Магесса сидела недовольная и толком не выспавшаяся, уже третью ночь подряд. Она бы с удовольствием провела время в обнимку с подушкой у себя в номере, но Конхор уговорил выбраться в таверну. Ему надо было доставить папаше Брэддору заказ – несколько бочонков гномьего пива и обсудить ещё какие-то торговые дела, а магесса делала вид, что слушает треньканье Тина. Ночью на земле спалось совсем не так чудесно, как на удобной кровати в номере, да и сон был некрепкий, одно название только. После таких ночей Айриэ совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Гномы хоть через раз нормально высыпались, а она от постоянного недосыпа становилась более злобной, чем обычно, и готова была покусать всех, кроме разве что Конхора.
Потом Кон вернулся, и они решили приятно провести время за пивом и лёгкой дружеской болтовнёй. Конхор, разумеется, выставил на столик привезённое с собой тёмное пиво, но папаша Брэддор нисколько не возражал. Наоборот, готов был с гнома пылинки сдувать – видимо, сделка была весьма выгодной. Установив "глушитель", Айриэ расспрашивала о Броморе и о фиарштадских делах, рассказывала кое-что о своих странствиях – без имён и географических названий, впрочем. Наболтавшись всласть, они уже собирались уходить, когда появился новый посетитель, случайно привлёкший внимание магессы. Точнее, внимание привлекла сказанная хозяином фраза:
- А, Чарп, здорово! Давно ты ко мне не заходил. Что, покойнички тебе работы прибавили?
- А то не знаешь, Брэддор, - мрачновато отозвался невысокий, тощий и жилистый старик с острым красным носом. – Через день-два новые похороны, что за жизнь пошла, так её разэтак!
Старик уселся за стойкой и медленно тянул из кружки красное вино, изредка переговариваясь с хозяином. Айриэ подумалось, уж не смотритель ли это местного кладбища, с которым она собиралась поболтать о старом семейном маге Файханасов. Подозвав Брэддора, она задала ему вопрос и убедилась в правильности своей догадки. Попросила пригласить старика за их столик и принести то, что он закажет. Старик подошёл неторопливо, с достоинством, но в светлых мутноватых глазах любопытство цвело пышным цветом.
- Звали, мэора маг? Чарп я, смотритель кладбищенский. Чего изволит ваша милость?
- Поговорить, брай Чарп. Да вы присаживайтесь, сейчас ваш заказ принесут.
- Ай, мэора маг, шутить изволите? Какой я вам брай? – захихикал старик, но видно было, что он польщён уважительным обращением. – Меня браем сроду не называли, я совсем простого роду-звания. В молодости батрачил у фермеров, потом, когда состарился, меня его светлость облагодетельствовал, место дал. Не смотрите, что старый, мэора, я ещё крепкий, могилу запросто могу в одиночку выкопать и плиту установить, хотя помощников его светлость мне выделяет, дайте ему Лунные богини здоровьичка побольше!.. А, так о чём, мэора маг, вы поговорить-то хотели? Или это брай гном чего-нибудь изволит?
- Оба мы изволим, горы-долы! - подмигнул ему Конхор. – Герцогским фамильным склепом мы интересуемся. Айнура, спрашивай, я молчу-молчу, не лезу куда не просят.
Испепелив гнома неласковым взглядом, Айриэ приступила к расспросам.
- Вы, брай Чарп, помните, как прежний герцогский маг погиб? Магистр Стейриг?
- Помню, конечно, мэора, память-то у меня пока что отличная. Три года уж прошло с тех пор, шуму тогда много было.
- Помните, как магистра нашли?
- Чего ж не помнить, я его и нашёл. Ключ-то от склепа у меня хранится, да у его светлости собственный есть, само собой, - пояснил старик. – Я должен хоть раз в декаду вниз спуститься, проверить, всё ли в порядке, прибраться, опять же, если требуется – цветы там засохшие выбросить или ещё что. В тот день я и не собирался, просто обход кладбища делал, да увидел, что калитка ограды и дверь склепа приоткрыты. Непорядок же! Я взволновался да сдуру прямо в склеп и сунулся, вместо того чтоб на подмогу кого позвать. Повезло мне, дурню старому, что мэор Стейриг упыря прикончить успел, хоть и сам не выжил, а то мы бы сейчас с вами, мэора, тут не сидели.
Чарп шмыгнул остреньким носиком и передёрнулся, очевидно, заново переживая испытанный когда-то страх.
- Вы, брай Чарп, так сразу и увидели, что это маг из Файханас-Манора? – спросила Айриэ.
- Сразу, мэора, лицо ему упырь не тронул, грудь разворотил только. Когтищи у него были – во, с мою ладонь длиной, а то и побольше! Кровищи там было – ужас! Да ещё стены попорчены выжженными пятнами – это маг в упыря огненными шарами кидался, а тот, видать, уворачивался. А там внутри же стены мрамором белоснежным дорогущим облицованы, я насилу оттёр потом…
- Так чем маг упыря убил? Заклинанием? – перебил его нетерпеливый гном, не желавший обогащаться полезными сведениями об уборке в склепах.
- Нет, брай гном, кинжалом зачарованным да ядом смазанным. В сердце маг не попал, бил уже, видать, из последних сил и куда придётся. Но капитан Паурен тогда всё осмотрел и после его светлости докладывал, а я слышал. Тогда и узнал, что кинжал ещё сверх чар ядом усилили, чтоб если бить, так наверняка.
Способ отчасти спорный – иной яд и чарам может помешать правильно сработать - но для человеческих магов действенный, особенно если этот маг плохо владеет оружием. Сама Айриэ, к слову, тоже привыкла полагаться на заклинания, оставляя мечи воинам. Но без правильного оружия (лучше из "лунного серебра") магу иногда не обойтись, хотя ядами Айриэ всё-таки почти не пользовалась. А Стейриг молодец, даже умирая, сумел добить опасную тварь и не допустил больше ничьей гибели. И неважно, защищал ли он при этом тех, кому служил, или позаботился о простых жителях Кайдараха. Интересно, кстати, а что это был за "упырь"?..
- Как он выглядел?
Старик удивлённо воззрился на магессу.
- Ну как… обыкновенно он выглядел, человек как человек, темноволосый, нестарый ещё…
- Да нет же, упырь!
- А-а-а, понял, мэора. Ну так волос у него тоже тёмный был, кожа синюшная такая просвечивала сквозь проплешины, когти длинные, я говорил уж.
- Морда вытянутая или нет? Нос длинный? Уши какие?
- Морда… ну, приплюснутая малость, нос круглый, чёрный. А уши… не помню, мэора, вроде остроконечные… а может, нет, - с сомнением пожевал губами старик. – Я ведь его недолго разглядывал, да по правде сказать, и охоты особой не было. Боялся, что мне этот упырь во сне станет сниться. Покойников я вот сроду не боялся, а тварь эту поганую – да, хоть и дохлая она была давно.
В общем, явно не классический упырь, а нечто, подозрительно напоминающее нынешнего хогроша. Возможно, первый экземпляр вырвался из-под контроля хозяина, и магистр Стейриг его уничтожил, хотя и ценой собственной жизни. Возможно также, что хозяином первого был сам маг. А нынешнего создал его ученик?.. Или обоих? А тогда Стейриг просто уничтожил опасную тварь. В этом случае откат от оборванной связи должен был ударить по хозяину…
- Брай Чарп, а не помните случайно, кто тогда кроме капитана в склепе был?
- Его светлость, понятно, был с сыном. Солдаты тоже… Они тушу упыря вынесли и сожгли по приказу герцога.
- Ага, - покивала магесса. – А может, в замке тогда болел кто-нибудь? Не припоминаете?
- А ведь и верно, мэора, – наморщив лоб, сказал Чарп. – Мэор Орминд тогда приболел. Полдекады в постели провалялся, мудрёное у него что-то было, так что и целители не сразу справились.
Но ведь оборванная связь ударяет по магу сразу, не с опозданием. Значит, Орминд не мог быть хозяином твари, чем бы он там ни болел. Совпадение, не более того.
- Брай Чарп, а кроме герцогского сына больше никто в Файханас-Маноре не чувствовал себя плохо в тот день?
- Ну да, мэора, вот вы спросили, в памяти сразу и всплыло, - торжествующе сказал старик, радуясь победе над склерозом. – Мэор Фирниор тогда тоже хворал. Он даже раньше герцогского сына слёг, ночью. И тоже вроде слабость да жар, а ничего опасного целители не нашли. Но он быстрей мэора Орминда оправился, это я точно помню.
Прелестно, опять вездесущий Фирниор. Три года назад ему было пятнадцать. Мог ли мальчишка по неопытности не справиться с ручным, но крайне опасным монстром?.. Версия не самая глупая, но как же ей это надоело, корявое Равновесие!.. У Айриэ от всех этих предположений, догадок, улик и алиби уже голова кругом шла. И как только несчастные профессиональные дознаватели всю жизнь в подобном супе варятся? Она этого решительно не понимала, но от души сочувствовала: определённо, их хлеб был нелёгок. А тут ещё вдобавок постоянно приходится напрягаться, чтобы не перепутать, кому, сколько и что именно говорить. Ну до чего же противно всё время врать, сил больше никаких нет!..
В глазах старика явственно читалось любопытство по поводу странных вопросов магессы, однако спрашивать он не решился. Вместо этого получил пару серебряных "коронок" и рассыпался в благодарностях.
- Вот ещё что, брай Чарп. Мне бы в склеп сходить, посмотреть. Говорите, ключ от него у вас?
- Ключ-то у меня, мэора, - покряхтел старик, не сразу решившись продолжить – видимо, опасался рассердить всесильного драконьего мага. – Да только не велено мне никого туда пускать без ведома его светлости. Вы уж простите, мэора маг, но надо прежде у герцога разрешения спросить…
Чарп смотрел опасливо, будто ожидал от магессы громов и молний, и та поспешила успокоить старика, миролюбиво согласившись съездить в Файханас-Манор и просить у герцога разрешения на осмотр склепа. Она могла бы войти и так, сломав замок на двери заклинанием, но было интересно посмотреть на реакцию Рольнира Файханаса в ответ на её просьбу.
***
В качестве реакции магессу одарили старательным удивлением. Слишком старательным, чтобы не учуять под ним замаскированную досаду и злость. Кажется, у Айриэ опять получилось наступить герцогу на мозоль, следовательно, в склеп сходить стоило непременно. Если раньше она намеревалась сделать это больше забавы ради, в поддержание своего образа орденской ищейки, то теперь осмотреть место давнего преступления требовалось всерьёз. Интересно, почему герцог не хочет, чтобы она навестила его покойных предков?..
- Если вы, мэора Айнура, считаете, что можете обнаружить там нечто, связанное с нынешними нападениями хогроша, то, разумеется, я буду только рад вам помочь, - сказал герцог предельно вежливым тоном. Но вместо заявленной радости в голосе опять скрежетало давешнее ледяное крошево недовольства. – Мэора, вы желали бы отправиться прямо сегодня или завтра с утра?
- Лучше сегодня, герцог, ещё совсем не поздно. Да и потом, даже если возвращаться я буду уже в темноте, меня это вполне устроит. Я бы хотела, чтобы хогрош попытался на меня напасть… - мечтательно протянула она, улыбаясь несколько хищной улыбкой.
- Понимаю, мэора Айнура. Ну что же, в таком случае, я пошлю с вами моего племянника Фирниора, он покажет вам склеп и ответит на ваши вопросы, если они возникнут.
Кто бы сомневался! Айриэ подозревала нечто подобное: вряд ли герцог отпустил бы её рыскать среди могил предков без присмотра. А на роль соглядатая лучше всех годился юный Фирниор - ведь они с Айриэ почти приятельствовали, не считая того, что мальчик периодически делал попытки за ней ухаживать. Ничего, юноша ей не помешает, к тому же попутно его можно будет снабдить кое-какой ложной информацией…
***
Шоко и вороной Фирниора неторопливой рысцой двигались по дороге к кладбищу. Лето таяло, и зелень деревьев уже кое-где была щедро разбавлена осенней желтизной. Солнце почти совсем ускользнуло за дальний лес и окрасило всё вокруг мягким, тёплым закатным золотом. На западе клубились лёгкие облака – розовые с тёмной серо-фиолетовой оторочкой, резко выделявшейся на прозрачно-голубом фоне. Случайно взглянув в глаза спутнику, когда отвечала на его шутливую реплику, Айриэ с любопытством отметила, что цвет его радужки совпадает с фиолетовыми переливами на небе.
- Фирниор, у вас сейчас глаза цвета вон тех закатных облаков, серо-фиолетовые. Необычно.
Юноша взмахнул ресницами и бросил на магессу долгий, странный взгляд. Глаза, кажется, потемнели ещё сильнее.
- А вам, мэора Айнура, очень идут изумрудные глаза … как в тот раз, когда вы фантом дракончика создали. У вас глаза так необычно светились, то золотом, то изумрудом. Это было очень красиво!
- Да когда вы заметить успели? Вы же дракончиком были всецело поглощены, - добродушно усмехнулась Айриэ.
- Но сначала я смотрел на вас! Я на вас часто смотрю… особенно когда вы не замечаете, мэора Айнура. – Голос юноши чуть охрип. – А тогда, на какой-то миг вы показались такой необычной, нездешней даже!.. и свободной, неистовой… удивительно настоящей. Словно в остальное время вы носите маску… Простите, если я вас оскорбил, мэора.
- Все мы носим маски, Фирниор, разве нет? – Айриэ продолжала удерживать на губах усмешку, но смеяться ей уже не хотелось.- Без них не обойтись. Бывает, что они слетают на миг, но это неважно, это ничего не значит.
- Бывает, маски прирастают к коже, особенно если их носить слишком долго… - эхом откликнулся Фирниор.
Прирастают, ещё как. Нельзя слишком долго носить чужое лицо и примерять на себя чужую жизнь. Но что, если своей жизни – четыре дня в году, а чужой – все прочие триста шестьдесят четыре?..
***
Герцогский фамильный склеп снаружи был облицован дорогим угольно-чёрным мрамором, благородно поблёскивавшим в гаснущих солнечных лучах. Склеп был обнесён ажурной кованой решёткой, калитка и дверь самого склепа открывались одним ключом. Внутри во дворике душно благоухали розы, тёмно-красные, белоснежные и жёлтые. Вниз вели несколько ступеней, дверь была прочной, массивной.
Шагнув внутрь первым, Фирниор зашарил по стене справа в поисках магического светильника.
- Мэора Айнура, пожалуйста, закройте глаза и дайте мне руку! – таинственным полушёпотом попросил он, доверчиво и очень заразительно улыбнувшись.
Айриэ не стала спорить, только усмехнулась про себя, опустила ресницы и прошла вслед за ним внутрь помещения. Мысль о возможной ловушке мелькнула и, устыдившись самой себя, умчалась прочь. Угрозы Айриэ не чувствовала. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая их от закатных солнечных лучей.
- Теперь можете открывать глаза! – В его голосе слышалось нетерпение и предвкушение, а тонкие, сильные пальцы чуть сжали её ладонь.
Зрелище, открывшееся её глазам, было поистине завораживающим. Тем неожиданней, что это должно быть место последнего упокоения усопших и скорби по ним. Но внутреннее помещение склепа изображало нечто светлое и радостное – мифический Светлолунный мир, куда после смерти якобы попадали достойно прожившие свою жизнь (и ели счастье большими ложками до скончания времён). Стены помещения были облицованы белоснежным, словно светящимся изнутри мрамором, потолок же изображал тёмное ночное небо с тысячами звёзд и пятью лунами Акротоса, в виде которых были выполнены красивые магические светильники тонкой работы - металл и хрусталь. Видимо, все светильники активировались одновременно, в том числе те, что висели на стенах и заливали склеп ярким светом, похожим на лунный. Потолок поддерживался изящными светлыми колоннами из того же мрамора, в стенных нишах стояли статуи Лунных Сестёр Скорбящих и, будто в противовес им, изображения тех же пятерых богинь, но уже радующихся, принимающих умерших в своей обители вечного счастья.
Потом Кон вернулся, и они решили приятно провести время за пивом и лёгкой дружеской болтовнёй. Конхор, разумеется, выставил на столик привезённое с собой тёмное пиво, но папаша Брэддор нисколько не возражал. Наоборот, готов был с гнома пылинки сдувать – видимо, сделка была весьма выгодной. Установив "глушитель", Айриэ расспрашивала о Броморе и о фиарштадских делах, рассказывала кое-что о своих странствиях – без имён и географических названий, впрочем. Наболтавшись всласть, они уже собирались уходить, когда появился новый посетитель, случайно привлёкший внимание магессы. Точнее, внимание привлекла сказанная хозяином фраза:
- А, Чарп, здорово! Давно ты ко мне не заходил. Что, покойнички тебе работы прибавили?
- А то не знаешь, Брэддор, - мрачновато отозвался невысокий, тощий и жилистый старик с острым красным носом. – Через день-два новые похороны, что за жизнь пошла, так её разэтак!
Старик уселся за стойкой и медленно тянул из кружки красное вино, изредка переговариваясь с хозяином. Айриэ подумалось, уж не смотритель ли это местного кладбища, с которым она собиралась поболтать о старом семейном маге Файханасов. Подозвав Брэддора, она задала ему вопрос и убедилась в правильности своей догадки. Попросила пригласить старика за их столик и принести то, что он закажет. Старик подошёл неторопливо, с достоинством, но в светлых мутноватых глазах любопытство цвело пышным цветом.
- Звали, мэора маг? Чарп я, смотритель кладбищенский. Чего изволит ваша милость?
- Поговорить, брай Чарп. Да вы присаживайтесь, сейчас ваш заказ принесут.
- Ай, мэора маг, шутить изволите? Какой я вам брай? – захихикал старик, но видно было, что он польщён уважительным обращением. – Меня браем сроду не называли, я совсем простого роду-звания. В молодости батрачил у фермеров, потом, когда состарился, меня его светлость облагодетельствовал, место дал. Не смотрите, что старый, мэора, я ещё крепкий, могилу запросто могу в одиночку выкопать и плиту установить, хотя помощников его светлость мне выделяет, дайте ему Лунные богини здоровьичка побольше!.. А, так о чём, мэора маг, вы поговорить-то хотели? Или это брай гном чего-нибудь изволит?
- Оба мы изволим, горы-долы! - подмигнул ему Конхор. – Герцогским фамильным склепом мы интересуемся. Айнура, спрашивай, я молчу-молчу, не лезу куда не просят.
Испепелив гнома неласковым взглядом, Айриэ приступила к расспросам.
- Вы, брай Чарп, помните, как прежний герцогский маг погиб? Магистр Стейриг?
- Помню, конечно, мэора, память-то у меня пока что отличная. Три года уж прошло с тех пор, шуму тогда много было.
- Помните, как магистра нашли?
- Чего ж не помнить, я его и нашёл. Ключ-то от склепа у меня хранится, да у его светлости собственный есть, само собой, - пояснил старик. – Я должен хоть раз в декаду вниз спуститься, проверить, всё ли в порядке, прибраться, опять же, если требуется – цветы там засохшие выбросить или ещё что. В тот день я и не собирался, просто обход кладбища делал, да увидел, что калитка ограды и дверь склепа приоткрыты. Непорядок же! Я взволновался да сдуру прямо в склеп и сунулся, вместо того чтоб на подмогу кого позвать. Повезло мне, дурню старому, что мэор Стейриг упыря прикончить успел, хоть и сам не выжил, а то мы бы сейчас с вами, мэора, тут не сидели.
Чарп шмыгнул остреньким носиком и передёрнулся, очевидно, заново переживая испытанный когда-то страх.
- Вы, брай Чарп, так сразу и увидели, что это маг из Файханас-Манора? – спросила Айриэ.
- Сразу, мэора, лицо ему упырь не тронул, грудь разворотил только. Когтищи у него были – во, с мою ладонь длиной, а то и побольше! Кровищи там было – ужас! Да ещё стены попорчены выжженными пятнами – это маг в упыря огненными шарами кидался, а тот, видать, уворачивался. А там внутри же стены мрамором белоснежным дорогущим облицованы, я насилу оттёр потом…
- Так чем маг упыря убил? Заклинанием? – перебил его нетерпеливый гном, не желавший обогащаться полезными сведениями об уборке в склепах.
- Нет, брай гном, кинжалом зачарованным да ядом смазанным. В сердце маг не попал, бил уже, видать, из последних сил и куда придётся. Но капитан Паурен тогда всё осмотрел и после его светлости докладывал, а я слышал. Тогда и узнал, что кинжал ещё сверх чар ядом усилили, чтоб если бить, так наверняка.
Способ отчасти спорный – иной яд и чарам может помешать правильно сработать - но для человеческих магов действенный, особенно если этот маг плохо владеет оружием. Сама Айриэ, к слову, тоже привыкла полагаться на заклинания, оставляя мечи воинам. Но без правильного оружия (лучше из "лунного серебра") магу иногда не обойтись, хотя ядами Айриэ всё-таки почти не пользовалась. А Стейриг молодец, даже умирая, сумел добить опасную тварь и не допустил больше ничьей гибели. И неважно, защищал ли он при этом тех, кому служил, или позаботился о простых жителях Кайдараха. Интересно, кстати, а что это был за "упырь"?..
- Как он выглядел?
Старик удивлённо воззрился на магессу.
- Ну как… обыкновенно он выглядел, человек как человек, темноволосый, нестарый ещё…
- Да нет же, упырь!
- А-а-а, понял, мэора. Ну так волос у него тоже тёмный был, кожа синюшная такая просвечивала сквозь проплешины, когти длинные, я говорил уж.
- Морда вытянутая или нет? Нос длинный? Уши какие?
- Морда… ну, приплюснутая малость, нос круглый, чёрный. А уши… не помню, мэора, вроде остроконечные… а может, нет, - с сомнением пожевал губами старик. – Я ведь его недолго разглядывал, да по правде сказать, и охоты особой не было. Боялся, что мне этот упырь во сне станет сниться. Покойников я вот сроду не боялся, а тварь эту поганую – да, хоть и дохлая она была давно.
В общем, явно не классический упырь, а нечто, подозрительно напоминающее нынешнего хогроша. Возможно, первый экземпляр вырвался из-под контроля хозяина, и магистр Стейриг его уничтожил, хотя и ценой собственной жизни. Возможно также, что хозяином первого был сам маг. А нынешнего создал его ученик?.. Или обоих? А тогда Стейриг просто уничтожил опасную тварь. В этом случае откат от оборванной связи должен был ударить по хозяину…
- Брай Чарп, а не помните случайно, кто тогда кроме капитана в склепе был?
- Его светлость, понятно, был с сыном. Солдаты тоже… Они тушу упыря вынесли и сожгли по приказу герцога.
- Ага, - покивала магесса. – А может, в замке тогда болел кто-нибудь? Не припоминаете?
- А ведь и верно, мэора, – наморщив лоб, сказал Чарп. – Мэор Орминд тогда приболел. Полдекады в постели провалялся, мудрёное у него что-то было, так что и целители не сразу справились.
Но ведь оборванная связь ударяет по магу сразу, не с опозданием. Значит, Орминд не мог быть хозяином твари, чем бы он там ни болел. Совпадение, не более того.
- Брай Чарп, а кроме герцогского сына больше никто в Файханас-Маноре не чувствовал себя плохо в тот день?
- Ну да, мэора, вот вы спросили, в памяти сразу и всплыло, - торжествующе сказал старик, радуясь победе над склерозом. – Мэор Фирниор тогда тоже хворал. Он даже раньше герцогского сына слёг, ночью. И тоже вроде слабость да жар, а ничего опасного целители не нашли. Но он быстрей мэора Орминда оправился, это я точно помню.
Прелестно, опять вездесущий Фирниор. Три года назад ему было пятнадцать. Мог ли мальчишка по неопытности не справиться с ручным, но крайне опасным монстром?.. Версия не самая глупая, но как же ей это надоело, корявое Равновесие!.. У Айриэ от всех этих предположений, догадок, улик и алиби уже голова кругом шла. И как только несчастные профессиональные дознаватели всю жизнь в подобном супе варятся? Она этого решительно не понимала, но от души сочувствовала: определённо, их хлеб был нелёгок. А тут ещё вдобавок постоянно приходится напрягаться, чтобы не перепутать, кому, сколько и что именно говорить. Ну до чего же противно всё время врать, сил больше никаких нет!..
В глазах старика явственно читалось любопытство по поводу странных вопросов магессы, однако спрашивать он не решился. Вместо этого получил пару серебряных "коронок" и рассыпался в благодарностях.
- Вот ещё что, брай Чарп. Мне бы в склеп сходить, посмотреть. Говорите, ключ от него у вас?
- Ключ-то у меня, мэора, - покряхтел старик, не сразу решившись продолжить – видимо, опасался рассердить всесильного драконьего мага. – Да только не велено мне никого туда пускать без ведома его светлости. Вы уж простите, мэора маг, но надо прежде у герцога разрешения спросить…
Чарп смотрел опасливо, будто ожидал от магессы громов и молний, и та поспешила успокоить старика, миролюбиво согласившись съездить в Файханас-Манор и просить у герцога разрешения на осмотр склепа. Она могла бы войти и так, сломав замок на двери заклинанием, но было интересно посмотреть на реакцию Рольнира Файханаса в ответ на её просьбу.
***
В качестве реакции магессу одарили старательным удивлением. Слишком старательным, чтобы не учуять под ним замаскированную досаду и злость. Кажется, у Айриэ опять получилось наступить герцогу на мозоль, следовательно, в склеп сходить стоило непременно. Если раньше она намеревалась сделать это больше забавы ради, в поддержание своего образа орденской ищейки, то теперь осмотреть место давнего преступления требовалось всерьёз. Интересно, почему герцог не хочет, чтобы она навестила его покойных предков?..
- Если вы, мэора Айнура, считаете, что можете обнаружить там нечто, связанное с нынешними нападениями хогроша, то, разумеется, я буду только рад вам помочь, - сказал герцог предельно вежливым тоном. Но вместо заявленной радости в голосе опять скрежетало давешнее ледяное крошево недовольства. – Мэора, вы желали бы отправиться прямо сегодня или завтра с утра?
- Лучше сегодня, герцог, ещё совсем не поздно. Да и потом, даже если возвращаться я буду уже в темноте, меня это вполне устроит. Я бы хотела, чтобы хогрош попытался на меня напасть… - мечтательно протянула она, улыбаясь несколько хищной улыбкой.
- Понимаю, мэора Айнура. Ну что же, в таком случае, я пошлю с вами моего племянника Фирниора, он покажет вам склеп и ответит на ваши вопросы, если они возникнут.
Кто бы сомневался! Айриэ подозревала нечто подобное: вряд ли герцог отпустил бы её рыскать среди могил предков без присмотра. А на роль соглядатая лучше всех годился юный Фирниор - ведь они с Айриэ почти приятельствовали, не считая того, что мальчик периодически делал попытки за ней ухаживать. Ничего, юноша ей не помешает, к тому же попутно его можно будет снабдить кое-какой ложной информацией…
***
Шоко и вороной Фирниора неторопливой рысцой двигались по дороге к кладбищу. Лето таяло, и зелень деревьев уже кое-где была щедро разбавлена осенней желтизной. Солнце почти совсем ускользнуло за дальний лес и окрасило всё вокруг мягким, тёплым закатным золотом. На западе клубились лёгкие облака – розовые с тёмной серо-фиолетовой оторочкой, резко выделявшейся на прозрачно-голубом фоне. Случайно взглянув в глаза спутнику, когда отвечала на его шутливую реплику, Айриэ с любопытством отметила, что цвет его радужки совпадает с фиолетовыми переливами на небе.
- Фирниор, у вас сейчас глаза цвета вон тех закатных облаков, серо-фиолетовые. Необычно.
Юноша взмахнул ресницами и бросил на магессу долгий, странный взгляд. Глаза, кажется, потемнели ещё сильнее.
- А вам, мэора Айнура, очень идут изумрудные глаза … как в тот раз, когда вы фантом дракончика создали. У вас глаза так необычно светились, то золотом, то изумрудом. Это было очень красиво!
- Да когда вы заметить успели? Вы же дракончиком были всецело поглощены, - добродушно усмехнулась Айриэ.
- Но сначала я смотрел на вас! Я на вас часто смотрю… особенно когда вы не замечаете, мэора Айнура. – Голос юноши чуть охрип. – А тогда, на какой-то миг вы показались такой необычной, нездешней даже!.. и свободной, неистовой… удивительно настоящей. Словно в остальное время вы носите маску… Простите, если я вас оскорбил, мэора.
- Все мы носим маски, Фирниор, разве нет? – Айриэ продолжала удерживать на губах усмешку, но смеяться ей уже не хотелось.- Без них не обойтись. Бывает, что они слетают на миг, но это неважно, это ничего не значит.
- Бывает, маски прирастают к коже, особенно если их носить слишком долго… - эхом откликнулся Фирниор.
Прирастают, ещё как. Нельзя слишком долго носить чужое лицо и примерять на себя чужую жизнь. Но что, если своей жизни – четыре дня в году, а чужой – все прочие триста шестьдесят четыре?..
***
Герцогский фамильный склеп снаружи был облицован дорогим угольно-чёрным мрамором, благородно поблёскивавшим в гаснущих солнечных лучах. Склеп был обнесён ажурной кованой решёткой, калитка и дверь самого склепа открывались одним ключом. Внутри во дворике душно благоухали розы, тёмно-красные, белоснежные и жёлтые. Вниз вели несколько ступеней, дверь была прочной, массивной.
Шагнув внутрь первым, Фирниор зашарил по стене справа в поисках магического светильника.
- Мэора Айнура, пожалуйста, закройте глаза и дайте мне руку! – таинственным полушёпотом попросил он, доверчиво и очень заразительно улыбнувшись.
Айриэ не стала спорить, только усмехнулась про себя, опустила ресницы и прошла вслед за ним внутрь помещения. Мысль о возможной ловушке мелькнула и, устыдившись самой себя, умчалась прочь. Угрозы Айриэ не чувствовала. Дверь за спиной захлопнулась, отрезая их от закатных солнечных лучей.
- Теперь можете открывать глаза! – В его голосе слышалось нетерпение и предвкушение, а тонкие, сильные пальцы чуть сжали её ладонь.
Зрелище, открывшееся её глазам, было поистине завораживающим. Тем неожиданней, что это должно быть место последнего упокоения усопших и скорби по ним. Но внутреннее помещение склепа изображало нечто светлое и радостное – мифический Светлолунный мир, куда после смерти якобы попадали достойно прожившие свою жизнь (и ели счастье большими ложками до скончания времён). Стены помещения были облицованы белоснежным, словно светящимся изнутри мрамором, потолок же изображал тёмное ночное небо с тысячами звёзд и пятью лунами Акротоса, в виде которых были выполнены красивые магические светильники тонкой работы - металл и хрусталь. Видимо, все светильники активировались одновременно, в том числе те, что висели на стенах и заливали склеп ярким светом, похожим на лунный. Потолок поддерживался изящными светлыми колоннами из того же мрамора, в стенных нишах стояли статуи Лунных Сестёр Скорбящих и, будто в противовес им, изображения тех же пятерых богинь, но уже радующихся, принимающих умерших в своей обители вечного счастья.
