- Ты на меня смотри, Читаева. Ты видела наши убытки? Ты видела отзывы на форуме о беспределе?
- А ты видел отремонтированные туалетные комнаты, до которых у тебя руки не дойдут уже полтора года? Ты видел в акте сдачи-приёма работ то, что трубы мы поменяли, пока сан станция не погнала нас поганой метлой? Ты видел, что у нас на два месяца вперёд расписаны заказы, которые с лихвой покроют расходы не только этого, но и следующего месяцев с добавочным процентом?
- С каких пор ты у нас переквалифицировалась в бухгалтера?
- И не думала даже. Это Люда мне сметы и варианты реабилитации рассчитала.
Лёня уставился на жену, а та невозмутимо так, волосы назад откинула.
- Нет, ну, а что ты мне прикажешь делать? Ты день и ночь на пляже, одну на экскурсии не отпускаешь. Конечно, я созванивалась с Ларой и с удовольствием ей помогла.
- А какого чёрта я узнаю об этом последним?!
- Разумный вопрос. Может, оттого, что ты ни черта не работаешь, а только снимаешь сливки?
Такого выражения лица я у Лёни не видела уже давно. Да, бесспорно, он талантливый управляющий и всё держится на его могучих плечах, а с моим характером только гвозди на стройке выравнивать, но не сдержалась, задела за живое.
- А ещё, – стараясь сгладить конфликт, вспомнила я, – я подружилась с нашим пожарным инспектором.
- Ты? Подружилась? – Лёнчик с недоверием покосился на меня и сел на место, с которого вскочил, когда я вошла. – С усачом?
- Усы в прошлом. Он их сбрил и следом отправил свой дрянной характер, оказался классным мужиком и теперь, как мой вечный должник, обязался нести верность до конца своей службы в пожарной инспекции.
- Чудненько, – хохотнул Лёня, устроил ладони на подлокотниках кресла, – и что, действительно всё это сделала?
- И не только, – самодовольно откинулась на стуле я, – ещё я устроила Аллочкину личную жизнь и теперь она задолбёт тебя отпрашиваться.
- Я знал, что всё идеально не бывает. А теперь скажи мне, любимая Лариса, когда из бессрочного отпуска выйдут наши повара? В воскресенье ужин.
- Завтра и выйдут на неполный рабочий день, а во вторник я планирую открытие. Кстати, именно на вторник заказаны все столики. Что скажешь? – Премиленько заулыбалась. – Я молодец? Ты продашь мне один процент акций? Мы станем равноправными владельцами? Ты клянёшься до конца года найти мне мужа? – Сыпала я вопросами под скептический взгляд любимого начальника.
- Иногда мне кажется, что проще сделать тебя равноправным компаньоном, чем выдать замуж. Хотя... я не удивился бы, если бы ты за это время влюбилась.
Лёня взялся обеими руками за голову, взлохматил волосы.
- Люда, – жалобно начал подвывать он, – Люда! О чём я думал, когда ты уговаривала меня взять на работу твою подругу?
- А теперь-то что? – Наконец, отозвалась Люда, которая до этого сидела с ехидной ухмылочкой. А всё дело в том, что муж запрещал ей заводить котёнка, оттого она и любит, когда его самого (Лёню), с таким азартом толкают в «дела».
- А теперь я думаю, что в этот раз устроит Демьян.
- Ничего не устроит. – Уверенно заявила я. – У него жена приехала на днях.
- Когда она ему мешала?
- Как раз в такие моменты, когда приезжала неожиданно. Он попался и теперь будет вести себя, как мышь, ближайшие месяца два.
- А это ты когда успела узнать?
- Пока вы свои косточки на солнышке грели, Леонид Михайлович. А вообще, когда принимала заказ у Рудольфа Виниаминыча, слышала его разговор по телефону.
- Тогда хорошо, жить можно. – Выдохнул Лёня, жестом указал жене налить ему коньяка.
Но как только дверца бара была раскрыта, сразу понял,что кто-то трогал его любимую бутылку и пил из его коллекционного бокала, хотя по мне, так нет в нём ничего особенного (что в бокале, что в напитке). Посмотрел на меня с укором, но потом махнул рукой, сделал несколько крупных глотков.
- И когда я уже не буду ощущать на себе твои косяки, Лариса Читаева?
- Хочется сказать, что когда будешь лежать в белых тапках, но чутьё мне подсказывает, что тапок не будет. Туфли. Лакированные. Хочешь, помогу выбрать? – Издевательски прищурилась я, ожидая, пока до него дойдёт.
- Вот коза. Пожалела бы мои седины.
- Но, но, но, но! Поаккуратнее с выражениями, ты всего на пару лет меня старше. А я ещё молода и прекрасна.
- Своему будущему мужу это расскажешь. А теперь иди. Иди, с глаз долой.
- И я тебя люблю.
Не успела подняться со стула, как на весь кабинет прогремел звонок, именно моего телефона. Да, музыкальные вкусы оставляют желать лучшего, но меняться я не намерена. Номер неизвестный, в душе тут же зародился лучик надежды, ведь номер Фили я не сохранила, и, со сладкой улыбочкой и томным голоском, который только ради него я готова поискать на задворках своей души, ответила.
- Лариса Читаева у телефона. – Лёня обалдел от сладенького голоска, но высказаться я ему не дала, поэтому все эмоции выразил взглядом.
- Добрый день. – Тут же поприветствовал меня сухой старческий голос на другом конце трубки. Настроение на ноль, улыбку прочь, томный голос – подожди до лучших времён.
- Я вас слушаю. Представьтесь, пожалуйста.
- Я директор спортивной юношеской школы Сергей Владимирович. Сейчас в моём кабинете сидит молодой человек, ваш сын, и нам предстоит серьёзный разговор. И, так как он несовершеннолетний, ваше присутствие я считаю обязательным.
- Да? И что такого могло случиться? Моему мальчику нужно подтянуть штанишки? Так, утром вроде справлялся сам. Или помощь нужна непосредственно вам?
- Что вы себе позволяете?! Да они тут всё разгромили! А вы смеете иронизировать?! Учтите, я могу и полицию вызвать, для того, чтобы зафиксировать всё документально.
- Я не понимаю, чего вы хотите от меня? Если он что-то сломал, выпишите счёт, Андрюша пополнит благотворительный фонд.
- Вы меня слышите?
- А вы меня? Я вам в который раз говорю, разбирайтесь сами! Андрей взрослый и самостоятельный человек, способный решить любую проблему. Дайте ему трубку.
- В общем так, Лариса Витальевна, или вы забираете сына из школы, или из отделения полиции. В любом случае, у вас всего час. Всего доброго.
Ответить я не успела – псих бросил трубку. Который раз названивает мне, требует чего-то. То боксерскую грушу они размолотили и из неё посыпался песок, то казённые перчатки изгрызли, то травушку-муравушку вытоптали у крыльца. Мне всё время кажется, что этот директор просто жаждет со мной познакомиться, пообщаться, так сказать, в дружеской неформальной атмосфере.
Всё дело в том, что Андрей мой сам записался в эти спортивные секции, обманным путём выудив мои подписи в согласии на тренировки. Знает ведь, жук, что я не читаю писульки его классного руководителя и готова подписаться под чем угодно, только бы не дёргали. Хотите жалюзи во всех кабинетах – пожалуйста. Кондиционеры? Да не вопрос! И дело не в том, что я не интересуюсь жизнью сына, всё, что мне нужно, а именно: что Андрюша не пьёт, не курит, презервативами пользуется и ни на какие компромиссы не идёт, слабого не обидит, а сильного готов в любой момент вызвать на серьёзный поединок. За свои косяки расплачивается собственными средствами, а всё, что касается школьных занятий, знает на отлично. И дело здесь не столько в воспитании, сколько во взаимном доверии и принятии самостоятельности другого. Он знает, чего хочет от жизни и как этого добиться, я знаю, как помочь ему и что в моих силах повлиять на его решение, всё остальное – проблемы повседневные и решаемые. Мухи отдельно, котлеты отдельно – принцип нашей с ним небольшой семьи.
- Что там случилось?
- Опять в спортивную секцию вызывают, что-то Андрей накуролесил.
- С тобой съездить? – Нехотя подал голос Лёня, но я сегодня добрая, отказалась.
- Сама, всё сама. Вдруг моя судьба решиться, а тут ты, свидетель. Я, если ты помнишь, при свидетелях не люблю.
- Тогда езжай, я здесь всё проконтролирую.
- Ох, и что бы я без тебя делала?.. Контролёр.
Так как в этой школе я никогда не была, и адрес здания, которое находится во дворах помнила смутно, пришлось покрутиться. Немного потасканный фасад, трава... смотри ты, действительно вытоптанная, толстенный вахтёр, курящий на входе. Несколько автомобилей элит-класса на стоянке. Интересно, какой из них директорский? Попробовать себя в догадках мне не дали, настороженный взгляд вахтёра, который даже пепел стряхнуть забыл, так бдел на рабочем месте, завидев злостного нарушителя границ, то бишь меня.
- Здравствуйте! – Громко поздоровалась я, опасаясь, что вахтёр может оказаться глухим.
- Добрый день. – Совершенно спокойно, в нормальной тональности отозвался тот и мне сразу стало легче.
- Меня вызвал директор вашей конторы на свидание. Куда пройти?
- На свидание? Х-м, ну, ну. А который из нарушителей ваш?
- А что, их несколько?
- Двое. – Пожал плечами вахтёр, а я задумалась.
- Мой тот, который выше.
- Андрюха, что ли? Хороший малец. А что же отец не приехал? Батька у парня кремень, оно сразу видно. За первым так сразу отец явился, с полчаса уже брюки просиживает, только вас и ждут.
- А что же вы тогда меня допрашиваете, если, как говорите, ждут?
- Интересно стало, что такая мадама в нашем захолустье делает.
- За мадаму, конечно, спасибо, но куда всё же пройти, раз уж меня ждут?
- А прямо по коридору до самого конца, там и кабинет директора. Все там собрались, шумят что-то, может, вы их успокоите. При даме-то, вроде как неприлично ругню разводить.
- Это да, это вы правы. Спасибо.
Батя кремень, ага, и вы этого кремня только что воочию видели, дяденька вахтёр.
Стараясь не всматриваться в многочисленные настенные фотографии, я, цокая каблуками, которые даже меня в оглушающей тишине раздражали, уверенно шагала навстречу неизвестности. Кубки, почётные грамоты с золотым теснением, многие из которых мой Андрей и добыл, украшали длинный коридор, и, по совместительству, комнату славы. На соревнованиях я бывала частенько, когда график позволял, а вот так, в закулисье побываю впервые. По шуму, доносящемуся из-за директорской двери, я и так поняла, где меня ожидали. Кричал при этом только сам директор, его противный голос я узнала сразу, поэтому эффект неожиданности решила не откладывать и шибанула дверь со всей силы, да так, что та от стены отлетела, открываясь, и едва не пришибла ещё и меня на обратном ходу. В воцарившейся тишине я видела лишь одно противное лицо и была уверена, что не ошиблась.
- Ну, это вам пустышку в слюнявый ротик заложить надобно? Или там что-то про подтягивание ползунков было, вы как-то не вдавались в подробности?
Пока ошарашенный директор смотрел на меня как на новые ворота, прошла вглубь кабинета, уселась на его стол и, не отпуская взгляда, продолжила.
- Ну, не молчите, только что так яро распинались. А теперь-то чего? Какули в подгузник закатились? Так я их быстро вытрясу, не боись.
- Вы... вы кто такая? Я вас не вызывал. – Отходя от моей нескромной наглости просвистел он сорванной от крика глоткой.
- Как раз меня вы и вызывали. Вон, мой оболтус сидит.
Глянула на сына. Скривилась, оценивая багровеющий синяк под левым глазом, разбитую губу и ещё один синяк, на скуле, плавно переходящий в тот, о котором упомянула ранее.
- Мам, ну, мы бы и сами договорились. – Вякнул, было, мой архаровец и я умилилась: весь в мать.
- Слышала я, как вы тут договаривались. Вон, хрустальные кубки только-только успокоились от децибел. Только вот до сих пор не поняла, кому нужна скорая помощь? Как вас? – Это я уже обратилась к директору, и неуважение или его отсутствие тут ни при чём – правда, запамятовала.
- Сергей Владимирович.
- Да, Сергей Владимирович. Вы так давно добивались аудиенции и теперь так неприлично долго молчите, что я начинаю подумывать, а не контузия ли у вас. А? Нет? Вы кивните хотя бы. – В растерянности развела руками.
- Это у вас контузия, причём на всю голову! Что вы здесь несёте?
- Пока бред, исключительно словесный, но могу и яйца, если продолжите так же кричать.
- Да я вас, да я... – Продолжал свистеть директор, пока я вежливо, смилостивившись над болезным, не протянула ему полный стакан воды.
- Спасибо. – Отдышавшись от первого глотка взахлёб, вспомнил он.
- Ну, и кто тебя так отделал? – Глянула весёлыми глазами на сына, хоть и больно за него, но и тот факт, что не сопляк, меня радует. – Этот что ли, малахольный? – Перевела взгляд на тощего мальчика в другом углу кабинета, он, так же, как и мой, стоял, опустивши буйну головушку, вряд ли от стыда, скорее, от комичности ситуации. Два крепких бугая, мой, правда, покрепче, и не могут разрешить спор! И только внимательно оглядев мальчугана и не обнаружив на теле значительных повреждений, узрела папашу за его спиной. Даже искренне удивиться не получилось. Завидев Филиппа Аркадьевича, смотрела так, словно всегда знала, что у него жена и стая ребятишек.
- Этот. – Отозвался Андрей и отвлёк моё внимание от многословного взгляда Фили.
- Чего дрались-то, ребята? – Пользуясь временным тайм-аутом в виде передышки от директорского крика, продолжила я.
- Девушку они не поделили. – Отозвался директор и плюхнулся на своё кресло. Сначала хотел согнать меня со стола, но потом махнул рукой, позволяя оставаться неподвижной.
- Так это же хорошо!
- Что хорошего?
- Хорошо, что не мальчика. Знаете, какой случился бы конфуз? Только вот одного не пойму, где та, кого вы так усердно делили?
- У неё парень оказался. – Буркнул мой Андрей и опустил голову ещё ниже.
- Ну и лопухи-и! Кто же так поступает? Нужно было собраться вместе и отметелить того парня.
- Так он же их и разнимал! – Вклинился директор.
- Клоуны. Ну, с вами понятно, а меня зачем звали?
- Так, определиться с материальным ущербом. – Цокнул языком директор, вскочил с места и едва ли не за руку поволок меня следом.
Минув длинный коридор славы и почёта, в котором несколько раз остановились и директор похвалился предо мной достижениями и заслугами, мы оказались в столовой. В этой самой столовой из целой мебели осталась только табуретка дежурного, которую этот самый дежурный своей попой, скорее всего, и грел во время погрома.
- Четырнадцать столов, семьдесят два стула, посуду мы даже не учли.
Директор всё зудел и зудел, а я ловила на себе взгляды Фили, призывавшие отвлечься на него, правда, половину из них я оставила без внимания, а вторую половину проигнорировала вовсе. Когда это жужжание над ухом, а так же вид пропитанной потом бледно-розовой рубашки довёл меня до нужной кондиции, словесный понос я посчитала необходимым закончить.
- Значит так, когда всё учтёте, тогда и созвонимся. Но беспокоить меня во второй раз не советую. Вот, Андрей. – Я толкнула в спину сына, который тут же шагнул вперёд. – С ним и решайте все наболевшие вопросы. А вы, – обратилась уже к двоим участникам разборок разом, – в следующий раз будьте умнее, и решайте спорные вопросы на ринге. Это будет по-взрослому. А сейчас вы как базарные девки, в волосы друг другу вцепились и катаетесь на полу на радость случайному зрителю. У меня всё.
- Э-э, Филипп Аркадьевич?
- Без комментариев. – Ответил как всегда немногословный Филя и первым удалился из помещения.
Прочитав сыну небольшую лекцию о вреде драки за заведомо чужих девочек, я отпустила его в раздевалку и вышли из здания школы мы вместе. Филя, держась за своего подопечного, стоял у крыльца, тоже, видимо, учил жизни.
- А ты видел отремонтированные туалетные комнаты, до которых у тебя руки не дойдут уже полтора года? Ты видел в акте сдачи-приёма работ то, что трубы мы поменяли, пока сан станция не погнала нас поганой метлой? Ты видел, что у нас на два месяца вперёд расписаны заказы, которые с лихвой покроют расходы не только этого, но и следующего месяцев с добавочным процентом?
- С каких пор ты у нас переквалифицировалась в бухгалтера?
- И не думала даже. Это Люда мне сметы и варианты реабилитации рассчитала.
Лёня уставился на жену, а та невозмутимо так, волосы назад откинула.
- Нет, ну, а что ты мне прикажешь делать? Ты день и ночь на пляже, одну на экскурсии не отпускаешь. Конечно, я созванивалась с Ларой и с удовольствием ей помогла.
- А какого чёрта я узнаю об этом последним?!
- Разумный вопрос. Может, оттого, что ты ни черта не работаешь, а только снимаешь сливки?
Такого выражения лица я у Лёни не видела уже давно. Да, бесспорно, он талантливый управляющий и всё держится на его могучих плечах, а с моим характером только гвозди на стройке выравнивать, но не сдержалась, задела за живое.
- А ещё, – стараясь сгладить конфликт, вспомнила я, – я подружилась с нашим пожарным инспектором.
- Ты? Подружилась? – Лёнчик с недоверием покосился на меня и сел на место, с которого вскочил, когда я вошла. – С усачом?
- Усы в прошлом. Он их сбрил и следом отправил свой дрянной характер, оказался классным мужиком и теперь, как мой вечный должник, обязался нести верность до конца своей службы в пожарной инспекции.
- Чудненько, – хохотнул Лёня, устроил ладони на подлокотниках кресла, – и что, действительно всё это сделала?
- И не только, – самодовольно откинулась на стуле я, – ещё я устроила Аллочкину личную жизнь и теперь она задолбёт тебя отпрашиваться.
- Я знал, что всё идеально не бывает. А теперь скажи мне, любимая Лариса, когда из бессрочного отпуска выйдут наши повара? В воскресенье ужин.
- Завтра и выйдут на неполный рабочий день, а во вторник я планирую открытие. Кстати, именно на вторник заказаны все столики. Что скажешь? – Премиленько заулыбалась. – Я молодец? Ты продашь мне один процент акций? Мы станем равноправными владельцами? Ты клянёшься до конца года найти мне мужа? – Сыпала я вопросами под скептический взгляд любимого начальника.
- Иногда мне кажется, что проще сделать тебя равноправным компаньоном, чем выдать замуж. Хотя... я не удивился бы, если бы ты за это время влюбилась.
Лёня взялся обеими руками за голову, взлохматил волосы.
- Люда, – жалобно начал подвывать он, – Люда! О чём я думал, когда ты уговаривала меня взять на работу твою подругу?
- А теперь-то что? – Наконец, отозвалась Люда, которая до этого сидела с ехидной ухмылочкой. А всё дело в том, что муж запрещал ей заводить котёнка, оттого она и любит, когда его самого (Лёню), с таким азартом толкают в «дела».
- А теперь я думаю, что в этот раз устроит Демьян.
- Ничего не устроит. – Уверенно заявила я. – У него жена приехала на днях.
- Когда она ему мешала?
- Как раз в такие моменты, когда приезжала неожиданно. Он попался и теперь будет вести себя, как мышь, ближайшие месяца два.
- А это ты когда успела узнать?
- Пока вы свои косточки на солнышке грели, Леонид Михайлович. А вообще, когда принимала заказ у Рудольфа Виниаминыча, слышала его разговор по телефону.
- Тогда хорошо, жить можно. – Выдохнул Лёня, жестом указал жене налить ему коньяка.
Но как только дверца бара была раскрыта, сразу понял,что кто-то трогал его любимую бутылку и пил из его коллекционного бокала, хотя по мне, так нет в нём ничего особенного (что в бокале, что в напитке). Посмотрел на меня с укором, но потом махнул рукой, сделал несколько крупных глотков.
- И когда я уже не буду ощущать на себе твои косяки, Лариса Читаева?
- Хочется сказать, что когда будешь лежать в белых тапках, но чутьё мне подсказывает, что тапок не будет. Туфли. Лакированные. Хочешь, помогу выбрать? – Издевательски прищурилась я, ожидая, пока до него дойдёт.
- Вот коза. Пожалела бы мои седины.
- Но, но, но, но! Поаккуратнее с выражениями, ты всего на пару лет меня старше. А я ещё молода и прекрасна.
- Своему будущему мужу это расскажешь. А теперь иди. Иди, с глаз долой.
- И я тебя люблю.
Не успела подняться со стула, как на весь кабинет прогремел звонок, именно моего телефона. Да, музыкальные вкусы оставляют желать лучшего, но меняться я не намерена. Номер неизвестный, в душе тут же зародился лучик надежды, ведь номер Фили я не сохранила, и, со сладкой улыбочкой и томным голоском, который только ради него я готова поискать на задворках своей души, ответила.
- Лариса Читаева у телефона. – Лёня обалдел от сладенького голоска, но высказаться я ему не дала, поэтому все эмоции выразил взглядом.
- Добрый день. – Тут же поприветствовал меня сухой старческий голос на другом конце трубки. Настроение на ноль, улыбку прочь, томный голос – подожди до лучших времён.
- Я вас слушаю. Представьтесь, пожалуйста.
- Я директор спортивной юношеской школы Сергей Владимирович. Сейчас в моём кабинете сидит молодой человек, ваш сын, и нам предстоит серьёзный разговор. И, так как он несовершеннолетний, ваше присутствие я считаю обязательным.
- Да? И что такого могло случиться? Моему мальчику нужно подтянуть штанишки? Так, утром вроде справлялся сам. Или помощь нужна непосредственно вам?
- Что вы себе позволяете?! Да они тут всё разгромили! А вы смеете иронизировать?! Учтите, я могу и полицию вызвать, для того, чтобы зафиксировать всё документально.
- Я не понимаю, чего вы хотите от меня? Если он что-то сломал, выпишите счёт, Андрюша пополнит благотворительный фонд.
- Вы меня слышите?
- А вы меня? Я вам в который раз говорю, разбирайтесь сами! Андрей взрослый и самостоятельный человек, способный решить любую проблему. Дайте ему трубку.
- В общем так, Лариса Витальевна, или вы забираете сына из школы, или из отделения полиции. В любом случае, у вас всего час. Всего доброго.
Ответить я не успела – псих бросил трубку. Который раз названивает мне, требует чего-то. То боксерскую грушу они размолотили и из неё посыпался песок, то казённые перчатки изгрызли, то травушку-муравушку вытоптали у крыльца. Мне всё время кажется, что этот директор просто жаждет со мной познакомиться, пообщаться, так сказать, в дружеской неформальной атмосфере.
Всё дело в том, что Андрей мой сам записался в эти спортивные секции, обманным путём выудив мои подписи в согласии на тренировки. Знает ведь, жук, что я не читаю писульки его классного руководителя и готова подписаться под чем угодно, только бы не дёргали. Хотите жалюзи во всех кабинетах – пожалуйста. Кондиционеры? Да не вопрос! И дело не в том, что я не интересуюсь жизнью сына, всё, что мне нужно, а именно: что Андрюша не пьёт, не курит, презервативами пользуется и ни на какие компромиссы не идёт, слабого не обидит, а сильного готов в любой момент вызвать на серьёзный поединок. За свои косяки расплачивается собственными средствами, а всё, что касается школьных занятий, знает на отлично. И дело здесь не столько в воспитании, сколько во взаимном доверии и принятии самостоятельности другого. Он знает, чего хочет от жизни и как этого добиться, я знаю, как помочь ему и что в моих силах повлиять на его решение, всё остальное – проблемы повседневные и решаемые. Мухи отдельно, котлеты отдельно – принцип нашей с ним небольшой семьи.
- Что там случилось?
- Опять в спортивную секцию вызывают, что-то Андрей накуролесил.
- С тобой съездить? – Нехотя подал голос Лёня, но я сегодня добрая, отказалась.
- Сама, всё сама. Вдруг моя судьба решиться, а тут ты, свидетель. Я, если ты помнишь, при свидетелях не люблю.
- Тогда езжай, я здесь всё проконтролирую.
- Ох, и что бы я без тебя делала?.. Контролёр.
Так как в этой школе я никогда не была, и адрес здания, которое находится во дворах помнила смутно, пришлось покрутиться. Немного потасканный фасад, трава... смотри ты, действительно вытоптанная, толстенный вахтёр, курящий на входе. Несколько автомобилей элит-класса на стоянке. Интересно, какой из них директорский? Попробовать себя в догадках мне не дали, настороженный взгляд вахтёра, который даже пепел стряхнуть забыл, так бдел на рабочем месте, завидев злостного нарушителя границ, то бишь меня.
- Здравствуйте! – Громко поздоровалась я, опасаясь, что вахтёр может оказаться глухим.
- Добрый день. – Совершенно спокойно, в нормальной тональности отозвался тот и мне сразу стало легче.
- Меня вызвал директор вашей конторы на свидание. Куда пройти?
- На свидание? Х-м, ну, ну. А который из нарушителей ваш?
- А что, их несколько?
- Двое. – Пожал плечами вахтёр, а я задумалась.
- Мой тот, который выше.
- Андрюха, что ли? Хороший малец. А что же отец не приехал? Батька у парня кремень, оно сразу видно. За первым так сразу отец явился, с полчаса уже брюки просиживает, только вас и ждут.
- А что же вы тогда меня допрашиваете, если, как говорите, ждут?
- Интересно стало, что такая мадама в нашем захолустье делает.
- За мадаму, конечно, спасибо, но куда всё же пройти, раз уж меня ждут?
- А прямо по коридору до самого конца, там и кабинет директора. Все там собрались, шумят что-то, может, вы их успокоите. При даме-то, вроде как неприлично ругню разводить.
- Это да, это вы правы. Спасибо.
Батя кремень, ага, и вы этого кремня только что воочию видели, дяденька вахтёр.
Стараясь не всматриваться в многочисленные настенные фотографии, я, цокая каблуками, которые даже меня в оглушающей тишине раздражали, уверенно шагала навстречу неизвестности. Кубки, почётные грамоты с золотым теснением, многие из которых мой Андрей и добыл, украшали длинный коридор, и, по совместительству, комнату славы. На соревнованиях я бывала частенько, когда график позволял, а вот так, в закулисье побываю впервые. По шуму, доносящемуся из-за директорской двери, я и так поняла, где меня ожидали. Кричал при этом только сам директор, его противный голос я узнала сразу, поэтому эффект неожиданности решила не откладывать и шибанула дверь со всей силы, да так, что та от стены отлетела, открываясь, и едва не пришибла ещё и меня на обратном ходу. В воцарившейся тишине я видела лишь одно противное лицо и была уверена, что не ошиблась.
- Ну, это вам пустышку в слюнявый ротик заложить надобно? Или там что-то про подтягивание ползунков было, вы как-то не вдавались в подробности?
Пока ошарашенный директор смотрел на меня как на новые ворота, прошла вглубь кабинета, уселась на его стол и, не отпуская взгляда, продолжила.
- Ну, не молчите, только что так яро распинались. А теперь-то чего? Какули в подгузник закатились? Так я их быстро вытрясу, не боись.
- Вы... вы кто такая? Я вас не вызывал. – Отходя от моей нескромной наглости просвистел он сорванной от крика глоткой.
- Как раз меня вы и вызывали. Вон, мой оболтус сидит.
Глянула на сына. Скривилась, оценивая багровеющий синяк под левым глазом, разбитую губу и ещё один синяк, на скуле, плавно переходящий в тот, о котором упомянула ранее.
- Мам, ну, мы бы и сами договорились. – Вякнул, было, мой архаровец и я умилилась: весь в мать.
- Слышала я, как вы тут договаривались. Вон, хрустальные кубки только-только успокоились от децибел. Только вот до сих пор не поняла, кому нужна скорая помощь? Как вас? – Это я уже обратилась к директору, и неуважение или его отсутствие тут ни при чём – правда, запамятовала.
- Сергей Владимирович.
- Да, Сергей Владимирович. Вы так давно добивались аудиенции и теперь так неприлично долго молчите, что я начинаю подумывать, а не контузия ли у вас. А? Нет? Вы кивните хотя бы. – В растерянности развела руками.
- Это у вас контузия, причём на всю голову! Что вы здесь несёте?
- Пока бред, исключительно словесный, но могу и яйца, если продолжите так же кричать.
- Да я вас, да я... – Продолжал свистеть директор, пока я вежливо, смилостивившись над болезным, не протянула ему полный стакан воды.
- Спасибо. – Отдышавшись от первого глотка взахлёб, вспомнил он.
- Ну, и кто тебя так отделал? – Глянула весёлыми глазами на сына, хоть и больно за него, но и тот факт, что не сопляк, меня радует. – Этот что ли, малахольный? – Перевела взгляд на тощего мальчика в другом углу кабинета, он, так же, как и мой, стоял, опустивши буйну головушку, вряд ли от стыда, скорее, от комичности ситуации. Два крепких бугая, мой, правда, покрепче, и не могут разрешить спор! И только внимательно оглядев мальчугана и не обнаружив на теле значительных повреждений, узрела папашу за его спиной. Даже искренне удивиться не получилось. Завидев Филиппа Аркадьевича, смотрела так, словно всегда знала, что у него жена и стая ребятишек.
- Этот. – Отозвался Андрей и отвлёк моё внимание от многословного взгляда Фили.
- Чего дрались-то, ребята? – Пользуясь временным тайм-аутом в виде передышки от директорского крика, продолжила я.
- Девушку они не поделили. – Отозвался директор и плюхнулся на своё кресло. Сначала хотел согнать меня со стола, но потом махнул рукой, позволяя оставаться неподвижной.
- Так это же хорошо!
- Что хорошего?
- Хорошо, что не мальчика. Знаете, какой случился бы конфуз? Только вот одного не пойму, где та, кого вы так усердно делили?
- У неё парень оказался. – Буркнул мой Андрей и опустил голову ещё ниже.
- Ну и лопухи-и! Кто же так поступает? Нужно было собраться вместе и отметелить того парня.
- Так он же их и разнимал! – Вклинился директор.
- Клоуны. Ну, с вами понятно, а меня зачем звали?
- Так, определиться с материальным ущербом. – Цокнул языком директор, вскочил с места и едва ли не за руку поволок меня следом.
Минув длинный коридор славы и почёта, в котором несколько раз остановились и директор похвалился предо мной достижениями и заслугами, мы оказались в столовой. В этой самой столовой из целой мебели осталась только табуретка дежурного, которую этот самый дежурный своей попой, скорее всего, и грел во время погрома.
- Четырнадцать столов, семьдесят два стула, посуду мы даже не учли.
Директор всё зудел и зудел, а я ловила на себе взгляды Фили, призывавшие отвлечься на него, правда, половину из них я оставила без внимания, а вторую половину проигнорировала вовсе. Когда это жужжание над ухом, а так же вид пропитанной потом бледно-розовой рубашки довёл меня до нужной кондиции, словесный понос я посчитала необходимым закончить.
- Значит так, когда всё учтёте, тогда и созвонимся. Но беспокоить меня во второй раз не советую. Вот, Андрей. – Я толкнула в спину сына, который тут же шагнул вперёд. – С ним и решайте все наболевшие вопросы. А вы, – обратилась уже к двоим участникам разборок разом, – в следующий раз будьте умнее, и решайте спорные вопросы на ринге. Это будет по-взрослому. А сейчас вы как базарные девки, в волосы друг другу вцепились и катаетесь на полу на радость случайному зрителю. У меня всё.
- Э-э, Филипп Аркадьевич?
- Без комментариев. – Ответил как всегда немногословный Филя и первым удалился из помещения.
Прочитав сыну небольшую лекцию о вреде драки за заведомо чужих девочек, я отпустила его в раздевалку и вышли из здания школы мы вместе. Филя, держась за своего подопечного, стоял у крыльца, тоже, видимо, учил жизни.
