– Поэтому несколько веков назад король Волдхар законодательно закрепил наследование основных земель не по старшинству, а по наличию и величине Дара. В случае же если дар в одном поколении обнаруживался только у девочки, наследовать могла и она.
Что ж, это отличный способ привязать одаренных людей к Родине – вручить им земли Рода. Дальновидный этот король Волхар был.
Уже привычная боль ударила в висок. И я вспомнила слова одной из преподавательниц Кати. Магия вырождается в этом мире. И теперь если в двух поколениях нет одаренных потомков, род считается угасающим. Если магии нет уже в трех поколениях, то приставка «де» превращается в «дель». При этом возможность вернуть искру в род есть, если глава или его наследник женится на одаренной девушке. И выкуп за такую девушку высокий. Отчего-то вспомнились долговые расписки выписанные барону дель Соро... Но додумать мысль не дал кашель Алоиса. Погладила его по спине, не зная чем ещё облегчить его страдания.
- Няня, нагрей еще молока, - попросила я Тору. Она сразу как-то ссутулилась и пробормотала.
- Нет у нас молока.
- Как? – с недоумением посмотрела на неё. – Молоко же из деревни привозят ежедневно.
- Сегодня ничего не привозили: ни молока, ни яиц.
- А вчера? – уточнила я у женщины. Вот уж не ожидала проблем с этой стороны.
- А вчера привезли всего две крынки молока и один десяток яиц.
- И с какого момента вилланы решили самолично уменьшить объем вдвое? – сердито вопросила я.
- Да как слуги разбежались...
Интересно это просто человеческая наглость или бунт на корабле? Решили, раз Кати слегла, так и приструнить их никто не сможет? А ведь, действительно, кто бы их к порядку призвал? Племянники?
Когда же до меня окончательно дошел весь смысл ситуации, я чуть вслух не выругалась. Пришлось даже поспешно прикусить язык.
- Не стоит спешить с выводами, - сейчас я больше уговаривала себя, чем успокаивала остальных. - Возможно, они просто задержались в дороге. Или телега у них сломалась, – начала я строить предположения, заметив взгляд Роланд. Не стоит исключать и такие варианты. - Тора, а во сколько обычно привозят продукты?
- Дак с самого утра.
Сейчас ещё утро, так что все может быть. Возможно, пока мы ходили в кабинет, они и приезжали. Но, несмотря на все доводы, в душе поднималось негодование.
Как бы там не было, мне надо в деревню попасть. Только каким образом?
- А деревня далеко находится? – спросила я, задумавшись о том, одолею ли дорогу до неё. И только почувствовав ошарашенные взгляды окружающих, поняла, что спросила что-то не то. Твою матрёшку! Эту информацию Кати должна знать. В волнении сглотнула и поспешила исправиться.- То есть насколько весенняя распутица усложнила дорогу? Проедем мы на карете или пешком сподручнее будет добраться?
- Про карету надо у Тима уточнить, - пробормотала Тора и тут же встрепенулась. – Как пешком? До деревни почти шесть верст, а вас ещё шатает от слабости.
- Именно поэтому я и надеюсь на экипаж, - вполголоса прокомментировала я. Верста – это чуть больше километра, насколько я помню. Такое расстояние я не одолею сейчас. Посмотрела на младшего мальчишку и убрала покрывало, убедившись, что пара от картошки почти нет. – Всё, Алоис, теперь отдыхай. Ты – молодец! – улыбнулась и растрепала светлые кудряшки, которые от пара ещё сильнее завились.
Роланд без напоминаний подхватил Алоиса на руки и отнес в постель.
- А сказка про Шрека. – напомнил ребенок, жадно глядя на меня.
- Вечером, - пообещала я. – Сейчас у меня много дел. Роланд, побудь пока с братом. А как Мотька придет, спускайся на кухню.
По дороге на кухню прислушивалась к своему состоянию. Нет, далеко я не уйду.
- Матис, - громко позвала няня на подходе к кухне. Матис? В дверях же мы столкнулись со знакомым мальчишкой.
- Да, тетя Тора? – Мотька вопросительно посмотрел на нас.
- Из деревни никто не приезжал? - спросила я.
- Никак нет, - он грустно вздохнул.
- Иди наверх, присмотри за Алоисом, - наказала ему Тора.
- Постой, - остановила я, уже собравшегося стартовать мальчишку. – Захватишь с собой воды. Тора, есть горячая вода? Надо с малиновым вареньем её смешать.
Вдвоем быстро справились с задачей. И когда Мотька убежал, пристали к Тиму.
- Карета? Она ж тяжеленная, так что боюсь, что застрянет. Снег в некоторых местах уже стаял и грязь по колено. Не вывезет Прошка.
- А в город дорога лучше? – тут же обеспокоилась я. Тим пожал плечами.
- Ненамного.
Остается верховая езда, но с ней у меня плохо. Может, конечно, навыки Кати меня выручат. Хотя и она не часто практиковалась: в Институте езде не обучали, а по возращении в усадьбу Кати особо не выходила на улицу. И это странно. Но сейчас меня больше волнует другой вопрос.
- А если как-то облегчить карету?
- Облегчить? – Тим задумался, а после как-то по-доброму усмехнулся и направился к двери. – Пойдемте со мной, госпожа.
С улицы пахнуло прохладой и свежестью. Ярко светило солнце, пели птицы. Высунулась в открытый проем и, отметив звонкую капель, оглядела внутренний двор. В одном конце двора возле конюшни стояла громоздкая карета, которая не внушала мне никакого оптимизма. Но Тим направился в другую сторону. Уже шагнула на крыльцо и только тогда вспомнила, что я в домашних тапочках. Если без верхней одежды ещё и можно куда-то недалеко добежать, то без обуви это невозможно. Не успела я озадачиться поиском другой обуви, как Тора поставила рядом со мной огромные похожие на кирзовые сапоги. И мне на плечи накинула телогрейку.
- Простынешь же, горе ты мое, - проворчала нянечка. Поблагодарив, быстро переобулась и, приподняв подол платья, выскочила на улицу.
Догнала я Тима, когда он уже снимал засов на дверях довольно просторной постройки неясного мне назначения. Заглянув же внутрь, поняла, что это похоже на огромную кладовку.
- Амбар уже давно используется не совсем по назначению, – прокомментировал Тим. Ага, теперь это склад старых или сломанных вещей. Он указал мне на легкую повозку в углу. – Я сразу заприметил это ландо. На нем намного проще добираться по здешним дорогам. Предлагал починить, но виконт уперся, что это несолидно.
- А много времени уйдет на его починку? – боясь спугнуть удачу, тихо уточнила у Тима. У ландо отсутствовала два колеса, и я совсем не уверена, что они целые и где-то рядом валяются.
- Если разрешите колеса с кареты снять, то дело буквально на час, - уверенно заявил он.
- Даю добро, - тут же выпалила я с улыбкой.
- Да как же хозяйка поедет в открытом экипаже, ирод ты окаянный?! – возмутилась появившаяся на пороге Тора. - Не лето же на дворе! Простынет и снова сляжет.
- Брось, няня. Просто оденусь потеплее, - возразила я и погладила женщину по руке, желая успокоить.
- Во что? Теплой-то одежды у тебя нет. Али и это забыла? – спросила она, пытливо заглядывая мне в глаза.
- А я не имела в виду свою одежду, - нашлась я с ответом, игнорируя очередной приступ боли и не особо вникая в новые воспоминания. Подозрение в глазах няни сменилось на удивление. Уже намного лучше. Но на будущее надо быть осторожнее. Зима в столице намного теплее здешней, так что плащ, в котором Кати ходила в институте, здесь только с натяжкой на осень-весну пойдет. Тем временем я улыбнулась и добавила. – Пора разорять гардероб брата.
И развернувшись, направилась обратно в дом, стараясь не потерять слишком большие для моих ног сапоги.
На кухне столкнулась с растерянным Роландом и, ухватив его под локоток, заявила, что нам нужно попасть в комнату его отца. Пока ещё плохо ориентировалась внутри усадьбы, поэтому и озадачилась провожатым. Уже по дороге вспоминала, как Кати мерзла в дилижансе, а потом и на вокзале, ожидая брата. В карете же было тепло благодаря обогревательным артефактам. Впрочем, Эрмин, увидев замерзшую сестру, пообещал купить ей и шубу, и теплое пальто, и обувь. Городская модистка даже приезжала снимать мерки, но что-то пошло не так. И Кати оказалась практически заперта в усадьбе. И сейчас мне очень интересно, почему брат так поступил.
Мысленные размышления не помогли разбудить новые воспоминания. И это печально. Чем быстрее память вернется, тем меньше ошибок я совершу.
В покоях брата было сумрачно и настолько холодно, что я пожалела, что в кухне оставила телогрейку. Хотя могла бы догадаться не снимать её, ведь в этой комнате уже больше недели не топили.
Подойдя к окну, я распахнула шторы. И с интересом начала разглядывать подъездную аллею. Рядом с крыльцом заметила старый неработающий фонтан. В нашем мире, фонтаны были дорогим удовольствием. И это снова возвращает меня к мысли, что род Арманди был богат. Не мог же один Эрмин всё так бездарно промотать?
Выдохнув, я направилась к шкафу, но по ходу движения заметила трюмо с большим зеркалом. И свернула к нему, чтобы более детально изучить свою внешность. Глаза у меня оказались синими, на носу обнаружилась небольшая горбинка, а при улыбке на щечках появлялись ямочки.
Чтобы загримировать свой интерес к собственному отражению, проверила ящик трюмо. Ещё одна бутылка из-под алкоголя, красивая (пригодится), одна запонка, пару разных пуговиц, расческа и бумажный мусор. Бросила новый взгляд на зеркало и бутылку и осознала, что технология производства стекла здесь давно освоена. А значит, проблем со стеклянной тарой быть не должно. И ароматические свечи можно будет в небольшие стопочки заливать. А вот с формами для красивых декоративных свечей надо будет думать. Но это позже.
А пока надо решить что-то с одеждой. Я открыла шкаф и критически оглядела костюмы.
- Роланд, выбери себе пару костюмов и несколько сорочек, – предложила я, щупая ткань. Надо же, как фабричное производство - шерстяная костюмная ткань очень хорошего качества. Вязаных вещей здесь и не видно. Заглянула в другой отдел, там оказалась верхняя одежда: несколько плащей, пальто и целых две шубы: бобер и соболь. Снова боль в виске, и я вспоминаю, что в соболиной шубе Эрмин ездил в город, а в бобровой иногда в деревню заглядывал. Значит, я накину шубу из соболя. Вот только чем здесь отличаются мужские шубы от женских? Пуговицы на другой стороне? То, что Эрмин был шире в плечах и выше ростом, меня не смущало. У нас стиль оверсайз был последнее время в моде. А длина так вообще в самый раз. Надела шубу и снова подошла к зеркалу. Очень даже неплохо. Осталось только что-то решить с головным убором, ведь капюшона у шубы нет. И тонкий берет, который Кати носила в столице, меня не спасет. Оглядела полки и нашла мужскую шапку, под тип ушанки. Но это был явно мужской вариант. Не подходит. Длинные вязаные шарфы из мягкой шерсти, похожей на нашу ангорку, сразу отложила в сторону. Распущу и свяжу из неё что-нибудь стоящее, а не эти модные столичные аксессуары.
- А с остальной одеждой что будем делать? – голос Роланда вывел меня из задумчивости.
- Продадим, - пожав плечами, спокойно ответила я.
- Но это же... Мы же маро... торгашами будем? - поправившись, спросил неуверенно мальчишка.
- Роланд, твой отец не оставил нам выбора, – с тяжелым вздохом сказала я и посмотрела в голубые глаза племянника. – Можешь считать меня мародеркой. Но я сделаю всё, чтобы мы выжили. И сохранили нашу землю и дом.
Роланд опустил взгляд, обдумывая сказанное. И в этот момент в комнату зашла Тора. Я поспешила сменить тему разговора.
- Няня, как думаешь, надо перешить пуговицы или вилланы не обратят на это внимание?
- Да не думаю, что они что-то заметят, - пробормотала Тора, критически оглядев меня. – А тебе идет.
- Только не знаю, что делать с шапкой, - призналась я. Вот хоть распарывай ушанку! Почему я так своей внешностью озадачилась? Так к вилланам я должна приехать не просительницей, а госпожой и виконтессой, которая недовольна нарушением договоренностей. – А Эрмин успел продать шкуры, которые скорняк в качестве оброка отдавал?
- Да сразу же, - отмахнулась Тора. – Постой! У тебя же шаль белая пуховая есть, которая ещё от вашей матери осталась.
- Так неси! – с улыбкой попросила я. И когда она вышла, уточнила у Роланда. – А ты со мной в деревню поедешь?
- А надо? – тихо спросил племянник, нервно сминая ткань серого костюма.
- Давай вместе подумаем, – предложила я, подходя к нему ближе. Мне надо было понять: есть настоящий мужской характер у Роланда? И он просто у отца нахватался спеси: я виконт и не буду делать то, что считаю ниже своего достоинства. Или он обычный мямля, который привык прятаться от проблем за чужими спинами? И если верно последнее, можно ли ещё что-то исправить или уже поздно? Я взяла его за руку, привлекая к себе внимание – Как будет правильней: отправить меня одну разбираться с неприятной ситуацией или оказать моральную поддержку мне своим присутствием?
Думал Роланд недолго. Выдохнув, он расправил плечи и уверенно заявил.
- Я поеду с тобой.
Я улыбнулась: мне все больше нравится Роланд. Не удержалась и чмокнула его в лоб. А на удивление, что я прочла в глазах племянника, сказала.
- Проверяла, есть у тебя жар или нет. Всё хорошо, так что к поездке в открытом ландо ты допущен. Кстати, у тебя шапка есть?
И шапка есть, и шуба. Да и одежды полно, так что не будет ничего он брать из гардероба отца. Не стала спорить, решила сама позже присмотреть. Телосложение у них с отцом одинаковое, по росту только Роланд ещё не догнал.
Принесенная Торой шаль оказалось не белой, она уже пожелтела местами от старости. Вечером попробую выбелить шерсть. А пока... Смотрелось шаль повязанная платком неплохо, но ведь задувать будет. В итоге, решила все же распороть песцовую ушанку Эрмина и отрезанный длинный лоскут сшить, как широкую повязку на уши.
Между делом мы перебрались на кухню, где я и начала орудовать ножницами и иголкой. Благо у Торы был наперсток, без него проколоть толстую шкуру было невозможно. Как вернемся, вырежу из оставшейся шкуры круглую заплатку на макушку, чтобы закончить сие произведение. Ах да, ещё над подкладкой надо будет подумать. Сейчас-то я эту недошапку поверх шали надену.
В процессе шитья расспросила няню о съестных припасах. Муки и сахара ещё на месяц хватит, как и овсянки, и гречневой крупы. Овощи, то бишь картошка, морковка, свекла и репа, тоже в достаточном количестве. Даже несколько банок солений осталось. Вот только мясо почти всё на поминальный стол пошло, как и курица. Мимоходом узнала, что всё мясо обычно храниться в подвале в «леднике». Подвал закрывается на ключ, который Тора хранит, как зеницу ока. И думаю, только это спасло нас от разворовывания сбежавшими слугами.
Как только наши приготовления подошли к концу, на кухню зашел Тим и с гордостью заявил, что повозка подана к центральному входу.
- Выпей пока чай и переведи дыхание. А я быстренько проведаю Алоиса и спущусь. Тим, захватишь фляжки с горячей водой?
Тим кивнул, и мы с Роландом направились к лестнице. Ребенок дремал, Матис же явно скучал. Проверила температуру Алоиса, прижавшись губами ко лбу. Не поднялась.
- Ты читать умеешь? – спросила шепотом у Матиса. Он покосился на Роланда и кивнул. – Роланд, у вас есть детские книги? Принеси, будь добр, а то они со скуки ещё чего вытворят.
Мотька надулся и начал заверять, что они не будут баловаться. Ага, знаю, я детей их возраста, чуть полегчает и снова весь дом на ушах стоит. Роланд вернулся быстро.
Что ж, это отличный способ привязать одаренных людей к Родине – вручить им земли Рода. Дальновидный этот король Волхар был.
Уже привычная боль ударила в висок. И я вспомнила слова одной из преподавательниц Кати. Магия вырождается в этом мире. И теперь если в двух поколениях нет одаренных потомков, род считается угасающим. Если магии нет уже в трех поколениях, то приставка «де» превращается в «дель». При этом возможность вернуть искру в род есть, если глава или его наследник женится на одаренной девушке. И выкуп за такую девушку высокий. Отчего-то вспомнились долговые расписки выписанные барону дель Соро... Но додумать мысль не дал кашель Алоиса. Погладила его по спине, не зная чем ещё облегчить его страдания.
- Няня, нагрей еще молока, - попросила я Тору. Она сразу как-то ссутулилась и пробормотала.
- Нет у нас молока.
- Как? – с недоумением посмотрела на неё. – Молоко же из деревни привозят ежедневно.
- Сегодня ничего не привозили: ни молока, ни яиц.
- А вчера? – уточнила я у женщины. Вот уж не ожидала проблем с этой стороны.
- А вчера привезли всего две крынки молока и один десяток яиц.
- И с какого момента вилланы решили самолично уменьшить объем вдвое? – сердито вопросила я.
- Да как слуги разбежались...
Интересно это просто человеческая наглость или бунт на корабле? Решили, раз Кати слегла, так и приструнить их никто не сможет? А ведь, действительно, кто бы их к порядку призвал? Племянники?
Когда же до меня окончательно дошел весь смысл ситуации, я чуть вслух не выругалась. Пришлось даже поспешно прикусить язык.
- Не стоит спешить с выводами, - сейчас я больше уговаривала себя, чем успокаивала остальных. - Возможно, они просто задержались в дороге. Или телега у них сломалась, – начала я строить предположения, заметив взгляд Роланд. Не стоит исключать и такие варианты. - Тора, а во сколько обычно привозят продукты?
- Дак с самого утра.
Сейчас ещё утро, так что все может быть. Возможно, пока мы ходили в кабинет, они и приезжали. Но, несмотря на все доводы, в душе поднималось негодование.
Как бы там не было, мне надо в деревню попасть. Только каким образом?
- А деревня далеко находится? – спросила я, задумавшись о том, одолею ли дорогу до неё. И только почувствовав ошарашенные взгляды окружающих, поняла, что спросила что-то не то. Твою матрёшку! Эту информацию Кати должна знать. В волнении сглотнула и поспешила исправиться.- То есть насколько весенняя распутица усложнила дорогу? Проедем мы на карете или пешком сподручнее будет добраться?
- Про карету надо у Тима уточнить, - пробормотала Тора и тут же встрепенулась. – Как пешком? До деревни почти шесть верст, а вас ещё шатает от слабости.
- Именно поэтому я и надеюсь на экипаж, - вполголоса прокомментировала я. Верста – это чуть больше километра, насколько я помню. Такое расстояние я не одолею сейчас. Посмотрела на младшего мальчишку и убрала покрывало, убедившись, что пара от картошки почти нет. – Всё, Алоис, теперь отдыхай. Ты – молодец! – улыбнулась и растрепала светлые кудряшки, которые от пара ещё сильнее завились.
Роланд без напоминаний подхватил Алоиса на руки и отнес в постель.
- А сказка про Шрека. – напомнил ребенок, жадно глядя на меня.
- Вечером, - пообещала я. – Сейчас у меня много дел. Роланд, побудь пока с братом. А как Мотька придет, спускайся на кухню.
По дороге на кухню прислушивалась к своему состоянию. Нет, далеко я не уйду.
- Матис, - громко позвала няня на подходе к кухне. Матис? В дверях же мы столкнулись со знакомым мальчишкой.
- Да, тетя Тора? – Мотька вопросительно посмотрел на нас.
- Из деревни никто не приезжал? - спросила я.
- Никак нет, - он грустно вздохнул.
- Иди наверх, присмотри за Алоисом, - наказала ему Тора.
- Постой, - остановила я, уже собравшегося стартовать мальчишку. – Захватишь с собой воды. Тора, есть горячая вода? Надо с малиновым вареньем её смешать.
Вдвоем быстро справились с задачей. И когда Мотька убежал, пристали к Тиму.
- Карета? Она ж тяжеленная, так что боюсь, что застрянет. Снег в некоторых местах уже стаял и грязь по колено. Не вывезет Прошка.
- А в город дорога лучше? – тут же обеспокоилась я. Тим пожал плечами.
- Ненамного.
Остается верховая езда, но с ней у меня плохо. Может, конечно, навыки Кати меня выручат. Хотя и она не часто практиковалась: в Институте езде не обучали, а по возращении в усадьбу Кати особо не выходила на улицу. И это странно. Но сейчас меня больше волнует другой вопрос.
- А если как-то облегчить карету?
- Облегчить? – Тим задумался, а после как-то по-доброму усмехнулся и направился к двери. – Пойдемте со мной, госпожа.
С улицы пахнуло прохладой и свежестью. Ярко светило солнце, пели птицы. Высунулась в открытый проем и, отметив звонкую капель, оглядела внутренний двор. В одном конце двора возле конюшни стояла громоздкая карета, которая не внушала мне никакого оптимизма. Но Тим направился в другую сторону. Уже шагнула на крыльцо и только тогда вспомнила, что я в домашних тапочках. Если без верхней одежды ещё и можно куда-то недалеко добежать, то без обуви это невозможно. Не успела я озадачиться поиском другой обуви, как Тора поставила рядом со мной огромные похожие на кирзовые сапоги. И мне на плечи накинула телогрейку.
- Простынешь же, горе ты мое, - проворчала нянечка. Поблагодарив, быстро переобулась и, приподняв подол платья, выскочила на улицу.
Догнала я Тима, когда он уже снимал засов на дверях довольно просторной постройки неясного мне назначения. Заглянув же внутрь, поняла, что это похоже на огромную кладовку.
- Амбар уже давно используется не совсем по назначению, – прокомментировал Тим. Ага, теперь это склад старых или сломанных вещей. Он указал мне на легкую повозку в углу. – Я сразу заприметил это ландо. На нем намного проще добираться по здешним дорогам. Предлагал починить, но виконт уперся, что это несолидно.
- А много времени уйдет на его починку? – боясь спугнуть удачу, тихо уточнила у Тима. У ландо отсутствовала два колеса, и я совсем не уверена, что они целые и где-то рядом валяются.
- Если разрешите колеса с кареты снять, то дело буквально на час, - уверенно заявил он.
- Даю добро, - тут же выпалила я с улыбкой.
- Да как же хозяйка поедет в открытом экипаже, ирод ты окаянный?! – возмутилась появившаяся на пороге Тора. - Не лето же на дворе! Простынет и снова сляжет.
- Брось, няня. Просто оденусь потеплее, - возразила я и погладила женщину по руке, желая успокоить.
- Во что? Теплой-то одежды у тебя нет. Али и это забыла? – спросила она, пытливо заглядывая мне в глаза.
- А я не имела в виду свою одежду, - нашлась я с ответом, игнорируя очередной приступ боли и не особо вникая в новые воспоминания. Подозрение в глазах няни сменилось на удивление. Уже намного лучше. Но на будущее надо быть осторожнее. Зима в столице намного теплее здешней, так что плащ, в котором Кати ходила в институте, здесь только с натяжкой на осень-весну пойдет. Тем временем я улыбнулась и добавила. – Пора разорять гардероб брата.
И развернувшись, направилась обратно в дом, стараясь не потерять слишком большие для моих ног сапоги.
Глава 4
На кухне столкнулась с растерянным Роландом и, ухватив его под локоток, заявила, что нам нужно попасть в комнату его отца. Пока ещё плохо ориентировалась внутри усадьбы, поэтому и озадачилась провожатым. Уже по дороге вспоминала, как Кати мерзла в дилижансе, а потом и на вокзале, ожидая брата. В карете же было тепло благодаря обогревательным артефактам. Впрочем, Эрмин, увидев замерзшую сестру, пообещал купить ей и шубу, и теплое пальто, и обувь. Городская модистка даже приезжала снимать мерки, но что-то пошло не так. И Кати оказалась практически заперта в усадьбе. И сейчас мне очень интересно, почему брат так поступил.
Мысленные размышления не помогли разбудить новые воспоминания. И это печально. Чем быстрее память вернется, тем меньше ошибок я совершу.
В покоях брата было сумрачно и настолько холодно, что я пожалела, что в кухне оставила телогрейку. Хотя могла бы догадаться не снимать её, ведь в этой комнате уже больше недели не топили.
Подойдя к окну, я распахнула шторы. И с интересом начала разглядывать подъездную аллею. Рядом с крыльцом заметила старый неработающий фонтан. В нашем мире, фонтаны были дорогим удовольствием. И это снова возвращает меня к мысли, что род Арманди был богат. Не мог же один Эрмин всё так бездарно промотать?
Выдохнув, я направилась к шкафу, но по ходу движения заметила трюмо с большим зеркалом. И свернула к нему, чтобы более детально изучить свою внешность. Глаза у меня оказались синими, на носу обнаружилась небольшая горбинка, а при улыбке на щечках появлялись ямочки.
Чтобы загримировать свой интерес к собственному отражению, проверила ящик трюмо. Ещё одна бутылка из-под алкоголя, красивая (пригодится), одна запонка, пару разных пуговиц, расческа и бумажный мусор. Бросила новый взгляд на зеркало и бутылку и осознала, что технология производства стекла здесь давно освоена. А значит, проблем со стеклянной тарой быть не должно. И ароматические свечи можно будет в небольшие стопочки заливать. А вот с формами для красивых декоративных свечей надо будет думать. Но это позже.
А пока надо решить что-то с одеждой. Я открыла шкаф и критически оглядела костюмы.
- Роланд, выбери себе пару костюмов и несколько сорочек, – предложила я, щупая ткань. Надо же, как фабричное производство - шерстяная костюмная ткань очень хорошего качества. Вязаных вещей здесь и не видно. Заглянула в другой отдел, там оказалась верхняя одежда: несколько плащей, пальто и целых две шубы: бобер и соболь. Снова боль в виске, и я вспоминаю, что в соболиной шубе Эрмин ездил в город, а в бобровой иногда в деревню заглядывал. Значит, я накину шубу из соболя. Вот только чем здесь отличаются мужские шубы от женских? Пуговицы на другой стороне? То, что Эрмин был шире в плечах и выше ростом, меня не смущало. У нас стиль оверсайз был последнее время в моде. А длина так вообще в самый раз. Надела шубу и снова подошла к зеркалу. Очень даже неплохо. Осталось только что-то решить с головным убором, ведь капюшона у шубы нет. И тонкий берет, который Кати носила в столице, меня не спасет. Оглядела полки и нашла мужскую шапку, под тип ушанки. Но это был явно мужской вариант. Не подходит. Длинные вязаные шарфы из мягкой шерсти, похожей на нашу ангорку, сразу отложила в сторону. Распущу и свяжу из неё что-нибудь стоящее, а не эти модные столичные аксессуары.
- А с остальной одеждой что будем делать? – голос Роланда вывел меня из задумчивости.
- Продадим, - пожав плечами, спокойно ответила я.
- Но это же... Мы же маро... торгашами будем? - поправившись, спросил неуверенно мальчишка.
- Роланд, твой отец не оставил нам выбора, – с тяжелым вздохом сказала я и посмотрела в голубые глаза племянника. – Можешь считать меня мародеркой. Но я сделаю всё, чтобы мы выжили. И сохранили нашу землю и дом.
Роланд опустил взгляд, обдумывая сказанное. И в этот момент в комнату зашла Тора. Я поспешила сменить тему разговора.
- Няня, как думаешь, надо перешить пуговицы или вилланы не обратят на это внимание?
- Да не думаю, что они что-то заметят, - пробормотала Тора, критически оглядев меня. – А тебе идет.
- Только не знаю, что делать с шапкой, - призналась я. Вот хоть распарывай ушанку! Почему я так своей внешностью озадачилась? Так к вилланам я должна приехать не просительницей, а госпожой и виконтессой, которая недовольна нарушением договоренностей. – А Эрмин успел продать шкуры, которые скорняк в качестве оброка отдавал?
- Да сразу же, - отмахнулась Тора. – Постой! У тебя же шаль белая пуховая есть, которая ещё от вашей матери осталась.
- Так неси! – с улыбкой попросила я. И когда она вышла, уточнила у Роланда. – А ты со мной в деревню поедешь?
- А надо? – тихо спросил племянник, нервно сминая ткань серого костюма.
- Давай вместе подумаем, – предложила я, подходя к нему ближе. Мне надо было понять: есть настоящий мужской характер у Роланда? И он просто у отца нахватался спеси: я виконт и не буду делать то, что считаю ниже своего достоинства. Или он обычный мямля, который привык прятаться от проблем за чужими спинами? И если верно последнее, можно ли ещё что-то исправить или уже поздно? Я взяла его за руку, привлекая к себе внимание – Как будет правильней: отправить меня одну разбираться с неприятной ситуацией или оказать моральную поддержку мне своим присутствием?
Думал Роланд недолго. Выдохнув, он расправил плечи и уверенно заявил.
- Я поеду с тобой.
Я улыбнулась: мне все больше нравится Роланд. Не удержалась и чмокнула его в лоб. А на удивление, что я прочла в глазах племянника, сказала.
- Проверяла, есть у тебя жар или нет. Всё хорошо, так что к поездке в открытом ландо ты допущен. Кстати, у тебя шапка есть?
И шапка есть, и шуба. Да и одежды полно, так что не будет ничего он брать из гардероба отца. Не стала спорить, решила сама позже присмотреть. Телосложение у них с отцом одинаковое, по росту только Роланд ещё не догнал.
Принесенная Торой шаль оказалось не белой, она уже пожелтела местами от старости. Вечером попробую выбелить шерсть. А пока... Смотрелось шаль повязанная платком неплохо, но ведь задувать будет. В итоге, решила все же распороть песцовую ушанку Эрмина и отрезанный длинный лоскут сшить, как широкую повязку на уши.
Между делом мы перебрались на кухню, где я и начала орудовать ножницами и иголкой. Благо у Торы был наперсток, без него проколоть толстую шкуру было невозможно. Как вернемся, вырежу из оставшейся шкуры круглую заплатку на макушку, чтобы закончить сие произведение. Ах да, ещё над подкладкой надо будет подумать. Сейчас-то я эту недошапку поверх шали надену.
В процессе шитья расспросила няню о съестных припасах. Муки и сахара ещё на месяц хватит, как и овсянки, и гречневой крупы. Овощи, то бишь картошка, морковка, свекла и репа, тоже в достаточном количестве. Даже несколько банок солений осталось. Вот только мясо почти всё на поминальный стол пошло, как и курица. Мимоходом узнала, что всё мясо обычно храниться в подвале в «леднике». Подвал закрывается на ключ, который Тора хранит, как зеницу ока. И думаю, только это спасло нас от разворовывания сбежавшими слугами.
Как только наши приготовления подошли к концу, на кухню зашел Тим и с гордостью заявил, что повозка подана к центральному входу.
- Выпей пока чай и переведи дыхание. А я быстренько проведаю Алоиса и спущусь. Тим, захватишь фляжки с горячей водой?
Тим кивнул, и мы с Роландом направились к лестнице. Ребенок дремал, Матис же явно скучал. Проверила температуру Алоиса, прижавшись губами ко лбу. Не поднялась.
- Ты читать умеешь? – спросила шепотом у Матиса. Он покосился на Роланда и кивнул. – Роланд, у вас есть детские книги? Принеси, будь добр, а то они со скуки ещё чего вытворят.
Мотька надулся и начал заверять, что они не будут баловаться. Ага, знаю, я детей их возраста, чуть полегчает и снова весь дом на ушах стоит. Роланд вернулся быстро.
