вполуха, заодно обдумывая, а не подбросили, случайно, и этот труп. По всему выходило, что могли. Допустим, поймали Пайпуша в этом переулке, когда пьяный домой возвращался, но если бы его тут убивали, он бы орал, а патруль непременно услышал бы.
- Желаю здравствовать, мэора, - услышала она пожелание, высказанное на редкость мрачным тоном. Обернувшись, увидела капитана Паурена и кивнула в ответ. Он тоскливо продолжил: – Всё-таки новый труп, мэора, лопухнулись мои орлы. Ну ничего, я с них половину месячного жалованья высчитаю по распоряжению его светлости, впредь будут бдеть получше!
- Вы в курсе, что это местный пьянчужка?
- Да, мэора Айнура, у нас Пайпуша многие знают, – брезгливо признался капитан. – Он всё-таки допился, а ведь предупреждали не раз… Спрошу своих, что они ночью слышали, хотя ясно и так, что ничего, иначе бы тварь ловить бросились… Его ведь ночью убили, мэора, как думаете? Спрошу ещё, когда он от папаши Брэддора ушёл, хотя сейчас народ в таверне долго не засиживается.
- Мне мэор Тианориннир говорил, что теперь "Свиная голова" закрывается намного раньше полуночи. Но пойдёмте, ваших людей опросим, вдруг всё-таки они что-то заметили. А вы, брай Воллид, пожалуйста, подождите меня, потом проводите к вдове Пайпуша.
Выяснить удалось только, что когда один из патрулей проезжал мимо таверны после десяти вечера, на крыльце сидел изрядно набравшийся Пайпуш и орал песни. Примерно через час патруль был там снова, и таверна была уже закрыта, светильники потушены, и вокруг царила тишина. Нет, в переулок они не заглядывали, ездили только по центральной улице. Да и прошлая ночь была тёмной, лун было не видно за пеленой туч. Ещё видели на улицах возвращающегося домой мага и троих местных, больше никого.
В общем, Айриэ пришла к выводу, что поймали пьянчужку после десяти, когда он поплёлся домой. Хогрош стукнул его по голове кулачищем или палкой какой, вскинул на плечо и тихонько отправился к магу в логово, минуя патрули. А там "маг-враг" провел тёмный ритуал – опять некий амулет силой напитывал? – и после велел твари подбросить труп обратно в переулок. Кровью землю опять полили… а кровь-то не человеческая, вот вам и доказательство. Айриэ подцепила пальцами немного кровавой жижи из-под трупа и, не обращая внимания на изумлённые взоры окружающих, провела быстрый магический анализ, на сей раз точно распознав присутствие свиной крови. Запустив заклинание очистки, чтобы избавиться от остатков грязи на руках, Айриэ попросила проверить наличие следов удара на голове пьянчужки. Как и ожидалось, под волосами на затылке наличествовала здоровенная шишка.
- Вот, поэтому он и не кричал, что его оглушили, - авторитетно заявила магесса. – Ваши люди и не могли ничего услышать.
Конечно, не могли, если убивали его в логове, но об этом капитану лучше не знать. Крепче спать будет.
- Ну что ж, капитан, здесь я всё осмотрела, пойду, побеседую с его вдовой. Может быть, она расскажет что-нибудь полезное.
На самом деле Айриэннис была уверена, что ничего полезного женщина ей не расскажет. Но раз ей полагалось изображать бурную деятельность по выявлению преступника, придётся тащиться к свежеиспечённой вдове. Махнула рукой болтавшему с приятелями фермеру, и они отправились к дому Пайпуша. Шоко послушно брёл следом, пощипывая пыльную придорожную траву.
Дом и двор прямо-таки кричали о нерадивости хозяина. Всё старое, покосившееся или прогнившее, крыша хлева зияет давнишней прорехой, ворота жутко скрипят, створка повисла на одной петле, вокруг горы хлама, грязи и каких-то объедков, над которыми тучами вились мухи. Во дворе обнаружилось трое худющих мальчишек с голодными глазами. Двое чумазых, с торчащими сальными патлами, третий выглядел умытым и причёсанным. Но в данный момент он стаскивал с себя рубаху, по которой спереди потёками стекала жидкая грязь. Перед ним стояло корыто с водой – очевидно, парень собирался самостоятельно выстирать старенькую, многократно заштопанную рубашку.
- Мать дома? – спросил фермер мальчишек, и старший, на вид лет двенадцати, бойко ответил:
- Да, дядька Воллид, с ней соседки сидят! – А средний добавил: - Она плачет, дядюшка Воллид. Нам про отца сказали уже…
Младший согласно хлюпнул носом; у него единственного глаза были заплаканными, но сильно расстроенным и он не выглядел. Очевидно, особого горя потеря непутёвого папаши у сыновей не вызвала.
- Ясно, - кивнул фермер и хмуро поинтересовался у среднего: - Сиор, что с твоей рубахой?
- Упал, - ответил мальчишка, пряча глаза, а двое остальных злорадно захихикали.
- Упал, вишь ты, - прищурился Воллид и вдруг гаркнул грозно: - А ну, признавайтесь, поганцы, вы в Сиора грязью запустили? Ах вы, мелкие паршивцы, у вас отца убили, у матери горе, а вы ей ещё забот пытаетесь добавить? Развлекаетесь? Я вам покажу забавы! А ну, взяли вёдра немедленно и пошли таскать воду в мыльню! Чтоб через час вода грелась, а вы двое заодно и полы в доме выскребли!
- А чего вы тут распоряжаетесь, дядька Воллид? – неуверенно вякнул старшенький.
- Я сейчас хворостину возьму и объясню доходчиво, почему я распоряжаюсь и почему вы должны брать пример с Сиора и помогать матери! – обманчиво ласково проговорил фермер.
Старший и младший прониклись и уныло потупились, а средний сказал:
- Дядюшка, у нас в колодце вода дурная… Крыса там утопла, воду брать нельзя.
- Тогда ко мне за водой ходить будете, не так уж далеко, - нахмурился фермер и озабоченно спросил: - Крысу-то хоть выловили?
- Я выловил, дядюшка! – ответил Сиор. – Только вода-то уже загажена…
- А вот этому я могу помочь! – вмешалась Айриэ, до сих пор с любопытством наблюдавшая, как Воллид взялся наводить порядок. Что-то ей подсказывало, что у фермера к новоиспечённой вдовушке имеется свой интерес. Он выглядел, как человек, принявший некое решение и взявшийся воплощать его в жизнь, не откладывая дело в долгий ящик. – Сейчас воду заклинанием очищу, будет лучше прежней.
Она деловито подошла к колодцу, оценив и прогнивший, трухлявый сруб (наверное, прадеда предыдущего хозяина дома застал), и кое-как сделанный навес над ним – кривой и щелястый. Неудивительно, что туда крыса свалилась, дыр тут полно. Запустив заклинание очистки воды вглубь вонючего колодца, заметно попахивавшего тухлятиной, Айриэ добавила своих обычных "фокусов из репертуара бродячего цирка" для публики - в виде вспышек и светлячков. Это, как всегда, вызвало восторженные охи и ахи, но и цель была достигнута, вода полностью очистилась. С сомнением осмотрев старое, ржавое ведро на такой же цепи, магесса очистила и его, потом самолично покрутила ворот и подняла полное ведро наверх. Первая смело напилась из пригоршни и жестом предложила остальным последовать её примеру, сняв пробу.
- Отменная водица, тут отродясь такой не бывало! – с удовлетворением крякнул фермер. – Вот спасибо-то, мэора!
- Мэора маг, сколько мы вам должны? – тихо и очень серьёзно спросил Сиор, напряжённо сжимая пальцы.
- Да нисколько, парень, я для себя старалась. Очень водички захотелось! – подмигнула магесса.
В доме обнаружилась всхлипывающая на стуле женщина в окружении нескольких сочувствующих подруг. Фермер понятливо попросил всех лишних удалиться – мол, мэоре магу надо с вдовой поговорить.
Внутри дома было чисто, но убого: сразу было видно, что тут проживала беднота. Старый колченогий стол, скрипучие разномастные стулья, сундук в углу, криво висевшая полка с посудой да пара плетёных из тряпок половичков на полу, вот и вся обстановка. Печь с облупившейся побелкой, потолок закопчённый, из припасов – только пучки сухих трав на стенах да пара тощих крупяных мешочков.
Женщина была ещё не старая, но сморщившееся от рыданий лицо и сгорбленные плечи добавляли ей лет. Вдова оплакивала, как показалось магессе, не столько саму смерть Пайпуша, сколько проблемы, которые она с собой несла. С таким муженьком женщине жилось несладко, но без него, одной с тремя детьми, скорее всего, станет намного хуже. Если нового мужа не найдётся… Подтверждая подозрения магессы, Воллид тихонько шепнул: "Полгода слова ей не скажу про это, а потом пусть идёт за меня замуж. Хватит, намыкалась, теперь поживёт нормально". Фермер подошёл и принялся утешать женщину с чуть грубоватой нежностью, так что становилось ясно, что планы по сватовству он лелеет не из выгоды. Что с таких бедняков возьмёшь, да и повесить себе на шею троих чужих мальчишек – удовольствие невеликое.
Переговорив с женщиной, Айриэ окончательно убедилась, что интересного она здесь не услышит. Пайпуш наверняка был случайно выбранной жертвой - что магу, что его ручному монстру без разницы, кого рвать. Теперь уже без разницы… Если "маг-враг" пытается зарядить некий тёмный амулет, а одной убитой мельничихи ему не хватило, то жертвы подойдут любые. Основа, сердцевина амулета уже заряжена, дальше можно просто подпитывать его силой, пока он не будет готов. Айриэ весьма интересовало, что это за амулет, но в любом случае, Файханасы воспользуются им только по приезде в столицу, на расстоянии ведь, по идее, не получится. Значит, пока можно было не особенно беспокоиться по сему поводу, а жертвы… жертвам не повезло, но их жизни будут отданы в защиту короля. Бо-о-ольшое утешение, да. С другой стороны, защищать короля – обязанность каждого подданного, так что смерть за него – это, безусловно, очень грустно, но справедливо и даже в некотором роде почётно… Айриэ зло фыркнула и помянула корявое Равновесие, вскакивая в седло.
Жаль, не получится обсудить всё с Тином. С беднягой менестрелем произошёл несчастный случай. В тот день, когда Айриэ впервые проверяла работу Мирниаса, Тианор вечером должен был развлекать супругу Эстора Файханаса и её подруг. Тогда он Айриэ не навестил, хотя намеревался, однако она нимало не встревожилась. В конце концов, он не обязан перед ней отчитываться. Однако на следующий день от него пришла записка, где он сообщил, что приболел и… просил не навещать его. Эту просьбу Айриэ проигнорировала и сразу же отправилась проведать болящего.
Менестрель обитал у пожилой семейной пары, в чистеньком, уютном домике, стоявшем в тихом зелёном переулке. Комнаты, где жил Тианор, сияли чистотой и порядком. Домашний уют и некую милую, тёплую душевность обстановке придавали множество подушечек, белоснежных кружевных салфеточек и пухленьких бежевых креслиц. Комната идеально подходила хозяйке дома - тоже пухленькой, опрятной, розовощёкой, приветливо улыбающейся старушке, но сам менестрель с его чересчур экзотичной для этого дома внешностью смотрелся несколько неуместно. Впрочем, ему самому обстановка, очевидно, нравилась или, по меньшей мере, не вызывала неприятия. Айриэ помнила, как он говорил, что его всё устраивает, кроме разве что вполне простительной страсти хозяев дома добродушно посплетничать обо всём, что происходило в деревне.
Бледный, обзаведшийся кругами под глазами менестрель полулежал в постели и страдальчески сморщился, едва Айриэннис вошла в его спальню.
- Айнура, ну я же просил! – простонал он и возвёл глаза к потолку. – Впрочем, мог бы и догадаться, что ты моей просьбы не выполнишь.
- Ну и чем тебе помешал мой визит? – с любопытством осведомилась Айриэ.
- Разумеется, вместо того, чтобы поинтересоваться моим здоровьем, ты спрашиваешь, почему тебя просили не приходить, - обиженно нахмурился Тианор и откинулся назад. При этом его блестящие бронзовые волосы красиво и даже несколько картинно разметались по белоснежной наволочке, отделанной кокетливыми кружавчиками.
- Раз ты способен дуться, значит, дела твои не так уж плохи, - с насмешливой ласковостью заметила магесса и подтащила к кровати стул, чтобы устроиться с комфортом. – Что случилось, Тин?
- Глупейшая история. – Он смущённо отвёл глаза. – Я свалился с лестницы, представляешь? Но, умоляю, никому не рассказывай, иначе я стану посмешищем!
- С какой ещё лестницы? Только не говори, что тебя напоили на той вечеринке респектабельные дамы в возрасте!
Он издал сдавленный смешок, показывая, что оценил шутку.
- Нет, Айни, как ты могла подумать такое про уважаемую мэору Альдарру и её подруг! Да и я выпил всего пару бокалов вина. Нет, просто я зазевался, за что и поплатился. Это было очень больно, знаешь ли. – По его лицу пробежала тень. – Я сильно ушибся. Его светлость оказал мне гостеприимство и вызвал целителя. Я провёл ночь в замке, а сегодня меня доставили сюда в герцогской карете.
Что показательно, целителя-мага в замке тоже не держали. Как ни слаба целительская магия, почувствовать "коллегу", тайно колдующего где-то по соседству, способен даже маг с невеликим даром. Его светлость предпочёл не рисковать. Нынешний герцогский лекарь обладает разве что зачатками магии, упоминать смешно, а если случается что-то серьёзное, зовут целителя из соседнего города.
- Что там у тебя, давай посмотрю, - предложила Айриэ, но полуэльф поспешно отказался.
- Спасибо, Айнура, но не стоит. Целитель мне помог, а скоро я сам встану и подлечусь эльфийской магией. Не утруждайся, ты же сама говорила, что целительница из тебя паршивая. – Он снова с некоторым трудом выдавил смешок. – Не хочу, чтобы ты меня таким беспомощным видела… самолюбие страдает, знаешь ли. Пощади хотя бы его остатки.
- Ну, раз ты такой стеснительный, Тин, лечись сам, - безжалостно постановила магесса, не собираясь навязываться.
- Вылечусь, - заверил менестрель. – Ещё пару-тройку деньков в постели поваляюсь, отдохну заодно… За мной та-а-ак ухаживают! – Он мечтательно закатил глаза. – Даже болеть приятно - брайя Миранна, моя хозяйка, такая заботливая…
