Наследие предыдущих поколений барышень нашего рода? Тоже сдать в магазины одежды? Хотя вряд ли мода стоит на месте... Стоп! Насколько помню из исторических романов, лиф платья часто украшали драгоценными камнями, иногда и не только лифы, но и подол, воротник... Да их везде могли нашить! И так как раньше проблем с деньгами в роду Арманди не было, то на чердаке может быть наше спасение. Если, конечно, до него не добрался ныне покойный брат.
Я в очередной раз зевнула и посетовала, что не додумалась попросить няню принести мне ручку (или перо?) и бумагу. Надо бы записать все идеи, что мне в голову пришли, а то могу и забыть. Но негде.
Чай уже давно закончился, свечи наполовину сгорели. Да и план минимум выполнен. Так что всё! Спать! Однозначно! Прежде чем погасить свечи, решила снова проверить температуру у племянников. У Роланда нормальная, а вот у Алоиса, кажется, снова повышается. Немного растормошила ребенка и заставила выпить ещё полкружки отвара. Тазик с водой поставила на табуретку рядом с кроватью и положила в воду лоскут от покрывала. Пока Алоису холодный компресс на голову не нужен, но может и понадобиться. Подумав, зажгла одну новую свечу, часа на два-три её хватит, а там уже и рассвет должен быть. Вдруг дети ночью проснуться и испугаются? Пристроилась на краешке постели и тут же задремала.
Пару раз просыпалась от кашля младшенького и проверяла температуру. На рассвете у него опять начала повышаться температура, да и кашель усилился. Только бы не воспаление легких! Приложив ухо к его груди, прислушивалась к дыханию, но хрипов не услышала. Но я не врач, да и они со стетоскопом легкие слушают. Остается только верить в лучшее.
Пока ходила в уборную, которая была одна на весь коридор, пыталась вспомнить самые эффективные народные средства от кашля. Вспомнила, как бабушка мне банки ставила в детстве. Поморщилась, не походит этот вариант. Боюсь, что просто не смогу найти подходящую посуду. И тут мелькнуло другое воспоминание, как меня заставляли дышать над картошкой. А вот эту ингаляцию можно попробовать.
Вернувшись в комнату, обнаружила, что Роланд уже проснулся и обеспокоенно поглядывал брата.
- Он сильно кашляет, – сообщил он, с надеждой посмотрев на меня.
- Да, я слышала, – я села на кровать и снова потрогала губами лоб Алоиса.
- Зря я его с собой на речку взял, - пробормотал Роланд. – Надо было не слушать его, домой прогнать.
- Не переживай так. Вылечим мы Алоиса, - с улыбкой заверила я. Надо чем-то занять старшего, чтобы меньше накручивал себя. – Одевайся, - я протянула ему портки и отвернулась. – У нас отвар закончился. Сходи за ним на кухню, думаю, Тора уже проснулась. А если нет, то надо её разбудить. У Алоиса опять жар начинается.
Я отжала лоскуток ткани в тазик и положила на лоб маленького.
- Я быстро, – пообещал мальчишка и метнулся к выходу.
Как Роланд вернется, напою Алоиса отваром и сама спущусь вниз. Пусть ещё есть слабость, но ходить уже по стеночке могу. После плотного завтрака так вообще бегать буду.
- Тетя Кати, - позвал меня детский голосок. – Мне холодно.
- Знаю, - я улыбнулась ему. – Надо потерпеть, – ребенок кивнул и огляделся с любопытством.
- А мы где?
- В нашей усадьбе, - коротко ответила я и взлохматила светлые кудряшки мальчишки.
- А где Роланд и?.. – Алоис закашлялся. Приподняла ребенка и подложила подушки под спину. Так должно быть легче.
- Роланд за отваром пошел. А хочешь, я тебе сказку расскажу?
У мальчишки глаза сразу загорелись любопытством.
- Какую? – уточнил он, пытаясь скрыть заинтересованность.
- Интересную, - пообещала я, перебирая в уме варианты. Остановилась на Шреке. И тут же на меня посыпались вопросы: кто такой огр, почему осёл разговаривает, что за странный рыцарь, который не хочет спасать принцессу. В этот момент как раз вернулся Роланд. Няня шла следом за ним с большим подносом в руках. Завтрак? Ура!
Однако когда я присмотрелась, энтузиазм пропал. Никогда не любила овсянку. Но без всяких возражений съела кашу. Заметив, как Алоис без аппетита ковыряется в овсянке, разрешила ему не мучить себя. А вот оладьи с вареньем пришлись всем по душе.
Ушедшая варить картофель Тора вернулась неожиданно быстро. Это она вспомнила, что все мои вещи остались в господских покоях. И принесла мне длинное серое платье с белым воротничком. Новая картинка, всплывшая в памяти, подтвердила догадку: это униформа студенток Института благородных девиц. То есть братец так и не сподобился купить Кати хотя бы одно платье.
- Спасибо, нянюшка, - поблагодарила я женщину. И тут же направилась в соседнюю комнату, чтобы переодеться.
Судя по воспоминаниям Кати, сейчас здесь мода примерно конца нашего девятнадцатого века. То есть излишне пышные кринолины уже отошли в прошлое. Женщины носят длинные в пол платья или костюмы: длинные юбки, блузки и жакеты. Корсеты же надевают, чтобы подчеркнуть или обозначить талию, но Кати это совсем не нужно. И это не может не радовать.
Платье мне оказалось даже немного свободным, и это означает, что за время горячки, Кати ещё похудела. Надо будет поясок организовать, но это позже. Переплетала косу я уже по пути обратно. Напоила Алоиса отваром, продолжая рассказ о приключениях зеленого огра. Причем мое повествование с интересом слушал даже Роланд, который тоже успел переодеться.
Кастрюлю с картофелем принесли, как раз к эпичному сражению Фионы с разбойниками.
- Так, ребята, пока картошка остывает, нам надо с Торой заняться делами. Так что мы ненадолго отойдем. А вы пока придумайте продолжение истории Фионы и Шрека.
Чмокнула обоих мальчишек в лоб, заодно проверив температуру. И ухватив няню под ручку, направилась на выход, по пути захватив шаль.
- А куда мы? – удивилась пожилая женщина.
- В кабинет моего брата, - ответила я и повязала шаль, перекрестив её на груди. Да я решила начать поиски разных полезностей с этого помещения. Не верю, что Эрмин вынес всё подчистую. Да и бумага с письменными принадлежностями мне нужна.
И уже по дороге начала более подробно расспрашивать Тору о состоянии наших дел.
- У нас совсем не осталось денег? Ни одного серебряника?
По записям в счетной книге, Эрмин выделял пару золотых в месяц на ведение хозяйства.
- Почему же? Осталось около тридцати серебряников, - ответила няня, задумавшись. – Мы же ещё на похороны потратились. Только на гроб целый золотой ушел, а ещё и цветы. Да и служителям Всеслышащего пришлось мзду платить...
Я нахмурилась. За отпевание? Или как здесь этот обряд называется? Тора же продолжила, погруженная в свои мысли.
- За возможность похоронить вашего брата на кладбище.
И здесь за место на погосте надо платить?
Я тихо хмыкнула и в тот же момент в висок будто гвоздь забивать начали. Я схватилась за голову, замычав от боли.
- Ой, Кати, прости меня, - взволнованно просила Тора, обняв меня за талию. – Прости дуру старую. Не надо было мне напоминать о смерти Эрмина.
Покачав головой, я ожидала пока новый пакет данных встанет на свои места, уже понимая и принимая необходимость такого медленного возвращения памяти. Если каждый более менее весомый кусочек вызывают такую боль, то чтобы со мной стало, если бы воспоминания Кати скопом в мою память ворвались.
- Я вспомнила, - прохрипела я, спустя пару минут. – Эрмин покончил с собой.
Так что заплатили мы служителям за то, чтобы его тело до склепа семейного допустили, который на освещенной земле находится. Обычно же самоубийц хоронили не на кладбище, а за её оградой со стороны леса.
Гнида он! И слабак! Сначала до разорения довел своё семейство, а после смотал удочки, повесившись в своем кабинете. Ненавижу таких эгоистов! Ненавижу! Мало того, что сам поступок отвратительный по сути, так и окружающие винят себя за это. Вот и Кати из-за чувства вины свалилась в горячке.
Выдохнула протяжно, заставляя себя успокоиться. Выпрямилась и, не слушая причитания няни, пошла дальше по коридору.
- А что у нас со съестными припасами, няня? – спросила я, входя в кабинет. – До конца месяца хватит?
- Надо посмотреть и прикинуть, - неуверенно протянула няня, отводя взгляд. Что-то мне это не нравится. Тора явно о чем-то не договаривает, но давить сейчас бесполезно.
Я оглядела кабинет главы рода, то есть теперь мой кабинет. И двинулась к громоздкому столу, стараясь не вспоминать, как здесь раскачивалось тело Эрмина. Его обнаружила Герти, горничная. И первой на её крик прибежала Кати, а следом Роланд, которого виконтесса тут же выгнала, наказав не пускать сюда Алоиса.
Отодвинув верхний ящик, обнаружила внутри печать с витиеватой буквой «А», бумагу и конверты. Чернильница и перо лежали на столе. Во втором ящике обнаружила толстый талмуд, на обложке которого ажурными буквами была сделана гравировка: «История рода де Арманди». О! Нужная вещь! Почитаем. В нижнем ящике я нашла записную книжку братца и практически пустой бутыль какого-то крепкого алкоголя. Коньяк? Виски? Не важно. На дезинфекцию пойдет.
Села в кресло, пытаясь вспомнить, где же в столе тайник находится. И боль снова прострелила в висок. Ага, надо нажать вот на эту финтифлюшку, чтобы открылась небольшая ниша в казалось бы цельном массиве столешницы. Заглянула внутрь: перстень, небольшой бархатный мешочек и записка.
«Кати, прошу, позаботься о моих сыновьях. Эрмин.»
Очаровательно! Он ещё всю ответственность за своих детей на Кати возложил. Чтобы снова не разозлиться, поспешила переключить свое внимание на перстень. А вот и первая магическая штучка, попавшая ко мне в руки. Это фамильный артефакт, то есть в руках постороннего человека это просто украшение. И именно поэтому Эрмин его не продал и не заложил. Что может это кольцо? Толком не знаю, но его носили все главы семейств. А, следовательно, теперь оно по праву моё. Я тут же загорелось идеей его примерить, но в последнюю секунду засомневалась. А вдруг артефакт как-то поймет, что в теле Кати подселенка? Но все же отбросила сомнения прочь и надела перстень на указательный палец. Тут же палец будто укололо иголкой, а в следующий момент ободок чуть нагрелся и сжался, плотно обхватив палец. Испугавшись этих метаморфоз, попробовала снять перстень, но он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Оставив попытки снять артефакт, я с интересом принялась разглядывать его. Изумруд такой величины изумлял, как и гравировка с той же витиеватой буквой «А». Да и металл странный, серебристый. Белое золото? Платина? Не серебро же. А ещё от перстня по телу шло приятное успокаивающее тепло.
Ладно, надеюсь, в хрониках де Арманди про этот перстень будет информация. Иначе он так и останется красивым украшением. Хотя... наверняка в этом мире есть специалисты, которые смогут понять свойства артефакта.
Развязав тесемки на мешочке, я высыпала монеты на стол. Несколько крупных серебряников. Не фонтан, конечно, но хоть что-то. Засунула их обратно в кошель и, поднявшись, продолжила изучение кабинета. Так, а это что?
На одной из стен, обитой деревом, была нарисована схема. Подошла ближе: имена, стрелки. Родовое древо? Присмотревшись, поняла, что иногда род продолжался по женской линии. Причем эти женские имена, как и большинство мужских, были в золотистой рамки. Главы рода? Нет. Некоторые мужские имена были без всяких рамок, хотя от них продолжала ветвиться основная линия рода. В противовес у некоторых имен в рамке совсем не было продолжения. А если так выделяют магически одаренных членов рода? И я тут же поняла, что эта догадка верна. Взгляд тем временем опустился до последних имен. Стоп!
- А почему имя К...- начала я спрашивать вслух и тут же закашлялась. Надо перестать думать о Кати в третьем лице, а то так и спалиться недолго.– Почему мое имя не в золотистой рамочке?
Няня подошла ближе и с непонятным выражением посмотрела на меня.
- Кати, ты об этом уже спрашивала, когда вернулась из Института, - заметила Тора негромко. Я жалобно посмотрела на женщину, и она продолжила. – У тебя слишком слабый дар. Эрмин сомневался, что ты сможешь передать искру своим детям.
В душе снова поднялась волна возмущения. Что-то в этом было категорически неправильным, но пока не хватало знаний, чтобы понять, что именно.
- А я ведь даже артефакты умею заряжать, - пробормотала я, проводя пальцами по выжженным на дереве буквам моего нового имени. На самом деле отдать свои силы неодушевленному предмету не так-то легко. И даже самый простой артефакт требовал от Кати предельной сосредоточенности и полной отдачи. Но она научилась этому, чтобы впоследствии уметь отдавать эти силы своим детям, пока они растут в утробе.
- Тебя раньше это не обижало.
- Обижало, - выдохнула я. Кати это сильно задело, но она промолчала, не желая ссориться с братом сразу по приезду. – Это неправильно, – уже с напором сказала я. Кати потратила столько времени, чтобы хоть немного овладеть даром, а Эрмин все её усилия свел на «нет». Выдохнув, я с вызовом произнесла. – У меня есть дар.
Перстень резко нагрелся и на мгновение вспыхнул светом. Я в изумлении посмотрела на изумруд, не понимая, что сейчас произошло. Удивленный вздох Торы привлек мое внимание. Проследила за её взглядом и увидела рамочку вокруг своего нового имени. Неужели родовое древо тоже артефакт? Или кольцо и древо связаны?
Как бы там ни было, в душе от свершившегося разлилось приятное удовлетворение. Довольно хмыкнув, я снова оглядела кабинет и направилась к книжному шкафу. Самих книг было мало, и это удручало. Эрмин и их в большинстве продал, остались только самые дешевые экземпляры. Хотела уже поискать что-то интересное, как вспомнила про остывающую картошку. Хлопнула себя по лбу и, схватив что-то похожее на карту, вернулась к столу за хрониками и записной книжкой Эрмина. Тору попросила взять бумагу с письменными принадлежностями и бутыль. И мы вдвоем поспешили вернуться к детям.
Проверив картошку, выдохнула более свободно. Она ещё не остыла окончательно, как раз нужной температуры сейчас была. Роланд помог брату сесть за стол. Я рассказала, как нужно дышать и накрыла голову Алоиса многострадальным покрывалом, свернутым в два слоя.
- Кати, ты уверена, что это поможет? – с явным сомнением спросила няня, подозрительно поглядывая на меня. – И с чего ты вообще взяла, что пар может помочь?
- Няня, в Институте нас много чему учили, - вот и пригодилось заготовленное заранее оправдание. Причем эта отмазка пригодится на все случаи жизни. – В том числе и как ухаживать за ранеными и больными. Так что, да, я уверена.
В этот момент я заметила взгляд Роланда на мой перстень. В его глазах был такой коктейль эмоций, что я не удержалась от вопроса.
- Роланд, ты не согласен? Считаешь, что перстень должен быть твоим?
Он порывисто покачал головой и посмотрел в мои глаза.
- Нет, тетя Кати, – спокойно ответил он. – Мне отец как-то объяснил, почему перстень перейдет к тебе.
- И почему? – спросила я с легкой улыбкой. Делала вид, что проверяла его знания, но на самом деле ответ и мне был интересен. То есть я поняла, что род может продолжаться и по женской линии, но почему это так, не уловила.
- Магическая искра должна сохраняться в Родах, – заученно начал говорить Роланд.
Я в очередной раз зевнула и посетовала, что не додумалась попросить няню принести мне ручку (или перо?) и бумагу. Надо бы записать все идеи, что мне в голову пришли, а то могу и забыть. Но негде.
Чай уже давно закончился, свечи наполовину сгорели. Да и план минимум выполнен. Так что всё! Спать! Однозначно! Прежде чем погасить свечи, решила снова проверить температуру у племянников. У Роланда нормальная, а вот у Алоиса, кажется, снова повышается. Немного растормошила ребенка и заставила выпить ещё полкружки отвара. Тазик с водой поставила на табуретку рядом с кроватью и положила в воду лоскут от покрывала. Пока Алоису холодный компресс на голову не нужен, но может и понадобиться. Подумав, зажгла одну новую свечу, часа на два-три её хватит, а там уже и рассвет должен быть. Вдруг дети ночью проснуться и испугаются? Пристроилась на краешке постели и тут же задремала.
Пару раз просыпалась от кашля младшенького и проверяла температуру. На рассвете у него опять начала повышаться температура, да и кашель усилился. Только бы не воспаление легких! Приложив ухо к его груди, прислушивалась к дыханию, но хрипов не услышала. Но я не врач, да и они со стетоскопом легкие слушают. Остается только верить в лучшее.
Пока ходила в уборную, которая была одна на весь коридор, пыталась вспомнить самые эффективные народные средства от кашля. Вспомнила, как бабушка мне банки ставила в детстве. Поморщилась, не походит этот вариант. Боюсь, что просто не смогу найти подходящую посуду. И тут мелькнуло другое воспоминание, как меня заставляли дышать над картошкой. А вот эту ингаляцию можно попробовать.
Вернувшись в комнату, обнаружила, что Роланд уже проснулся и обеспокоенно поглядывал брата.
- Он сильно кашляет, – сообщил он, с надеждой посмотрев на меня.
- Да, я слышала, – я села на кровать и снова потрогала губами лоб Алоиса.
- Зря я его с собой на речку взял, - пробормотал Роланд. – Надо было не слушать его, домой прогнать.
- Не переживай так. Вылечим мы Алоиса, - с улыбкой заверила я. Надо чем-то занять старшего, чтобы меньше накручивал себя. – Одевайся, - я протянула ему портки и отвернулась. – У нас отвар закончился. Сходи за ним на кухню, думаю, Тора уже проснулась. А если нет, то надо её разбудить. У Алоиса опять жар начинается.
Я отжала лоскуток ткани в тазик и положила на лоб маленького.
- Я быстро, – пообещал мальчишка и метнулся к выходу.
Как Роланд вернется, напою Алоиса отваром и сама спущусь вниз. Пусть ещё есть слабость, но ходить уже по стеночке могу. После плотного завтрака так вообще бегать буду.
- Тетя Кати, - позвал меня детский голосок. – Мне холодно.
- Знаю, - я улыбнулась ему. – Надо потерпеть, – ребенок кивнул и огляделся с любопытством.
- А мы где?
- В нашей усадьбе, - коротко ответила я и взлохматила светлые кудряшки мальчишки.
- А где Роланд и?.. – Алоис закашлялся. Приподняла ребенка и подложила подушки под спину. Так должно быть легче.
- Роланд за отваром пошел. А хочешь, я тебе сказку расскажу?
У мальчишки глаза сразу загорелись любопытством.
- Какую? – уточнил он, пытаясь скрыть заинтересованность.
- Интересную, - пообещала я, перебирая в уме варианты. Остановилась на Шреке. И тут же на меня посыпались вопросы: кто такой огр, почему осёл разговаривает, что за странный рыцарь, который не хочет спасать принцессу. В этот момент как раз вернулся Роланд. Няня шла следом за ним с большим подносом в руках. Завтрак? Ура!
Однако когда я присмотрелась, энтузиазм пропал. Никогда не любила овсянку. Но без всяких возражений съела кашу. Заметив, как Алоис без аппетита ковыряется в овсянке, разрешила ему не мучить себя. А вот оладьи с вареньем пришлись всем по душе.
Ушедшая варить картофель Тора вернулась неожиданно быстро. Это она вспомнила, что все мои вещи остались в господских покоях. И принесла мне длинное серое платье с белым воротничком. Новая картинка, всплывшая в памяти, подтвердила догадку: это униформа студенток Института благородных девиц. То есть братец так и не сподобился купить Кати хотя бы одно платье.
- Спасибо, нянюшка, - поблагодарила я женщину. И тут же направилась в соседнюю комнату, чтобы переодеться.
Судя по воспоминаниям Кати, сейчас здесь мода примерно конца нашего девятнадцатого века. То есть излишне пышные кринолины уже отошли в прошлое. Женщины носят длинные в пол платья или костюмы: длинные юбки, блузки и жакеты. Корсеты же надевают, чтобы подчеркнуть или обозначить талию, но Кати это совсем не нужно. И это не может не радовать.
Платье мне оказалось даже немного свободным, и это означает, что за время горячки, Кати ещё похудела. Надо будет поясок организовать, но это позже. Переплетала косу я уже по пути обратно. Напоила Алоиса отваром, продолжая рассказ о приключениях зеленого огра. Причем мое повествование с интересом слушал даже Роланд, который тоже успел переодеться.
Кастрюлю с картофелем принесли, как раз к эпичному сражению Фионы с разбойниками.
- Так, ребята, пока картошка остывает, нам надо с Торой заняться делами. Так что мы ненадолго отойдем. А вы пока придумайте продолжение истории Фионы и Шрека.
Чмокнула обоих мальчишек в лоб, заодно проверив температуру. И ухватив няню под ручку, направилась на выход, по пути захватив шаль.
- А куда мы? – удивилась пожилая женщина.
- В кабинет моего брата, - ответила я и повязала шаль, перекрестив её на груди. Да я решила начать поиски разных полезностей с этого помещения. Не верю, что Эрмин вынес всё подчистую. Да и бумага с письменными принадлежностями мне нужна.
Глава 3
И уже по дороге начала более подробно расспрашивать Тору о состоянии наших дел.
- У нас совсем не осталось денег? Ни одного серебряника?
По записям в счетной книге, Эрмин выделял пару золотых в месяц на ведение хозяйства.
- Почему же? Осталось около тридцати серебряников, - ответила няня, задумавшись. – Мы же ещё на похороны потратились. Только на гроб целый золотой ушел, а ещё и цветы. Да и служителям Всеслышащего пришлось мзду платить...
Я нахмурилась. За отпевание? Или как здесь этот обряд называется? Тора же продолжила, погруженная в свои мысли.
- За возможность похоронить вашего брата на кладбище.
И здесь за место на погосте надо платить?
Я тихо хмыкнула и в тот же момент в висок будто гвоздь забивать начали. Я схватилась за голову, замычав от боли.
- Ой, Кати, прости меня, - взволнованно просила Тора, обняв меня за талию. – Прости дуру старую. Не надо было мне напоминать о смерти Эрмина.
Покачав головой, я ожидала пока новый пакет данных встанет на свои места, уже понимая и принимая необходимость такого медленного возвращения памяти. Если каждый более менее весомый кусочек вызывают такую боль, то чтобы со мной стало, если бы воспоминания Кати скопом в мою память ворвались.
- Я вспомнила, - прохрипела я, спустя пару минут. – Эрмин покончил с собой.
Так что заплатили мы служителям за то, чтобы его тело до склепа семейного допустили, который на освещенной земле находится. Обычно же самоубийц хоронили не на кладбище, а за её оградой со стороны леса.
Гнида он! И слабак! Сначала до разорения довел своё семейство, а после смотал удочки, повесившись в своем кабинете. Ненавижу таких эгоистов! Ненавижу! Мало того, что сам поступок отвратительный по сути, так и окружающие винят себя за это. Вот и Кати из-за чувства вины свалилась в горячке.
Выдохнула протяжно, заставляя себя успокоиться. Выпрямилась и, не слушая причитания няни, пошла дальше по коридору.
- А что у нас со съестными припасами, няня? – спросила я, входя в кабинет. – До конца месяца хватит?
- Надо посмотреть и прикинуть, - неуверенно протянула няня, отводя взгляд. Что-то мне это не нравится. Тора явно о чем-то не договаривает, но давить сейчас бесполезно.
Я оглядела кабинет главы рода, то есть теперь мой кабинет. И двинулась к громоздкому столу, стараясь не вспоминать, как здесь раскачивалось тело Эрмина. Его обнаружила Герти, горничная. И первой на её крик прибежала Кати, а следом Роланд, которого виконтесса тут же выгнала, наказав не пускать сюда Алоиса.
Отодвинув верхний ящик, обнаружила внутри печать с витиеватой буквой «А», бумагу и конверты. Чернильница и перо лежали на столе. Во втором ящике обнаружила толстый талмуд, на обложке которого ажурными буквами была сделана гравировка: «История рода де Арманди». О! Нужная вещь! Почитаем. В нижнем ящике я нашла записную книжку братца и практически пустой бутыль какого-то крепкого алкоголя. Коньяк? Виски? Не важно. На дезинфекцию пойдет.
Села в кресло, пытаясь вспомнить, где же в столе тайник находится. И боль снова прострелила в висок. Ага, надо нажать вот на эту финтифлюшку, чтобы открылась небольшая ниша в казалось бы цельном массиве столешницы. Заглянула внутрь: перстень, небольшой бархатный мешочек и записка.
«Кати, прошу, позаботься о моих сыновьях. Эрмин.»
Очаровательно! Он ещё всю ответственность за своих детей на Кати возложил. Чтобы снова не разозлиться, поспешила переключить свое внимание на перстень. А вот и первая магическая штучка, попавшая ко мне в руки. Это фамильный артефакт, то есть в руках постороннего человека это просто украшение. И именно поэтому Эрмин его не продал и не заложил. Что может это кольцо? Толком не знаю, но его носили все главы семейств. А, следовательно, теперь оно по праву моё. Я тут же загорелось идеей его примерить, но в последнюю секунду засомневалась. А вдруг артефакт как-то поймет, что в теле Кати подселенка? Но все же отбросила сомнения прочь и надела перстень на указательный палец. Тут же палец будто укололо иголкой, а в следующий момент ободок чуть нагрелся и сжался, плотно обхватив палец. Испугавшись этих метаморфоз, попробовала снять перстень, но он не сдвинулся с места ни на миллиметр. Оставив попытки снять артефакт, я с интересом принялась разглядывать его. Изумруд такой величины изумлял, как и гравировка с той же витиеватой буквой «А». Да и металл странный, серебристый. Белое золото? Платина? Не серебро же. А ещё от перстня по телу шло приятное успокаивающее тепло.
Ладно, надеюсь, в хрониках де Арманди про этот перстень будет информация. Иначе он так и останется красивым украшением. Хотя... наверняка в этом мире есть специалисты, которые смогут понять свойства артефакта.
Развязав тесемки на мешочке, я высыпала монеты на стол. Несколько крупных серебряников. Не фонтан, конечно, но хоть что-то. Засунула их обратно в кошель и, поднявшись, продолжила изучение кабинета. Так, а это что?
На одной из стен, обитой деревом, была нарисована схема. Подошла ближе: имена, стрелки. Родовое древо? Присмотревшись, поняла, что иногда род продолжался по женской линии. Причем эти женские имена, как и большинство мужских, были в золотистой рамки. Главы рода? Нет. Некоторые мужские имена были без всяких рамок, хотя от них продолжала ветвиться основная линия рода. В противовес у некоторых имен в рамке совсем не было продолжения. А если так выделяют магически одаренных членов рода? И я тут же поняла, что эта догадка верна. Взгляд тем временем опустился до последних имен. Стоп!
- А почему имя К...- начала я спрашивать вслух и тут же закашлялась. Надо перестать думать о Кати в третьем лице, а то так и спалиться недолго.– Почему мое имя не в золотистой рамочке?
Няня подошла ближе и с непонятным выражением посмотрела на меня.
- Кати, ты об этом уже спрашивала, когда вернулась из Института, - заметила Тора негромко. Я жалобно посмотрела на женщину, и она продолжила. – У тебя слишком слабый дар. Эрмин сомневался, что ты сможешь передать искру своим детям.
В душе снова поднялась волна возмущения. Что-то в этом было категорически неправильным, но пока не хватало знаний, чтобы понять, что именно.
- А я ведь даже артефакты умею заряжать, - пробормотала я, проводя пальцами по выжженным на дереве буквам моего нового имени. На самом деле отдать свои силы неодушевленному предмету не так-то легко. И даже самый простой артефакт требовал от Кати предельной сосредоточенности и полной отдачи. Но она научилась этому, чтобы впоследствии уметь отдавать эти силы своим детям, пока они растут в утробе.
- Тебя раньше это не обижало.
- Обижало, - выдохнула я. Кати это сильно задело, но она промолчала, не желая ссориться с братом сразу по приезду. – Это неправильно, – уже с напором сказала я. Кати потратила столько времени, чтобы хоть немного овладеть даром, а Эрмин все её усилия свел на «нет». Выдохнув, я с вызовом произнесла. – У меня есть дар.
Перстень резко нагрелся и на мгновение вспыхнул светом. Я в изумлении посмотрела на изумруд, не понимая, что сейчас произошло. Удивленный вздох Торы привлек мое внимание. Проследила за её взглядом и увидела рамочку вокруг своего нового имени. Неужели родовое древо тоже артефакт? Или кольцо и древо связаны?
Как бы там ни было, в душе от свершившегося разлилось приятное удовлетворение. Довольно хмыкнув, я снова оглядела кабинет и направилась к книжному шкафу. Самих книг было мало, и это удручало. Эрмин и их в большинстве продал, остались только самые дешевые экземпляры. Хотела уже поискать что-то интересное, как вспомнила про остывающую картошку. Хлопнула себя по лбу и, схватив что-то похожее на карту, вернулась к столу за хрониками и записной книжкой Эрмина. Тору попросила взять бумагу с письменными принадлежностями и бутыль. И мы вдвоем поспешили вернуться к детям.
Проверив картошку, выдохнула более свободно. Она ещё не остыла окончательно, как раз нужной температуры сейчас была. Роланд помог брату сесть за стол. Я рассказала, как нужно дышать и накрыла голову Алоиса многострадальным покрывалом, свернутым в два слоя.
- Кати, ты уверена, что это поможет? – с явным сомнением спросила няня, подозрительно поглядывая на меня. – И с чего ты вообще взяла, что пар может помочь?
- Няня, в Институте нас много чему учили, - вот и пригодилось заготовленное заранее оправдание. Причем эта отмазка пригодится на все случаи жизни. – В том числе и как ухаживать за ранеными и больными. Так что, да, я уверена.
В этот момент я заметила взгляд Роланда на мой перстень. В его глазах был такой коктейль эмоций, что я не удержалась от вопроса.
- Роланд, ты не согласен? Считаешь, что перстень должен быть твоим?
Он порывисто покачал головой и посмотрел в мои глаза.
- Нет, тетя Кати, – спокойно ответил он. – Мне отец как-то объяснил, почему перстень перейдет к тебе.
- И почему? – спросила я с легкой улыбкой. Делала вид, что проверяла его знания, но на самом деле ответ и мне был интересен. То есть я поняла, что род может продолжаться и по женской линии, но почему это так, не уловила.
- Магическая искра должна сохраняться в Родах, – заученно начал говорить Роланд.
