- А мне всё равно, лишён ты имени или нет, - заметил Эйдигир. – Важна кровь. Ты сумел меня вызвать, значит, ты Файханас, а как ты теперь зовёшься в глазах людей, неважно. Для магии - неважно.
Вот. Даже призрак это понимает. А герцог сильно просчитался… даже дважды, кажется. Потому что Фирниор – не послушная марионетка. Он не станет сознательно делать подлости. А то, что он пытается сделать сейчас, называется дуростью. Надо бы это пресечь, но Айриэ хотела знать точно. Он действительно собирается отдать собственную жизнь?.. Чтобы спасти - её?.. С ума сойти.
Айриэ, честно признаться, пребывала в растерянности. Весьма несвойственное и непривычное ей ощущение. Разве можно, скажите на милость, так бездумно распоряжаться собственной жизнью, а?..
- Эйдигир, я не уступлю. Айнура будет жить. Ты не заберёшь её жизнь, я не позволю. Ты мне подчиняешься – здесь и сейчас, напоминаю! Пусть я не могу приказать тебе уйти обратно, но предложить собственную жизнь в качестве платы я в состоянии.
Мальчишка говорил без пафоса и надрыва, до жути спокойно и так, будто бы ничего разумнее и придумать нельзя. Айриэ покусать его захотелось. В прямом и переносном смысле.
- Ты глупец, - хмуро повторил Эйдигир. – Но ты в своём праве, потомок.
- Тогда бери, - криво улыбнулся Фирниор. – Нет смысла тянуть.
Он боялся того, что собирался сделать, но отступать, кажется, и не думал. Наоборот, выпрямился во весь рост, гордо вскинул голову, всем своим видом выражая решимость.
Эйдигир пожал плечами и молча подошёл вплотную к неразумному потомку. Он был чуть выше, да и фигура у него была помощнее, так что смотрелся он гораздо внушительнее. Протянул руки и положил их Фирниору на грудь – видимо, чтобы удобнее было тянуть жизненную силу.
- Прощай тогда, потомок, - проявил вежливость основатель рода.
- Счастливо оставаться, - с лёгкой иронией ответил Фирниор, но щека у него дёрнулась.
Айриэ всё медлила, сама толком не понимая зачем. А основатель чуть шевельнул руками, и только тогда, уловив дуновение чужой холодной силы, магесса очнулась. Злясь на себя, Хранителя рода, герцога и пуще всего – на глупого мальчишку, Айриэ рванула вперёд, сбрасывая "отвод глаз". Фирниор вздрогнул и взглянул с испугом и отчаянием, призрачный основатель среагировал быстро и послал в неожиданную противницу сгусток своей холодной магии, только её щит выдержал.
Айриэ ударила в ответ волной чистой силы, потому что кидаться в призрака заклинаниями было бесполезно. А её магия – сродни той, что питает Эйдигира и удерживает эту потустороннюю сущность в материальном мире. От злости Айриэннис ударила чересчур сильно, да так, что бедного Эйдигира буквально вышвырнуло из этой реальности. Кажется, род Файханас навсегда лишился своего призрачного Хранителя. Портрет, защищённый магией, уцелел, а чаша под ним расплавилась и растеклась лужицей. Роза из "лунного" мрамора раскрошилась в пыль, однако саркофаг остался невредимым. Стены погребальной камеры загудели, светильники кое-где сорвало со стен, а Фирниор отлетел назад и чувствительно приложился спиной об пол.
Магессу потряхивало от ярости и, когда она нависла над силящимся подняться Фирниором, её голос чуть ли не срывался от злости и запоздалого страха:
- Самоубиться захотел, благоррродный глупец?.. Собой решил пожертвовать?.. А меня для начала спросил, надо ли мне подобное счастье? Я ненавижу долги и ненавижу оставаться у кого-то в долгу! И только посмей ещё раз выкинуть что-нибудь подобное, я тебя сама убью!..
Глаза Фирниора делались всё больше и больше, а потом он неожиданно улыбнулся – широко и радостно, будто ничего приятнее в жизни не слышал.
- Айнура, вы что… правда за меня испугались?..
Кто о чём, а этот опять о своём. Айриэ устало махнула рукой и повторила:
- Я ненавижу, когда оказываюсь должна кому-то.
- Мне вы ничего не должны, - сказал он и наконец поднялся с пола, морщась и потирая спину.
- Не вам, так миру. Равновесию.
- Корявому? – серьёзно-серьёзно спросил он, но губы чуть подрагивали от сдерживаемой улыбки.
- Корявым оно станет, если его регулярно нарушать, - хмыкнула Айриэ, внезапно ощущая навалившуюся усталость.
Она тряхнула головой, пытаясь развеять муть, плясавшую перед глазами. Затылок отозвался болью, казалось, ввинчивающейся в мозг. Кончики пальцев мелко, противно дрожали, а сами руки стали тяжёлыми, неподъёмными, точно в кости залили свинец. Раскалённый.
- Айнура, вам нехорошо?
Глазастый какой. Айриэ посмотрела недобро и буркнула:
- Пройдёт. Всё из-за вашего Эйдигира. Слишком много силы вложила в удар. И вообще, от Файханасов одни проблемы. Как же они мне надоели, кто бы знал! Что призрачные, что живые.
- Я тоже мешаю? – без улыбки спросил Фирниор.
- Да вы же теперь к этому роду не принадлежите? – вздёрнула бровь Айриэ. – Так что я не о вас говорила.
- Вы… слышали?
- Подслушивала. Нагло.
- Я этого не утверждал.
- Знаю. Я шучу.
Он коротко вздохнул, показывая, что ему не до шуток. Теперь понятно, почему он со вчерашнего дня такой смурной ходил. Надо же додуматься, лишить мальчишку родового имени, будто он что-то позорное совершил. Ведь самое противное, что во всём Юнгироде так и станут думать, сколько ни отрицай. Разве что сам король возьмёт Фирниора на службу, тогда другое дело. Ну или вернёт право зваться родовым именем… Хотя, если разобраться, может быть, для него лучше будет не иметь ничего общего с семейством заговорщиков. Теперь-то уже точно ясно, что Фирниора использовали, а значит, она, Айриэ, из простого чувства справедливости должна позаботиться о том, чтобы его не таскали в королевскую допросную. Он невиновен в заговоре против короля, поэтому надо позаботиться, чтобы Кайнир в этом даже не сомневался.
А Рольнир Файханас – сволочь. Сынка, значит, выгораживает?.. Понять-то его можно, а вот прощения за всё, что наворотили Файханасы, нет и быть не может.
А вслух она сказала:
- Не расстраивайтесь, Фирниор, король не поддержит решение вашего герцога. Он вернёт вам право зваться Ниарасом. Я позабочусь.
Она, чувствуя, что от слабости уже и ноги начали подрагивать, непочтительно уселась прямо на саркофаг, за неимением лучшего сидения. Ничего, покойному Эйдигиру всё равно, а ей легче. Надо немного передохнуть, прежде чем возвращаться к Мирниасу.
- Спасибо вам, Айнура, но… наверное, не стоит. Зачем?.. Вы же не можете считать, что должны мне хоть что-то. Наоборот, это вы меня спасли от Эйдигира, - смущённо усмехнулся он. – Глупо получилось…
- Я оценила порыв, - заверила его магесса без тени насмешки. – Это главное. Поэтому мне не хочется оставаться в долгу даже на самую малость.
- А что для вас - быть чьей-то должницей, Айнура? – помолчав, спросил он.
- Зависимость. Несвобода, – не задумываясь, ответила Айриэ. – То, что для меня неприемлемо.
- Вы… боитесь зависеть от кого-нибудь?
- Не боюсь. Мне просто это противно. Долги или обязательства перед кем-то мешают… летать свободно. Тянут к земле.
- Длительные и прочные привязанности – тоже? – полувопросительно сказал он. – Магия и возможность идти куда захочется для вас дороже. Говорят, маги не любят постоянства и прочности.
- Маги бывают разные, поверьте. Что касается меня, то я постоянна - в любви к свободе.
Как и всё её сородичи, к слову. Но об этом она говорить не стала.
- Понимаю…
Вряд ли он действительно понимал, однако со свойственной ему чуткостью уловил её нежелание продолжать разговор на подобную тему. К тому же он осознавал, что Айриэ плохо себя чувствует, но не собирается демонстрировать слабость или обсуждать это. Поэтому он молча пристроился рядом, справедливо рассудив, что сидение на пустом саркофаге покойного предка никоим образом оскорбить не может.
Позволив себе несколько минут отдыха, Айриэ решительно поднялась и распорядилась:
- Возвращаемся к Мирниасу. Он там, наверное, совсем извёлся.
Слабость не отпускала, в голове по-прежнему шумело, вдобавок накатила едва преодолимая вялость и сонливость. Видимо, резкий выброс магических сил даром не прошёл. Не надо было столько магии тратить, а то теперь даже резерв не желал восстанавливаться с обычной скоростью. Отсюда и упадок сил. Айриэ заставляла себя переставлять ноги и шагать ровно, не спотыкаясь, хотя с каждым пройденным ярдом это становилось трудней. Фирниор шёл рядом, чутко отслеживая её состояние, и был готов в любой момент поддержать, если потребуется. Огрызнуться и отогнать юношу сил не было, все уходили на то, чтобы удержаться на ногах.
Дошла она самостоятельно. Отмахнувшись от Мирниаса, буркнула:
- Я – спать. Не будите, пока сама не проснусь.
Пристроив тяжёлую, гудящую от перенапряжения голову на мешок, магесса мгновенно провалилась в липкий, гасящий все ощущения, мысли и воспоминания сон.
- Думаешь, это нормально?
- Она ведь сказала – не будить, Мирниас. Айнуре нужно восстановить силы.
- Но спать так долго… Это странно.
Спутники тихо переговаривались у неё над ухом. Глаза открывать не хотелось, но не из-за скверного состояния, а исключительно от лени. Она лежала на твёрдом полу, однако укрытая тёплым мягким плащом. И сапоги с неё сняли, ну спасибо за заботу. Айриэ ощущала себя разомлевшей со сна, но прекрасно отдохнувшей. Вот только чувство времени не работало спросонья.
- Ну и сколько? – Она всё-таки разлепила ресницы и уставилась на Мирниаса.
- Что – сколько? – не понял он.
Фирниор сообразил быстрее:
- Вы проспали до следующего утра, Айнура. Сегодня Канун Осени. С вами всё в порядке?
- М-да, хорошо поспала, - фыркнула Айриэ, потягиваясь по-кошачьи томно. – В порядке, Фирниор. В полном.
Действительно, организм использовал время отдыха с толком. Резерв полностью восстановился, от противной слабости не осталось и следа. На смену ей явился зверский голод, и Айриэ вцепилась в изрядно отощавший мешок с припасами. Даже мышцы, чуть нывшие от долгого лежания на полу, быстро размялись, и вскоре лёгкая скованность движений исчезла. Самочувствие было прекрасным, настроение, пожалуй, тоже.
- Фирниор, мы скоро на поверхность выйдем? – спросила она, набив рот сыром и хлебом.
- Да. Здесь идти час, даже если не торопиться.
- Герцог приказал привести нас к склепам, но кружным путём?
Юноша вспыхнул и опустил глаза:
- Айнура, если бы я только мог предположить, что это ловушка для вас, я бы отказался. Проклятье, гоблины лысые, да я бы лучше умер, чем привёл вас сюда!..
Он саданул кулаком по левой ладони и умолк, тяжело дыша.
- Я верю, не переживайте. Любящий дядюшка вас использовал, бывает. Вам-то откуда было знать планы этого старого интригана? Вы верили своим родным, это вполне естественно.
- Будь оно всё проклято!.. – хрипло выговорил он и с отчаянием посмотрел на магессу. – Айнура, что… что теперь с ними случится?
- Драконья справедливость с ними случится, - проворчала Айриэ. – Сами увидите.
Дальше расспрашивать он не решился… а может, не хотел знать.
- Я думал, пробуждение Эйдигира – это просто так, чтобы вас отвлечь, задержать в катакомбах на день-другой. Это нужно герцогу, он говорил… Но такого я и предположить не мог. Чтобы за ответы на вопросы вместо тебя платил кто-то другой!.. Это… подло. - Его передёрнуло.
- Возможно, вас утешит, что великий предок всегда был вынужден выбирать среди тех, кто на тот момент представлял наибольшую угрозу для рода Файханасов. Из находящихся в замке, естественно, или в подземельях - пояснила магесса. – Какой-нибудь проворовавшийся управляющий или лакей, а то и младший братец, не унаследовавший титула и замысливший избавиться от старшего. Всякое бывает.
- Бывает… - эхом откликнулся юноша, не выходя из мрачной задумчивости.
- Кстати, Фирниор, мне тут герцог говорил что-то о том, что я могу найти в катакомбах логово мага. Вы что-нибудь об этом знаете? Но если это касается вашей магической клятвы, то лучше промолчите.
Он неопределённо пожал плечами.
- В детстве мы тут всё облазали. Его светлость даже настаивал, чтобы мы хорошо ориентировались в катакомбах, и заставлял наизусть учить планы подземелий. Правда, я здесь не бывал лет с пятнадцати, но могу предположить, где…
"Удавка" предостерегающе сжалась, и Фирниор закашлялся.
- Всё, молчите, - велела магесса. – Сейчас приведу себя и вас в порядок, и отправимся… туда, куда собирались.
- Буду думать исключительно о зелёных тараканах, - угрюмо пообещал Фирниор, отдышавшись.
Айриэ запустила очищающее заклинание – сначала для себя, потом для спутников.
- Спасибо, мэора Айнура, я скоро уже сам смогу. У меня резерв начал восстанавливаться, - довольно сообщил молодой маг. – Только медленно очень.
- Ну и чудно. Восстановится скоро, не переживайте.
Фирниор теперь снова шёл впереди. Пару раз он сворачивал в боковые ходы, но почему, не объяснял, ибо опасался очередного напоминания от "удавки". Айриэ на всякий случай оставляла магические метки, хотя искренне надеялась, что они не понадобятся. Скорее бы уже выбраться на поверхность. Подземелья она недолюбливала. Клаустрофобией не страдала, но и страстного восторга от столь длительного нахождения под землёй не испытывала, мягко говоря.
На поверхности сейчас, наверное, светит солнце… да хоть бы и дождь проливной шёл, это гораздо лучше тесных коридоров со спёртым воздухом и скудным освещением. Почти трое суток провести под землёй, не видя неба - тяжеловато для неё. Хотелось вдохнуть свежий осенний воздух, с лёгким горьковатым ароматом умирающей листвы и… просто встретить новый сезон.
Наверху все заняты приятными хлопотами, ведь сегодня Канун Осени, и люди готовятся к вечерним кострам, которые станут пылать до утра. В такой костёр, разжигаемый в честь прихода осени, принято бросать кусок свежевыпеченного хлеба, горсть красных блестящих ягод и выливать в огонь несколько глотков светлого пива. А потом веселиться до утра, угощаясь жареным мясом с можжевеловым запахом и особым осенним хлебом – оранжевым, с ароматными травами и помидорами. Запивают это и пивом, и красным терпким вином, и лёгким золотистым – с едва уловимым привкусом мёда и яркого осеннего солнца. Конечно, к празднику готовят много других яств. Главное, чтобы было весело, сытно, тепло и светло – порадовать осень, чтобы она была щедра к людям, а собранный урожай хранился без потерь.
Айриэ предвкушающе облизнулась, погрузившись в приятные грёзы, но помечтать ей не дали. Внезапно Фирниор резко остановился и крикнул:
- Стойте! Смотрите, там… живые мертвецы!..
Магесса метнулась вперёд, и увидела, как из-за очередного поворота вываливается премерзкая компания из десяти свеженьких зомби. Трупы ещё не начали разлагаться, подняли их, скорее всего, сразу после смерти. Хуже всего было то, что Айриэ узнала троих посетителей таверны папаши Брэддора, а Фирниор и Мирниас, судя по сдавленным возгласам, были знакомы и с остальными покойниками. Зомби передвигались весьма резво, глаза отсвечивали ядовито-зелёным в свете магического "светлячка", а на мордах явственно читалось желание убивать. Скулы, туго обтянутые кожей, были грязно-жёлтыми, как дешёвые сальные свечи, из-под краёв синеватых губ торчали удлинившиеся клыки, а пальцы обзавелись длинными кривоватыми когтями.
- Учтите, это уже не люди, - сообщила Айриэ. - Не ваши знакомые, те мертвы. А этих тварей уничтожать безо всякой жалости! Мирниас, держать щиты себе и Фиору! Сил хватит?
Вот. Даже призрак это понимает. А герцог сильно просчитался… даже дважды, кажется. Потому что Фирниор – не послушная марионетка. Он не станет сознательно делать подлости. А то, что он пытается сделать сейчас, называется дуростью. Надо бы это пресечь, но Айриэ хотела знать точно. Он действительно собирается отдать собственную жизнь?.. Чтобы спасти - её?.. С ума сойти.
Айриэ, честно признаться, пребывала в растерянности. Весьма несвойственное и непривычное ей ощущение. Разве можно, скажите на милость, так бездумно распоряжаться собственной жизнью, а?..
- Эйдигир, я не уступлю. Айнура будет жить. Ты не заберёшь её жизнь, я не позволю. Ты мне подчиняешься – здесь и сейчас, напоминаю! Пусть я не могу приказать тебе уйти обратно, но предложить собственную жизнь в качестве платы я в состоянии.
Мальчишка говорил без пафоса и надрыва, до жути спокойно и так, будто бы ничего разумнее и придумать нельзя. Айриэ покусать его захотелось. В прямом и переносном смысле.
- Ты глупец, - хмуро повторил Эйдигир. – Но ты в своём праве, потомок.
- Тогда бери, - криво улыбнулся Фирниор. – Нет смысла тянуть.
Он боялся того, что собирался сделать, но отступать, кажется, и не думал. Наоборот, выпрямился во весь рост, гордо вскинул голову, всем своим видом выражая решимость.
Эйдигир пожал плечами и молча подошёл вплотную к неразумному потомку. Он был чуть выше, да и фигура у него была помощнее, так что смотрелся он гораздо внушительнее. Протянул руки и положил их Фирниору на грудь – видимо, чтобы удобнее было тянуть жизненную силу.
- Прощай тогда, потомок, - проявил вежливость основатель рода.
- Счастливо оставаться, - с лёгкой иронией ответил Фирниор, но щека у него дёрнулась.
Айриэ всё медлила, сама толком не понимая зачем. А основатель чуть шевельнул руками, и только тогда, уловив дуновение чужой холодной силы, магесса очнулась. Злясь на себя, Хранителя рода, герцога и пуще всего – на глупого мальчишку, Айриэ рванула вперёд, сбрасывая "отвод глаз". Фирниор вздрогнул и взглянул с испугом и отчаянием, призрачный основатель среагировал быстро и послал в неожиданную противницу сгусток своей холодной магии, только её щит выдержал.
Айриэ ударила в ответ волной чистой силы, потому что кидаться в призрака заклинаниями было бесполезно. А её магия – сродни той, что питает Эйдигира и удерживает эту потустороннюю сущность в материальном мире. От злости Айриэннис ударила чересчур сильно, да так, что бедного Эйдигира буквально вышвырнуло из этой реальности. Кажется, род Файханас навсегда лишился своего призрачного Хранителя. Портрет, защищённый магией, уцелел, а чаша под ним расплавилась и растеклась лужицей. Роза из "лунного" мрамора раскрошилась в пыль, однако саркофаг остался невредимым. Стены погребальной камеры загудели, светильники кое-где сорвало со стен, а Фирниор отлетел назад и чувствительно приложился спиной об пол.
Магессу потряхивало от ярости и, когда она нависла над силящимся подняться Фирниором, её голос чуть ли не срывался от злости и запоздалого страха:
- Самоубиться захотел, благоррродный глупец?.. Собой решил пожертвовать?.. А меня для начала спросил, надо ли мне подобное счастье? Я ненавижу долги и ненавижу оставаться у кого-то в долгу! И только посмей ещё раз выкинуть что-нибудь подобное, я тебя сама убью!..
Глаза Фирниора делались всё больше и больше, а потом он неожиданно улыбнулся – широко и радостно, будто ничего приятнее в жизни не слышал.
- Айнура, вы что… правда за меня испугались?..
Кто о чём, а этот опять о своём. Айриэ устало махнула рукой и повторила:
- Я ненавижу, когда оказываюсь должна кому-то.
- Мне вы ничего не должны, - сказал он и наконец поднялся с пола, морщась и потирая спину.
- Не вам, так миру. Равновесию.
- Корявому? – серьёзно-серьёзно спросил он, но губы чуть подрагивали от сдерживаемой улыбки.
- Корявым оно станет, если его регулярно нарушать, - хмыкнула Айриэ, внезапно ощущая навалившуюся усталость.
Она тряхнула головой, пытаясь развеять муть, плясавшую перед глазами. Затылок отозвался болью, казалось, ввинчивающейся в мозг. Кончики пальцев мелко, противно дрожали, а сами руки стали тяжёлыми, неподъёмными, точно в кости залили свинец. Раскалённый.
- Айнура, вам нехорошо?
Глазастый какой. Айриэ посмотрела недобро и буркнула:
- Пройдёт. Всё из-за вашего Эйдигира. Слишком много силы вложила в удар. И вообще, от Файханасов одни проблемы. Как же они мне надоели, кто бы знал! Что призрачные, что живые.
- Я тоже мешаю? – без улыбки спросил Фирниор.
- Да вы же теперь к этому роду не принадлежите? – вздёрнула бровь Айриэ. – Так что я не о вас говорила.
- Вы… слышали?
- Подслушивала. Нагло.
- Я этого не утверждал.
- Знаю. Я шучу.
Он коротко вздохнул, показывая, что ему не до шуток. Теперь понятно, почему он со вчерашнего дня такой смурной ходил. Надо же додуматься, лишить мальчишку родового имени, будто он что-то позорное совершил. Ведь самое противное, что во всём Юнгироде так и станут думать, сколько ни отрицай. Разве что сам король возьмёт Фирниора на службу, тогда другое дело. Ну или вернёт право зваться родовым именем… Хотя, если разобраться, может быть, для него лучше будет не иметь ничего общего с семейством заговорщиков. Теперь-то уже точно ясно, что Фирниора использовали, а значит, она, Айриэ, из простого чувства справедливости должна позаботиться о том, чтобы его не таскали в королевскую допросную. Он невиновен в заговоре против короля, поэтому надо позаботиться, чтобы Кайнир в этом даже не сомневался.
А Рольнир Файханас – сволочь. Сынка, значит, выгораживает?.. Понять-то его можно, а вот прощения за всё, что наворотили Файханасы, нет и быть не может.
А вслух она сказала:
- Не расстраивайтесь, Фирниор, король не поддержит решение вашего герцога. Он вернёт вам право зваться Ниарасом. Я позабочусь.
Она, чувствуя, что от слабости уже и ноги начали подрагивать, непочтительно уселась прямо на саркофаг, за неимением лучшего сидения. Ничего, покойному Эйдигиру всё равно, а ей легче. Надо немного передохнуть, прежде чем возвращаться к Мирниасу.
- Спасибо вам, Айнура, но… наверное, не стоит. Зачем?.. Вы же не можете считать, что должны мне хоть что-то. Наоборот, это вы меня спасли от Эйдигира, - смущённо усмехнулся он. – Глупо получилось…
- Я оценила порыв, - заверила его магесса без тени насмешки. – Это главное. Поэтому мне не хочется оставаться в долгу даже на самую малость.
- А что для вас - быть чьей-то должницей, Айнура? – помолчав, спросил он.
- Зависимость. Несвобода, – не задумываясь, ответила Айриэ. – То, что для меня неприемлемо.
- Вы… боитесь зависеть от кого-нибудь?
- Не боюсь. Мне просто это противно. Долги или обязательства перед кем-то мешают… летать свободно. Тянут к земле.
- Длительные и прочные привязанности – тоже? – полувопросительно сказал он. – Магия и возможность идти куда захочется для вас дороже. Говорят, маги не любят постоянства и прочности.
- Маги бывают разные, поверьте. Что касается меня, то я постоянна - в любви к свободе.
Как и всё её сородичи, к слову. Но об этом она говорить не стала.
- Понимаю…
Вряд ли он действительно понимал, однако со свойственной ему чуткостью уловил её нежелание продолжать разговор на подобную тему. К тому же он осознавал, что Айриэ плохо себя чувствует, но не собирается демонстрировать слабость или обсуждать это. Поэтому он молча пристроился рядом, справедливо рассудив, что сидение на пустом саркофаге покойного предка никоим образом оскорбить не может.
Позволив себе несколько минут отдыха, Айриэ решительно поднялась и распорядилась:
- Возвращаемся к Мирниасу. Он там, наверное, совсем извёлся.
Слабость не отпускала, в голове по-прежнему шумело, вдобавок накатила едва преодолимая вялость и сонливость. Видимо, резкий выброс магических сил даром не прошёл. Не надо было столько магии тратить, а то теперь даже резерв не желал восстанавливаться с обычной скоростью. Отсюда и упадок сил. Айриэ заставляла себя переставлять ноги и шагать ровно, не спотыкаясь, хотя с каждым пройденным ярдом это становилось трудней. Фирниор шёл рядом, чутко отслеживая её состояние, и был готов в любой момент поддержать, если потребуется. Огрызнуться и отогнать юношу сил не было, все уходили на то, чтобы удержаться на ногах.
Дошла она самостоятельно. Отмахнувшись от Мирниаса, буркнула:
- Я – спать. Не будите, пока сама не проснусь.
Пристроив тяжёлую, гудящую от перенапряжения голову на мешок, магесса мгновенно провалилась в липкий, гасящий все ощущения, мысли и воспоминания сон.
ГЛАВА 23
- Думаешь, это нормально?
- Она ведь сказала – не будить, Мирниас. Айнуре нужно восстановить силы.
- Но спать так долго… Это странно.
Спутники тихо переговаривались у неё над ухом. Глаза открывать не хотелось, но не из-за скверного состояния, а исключительно от лени. Она лежала на твёрдом полу, однако укрытая тёплым мягким плащом. И сапоги с неё сняли, ну спасибо за заботу. Айриэ ощущала себя разомлевшей со сна, но прекрасно отдохнувшей. Вот только чувство времени не работало спросонья.
- Ну и сколько? – Она всё-таки разлепила ресницы и уставилась на Мирниаса.
- Что – сколько? – не понял он.
Фирниор сообразил быстрее:
- Вы проспали до следующего утра, Айнура. Сегодня Канун Осени. С вами всё в порядке?
- М-да, хорошо поспала, - фыркнула Айриэ, потягиваясь по-кошачьи томно. – В порядке, Фирниор. В полном.
Действительно, организм использовал время отдыха с толком. Резерв полностью восстановился, от противной слабости не осталось и следа. На смену ей явился зверский голод, и Айриэ вцепилась в изрядно отощавший мешок с припасами. Даже мышцы, чуть нывшие от долгого лежания на полу, быстро размялись, и вскоре лёгкая скованность движений исчезла. Самочувствие было прекрасным, настроение, пожалуй, тоже.
- Фирниор, мы скоро на поверхность выйдем? – спросила она, набив рот сыром и хлебом.
- Да. Здесь идти час, даже если не торопиться.
- Герцог приказал привести нас к склепам, но кружным путём?
Юноша вспыхнул и опустил глаза:
- Айнура, если бы я только мог предположить, что это ловушка для вас, я бы отказался. Проклятье, гоблины лысые, да я бы лучше умер, чем привёл вас сюда!..
Он саданул кулаком по левой ладони и умолк, тяжело дыша.
- Я верю, не переживайте. Любящий дядюшка вас использовал, бывает. Вам-то откуда было знать планы этого старого интригана? Вы верили своим родным, это вполне естественно.
- Будь оно всё проклято!.. – хрипло выговорил он и с отчаянием посмотрел на магессу. – Айнура, что… что теперь с ними случится?
- Драконья справедливость с ними случится, - проворчала Айриэ. – Сами увидите.
Дальше расспрашивать он не решился… а может, не хотел знать.
- Я думал, пробуждение Эйдигира – это просто так, чтобы вас отвлечь, задержать в катакомбах на день-другой. Это нужно герцогу, он говорил… Но такого я и предположить не мог. Чтобы за ответы на вопросы вместо тебя платил кто-то другой!.. Это… подло. - Его передёрнуло.
- Возможно, вас утешит, что великий предок всегда был вынужден выбирать среди тех, кто на тот момент представлял наибольшую угрозу для рода Файханасов. Из находящихся в замке, естественно, или в подземельях - пояснила магесса. – Какой-нибудь проворовавшийся управляющий или лакей, а то и младший братец, не унаследовавший титула и замысливший избавиться от старшего. Всякое бывает.
- Бывает… - эхом откликнулся юноша, не выходя из мрачной задумчивости.
- Кстати, Фирниор, мне тут герцог говорил что-то о том, что я могу найти в катакомбах логово мага. Вы что-нибудь об этом знаете? Но если это касается вашей магической клятвы, то лучше промолчите.
Он неопределённо пожал плечами.
- В детстве мы тут всё облазали. Его светлость даже настаивал, чтобы мы хорошо ориентировались в катакомбах, и заставлял наизусть учить планы подземелий. Правда, я здесь не бывал лет с пятнадцати, но могу предположить, где…
"Удавка" предостерегающе сжалась, и Фирниор закашлялся.
- Всё, молчите, - велела магесса. – Сейчас приведу себя и вас в порядок, и отправимся… туда, куда собирались.
- Буду думать исключительно о зелёных тараканах, - угрюмо пообещал Фирниор, отдышавшись.
Айриэ запустила очищающее заклинание – сначала для себя, потом для спутников.
- Спасибо, мэора Айнура, я скоро уже сам смогу. У меня резерв начал восстанавливаться, - довольно сообщил молодой маг. – Только медленно очень.
- Ну и чудно. Восстановится скоро, не переживайте.
Фирниор теперь снова шёл впереди. Пару раз он сворачивал в боковые ходы, но почему, не объяснял, ибо опасался очередного напоминания от "удавки". Айриэ на всякий случай оставляла магические метки, хотя искренне надеялась, что они не понадобятся. Скорее бы уже выбраться на поверхность. Подземелья она недолюбливала. Клаустрофобией не страдала, но и страстного восторга от столь длительного нахождения под землёй не испытывала, мягко говоря.
На поверхности сейчас, наверное, светит солнце… да хоть бы и дождь проливной шёл, это гораздо лучше тесных коридоров со спёртым воздухом и скудным освещением. Почти трое суток провести под землёй, не видя неба - тяжеловато для неё. Хотелось вдохнуть свежий осенний воздух, с лёгким горьковатым ароматом умирающей листвы и… просто встретить новый сезон.
Наверху все заняты приятными хлопотами, ведь сегодня Канун Осени, и люди готовятся к вечерним кострам, которые станут пылать до утра. В такой костёр, разжигаемый в честь прихода осени, принято бросать кусок свежевыпеченного хлеба, горсть красных блестящих ягод и выливать в огонь несколько глотков светлого пива. А потом веселиться до утра, угощаясь жареным мясом с можжевеловым запахом и особым осенним хлебом – оранжевым, с ароматными травами и помидорами. Запивают это и пивом, и красным терпким вином, и лёгким золотистым – с едва уловимым привкусом мёда и яркого осеннего солнца. Конечно, к празднику готовят много других яств. Главное, чтобы было весело, сытно, тепло и светло – порадовать осень, чтобы она была щедра к людям, а собранный урожай хранился без потерь.
Айриэ предвкушающе облизнулась, погрузившись в приятные грёзы, но помечтать ей не дали. Внезапно Фирниор резко остановился и крикнул:
- Стойте! Смотрите, там… живые мертвецы!..
Магесса метнулась вперёд, и увидела, как из-за очередного поворота вываливается премерзкая компания из десяти свеженьких зомби. Трупы ещё не начали разлагаться, подняли их, скорее всего, сразу после смерти. Хуже всего было то, что Айриэ узнала троих посетителей таверны папаши Брэддора, а Фирниор и Мирниас, судя по сдавленным возгласам, были знакомы и с остальными покойниками. Зомби передвигались весьма резво, глаза отсвечивали ядовито-зелёным в свете магического "светлячка", а на мордах явственно читалось желание убивать. Скулы, туго обтянутые кожей, были грязно-жёлтыми, как дешёвые сальные свечи, из-под краёв синеватых губ торчали удлинившиеся клыки, а пальцы обзавелись длинными кривоватыми когтями.
- Учтите, это уже не люди, - сообщила Айриэ. - Не ваши знакомые, те мертвы. А этих тварей уничтожать безо всякой жалости! Мирниас, держать щиты себе и Фиору! Сил хватит?
