— А ну вылезай из моей головы! — прорычала и схватила первое, что попалось под руку.
Это оказался большой тяжелый степлер, который тут же был запущен прямо в лоб демону. Но Эстарот с лёгкостью увернулся. Далее последовали другие канцелярские принадлежности: коробочка со скрепками, дырокол, два корректора, один из которых оказался пустым.
Но улыбка на лице Остолопа демона становилась всё шире.
— Какая ты горячая, Стеша... — Эстарот расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, — жаркая девочка. Моя.
— Не твоя! — прикрикнула на него, — ты упустил свой шанс, черт рогатый!
— Я лишь заботился о твоей душе, моя прелесть, — муркнул этот паразит, затем оказался за моей спиной.
Я схватила канцелярский нож, чтобы уж наверняка нанести сокрушительный удар, но моё оружие было в миг конфисковано.
— Брось, а то порежешься, — смяв в своих объятиях, Эстарот одним движением усадил меня на стол.
И пока я хлопала ресницами, умудрился устроиться между моих ног. Слишком близко! Нельзя! Нет!
Но властный поцелуй вышиб из головы все мысли. Демон целовал отчаянно, словно хотел этого очень давно. Казалось, что Эстарот измучен не меньше моего. Но ведь это он отказался от меня!
Мысли бились в голове, словно стая напуганных птиц. И никак не хотели структурироваться во что-то вменяемое. Не успела я среагировать, как наглые ручищи демона легли на мои бёдра.
Он слегка придвинул меня к краю.
Я всё еще таращилась на него, как безумная. Слишком всё это быстро случилось!
— Обними меня, Стеша... прошу... — почти умолял рогатый черт, и я покорно обвила руками широкие плечи.
— Ну и слабая... — прошептала, когда губы Остолопа легли на мою шею.
— Ты сильнее всех, кого я знаю, — урчал демонюк, вынуждая меня капитулировать.
Эти поцелуи слишком горячи! Слишком настойчивы! Мы же в офисе! Стыдоба! Но как отказаться от таких ярких ощущений?
— Ты лгун и обманщик, — буркнула, открывая ему шею и декольте для поцелуев.
— Неправда. Тебе я никогда не лгал, моя фантазёрка. И не отпущу тебя, даже не пытайся сбежать! — его рык пускал по телу волны мурашек.
И они вынуждали меня дрожать, содрогаться от желания. Ну почему рядом с ним я такая? Где злость и обида? Гнев и желание сделать ему больно?
Их не было.
— Ты любишь меня, — прорычал он, приподнимая подол платья.
— Не люблю, — выдохнула, откидываясь на столе.
— Любишь. Очень сильно. Как и я тебя. Мы обречены быть вместе, Стеша. Ох, эти ваши чертовы колготки!
Он гулял ладонями по моим бёдрам, задирая платье всё выше. Минуточку! Он планирует меня... прямо здесь... ох! Нельзя!
— Мы в офисе... — с моих губ сорвался стон.
Действительно, чертовы колготки! Ну почему сейчас зима?!
— Я порву их, — рыкнул демон, — прости, но я не могу терпеть больше.
— Нельзяяяя! — прикрыла рот рукой, чтобы не издавать столь непотребных звуков.
— Можно... здесь можно... моя прелесть, — он прижал меня к себе.
Колготки поехали вниз, я покорно позволила демону начать их стягивать. Затем послышался звук расстегивающейся ширинки. А огонь в теле пылал, сжигая меня заживо.
Я так хочу его! Только его и никого другого! И люблю до боли в сердце. Но...
Нужно сопротивляться! Это нечестно! Каждый раз, когда он появляется, я веду себя, как влюбленная тряпка. Нет уж! Да, я его хочу до безумия. И моё тело ярко отвечает на его ласки.
— У тебя был шанс, — стоило мне вспомнить наш первый раз, как мозги встали на место, — но ты его упустил.
Вернулись обида, злость. Эстарот вдруг взглянул на меня. И в его глазах было нечто глубокое, печальное. Такое, от чего сердце начало рваться на куски. Он отступил.
— Стеша... позволь объяснить.
— Причины не важны. Отвернись! — жестко сказала и вопреки всему демон подчинился.
Начала натягивать колготки. Воздух между нами перестал искрить, но атмосфера в кабинете потяжелела. Поправила платье. Эстарот всё ещё молчал.
— Ты отказался от меня. Знаешь, я, может, у мужчин и не популярна, но с чего ты взял... — освежила помаду, — что прыгну к тебе в койку по первому зову?
— Всё не так.
— И что же, позволь спросить? Опять о моей душе печешься? — вспыхнула.
Мда, всё-таки неоконченное удовольствие всегда превращается в злость и горечь. Без исключений. Конечно, это неприятно. Но так нужно. Этот наглый демонюк должен понять, что у каждого действия есть последствия.
— В аду не место такой светлой душе, — сказал он напряженно, — я не смог поставить на тебе своё клеймо. Просто не справился.
— Вот как мы заговорили? А что изменилось сейчас?
— Ты в своём мире, под защитой небес... — прошептал он, — к тому же обстоятельства изменились.
— Интересненько... — я надела шубу, затем подошла к демону вплотную, — но поезд ушёл, Эстарот. Ты меня обидел. И прощение придется заслужить.
Протянула руку. Он вытащил ключ и вложил в мою ладонь. Пальцы демона вдруг стали ледяными. Губы словно обескровили. Что случилось с горячим и неугомонным Остолопом?
Уже было потянулась, чтобы коснуться любимого лица, но в душе вновь взыграла обида. Одёрнула руку и пошла на выход. Подальше от того, чего не понимаю.
В чем разница?
Быть со мной в аду или здесь? И что за разительная перемена? Я вдруг испугалась за Эстарота. Никогда не видела его таким разбитым.
Михаил сидел внизу, одетый в серое пальто. Он окинул меня придирчивым взглядом, задержался на опухших от поцелуев губах. Я отвернулась, делая вид, что смотрю куда-то в стену.
— Всё хорошо, Стефания Петровна? — спросил меня.
— Угу, — невольно обернулась, вдруг мой Остолоп шел за мной, но нет.
Вздохнула и направилась за блондинчиком. Рядом с демоном я меняюсь, теряюсь. Чувствую себя крошечной, нежной. Не знаю, как к этому относиться.
У меня никогда не было серьезных отношений. И эти сильные, сметающие всё на своём пути чувства пугают.
Помощник Романборисыча всю дорогу до кафе молчал. Я же смотрела в окно его машины. Состояние Эстарота не выходило у меня из головы.
— Стефания Петровна! — голос Мишани прорвался сквозь навязчивое беспокойство о рогатом черте.
Ой! А он, оказывается, уже дверь мне открыл. Выскочила, краснея до самых ушей.
— Фантазируете, как и всегда? — спросил он с улыбкой.
Что? Я замерла на месте.
— Откуда вы знаете...
— Я много чего знаю, — ухмыльнулся блондин, и эта улыбка показалась мне зловещей, — и нам с вами нужно серьезно поговорить.
— На тему?
— Ваших отношений с высшим демоном.
Тишина. Которую прервал лишь звук моей падающей челюсти.
— Я не голодна! — выпалила, затем посеменила к остановке.
— Стефания Петровна! — тихий, но очень жесткий голос зазвенел в голове, — нам действительно нужно поговорить.
Я остановилась. Тут Мишаня подцепил мой локоть и повёл в сторону кафе. Моё тело стало воздушным, словно не принадлежащим мне. Жуткое чувство! Словно этот странный блондин подчинил его себе...
— Отпустите, — прошептала, с трудом разлепляя губы.
— Вы не оставили мне выбора, — он усадил меня на диванчик, сам сел напротив, — так что пришлось воздействовать на ваш разум.
Эстарот никогда так не поступал. Никогда! Глядя в эти ледяные глаза напротив, я вдруг ощутила укол страха. И желание спрятаться за широкой спиной моего демона.
— Не бойтесь, — сейчас он говорил иначе.
Тембр стал ниже, интонация — серьёзнее. Его голос растворялся в окружающем воздухе. Эхом отдавался в моей голове. Такое чувство, что этот парень не живой вовсе. А призрак какой-то. Брр!
Я машинально отодвинулась подальше, вжимаясь в спинку стула.
— Не бойтесь меня, — он протянул руку, положил её на стол ладонью вверх, — я не обижу.
— Ты кто? — гаркнула, не в силах сдержать охвативший меня ужас.
— Ангел. Меня зовут Миалоу.
— И зачем вы... ты... не знаю, как правильно, пардоньте, — от страха во мне проснулся Петросян.
— Можно на «ты». Это я должен уважительно и даже благоговейно говорить с вами, Стефания. Вы чистая душа. Столь редкое явление в нашем порочном мире.
— Это я слышала уже.
— Но ведь не знаете, что в соответствии с правилами Баланса, вы должны были уже петь в сонме невинных?
— Что за сонм? Предупреждаю сразу: я очень плохо пою. Медведь, знаете ли, в детстве уши отдавил.
Боже, что я несу? Но Миалоу, очевидно, это позабавило. Блин!
— Вы не поняли, — улыбка ангела растянулась от уха до уха, — ваша душа должна петь в сонме.
— Действительно не поняла, — пробормотала, всё больше ощущая себя не в своей тарелке.
— Не это бренное тело, а бессмертный дух, — пояснил крылатый.
Вот ещё один на мою голову свалился...
— А с телом что?
— Оно уже давно должно было умереть, — буднично произнес Миалоу.
— Эээ... а я умирать не хочу, честно говоря! — брякнула первое, что пришло в голову.
— Этот грешный мир не для такой чудесной души, — его голос проникал прямо ко мне в голову, полз под кожей, усиливая ужас.
— А НУ УБРАЛ ОТ НЕЁ СВОИ МЕРЗКИЕ ПЕРНАТЫЕ ЛАПЫ, МИАЛОУ! — рык моего демона вырвал из тягучей пелены этой странной галлюцинации, — Стеша, иди ко мне!
Вот тут я уже не сомневалась. А быстро схватила сумочку и спряталась за могучей спиной Эстарота.
Глава 7
За широкой спиной Эстарота я слегка успокоилась. Никогда не думала, что ангел может быть столь жутким, а демон — меня спасти!
— Высший, — Миалоу резко поднялся, с вызовом глядя на моего демона.
— Пернатик, — ухмыльнулся Остолоп, — ты что за моей женщиной бегаешь? Совсем опустился, белобрысый?
— Мы не встречаемся со смертными и тем более не влюбляемся в них. Очень опрометчиво, владыка демонов Эстарот! Я просто выразил дань уважения чистой душе. — Ангел выглядел расслабленным.
— Стеша, мы уходим, — грозно гаркнул демон, схватил меня за руку и потащил прочь.
Я вялой куклой следовала за ним. Сил вообще не осталось, будто прозрачная аура Миалоу высосала всю энергию. Около машины демон развернул меня к себе. Заглянул в глаза. Он был в ярости.
— Стеша! Ты почему с ним пошла?! Он же ищейка Небес!
— А я почем знаю, кто он там?! — огрызнулась, — вы тут вообще всем адом и раем в наш район переезжайте, а что такого?! Всем места хватит! Я устала от вас!
Меня сильно трясло, зуб не попадал на зуб. Накатила такая тоска, что хоть волком вой.
— Милая, — Эстарот прижал меня к себе, — не бойся. Я не думал, что всё так обернётся и они начнут охоту. Надеялся, что без меня на этой земле ты в безопасности.
— Но что я сделала? Зачем на меня охотиться? — пискнула, кутаясь в объятия любимого демона.
— Здесь холодно, моя фантазерка, поехали ко мне.
— К тебе? В ад? — не хотелось его отпускать.
— Нет, малышка, — он коснулся губами моих, затем открыл дверь машины, — у меня тоже есть жилье.
— Ты не говорил, — покорно уселась в мягкое кожаное кресло.
— А ты не спрашивала, — усмехнулся он.
У моего Остолопа действительно была квартирка. И не просто... а целый пентхаус с двумя этажами, тремя ванными и туалетами. Огромной пустой кухней.
Я стянула сапожки и шубку, демон галантно помог мне и повесил ее на вешалку. Осмотрелась.
— А тебе зачем столько места-то?
Он пожал плечами.
— Выпьешь, моя фантазерка?
— Давай, — прошла и плюхнулась на милый диванчик, — и покрепче чего!
Пока Эстарот шуршал на кухне, я прикрыла глаза. Что это было вообще? Ко мне приперся ангел и заявил, что я должна умереть? Но я-то жить хочу! А не петь в каком-то там хоре или как там сказали?!
А теперь так тем более.
Все обиды смыло пониманием, что лишь мой демон может помочь. Он всегда рядом даже несмотря на моё капризное поведение. Оберегает, наблюдает, защищает.
— Вот, — Эстарот присел на колени напротив и протянул мне бокал с янтарным напитком.
— Спасибо, — взяла и только сейчас поняла, что руки дрожат.
— Не бойся, они здесь тебя не тронут, — прохрипел мужчина, внимательно разглядывая мои бедра.
Усмехнулась, осушив бокал. Приятное тепло потекло по телу. И из вдруг глаз брызнули слезы.
— Ну, ну, — демон сел рядом, притянул меня к себе, — не плачь, моя фантазерка, я не позволю никому навредить тебе.
— Точно? — всхлипнула, понимая, что, если продолжу реветь, потечет тушь.
— Обещаю. Но нам нужен план, — безапелляционно заявил Остолоп, забирая пустой бокал.
— Эй! Еще! — по-моему я уже набралась.
Говорила мне мама не пить алкоголь. Я еще со студенчества очень быстро хмелею. Поэтому на корпоративах всегда предпочитала сок. Но появление ангела и его заявления так меня напугали, что захотелось нарушить все свои принципы разом.
— Кто-то уже пьян, — недобро ухмыльнулся Эстарот, — а я не могу не воспользоваться этой твоей слабостью. Ты такая аппетитная, Стеша.
Ох! Что-то мне жарковато! Откройте окно!
— Ты хотел сказать, не можешь воспользоваться? — пробубнила, рассматривая красивые губы демона.
— Нет. — он поцеловал меня в лоб.
— Ты про план что-то там сказал, — пробормотала, перебирая пальцы моего мужчины, — и вообще, почему ко мне пришли именно сейчас? Зачем я понадобилась Миалоу и таким, как он?
— Миром правит Баланс. Это эфемерное абсолютное что-то, чего не способны понять ни высшие ангелы, ни демоны. Баланс решает кому жить, кому умереть. Он распоряжается всем, при этом являясь ничем.
— Занудно как-то, — буркнула я.
— Ты всегда была для меня путеводной звездой, моя фантазерка.
— Это как?
— С самого детства ты привлекала внимание сиянием чистой души. Такие души рождаются раз в тысячу лет, если не реже. И Баланс решил, что тебе место в Сонме невинных. Чтобы твой свет не был осквернен грехом.
Меня аж передернуло.
— Не хочу я в этот сонм, будь он неладен! Что это вообще такое?
— Детские души. Не оскверненные, чистые. Погибшие рано.
— Жуть какая!
— Ты тоже должна была умереть. Но я не мог на это смотреть. Дело в том, что твой свет коснулся меня уже очень давно, сразу после того, как мать тебя родила.
— Ого!
— Я старался оберегать, охранять, при этом не напугав. Меня сильно тянуло к твоему свету. В отличие от ангельского, он не сжигал, а давал надежду даже такому, как я. Позволял купаться в нём, наслаждаться им.
Эстарот говорил с такой нежностью, что у меня на глазах снова появились слезы.
— Но скрыть тебя от ока Баланса я не смог. Так что вмешался напрямую. Отдал часть своей силы, чтобы ты выжила в той трагедии с лифтом.
Теперь в голове стелется легкий туман, и я слабо понимаю, почему постоянно ерепенюсь. Может ну её, гордость эту?! Я люблю своего Остолопа. Он быстро стал мне роднее остальных.
Впервые, когда появился на том совещании, привлек моё внимание. Когда так мило пытался свести меня с Романборисычем. В его руках я чувствую себя маленькой и защищенной.
— Я влюблен в твою душу и никому не позволю её забрать! — прорычал он.
— И ты нашел выход?
— Да. Я долго думал, советовался с Эридой и принял решение. Есть лишь один способ тебя защитить от произвола Небесной Канцелярии и Миалоу!
— И какой же? — удивленно захлопала ресницами.
— Ты выйдешь за меня замуж!
Повисла неловкая тишина. Нет, это было не предложение, а заявление. То есть никакого кольца, ресторана, признания, латинской гитары?! Эй! Хоть бы спросил для приличия!
— Нет! — выпалила, во все глаза таращась на наглого демонюка, — и думать забудь! Кто так замуж зовет?!
