- Я буду учиться в Америке. - Это был первый раз в жизни, когда Романов не смотрел мне в глаза, он ненавидит, когда с ним говорят и не смотрят в глаза, поэтому сам всегда соблюдает правило зрительного контакта. Он говорит, что глаза человека могут сказать гораздо больше, чем его язык.
- Аа..значит так, понятно. - Я понимала, что больше нет сил сдерживать эмоции, но я не знала куда бежать, что делать.
- Лераа. - Протянула мама, стоящая позади меня. В этот момент внутри меня все оборвалось, я знаю, что я должна быть сильной, но я не могу. Собрав все свои силы в кулак, я еле сдерживаю себя от того, чтобы не разреветься и просто успеть добежать до комнаты. Я понимаю, что все смотрят на меня, мама кричит мое имя, но в голове шум, в сердце боль, я ничего не слышу, не хочу слышать, я забегаю в комнату и заваливаюсь на кровать. Поддавшись эмоциям я начинаю реветь, словно маленький ребенок, уткнувшись лицом в подушку я пытаюсь заглушить всхлипы. Я смирилась отъездом Кирилла, думая, что продолжая учебу здесь, он будет приезжать каждые пол года на две - три недели, а теперь, я узнаю, что возможно больше никогда его не увижу. От этой мысли, кажется, можно сойти с ума. Неужели я так сильно привязана к нему и почему я раньше этого не понимала? Почему я понимаю это тогда, когда я узнаю, что этому человеку глубоко плевать на меня.
Через несколько минут вытерев слезы, я вышла из комнаты, в надежде на то, что Романовы уже покинули дом, я хотела спуститься вниз попить воды и поговорить с мамой, потому что говорить мне было больше не с кем, а я нуждалась в этом, как никогда. Не доходя до лестницы, я остановилась, услышав какой-то спор.
- Ты не имеешь права! - Это был голос мамы, я никогда не слышала, чтобы она так на кого то кричала.
- Как ты можешь, Лена? Это не справедливо.
- Это мой ребенок, я сама с этим разберусь, вам пора, опоздаете на самолет.
- Да, мам, нам действительно уже нужно ехать.
- Кирилл, ты действительно хочешь, чтобы девочка страдала?
- Она уже страдает, это не имеет никакого смысла. Нам нужно ехать.
Они говорят обо мне? Это очень странно, потому что из этого разговора, я абсолютно ничего не понимаю, но почему то мне становится боязно от того, что я могу услышать дальше. А вдруг, они сейчас уйдут, и я вообще ничего не узнаю? С моим любопытством будет сложно справиться.
- Какой смысл говорить ей об этом, если вы уезжаете? Кирилл уезжает, проблема решена.
- Вы с моим мужем нашли друг друга, прости, с бывшим мужем. Два эгоиста. Жаль мне ее, хорошая она, Лерка твоя, не знаю в кого она такая. И Кирилла жаль, я бы никогда не позволила, чтобы мой сын страдал, именно поэтому я забираю его, это пока все, что я могу сделать для него, и в том числе для Леры, в остальном я бессильна.
- Мам, пойдем, прошу. - В этот момент я подошла к перилам и Кирилл заметил меня. Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, а потом он взял теть Наташу за руку и повел к выходу.
- Расскажи ей, Лена, она взрослая, она поймет. - Развернувшись в пол оборота к маме, произнесла Наталья.
- Рассказать мне что? - Я поняла, что возможно, теряю свой единственный шанс, узнать то, что эти трое скрывают от меня, поэтому я решила спуститься и поставить вопрос ребром.
- Что вы от меня скрываете? Речь же явно обо мне.
Все, как один замерли и уставились на меня, наблюдая за тем, как я медленно спускаюсь по порожкам.
- У нас самолет, мам, нужно заехать к отцу, ты помнишь? - Кирилл обращался к своей матери, но при этом ни на секунду не отвел от меня взор. Его голос был взволнованным и раздражительным.
- Ты никуда отсюда не выйдешь, пока я не узнаю, что здесь происходит.
- Ты снова подслушивала, Лера?
- Да, мам, я подслушивала, не переводи тему. Скажи мне, что такого вы скрываете, что при виде меня, вы все чуть не позеленели.
- Мы потом с тобой об этом поговорим, не задерживай Кирилла с Наташей.
- О, Иисусе, ну скажи ей уже, иначе это сделаю я. - Заявила, Наталья. В этот момент, я заметила, как у мамы задрожали руки, глаза наполнились слезами, а мне от этого стало еще хуже на душе, чем было. Я почти никогда не видела маму плачущей, это большая редкость, которая причиняет мне боль.
- Мам, прости, но я хочу знать, и я ни в коем случае не хочу тебя расстраивать.
- Я знаю, милая. - Мама подошла ближе и стала поглаживать меня по голове. Глядя в ее печальные, наполненные слезами глаза, мне самой захотелось разреветься, но я держалась, до тех пор, пока она не начала говорить.
Продолжение на Лит-Эра
- Аа..значит так, понятно. - Я понимала, что больше нет сил сдерживать эмоции, но я не знала куда бежать, что делать.
- Лераа. - Протянула мама, стоящая позади меня. В этот момент внутри меня все оборвалось, я знаю, что я должна быть сильной, но я не могу. Собрав все свои силы в кулак, я еле сдерживаю себя от того, чтобы не разреветься и просто успеть добежать до комнаты. Я понимаю, что все смотрят на меня, мама кричит мое имя, но в голове шум, в сердце боль, я ничего не слышу, не хочу слышать, я забегаю в комнату и заваливаюсь на кровать. Поддавшись эмоциям я начинаю реветь, словно маленький ребенок, уткнувшись лицом в подушку я пытаюсь заглушить всхлипы. Я смирилась отъездом Кирилла, думая, что продолжая учебу здесь, он будет приезжать каждые пол года на две - три недели, а теперь, я узнаю, что возможно больше никогда его не увижу. От этой мысли, кажется, можно сойти с ума. Неужели я так сильно привязана к нему и почему я раньше этого не понимала? Почему я понимаю это тогда, когда я узнаю, что этому человеку глубоко плевать на меня.
Через несколько минут вытерев слезы, я вышла из комнаты, в надежде на то, что Романовы уже покинули дом, я хотела спуститься вниз попить воды и поговорить с мамой, потому что говорить мне было больше не с кем, а я нуждалась в этом, как никогда. Не доходя до лестницы, я остановилась, услышав какой-то спор.
- Ты не имеешь права! - Это был голос мамы, я никогда не слышала, чтобы она так на кого то кричала.
- Как ты можешь, Лена? Это не справедливо.
- Это мой ребенок, я сама с этим разберусь, вам пора, опоздаете на самолет.
- Да, мам, нам действительно уже нужно ехать.
- Кирилл, ты действительно хочешь, чтобы девочка страдала?
- Она уже страдает, это не имеет никакого смысла. Нам нужно ехать.
Они говорят обо мне? Это очень странно, потому что из этого разговора, я абсолютно ничего не понимаю, но почему то мне становится боязно от того, что я могу услышать дальше. А вдруг, они сейчас уйдут, и я вообще ничего не узнаю? С моим любопытством будет сложно справиться.
- Какой смысл говорить ей об этом, если вы уезжаете? Кирилл уезжает, проблема решена.
- Вы с моим мужем нашли друг друга, прости, с бывшим мужем. Два эгоиста. Жаль мне ее, хорошая она, Лерка твоя, не знаю в кого она такая. И Кирилла жаль, я бы никогда не позволила, чтобы мой сын страдал, именно поэтому я забираю его, это пока все, что я могу сделать для него, и в том числе для Леры, в остальном я бессильна.
- Мам, пойдем, прошу. - В этот момент я подошла к перилам и Кирилл заметил меня. Мы смотрели друг на друга всего несколько секунд, а потом он взял теть Наташу за руку и повел к выходу.
- Расскажи ей, Лена, она взрослая, она поймет. - Развернувшись в пол оборота к маме, произнесла Наталья.
- Рассказать мне что? - Я поняла, что возможно, теряю свой единственный шанс, узнать то, что эти трое скрывают от меня, поэтому я решила спуститься и поставить вопрос ребром.
- Что вы от меня скрываете? Речь же явно обо мне.
Все, как один замерли и уставились на меня, наблюдая за тем, как я медленно спускаюсь по порожкам.
- У нас самолет, мам, нужно заехать к отцу, ты помнишь? - Кирилл обращался к своей матери, но при этом ни на секунду не отвел от меня взор. Его голос был взволнованным и раздражительным.
- Ты никуда отсюда не выйдешь, пока я не узнаю, что здесь происходит.
- Ты снова подслушивала, Лера?
- Да, мам, я подслушивала, не переводи тему. Скажи мне, что такого вы скрываете, что при виде меня, вы все чуть не позеленели.
- Мы потом с тобой об этом поговорим, не задерживай Кирилла с Наташей.
- О, Иисусе, ну скажи ей уже, иначе это сделаю я. - Заявила, Наталья. В этот момент, я заметила, как у мамы задрожали руки, глаза наполнились слезами, а мне от этого стало еще хуже на душе, чем было. Я почти никогда не видела маму плачущей, это большая редкость, которая причиняет мне боль.
- Мам, прости, но я хочу знать, и я ни в коем случае не хочу тебя расстраивать.
- Я знаю, милая. - Мама подошла ближе и стала поглаживать меня по голове. Глядя в ее печальные, наполненные слезами глаза, мне самой захотелось разреветься, но я держалась, до тех пор, пока она не начала говорить.
Продолжение на Лит-Эра
