Я придумала это, когда мне было десять, рисовать Романова, каждый год первого июня, в одной и той же позе. Уже тогда я рисовала достаточно хорошо, конечно просматривая все эти рисунки, есть значительные изменения, не только в Кирилле, но и в моих навыках рисования. Пролистав все портреты Романова на велосипеде, я наконец дошла до последнего восьмого рисунка, это был самый первый, восемь лет назад, но будто, это было вчера, я закрыла глаза и накрыв рукой лист бумаги, сжала его так сильно, что направив свой взгляд в сторону руки сжимающей лист, я увидела, как костяшки моих пальцев побелели, и я ослабила хватку и разжала руку. Увидев смятый портрет одиннадцатилетнего Кирюхи, к моим глазам подступили слезы и, схватив все остальные рисунки я принялась их беспощадно рвать. В данный момент я не позволяла себе плакать, но слезы уже явно были наготове выступить наружу, еще чуть-чуть и я могла бы разреветься, но меня отвлек странный шум за окном. Мне пришлось отложить свое увлекательное дело, в виде разрывания портретов своего бывшего лучшего друга, и подойти к окну.
Я медленно сделала несколько шагов в сторону источника шума и, подойдя вплотную, увидела чьи-то руки, схватившиеся за карниз под моим окном, обрамляющий дом со всех сторон второго этажа. Увидев эти, явно мужские руки, я подумала, что это грабители, или какой-нибудь маньяк, в общем, в моей голове прокрутились все варианты, какие только могли быть на счет этого висящего под окном психа, но такого варианта, каким он оказался на самом деле, я уж точно не ожидала.
- Эй, открой окно, раз уж стоишь здесь. - Парень поднял голову вверх, все так же болтаясь на высоте, не меньше пяти метров.
- Как ты сюда..? Не важно. Убирайся!
- Дай мне две минуты, Лер. - Прокричал Кирилл, чтобы я могла услышать. Окна были закрыты, поэтому звук был слегка приглушенным. Я все так же стояла там, упершись лбом в стекло и наблюдала за тем, как Романов перебирает руками по не большой перекладине. На парне была белая обтягивающая футболка, и признаться честно, мне на секунду даже стало жаль его, на улице все-таки не май месяц, но вспомнив вчерашний вечер и ведро холодной воды вылитое на меня, жалость куда-то улетучилась.
- Я даю тебе две минуты, и ты убираешься от моего окна. Время пошло.
- Может, ты откроешь окно и впустишь меня? Я не смогу здесь долго висеть.
- Две минуты, не так уж и долго.
- Слушай, я знаю, что ты злишься, именно об этом я и хочу поговорить. Открой окно, не будь бессердечной.
- Бессердечной? Я? - Я фыркнула, и сейчас, назло, окно открывать не собиралась.
- Если, я упаду, это будет на твоей совести.
- Если, мне повезет, то ты ударишься головой, и возможно твой воспаленный мозг, встанет в прежнее положение.
Глядя на руки Кирилла, я заметила, что его пальцы побелели, поэтому он постоянно перебирал руками, чтобы не сорваться. На самом деле, я бы не хотела, чтобы это произошло. Второй этаж, не так уж и высоко, но мало ли что может быть, даже сломанная рука, была бы не самым приятным моментом, но, не смотря на все эти мысли, я почему-то не могла открыть, это чертово окно, и впустить его.
- Если, ты впустишь меня, Ермакова, я обещаю, что больше не буду тебе досаждать. Это будет последний наш разговор. - Он говорил это спокойно и казалось, искренне, без его дурацких фирменных усмешек, ухмылок и подмигиваний.
Последний? Что он имеет в виду? Если он действительно, перестанет досаждать, то это определенно, мне на руку, но почему-то от этой мысли, на душе не стало легче. Я не испытываю какой-то радости или счастья, а даже наоборот, легкое чувство тревоги.
- Обещаешь? А я могу тебе верить?
- Ты же знаешь, что можешь. Я обещаю.
- Я не уверена.
- Просто открой окно.
Я вздохнула и, повернув ручку, отошла в сторону кровати и, вспомнив о разорванных рисунках, я стремительно принялась собирать их.
- Что это? - Послышалось сзади и, обернувшись, я увидела Романова, отряхивающего руки о свои джинсы.
- Не важно. - Ответила я, продолжая собирать оставшиеся клочки бумаги, с кровати. В этот момент, подошел Кирилл и схватил один из этих кусков, одновременно со мной. Мы взглянули друг на друга, и он резко вырвал у меня этот листок, а потом взял еще несколько из моей руки.
- Это я. - Сказал он, и снова взглянул на меня.
- Я собираюсь выбросить это. - Я сглотнула и вырвала клочки бумаг, из рук парня.
- Что ж, это, наверное, к лучшему. - Кирилл присел на край кровати, а я пошла в сторону мусорного ведра, и бросила в него бумаги. Я сделала это с совершенным безразличием, по крайней мере, я показала, что это так, но на самом деле, я чувствовала себя ужасно.
- Так вот ты чем тут занималась? Рвала свои картины.
- Давай по делу, Романов, у тебя две минуты, как ты и просил. - Сказала я, подойдя ближе и сложив руки у себя на груди.
- Хорошо, я постараюсь вложиться и не тратить твое драгоценное время.
- Стоп. - Прервала я. - Ты помнишь свое обещание? Я выслушаю тебя только в том случае, если ты повторишь его снова.
- Какой же занудой ты стала. Хорошо. - Кирилл поднялся с кровати и таким образом, мы оказались друг напротив друга, на расстоянии пары шагов.
- Я Романов Кирилл Владимирович, обещаю, больше не докучать Ермаковой Валерии Александровне, не разговаривать с ней, и вообще никаким образом не контактировать, пока она сама того не захочет. - Последнюю фразу он выделил и меня это слегка возмутило. Самодовольный индюк.
- Чтоо!? - Фыркнула я.
- Я больше не буду повторять. Ты собираешься слушать меня?
- Говори уже.
- Извини за то, что облил тебя водой, не то что бы, я сожалею.
- Что? - Перебила я.
- Не трать мои оставшиеся полторы минуты. Так вот, не то что бы, я сожалею, потому что вероятно, тебе пошло это на пользу, я видел, что ты бежала за Светкой. В общем, если бы я захотел обидеть тебя, я бы сделал это иначе, а вчера ты просто попалась под руку.
- Ты хочешь сказать, что не собирался обливать меня, не собирался унизить меня перед всеми, как ты любишь это делать?
- Ну, на счет второго не уверен, но не таким путем. Вода предназначалась не для тебя, я хотел освежить Светку, но она проскользнула так быстро, что я просто не успел, а тут вошла ты, и..ну ты и сама помнишь.
- Это все? - Спросила я, не показывая на своем лице никаких эмоций.
- Ты даже ничего не ответишь на это? Не скажешь, какой я придурок, идиот или ничтожество?
- Ты придурок, идиот и ничтожество. Доволен? А теперь уходи. - Я подошла к двери и, убрав от нее стул, открыла ее и жестом руки указала Романову на выход. Он медленным шагом подошел к открытой двери и на секунду остановился, посмотрев на меня.
- Ты уверена, что больше ничего не хочешь сказать? Это наш последний разговор.
В этот момент я как будто язык проглотила, но в голове было столько всего, чего я бы хотела сказать ему, но все просто перемешалось в одну кучу.
Нет. - Сказала я, но Романов не спешил уходить.
- У тебя две минуты. - Произнес он. - Минута пятьдесят четыре, пятьдесят три, пятьдесят два, пятьдесят один, пятьдесят, сорок..
- Хватит!- Крикнула я. - Почему ты так со мной? Просто скажи, потому что я чувствую себя полной ничего не понимающей дурой. - Это был единственный вопрос, который четко стоял у меня в голове, и мучал на протяжении нескольких месяцев.
- Я просто считаю время, которое дал тебе. Одна минута, пятьдесят девять, пятьдесят..
- Прекрати. Ты знаешь, о чем я.
Кирилл тяжело вздохнул и подкатил глаза. - Я догадывался, что ты скажешь именно это, хотя, я надеялся, что услышу что-то более умное.
- Отвечай же! Ради чего ты издеваешься надо мной? У тебя, что нет на это ответа? Ты и правда, придурок, Романов. Я просто хочу получить этот гребанный ответ, черт тебя побери! - Вскрикнула я, и уголки губ Кирилла слегка поднялись вверх.
- Ты очень смешная, когда ругаешься.
- Просто ответь. - Сказала я в полтона.
- Возможно, в частности, ради тебя, но я еще не уверен. - Усмехнулся он. - Не забивай себе этим голову, там итак мало места. - Ответил Кирилл и вышел из комнаты, направившись в сторону своей.
- Что? Что ты имеешь в виду? - Прокричала я, выскочив вслед за ним. Романов на секунду остановился и, обернувшись, поднял свою левую руку и постучал указательным пальцем по месту, где должны находиться часы. - Время вышло. - Сказал он, слегка улыбнувшись, и вошел в свою комнату.
Еще некоторое время я стояла в коридоре, прокручивая в голове наш разговор с Кириллом. Что значит, ради меня? Что это вообще за бред? Он изводит меня, ради меня? О Боже, мой мозг действительно, не переваривает эту информацию. Все-таки я рада, что он извинился, плохо или хорошо, но он сделал это, и впервые за долгое время, я почувствовала частичку тепла с его стороны.
«Глава 16»
Когда я проснулась, то увидела маму, сидящую на пуфе у комода, напротив моей кровати, я сонно улыбнулась ей, потерев глаза и, приняла сидячее положение.
- Который час? - Спросила я, потягиваясь.
- Десять.
- Сколько?! - Я подскочила и схватила телефон, лежащий на подоконнике.
- Сегодня воскресенье милая. - Мама улыбнулась и, встав с пуфа, подошла к кровати и присела на нее, жестом руки, указав мне, чтобы я присела рядом.
- Что-то случилось мам? - Взволнованно спросила я, подходя ближе.
- Мы так вчера и не поговорили, ты уснула, и я не хотела беспокоить тебя.
- Извини, я так устала, что не заметила, как вырубилась. - Я присела на кровать рядом с мамой и посмотрела на нее, в ожидании вопросов или нотаций, по поводу того, какая я невежа.
- Ничего страшного, я просто хотела помочь прояснить ситуацию с Кириллом.
- Мы уже все прояснили.
- Вы все же поговорили вчера?
- Да. - Спокойно ответила я, потирая правый глаз.
- Ты в порядке?
- Да. А почему нет? - Я встала с кровати и, подойдя к зеркалу, взяла с комода расческу.
- Вы все-таки, дружили долгое время. Я просто хочу быть уверена, что это расставание не скажется на тебе дурным образом. Именно поэтому я вчера хотела быть рядом, во время вашего разговора.
- Мам. - Я обернулась, продолжая расчесывать свои волосы, спадающие на плечи.
- Все в порядке и даже лучше. - Я улыбнулась. - Мы договорились, что больше не будем разговаривать друг с другом не смотря на то, что наши комнаты разделяет всего пара стен ванной. Я уж точно справлюсь с игнорированием его величества. - Я развела руками и продемонстрировала поклон, слегка усмехнувшись.
- Стоп. Так он не сказал? - Спросила мама, нахмурив слегка брови.
- Ну что еще? - Вздохнула я.
- Конечно, он не сказал тебе. - Мама отвела глаза в сторону, ее взгляд стал задумчивым, а брови все так же оставались нахмуренными. - Поэтому он попросил меня пойти с ним, он испугался.
- Мам, хватит говорить загадками. - Я, наконец, положила расческу обратно на комод, на котором лежали многие девчачьи предметы первой необходимости, и подошла ближе к кровати. - Это он позвал тебя вчера? Чего он испугался? Что я в гневе, наброшусь на него и расцарапаю лицо?-Усмехнувшись, произнесла я, но мама быстро лишила меня этой усмешки.
- Кирилл улетает в Америку, к матери. - Осторожно произнесла мама, глядя на меня и ожидая реакции.
В этот момент у меня внутри что-то оборвалось, мое на половину хорошее настроение куда-то исчезло и, я совершенно не знала, что ответить маме. Кирилл был абсолютным придурком в последнее время, я не могла находиться с ним под одной крышей, мне хотелось убежать, уехать, спрятаться, но я не уверена, что от него, скорее я хотела скрыться от самой себя, потому что бегство от Романова, не избавило бы меня от грусти на душе. Я знаю, как плохо он ко мне относится, но ни его, ни мой отъезд, не изменят ситуацию, потому что я знаю, что в глубине души я не могу ненавидеть его.
- Но каникулы еще не скоро.
- Он переводится на заочное обучение.
- И как давно ты знаешь? То есть, как давно вы все знаете? Я одна не в курсе? - Я старалась быть предельно спокойной, как это только было возможно. Я видела, как мама напугана тем, как я могу отреагировать, поэтому я старалась держать себя в руках и не повышать тон.
- Лера, я не хотела тебе говорить сама, я знала, что ты расстроишься.
- Я не расстроена, я просто не понимаю, почему узнаю, только сейчас.
- Кирилл попросил неделю. Неделю для того чтобы самому сказать тебе. Видимо, ему очень тяжело, раз он до сих пор не сделал этого.
- Ему тяжело. - Я рассмеялась и приложила к лицу свои руки, пытаясь, успокоиться и избавиться от истерических, внезапно нахлынувших смешков. - Конечно, бедный, несчастный Кирилл.
Мама встала с кровати и подошла ко мне. Ее глаза были наполнены грустью и сочувствием. Я стояла и растерянно наблюдала за тем, как она своими тонкими длинными пальцами заправляет мне за ухо прядь волос, а потом проводит тыльной стороной кисти руки по моей щеке.
- Может оно и к лучшему, милая. В последнее время вы совсем перестали ладить, и я чувствую себя виноватой.
- Нет, мам, ты здесь не причем. - Я взяла ее руку и, крепко сжав в своей ладони, посмотрела в мамины наполненные слезами глаза и легонько улыбнулась. - Я буду в порядке, тебе не стоит переживать, а тем более плакать.
- Я просто не могу видеть, как ты страдаешь, я никогда не видела тебя такой грустной. С те пор, как мы переехали сюда, на тебе лица нет, иной раз, я даже боюсь подходить к тебе, боюсь сделать что-то не так, обидеть.
- Мам все нормально. - Я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы хоть как-то приободрить маму.
- Ты можешь всегда поговорить со мной. Хорошо?
- Хорошо.- Ответила я.
- Спускайся вниз, позавтракаешь. - Сказала мама и медленно удалилась из комнаты, с легкой печальной улыбкой на лице.
И как, черт возьми, мне реагировать на это? Почему он уезжает? И почему я не чувствую облегчения, как это должно быть? Все эти месяцы я мечтала о том, чтобы быть подальше от Кирилла, который, будто стал одержим, каким то демоном-ненавистником, но сейчас я совершенно не рада. Мне сложно признать это, но я не хочу, чтобы он уезжал, по крайней мере, не так далеко. Теперь я понимаю, почему вчера он сказал, что это был наш последний разговор. Это был не знак отступления или путь к примирению, как я подумала, он прощался, это был прощальный разговор. Но почему он решил уехать? Может, Владимир Николаевич надавил на него? Тогда я сама поговорю с ним. Их отношения ухудшились с моим переездом, но это же не повод выгонять собственного сына из дома, возможно, отчасти это моя вина.
Спускаясь по лестнице, я осматривала гостиную, в надежде найти там отца Кирилла, но обнаружив, что в комнате никого нет, я медленным шагом направилась на кухню. Остановившись у приоткрытой двери, я услышала разговор и, заглянув в не большую щель дверного проема, я увидела маму, стоящую у плиты, помешивающую что-то, вероятно, очень вкусное, судя по запаху, разносящемуся по помещению. Позади нее стоял Владимир Николаевич, который обеими руками обнимал ее за талию и внимательно наблюдал за тем, как мама готовит. Это выглядело довольно мило, я слегка улыбнулась и уже совсем забыла, зачем пришла. Не хочу прерывать их семейную идиллию, поэтому, я решила, что поговорю со старшим Романовым позже, наверняка, он проведет весь день дома, воскресенье - его единственный выходной, да и то, не всегда.
Я медленно сделала несколько шагов в сторону источника шума и, подойдя вплотную, увидела чьи-то руки, схватившиеся за карниз под моим окном, обрамляющий дом со всех сторон второго этажа. Увидев эти, явно мужские руки, я подумала, что это грабители, или какой-нибудь маньяк, в общем, в моей голове прокрутились все варианты, какие только могли быть на счет этого висящего под окном психа, но такого варианта, каким он оказался на самом деле, я уж точно не ожидала.
- Эй, открой окно, раз уж стоишь здесь. - Парень поднял голову вверх, все так же болтаясь на высоте, не меньше пяти метров.
- Как ты сюда..? Не важно. Убирайся!
- Дай мне две минуты, Лер. - Прокричал Кирилл, чтобы я могла услышать. Окна были закрыты, поэтому звук был слегка приглушенным. Я все так же стояла там, упершись лбом в стекло и наблюдала за тем, как Романов перебирает руками по не большой перекладине. На парне была белая обтягивающая футболка, и признаться честно, мне на секунду даже стало жаль его, на улице все-таки не май месяц, но вспомнив вчерашний вечер и ведро холодной воды вылитое на меня, жалость куда-то улетучилась.
- Я даю тебе две минуты, и ты убираешься от моего окна. Время пошло.
- Может, ты откроешь окно и впустишь меня? Я не смогу здесь долго висеть.
- Две минуты, не так уж и долго.
- Слушай, я знаю, что ты злишься, именно об этом я и хочу поговорить. Открой окно, не будь бессердечной.
- Бессердечной? Я? - Я фыркнула, и сейчас, назло, окно открывать не собиралась.
- Если, я упаду, это будет на твоей совести.
- Если, мне повезет, то ты ударишься головой, и возможно твой воспаленный мозг, встанет в прежнее положение.
Глядя на руки Кирилла, я заметила, что его пальцы побелели, поэтому он постоянно перебирал руками, чтобы не сорваться. На самом деле, я бы не хотела, чтобы это произошло. Второй этаж, не так уж и высоко, но мало ли что может быть, даже сломанная рука, была бы не самым приятным моментом, но, не смотря на все эти мысли, я почему-то не могла открыть, это чертово окно, и впустить его.
- Если, ты впустишь меня, Ермакова, я обещаю, что больше не буду тебе досаждать. Это будет последний наш разговор. - Он говорил это спокойно и казалось, искренне, без его дурацких фирменных усмешек, ухмылок и подмигиваний.
Последний? Что он имеет в виду? Если он действительно, перестанет досаждать, то это определенно, мне на руку, но почему-то от этой мысли, на душе не стало легче. Я не испытываю какой-то радости или счастья, а даже наоборот, легкое чувство тревоги.
- Обещаешь? А я могу тебе верить?
- Ты же знаешь, что можешь. Я обещаю.
- Я не уверена.
- Просто открой окно.
Я вздохнула и, повернув ручку, отошла в сторону кровати и, вспомнив о разорванных рисунках, я стремительно принялась собирать их.
- Что это? - Послышалось сзади и, обернувшись, я увидела Романова, отряхивающего руки о свои джинсы.
- Не важно. - Ответила я, продолжая собирать оставшиеся клочки бумаги, с кровати. В этот момент, подошел Кирилл и схватил один из этих кусков, одновременно со мной. Мы взглянули друг на друга, и он резко вырвал у меня этот листок, а потом взял еще несколько из моей руки.
- Это я. - Сказал он, и снова взглянул на меня.
- Я собираюсь выбросить это. - Я сглотнула и вырвала клочки бумаг, из рук парня.
- Что ж, это, наверное, к лучшему. - Кирилл присел на край кровати, а я пошла в сторону мусорного ведра, и бросила в него бумаги. Я сделала это с совершенным безразличием, по крайней мере, я показала, что это так, но на самом деле, я чувствовала себя ужасно.
- Так вот ты чем тут занималась? Рвала свои картины.
- Давай по делу, Романов, у тебя две минуты, как ты и просил. - Сказала я, подойдя ближе и сложив руки у себя на груди.
- Хорошо, я постараюсь вложиться и не тратить твое драгоценное время.
- Стоп. - Прервала я. - Ты помнишь свое обещание? Я выслушаю тебя только в том случае, если ты повторишь его снова.
- Какой же занудой ты стала. Хорошо. - Кирилл поднялся с кровати и таким образом, мы оказались друг напротив друга, на расстоянии пары шагов.
- Я Романов Кирилл Владимирович, обещаю, больше не докучать Ермаковой Валерии Александровне, не разговаривать с ней, и вообще никаким образом не контактировать, пока она сама того не захочет. - Последнюю фразу он выделил и меня это слегка возмутило. Самодовольный индюк.
- Чтоо!? - Фыркнула я.
- Я больше не буду повторять. Ты собираешься слушать меня?
- Говори уже.
- Извини за то, что облил тебя водой, не то что бы, я сожалею.
- Что? - Перебила я.
- Не трать мои оставшиеся полторы минуты. Так вот, не то что бы, я сожалею, потому что вероятно, тебе пошло это на пользу, я видел, что ты бежала за Светкой. В общем, если бы я захотел обидеть тебя, я бы сделал это иначе, а вчера ты просто попалась под руку.
- Ты хочешь сказать, что не собирался обливать меня, не собирался унизить меня перед всеми, как ты любишь это делать?
- Ну, на счет второго не уверен, но не таким путем. Вода предназначалась не для тебя, я хотел освежить Светку, но она проскользнула так быстро, что я просто не успел, а тут вошла ты, и..ну ты и сама помнишь.
- Это все? - Спросила я, не показывая на своем лице никаких эмоций.
- Ты даже ничего не ответишь на это? Не скажешь, какой я придурок, идиот или ничтожество?
- Ты придурок, идиот и ничтожество. Доволен? А теперь уходи. - Я подошла к двери и, убрав от нее стул, открыла ее и жестом руки указала Романову на выход. Он медленным шагом подошел к открытой двери и на секунду остановился, посмотрев на меня.
- Ты уверена, что больше ничего не хочешь сказать? Это наш последний разговор.
В этот момент я как будто язык проглотила, но в голове было столько всего, чего я бы хотела сказать ему, но все просто перемешалось в одну кучу.
Нет. - Сказала я, но Романов не спешил уходить.
- У тебя две минуты. - Произнес он. - Минута пятьдесят четыре, пятьдесят три, пятьдесят два, пятьдесят один, пятьдесят, сорок..
- Хватит!- Крикнула я. - Почему ты так со мной? Просто скажи, потому что я чувствую себя полной ничего не понимающей дурой. - Это был единственный вопрос, который четко стоял у меня в голове, и мучал на протяжении нескольких месяцев.
- Я просто считаю время, которое дал тебе. Одна минута, пятьдесят девять, пятьдесят..
- Прекрати. Ты знаешь, о чем я.
Кирилл тяжело вздохнул и подкатил глаза. - Я догадывался, что ты скажешь именно это, хотя, я надеялся, что услышу что-то более умное.
- Отвечай же! Ради чего ты издеваешься надо мной? У тебя, что нет на это ответа? Ты и правда, придурок, Романов. Я просто хочу получить этот гребанный ответ, черт тебя побери! - Вскрикнула я, и уголки губ Кирилла слегка поднялись вверх.
- Ты очень смешная, когда ругаешься.
- Просто ответь. - Сказала я в полтона.
- Возможно, в частности, ради тебя, но я еще не уверен. - Усмехнулся он. - Не забивай себе этим голову, там итак мало места. - Ответил Кирилл и вышел из комнаты, направившись в сторону своей.
- Что? Что ты имеешь в виду? - Прокричала я, выскочив вслед за ним. Романов на секунду остановился и, обернувшись, поднял свою левую руку и постучал указательным пальцем по месту, где должны находиться часы. - Время вышло. - Сказал он, слегка улыбнувшись, и вошел в свою комнату.
Еще некоторое время я стояла в коридоре, прокручивая в голове наш разговор с Кириллом. Что значит, ради меня? Что это вообще за бред? Он изводит меня, ради меня? О Боже, мой мозг действительно, не переваривает эту информацию. Все-таки я рада, что он извинился, плохо или хорошо, но он сделал это, и впервые за долгое время, я почувствовала частичку тепла с его стороны.
«Глава 16»
Когда я проснулась, то увидела маму, сидящую на пуфе у комода, напротив моей кровати, я сонно улыбнулась ей, потерев глаза и, приняла сидячее положение.
- Который час? - Спросила я, потягиваясь.
- Десять.
- Сколько?! - Я подскочила и схватила телефон, лежащий на подоконнике.
- Сегодня воскресенье милая. - Мама улыбнулась и, встав с пуфа, подошла к кровати и присела на нее, жестом руки, указав мне, чтобы я присела рядом.
- Что-то случилось мам? - Взволнованно спросила я, подходя ближе.
- Мы так вчера и не поговорили, ты уснула, и я не хотела беспокоить тебя.
- Извини, я так устала, что не заметила, как вырубилась. - Я присела на кровать рядом с мамой и посмотрела на нее, в ожидании вопросов или нотаций, по поводу того, какая я невежа.
- Ничего страшного, я просто хотела помочь прояснить ситуацию с Кириллом.
- Мы уже все прояснили.
- Вы все же поговорили вчера?
- Да. - Спокойно ответила я, потирая правый глаз.
- Ты в порядке?
- Да. А почему нет? - Я встала с кровати и, подойдя к зеркалу, взяла с комода расческу.
- Вы все-таки, дружили долгое время. Я просто хочу быть уверена, что это расставание не скажется на тебе дурным образом. Именно поэтому я вчера хотела быть рядом, во время вашего разговора.
- Мам. - Я обернулась, продолжая расчесывать свои волосы, спадающие на плечи.
- Все в порядке и даже лучше. - Я улыбнулась. - Мы договорились, что больше не будем разговаривать друг с другом не смотря на то, что наши комнаты разделяет всего пара стен ванной. Я уж точно справлюсь с игнорированием его величества. - Я развела руками и продемонстрировала поклон, слегка усмехнувшись.
- Стоп. Так он не сказал? - Спросила мама, нахмурив слегка брови.
- Ну что еще? - Вздохнула я.
- Конечно, он не сказал тебе. - Мама отвела глаза в сторону, ее взгляд стал задумчивым, а брови все так же оставались нахмуренными. - Поэтому он попросил меня пойти с ним, он испугался.
- Мам, хватит говорить загадками. - Я, наконец, положила расческу обратно на комод, на котором лежали многие девчачьи предметы первой необходимости, и подошла ближе к кровати. - Это он позвал тебя вчера? Чего он испугался? Что я в гневе, наброшусь на него и расцарапаю лицо?-Усмехнувшись, произнесла я, но мама быстро лишила меня этой усмешки.
- Кирилл улетает в Америку, к матери. - Осторожно произнесла мама, глядя на меня и ожидая реакции.
В этот момент у меня внутри что-то оборвалось, мое на половину хорошее настроение куда-то исчезло и, я совершенно не знала, что ответить маме. Кирилл был абсолютным придурком в последнее время, я не могла находиться с ним под одной крышей, мне хотелось убежать, уехать, спрятаться, но я не уверена, что от него, скорее я хотела скрыться от самой себя, потому что бегство от Романова, не избавило бы меня от грусти на душе. Я знаю, как плохо он ко мне относится, но ни его, ни мой отъезд, не изменят ситуацию, потому что я знаю, что в глубине души я не могу ненавидеть его.
- Но каникулы еще не скоро.
- Он переводится на заочное обучение.
- И как давно ты знаешь? То есть, как давно вы все знаете? Я одна не в курсе? - Я старалась быть предельно спокойной, как это только было возможно. Я видела, как мама напугана тем, как я могу отреагировать, поэтому я старалась держать себя в руках и не повышать тон.
- Лера, я не хотела тебе говорить сама, я знала, что ты расстроишься.
- Я не расстроена, я просто не понимаю, почему узнаю, только сейчас.
- Кирилл попросил неделю. Неделю для того чтобы самому сказать тебе. Видимо, ему очень тяжело, раз он до сих пор не сделал этого.
- Ему тяжело. - Я рассмеялась и приложила к лицу свои руки, пытаясь, успокоиться и избавиться от истерических, внезапно нахлынувших смешков. - Конечно, бедный, несчастный Кирилл.
Мама встала с кровати и подошла ко мне. Ее глаза были наполнены грустью и сочувствием. Я стояла и растерянно наблюдала за тем, как она своими тонкими длинными пальцами заправляет мне за ухо прядь волос, а потом проводит тыльной стороной кисти руки по моей щеке.
- Может оно и к лучшему, милая. В последнее время вы совсем перестали ладить, и я чувствую себя виноватой.
- Нет, мам, ты здесь не причем. - Я взяла ее руку и, крепко сжав в своей ладони, посмотрела в мамины наполненные слезами глаза и легонько улыбнулась. - Я буду в порядке, тебе не стоит переживать, а тем более плакать.
- Я просто не могу видеть, как ты страдаешь, я никогда не видела тебя такой грустной. С те пор, как мы переехали сюда, на тебе лица нет, иной раз, я даже боюсь подходить к тебе, боюсь сделать что-то не так, обидеть.
- Мам все нормально. - Я постаралась выдавить из себя улыбку, чтобы хоть как-то приободрить маму.
- Ты можешь всегда поговорить со мной. Хорошо?
- Хорошо.- Ответила я.
- Спускайся вниз, позавтракаешь. - Сказала мама и медленно удалилась из комнаты, с легкой печальной улыбкой на лице.
И как, черт возьми, мне реагировать на это? Почему он уезжает? И почему я не чувствую облегчения, как это должно быть? Все эти месяцы я мечтала о том, чтобы быть подальше от Кирилла, который, будто стал одержим, каким то демоном-ненавистником, но сейчас я совершенно не рада. Мне сложно признать это, но я не хочу, чтобы он уезжал, по крайней мере, не так далеко. Теперь я понимаю, почему вчера он сказал, что это был наш последний разговор. Это был не знак отступления или путь к примирению, как я подумала, он прощался, это был прощальный разговор. Но почему он решил уехать? Может, Владимир Николаевич надавил на него? Тогда я сама поговорю с ним. Их отношения ухудшились с моим переездом, но это же не повод выгонять собственного сына из дома, возможно, отчасти это моя вина.
Спускаясь по лестнице, я осматривала гостиную, в надежде найти там отца Кирилла, но обнаружив, что в комнате никого нет, я медленным шагом направилась на кухню. Остановившись у приоткрытой двери, я услышала разговор и, заглянув в не большую щель дверного проема, я увидела маму, стоящую у плиты, помешивающую что-то, вероятно, очень вкусное, судя по запаху, разносящемуся по помещению. Позади нее стоял Владимир Николаевич, который обеими руками обнимал ее за талию и внимательно наблюдал за тем, как мама готовит. Это выглядело довольно мило, я слегка улыбнулась и уже совсем забыла, зачем пришла. Не хочу прерывать их семейную идиллию, поэтому, я решила, что поговорю со старшим Романовым позже, наверняка, он проведет весь день дома, воскресенье - его единственный выходной, да и то, не всегда.
