Так бы я и умирала от скуки, но боги услышали мольбы мученицы и ближе к концу рабочего дня моё сердце забилось в припадке от расстройства: в приёмную зашёл он. Нет, не так. Зашёл ОН. Мужчина. Настоящий. Такой, о котором я всю жизнь мечтала. Высокий в меру (уж для моих-то метр с кепкой…), брюнет, с широкими бровями и заострённым на кончике прямым носом. Если говорить красиво, то с чувственными губами и выразительными глазами, мощный, но не толстый, а такой сбитый, плотный, у которого есть за что подержаться кроме стандартного рычага, и я мысленно застонала, получая зрительный оргазм. И взгляд его меня пригвоздил, но не лишил способности мыслить логически и разговаривать, но я всё же подозреваю, что он просто не ставил перед собой такой цели. Позволив оценить свою внешность и строгий костюм несмотря на жару, а так же идеально начищенные туфли, он довольно и хищно улыбнулся, двинулся на меня, разбивая сердце как когда-то сделал Лёня, хотя сегодня я понимаю, что жить с таким человеком как он, я бы не смогла даже будучи немой.
Я могла бы посмотреть на незнакомца томным, с поволокой взглядом, призывно приоткрыть искусанные от желания губы, невинно провести по верхней из них кончиком языка и тут же залиться краской, как девственница, а он бы чувствовал себя героем. Но он для меня не герой. Эти мужчины… такие, которых хотят все без исключения, красивые и опасные, умные, знающие себе цену и бессовестно пользующиеся производимым на женщин впечатлением. Те самые, которые для меня всегда оставались в зоне недосягаемости, потому что я не могу допрыгнуть до уровня их взгляда, отчего оставалась за бортом… Они не существуют для меня как класс, поэтому никаких тебе взглядов и никаких приоткрытых губок. Козёл! А незнакомец, меж тем, неспешно шествовал к моей стойке, за которой я перестала имитировать бурную деятельность, чему научилась у своих подчинённых, и с улыбкой ожидала, когда же он подойдёт. И как только мужчина приоткрыл свой рот, я его прервала.
- Вы что-то хотели? – Недопустимо громко спросила я, чем, естественно, ввела его в ступор, он ведь ожидал что-то вроде: «Привет, я Лариса, а ты?..».
Запоздало осознав, что только что произошло и, разгадав мой хитрый замысел, он снова открыл рот и я снова его перебила.
- Вы к Максиму Викторовичу?
Он вытянул губы трубочкой, которые отчаянно пытались отвоевать желаемую улыбку, разглядывал меня из-под полуопущенных ресниц, благо рост позволял делать это без всяких там интимных намёков, увиденным почему-то остался доволен и только после снизошёл своим величеством во всех смыслах этого слова до простой смертной меня.
- К Максиму. – Медленно, с выражением, хотя куда он там его пристроил я только удивилась, будоражащим сознание голосом, тихо, почти интимно сказал он, и я замёрзла от количества мурашек снаружи и горела от силы возбуждения изнутри. Особенно жаловалось на этот голос моё нижнее бельё, которое не рассчитано на такие испытания.
- Одну минуту, я посмотрю.
И принялась листать разложенный на столе ежедневник, пока не нашла нужную страницу. Медленно, как настоящий тугодум, провела пальчиком по полупустым строчкам: видимо, развод сильно ударил по Викторовичу, встреч для успешного бизнесмена, как рекомендовал его Гоша, маловато, но на пять записан Филипп Аркадьевич. Я подняла взгляд, чтобы прицениться к незнакомцу, вынесла свой вердикт и уверенно заявила.
- Тогда вам придётся подождать, на пять у него назначена встреча с Филиппом Аркадьевичем.
- Да вы что? – Снова заставив моё сердечко трепыхаться от своего голоса, прошептал этот, как я понимаю, именно Филипп и подтянул ежедневник, разворачивая его к себе. – Да, действительно, Филипп Аркадьевич, на пять.
Он посмотрел на меня смеющимися глазами, но не отошёл, не нагрубил, а всё так же продолжал играть в придуманную мною игру.
Красивый, однозначно, сводит меня с ума. Хочу, безумно, но не могу этого показать, потому что не привыкла проигрывать, а на любовном фронте делаю это с завидной регулярностью. И для себя уже давно решила, что пусть это будет единственная неудачная область применения моих способностей, согласилась со своей участью и на чужой каравай рот не разеваю, даже не пытаюсь.
Не дождавшись моей реакции, но я ведь не специально, я себя утешаю, он улыбнулся.
- Что, на Филиппа Аркадьевича совсем не похож? – Сделал он бровки домиком и губки трубочкой, я мысленно облизнулась.
- Если честно, то не очень.
Он и правда не был похож. На Жору похож, на Мишу и наверняка на Федю, но на Филиппа не тянет. Да, хорош, одет с иголочки, пахнет от него одуряюще восхитительно, не не Филипп. Вот такая ирония судьбы.
- Однако, так уж случилось, что это всё-таки я. – Словно и сам сожалея об этом, развёл руками. – Так что, я войду или мне предъявить документ?
- Лучше не стоит, потому что если я узнаю точный адрес вашей прописки, боюсь не сдержаться и караулить под подъездом.
- А может я и не против? – Хитро прищурился он и приблизился, нарушая моё личное пространство.
- Вы безжалостны, Филипп Аркадьевич, – чётко, выговаривая каждую буковку замысловатого имени, улыбалась я, а он скривился, кажется, ему и самому не нравилось это сочетание.
- Но я бы приютил. Обогрел.
- Обобрал. Нет, спасибо, идите уже к Максиму Викторовичу, сегодня я выяснила, что опаздывать к нему чревато последствиями.
- Что? Кричал? Уверен, он бы не посмел.
- Не кричал. Он уснул, не дождавшись меня, поэтому прошу. – Хозяйским жестом пригласила его к двери и была настолько благосклонна, что сама открыла её, нажав на резную ручку.
Закрыв за посетителем дверь, позволила себе расстроиться, так, как давно не позволяла. Скривила лицо, вытянула губы и была как никогда близка к слёзотечению. Вот так всегда: разбередят душу, позаигрывают, поулыбаются и сделают ручкой с шикарной длинноногой блондинкой и Люда здесь вовсе ни при чём.
Не успела прийти в себя, как меня приглашали зайти, чтобы получить заказ на напитки, но я-то знаю, что выбор у нас небольшой, поэтому без особого напряга шагнула в кабинет.
- Я вас слушаю, Максим Викторович.
- Замечательно, – видимо, у кого-то поднялось настроение, сияет такими же ямочками на щёчках как и его братец, который не удосужился ни разу позвонить за весь день, уточнить, как мне тут работается. – Лариса, мне кофе, а Филиппу... что тебе, говори сам.
- Я и хочу... кофе.
Только на меня это его «хочу» не подействовало, даже румянец не заалел на щеках.
- Кофе нет, есть растворимый кофейный напиток.
- А почему кофе нет? – Улыбнулся Филипп, забыв, что мы уже не наедине.
- Потому что предыдущий секретарь была ленива и безответственна, а Максим Викторович слишком хорошо воспитан, чтобы ей об этом сообщить.
- Но для Максима Викторовича кофе есть? Почему нет для меня?
- Потому что Максим Викторович уже в курсе, что я принесу, и готов на такое самопожертвование, а вас я решила предупредить заранее, чтобы избежать жертв в последствии.
Хотела ещё добавить, что с таким именем и отчеством, нужно пить кофе только от профессионального бариста, но воздержалась, мало ли, может, имя – это его ахиллесова пята, подозреваю, что так и есть, но он и сам догадался о моих злых помыслах.
- Хоть моё имя вас так смущает, всё же принесите мне кофейный напиток, как и вашему начальнику, давайте сегодня ориентироваться исключительно на внешность, раз уж вас это настолько волнует.
- Две минуты. – Непринуждённо улыбнулась я, стараясь не замечать, как трясутся коленки в его присутствии.
Горячий напиток с интересным химическим ароматом я принесла и поставила на стол, расположив рядом сливки, сахар и ложечки для желающих воспользоваться этими изысками.
- Так значит, Максим, у тебя новая секретарша? – Не удержался от укола Филипп и пригубил яд в чашечке.
- Да, Лариса Витальевна мой секретарь.
- Даже так? Что же твой секретарь так плохо воспитана? Может, одолжишь мне её на недельку, перевоспитаю? – Ещё один его глоток, а для меня как ножом по сердцу: как такое можно пить?
- Что же так долго, Филипп Аркадьевич? – Заступилась я за себя сама, потому что мой начальник от такой наглости гостя завис.
- Не долго. Шёлковая вы у меня станете уже к вечеру первого дня, а остальное время я буду наслаждаться своими трудами, глядя как вы работаете.
- Вы случайно не владелец стрип-клуба?
Викторович подавился, Филя хмыкнул, а я поочерёдно смотрела на этих двоих, ожидая, когда же меня отпустят. Викторович сжалился первым.
- Идите, Лариса, дальше мы без вас.
А пока я закрывала дверь, подслушала тихое бурчание шефа.
- Ну, что ты, в самом деле, в кое-то веки попался толковый секретарь, а ты тут хвост распушил. Молчи уж, ты же знаешь, что я без секретаря как без рук.
- Не ворчи, она и правда невоспитанна.
Дальше слушать не стала, уселась за свой стол, но «косынку», которую, по слухам, раскладывают все офисные бездельники, открывать не стала, а зашла в интернет почитать, что там пишут о нашем ресторане. Увиденное огорчило, но я постаралась не волноваться, поняла, что решение делать перерыв на месяц отчасти было опрометчивым, но, с другой стороны, сантехнику ведь менять всё равно нужно. А сезон... так у нас что ни день, то сезон. И пока я себя успокаивала, совещание закончилось и Филя незаметно подкрался к моей стойке. Конечно, он, в принципе, не может быть незаметным, этот бугай, но я была настолько погружена в раздумья, что пропустила эффектное появление.
- До свидания, Лариса Витальевна. Завтра зайду на обещанный кофе. – Проворковал, лаская улыбкой.
- Я вам ничего не обещала. – Больше не балую его улыбками и намёками. Ставлю перед суровым фактом моей действительности.
- А я всё равно зайду. – Прошептал этот негодяй, и, слегка покачивая портфелем из кожи несчастного крокодильчика, удалился, оставив меня наедине с собственной совестью.
С одной стороны, никакого сверхъестественного интереса к моей персоне он не проявлял, стандартный набор заигрываний с заведомо недалёкой секретаршей (уж извините меня секретари, носящие это звание по заслугам, я не о вас). Не понятно отчего пропущенный шлепок по попе, который я бы в старости вспоминала со сладким щемлением в сердце, и на этом всё. А вот с другой, той самой стороны, которая нравится мне намного больше, он снизошёл, он меня заметил, выделил целых две минуты своего драгоценного времени и обещался быть завтра-с. Понятно, что по делам, но не думаю, что Викторовичу он так же эротично нашёптывая, сообщил данную весть. Я ему понравилась, точно! Буду тешить себя этой мыслью долго и упорно, пока Филя не приложит меня этим мечтательным пятачком о свою суровую действительность, где он царь и бог, покоритель женских сердец и большой начальник, а я... я это я, без излишних комментариев.
До конца рабочего дня оставалось ещё полчаса и я осмелилась всецело посвятить его очередному анализу своей жизни. Не удивляйтесь, я анализирую всегда в свободное время, благо его у меня не много, оттого и мозги не загружены всяческой лабудой. Я уверена, что всегда на высоте, я убеждена в счастливом конце и, вообще, у меня всё отлично! А вот сейчас, когда вдруг образовался месяц безделья, вполне можно додуматься до чего-то нехорошего. Вот сейчас, к примеру, мне вдруг вспомнились мои любовники. Хотя нет, не вдруг, есть одна причина: я представила в своей постели (заметьте: я, в своей постели, а не себя в его, это имеет значение!) Филиппа... не нравится мне его имя, поэтому уверенно сокращаю до Фили, так и выглядит проще, и слух не режет. И представила я себе этого Филю, задумалась. Он, конечно, крепкий и выносливый, рабоче-крестьянский класс забрался в его гены слишком глубоко, чтобы исправить этот факт грамотным именем и отцом для этого самого ребёнка. Тут нужно стараться и стараться, потому что его широкая кость, чуть смуглая кожа и тяжеловесность, в хорошем смысле этого слова, зашлифуют ещё не одно поколение. Но при всей своей внешней положительности, Филя уже не мальчик, ему явно перевалило за тридцать пять, хотя, я искренне верю, что он и на границе этой цифры может стоять уверенно. И морщинки его не портят, и косые шрамы на каждой из бровей придают определённого шарма и ощущение, что рядом с тобой не хлюпик или даже качок, а самый настоящий хищник. И гордость за любимого тут же начинает расти, и планка становится выше. Но, повторюсь, он не мальчик, и каковы его способности в самом интересном месте? Вот я, например, не смогла представить, потому что полагать, что он в постели ураган, было бы глупо, а в мужскую слабость верить не хотелось, да и держится уверенно, такие с женщинами на «ты», значит, всёж-таки ураган.
И вот на фоне этих мыслей я и вспомнила своих любовников, сразу всех, но не пугайтесь, это не моя память так хороша, а количество жертв неприлично мало. Я, натура мужчинами не увлекающаяся, хотя сама подозреваю, что вопрос тут скорее в партнёрах, а не во мне. Вот не было у меня такого, чтобы сердце щемило, чтобы дух захватывало, а были так себе, ничего, со скуки не помрёшь, но и удовлетворённой не будешь. Так и получалось, что мои мачо испарялись быстрее, чем я успевала им сообщить, как они никчемны. При этом всегда оказывалась брошена, а причину столь скоропостижного расставания всегда вешали на мой характер, чем отпугивали остальных желающих, а может, так защищали территорию, кто же их знает, этих самцов недоделанных? Только последнего я опередила, но тут был просто предел моего терпения. Ничего страшного, не подумайте, просто он не любил выбрасывать после себя презервативы, а я физически не могла выносить вида их содержимого. Прежде таких вопросов и не возникало: наследил – убери, а вот этот, который последний, взбрыкнуть вздумал, убеждая меня, что всё его внутри, а всё моё снаружи. Не убедил. Не понял. И после очередной стычки титанов, наотрез отказался убирать следы преступления, за что тут же был навсегда убран из моей жизни, телефонной книжки и из квартиры, которую снял на три часа, а пробыл в ней всего час.
И вообще, в отношениях с мужчинами я всегда была слишком радикально настроена, никаких тебе послаблений. Он – отдельно, я – отдельно, и никаких стирок, глажек и уборок. Я даже за сыном не убираю, он у меня дюже самостоятельный, а тут, на тебе, дитя великовозрастное. Оттого и отношений серьёзных ни разу не случилось, если не считать неудачное замужество. Но я не огорчена, а совсем наоборот, абсолютно уверена, что оказывалась права во всех случаях, да и не было среди них настоящего мужчины, который и сына моего заставит себя уважать и его мужчиной сделает. А Андрюха не страдал, он и сам знает, что нужно делать, чтобы стать независимым. С двенадцати лет подрабатывает, суетится, и дошло до того, что к своим пятнадцати, в моей материальной опеке не нуждается, при этом особо не напрягаясь. И я его за это уважаю и независимость его ценю, но подарки делать не отказываюсь, у нас ведь не товарно-рыночные отношения, любить сына я буду всегда.
Викторович проскользнул мимо меня практически незаметно, вместо должного прощания только махнул рукой, видимо, боялся, что начну клянчить аванс, но я-то знаю, с кого мне сбить положенные дивиденды, поэтому пугать моего мужчинку-начальника не буду. Всё закрыла, выключила свет и ушла раньше на целых пять минут. Такая приятная мелочь, которая подняла настроение.
Я могла бы посмотреть на незнакомца томным, с поволокой взглядом, призывно приоткрыть искусанные от желания губы, невинно провести по верхней из них кончиком языка и тут же залиться краской, как девственница, а он бы чувствовал себя героем. Но он для меня не герой. Эти мужчины… такие, которых хотят все без исключения, красивые и опасные, умные, знающие себе цену и бессовестно пользующиеся производимым на женщин впечатлением. Те самые, которые для меня всегда оставались в зоне недосягаемости, потому что я не могу допрыгнуть до уровня их взгляда, отчего оставалась за бортом… Они не существуют для меня как класс, поэтому никаких тебе взглядов и никаких приоткрытых губок. Козёл! А незнакомец, меж тем, неспешно шествовал к моей стойке, за которой я перестала имитировать бурную деятельность, чему научилась у своих подчинённых, и с улыбкой ожидала, когда же он подойдёт. И как только мужчина приоткрыл свой рот, я его прервала.
- Вы что-то хотели? – Недопустимо громко спросила я, чем, естественно, ввела его в ступор, он ведь ожидал что-то вроде: «Привет, я Лариса, а ты?..».
Запоздало осознав, что только что произошло и, разгадав мой хитрый замысел, он снова открыл рот и я снова его перебила.
- Вы к Максиму Викторовичу?
Он вытянул губы трубочкой, которые отчаянно пытались отвоевать желаемую улыбку, разглядывал меня из-под полуопущенных ресниц, благо рост позволял делать это без всяких там интимных намёков, увиденным почему-то остался доволен и только после снизошёл своим величеством во всех смыслах этого слова до простой смертной меня.
- К Максиму. – Медленно, с выражением, хотя куда он там его пристроил я только удивилась, будоражащим сознание голосом, тихо, почти интимно сказал он, и я замёрзла от количества мурашек снаружи и горела от силы возбуждения изнутри. Особенно жаловалось на этот голос моё нижнее бельё, которое не рассчитано на такие испытания.
- Одну минуту, я посмотрю.
И принялась листать разложенный на столе ежедневник, пока не нашла нужную страницу. Медленно, как настоящий тугодум, провела пальчиком по полупустым строчкам: видимо, развод сильно ударил по Викторовичу, встреч для успешного бизнесмена, как рекомендовал его Гоша, маловато, но на пять записан Филипп Аркадьевич. Я подняла взгляд, чтобы прицениться к незнакомцу, вынесла свой вердикт и уверенно заявила.
- Тогда вам придётся подождать, на пять у него назначена встреча с Филиппом Аркадьевичем.
- Да вы что? – Снова заставив моё сердечко трепыхаться от своего голоса, прошептал этот, как я понимаю, именно Филипп и подтянул ежедневник, разворачивая его к себе. – Да, действительно, Филипп Аркадьевич, на пять.
Он посмотрел на меня смеющимися глазами, но не отошёл, не нагрубил, а всё так же продолжал играть в придуманную мною игру.
Красивый, однозначно, сводит меня с ума. Хочу, безумно, но не могу этого показать, потому что не привыкла проигрывать, а на любовном фронте делаю это с завидной регулярностью. И для себя уже давно решила, что пусть это будет единственная неудачная область применения моих способностей, согласилась со своей участью и на чужой каравай рот не разеваю, даже не пытаюсь.
Не дождавшись моей реакции, но я ведь не специально, я себя утешаю, он улыбнулся.
- Что, на Филиппа Аркадьевича совсем не похож? – Сделал он бровки домиком и губки трубочкой, я мысленно облизнулась.
- Если честно, то не очень.
Он и правда не был похож. На Жору похож, на Мишу и наверняка на Федю, но на Филиппа не тянет. Да, хорош, одет с иголочки, пахнет от него одуряюще восхитительно, не не Филипп. Вот такая ирония судьбы.
- Однако, так уж случилось, что это всё-таки я. – Словно и сам сожалея об этом, развёл руками. – Так что, я войду или мне предъявить документ?
- Лучше не стоит, потому что если я узнаю точный адрес вашей прописки, боюсь не сдержаться и караулить под подъездом.
- А может я и не против? – Хитро прищурился он и приблизился, нарушая моё личное пространство.
- Вы безжалостны, Филипп Аркадьевич, – чётко, выговаривая каждую буковку замысловатого имени, улыбалась я, а он скривился, кажется, ему и самому не нравилось это сочетание.
- Но я бы приютил. Обогрел.
- Обобрал. Нет, спасибо, идите уже к Максиму Викторовичу, сегодня я выяснила, что опаздывать к нему чревато последствиями.
- Что? Кричал? Уверен, он бы не посмел.
- Не кричал. Он уснул, не дождавшись меня, поэтому прошу. – Хозяйским жестом пригласила его к двери и была настолько благосклонна, что сама открыла её, нажав на резную ручку.
Закрыв за посетителем дверь, позволила себе расстроиться, так, как давно не позволяла. Скривила лицо, вытянула губы и была как никогда близка к слёзотечению. Вот так всегда: разбередят душу, позаигрывают, поулыбаются и сделают ручкой с шикарной длинноногой блондинкой и Люда здесь вовсе ни при чём.
Не успела прийти в себя, как меня приглашали зайти, чтобы получить заказ на напитки, но я-то знаю, что выбор у нас небольшой, поэтому без особого напряга шагнула в кабинет.
- Я вас слушаю, Максим Викторович.
- Замечательно, – видимо, у кого-то поднялось настроение, сияет такими же ямочками на щёчках как и его братец, который не удосужился ни разу позвонить за весь день, уточнить, как мне тут работается. – Лариса, мне кофе, а Филиппу... что тебе, говори сам.
- Я и хочу... кофе.
Только на меня это его «хочу» не подействовало, даже румянец не заалел на щеках.
- Кофе нет, есть растворимый кофейный напиток.
- А почему кофе нет? – Улыбнулся Филипп, забыв, что мы уже не наедине.
- Потому что предыдущий секретарь была ленива и безответственна, а Максим Викторович слишком хорошо воспитан, чтобы ей об этом сообщить.
- Но для Максима Викторовича кофе есть? Почему нет для меня?
- Потому что Максим Викторович уже в курсе, что я принесу, и готов на такое самопожертвование, а вас я решила предупредить заранее, чтобы избежать жертв в последствии.
Хотела ещё добавить, что с таким именем и отчеством, нужно пить кофе только от профессионального бариста, но воздержалась, мало ли, может, имя – это его ахиллесова пята, подозреваю, что так и есть, но он и сам догадался о моих злых помыслах.
- Хоть моё имя вас так смущает, всё же принесите мне кофейный напиток, как и вашему начальнику, давайте сегодня ориентироваться исключительно на внешность, раз уж вас это настолько волнует.
- Две минуты. – Непринуждённо улыбнулась я, стараясь не замечать, как трясутся коленки в его присутствии.
Горячий напиток с интересным химическим ароматом я принесла и поставила на стол, расположив рядом сливки, сахар и ложечки для желающих воспользоваться этими изысками.
- Так значит, Максим, у тебя новая секретарша? – Не удержался от укола Филипп и пригубил яд в чашечке.
- Да, Лариса Витальевна мой секретарь.
- Даже так? Что же твой секретарь так плохо воспитана? Может, одолжишь мне её на недельку, перевоспитаю? – Ещё один его глоток, а для меня как ножом по сердцу: как такое можно пить?
- Что же так долго, Филипп Аркадьевич? – Заступилась я за себя сама, потому что мой начальник от такой наглости гостя завис.
- Не долго. Шёлковая вы у меня станете уже к вечеру первого дня, а остальное время я буду наслаждаться своими трудами, глядя как вы работаете.
- Вы случайно не владелец стрип-клуба?
Викторович подавился, Филя хмыкнул, а я поочерёдно смотрела на этих двоих, ожидая, когда же меня отпустят. Викторович сжалился первым.
- Идите, Лариса, дальше мы без вас.
А пока я закрывала дверь, подслушала тихое бурчание шефа.
- Ну, что ты, в самом деле, в кое-то веки попался толковый секретарь, а ты тут хвост распушил. Молчи уж, ты же знаешь, что я без секретаря как без рук.
- Не ворчи, она и правда невоспитанна.
Дальше слушать не стала, уселась за свой стол, но «косынку», которую, по слухам, раскладывают все офисные бездельники, открывать не стала, а зашла в интернет почитать, что там пишут о нашем ресторане. Увиденное огорчило, но я постаралась не волноваться, поняла, что решение делать перерыв на месяц отчасти было опрометчивым, но, с другой стороны, сантехнику ведь менять всё равно нужно. А сезон... так у нас что ни день, то сезон. И пока я себя успокаивала, совещание закончилось и Филя незаметно подкрался к моей стойке. Конечно, он, в принципе, не может быть незаметным, этот бугай, но я была настолько погружена в раздумья, что пропустила эффектное появление.
- До свидания, Лариса Витальевна. Завтра зайду на обещанный кофе. – Проворковал, лаская улыбкой.
- Я вам ничего не обещала. – Больше не балую его улыбками и намёками. Ставлю перед суровым фактом моей действительности.
- А я всё равно зайду. – Прошептал этот негодяй, и, слегка покачивая портфелем из кожи несчастного крокодильчика, удалился, оставив меня наедине с собственной совестью.
С одной стороны, никакого сверхъестественного интереса к моей персоне он не проявлял, стандартный набор заигрываний с заведомо недалёкой секретаршей (уж извините меня секретари, носящие это звание по заслугам, я не о вас). Не понятно отчего пропущенный шлепок по попе, который я бы в старости вспоминала со сладким щемлением в сердце, и на этом всё. А вот с другой, той самой стороны, которая нравится мне намного больше, он снизошёл, он меня заметил, выделил целых две минуты своего драгоценного времени и обещался быть завтра-с. Понятно, что по делам, но не думаю, что Викторовичу он так же эротично нашёптывая, сообщил данную весть. Я ему понравилась, точно! Буду тешить себя этой мыслью долго и упорно, пока Филя не приложит меня этим мечтательным пятачком о свою суровую действительность, где он царь и бог, покоритель женских сердец и большой начальник, а я... я это я, без излишних комментариев.
Глава 4
До конца рабочего дня оставалось ещё полчаса и я осмелилась всецело посвятить его очередному анализу своей жизни. Не удивляйтесь, я анализирую всегда в свободное время, благо его у меня не много, оттого и мозги не загружены всяческой лабудой. Я уверена, что всегда на высоте, я убеждена в счастливом конце и, вообще, у меня всё отлично! А вот сейчас, когда вдруг образовался месяц безделья, вполне можно додуматься до чего-то нехорошего. Вот сейчас, к примеру, мне вдруг вспомнились мои любовники. Хотя нет, не вдруг, есть одна причина: я представила в своей постели (заметьте: я, в своей постели, а не себя в его, это имеет значение!) Филиппа... не нравится мне его имя, поэтому уверенно сокращаю до Фили, так и выглядит проще, и слух не режет. И представила я себе этого Филю, задумалась. Он, конечно, крепкий и выносливый, рабоче-крестьянский класс забрался в его гены слишком глубоко, чтобы исправить этот факт грамотным именем и отцом для этого самого ребёнка. Тут нужно стараться и стараться, потому что его широкая кость, чуть смуглая кожа и тяжеловесность, в хорошем смысле этого слова, зашлифуют ещё не одно поколение. Но при всей своей внешней положительности, Филя уже не мальчик, ему явно перевалило за тридцать пять, хотя, я искренне верю, что он и на границе этой цифры может стоять уверенно. И морщинки его не портят, и косые шрамы на каждой из бровей придают определённого шарма и ощущение, что рядом с тобой не хлюпик или даже качок, а самый настоящий хищник. И гордость за любимого тут же начинает расти, и планка становится выше. Но, повторюсь, он не мальчик, и каковы его способности в самом интересном месте? Вот я, например, не смогла представить, потому что полагать, что он в постели ураган, было бы глупо, а в мужскую слабость верить не хотелось, да и держится уверенно, такие с женщинами на «ты», значит, всёж-таки ураган.
И вот на фоне этих мыслей я и вспомнила своих любовников, сразу всех, но не пугайтесь, это не моя память так хороша, а количество жертв неприлично мало. Я, натура мужчинами не увлекающаяся, хотя сама подозреваю, что вопрос тут скорее в партнёрах, а не во мне. Вот не было у меня такого, чтобы сердце щемило, чтобы дух захватывало, а были так себе, ничего, со скуки не помрёшь, но и удовлетворённой не будешь. Так и получалось, что мои мачо испарялись быстрее, чем я успевала им сообщить, как они никчемны. При этом всегда оказывалась брошена, а причину столь скоропостижного расставания всегда вешали на мой характер, чем отпугивали остальных желающих, а может, так защищали территорию, кто же их знает, этих самцов недоделанных? Только последнего я опередила, но тут был просто предел моего терпения. Ничего страшного, не подумайте, просто он не любил выбрасывать после себя презервативы, а я физически не могла выносить вида их содержимого. Прежде таких вопросов и не возникало: наследил – убери, а вот этот, который последний, взбрыкнуть вздумал, убеждая меня, что всё его внутри, а всё моё снаружи. Не убедил. Не понял. И после очередной стычки титанов, наотрез отказался убирать следы преступления, за что тут же был навсегда убран из моей жизни, телефонной книжки и из квартиры, которую снял на три часа, а пробыл в ней всего час.
И вообще, в отношениях с мужчинами я всегда была слишком радикально настроена, никаких тебе послаблений. Он – отдельно, я – отдельно, и никаких стирок, глажек и уборок. Я даже за сыном не убираю, он у меня дюже самостоятельный, а тут, на тебе, дитя великовозрастное. Оттого и отношений серьёзных ни разу не случилось, если не считать неудачное замужество. Но я не огорчена, а совсем наоборот, абсолютно уверена, что оказывалась права во всех случаях, да и не было среди них настоящего мужчины, который и сына моего заставит себя уважать и его мужчиной сделает. А Андрюха не страдал, он и сам знает, что нужно делать, чтобы стать независимым. С двенадцати лет подрабатывает, суетится, и дошло до того, что к своим пятнадцати, в моей материальной опеке не нуждается, при этом особо не напрягаясь. И я его за это уважаю и независимость его ценю, но подарки делать не отказываюсь, у нас ведь не товарно-рыночные отношения, любить сына я буду всегда.
Викторович проскользнул мимо меня практически незаметно, вместо должного прощания только махнул рукой, видимо, боялся, что начну клянчить аванс, но я-то знаю, с кого мне сбить положенные дивиденды, поэтому пугать моего мужчинку-начальника не буду. Всё закрыла, выключила свет и ушла раньше на целых пять минут. Такая приятная мелочь, которая подняла настроение.
