Почему-то делать это ему совсем не хотелось, но, конечно, говорить об этом Райн не станет. В случаях, когда приходилось отвечать перед Советом за свои решения, он надеялся на Влера.
Два дяди Райна — Влер и Осен — входили в Совет старейшин, который состоял из девяти опытных воинов. Они и решали все вопросы войны и мира в племени.
Между старейшинами никогда не было согласия, скорее наоборот, шли постоянные споры и цвели пышным цветом интриги, но явно это никогда не проявлялось. Все в племени искренне считали, что старейшины — единомышленники, только и пекущиеся о благе горных охотников. Райн, как опытный воин, однако, сразу подмечал несогласие между членами Совета: чуть сильнее поджатые губы, чуть больше, чем обычно, ощерившиеся клыки, раздраженный прищур глаз.
Правление старейшины осуществляли по очереди, каждый по месяцу. Мелкие проблемы решал старейшина месяца, он же вел все допросы и сам разбирался в личных спорах. Сейчас был черед Тутана, высокого гордого лэра, испытывающего непримиримую ненависть к врагам и слабостям соплеменников. Впрочем, серьезные решения принимали сообща, и тогда уже главенствовал Зирн — самый старый охотник, живший еще до начала тысячелетней войны.
Тутан уже был извещен о происшествии. Он ждал их. Кроме него в Судебном доме не было ни одного старейшины. Вероятно, потому, что всем было ясно, что дело не стоит выеденного яйца. Но сейчас у власти Тутан, отец Крафа, а он не из тех, кто простит Райну живых врагов.
Райн с тоской посмотрел на небо… снежных облаков не видно. Да и ветер, вроде поднявшись, быстро утих, позволив надеяться, что на какое-то время непогода откладывается.
— Райн, ты нарушил все законы. Это слишком уж смахивает на предательство! Трусливое предательство! — Холод негодования в словах высокого лэра резал слух боевого командира, понуждая ощериться и ответить.
Но Райн, тем не менее, спокойно пояснил:
— Сезон Льда начнется со дня на день, а запасов, чтобы перенести его без потерь, пока недостаточно.
Тутан резко вскинул руку.
— Я знаю, что ты скажешь, но оправдаться может каждый! Ты должен отомстить! Нельзя оставлять врагов с ощущением, что из-за мароков мы готовы терпеть от них унижение!
Райн знал заранее, чего от него потребуют, поэтому не стал спорить или объясняться. Поклонившись, он сухо пообещал:
— Я исправлю все недостатки и уничтожу врага, которого пощадил ради жизни во время Льда.
— Иди, воин… Не забудь свои слова! — высокопарно произнес старейшина.
Райн поклонился и, развернувшись, вышел из Судебного дома. За ним молча последовал Дирк.
— Ты легко отделался! — засмеялся младший брат, зная скверный нрав Тутана, заносчивого до глупости.
— Да… легко, — сказал Райн с отвращением, повернув к себе.
Необходимость убить учительницу, пусть даже врага, вызывала в нем сильное отторжение. Это было странно и даже возмутительно, но врать себе Райн считал злом еще худшим. Хорошо, что ее в бою не будет! Хотя кто знает? Эмирими осталось мало, и, по разговорам, у них воюют все. Но тут Райн припомнил, что уже не раз мельком видел ее. Правда, маги предпочитают бить исподтишка, не вступая в прямой бой, так что, возможно, он ее с кем-то перепутал. Лэр быстро шагал по Стойбищу, наблюдая, как воины под руководством старейшины Берима возводят еще одно заграждение из камней и песка. Стена вокруг Стойбища росла, но защиты и спокойствия не прибавлялось.
Райн обвел взглядом поселок. В обе стороны тянулись ровные линии каменных домов. У каж¬дого расположились большие поленницы, в данный момент заполненные дровами. Хлопочущих лэри на улице становилось все меньше, их прогнал вновь поднявшийся ветер, затушивший костры и быстро напомнивший о наступающем времени Льда. Это во время Воды и Тепла вокруг домов кипела жизнь. Хозяйки стирали, выделывали шкуры, начищали котлы, проверяли запасы, ели, шили, играли с детьми или просто спали под удобными навесами из прутьев. Теперь здесь нескоро наступит оживление, может, если только свадьба у кого случится, но это вряд ли, все ждут Тепла.
Дирк, который еле догнал брата, довольно чувствительно стукнул его по плечу и довольным голосом сказал:
— Еще бы пару таких отрядов, и мы бы все время Льда только и делали, что пировали. Я бы на месте старейшин отправил тебя не за мароками или эмирими, а за охотницами на мароков. Вот бы добычи было! Лопнуть можно!
Взглянув в счастливые глаза Дирка, Райн засмеялся. Эта их проделка дала надежду на успешный исход для всего племени. И, главное, снят запрет на месть до времени Льда, значит завтра в бой! Дирк еще раз как следует хлопнул брата по плечу и повернул к себе домой, где его ждали Бринни с дочкой и горячий обед.
Небо морщилось складками снежных облаков, сильными порывами ветра то и дело пригоняемых на свежие линии укреплений. Райн, грустно оглядываясь на счастливых соплеменников, вошел в свой пустой дом, размышляя о том, что на самом деле он бы вместо бессмысленной войны с удовольствием поохотился бы на охотников. Вернее, на охотниц.
Лея предстала перед правителем с заранее обдуманной речью.
— Лея! — холодно начал Махуд. — Ты сегодня подвела всех, передав охотничьи заготовки врагу!
— Я не имела права рисковать! — твердо ответила она, строго взирая на прищурившегося правителя. Ему не стоит забывать, что она боевой командир и может за себя постоять. Будь с ней отряд взрослых или была бы она одна, лэры живыми бы не ушли! Но с ней были дети! Поэтому она упрямо повторила: — У меня был небольшой выбор: или дети, или мароки!
Зал загудел. Дети! Самое главное! На лицах эмирими, занявших места вдоль стен Судебного зала, появились страх и недоумение, значит, еще не все знают, что случилось. Интересно, откуда правитель все узнает первым?!
Сделав резкий жест «молчать», правитель продолжил заседание.
— Ты опытный воин, ты отвечала за учеников, так почему они подверглись опасности? — сурово спросил он, опустив руки на подлокотники, дабы выглядеть величественней.
Лея раньше бы посмеялась над его тщеславием, но чтобы отсечь все попытки надавить на нее, сразу перевела разговор на основную причину грозившей им опасности:
— Отряд охраны отсутствовал в условленном месте Скользкого ущелья! Когда нас окружили лэры-воины, я договорилась, что они отпустят детей при условии, что передам им всю добычу.
Зал загудел. Это было что-то несусветное: эмирими дивились, радовались, что удалось спасти детей и что с лэрами впервые удалось договориться!
Конечно, не все так думали, многие из старых покалеченных воинов были недовольны тем, что Лея оставила запасы врагу, тем самым способствуя их выживанию, а в клыкастом племени и так прирост больше, чем у эмирими. Но как им втолковать, что Лея не могла нарушить свое слово, когда лэр отпустил детей? Они посчитают это в лучшем случае глупостью…
Вероломство — это подлость. Лея давно для себя решила, что для нее это неприемлемо, это не мудрая хитрость ради победы, это крушение всего, на чем держалось ее понимание чести и достоинства. Поэтому Лея никогда не смогла бы править эмирими, для этого надлежало стать коварной и беспринципной.
Суд продолжался. Хотя разговоры теперь потекли в другом направлении. Все переключились на Жеула — второго командира отряда, того, чья очередь была охранять учеников, так как отряд Леи только вернулся с дежурства.
Ее саму правитель раздраженным жестом отпустил. Так девушка вместо преступницы, заслуживающей наказания, стала героиней. Это было невыносимо для правителя. Она ловко испортила его план по усмирению непокорной эмирими, а он привык всегда исполнять задуманное, действуя через своих осведомителей скрытно и безжалостно.
Махуд принадлежал к презренному типу созданий, ставящих превыше всего власть и ее стабильность и питающих глубокое презрение к таким сентиментальным понятиям, как «честность» и «справедливость». По мнению правителя, нынешнее восторженное отношение к тому, что путем договора удалось спасти детей, представляло собою наистрашнейшую опасность, грозящую его авторитету.
Атем на выходе из зала обняла сестренку.
— Когда мне мальчишки рассказали, что произошло, я чуть не умерла от ужаса! — Не сдержавшись, она всхлипнула.
Лея, улыбнувшись, успокоила сестру. Она прекрасно понимала ее страх.
— Ведь все живы, значит, не стоит и расстраиваться.
К этому времени правитель выяснил, что отряд, который должен был обеспечить охрану учеников, еще не прибыл в поселок.
Призвав подданных к тишине, Махуд заявил:
— Это упущение Леи, что мароки остались у лэров. Поэтому ей придется уничтожить отряд и того воина, с которым она сторговалась! Ее задача — отомстить и добыть столько же провизии, сколько было передано врагу!
Все замолчали…
Да, останься враг без запасов, насколько легче было с ним бороться! Но дети! Тем более эмирими магически могут вызывать мароков даже из-под снега, разбудив от спячки.
Лея представила, что ей придется уничтожить того благородного охотника, сдержавшего свое слово, и даже огорчилась. Но ничего поделать нельзя — война!
Устало поклонившись правителю и тем самым признав, что она выполнит его поручение, Лея ушла к себе.
Наутро по приказу Тутана в лагере лэров шел сбор отрядов. Райн взял к себе еще три десятка бывалых воинов из отряда старейшины Стила. Полностью завершив подготовку, они собрались на окраине Стойбища, чтобы получить последние наставления перед боем.
К бойцам неслышно подошел Влер — один из самых уважаемых старейшин племени. Поймав взгляд сурового командира, он в очередной раз напомнил ему:
— Дай им потратить ману и, когда они будут истощены… Ну… сам знаешь…
Райн кивнул, он об этом уже позаботился. Закинув свой лук за плечо, он развернулся и спокойно ответил:
— Да, я договорился, подмога появится в нужный момент. Я вымотаю врага и дам знак второму отряду наступать.
То, что это будет сложно и опасно для тех, кто примет на себя первый удар магов, они не обсуждали. Оба воевали достаточно, чтобы понимать друг друга без слов.
Райн видел, что дядя переживает за Дирка, потому решил для себя, что сделает все возможное, чтобы брат вернулся к отцу живым.
Влер еще раз внимательно осмотрел отряд и пообещал:
— Соберу своих и присоединюсь к вам.
— Хорошо, — квнул командир. Влер был достойным лэром. И хотя настоящим отцом Райну он так и не стал, но, по крайней мере, все для этого сделал.
И вот наступил момент, когда волнение от понимания, что, возможно, они видятся в последний раз, смешалось со смущением, а вот этого бывалым воинам показывать не пристало. Райн низко поклонился Влеру, понимая, что обниматься при всех будет неловко. Тот, однако, наплевал на мнение окружающих по очереди заключил сыновей в объятия. В такие минуты ему казалось, что лучше бы в бой шел он сам!
Командир Райн поклонился остальным старейшинам, собравшимся, чтобы проводить бойцов, и коротко бросил:
— Вперед!
По команде лучшие воины тронулись вслед за командиром. Их путь шел вниз, поселок охотников был расположен высоко, а все удобные высоты вокруг были заняты дозорами, охранявшими горное плато и покой лэров.
Уютный запах домашних костров провожал их до самого подножия. Тучи, как и накануне, обещали снег и непогоду, ветер лениво теребил пожухлые травинки.
Бойцы, вооруженные клинками, пращами, луками и короткими ножами, спрятанными в ножны, обулись в специальные, затянутые на щиколотках мешки, чтобы идти как можно тише.
Многие назад не вернутся. Это понимали все: и те, кто провожал их до подножия, и те, кто беззвучно крался по горам за командиром, готовясь в любой момент вступить в бой с лесными магами.
Снег, несмотря на явную угрозу, еще не выпал, поэтому следы можно было не скрывать. Они преодолели полпути по знакомым тропкам и откосам, когда перед ними открылось Скользкое ущелье, не очень длинное, но рифленое и глубокое. Опасное место, у вершин которого пушистым ковром лежали зеленоватые облака, из-за которых сверху не было видно выщербленного дна. Когда-то здесь рудокопы добывали металл, из которого лэры делали оружие.
Теперь в ожидании врага им предстояло распределиться. В узкой части ущелья Райн рассредоточил силы по обеим сторонам. Устроив отряд в засаде, он замер в ожидании. Перед встречей с эмирими командир привычно распалял тысячелетнюю ненависть к вражескому племени… и при этом глупо предвкушал новую встречу с учительницей. А вдруг она все же будет в отряде врага?
Лея еще ночью отправила наблюдателей в долину, чтобы они сообщали ей обо всех передвижениях противника.
Узнав, что вооруженный до зубов отряд лэров пробрался в Скользкое ущелье с целью устроить эмирими засаду, командир созвала своих бойцов. Пока они собирались, Лея сидела на широком бревне в общем зале тренировок и размышляла о предстоящем столкновении.
С ней шло только полтора десятка воинов. Настоящих воинов. Ее отряд. Еще недавно у нее под началом было девятнадцать эмирими. Вдобавок тогда с ней сражались Атем, Майт, Рес, Ивер. Но Майта они с сестрой вытащили со дна ущелья едва живым. После чего Атем ушла из отряда, чтобы ухаживать за искалеченным мужем, а в прошлом месяце изувеченные тела Реса и Ивера нашли под утесом Неблагодарных.
Многолетняя война приучила командиров пуще глаз беречь своих людей, нанося неожиданные удары, чтобы потерь было как можно меньше и они не оказались гибельными для отряда. Но, несмотря на усилия, постоянных охранных отрядов у эмирими осталось всего два, не считая тех стрелков, кто сторожил поселок на подходе к Заслону.
Год назад второй отряд возглавлял отец Атем и Леи, но его не стало, и с тех пор командиры там постоянно сменяли друг друга, погибая один за другим. Вероятно, и теперешний командир — Жеул — не достоин столь высокой должности, раз допустил подобный промах! Лея не могла ему простить…
Она собралась в поход еще накануне, сразу после суда, поэтому ей осталось завершить несколько дел, и в бой. Четкого плана у нее не было. Правда, она знала, как передвигается враг и где засели лэры. Такое небольшое преимущество, возможно, позволит ей спасти отряд или отделаться незначительными жертвами.
По ее приказу бойцы надели темно-зеленые костюмы под цвет горных склонов, белые плащи брать не стали — снега не было. Для бесшумности хода на обувь обратной стороной наклеили мех из шкур мароков. У Леи были сшиты специальные чехлы из меха, которые она натягивала поверх высоких сапог для охоты.
Все, что могла, чтобы уберечь своих воинов от гибели и победить, Лея использовала полностью. Теперь исход схватки зависел только от умения бойцов использовать магию и владеть клинками и луками.
Ей не было известно точное количество противника, все ожидали данных от разведчиков, — может, боя вовсе не будет, а получится серия небольших вылазок, которые очень действенны против огромных, неповоротливых лэров. Ну, а пока им придется напасть на засаду врага сверху, для чего к ущелью необходимо подобраться незаметно.
Дождавшись донесения разведки и выждав еще три часа, чтобы вымотать врага в засаде под ледяным ветром, они наконец выступили.
Ветер выл и хлестал в лицо с такой яростью, что у Леи и ее воинов перехватывало дыхание. Отряд бесшумно пробирался в горы, чтобы с одного из склонов главного хребта и ближайших к нему гранитных отрогов напасть на засаду, засевшую на обоих концах кряжа.
Два дяди Райна — Влер и Осен — входили в Совет старейшин, который состоял из девяти опытных воинов. Они и решали все вопросы войны и мира в племени.
Между старейшинами никогда не было согласия, скорее наоборот, шли постоянные споры и цвели пышным цветом интриги, но явно это никогда не проявлялось. Все в племени искренне считали, что старейшины — единомышленники, только и пекущиеся о благе горных охотников. Райн, как опытный воин, однако, сразу подмечал несогласие между членами Совета: чуть сильнее поджатые губы, чуть больше, чем обычно, ощерившиеся клыки, раздраженный прищур глаз.
Правление старейшины осуществляли по очереди, каждый по месяцу. Мелкие проблемы решал старейшина месяца, он же вел все допросы и сам разбирался в личных спорах. Сейчас был черед Тутана, высокого гордого лэра, испытывающего непримиримую ненависть к врагам и слабостям соплеменников. Впрочем, серьезные решения принимали сообща, и тогда уже главенствовал Зирн — самый старый охотник, живший еще до начала тысячелетней войны.
Тутан уже был извещен о происшествии. Он ждал их. Кроме него в Судебном доме не было ни одного старейшины. Вероятно, потому, что всем было ясно, что дело не стоит выеденного яйца. Но сейчас у власти Тутан, отец Крафа, а он не из тех, кто простит Райну живых врагов.
Райн с тоской посмотрел на небо… снежных облаков не видно. Да и ветер, вроде поднявшись, быстро утих, позволив надеяться, что на какое-то время непогода откладывается.
— Райн, ты нарушил все законы. Это слишком уж смахивает на предательство! Трусливое предательство! — Холод негодования в словах высокого лэра резал слух боевого командира, понуждая ощериться и ответить.
Но Райн, тем не менее, спокойно пояснил:
— Сезон Льда начнется со дня на день, а запасов, чтобы перенести его без потерь, пока недостаточно.
Тутан резко вскинул руку.
— Я знаю, что ты скажешь, но оправдаться может каждый! Ты должен отомстить! Нельзя оставлять врагов с ощущением, что из-за мароков мы готовы терпеть от них унижение!
Райн знал заранее, чего от него потребуют, поэтому не стал спорить или объясняться. Поклонившись, он сухо пообещал:
— Я исправлю все недостатки и уничтожу врага, которого пощадил ради жизни во время Льда.
— Иди, воин… Не забудь свои слова! — высокопарно произнес старейшина.
Райн поклонился и, развернувшись, вышел из Судебного дома. За ним молча последовал Дирк.
— Ты легко отделался! — засмеялся младший брат, зная скверный нрав Тутана, заносчивого до глупости.
— Да… легко, — сказал Райн с отвращением, повернув к себе.
Необходимость убить учительницу, пусть даже врага, вызывала в нем сильное отторжение. Это было странно и даже возмутительно, но врать себе Райн считал злом еще худшим. Хорошо, что ее в бою не будет! Хотя кто знает? Эмирими осталось мало, и, по разговорам, у них воюют все. Но тут Райн припомнил, что уже не раз мельком видел ее. Правда, маги предпочитают бить исподтишка, не вступая в прямой бой, так что, возможно, он ее с кем-то перепутал. Лэр быстро шагал по Стойбищу, наблюдая, как воины под руководством старейшины Берима возводят еще одно заграждение из камней и песка. Стена вокруг Стойбища росла, но защиты и спокойствия не прибавлялось.
Райн обвел взглядом поселок. В обе стороны тянулись ровные линии каменных домов. У каж¬дого расположились большие поленницы, в данный момент заполненные дровами. Хлопочущих лэри на улице становилось все меньше, их прогнал вновь поднявшийся ветер, затушивший костры и быстро напомнивший о наступающем времени Льда. Это во время Воды и Тепла вокруг домов кипела жизнь. Хозяйки стирали, выделывали шкуры, начищали котлы, проверяли запасы, ели, шили, играли с детьми или просто спали под удобными навесами из прутьев. Теперь здесь нескоро наступит оживление, может, если только свадьба у кого случится, но это вряд ли, все ждут Тепла.
Дирк, который еле догнал брата, довольно чувствительно стукнул его по плечу и довольным голосом сказал:
— Еще бы пару таких отрядов, и мы бы все время Льда только и делали, что пировали. Я бы на месте старейшин отправил тебя не за мароками или эмирими, а за охотницами на мароков. Вот бы добычи было! Лопнуть можно!
Взглянув в счастливые глаза Дирка, Райн засмеялся. Эта их проделка дала надежду на успешный исход для всего племени. И, главное, снят запрет на месть до времени Льда, значит завтра в бой! Дирк еще раз как следует хлопнул брата по плечу и повернул к себе домой, где его ждали Бринни с дочкой и горячий обед.
Небо морщилось складками снежных облаков, сильными порывами ветра то и дело пригоняемых на свежие линии укреплений. Райн, грустно оглядываясь на счастливых соплеменников, вошел в свой пустой дом, размышляя о том, что на самом деле он бы вместо бессмысленной войны с удовольствием поохотился бы на охотников. Вернее, на охотниц.
Лея предстала перед правителем с заранее обдуманной речью.
— Лея! — холодно начал Махуд. — Ты сегодня подвела всех, передав охотничьи заготовки врагу!
— Я не имела права рисковать! — твердо ответила она, строго взирая на прищурившегося правителя. Ему не стоит забывать, что она боевой командир и может за себя постоять. Будь с ней отряд взрослых или была бы она одна, лэры живыми бы не ушли! Но с ней были дети! Поэтому она упрямо повторила: — У меня был небольшой выбор: или дети, или мароки!
Зал загудел. Дети! Самое главное! На лицах эмирими, занявших места вдоль стен Судебного зала, появились страх и недоумение, значит, еще не все знают, что случилось. Интересно, откуда правитель все узнает первым?!
Сделав резкий жест «молчать», правитель продолжил заседание.
— Ты опытный воин, ты отвечала за учеников, так почему они подверглись опасности? — сурово спросил он, опустив руки на подлокотники, дабы выглядеть величественней.
Лея раньше бы посмеялась над его тщеславием, но чтобы отсечь все попытки надавить на нее, сразу перевела разговор на основную причину грозившей им опасности:
— Отряд охраны отсутствовал в условленном месте Скользкого ущелья! Когда нас окружили лэры-воины, я договорилась, что они отпустят детей при условии, что передам им всю добычу.
Зал загудел. Это было что-то несусветное: эмирими дивились, радовались, что удалось спасти детей и что с лэрами впервые удалось договориться!
Конечно, не все так думали, многие из старых покалеченных воинов были недовольны тем, что Лея оставила запасы врагу, тем самым способствуя их выживанию, а в клыкастом племени и так прирост больше, чем у эмирими. Но как им втолковать, что Лея не могла нарушить свое слово, когда лэр отпустил детей? Они посчитают это в лучшем случае глупостью…
Вероломство — это подлость. Лея давно для себя решила, что для нее это неприемлемо, это не мудрая хитрость ради победы, это крушение всего, на чем держалось ее понимание чести и достоинства. Поэтому Лея никогда не смогла бы править эмирими, для этого надлежало стать коварной и беспринципной.
Суд продолжался. Хотя разговоры теперь потекли в другом направлении. Все переключились на Жеула — второго командира отряда, того, чья очередь была охранять учеников, так как отряд Леи только вернулся с дежурства.
Ее саму правитель раздраженным жестом отпустил. Так девушка вместо преступницы, заслуживающей наказания, стала героиней. Это было невыносимо для правителя. Она ловко испортила его план по усмирению непокорной эмирими, а он привык всегда исполнять задуманное, действуя через своих осведомителей скрытно и безжалостно.
Махуд принадлежал к презренному типу созданий, ставящих превыше всего власть и ее стабильность и питающих глубокое презрение к таким сентиментальным понятиям, как «честность» и «справедливость». По мнению правителя, нынешнее восторженное отношение к тому, что путем договора удалось спасти детей, представляло собою наистрашнейшую опасность, грозящую его авторитету.
Атем на выходе из зала обняла сестренку.
— Когда мне мальчишки рассказали, что произошло, я чуть не умерла от ужаса! — Не сдержавшись, она всхлипнула.
Лея, улыбнувшись, успокоила сестру. Она прекрасно понимала ее страх.
— Ведь все живы, значит, не стоит и расстраиваться.
К этому времени правитель выяснил, что отряд, который должен был обеспечить охрану учеников, еще не прибыл в поселок.
Призвав подданных к тишине, Махуд заявил:
— Это упущение Леи, что мароки остались у лэров. Поэтому ей придется уничтожить отряд и того воина, с которым она сторговалась! Ее задача — отомстить и добыть столько же провизии, сколько было передано врагу!
Все замолчали…
Да, останься враг без запасов, насколько легче было с ним бороться! Но дети! Тем более эмирими магически могут вызывать мароков даже из-под снега, разбудив от спячки.
Лея представила, что ей придется уничтожить того благородного охотника, сдержавшего свое слово, и даже огорчилась. Но ничего поделать нельзя — война!
Устало поклонившись правителю и тем самым признав, что она выполнит его поручение, Лея ушла к себе.
Глава вторая Пора в бой
Наутро по приказу Тутана в лагере лэров шел сбор отрядов. Райн взял к себе еще три десятка бывалых воинов из отряда старейшины Стила. Полностью завершив подготовку, они собрались на окраине Стойбища, чтобы получить последние наставления перед боем.
К бойцам неслышно подошел Влер — один из самых уважаемых старейшин племени. Поймав взгляд сурового командира, он в очередной раз напомнил ему:
— Дай им потратить ману и, когда они будут истощены… Ну… сам знаешь…
Райн кивнул, он об этом уже позаботился. Закинув свой лук за плечо, он развернулся и спокойно ответил:
— Да, я договорился, подмога появится в нужный момент. Я вымотаю врага и дам знак второму отряду наступать.
То, что это будет сложно и опасно для тех, кто примет на себя первый удар магов, они не обсуждали. Оба воевали достаточно, чтобы понимать друг друга без слов.
Райн видел, что дядя переживает за Дирка, потому решил для себя, что сделает все возможное, чтобы брат вернулся к отцу живым.
Влер еще раз внимательно осмотрел отряд и пообещал:
— Соберу своих и присоединюсь к вам.
— Хорошо, — квнул командир. Влер был достойным лэром. И хотя настоящим отцом Райну он так и не стал, но, по крайней мере, все для этого сделал.
И вот наступил момент, когда волнение от понимания, что, возможно, они видятся в последний раз, смешалось со смущением, а вот этого бывалым воинам показывать не пристало. Райн низко поклонился Влеру, понимая, что обниматься при всех будет неловко. Тот, однако, наплевал на мнение окружающих по очереди заключил сыновей в объятия. В такие минуты ему казалось, что лучше бы в бой шел он сам!
Командир Райн поклонился остальным старейшинам, собравшимся, чтобы проводить бойцов, и коротко бросил:
— Вперед!
По команде лучшие воины тронулись вслед за командиром. Их путь шел вниз, поселок охотников был расположен высоко, а все удобные высоты вокруг были заняты дозорами, охранявшими горное плато и покой лэров.
Уютный запах домашних костров провожал их до самого подножия. Тучи, как и накануне, обещали снег и непогоду, ветер лениво теребил пожухлые травинки.
Бойцы, вооруженные клинками, пращами, луками и короткими ножами, спрятанными в ножны, обулись в специальные, затянутые на щиколотках мешки, чтобы идти как можно тише.
Многие назад не вернутся. Это понимали все: и те, кто провожал их до подножия, и те, кто беззвучно крался по горам за командиром, готовясь в любой момент вступить в бой с лесными магами.
Снег, несмотря на явную угрозу, еще не выпал, поэтому следы можно было не скрывать. Они преодолели полпути по знакомым тропкам и откосам, когда перед ними открылось Скользкое ущелье, не очень длинное, но рифленое и глубокое. Опасное место, у вершин которого пушистым ковром лежали зеленоватые облака, из-за которых сверху не было видно выщербленного дна. Когда-то здесь рудокопы добывали металл, из которого лэры делали оружие.
Теперь в ожидании врага им предстояло распределиться. В узкой части ущелья Райн рассредоточил силы по обеим сторонам. Устроив отряд в засаде, он замер в ожидании. Перед встречей с эмирими командир привычно распалял тысячелетнюю ненависть к вражескому племени… и при этом глупо предвкушал новую встречу с учительницей. А вдруг она все же будет в отряде врага?
Лея еще ночью отправила наблюдателей в долину, чтобы они сообщали ей обо всех передвижениях противника.
Узнав, что вооруженный до зубов отряд лэров пробрался в Скользкое ущелье с целью устроить эмирими засаду, командир созвала своих бойцов. Пока они собирались, Лея сидела на широком бревне в общем зале тренировок и размышляла о предстоящем столкновении.
С ней шло только полтора десятка воинов. Настоящих воинов. Ее отряд. Еще недавно у нее под началом было девятнадцать эмирими. Вдобавок тогда с ней сражались Атем, Майт, Рес, Ивер. Но Майта они с сестрой вытащили со дна ущелья едва живым. После чего Атем ушла из отряда, чтобы ухаживать за искалеченным мужем, а в прошлом месяце изувеченные тела Реса и Ивера нашли под утесом Неблагодарных.
Многолетняя война приучила командиров пуще глаз беречь своих людей, нанося неожиданные удары, чтобы потерь было как можно меньше и они не оказались гибельными для отряда. Но, несмотря на усилия, постоянных охранных отрядов у эмирими осталось всего два, не считая тех стрелков, кто сторожил поселок на подходе к Заслону.
Год назад второй отряд возглавлял отец Атем и Леи, но его не стало, и с тех пор командиры там постоянно сменяли друг друга, погибая один за другим. Вероятно, и теперешний командир — Жеул — не достоин столь высокой должности, раз допустил подобный промах! Лея не могла ему простить…
Она собралась в поход еще накануне, сразу после суда, поэтому ей осталось завершить несколько дел, и в бой. Четкого плана у нее не было. Правда, она знала, как передвигается враг и где засели лэры. Такое небольшое преимущество, возможно, позволит ей спасти отряд или отделаться незначительными жертвами.
По ее приказу бойцы надели темно-зеленые костюмы под цвет горных склонов, белые плащи брать не стали — снега не было. Для бесшумности хода на обувь обратной стороной наклеили мех из шкур мароков. У Леи были сшиты специальные чехлы из меха, которые она натягивала поверх высоких сапог для охоты.
Все, что могла, чтобы уберечь своих воинов от гибели и победить, Лея использовала полностью. Теперь исход схватки зависел только от умения бойцов использовать магию и владеть клинками и луками.
Ей не было известно точное количество противника, все ожидали данных от разведчиков, — может, боя вовсе не будет, а получится серия небольших вылазок, которые очень действенны против огромных, неповоротливых лэров. Ну, а пока им придется напасть на засаду врага сверху, для чего к ущелью необходимо подобраться незаметно.
Дождавшись донесения разведки и выждав еще три часа, чтобы вымотать врага в засаде под ледяным ветром, они наконец выступили.
Ветер выл и хлестал в лицо с такой яростью, что у Леи и ее воинов перехватывало дыхание. Отряд бесшумно пробирался в горы, чтобы с одного из склонов главного хребта и ближайших к нему гранитных отрогов напасть на засаду, засевшую на обоих концах кряжа.
