Он полусидел, тяжело навалившись спиной на подушки. Только когда вошёл Кайнир, Орминд открыл глаза.
- Что, явился полюбоваться на побеждённого? – неприятно улыбнулся он. Голос был хриплый и слабый, но яда в нём хватило бы на десятерых. – О, и наша магесса здесь, кто бы мог подумать! А я так надеялся, что милые кхайгаши или хотя бы мои зомби вас поцарапают. Но увидел на крепостной стене этого фантомного дракона и понял, что вы целы. Искренне сожалею, что мне не удалось вас убить, я об этом мечтал.
- Ничего страшного, не все мечты сбываются, - невозмутимо ответила Айриэ.
- Капитан, пожалуйста, оставьте нас и заберите своих людей, - отрывисто приказал король.
Охранники моментально вышли, но сам Динмор Тианжер медлил, опасаясь за короля, и магессе пришлось добавить:
- Я ручаюсь за безопасность его величества. Здесь ему ничего не грозит.
- Идите же, Тианжер! – нетерпеливо повторил Кайнир, и верный служака наконец подчинился.
- А жаль… что ты в безопасности, Кайнир, - чуть задыхаясь, проговорил Орминд: его тело сотрясала очередная судорога. – Тебя я тоже хотел убить…
- Зачем? – устало поинтересовался Кайнир, рассматривая сына герцога с каким-то странным выражением – отвращение пополам с брезгливой жалостью, невольной и непрошеной.
- Да какая теперь разница… Но я был бы лучшим королём, чем ты! – с вызовом ответил Орминд. – Ты слишком мягок и не умеешь по-настоящему пользоваться доставшейся тебе властью. Впрочем, это уже неважно…
- Ну, мне всё-таки интересно, почему доселе верный род вдруг начинает строить заговоры и мечтает занять мой трон, - жёстко усмехнулся король, на самом деле никакого веселья не испытывавший.
- У моего отца поинтересуйся, он тебе всё расскажет… в подробностях. А я не хочу.
Орминд чувствовал пронзительную боль всякий раз, как через его тело прокатывались силовые нити, запачканные грязной энергией узла. Наружу они выходили очищенными, подпитываясь жизненной силой человека. Это Орминду предстояло испытывать примерно декаду, пока его тело в буквальном смысле не истает. От него даже праха не останется. Вообще ничего.
Это Айриэннис и объяснила королю. Сам проклятый тоже вынужденно слушал – драконна не видела ни малейшего смысла скрывать что-нибудь. Это тоже – заслуженная кара.
- Драконья справедливость… неотвратима и безжалостна, как смерть, - чуть поёжился король. – Но она – справедливость.
- Тебе бы такую справедливость, - злобно искривил губы Орминд и закашлялся, потом выругался грубо, по-простецки.
- Думаешь, королевское правосудие милосерднее? – поинтересовался Кайнир. – Или ты действительно надеялся остаться безнаказанным за свои преступления?
- Я ни о чём не жалею и ни в чём не раскаиваюсь, чтоб ты знал. Только жаль, что не удалось убить тебя и твою орденскую ищейку.
- Ты стольких убил, просто чтобы накачаться магией и творить зло с её помощью. Их тебе не жаль?
- Было бы кого жалеть! – презрительно отозвался молодой Файханас. – Уродина мельничиха, чересчур много о себе возомнившая, жалкий пьянчужка, чья жизнь всё равно закончилась бы в грязной луже, и гвардейцы, чья задача – отдать жизнь за своего господина. Они и отдали. Ну и несколько крестьян, сидевших в таверне, потому что мне понадобились свеженькие, сильные зомби.
- Сущие мелочи, - с непроницаемым видом заметила драконна.
- Вот именно, - саркастически подтвердил Орминд. - Ах, эта моя прелестная задумка с зомби, которым я приказал болтаться в катакомбах. Ничего более, оцените, мэора магесса! Признайте, неплохо придумано, а? Вашему "ответному проклятию" не за что уцепиться.
- Зато с Эйдигиром вы промахнулись. Если бы я пострадала, проклятие задело весь род. Вас – первого.
- А это не моя идея, отцовская, - поморщился Орминд. – Я не был от неё в восторге, хотя и согласился. Увы, драконьи маги – чересчур живучие, как оказалось.
Айриэ только усмехнулась, не ответив на выпад. Она вообще не видела особого смысла в разговоре с Орминдом, но королю, разумеется, это было необходимо - чтобы увериться в том, что поступил правильно. Не каждый день тебе приходится уничтожать свою, по сути, вторую семью. Тяжело, больно и муторно. И неизбежно пачкает душу, так что потом хочется отскрести её добела. Самой Айриэ было жаль тратить драгоценное время драконьего дня на этого… недочеловека Орминда. Оставалось утешаться тем, что это время было также потрачено на Кайнира - уже почти друга, пожалуй.
- А Юминна? – негромко спросил Кайнир, и глаза его полыхнули ненавистью. – Юминну за что? Чем эта девочка тебе помешала, мразь?
Герцогский сын скривился, как от зубной боли.
- Не собирался я её трогать. Эта дурёха сама сунулась ко мне и увидела то, что ей видеть не полагалось. Она поняла, что я маг… Молчать она бы не стала, хотя её мать молчала. Пришлось кузину обездвижить и тащить ко мне в подвал. Не пропадать же было даром её жизненной силе, тем более она была девственницей. Но я не хотел её мучить, честно! – будто оправдываясь, заявил Орминд. – Был вынужден так поступить, она сама виновата! Ведь говорили ей никогда не лезть ко мне без спроса…
- Какая же ты мразь… - повторил Кайнир, глядя на Орминда. Король выглядел почти больным от горя. Наверное, хоронил сейчас того мальчика, с которым вместе рос и которого считал своим кузеном. – Как мы проглядели, во что ты превратился?..
- Не терзайте себя, Кайнир, - вмешалась Айриэ. – Запретная магия неизбежно меняет человека к худшему. Закон Вселенной. Поэтому таких магов уничтожают сразу после выявления.
- Ах, как вы милосердны и человечны, - желчно произнёс Орминд. – Ну да ладно, с вашим разлюбезным Орденом у нас всё равно бы отношения не задались. Ненавижу наглецов, вмешивающихся в дела управления государством. Ты, Кайнир, делаешь большую ошибку. Ты уже сейчас смотришь в рот этой магессе и танцуешь под её дудочку, как дрессированный пёсик. А дальше станешь обычной марионеткой. Править Юнгиродом будет Драконий Орден, а не король. Твоим детям, если они у тебя появятся, достанется картонная корона и бутафорский трон.
- Что, Орминд, вы так ничего и не поняли? Орден не интересует власть. Совсем. Нам всего лишь нужно, чтобы магические нити мира были в порядке, тогда и нам хорошо. Вы-то с силовыми нитями работать так и не научились. Вам лишь бы чужой болью питаться и силу воровать. Какой из вас маг, название одно, тьфу!
Орминда даже перекосило от бешенства, но он вынужден был смолчать, потому что от "узла" как раз подошла новая порция нитей. После этого он уже кусал губы от боли, не желая доставлять радость врагам своими стонами.
- Впрочем, ваша идея с этим "Чёрным Вестником" была просто великолепной, - признала Айриэ. - Изящно и остроумно, хотя с точки зрения морали - грязно и жестоко.
- Ничего, мэора, я испачкаться никогда не боялся. Главное, конечная цель была заманчивая.
- Неужели? Я так понимаю, вы убили стольких из-за него?
- Именно. Весьма энергоёмкий артефакт получился. В него пришлось вложить очень много силы и горячей крови, выкачанной из жертв. Зато мой голубок получился просто великолепным. Если бы всё пошло, как задумано, от тебя, Кайнир, осталась бы кучка пепла. Ну и от Летнего дворца заодно, - неприятно улыбнулся Орминд, словно бравируя собственным злодейством. Впрочем, возможно, так оно и было. Раскаяния испытывать он явно не собирался.
- Вовремя я вмешалась, - спокойно сказала драконна. – В последнюю секунду, можно сказать.
Орминда перекосило от злости, а может, от новой волны боли, но он промолчал.
- Когда вы проклинали хряка, вы просто тренировались или преследовали иную цель? – решила кое-что прояснить для себя Айриэ.
- И репетировал, и развлекался, - охотно подтвердил Орминд. Кажется, ему доставляло удовольствие рассказывать о своих магических задумках. Ну ещё бы, он столько лет был вынужден всё скрывать, так хоть напоследок получить внимательных слушателей. – Скажите, мэора, разве это не забавно – хряк в фате невесты? Давно я так не веселился. Гнилые веночки мне безумно понравились. Сначала я накладывал на них проклятие, чтобы оно поразило всякого, кто дотронется до венка. Потом уже оставлял их просто так, вроде моей личной подписи. Мне нравилось думать, что вы, мэора, будете ломать голову над вопросом, безумен ли я или просто шучу?
- Я предполагала, что безумия и извращённого чувства юмора в вас примерно поровну. А почему вы выбрали объектом своих… шуточек именно Нарваса и его семью? Чем они вам досадили-то?
- Да просто под руку подвернулись, - повёл плечом Ормнид. - Я собирался проклясть мальчишку. Он был непозволительно дерзок со мной однажды… А из него можно было вытянуть немало силы. Ещё мне необходимо было научиться хорошо управлять своим вторым хогрошем. С первым я не справился…
- Это стоило жизни магистру Стейригу?
- Да. Жаль, он был неплохим наставником, с ним было интересно. И он служил нам верно, благодаря магической клятве. Он защищал меня до последнего, потому что мой хогрош взбесился. Вышел из-под контроля и напал на меня. Нового я смог создать лишь через три года. Зато он получился намного совершеннее первого.
- Рада за вас, - буркнула Айриэ. – Одного не пойму: когда хогрошей убили, как вы умудрились обойти последствия оборванной связи?
Герцогский сын рассмеялся, не скрывая злорадного удовольствия:
- Мэора, вы же такая могущественная магесса! Попробуйте догадаться сами!
- Делать мне больше нечего, - равнодушно ответила драконна. Играть в загадки она не собиралась. Не хочет говорить, и не надо.
Орминд презрительно скривился и хотел что-то сказать, но вскрикнул от острой боли и обхватил себя руками, будто стараясь защититься от пронзающих его раз за разом силовых нитей. Нити видела лишь Айриэ, но королю зрелище пусть даже тысячу раз заслуженных Орминдом мучений радости тоже не доставляло.
- Ну и что, стоило оно того? – спросил Кайнир безжизненно. – Прежних Файханасов в Юнгироде больше не будет. Ты погубил весь род, Орминд. Даже детей не пожалел…
- Мальчишки были моей страховкой… на чёрный день… Я не собирался их убивать… - через силу выговорил Орминд и с трудом поднял руку, чтобы вытереть пот со лба. Кажется, ему с каждой минутой становилось хуже, и слабость только увеличивалась. Он подумал и всё-таки спросил, не глядя на Кайнира: - А… ещё кто умер?
- Мэора Альдарра. Остальные тоже задеты проклятием, кроме виконтессы и жены Синтиона.
- И что, все обречены?.. - Он нервно потрогал пальцами горбинку на носу. – Что теперь будет с герцогством?
- Титул получит верный мне человек, выдам за него внучку Эстора. Их старший сын будет Файханасом.
- Хорошо, что я не доживу, - натужно пошутил Орминд. – А со мной что? Бросишь в тюрьму или…
- Зачем? – пожал плечами Кайнир и с силой провёл рукой по лицу. – Умирать ты будешь здесь. Прощай, Орминд. Сочувствую, что ты когда-то давно выбрал путь зла, но в своём нынешнем состоянии повинен ты сам.
- Не буду желать тебе удачи, Кайнир, не обессудь. И уж всего менее – вам, мэора. Я бы вас тоже с удовольствием проклял, если бы не знал, что это бесполезно. Надеюсь, вы свернёте себе шею самостоятельно, и как можно скорее!
Он скорчился от очередного приступа боли и зашёлся кашлем. Король отвернулся и вышел за дверь, ничего более не сказав. Ему предстоял гораздо более трудный разговор, и Айриэ взяла его за руку, посылая слабенькую, но довольно эффективную волну спокойствия. Король благодарно кивнул и решительно распахнул дверь в покои герцога.
Охранников заботливый Тианжер заранее отправил в коридор, и теперь вышел сам, повинуясь кивку Кайнира. Багиор вновь остался снаружи.
Комната была отделана в тёмных тонах, поэтому казалась чересчур мрачной. Ничего лишнего, только необходимое. Почти казарма, хотя высочайшее качество предметов обстановки скрашивало подобное впечатление. И ещё здесь висел большой портрет молодой женщины в кремовом платье – очевидно, покойной супруги Рольнира Файханаса. Женщина улыбалась так светло и чуточку лукаво, что, казалось, освещала мрачноватую комнату не хуже солнечных лучей или ярчайшего магического светильника.
Герцог встретил их сидя в массивном кресле из тёмного дерева с высокой спинкой. Он выглядел безупречно, как и всегда – истинный аристократ, потомок благородных предков. Смотрел прямо и высоко держал голову, готовый отвечать за свои действия и своих людей, как делал всю жизнь. Состояние его выдавали только расширенные от боли зрачки, излишняя бледность и впившиеся в подлокотники кресла пальцы.
- Приветствую ваше величество и вас, мэора, - вежливо наклонил голову он. – Сожалею, что слабость не позволяет мне встретить вас как подобает. Впрочем, я полагаю, мэора Айнура знает, как действует её проклятие и не осудит меня за то, что я не встал ей навстречу.
Айриэ в ответ наклонила голову, признавая его умение держаться с достоинством, даже проиграв всё. Герцог вежливо указал им на кресла напротив, и король, чуть помедлив, сел. Айриэ последовала его примеру, предчувствуя, что разговор со старым Файханасом будет долгим. И королю он обойдётся недёшево, хотя это необходимо. Чтобы увериться в своей пусть горькой, но правоте.
- Я ждал и надеялся, что вы придёте, ваше величество.
- Вы неплохо меня знаете, герцог. Я не мог не прийти. Мне нужно было посмотреть вам в глаза и спросить: зачем? Однако теперь, кажется, этот вопрос меня не так сильно интересует. После встречи с вашим сыном меня преследует желание покончить со всем как можно скорее... и вымыться дочиста.
- Как Орминд? Он… сильно страдает? – с усилием спросил герцог, страшась услышать ответ.
- Сильнее вас, - ответила Айриэ. – И это справедливо.
- Справедливо? – Файханас сверкнул глазами, но загнал свой гнев обратно, понимая, что не в его положении демонстрировать фамильный норов. – Мой мальчик просто запутался… Он не хотел ничего дурного, он вынужден был защищать свою жизнь! Виновен я, а он… Ваше величество, для себя я ничего не прошу, но молю о снисхождении для моего сына… в память о прошлом.
Кайнир сдвинул брови.
- О каком снисхождении вы просите, герцог? Для кого? Для хладнокровного убийцы, который запытал до смерти нескольких человек?
- Нет, - на миг опустил глаза Рольнир Файханас. – Для моего сына. Для мальчика, которого вы, Кайнир, когда-то звали своим кузеном…
- Поздно спохватились, - бесцветным голосом заметил король. – Тот мальчик мёртв и, похоже, уже давно. Только никто не заметил. А нынешний – чудовище, которое полностью заслуживает то, что с ним происходит сейчас.
- Раньше вы не были таким жестоким, мой король.
- Раньше меня не предавал тот, кого я звал вторым отцом.
Рольнир Файханас снова опустил взгляд и замолчал, только дышал тяжело.
Молчал и Кайнир, безразлично рассматривая обстановку не раз виденной им комнаты. Потом спросил всё-таки, делая над собой усилие:
- Итак, зачем?
Старый герцог медленно поднял голову, ловя взгляд короля.
- Мне пришлось выбирать. Прости. Либо ты, либо он. Ты был мне почти сыном, верно. Но Орминд – настоящий. Единственный.
- Объяснитесь! – Это прозвучало резче и громче, чем Кайниру хотелось бы, и он сжал губы, досадуя на себя за излишнюю эмоциональность. В разговоре с врагом щитов не опускают, и король хотел выглядеть более бесстрастным, чем был на самом деле. Но даже Айриэ, не слишком хорошо его знавшая, не обманывалась этим напускным равнодушием, что уж говорить о герцоге.
- Что, явился полюбоваться на побеждённого? – неприятно улыбнулся он. Голос был хриплый и слабый, но яда в нём хватило бы на десятерых. – О, и наша магесса здесь, кто бы мог подумать! А я так надеялся, что милые кхайгаши или хотя бы мои зомби вас поцарапают. Но увидел на крепостной стене этого фантомного дракона и понял, что вы целы. Искренне сожалею, что мне не удалось вас убить, я об этом мечтал.
- Ничего страшного, не все мечты сбываются, - невозмутимо ответила Айриэ.
- Капитан, пожалуйста, оставьте нас и заберите своих людей, - отрывисто приказал король.
Охранники моментально вышли, но сам Динмор Тианжер медлил, опасаясь за короля, и магессе пришлось добавить:
- Я ручаюсь за безопасность его величества. Здесь ему ничего не грозит.
- Идите же, Тианжер! – нетерпеливо повторил Кайнир, и верный служака наконец подчинился.
- А жаль… что ты в безопасности, Кайнир, - чуть задыхаясь, проговорил Орминд: его тело сотрясала очередная судорога. – Тебя я тоже хотел убить…
- Зачем? – устало поинтересовался Кайнир, рассматривая сына герцога с каким-то странным выражением – отвращение пополам с брезгливой жалостью, невольной и непрошеной.
- Да какая теперь разница… Но я был бы лучшим королём, чем ты! – с вызовом ответил Орминд. – Ты слишком мягок и не умеешь по-настоящему пользоваться доставшейся тебе властью. Впрочем, это уже неважно…
- Ну, мне всё-таки интересно, почему доселе верный род вдруг начинает строить заговоры и мечтает занять мой трон, - жёстко усмехнулся король, на самом деле никакого веселья не испытывавший.
- У моего отца поинтересуйся, он тебе всё расскажет… в подробностях. А я не хочу.
Орминд чувствовал пронзительную боль всякий раз, как через его тело прокатывались силовые нити, запачканные грязной энергией узла. Наружу они выходили очищенными, подпитываясь жизненной силой человека. Это Орминду предстояло испытывать примерно декаду, пока его тело в буквальном смысле не истает. От него даже праха не останется. Вообще ничего.
Это Айриэннис и объяснила королю. Сам проклятый тоже вынужденно слушал – драконна не видела ни малейшего смысла скрывать что-нибудь. Это тоже – заслуженная кара.
- Драконья справедливость… неотвратима и безжалостна, как смерть, - чуть поёжился король. – Но она – справедливость.
- Тебе бы такую справедливость, - злобно искривил губы Орминд и закашлялся, потом выругался грубо, по-простецки.
- Думаешь, королевское правосудие милосерднее? – поинтересовался Кайнир. – Или ты действительно надеялся остаться безнаказанным за свои преступления?
- Я ни о чём не жалею и ни в чём не раскаиваюсь, чтоб ты знал. Только жаль, что не удалось убить тебя и твою орденскую ищейку.
- Ты стольких убил, просто чтобы накачаться магией и творить зло с её помощью. Их тебе не жаль?
- Было бы кого жалеть! – презрительно отозвался молодой Файханас. – Уродина мельничиха, чересчур много о себе возомнившая, жалкий пьянчужка, чья жизнь всё равно закончилась бы в грязной луже, и гвардейцы, чья задача – отдать жизнь за своего господина. Они и отдали. Ну и несколько крестьян, сидевших в таверне, потому что мне понадобились свеженькие, сильные зомби.
- Сущие мелочи, - с непроницаемым видом заметила драконна.
- Вот именно, - саркастически подтвердил Орминд. - Ах, эта моя прелестная задумка с зомби, которым я приказал болтаться в катакомбах. Ничего более, оцените, мэора магесса! Признайте, неплохо придумано, а? Вашему "ответному проклятию" не за что уцепиться.
- Зато с Эйдигиром вы промахнулись. Если бы я пострадала, проклятие задело весь род. Вас – первого.
- А это не моя идея, отцовская, - поморщился Орминд. – Я не был от неё в восторге, хотя и согласился. Увы, драконьи маги – чересчур живучие, как оказалось.
Айриэ только усмехнулась, не ответив на выпад. Она вообще не видела особого смысла в разговоре с Орминдом, но королю, разумеется, это было необходимо - чтобы увериться в том, что поступил правильно. Не каждый день тебе приходится уничтожать свою, по сути, вторую семью. Тяжело, больно и муторно. И неизбежно пачкает душу, так что потом хочется отскрести её добела. Самой Айриэ было жаль тратить драгоценное время драконьего дня на этого… недочеловека Орминда. Оставалось утешаться тем, что это время было также потрачено на Кайнира - уже почти друга, пожалуй.
- А Юминна? – негромко спросил Кайнир, и глаза его полыхнули ненавистью. – Юминну за что? Чем эта девочка тебе помешала, мразь?
Герцогский сын скривился, как от зубной боли.
- Не собирался я её трогать. Эта дурёха сама сунулась ко мне и увидела то, что ей видеть не полагалось. Она поняла, что я маг… Молчать она бы не стала, хотя её мать молчала. Пришлось кузину обездвижить и тащить ко мне в подвал. Не пропадать же было даром её жизненной силе, тем более она была девственницей. Но я не хотел её мучить, честно! – будто оправдываясь, заявил Орминд. – Был вынужден так поступить, она сама виновата! Ведь говорили ей никогда не лезть ко мне без спроса…
- Какая же ты мразь… - повторил Кайнир, глядя на Орминда. Король выглядел почти больным от горя. Наверное, хоронил сейчас того мальчика, с которым вместе рос и которого считал своим кузеном. – Как мы проглядели, во что ты превратился?..
- Не терзайте себя, Кайнир, - вмешалась Айриэ. – Запретная магия неизбежно меняет человека к худшему. Закон Вселенной. Поэтому таких магов уничтожают сразу после выявления.
- Ах, как вы милосердны и человечны, - желчно произнёс Орминд. – Ну да ладно, с вашим разлюбезным Орденом у нас всё равно бы отношения не задались. Ненавижу наглецов, вмешивающихся в дела управления государством. Ты, Кайнир, делаешь большую ошибку. Ты уже сейчас смотришь в рот этой магессе и танцуешь под её дудочку, как дрессированный пёсик. А дальше станешь обычной марионеткой. Править Юнгиродом будет Драконий Орден, а не король. Твоим детям, если они у тебя появятся, достанется картонная корона и бутафорский трон.
- Что, Орминд, вы так ничего и не поняли? Орден не интересует власть. Совсем. Нам всего лишь нужно, чтобы магические нити мира были в порядке, тогда и нам хорошо. Вы-то с силовыми нитями работать так и не научились. Вам лишь бы чужой болью питаться и силу воровать. Какой из вас маг, название одно, тьфу!
Орминда даже перекосило от бешенства, но он вынужден был смолчать, потому что от "узла" как раз подошла новая порция нитей. После этого он уже кусал губы от боли, не желая доставлять радость врагам своими стонами.
- Впрочем, ваша идея с этим "Чёрным Вестником" была просто великолепной, - признала Айриэ. - Изящно и остроумно, хотя с точки зрения морали - грязно и жестоко.
- Ничего, мэора, я испачкаться никогда не боялся. Главное, конечная цель была заманчивая.
- Неужели? Я так понимаю, вы убили стольких из-за него?
- Именно. Весьма энергоёмкий артефакт получился. В него пришлось вложить очень много силы и горячей крови, выкачанной из жертв. Зато мой голубок получился просто великолепным. Если бы всё пошло, как задумано, от тебя, Кайнир, осталась бы кучка пепла. Ну и от Летнего дворца заодно, - неприятно улыбнулся Орминд, словно бравируя собственным злодейством. Впрочем, возможно, так оно и было. Раскаяния испытывать он явно не собирался.
- Вовремя я вмешалась, - спокойно сказала драконна. – В последнюю секунду, можно сказать.
Орминда перекосило от злости, а может, от новой волны боли, но он промолчал.
- Когда вы проклинали хряка, вы просто тренировались или преследовали иную цель? – решила кое-что прояснить для себя Айриэ.
- И репетировал, и развлекался, - охотно подтвердил Орминд. Кажется, ему доставляло удовольствие рассказывать о своих магических задумках. Ну ещё бы, он столько лет был вынужден всё скрывать, так хоть напоследок получить внимательных слушателей. – Скажите, мэора, разве это не забавно – хряк в фате невесты? Давно я так не веселился. Гнилые веночки мне безумно понравились. Сначала я накладывал на них проклятие, чтобы оно поразило всякого, кто дотронется до венка. Потом уже оставлял их просто так, вроде моей личной подписи. Мне нравилось думать, что вы, мэора, будете ломать голову над вопросом, безумен ли я или просто шучу?
- Я предполагала, что безумия и извращённого чувства юмора в вас примерно поровну. А почему вы выбрали объектом своих… шуточек именно Нарваса и его семью? Чем они вам досадили-то?
- Да просто под руку подвернулись, - повёл плечом Ормнид. - Я собирался проклясть мальчишку. Он был непозволительно дерзок со мной однажды… А из него можно было вытянуть немало силы. Ещё мне необходимо было научиться хорошо управлять своим вторым хогрошем. С первым я не справился…
- Это стоило жизни магистру Стейригу?
- Да. Жаль, он был неплохим наставником, с ним было интересно. И он служил нам верно, благодаря магической клятве. Он защищал меня до последнего, потому что мой хогрош взбесился. Вышел из-под контроля и напал на меня. Нового я смог создать лишь через три года. Зато он получился намного совершеннее первого.
- Рада за вас, - буркнула Айриэ. – Одного не пойму: когда хогрошей убили, как вы умудрились обойти последствия оборванной связи?
Герцогский сын рассмеялся, не скрывая злорадного удовольствия:
- Мэора, вы же такая могущественная магесса! Попробуйте догадаться сами!
- Делать мне больше нечего, - равнодушно ответила драконна. Играть в загадки она не собиралась. Не хочет говорить, и не надо.
Орминд презрительно скривился и хотел что-то сказать, но вскрикнул от острой боли и обхватил себя руками, будто стараясь защититься от пронзающих его раз за разом силовых нитей. Нити видела лишь Айриэ, но королю зрелище пусть даже тысячу раз заслуженных Орминдом мучений радости тоже не доставляло.
- Ну и что, стоило оно того? – спросил Кайнир безжизненно. – Прежних Файханасов в Юнгироде больше не будет. Ты погубил весь род, Орминд. Даже детей не пожалел…
- Мальчишки были моей страховкой… на чёрный день… Я не собирался их убивать… - через силу выговорил Орминд и с трудом поднял руку, чтобы вытереть пот со лба. Кажется, ему с каждой минутой становилось хуже, и слабость только увеличивалась. Он подумал и всё-таки спросил, не глядя на Кайнира: - А… ещё кто умер?
- Мэора Альдарра. Остальные тоже задеты проклятием, кроме виконтессы и жены Синтиона.
- И что, все обречены?.. - Он нервно потрогал пальцами горбинку на носу. – Что теперь будет с герцогством?
- Титул получит верный мне человек, выдам за него внучку Эстора. Их старший сын будет Файханасом.
- Хорошо, что я не доживу, - натужно пошутил Орминд. – А со мной что? Бросишь в тюрьму или…
- Зачем? – пожал плечами Кайнир и с силой провёл рукой по лицу. – Умирать ты будешь здесь. Прощай, Орминд. Сочувствую, что ты когда-то давно выбрал путь зла, но в своём нынешнем состоянии повинен ты сам.
- Не буду желать тебе удачи, Кайнир, не обессудь. И уж всего менее – вам, мэора. Я бы вас тоже с удовольствием проклял, если бы не знал, что это бесполезно. Надеюсь, вы свернёте себе шею самостоятельно, и как можно скорее!
Он скорчился от очередного приступа боли и зашёлся кашлем. Король отвернулся и вышел за дверь, ничего более не сказав. Ему предстоял гораздо более трудный разговор, и Айриэ взяла его за руку, посылая слабенькую, но довольно эффективную волну спокойствия. Король благодарно кивнул и решительно распахнул дверь в покои герцога.
Охранников заботливый Тианжер заранее отправил в коридор, и теперь вышел сам, повинуясь кивку Кайнира. Багиор вновь остался снаружи.
Комната была отделана в тёмных тонах, поэтому казалась чересчур мрачной. Ничего лишнего, только необходимое. Почти казарма, хотя высочайшее качество предметов обстановки скрашивало подобное впечатление. И ещё здесь висел большой портрет молодой женщины в кремовом платье – очевидно, покойной супруги Рольнира Файханаса. Женщина улыбалась так светло и чуточку лукаво, что, казалось, освещала мрачноватую комнату не хуже солнечных лучей или ярчайшего магического светильника.
Герцог встретил их сидя в массивном кресле из тёмного дерева с высокой спинкой. Он выглядел безупречно, как и всегда – истинный аристократ, потомок благородных предков. Смотрел прямо и высоко держал голову, готовый отвечать за свои действия и своих людей, как делал всю жизнь. Состояние его выдавали только расширенные от боли зрачки, излишняя бледность и впившиеся в подлокотники кресла пальцы.
- Приветствую ваше величество и вас, мэора, - вежливо наклонил голову он. – Сожалею, что слабость не позволяет мне встретить вас как подобает. Впрочем, я полагаю, мэора Айнура знает, как действует её проклятие и не осудит меня за то, что я не встал ей навстречу.
Айриэ в ответ наклонила голову, признавая его умение держаться с достоинством, даже проиграв всё. Герцог вежливо указал им на кресла напротив, и король, чуть помедлив, сел. Айриэ последовала его примеру, предчувствуя, что разговор со старым Файханасом будет долгим. И королю он обойдётся недёшево, хотя это необходимо. Чтобы увериться в своей пусть горькой, но правоте.
- Я ждал и надеялся, что вы придёте, ваше величество.
- Вы неплохо меня знаете, герцог. Я не мог не прийти. Мне нужно было посмотреть вам в глаза и спросить: зачем? Однако теперь, кажется, этот вопрос меня не так сильно интересует. После встречи с вашим сыном меня преследует желание покончить со всем как можно скорее... и вымыться дочиста.
- Как Орминд? Он… сильно страдает? – с усилием спросил герцог, страшась услышать ответ.
- Сильнее вас, - ответила Айриэ. – И это справедливо.
- Справедливо? – Файханас сверкнул глазами, но загнал свой гнев обратно, понимая, что не в его положении демонстрировать фамильный норов. – Мой мальчик просто запутался… Он не хотел ничего дурного, он вынужден был защищать свою жизнь! Виновен я, а он… Ваше величество, для себя я ничего не прошу, но молю о снисхождении для моего сына… в память о прошлом.
Кайнир сдвинул брови.
- О каком снисхождении вы просите, герцог? Для кого? Для хладнокровного убийцы, который запытал до смерти нескольких человек?
- Нет, - на миг опустил глаза Рольнир Файханас. – Для моего сына. Для мальчика, которого вы, Кайнир, когда-то звали своим кузеном…
- Поздно спохватились, - бесцветным голосом заметил король. – Тот мальчик мёртв и, похоже, уже давно. Только никто не заметил. А нынешний – чудовище, которое полностью заслуживает то, что с ним происходит сейчас.
- Раньше вы не были таким жестоким, мой король.
- Раньше меня не предавал тот, кого я звал вторым отцом.
Рольнир Файханас снова опустил взгляд и замолчал, только дышал тяжело.
Молчал и Кайнир, безразлично рассматривая обстановку не раз виденной им комнаты. Потом спросил всё-таки, делая над собой усилие:
- Итак, зачем?
Старый герцог медленно поднял голову, ловя взгляд короля.
- Мне пришлось выбирать. Прости. Либо ты, либо он. Ты был мне почти сыном, верно. Но Орминд – настоящий. Единственный.
- Объяснитесь! – Это прозвучало резче и громче, чем Кайниру хотелось бы, и он сжал губы, досадуя на себя за излишнюю эмоциональность. В разговоре с врагом щитов не опускают, и король хотел выглядеть более бесстрастным, чем был на самом деле. Но даже Айриэ, не слишком хорошо его знавшая, не обманывалась этим напускным равнодушием, что уж говорить о герцоге.
